Когда-нибудь ты встретишь людей… а, возможно, и не людей… Главное, их будет двое. И с каждым из них тебя будет что-то связывать. Что-то, чего ты не сможешь понять и объяснить. Возможно, чувства или обстоятельства. Не суть важно. Вас в любом случае будет тянуть друг к другу. Так вот, если такие люди найдутся, спроси у них, что с ними было в даты твоих Посвящений. Того, первого, огненного, и сегодняшнего, воздушного. Если они те, кто тебе нужен - они вспомнят. Такое не забывается. И если выяснится, что они именно те – не теряй их из виду. Вы должны быть вместе. Запомнила?
- Запомнила, - кивнула я. – Кимура, почему вы не можете сказать всё открытым текстом? Обязательно нужны эти недомолвки и загадки?
- Совершенно не нужны. Но мне так больше нравится. Вот такой я забавный зверёк. Ну, бывай, малявка! Надеюсь, больше не увидимся!
Драконица вновь сменила ипостась на чешуйчатую, махнула на прощанье хвостом и исчезла. Значит, действие антимагического порошка закончилось. Интересно, давно ли? И если давно, то зачем нужно было лететь остаток пути, ведь можно было просто телепортироваться?
Ох уж эти драконы! Воистину, древние и непознанные!
Ну а мне-то что теперь делать?
Я присела на корточки рядом с Флаем, зачем-то стряхнула песок с его куртки (как будто это имело какое-то значение) и скользнула взглядом по окрестности. Пейзаж был знакомый: раскидистое дерево, изломанная линия дикого пляжа, мелкая речушка – всё точно такое же, как и несколько лет назад. Мне даже показалось, что сейчас из воды должна обязательно появиться красавица-никса…
И она, конечно же, появилась. Правда, совсем с другой стороны.
Сначала я услышала стук копыт и тихое поскрипывание. Потом мягкие шаги. А затем за моей спиной зашелестели кусты – и сразу же наступила полнейшая тишина.
- Доброе утро, - не оборачиваясь бросила я в пространство.
- Уже не доброе! – Голос у речной ведьмы совсем не изменился. Так и остался высоким и противным. – Как ты сюда попала? От дороги следов нет… Опять рекой принесло?
- На драконе прилетела.
- Врёшь! В нашем мире нет драконов! – убеждённо взвизгнула никса.
- Значит, этот был из другого мира. Можете сами убедиться, - я кивнула на разворошённый песок, на котором виднелись чёткие отпечатки когтистых лап.
Речная ведьма немедленно подошла к следам, внимательно их изучила и с неохотой выдавила:
- Всё-таки не врёшь. Надо же! А это кто? – носок зелёной туфельки указал на Флая.
- Сами посмотрите, - огрызнулась я. – Вы ведь говорили, что вхожи во все влиятельные дома столицы. Значит, должны узнать.
- Мало ли, куда я вхожа, - Никса наклонилась над моим другом, вгляделась в его лицо… и тут же отшатнулась, словно ужаленная. Брови удивлённо поползли вверх, в каштановых волосах проявились изумрудные прядки. – Кто это сделал? Сайон знает?
- Никто пока что не знает. А я ума не приложу, как протащить его в город. И где искать Нермора.
- Можно провезти в моей карете, - после минутного раздумья решила зеленоволосая. – А вот где искать – не скажу. Его сейчас где угодно можно застать, даже дома. Хотя дома, наверное, в последнюю очередь. Только я не представляю, как он это переживёт. Потерять сначала жену, потом старшего сына, а теперь и младшего… Бедняга.
- Старший, кажется, как пропал, так и не вернулся? – вспомнила я. С Флаем мы на эту тему старались не разговаривать. Иначе сразу всплывали обстоятельства нашего знакомства, сопровождаемые далеко не лучшими воспоминаниями с обеих сторон. Но три года назад старший братец Глазастого совершенно точно был жив. А вот его дальнейшей судьбой я никогда не интересовалась.
