Я прикусила губы, не дав вырваться вопросу. У всех оборотней такие звёзды-снежинки? Или только у него? Или это какие-то чары? Когда мы узнаем друг друга поближе, спрошу.
Асбьёрн аккуратно помог мне выпрямиться и, взяв за руку, повёл к лагерю, поддерживая и не давая снова упасть.
На поляне выстроился ряд огромных шатров. Все они были одинаково белоснежные. Издалека их не отличить от сугробов.
Я растерянно осмотрелась, пытаясь отыскать наш шатёр. Когда путешествовала с отцом, то королевский шатёр всегда выделялся своими размерами, и поэтому его легко было заметить. Но здесь они все были одинаковыми, без каких-либо отличительных знаков.
— Какой из шатров твой? — нахмурившись спросила у Асбьёрна.
— Вот этот наш. — Он указал на один из них, расположенный ближе к середине, не отличимый от остальных.
— Наш? А разве мы не будем спать в отдельных? У моей матери всегда был отдельный шатёр, — немного удивлённо спросила я. Мой отец всегда спал отдельно от матери, так же, как и дома, и когда путешествовали.
— Ты останешься со мной. Моя пара спит в одной постели со мной, — его голубые глаза встретились со мной, когда он снова указал на шатёр.
Вздохнув, подумала, что, скорее всего, Асбьёрн хотел, чтобы я побыстрее привыкла к нему. А не ради любви. Но я молилась, чтобы, по крайней мере, между нами было взаимное уважение и понимание. Я не представляла, как мать перенесла позор, когда всё королевство узнало, что её муж переспал почти с каждой женщиной при королевском дворе.
Мы медленно подошли к шатру, и Асбьёрн, откинув толстый материал полога, жестом предложил войти внутрь. В центре горел небольшой костёр, дым выходил через отверстие в потолке шатра. Рядом лежал меховой спальный мешок. Только один.
Я судорожно сглотнула, застыв в нерешительности, поглядывая на мужа, гадая, чего он ожидал от меня. Сам же сказал, что не прикоснётся ко мне, пока я не попрошу. Неужели передумал?
Словно прочитав мои мысли, он повернулся ко мне и со вздохом вселенской скорби произнёс:
— Я дал слово, что не прикоснусь к тебе против твоей воли.
Почувствовала, как мои щёки вспыхнули, когда он улёгся поверх спального мешка, абсолютно голый. Наверное, стоит сказать, что его магия пропала, и теперь я видела всё… Абсолютно…
— Асбьёрн, твои чары одежды пропали…
— Чары иллюзии очень утомительны, особенно при их использовании в течение длительного периода времени. А я должен быть готов отразить атаку врагов, если на нас нападут.
— Часто ли твои подданные ходят без одежды? — с любопытством спросила я.
— Дома, нет. Но это не редкость во время путешествий.
— Почему?
— Находясь в пути, мы предпочитаем быть готовыми к тому, чтобы в любой момент можно было трансформироваться и отразить атаку, — он склонил голову, изучая меня, и спросил: — Мы связаны, Илва. Тебя действительно беспокоит моя нагота?
— Я смущаюсь, потому что в моём королевстве люди обычно одеты всё время.
— Теперь всё будет по-другому. Ты королева Севера. Ложись, — пробормотал он низким и глубоким голосом. — Если ты ляжешь внутрь мешка, а я буду спать поверх и согревать тебя ночью.
Я сглотнула, борясь с нервозностью, и медленно подошла к нему. Он притянул меня к себе, помог устроиться в спальном мешке и обнял поверх, как и обещал. Меха пахли дождём и лесом, а тепло окутало тело. Асбьёрн крепче обнял меня за талию, оставаясь лежать поверх мехов. Его тёплое дыхание коснулось затылка.
— Ты справилась лучше, чем я ожидал, — пробормотал он мне на ухо.
Я медленно обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза и, горько усмехнувшись, спросила:
— Не ожидал от человеческой девушки?
— Люди слабы. Я сомневался, что мы так быстро доберёмся до стоянки до ночи.
— То, что я не превращаюсь в белого медведя, вовсе не означает, что я слаба! — Всё внутри меня вспыхнуло от горечи и ярости.
