- А может, вы сами?
- Тебе надо – ты и снимай. Нельзя быть такой неженкой.
Пришлось идти до дальнего трупа и стягивать с него пояс. Когда я расстёгивала пряжку, руки дрожали, а голова всё время хотела отвернуться куда-то в сторону. Но в стороне лежало ещё одно тело, а чуть поодаль третье. Количество вытекшей из них крови, естественно, измерялось литрами, что не прибавляло хорошего настроения. А вот вокруг обожжённого крови видно не было. Впрочем, я всё равно поспешила отвести от него взгляд. Рассматривать дело рук своих казалось каким-то немыслимым святотатством. Даже несмотря на то, что он окончательно затих. Может, просто отключился, а может, и умер. Кто с такого расстояния разберёт.
Это что же получается, я его убила, что ли? Вот чёрт!
Расстёгнутая пряжка выскользнула из рук и её тихое звяканье показалось мне громче набата.
Я же… Я просто припугнуть его хотела. Ну, чтоб испугался и сбежал. Кто же знал, что всё получится именно так? Ой, мамочки, что же делать-то?!
- Ты чего там застряла? – поторопил меня Хозяин.
- Уже иду, - откликнулась я, стараясь придать голосу побольше уверенности. И так рванула на себя вожделенный пояс, что бывший разбойник перевернулся со спины на живот, а я от неожиданности отпрыгнула на несколько метров в сторону. Потом, переборов брезгливость, пучком травы стёрла с пояса остатки крови и вернулась обратно с видом героини.
Хозяин, глядя на меня, только скептически хмыкнул. Он уже перекинул сумки с нашей лошади на одну из разбойничьих и был готов продолжить путь. Глюк сидел у него на плече, вцепившись в кольчугу, и раздражённо попискивал. По-моему этот странный зверь уже вообще забыл, кто его хозяйка, и теперь активно подлизывался к сильнейшему. Вот подхалим! А я ещё хотела его похвалить за героизм, проявленный при обороне нас.
Хозяин почесал крыса и снова хмыкнул.
- Что ещё? – почти обиделась я.
- Совершенно ничего. Надевай своё новоприобретение и поехали. И так задержались уже.
- Нет, вы явно подумали обо мне что-то…
- Что, интересно? – напрягся Топиэр.
- Не знаю, - созналась я, - но что-то подумали. Такое… необычное…
- Все люди время от времени думают, эльфёныш. Это, видишь ли, то самое, что отличает их от животных. Так что давай быстрее.
Я потуже затянула на себе отвоёванный у трупа пояс (для этого пришлось обернуть его вокруг талии три раза), распихала по местам ножи и начала залазить на своего глазастого конька.
Тот, как назло, не больно-то жаждал меня везти. Гораздо больше его интересовала судьба обожжённого лучника. Видимо, именно он был его прежним владельцем. И теперь конь старался как бы невзначай подобраться к нему поближе. Нет, пока я твёрдо стояла на земле, он тоже вёл себя смирно. Но стоило мне вставить одну ногу в стремя, как этот беспокойный скакун делал шаг вбок, а мне оставалось только прыгать следом.
Причём Топиэр даже не пытался мне помочь. Он старательно что-то высчитывал, для верности загибая пальцы, и изредка посматривал на меня. И улыбался, зараза такая!
Забраться на коня мне удалось только с четвёртой попытки. Но уселась я почему-то задом наперед. Чертыхнулась, слезла, снова залезла (на этот раз правильно), немного поёрзала в седле… как-то не очень удобно получалось.
- Стремена подтяни, - с усмешкой посоветовал Хозяин. Закончив подсчёты, он успел привязать поводья свободных лошадей к своему седлу и теперь внимательно наблюдал за моими стараниями.
Я послушно сползла обратно и уставилась на стремена. И где тут за что тянуть, интересно? Хозяин уже откровенно хохотал.
- Может вы мне поможете, а?