- Нет, не вернулся, - кивнула никса. А затем распахнула глаза во всю их нечеловеческую ширь, подняла лицо к небу и издала странный переливчатый звук. Пахнуло магией. И сразу же за моей спиной вновь что-то заскрипело, застучали копыта, и на берег, с трудом продравшись сквозь густые кусты, выехал экипаж, запряжённый двойкой лошадей.
Бледный возница без лишних слов спрыгнул на землю, распахнул резную дверцу, подхватил на руки Флая и положил на сиденье внутри кареты. А потом, продолжая хранить траурное молчание, вернулся на своё место.
Я невольно поймала себя на том, что с интересом разглядываю безмолвного слугу. Лицо у него было странное – одутловатое, с бесцветными, водянистыми глазами. Казалось, оно в принципе не способно выражать какие-либо эмоции.
- Жаба, - односложно пояснила никса, видя мой интерес. – Эх, не догадалась что-нибудь подстелить. Прощай теперь, новый обивочный бархат. Только на той неделе поменяла!
- Как вам не стыдно? Человек умер, а вы о бархате!
- А почему мне должно быть стыдно? Особенно если обивка действительно новая! Ты хоть знаешь, сколько я за неё отдала? Тебе такие деньги и не снились!
- Если вы так меркантильно ко всему относитесь, почему решили мне помочь?
- Разве тебе? Своим поступком я оказываю услугу Нермору. И, думается, Муллену. А это такие люди, с которыми выгоднее иметь хорошие отношения. Так что не строй из себя самую умную и полезай в карету.
- А вы?
- А я сначала переоденусь! Не может же девушка появится на людях в одном и том же платье два дня подряд. Это дурной тон, и, кроме того, означает, что она не ночевала дома.
- Вы и не ночевали, - вполголоса пробормотала я, наблюдая, как одежда никсы на глазах меняет цвет и фасон. Рукава удлинились, декольте сменилось на аккуратный воротник-стоечку… Хочет выглядеть серьёзной и деловой, а не вернувшейся со свидания. Или откуда ещё можно возвращаться домой под утро? А вот интересно, где же она живёт по официальной версии? Ведь если она вся такая из себя светская дама, то должна принимать гостей, устраивать званые вечера. Не на дне же речном обхаживать предонское дворянство!
- Ну как? – речная ведьма закончила приводить себя в порядок, - Достаточно прилично для официального визита к сильным мира сего?
- Волосы перекрасьте, - подсказала я.
- Ах, да! Спасибо, что напомнила. - Изумрудные кудри вновь превратились в каштановые, став при этом заметно короче. – Ты представляешь, некоторые уже бились об заклад, сколько у меня париков – десяток или больше. Вот наивные! Кстати, почему ты ещё не в карете?
- Там Флай.
- И что? Не думала, что такие, как ты, боятся трупов.
- Я не боюсь. Просто… не хочу, чтоб он остался в памяти таким, - неожиданно для самой себя созналась я.
- Так и не запоминай его таким, глупая. Твоя же память, а не чья-то посторонняя. Как хочешь, так ей и вертишь.
- Я не умею.
- Придётся научиться. Если не научишься забывать – сведёшь себя в могилу. Да и для кожи лишние волнения вредны. Всё, залезай. Поехали. Кстати, куда едем-то?
Я задумалась. От мысли, что придётся как-то объясняться с Сайоном айр Нермором, сердце начинало колотиться, как бешеное. А если его ещё и дома нет… Как втолковать слугам, зачем он мне нужен? Да и кто меня, такую остроухую, вообще слушать будет?
- К Муллену, - выдавила я. Хозяин выслушает и поймёт. Главное, чтобы он оказался на месте.
И мы поехали.
Видимо, стражники на воротах карету никсы знали, поэтому пропустили без вопросов. Даже не соблаговолили заглянуть в окошко, предусмотрительно занавешенное плотной шторкой. «Дядюшки» на них нету! Он бы за такую халатность… Впрочем, сейчас разгильдяйство стражи было мне только на руку.
Людей на улицах ранним утром было немного, добрались быстро. Я так и не придумала, что говорить, с чего начать. И как объяснить, что ещё вчера вечером я была в Таине, а сегодня оказалась в столице. Придётся вываливать на Хозяина всю правду, а не хотелось бы. Впрочем, кого сейчас интересуют мои желания?