У Асбьёрна вырвался тихий смешок.
— У тебя сильная воля, Илва. Я не был в этом уверен, когда мы только поженились. Но теперь я вижу твою силу, дух, стойкость.
Я нахмурилась.
— Тебе нравится спорить со мной?
— Нет. Я просто хочу, чтобы ты, не боясь, высказывала своё мнение, рассказывала о своих чувствах и желаниях.
— Ты хочешь знать, что я думаю после того, как потребовал моей руки, чтобы сохранить мир между нашими королевствами? — сказала и возмущённо подумала про себя: “Как он может просить такое?”
— Я спрашивал, согласна ли ты выйти за меня замуж по собственной воле, и ты сказала "да".
— Как я могла отказать тебе? Ты победил моего отца в битве. Если бы не согласилась, ты бы отнял у нас королевство и…
— Почему ты так думаешь? — вмешался Асбьёрн.
Я горько усмехнулась и ответила:
— Все знают, что так делают завоеватели. Они берут то, что хотят… — Я замолчала, раздумывая, стоит ли мне продолжать или лучше вести себя тихо, как мышка. — Как ты думаешь, почему мой отец предложил меня тебе?
— Я заплатил его цену, — приглушённый, но яростный рык, вырвался из груди мужа, а голубые глаза стали холодными, грозя заморозить навеки. — Я не просил такой платы. Твой отец предложил мне сыграть свадьбу, когда я сказал ему, что нахожусь в поисках пары. Он сказал мне, что ты согласилась добровольно.
— Чего ты ожидал от меня? Как я могла не согласиться, когда на кону наши люди? — недоверчиво вырвалось у меня.
— Я думал, что если бы ты действительно не хотела выходить за меня, то отказалась бы во время церемонии.
— Мне было страшно, — прошептала я. — Ведь слухи описывают тебя как сурового, непобедимого воина, который не щадит своих врагов.
Асбьёрн посмотрел на меня так, словно его ударили, и спросил:
— Всё ещё боишься меня, Илва?
— Не знаю, — честно ответила я. — Часть меня всё ещё боится расстраивать тебя. Вдруг, ты можешь сорваться или...
— Я бы никогда не причинил вреда женщине, — глубоким голосом возразил он. — Это бесчестие на бессмертную душу. Но это путь Севера. Как их королеве, тебе не мешало бы запомнить это, — он резко встал и направился к выходу из шатра.
Рывком выпрямилась, только чтобы прошептать в пустоту:
— Я запомню твои слова, белый медведь Севера.
Асбьёрн
Как только вышел из шатра, сразу трансформировался и, встав на четыре лапы, побежал по снегу, пытаясь сжечь гнев, бушующий внутри меня. Илва никогда не хотела становиться моей парой. Она солгала, когда я спросил её, согласна ли она на наш брак.
Наша связь началась со лжи. Она боялась меня настолько, что утаила правду. И теперь Илва связана со мной против воли. А я-то думал, что она просто нервничала.
Обходя засыпающий лагерь, я прошёл мимо нескольких воинов, стоящих на страже, которые, вероятно, задавались вопросом, почему я оставил свою пару одну.
Когда я впервые увидел девушку, то поверил, что это судьба и мы нашли друг друга. Я согласился на брак, предложенный её отцом, потому что мне нужна была достойная пара. Во время нашей церемонии в заснеженном лесу, увидев её в белом платье, стоящую под зимней луной и морозным ветром, поверил, что боги подарили мне своё благословение, представляя ту самую женщину, о которой я так долго мечтал. И подумал, что это знак — конец моему проклятию. Думал, что Илва была той, кто мог растопить ледяные чары, которые снежная фейри наслала на меня. Но, похоже, ошибся. Илва не хотела иметь со мной ничего общего. Именно поэтому я не собирался принуждать её и дальше оставаться со мной.