- Дожили! Я собственной рабыне должен помогать! – отсмеявшись сказал Топиэр, но всё-таки сжалился и показал: где, что, куда и насколько.
Зато потом наступил момент моего личного триумфа – я умудрилась влезть в седло с первого раза. Наблюдавший Хозяин удовлетворённо кивнул, и мы наконец-то поехали дальше. То есть, он поехал, а мой конёк остался стоять посреди дороги, не сводя глаз с лучника.
- Но, - неуверенно скомандовала я. Животное медленно повернуло голову, посмотрело на меня правым глазом и осталось стоять. – Ну поехали. Пожа-а-а-алуйста…
Конёк грустно вздохнул (вот честное слово, никогда не знала, что лошади умеют так вздыхать) и неспешно потрусил вслед за Хозяином, успевшим уже отъехать на приличное расстояние. Кажется, он среагировал именно на «пожалуйста». Это что же, мне всегда при общении с ним этикет соблюдать? Может, его ещё и на «Вы» надо?! Но проверять свои предположения я не рискнула.
Хозяина мы догнали довольно быстро. По сравнению с тем, с какой скоростью мы ехали до этого, теперешнее движение казалось черепашьим шагом. Лошади шли уверенно: местность была им знакома, я же смотрела во все глаза. Вскоре мы доехали до места, где дорога резко уходила влево. Мы же сворачивать не стали, а поехали прямо, по едва заметной тропинке, ведущей вглубь леса.
При этом мой конёк снова решил показать свой норов, и мне с большим трудом удалось заставить его ступить на тропку.
- А там не опасно? – осторожно поинтересовалась я у Хозяина.
- Опасно, - согласился он, снимая Глюка с плеча и запихивая в сумку, - но зато выгадаем несколько часов.
- И потеряем их же, отбиваясь от очередных разбойников?
- Разбойники туда не ходят.
- Почему?
- Боятся.
- Почему?
- А это уже их, разбойников, дело. Ничего там страшного нет, я уже несколько раз ездил. А теперь приготовься, как только поравняемся вон с тем дубом – пускаешь коня галопом и пытаешься не отстать от меня. И ни в коем случае не оглядываешься.
- Почему? – Меня охватило то самое чувство, которое так назойливо не пускало идти с Ксанкой на кладбище. Что же там такое прячется, в этом лесу, если его даже разбойники боятся?!
- Тебя что, заклинило на этом «почему»? Вот выедем обратно на дорогу – тогда и объясню.
- Если выедем, - тихо буркнула я. Конёк согласно кивнул.
Огромный дуб, служивший ориентиром, неумолимо приближался. Мне показалось, что лес за ним становится гораздо мрачнее, деревья старше и скрюченнее, а земля чернее. Но тропинка вела именно туда. Впрочем, если есть тропинка, значит, есть и те, кто ей пользуется. Мы, например. Оставалось только надеяться, что она не обрывается где-то в неизвестности. Я жить хочу!
Неожиданно смолкли все птицы. До этого их неугомонный щебет слышался отовсюду, и вдруг утих, словно магнитофон выключили. Бр-р-р… Скорей бы уж всё закончилось.
Едва мы доехали до дуба, мой конёк сам рванул вперёд, едва ли не обгоняя Хозяина, а у меня возникло стойкое ощущение, что не я управляю им, а он мной. Куда хочет – туда и едет, я же вольна лишь попросить о чём-то. Ну, я и попросила:
- А можно ещё побыстрее? Ну пожа-а-а-алуйста!