Я вздохнула, посмотрела на Флая… и решительно полезла из кареты. Никса сказала, что подождёт внутри, чтоб не попасть под горячую руку. И я прекрасно понимала её осторожность. А сама всё также пыталась оттянуть момент объяснения.
О смерти всегда говорить неприятно, и даже страшно. О смерти близких и родных людей – ещё страшнее. А о смерти, которую мог бы предотвратить? Чёрт! Почему я опять стою и философствую, когда нужно что-то делать?
К воротам я подошла быстрым шагом, стремясь не растерять по дороге остатки мужества. Решительно тряхнула кованую решётку. Открыли мне сразу же. Значит, узнали. Даже попытались поздороваться и выразить свою радость от того, что госпожа вернулась… Но осеклись, заметив выражение моего лица, потёки крови на лице и куртке, драную штанину.
В ухоженном, цветущем дворике я, наверное, смотрелась дико и чуждо. А уж когда вошла в прихожую, грохоча каблуками по мраморному полу, слуги просто прыснули кто куда, справедливо стремясь не попадаться мне на глаза. Причину такой расторопности я понимала очень хорошо. Точно так же они себя вели, когда мрачный и не всегда трезвый Хозяин вваливался в дом после какого-нибудь совещания, или заседания Восточного совета, или ещё какого-нибудь официального мероприятия. Подобные сборища он откровенно ненавидел и, возвращаясь, частенько срывался на тех, кто имел неосторожность попасться ему на глаза.
Я тоже была бы рада сорваться, но, заметив в углу недостаточно расторопную девчонку, односложно спросила:
- Где?
О ком речь уточнять не требовалось. Не Тьяра же мне могла понадобиться с утра пораньше.
- В кабинете, - пискнула служанка, вжавшись лопатками в стену. По общей бледности физиономии она вполне могла с этой стеной соперничать. Неужели я так страшно выгляжу?!
Лестницу на второй этаж я одолела бегом, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Потом, не сбавляя скорости, промчалась по коридору. В кабинете, значит. Интересно, уже встал или ещё не ложился? Зная Муллена – скорее второе, хотя всё возможно.
Незапертая дверь легко распахнулась внутрь. На то, чтоб отдышаться и дисциплинированно постучать моего здравомыслия уже не хватило.
- Хозяин, я…
«Дядюшка» сидел за столом, с унылым видом изучая какую-то бумагу, но при моём появлении сразу же про неё забыл. На его лице немедленно отобразилась немаленькая гамма эмоций, самой понятной из которых было удивление. Ещё бы! Ведь я сейчас должна быть на другом конце страны. А ещё он сразу понял, что со мной что-то не то. Не увидел (это-то было как раз несложно), а словно почувствовал. Даже не стал ругать меня за «некняжеское» обращение. Кажется, вообще не заметил оговорки. Просто резко встал, подошёл и положил руки мне на плечи, будто не решаясь обнять.
- Что случилось?
Произнёс он это неожиданно мягко, успокаивающе, но я стояла и молчала. Казалось, чего бы проще – сказать несколько слов. Но горло вдруг перехватила чья-то невидимая рука, а ладони Муллена на плечах нисколько не прибавляли уверенности, лишь пригибали к земле.
Я несколько раз открывала рот, потом снова закрывала его, и всё никак не могла решиться произнести вслух одну–единственную фразу. Губы дрожали, перед глазами всё плыло, сердце билось о рёбра, как безумное. И я молчала.
В углу за моей спиной скрипнуло кресло, и я вздрогнула, запоздало сообразив, что в комнате есть ещё кто-то. Но обернуться и посмотреть почему-то не смогла. А этот кто-то тактично кашлянул и спросил:
- Может, мне выйти?
Голос я узнала. Тот голос, который меньше всего хотела бы сейчас услышать. Сайон айр Нермор, глава Восточного совета. Отец Флая.
- Да, наверное, - пробормотал Хозяин.
- Нет, - тут же выкрикнула я, не давая ему договорить. – Это и вас тоже касается… Я объясню… Мы… Мы с вашим сыном…
Снова скрипнуло кресло. Нермор встал и подошёл поближе, а я так и нашла в себе сил обернуться.