Возвращаясь к шатру, перекинулся в человеческий облик и подхватил две тарелки с ужином, приготовленные для нас. На меня навалилось чувство вины за то, что она сидит в одиночестве в тёмном шатре. А ещё она, скорее всего, голодна. К горлу подступила горечь при мысли о том, насколько Илва, вероятно, сейчас напугана. Наверное, она ко всему прочему, ещё и замёрзла, не привыкшая к холоду, а маленький костёр не согреет её достаточно, как и меха. Правильно, моё сердце не способно полюбить, но я не монстр.
Сегодня утром, после первой брачной ночи, я подумал, что девушка просто переживала, что я отвергну её, потому что она отказалась делать со мной постель. Она же надеялась, что я аннулирую наш брак.
С тяжёлым вздохом покачал головой, смотря на сумерки, окружившие наш лагерь. Мне не хотелось, чтобы Илва чувствовала себя в ловушке, поэтому я освобожу её от клятв и разрешу вернуться в семью.
С таким настроем я вошёл в шатёр, заметив хрупкую фигуру девушки, свернувшуюся в меховом спальном мешке. Костёр почти не согревал помещение, и девушку сотрясала дрожь.
Несмотря на мой гнев, я не должен был оставлять её. Она человек и не может регулировать температуру своего тела, как мы. Снова вздохнув, трансформировался в медвежью форму и лёг рядом с ней. К моему удивлению, она инстинктивно прижалась ко мне, конечно, чтобы согреться. А мой мех мог дать ей необходимое тепло в морозную ночь.
Я посмотрел вниз на её маленькую фигуру и осторожно приобнял её лапой, чтобы она была окутана моим теплом. Глядя на неё, изучал тонкие черты лица. Меня вновь охватило осознание того, что Илва именно такая, о какой я мечтал во снах. Возможно, это часть проклятых чар. Ведь всё, к чему я прикасался, превращалось в пепел.
Длинные ресницы затрепетали, на щеках появился розовый румянец, а на губах расцвела лёгкая улыбка и она немного расслабилась. Что, если бы я смогу убедить Илву остаться? Впереди у нас долгое путешествие в Сноуфелл. Это время можно потратить на то, чтобы убедить девушку, что я достоин стать её парой. Мой медведь зарычал в подтверждении намерения. Я не смог смириться с мыслью о том, что потеряю девушку. Не сейчас, когда я наконец-то узнал, что девушка, о которой я всегда мечтал, реальна. Илва – моя избранница.
Илва
Первое, что я почувствовала при пробуждении — тепло. Приоткрыв глаза, увидела Асбьёрна, спящего рядом со мной в человеческой форме. Он согревал меня и словно совершенно не замечал зимнего холода.
Сейчас я могла спокойно рассмотреть своего мужа, отмечая, что ближе он был значительно моложе, чем казалось вчера. Удивительно, что он выглядел искренне расстроенным, услышав, что я вышла за него замуж только из чувства долга. Теперь я знала, что, если бы я сказала ему, что не хочу выходить за него, Асбьёрн не стал бы давить на меня, угрожая отобрать земли или титул моего отца. Он просто хотел достойную пару и королеву для Севера. А ведь то, что я увидела, ничем не напоминало мне жестокого правителя. Он позаботился о том, чтобы жители пограничной деревни были накормлены после пограничных стычек со стражниками моего отца.
Его веки дёрнулись, и ясны, льдисто-голубые глаза встретились с моими.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— Ты вернулся, даже несмотря на то, что был зол на меня.
— Моя обязанность — защищать мою пару. Мне не стоило покидать тебя, оставив мёрзнуть в студёную ночь. На Севере мужчины всегда заботятся о своих женщинах. Илва, есть кое-что что нам нужно обсудить, — сказал Асбьёрн, и что-то в его тоне заставило почувствовать страх.
— О чём?
— Не бойся меня, Илва. Я никогда не сделаю тебе больно. Я твоя пара, но у тебя есть моя клятва, что не прикоснусь к тебе, пока ты не попросишь.
— А что, если я никогда не попрошу? — глупый вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать, но, подумав, что мне нужно знать, продолжила: — Что, если я не захочу делить с тобой постель?
— Да будет так, — спокойно ответил он точно так же, как в нашу брачную ночь. Он встал и повернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо: — Сейчас последняя утренняя смена. Мой черёд охранять лагерь.