Где-то в глубине души я была уверена, что быстрее уже некуда, я и так едва успевала уворачиваться от веток, которые явно сговорились выколоть мне глаза или просто расцарапать всю физиономию. Да и в седле я держалась не больно-то уверенно. И не переставала удивляться, что вообще хоть как-то держусь. Но оказалось, что нет предела совершенству. Конёк всхрапнул и понёсся со скоростью взбесившейся электрички. Деревья и наглые вездесущие ветки слились в одну сплошную стену, а точнее, в две стены и низкий потолок, образуя смазанное подобие туннеля. Только вот света в конце этого тоннеля видно не было. Ветер почему-то бил не в лицо, как должно быть при быстром движении, а в спину. То ли подгонял, то ли заманивал куда-то. Сзади что-то загрохотало, а потом ещё и завыло. Очень захотелось обернуться и посмотреть, но я вовремя вспомнила предупреждение Хозяина, и зажмурилась, отгоняя наваждение.
А вот черта с два! Или звуки не были наваждением, или ставил их кто-то очень сильный. Вой усилился, разделился на несколько голосов и поменял тональность. Если раньше он был угрожающим, то теперь стал завораживающим. В едва различимых просветах между деревьями замелькали красные огоньки, которые в равной степени могли оказаться как глазами огромных зверюг, так и мутировавшими чернобыльскими светлячками, невесть как попавшими в этот мир. Кстати, о зверюгах… Интересно, не покусала ли Тьяру одна из этих тварей? А ведь вполне возможно…
Я явственно слышала за спиной странный топот и еле сдерживалась, чтобы не обернуться. Интересно, почему нельзя-то? Примета плохая? Или Хозяин подумал, что я испугаюсь настолько, что сойду с ума? Тогда не на ту напал – чтобы меня серьёзно напугать, нужно очень постараться!
Любопытство уже почти одержало победу над разумом. Из последних сил сопротивляясь сама себе, я сделала то, что ни одному нормальному человеку в голову бы не пришло – я заговорила с лошадью:
- Эй, ты, глазастый… Да, я к тебе обращаюсь. Нет, можешь не отвечать и не оборачиваться, тем более, что я сама хочу обернуться. Как ты думаешь, кто за нами гонится? Страшный монстр? Или скрюченная старушка с клюкой, корзинкой мухоморов и воплями: «Постойте, родные! Отведайте грибочков! Сама растила, поливала, пропалывала и окучивала, да за ради вас не пожалею!»?
Конёк неопределённо мотнул головой и снова увеличил скорость. Откуда в нём только силы взялись? И тут на тропинку прямо перед нами выскочила… та самая бабушка с корзинкой из моих бредовых мыслей. Ну прямо всё один в один, и клюшка, и мухоморы. Да и вопли не замедлили появиться.
- Стой, окаянная! – заверещала старушка, отбрасывая корзинку и пытаясь поймать моего конька за повод, который я от неожиданности выпустила из рук. – Стой! Не трону тебя, только Каурку отдай! Отдай, говорю!!! Верни то, что не твоё, да и убирайся с глаз долой к себе домой, там давно все заждались. Отдай Каурку-у-у…
Последний вопль растворился в моём визге и разбавился шипением пульсара, который я выпустила совершенно не задумываясь. Бабка неожиданно ловко уклонилась, пропуская сгусток огня над собой, выкрикнула какую-то длинную заумную фразу, и землю у копыт моего глазастого конька расколола извилистая зелёная молния. Каурка, не сбавляя хода, перепрыгнул через разлом, я метнула назад ещё один пульсар и всё-таки не удержалась – обернулась.
И увидела вдалеке только смазанный туннель из скрюченных вековых деревьев и красные огоньки глаз, сверкающие в его глубине. Наверное, это всё-таки были глаза, иначе с чего бы чернобыльским светлячкам летать исключительно парами?!
Короче, из тёмной части леса мы выбрались. Дальше деревья пошли совершенно обычные, зелёные, вновь послышался птичий щебет, да и тропинка вдруг резко вильнула в сторону, чтобы за поворотом воссоединиться с центральной дорогой. Там, на месте воссоединения, меня ждал Хозяин и две лошади. Странно, ведь до въезда в чащу их было три…
- Э-э-э… А где третья?