- Мы сбежали из академии. Не навсегда. Просто погулять. Но… так получилось… на нас напали, и… в общем…
Это было так странно – обращаться к человеку, который у тебя за спиной, и при этом разглядывать расстёгнутый воротник хозяйской рубашки. Я уже запомнила каждый стежок, все переплетения нитей, досконально изучила едва заметное чернильное пятнышко…
- Ну, говори же, Марготта. И не волнуйся, никто не будет наказывать вас за побег. Просто это удивительно, как вы сумели добраться сюда, когда в стране такое творится, что представить страшно. Так что главное – вы живы, и…
- Нет, - с усилием вытолкнула я, наконец-то переведя взгляд со злополучного воротника на мужчину. – Я жива, а он… нет…
Лицо главы Восточного совета не дрогнуло. И за сердце он не схватился. И вообще мне на какое-то время показалось, что он просто не понял, что я сказала.
- Нет? – наконец шёпотом переспросил Нермор, – Нет?
- Внизу… там, в карете… Я… понимаете, так получилось… - Как же глупо это всё звучит. Почему я даже объяснить не могу толком?!
В глазах мужчины что-то блеснуло. И он сразу же метнулся прочь из комнаты, а Хозяин, словно решившись, прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, в этот проклятый воротник, и всё-таки разревелась. Слёзы, копившиеся всю ночь, лились сплошным потоком, и кончаться никак не желали. Впрочем, я не больно-то старалась их остановить.
- Ну что ты, эльфёныш? – прошептал Муллен, рассеянно поглаживая меня по спине, - Ведь главное, что ты жива!
- Ничего вы не поняли! – сквозь слёзы прорычала я, - Вы опять ничего не поняли!
- Всё я понял, - вздохнул он. - Я вообще понятливый. Но для меня… понимаешь, для меня… Так вот, для меня важнее всего, чтоб с тобой ничего не случилось. С тобой и с Тьярой! И плевать на остальных, понимаешь? Вы мне важнее всего остального мира! И даже важнее всех миров!
- Так вы меня всё-таки любите? – всхлипнула я.
- Конечно, я люблю тебя, доченька. У меня же есть сердце… что бы там по этому поводу некоторые не говорили.
* * *
Пока Кьяло внимательно осматривал опустевшую комнату эльфы, Рисса стояла в дверях, демонстративно скрестив руки на груди. Она так и не поняла, что берсерк стремился найти, и только глубокомысленно фыркнула, когда он полез под кровать. И крайне удивилась, услышав оттуда радостный вскрик:
- Так я и знал!
- Что? – не выдержала мавка.
- Сейчас покажу! Будь другом, кинь мне какую-нибудь плотненькую тряпочку.
Тряпочек в обозримой близости не наблюдалось, пришлось сдёрнуть со стола скатерть. Снежно-белую и явно недавно стираную. Рисса поморщилась, представив, во что она превратится, побывав под кроватью, но если уж так надо…
После непродолжительного сеанса шорохов и шуршания, Кьяло выполз наружу, сжимая в руке нечто, замотанную в ткань, назвать которую чистой теперь не смог бы даже портовый нищий. Берсерк тоже был в серо-бурой пыли, с ушей свисали густые лохмотья паутины, но на лице сияла улыбка.
- Значит, она точно скоро вернётся. Без этого надолго не ушла бы.
- Без чего? Ну не томи, показывай уже, что нашёл?
- Любуйся, - парень отогнул край материи, и мавка увидела приметную, «крылатую» гарду.
- О боги, какой же растяпой надо быть, чтоб хранить боевой клинок под кроватью! Тем более, такой клинок! И ножны она к нему так и не подобрала.
- Только вот, если меч валяется здесь, а его владелица где-то бродит, то получается…
- Так она что, без оружия убежала?
- Выходит, что так, - улыбка разом сползла с лица Кьяло. Берсерк настороженно покосился в сторону окна и нервно сглотнул, - Если ещё и этот конь недоделанный с собой ничего не взял, то я их обоих поубиваю, как только вернутся. Пошли!