Асбьёрн перекинулся в медвежью форму и стремительно покинул шатёр, забирая всё тепло с собой. Из моих приоткрытых губ вырвалось облачко пара, и я поёжилась от холодного воздуха, проникшего в шатёр. Хлопья снега падали из дымовой дыры, опадая на почти погасший костёр.
Закрыв глаза, я нырнула в меха, пытаясь согреться и поспать несколько часов. Впереди нас ждало восхождение по горной тропе, и боги знали, какие опасности подстерегают нас там.
Но сон не шёл, и скоро я услышала шаги за своей спиной и высунула голову из-под мехов.
— Который час?
— Раннее утро. Мы начали собирать лагерь и через час выдвигаемся в путь, — оповестил Асбьёрн, пристально следя за каждым моим движением, словно ждал возражений.
— Я буду готова, — кивнула я, вскочив на ноги и скатывая спальный мешок в продолговатую трубку. Обернувшись, заметила слабую улыбку на губах Асбьёрна за миг до того, как он скрылся за пологом шатра. Первое подобие улыбки, что очень обнадёживало. Возможно, его сердце не такое ледяное, как говорили слухи.
Недолго думая, порвала юбку чистого платья с двух сторон, чтобы можно было удобно усесться при поездке. Что же, я буду истинной королевой севера.
Надев шапку и поплотнее закутавшись в шубу, я вышла из шатра, сразу же прикрывая глаза от яркой белизны снега, ослепляющего своим светом. За ночь намело столько, что сугробы буквально доходили до середины шатров. Ещё день стоянки и наш лагерь бы полностью занесло снегом.
Асбьёрн в ипостаси белого медведя уже ждал меня. В этот раз было легче забраться на его спину, я даже погладила его по меховым ушам.
— Ты поел? — спросила я, доставая две полоски вяленого мяса и помахав ими перед его чёрным мокрым носом. — Я подготовилась к путешествию.
— Хорошая мысль, моя королева. Я голоден, — он осторожно подхватил мясо зубами и проглотил не жуя.
— Как мы собираемся пересечь горы?
— Есть горная тропа, которой мы пользуемся, — муж кивнул в сторону заледенелой узкой тропы.
— Мы поднимемся по ней? — с нотками ужаса в голосе спросила я, сильнее хватаясь за пушистый мех.
— Да, — последовал ответ, делая медленные шаги по направлению к тропе. — Тропа очень узкая и крутая. Илва, крепко держись за меня.
— Не урони меня, Асбьёрн, — на выдохе решительно произнесла я, сжимая ногами его бока, когда мощная лапа ступила на скользкий лёд тропы, уходящей высоко в горы. Я не буду оглядываться назад и не буду смотреть вниз. Только вперёд. Несмотря на то, что моё сердце было готово вырваться из груди от страха, интуитивно я знала, что Асбьёрн не позволит мне сорваться в пропасть.
Илва
Асбьёрн быстро и проворно поднимался по крутому склону. Вокруг нас бушевал холодный ветер, больно хлеща по телу, отчего я сильнее прижалась к белому меху.
Через какое-то время я оглянулась, чтобы оценить, как высоко мы взобрались. Но это было ошибкой, и от высоты у меня закружилась голова. Я сильнее вцепилась в белоснежный мех.
— Мы так высоко. Пожалуйста, не дай мне упасть, — прошептала себе под нос.
— Никогда. Я буду беречь тебя.
Закрыв глаза, я прижалась к спине Асбьёрна, держась изо всех сил. Я сделала несколько медленных и успокаивающих вдохов.
— Мы почти достигли плато, где сможем ненадолго остановиться, — проревел Асбьёрн, пытаясь перекричать завывающий ветер.
— Слава богам! — я вздохнула с облегчением, чувствуя, как свело судорогой напряжённые ноги.
— Илва, мы прибыли, ты можешь размять ноги, — через какое-то время проревел Асбьёрн, останавливаясь и позволяя мне соскользнуть с его спины.
Как только я коснулась заледенелой земли, мои ноги подкосились. И снова сильные горячие руки подхватили меня за талию, прежде чем я упала на лёд. Мужская рука осторожно убрала волосы с моего лица, чтобы посмотреть в глаза.