- Осталась в лесу.
- Зачем?
- А её не спрашивали. Думаю, сейчас волки уже наслаждаются внеплановым обедом.
- Волки? А откуда вы знаете, что это волки? Они её съели?
- Подозреваю, что ещё не доели. Но уже близко к тому. А про волков и бабку, которая их разводит, у нас разве что младенец не знает. Её даже ласково называют Волчьей Тётушкой. Она в этой чаще уже несколько столетий живёт. Иногда даже является некоторым особо нетрезвым личностям. На самом-то деле её уже давно никто не видел. Померла, наверное. А волки живут.
Я как открыла рот, так его и закрыла. Волчья Тётушка, значит?! А я тут при чём, я же трезвая? Зачем было ко мне приставать? Каурка ей, видите ли, понадобился. Мой конь, никому не отдам! И никакой он не Каурка, он Глазастый.
- Слышь, ты, животное… Давай я назову тебя Глазастый. Ты как, не против?
Конёк мотнул головой подтверждая, что он только за. А всё же любопытно, что от него надо было этой мифической старухе. Да и от меня… Как она там орала? «Убирайся с глаз долой к себе домой, там давно все заждались»? Да уж наверняка заждались! Но откуда она узнала?
Я так задумалась, что голос Хозяина, прозвучавший над ухом, заставил меня подпрыгнуть в седле.
- Послушай, эльфёныш… А можно задать тебе два не очень тактичных вопроса?
- Ну можно, - пожала плечами я.
- Тогда ответь мне, пожалуйста, сколько тебе всё-таки лет?
- Пятнадцать. Почти шестнадцать, - призналась я.
- Это замечательно, - облегчённо улыбнулся Хозяин, - А то Роледо уверял, что тебе десять. Я, конечно, ему не поверил, но кто вас, эльфов, разберёт.
- Я не эльф, я - человек!
- Да ладно ты, я же шучу.
- Не смешно. Я же вас подземным гномом не обзываю. А что за второй вопрос?
Хозяин задумался, явно подбирая слова. Было очень странно видеть его в нерешительности. Что же там за вопрос такой, что нужно столько собираться с духом, прежде чем его задать. Не в любви же он мне признаваться собрался!
- Ну? – не вытерпела я, когда пауза затянулась на несколько минут.
- Ну… В общем… Может, это прозвучит глупо… Даже скорее всего… - Хозяин помялся ещё некоторое время, а потом единым духом выпалил: – Но почему ты с сегодняшнего утра разговариваешь исключительно на предонском, причём безо всякого акцента?
Вместо ответа я глупо икнула и выпала из седла.
* * *
Великий Инквизитор никогда не видел разъярённую фурию и даже не думал, что когда-нибудь придётся, да ещё так близко.
- Идиот! Тупица! Скотина! Болван! – вопила фурия, метая из глаз зеленоватые молнии. Инквизитор пока успешно уклонялся, но понимал, что долго не продержится. – Кто тебя просил повторно запускать пентаграмму? Кто? Я просила? Что-то не припомню! Ну повтори мне, чурбан безмозглый, что ты должен был сделать с девчонками? Что?
- Убить обеих. Тела сжечь, - послушно пробормотал Великий Инквизитор. Уж что-что, а память у него была великолепная.
- Я дала тебе антимагический порошок. Я научила тебя простейшим заклятиям, позволяющим отличать магов от обычных людей. Я дала тебе точные указания, где и когда их искать. А ты, дубина, не смог справиться с двумя девчонками. На кой чёрт ты запихал их в пентаграмму?
- Думал, так будет эффектнее. Ты не говорила, что она – портал!
- Я тебе много чего не говорила, например, что прыгать с десятого этажа вредно для здоровья! Хочешь попробовать?
- Н-н-нет, спасибо… - запинаясь ответил Инквизитор. Раньше эта анология всегда казалась ему глупостью, но он слишком хорошо знал свою собеседницу и понимал, что та за словом в карман не полезет. Может и полёт с многоэтажки устроить, и взрыв рудничного газа.