- Куда?
- К Флаю! Убеждаться, что он болван!
Убедиться оказалось несложно. Дверь была не заперта, меч обнаружился висящим на стене, а кинжал красовался в оконной раме. Причём засел он там так крепко, что вытаскиваться упрямо не пожелал.
- Запомнила, - кивнула я. – Кимура, почему вы не можете сказать всё открытым текстом? Обязательно нужны эти недомолвки и загадки?
- Совершенно не нужны. Но мне так больше нравится. Вот такой я забавный зверёк. Ну, бывай, малявка! Надеюсь, больше не увидимся!
Драконица вновь сменила ипостась на чешуйчатую, махнула на прощанье хвостом и исчезла. Значит, действие антимагического порошка закончилось. Интересно, давно ли? И если давно, то зачем нужно было лететь остаток пути, ведь можно было просто телепортироваться?
Ох уж эти драконы! Воистину, древние и непознанные!
Ну а мне-то что теперь делать?
Я присела на корточки рядом с Флаем, зачем-то стряхнула песок с его куртки (как будто это имело какое-то значение) и скользнула взглядом по окрестности. Пейзаж был знакомый: раскидистое дерево, изломанная линия дикого пляжа, мелкая речушка – всё точно такое же, как и несколько лет назад. Мне даже показалось, что сейчас из воды должна обязательно появиться красавица-никса…
И она, конечно же, появилась. Правда, совсем с другой стороны.
Сначала я услышала стук копыт и тихое поскрипывание. Потом мягкие шаги. А затем за моей спиной зашелестели кусты – и сразу же наступила полнейшая тишина.
- Доброе утро, - не оборачиваясь бросила я в пространство.
- Уже не доброе! – Голос у речной ведьмы совсем не изменился. Так и остался высоким и противным. – Как ты сюда попала? От дороги следов нет… Опять рекой принесло?
- На драконе прилетела.
- Врёшь! В нашем мире нет драконов! – убеждённо взвизгнула никса.
- Значит, этот был из другого мира. Можете сами убедиться, - я кивнула на разворошённый песок, на котором виднелись чёткие отпечатки когтистых лап.
Речная ведьма немедленно подошла к следам, внимательно их изучила и с неохотой выдавила:
- Всё-таки не врёшь. Надо же! А это кто? – носок зелёной туфельки указал на Флая.
- Сами посмотрите, - огрызнулась я. – Вы ведь говорили, что вхожи во все влиятельные дома столицы. Значит, должны узнать.
- Мало ли, куда я вхожа, - Никса наклонилась над моим другом, вгляделась в его лицо… и тут же отшатнулась, словно ужаленная. Брови удивлённо поползли вверх, в каштановых волосах проявились изумрудные прядки. – Кто это сделал? Сайон знает?
- Никто пока что не знает. А я ума не приложу, как протащить его в город. И где искать Нермора.
- Можно провезти в моей карете, - после минутного раздумья решила зеленоволосая. – А вот где искать – не скажу. Его сейчас где угодно можно застать, даже дома. Хотя дома, наверное, в последнюю очередь. Только я не представляю, как он это переживёт. Потерять сначала жену, потом старшего сына, а теперь и младшего… Бедняга.
- Старший, кажется, как пропал, так и не вернулся? – вспомнила я. С Флаем мы на эту тему старались не разговаривать. Иначе сразу всплывали обстоятельства нашего знакомства, сопровождаемые далеко не лучшими воспоминаниями с обеих сторон. Но три года назад старший братец Глазастого совершенно точно был жив. А вот его дальнейшей судьбой я никогда не интересовалась.
- Нет, не вернулся, - кивнула никса. А затем распахнула глаза во всю их нечеловеческую ширь, подняла лицо к небу и издала странный переливчатый звук. Пахнуло магией. И сразу же за моей спиной вновь что-то заскрипело, застучали копыта, и на берег, с трудом продравшись сквозь густые кусты, выехал экипаж, запряжённый двойкой лошадей.