Асбьёрн аккуратно помог мне выпрямиться и, взяв за руку, повёл к лагерю, поддерживая и не давая снова упасть.
На поляне выстроился ряд огромных шатров. Все они были одинаково белоснежные. Издалека их не отличить от сугробов.
Я растерянно осмотрелась, пытаясь отыскать наш шатёр. Когда путешествовала с отцом, то королевский шатёр всегда выделялся своими размерами, и поэтому его легко было заметить. Но здесь они все были одинаковыми, без каких-либо отличительных знаков.
— Какой из шатров твой? — нахмурившись спросила у Асбьёрна.
— Вот этот наш. — Он указал на один из них, расположенный ближе к середине, не отличимый от остальных.
— Наш? А разве мы не будем спать в отдельных? У моей матери всегда был отдельный шатёр, — немного удивлённо спросила я. Мой отец всегда спал отдельно от матери, так же, как и дома, и когда путешествовали.
— Ты останешься со мной. Моя пара спит в одной постели со мной, — его голубые глаза встретились со мной, когда он снова указал на шатёр.
Вздохнув, подумала, что, скорее всего, Асбьёрн хотел, чтобы я побыстрее привыкла к нему. А не ради любви. Но я молилась, чтобы, по крайней мере, между нами было взаимное уважение и понимание. Я не представляла, как мать перенесла позор, когда всё королевство узнало, что её муж переспал почти с каждой женщиной при королевском дворе.
Мы медленно подошли к шатру, и Асбьёрн, откинув толстый материал полога, жестом предложил войти внутрь. В центре горел небольшой костёр, дым выходил через отверстие в потолке шатра. Рядом лежал меховой спальный мешок. Только один.
Я судорожно сглотнула, застыв в нерешительности, поглядывая на мужа, гадая, чего он ожидал от меня. Сам же сказал, что не прикоснётся ко мне, пока я не попрошу. Неужели передумал?
Словно прочитав мои мысли, он повернулся ко мне и со вздохом вселенской скорби произнёс:
— Я дал слово, что не прикоснусь к тебе против твоей воли.
Почувствовала, как мои щёки вспыхнули, когда он улёгся поверх спального мешка, абсолютно голый. Наверное, стоит сказать, что его магия пропала, и теперь я видела всё… Абсолютно…
— Асбьёрн, твои чары одежды пропали…
— Чары иллюзии очень утомительны, особенно при их использовании в течение длительного периода времени. А я должен быть готов отразить атаку врагов, если на нас нападут.
— Часто ли твои подданные ходят без одежды? — с любопытством спросила я.
— Дома, нет. Но это не редкость во время путешествий.
— Почему?
— Находясь в пути, мы предпочитаем быть готовыми к тому, чтобы в любой момент можно было трансформироваться и отразить атаку, — он склонил голову, изучая меня, и спросил: — Мы связаны, Илва. Тебя действительно беспокоит моя нагота?
— Я смущаюсь, потому что в моём королевстве люди обычно одеты всё время.
— Теперь всё будет по-другому. Ты королева Севера. Ложись, — пробормотал он низким и глубоким голосом. — Если ты ляжешь внутрь мешка, а я буду спать поверх и согревать тебя ночью.
Я сглотнула, борясь с нервозностью, и медленно подошла к нему. Он притянул меня к себе, помог устроиться в спальном мешке и обнял поверх, как и обещал. Меха пахли дождём и лесом, а тепло окутало тело. Асбьёрн крепче обнял меня за талию, оставаясь лежать поверх мехов. Его тёплое дыхание коснулось затылка.
— Ты справилась лучше, чем я ожидал, — пробормотал он мне на ухо.
Я медленно обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза и, горько усмехнувшись, спросила:
— Не ожидал от человеческой девушки?
— Люди слабы. Я сомневался, что мы так быстро доберёмся до стоянки до ночи.
— То, что я не превращаюсь в белого медведя, вовсе не означает, что я слаба! — Всё внутри меня вспыхнуло от горечи и ярости.
У Асбьёрна вырвался тихий смешок.