- Ну и хорошо, что не хочешь, потому что у меня есть ещё пара вопросов. Вот когда они переместились, зачем ты, солнце моё, полез следом?
- Хотел догнать. Я думал…
- Думал? Интересно чем? Обычно люди делают это головой, но ты так, наверное, никогда не пробовал. Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты сбил след! Через нестабильную пентаграмму можно с большим трудом отследить последнее перемещение. Но уже предпоследнее невозможно в принципе. Как я теперь буду их искать, кретин ты доморощенный?
- А которая из девчонок вам нужна-то? – Инквизитор уже понял, что убивать его сейчас не будут. Возможно, когда-нибудь в другой раз.
- А я не знаю! – с непередаваемой смесью злости и отчаяния воскликнула «фурия». – Эти две дуры так много времени проводят вместе, что их ауры носят чёткие отпечатки друг друга. Плюс помехи от окружающих… Я до сих пор понятия не имею, которая из них мне нужна! Придётся искать обеих сразу. Так что мне пора, а ты сиди и жди. Если понадобишься, я тебя позову!
- Тебе надо – ты и снимай. Нельзя быть такой неженкой.
Пришлось идти до дальнего трупа и стягивать с него пояс. Когда я расстёгивала пряжку, руки дрожали, а голова всё время хотела отвернуться куда-то в сторону. Но в стороне лежало ещё одно тело, а чуть поодаль третье. Количество вытекшей из них крови, естественно, измерялось литрами, что не прибавляло хорошего настроения. А вот вокруг обожжённого крови видно не было. Впрочем, я всё равно поспешила отвести от него взгляд. Рассматривать дело рук своих казалось каким-то немыслимым святотатством. Даже несмотря на то, что он окончательно затих. Может, просто отключился, а может, и умер. Кто с такого расстояния разберёт.
Это что же получается, я его убила, что ли? Вот чёрт!
Расстёгнутая пряжка выскользнула из рук и её тихое звяканье показалось мне громче набата.
Я же… Я просто припугнуть его хотела. Ну, чтоб испугался и сбежал. Кто же знал, что всё получится именно так? Ой, мамочки, что же делать-то?!
- Ты чего там застряла? – поторопил меня Хозяин.
- Уже иду, - откликнулась я, стараясь придать голосу побольше уверенности. И так рванула на себя вожделенный пояс, что бывший разбойник перевернулся со спины на живот, а я от неожиданности отпрыгнула на несколько метров в сторону. Потом, переборов брезгливость, пучком травы стёрла с пояса остатки крови и вернулась обратно с видом героини.
Хозяин, глядя на меня, только скептически хмыкнул. Он уже перекинул сумки с нашей лошади на одну из разбойничьих и был готов продолжить путь. Глюк сидел у него на плече, вцепившись в кольчугу, и раздражённо попискивал. По-моему этот странный зверь уже вообще забыл, кто его хозяйка, и теперь активно подлизывался к сильнейшему. Вот подхалим! А я ещё хотела его похвалить за героизм, проявленный при обороне нас.
Хозяин почесал крыса и снова хмыкнул.
- Что ещё? – почти обиделась я.
- Совершенно ничего. Надевай своё новоприобретение и поехали. И так задержались уже.
- Нет, вы явно подумали обо мне что-то…
- Что, интересно? – напрягся Топиэр.
- Не знаю, - созналась я, - но что-то подумали. Такое… необычное…
- Все люди время от времени думают, эльфёныш. Это, видишь ли, то самое, что отличает их от животных. Так что давай быстрее.
Я потуже затянула на себе отвоёванный у трупа пояс (для этого пришлось обернуть его вокруг талии три раза), распихала по местам ножи и начала залазить на своего глазастого конька.