Бледный возница без лишних слов спрыгнул на землю, распахнул резную дверцу, подхватил на руки Флая и положил на сиденье внутри кареты. А потом, продолжая хранить траурное молчание, вернулся на своё место.
Я невольно поймала себя на том, что с интересом разглядываю безмолвного слугу. Лицо у него было странное – одутловатое, с бесцветными, водянистыми глазами. Казалось, оно в принципе не способно выражать какие-либо эмоции.
- Жаба, - односложно пояснила никса, видя мой интерес. – Эх, не догадалась что-нибудь подстелить. Прощай теперь, новый обивочный бархат. Только на той неделе поменяла!
- Как вам не стыдно? Человек умер, а вы о бархате!
- А почему мне должно быть стыдно? Особенно если обивка действительно новая! Ты хоть знаешь, сколько я за неё отдала? Тебе такие деньги и не снились!
- Если вы так меркантильно ко всему относитесь, почему решили мне помочь?
- Разве тебе? Своим поступком я оказываю услугу Нермору. И, думается, Муллену. А это такие люди, с которыми выгоднее иметь хорошие отношения. Так что не строй из себя самую умную и полезай в карету.
- А вы?
- А я сначала переоденусь! Не может же девушка появится на людях в одном и том же платье два дня подряд. Это дурной тон, и, кроме того, означает, что она не ночевала дома.
- Вы и не ночевали, - вполголоса пробормотала я, наблюдая, как одежда никсы на глазах меняет цвет и фасон. Рукава удлинились, декольте сменилось на аккуратный воротник-стоечку… Хочет выглядеть серьёзной и деловой, а не вернувшейся со свидания. Или откуда ещё можно возвращаться домой под утро? А вот интересно, где же она живёт по официальной версии? Ведь если она вся такая из себя светская дама, то должна принимать гостей, устраивать званые вечера. Не на дне же речном обхаживать предонское дворянство!
- Ну как? – речная ведьма закончила приводить себя в порядок, - Достаточно прилично для официального визита к сильным мира сего?
- Волосы перекрасьте, - подсказала я.
- Ах, да! Спасибо, что напомнила. - Изумрудные кудри вновь превратились в каштановые, став при этом заметно короче. – Ты представляешь, некоторые уже бились об заклад, сколько у меня париков – десяток или больше. Вот наивные! Кстати, почему ты ещё не в карете?
- Там Флай.
- И что? Не думала, что такие, как ты, боятся трупов.
- Я не боюсь. Просто… не хочу, чтоб он остался в памяти таким, - неожиданно для самой себя созналась я.
- Так и не запоминай его таким, глупая. Твоя же память, а не чья-то посторонняя. Как хочешь, так ей и вертишь.
- Я не умею.
- Придётся научиться. Если не научишься забывать – сведёшь себя в могилу. Да и для кожи лишние волнения вредны. Всё, залезай. Поехали. Кстати, куда едем-то?
Я задумалась. От мысли, что придётся как-то объясняться с Сайоном айр Нермором, сердце начинало колотиться, как бешеное. А если его ещё и дома нет… Как втолковать слугам, зачем он мне нужен? Да и кто меня, такую остроухую, вообще слушать будет?
- К Муллену, - выдавила я. Хозяин выслушает и поймёт. Главное, чтобы он оказался на месте.
И мы поехали.
Видимо, стражники на воротах карету никсы знали, поэтому пропустили без вопросов. Даже не соблаговолили заглянуть в окошко, предусмотрительно занавешенное плотной шторкой. «Дядюшки» на них нету! Он бы за такую халатность… Впрочем, сейчас разгильдяйство стражи было мне только на руку.
Людей на улицах ранним утром было немного, добрались быстро. Я так и не придумала, что говорить, с чего начать. И как объяснить, что ещё вчера вечером я была в Таине, а сегодня оказалась в столице. Придётся вываливать на Хозяина всю правду, а не хотелось бы. Впрочем, кого сейчас интересуют мои желания?
Я вздохнула, посмотрела на Флая… и решительно полезла из кареты. Никса сказала, что подождёт внутри, чтоб не попасть под горячую руку. И я прекрасно понимала её осторожность. А сама всё также пыталась оттянуть момент объяснения.