— У тебя сильная воля, Илва. Я не был в этом уверен, когда мы только поженились. Но теперь я вижу твою силу, дух, стойкость.
Я нахмурилась.
— Тебе нравится спорить со мной?
— Нет. Я просто хочу, чтобы ты, не боясь, высказывала своё мнение, рассказывала о своих чувствах и желаниях.
— Ты хочешь знать, что я думаю после того, как потребовал моей руки, чтобы сохранить мир между нашими королевствами? — сказала и возмущённо подумала про себя: “Как он может просить такое?”
— Я спрашивал, согласна ли ты выйти за меня замуж по собственной воле, и ты сказала "да".
— Как я могла отказать тебе? Ты победил моего отца в битве. Если бы не согласилась, ты бы отнял у нас королевство и…
— Почему ты так думаешь? — вмешался Асбьёрн.
Я горько усмехнулась и ответила:
— Все знают, что так делают завоеватели. Они берут то, что хотят… — Я замолчала, раздумывая, стоит ли мне продолжать или лучше вести себя тихо, как мышка. — Как ты думаешь, почему мой отец предложил меня тебе?
— Я заплатил его цену, — приглушённый, но яростный рык, вырвался из груди мужа, а голубые глаза стали холодными, грозя заморозить навеки. — Я не просил такой платы. Твой отец предложил мне сыграть свадьбу, когда я сказал ему, что нахожусь в поисках пары. Он сказал мне, что ты согласилась добровольно.
— Чего ты ожидал от меня? Как я могла не согласиться, когда на кону наши люди? — недоверчиво вырвалось у меня.
— Я думал, что если бы ты действительно не хотела выходить за меня, то отказалась бы во время церемонии.
— Мне было страшно, — прошептала я. — Ведь слухи описывают тебя как сурового, непобедимого воина, который не щадит своих врагов.
Асбьёрн посмотрел на меня так, словно его ударили, и спросил:
— Всё ещё боишься меня, Илва?
— Не знаю, — честно ответила я. — Часть меня всё ещё боится расстраивать тебя. Вдруг, ты можешь сорваться или...
— Я бы никогда не причинил вреда женщине, — глубоким голосом возразил он. — Это бесчестие на бессмертную душу. Но это путь Севера. Как их королеве, тебе не мешало бы запомнить это, — он резко встал и направился к выходу из шатра.
Рывком выпрямилась, только чтобы прошептать в пустоту:
— Я запомню твои слова, белый медведь Севера.
ГЛАВА 10
Асбьёрн
Как только вышел из шатра, сразу трансформировался и, встав на четыре лапы, побежал по снегу, пытаясь сжечь гнев, бушующий внутри меня. Илва никогда не хотела становиться моей парой. Она солгала, когда я спросил её, согласна ли она на наш брак.
Наша связь началась со лжи. Она боялась меня настолько, что утаила правду. И теперь Илва связана со мной против воли. А я-то думал, что она просто нервничала.
Обходя засыпающий лагерь, я прошёл мимо нескольких воинов, стоящих на страже, которые, вероятно, задавались вопросом, почему я оставил свою пару одну.
Когда я впервые увидел девушку, то поверил, что это судьба и мы нашли друг друга. Я согласился на брак, предложенный её отцом, потому что мне нужна была достойная пара. Во время нашей церемонии в заснеженном лесу, увидев её в белом платье, стоящую под зимней луной и морозным ветром, поверил, что боги подарили мне своё благословение, представляя ту самую женщину, о которой я так долго мечтал. И подумал, что это знак — конец моему проклятию. Думал, что Илва была той, кто мог растопить ледяные чары, которые снежная фейри наслала на меня. Но, похоже, ошибся. Илва не хотела иметь со мной ничего общего. Именно поэтому я не собирался принуждать её и дальше оставаться со мной.
Возвращаясь к шатру, перекинулся в человеческий облик и подхватил две тарелки с ужином, приготовленные для нас. На меня навалилось чувство вины за то, что она сидит в одиночестве в тёмном шатре. А ещё она, скорее всего, голодна. К горлу подступила горечь при мысли о том, насколько Илва, вероятно, сейчас напугана. Наверное, она ко всему прочему, ещё и замёрзла, не привыкшая к холоду, а маленький костёр не согреет её достаточно, как и меха. Правильно, моё сердце не способно полюбить, но я не монстр.