Тот, как назло, не больно-то жаждал меня везти. Гораздо больше его интересовала судьба обожжённого лучника. Видимо, именно он был его прежним владельцем. И теперь конь старался как бы невзначай подобраться к нему поближе. Нет, пока я твёрдо стояла на земле, он тоже вёл себя смирно. Но стоило мне вставить одну ногу в стремя, как этот беспокойный скакун делал шаг вбок, а мне оставалось только прыгать следом.
Причём Топиэр даже не пытался мне помочь. Он старательно что-то высчитывал, для верности загибая пальцы, и изредка посматривал на меня. И улыбался, зараза такая!
Забраться на коня мне удалось только с четвёртой попытки. Но уселась я почему-то задом наперед. Чертыхнулась, слезла, снова залезла (на этот раз правильно), немного поёрзала в седле… как-то не очень удобно получалось.
- Стремена подтяни, - с усмешкой посоветовал Хозяин. Закончив подсчёты, он успел привязать поводья свободных лошадей к своему седлу и теперь внимательно наблюдал за моими стараниями.
Я послушно сползла обратно и уставилась на стремена. И где тут за что тянуть, интересно? Хозяин уже откровенно хохотал.
- Может вы мне поможете, а?
- Дожили! Я собственной рабыне должен помогать! – отсмеявшись сказал Топиэр, но всё-таки сжалился и показал: где, что, куда и насколько.
Зато потом наступил момент моего личного триумфа – я умудрилась влезть в седло с первого раза. Наблюдавший Хозяин удовлетворённо кивнул, и мы наконец-то поехали дальше. То есть, он поехал, а мой конёк остался стоять посреди дороги, не сводя глаз с лучника.
- Но, - неуверенно скомандовала я. Животное медленно повернуло голову, посмотрело на меня правым глазом и осталось стоять. – Ну поехали. Пожа-а-а-алуйста…
Конёк грустно вздохнул (вот честное слово, никогда не знала, что лошади умеют так вздыхать) и неспешно потрусил вслед за Хозяином, успевшим уже отъехать на приличное расстояние. Кажется, он среагировал именно на «пожалуйста». Это что же, мне всегда при общении с ним этикет соблюдать? Может, его ещё и на «Вы» надо?! Но проверять свои предположения я не рискнула.
Хозяина мы догнали довольно быстро. По сравнению с тем, с какой скоростью мы ехали до этого, теперешнее движение казалось черепашьим шагом. Лошади шли уверенно: местность была им знакома, я же смотрела во все глаза. Вскоре мы доехали до места, где дорога резко уходила влево. Мы же сворачивать не стали, а поехали прямо, по едва заметной тропинке, ведущей вглубь леса.
При этом мой конёк снова решил показать свой норов, и мне с большим трудом удалось заставить его ступить на тропку.
- А там не опасно? – осторожно поинтересовалась я у Хозяина.
- Опасно, - согласился он, снимая Глюка с плеча и запихивая в сумку, - но зато выгадаем несколько часов.
- И потеряем их же, отбиваясь от очередных разбойников?
- Разбойники туда не ходят.
- Почему?
- Боятся.
- Почему?
- А это уже их, разбойников, дело. Ничего там страшного нет, я уже несколько раз ездил. А теперь приготовься, как только поравняемся вон с тем дубом – пускаешь коня галопом и пытаешься не отстать от меня. И ни в коем случае не оглядываешься.
- Почему? – Меня охватило то самое чувство, которое так назойливо не пускало идти с Ксанкой на кладбище. Что же там такое прячется, в этом лесу, если его даже разбойники боятся?!
- Тебя что, заклинило на этом «почему»? Вот выедем обратно на дорогу – тогда и объясню.
- Если выедем, - тихо буркнула я. Конёк согласно кивнул.