О смерти всегда говорить неприятно, и даже страшно. О смерти близких и родных людей – ещё страшнее. А о смерти, которую мог бы предотвратить? Чёрт! Почему я опять стою и философствую, когда нужно что-то делать?
К воротам я подошла быстрым шагом, стремясь не растерять по дороге остатки мужества. Решительно тряхнула кованую решётку. Открыли мне сразу же. Значит, узнали. Даже попытались поздороваться и выразить свою радость от того, что госпожа вернулась… Но осеклись, заметив выражение моего лица, потёки крови на лице и куртке, драную штанину.
В ухоженном, цветущем дворике я, наверное, смотрелась дико и чуждо. А уж когда вошла в прихожую, грохоча каблуками по мраморному полу, слуги просто прыснули кто куда, справедливо стремясь не попадаться мне на глаза. Причину такой расторопности я понимала очень хорошо. Точно так же они себя вели, когда мрачный и не всегда трезвый Хозяин вваливался в дом после какого-нибудь совещания, или заседания Восточного совета, или ещё какого-нибудь официального мероприятия. Подобные сборища он откровенно ненавидел и, возвращаясь, частенько срывался на тех, кто имел неосторожность попасться ему на глаза.
Я тоже была бы рада сорваться, но, заметив в углу недостаточно расторопную девчонку, односложно спросила:
- Где?
О ком речь уточнять не требовалось. Не Тьяра же мне могла понадобиться с утра пораньше.
- В кабинете, - пискнула служанка, вжавшись лопатками в стену. По общей бледности физиономии она вполне могла с этой стеной соперничать. Неужели я так страшно выгляжу?!
Лестницу на второй этаж я одолела бегом, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Потом, не сбавляя скорости, промчалась по коридору. В кабинете, значит. Интересно, уже встал или ещё не ложился? Зная Муллена – скорее второе, хотя всё возможно.
Незапертая дверь легко распахнулась внутрь. На то, чтоб отдышаться и дисциплинированно постучать моего здравомыслия уже не хватило.
- Хозяин, я…
«Дядюшка» сидел за столом, с унылым видом изучая какую-то бумагу, но при моём появлении сразу же про неё забыл. На его лице немедленно отобразилась немаленькая гамма эмоций, самой понятной из которых было удивление. Ещё бы! Ведь я сейчас должна быть на другом конце страны. А ещё он сразу понял, что со мной что-то не то. Не увидел (это-то было как раз несложно), а словно почувствовал. Даже не стал ругать меня за «некняжеское» обращение. Кажется, вообще не заметил оговорки. Просто резко встал, подошёл и положил руки мне на плечи, будто не решаясь обнять.
- Что случилось?
Произнёс он это неожиданно мягко, успокаивающе, но я стояла и молчала. Казалось, чего бы проще – сказать несколько слов. Но горло вдруг перехватила чья-то невидимая рука, а ладони Муллена на плечах нисколько не прибавляли уверенности, лишь пригибали к земле.
Я несколько раз открывала рот, потом снова закрывала его, и всё никак не могла решиться произнести вслух одну–единственную фразу. Губы дрожали, перед глазами всё плыло, сердце билось о рёбра, как безумное. И я молчала.
В углу за моей спиной скрипнуло кресло, и я вздрогнула, запоздало сообразив, что в комнате есть ещё кто-то. Но обернуться и посмотреть почему-то не смогла. А этот кто-то тактично кашлянул и спросил:
- Может, мне выйти?
Голос я узнала. Тот голос, который меньше всего хотела бы сейчас услышать. Сайон айр Нермор, глава Восточного совета. Отец Флая.
- Да, наверное, - пробормотал Хозяин.
- Нет, - тут же выкрикнула я, не давая ему договорить. – Это и вас тоже касается… Я объясню… Мы… Мы с вашим сыном…
Снова скрипнуло кресло. Нермор встал и подошёл поближе, а я так и нашла в себе сил обернуться.