Сегодня утром, после первой брачной ночи, я подумал, что девушка просто переживала, что я отвергну её, потому что она отказалась делать со мной постель. Она же надеялась, что я аннулирую наш брак.
С тяжёлым вздохом покачал головой, смотря на сумерки, окружившие наш лагерь. Мне не хотелось, чтобы Илва чувствовала себя в ловушке, поэтому я освобожу её от клятв и разрешу вернуться в семью.
С таким настроем я вошёл в шатёр, заметив хрупкую фигуру девушки, свернувшуюся в меховом спальном мешке. Костёр почти не согревал помещение, и девушку сотрясала дрожь.
Несмотря на мой гнев, я не должен был оставлять её. Она человек и не может регулировать температуру своего тела, как мы. Снова вздохнув, трансформировался в медвежью форму и лёг рядом с ней. К моему удивлению, она инстинктивно прижалась ко мне, конечно, чтобы согреться. А мой мех мог дать ей необходимое тепло в морозную ночь.
Я посмотрел вниз на её маленькую фигуру и осторожно приобнял её лапой, чтобы она была окутана моим теплом. Глядя на неё, изучал тонкие черты лица. Меня вновь охватило осознание того, что Илва именно такая, о какой я мечтал во снах. Возможно, это часть проклятых чар. Ведь всё, к чему я прикасался, превращалось в пепел.
Длинные ресницы затрепетали, на щеках появился розовый румянец, а на губах расцвела лёгкая улыбка и она немного расслабилась. Что, если бы я смогу убедить Илву остаться? Впереди у нас долгое путешествие в Сноуфелл. Это время можно потратить на то, чтобы убедить девушку, что я достоин стать её парой. Мой медведь зарычал в подтверждении намерения. Я не смог смириться с мыслью о том, что потеряю девушку. Не сейчас, когда я наконец-то узнал, что девушка, о которой я всегда мечтал, реальна. Илва – моя избранница.
ГЛАВА 11
Илва
Первое, что я почувствовала при пробуждении — тепло. Приоткрыв глаза, увидела Асбьёрна, спящего рядом со мной в человеческой форме. Он согревал меня и словно совершенно не замечал зимнего холода.
Сейчас я могла спокойно рассмотреть своего мужа, отмечая, что ближе он был значительно моложе, чем казалось вчера. Удивительно, что он выглядел искренне расстроенным, услышав, что я вышла за него замуж только из чувства долга. Теперь я знала, что, если бы я сказала ему, что не хочу выходить за него, Асбьёрн не стал бы давить на меня, угрожая отобрать земли или титул моего отца. Он просто хотел достойную пару и королеву для Севера. А ведь то, что я увидела, ничем не напоминало мне жестокого правителя. Он позаботился о том, чтобы жители пограничной деревни были накормлены после пограничных стычек со стражниками моего отца.
Его веки дёрнулись, и ясны, льдисто-голубые глаза встретились с моими.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— Ты вернулся, даже несмотря на то, что был зол на меня.
— Моя обязанность — защищать мою пару. Мне не стоило покидать тебя, оставив мёрзнуть в студёную ночь. На Севере мужчины всегда заботятся о своих женщинах. Илва, есть кое-что что нам нужно обсудить, — сказал Асбьёрн, и что-то в его тоне заставило почувствовать страх.
— О чём?
— Не бойся меня, Илва. Я никогда не сделаю тебе больно. Я твоя пара, но у тебя есть моя клятва, что не прикоснусь к тебе, пока ты не попросишь.
— А что, если я никогда не попрошу? — глупый вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать, но, подумав, что мне нужно знать, продолжила: — Что, если я не захочу делить с тобой постель?
— Да будет так, — спокойно ответил он точно так же, как в нашу брачную ночь. Он встал и повернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо: — Сейчас последняя утренняя смена. Мой черёд охранять лагерь.