- Мы сбежали из академии. Не навсегда. Просто погулять. Но… так получилось… на нас напали, и… в общем…
Это было так странно – обращаться к человеку, который у тебя за спиной, и при этом разглядывать расстёгнутый воротник хозяйской рубашки. Я уже запомнила каждый стежок, все переплетения нитей, досконально изучила едва заметное чернильное пятнышко…
- Ну, говори же, Марготта. И не волнуйся, никто не будет наказывать вас за побег. Просто это удивительно, как вы сумели добраться сюда, когда в стране такое творится, что представить страшно. Так что главное – вы живы, и…
- Нет, - с усилием вытолкнула я, наконец-то переведя взгляд со злополучного воротника на мужчину. – Я жива, а он… нет…
Лицо главы Восточного совета не дрогнуло. И за сердце он не схватился. И вообще мне на какое-то время показалось, что он просто не понял, что я сказала.
- Нет? – наконец шёпотом переспросил Нермор, – Нет?
- Внизу… там, в карете… Я… понимаете, так получилось… - Как же глупо это всё звучит. Почему я даже объяснить не могу толком?!
В глазах мужчины что-то блеснуло. И он сразу же метнулся прочь из комнаты, а Хозяин, словно решившись, прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, в этот проклятый воротник, и всё-таки разревелась. Слёзы, копившиеся всю ночь, лились сплошным потоком, и кончаться никак не желали. Впрочем, я не больно-то старалась их остановить.
- Ну что ты, эльфёныш? – прошептал Муллен, рассеянно поглаживая меня по спине, - Ведь главное, что ты жива!
- Ничего вы не поняли! – сквозь слёзы прорычала я, - Вы опять ничего не поняли!
- Всё я понял, - вздохнул он. - Я вообще понятливый. Но для меня… понимаешь, для меня… Так вот, для меня важнее всего, чтоб с тобой ничего не случилось. С тобой и с Тьярой! И плевать на остальных, понимаешь? Вы мне важнее всего остального мира! И даже важнее всех миров!
- Так вы меня всё-таки любите? – всхлипнула я.
- Конечно, я люблю тебя, доченька. У меня же есть сердце… что бы там по этому поводу некоторые не говорили.
* * *
Пока Кьяло внимательно осматривал опустевшую комнату эльфы, Рисса стояла в дверях, демонстративно скрестив руки на груди. Она так и не поняла, что берсерк стремился найти, и только глубокомысленно фыркнула, когда он полез под кровать. И крайне удивилась, услышав оттуда радостный вскрик:
- Так я и знал!
- Что? – не выдержала мавка.
- Сейчас покажу! Будь другом, кинь мне какую-нибудь плотненькую тряпочку.
Тряпочек в обозримой близости не наблюдалось, пришлось сдёрнуть со стола скатерть. Снежно-белую и явно недавно стираную. Рисса поморщилась, представив, во что она превратится, побывав под кроватью, но если уж так надо…
После непродолжительного сеанса шорохов и шуршания, Кьяло выполз наружу, сжимая в руке нечто, замотанную в ткань, назвать которую чистой теперь не смог бы даже портовый нищий. Берсерк тоже был в серо-бурой пыли, с ушей свисали густые лохмотья паутины, но на лице сияла улыбка.
- Значит, она точно скоро вернётся. Без этого надолго не ушла бы.
- Без чего? Ну не томи, показывай уже, что нашёл?
- Любуйся, - парень отогнул край материи, и мавка увидела приметную, «крылатую» гарду.
- О боги, какой же растяпой надо быть, чтоб хранить боевой клинок под кроватью! Тем более, такой клинок! И ножны она к нему так и не подобрала.
- Только вот, если меч валяется здесь, а его владелица где-то бродит, то получается…
- Так она что, без оружия убежала?
- Выходит, что так, - улыбка разом сползла с лица Кьяло. Берсерк настороженно покосился в сторону окна и нервно сглотнул, - Если ещё и этот конь недоделанный с собой ничего не взял, то я их обоих поубиваю, как только вернутся. Пошли!
- Куда?
- К Флаю! Убеждаться, что он болван!
Убедиться оказалось несложно. Дверь была не заперта, меч обнаружился висящим на стене, а кинжал красовался в оконной раме. Причём засел он там так крепко, что вытаскиваться упрямо не пожелал.