Асбьёрн перекинулся в медвежью форму и стремительно покинул шатёр, забирая всё тепло с собой. Из моих приоткрытых губ вырвалось облачко пара, и я поёжилась от холодного воздуха, проникшего в шатёр. Хлопья снега падали из дымовой дыры, опадая на почти погасший костёр.
Закрыв глаза, я нырнула в меха, пытаясь согреться и поспать несколько часов. Впереди нас ждало восхождение по горной тропе, и боги знали, какие опасности подстерегают нас там.
Но сон не шёл, и скоро я услышала шаги за своей спиной и высунула голову из-под мехов.
— Который час?
— Раннее утро. Мы начали собирать лагерь и через час выдвигаемся в путь, — оповестил Асбьёрн, пристально следя за каждым моим движением, словно ждал возражений.
— Я буду готова, — кивнула я, вскочив на ноги и скатывая спальный мешок в продолговатую трубку. Обернувшись, заметила слабую улыбку на губах Асбьёрна за миг до того, как он скрылся за пологом шатра. Первое подобие улыбки, что очень обнадёживало. Возможно, его сердце не такое ледяное, как говорили слухи.
Недолго думая, порвала юбку чистого платья с двух сторон, чтобы можно было удобно усесться при поездке. Что же, я буду истинной королевой севера.
Надев шапку и поплотнее закутавшись в шубу, я вышла из шатра, сразу же прикрывая глаза от яркой белизны снега, ослепляющего своим светом. За ночь намело столько, что сугробы буквально доходили до середины шатров. Ещё день стоянки и наш лагерь бы полностью занесло снегом.
Асбьёрн в ипостаси белого медведя уже ждал меня. В этот раз было легче забраться на его спину, я даже погладила его по меховым ушам.
— Ты поел? — спросила я, доставая две полоски вяленого мяса и помахав ими перед его чёрным мокрым носом. — Я подготовилась к путешествию.
— Хорошая мысль, моя королева. Я голоден, — он осторожно подхватил мясо зубами и проглотил не жуя.
— Как мы собираемся пересечь горы?
— Есть горная тропа, которой мы пользуемся, — муж кивнул в сторону заледенелой узкой тропы.
— Мы поднимемся по ней? — с нотками ужаса в голосе спросила я, сильнее хватаясь за пушистый мех.
— Да, — последовал ответ, делая медленные шаги по направлению к тропе. — Тропа очень узкая и крутая. Илва, крепко держись за меня.
— Не урони меня, Асбьёрн, — на выдохе решительно произнесла я, сжимая ногами его бока, когда мощная лапа ступила на скользкий лёд тропы, уходящей высоко в горы. Я не буду оглядываться назад и не буду смотреть вниз. Только вперёд. Несмотря на то, что моё сердце было готово вырваться из груди от страха, интуитивно я знала, что Асбьёрн не позволит мне сорваться в пропасть.
ГЛАВА 12
Илва
Асбьёрн быстро и проворно поднимался по крутому склону. Вокруг нас бушевал холодный ветер, больно хлеща по телу, отчего я сильнее прижалась к белому меху.
Через какое-то время я оглянулась, чтобы оценить, как высоко мы взобрались. Но это было ошибкой, и от высоты у меня закружилась голова. Я сильнее вцепилась в белоснежный мех.
— Мы так высоко. Пожалуйста, не дай мне упасть, — прошептала себе под нос.
— Никогда. Я буду беречь тебя.
Закрыв глаза, я прижалась к спине Асбьёрна, держась изо всех сил. Я сделала несколько медленных и успокаивающих вдохов.
— Мы почти достигли плато, где сможем ненадолго остановиться, — проревел Асбьёрн, пытаясь перекричать завывающий ветер.
— Слава богам! — я вздохнула с облегчением, чувствуя, как свело судорогой напряжённые ноги.
— Илва, мы прибыли, ты можешь размять ноги, — через какое-то время проревел Асбьёрн, останавливаясь и позволяя мне соскользнуть с его спины.
Как только я коснулась заледенелой земли, мои ноги подкосились. И снова сильные горячие руки подхватили меня за талию, прежде чем я упала на лёд. Мужская рука осторожно убрала волосы с моего лица, чтобы посмотреть в глаза.