Огромный дуб, служивший ориентиром, неумолимо приближался. Мне показалось, что лес за ним становится гораздо мрачнее, деревья старше и скрюченнее, а земля чернее. Но тропинка вела именно туда. Впрочем, если есть тропинка, значит, есть и те, кто ей пользуется. Мы, например. Оставалось только надеяться, что она не обрывается где-то в неизвестности. Я жить хочу!
Неожиданно смолкли все птицы. До этого их неугомонный щебет слышался отовсюду, и вдруг утих, словно магнитофон выключили. Бр-р-р… Скорей бы уж всё закончилось.
Едва мы доехали до дуба, мой конёк сам рванул вперёд, едва ли не обгоняя Хозяина, а у меня возникло стойкое ощущение, что не я управляю им, а он мной. Куда хочет – туда и едет, я же вольна лишь попросить о чём-то. Ну, я и попросила:
- А можно ещё побыстрее? Ну пожа-а-а-алуйста!
Где-то в глубине души я была уверена, что быстрее уже некуда, я и так едва успевала уворачиваться от веток, которые явно сговорились выколоть мне глаза или просто расцарапать всю физиономию. Да и в седле я держалась не больно-то уверенно. И не переставала удивляться, что вообще хоть как-то держусь. Но оказалось, что нет предела совершенству. Конёк всхрапнул и понёсся со скоростью взбесившейся электрички. Деревья и наглые вездесущие ветки слились в одну сплошную стену, а точнее, в две стены и низкий потолок, образуя смазанное подобие туннеля. Только вот света в конце этого тоннеля видно не было. Ветер почему-то бил не в лицо, как должно быть при быстром движении, а в спину. То ли подгонял, то ли заманивал куда-то. Сзади что-то загрохотало, а потом ещё и завыло. Очень захотелось обернуться и посмотреть, но я вовремя вспомнила предупреждение Хозяина, и зажмурилась, отгоняя наваждение.
А вот черта с два! Или звуки не были наваждением, или ставил их кто-то очень сильный. Вой усилился, разделился на несколько голосов и поменял тональность. Если раньше он был угрожающим, то теперь стал завораживающим. В едва различимых просветах между деревьями замелькали красные огоньки, которые в равной степени могли оказаться как глазами огромных зверюг, так и мутировавшими чернобыльскими светлячками, невесть как попавшими в этот мир. Кстати, о зверюгах… Интересно, не покусала ли Тьяру одна из этих тварей? А ведь вполне возможно…
Я явственно слышала за спиной странный топот и еле сдерживалась, чтобы не обернуться. Интересно, почему нельзя-то? Примета плохая? Или Хозяин подумал, что я испугаюсь настолько, что сойду с ума? Тогда не на ту напал – чтобы меня серьёзно напугать, нужно очень постараться!
Любопытство уже почти одержало победу над разумом. Из последних сил сопротивляясь сама себе, я сделала то, что ни одному нормальному человеку в голову бы не пришло – я заговорила с лошадью:
- Эй, ты, глазастый… Да, я к тебе обращаюсь. Нет, можешь не отвечать и не оборачиваться, тем более, что я сама хочу обернуться. Как ты думаешь, кто за нами гонится? Страшный монстр? Или скрюченная старушка с клюкой, корзинкой мухоморов и воплями: «Постойте, родные! Отведайте грибочков! Сама растила, поливала, пропалывала и окучивала, да за ради вас не пожалею!»?
Конёк неопределённо мотнул головой и снова увеличил скорость. Откуда в нём только силы взялись? И тут на тропинку прямо перед нами выскочила… та самая бабушка с корзинкой из моих бредовых мыслей. Ну прямо всё один в один, и клюшка, и мухоморы. Да и вопли не замедлили появиться.
- Стой, окаянная! – заверещала старушка, отбрасывая корзинку и пытаясь поймать моего конька за повод, который я от неожиданности выпустила из рук. – Стой! Не трону тебя, только Каурку отдай! Отдай, говорю!!! Верни то, что не твоё, да и убирайся с глаз долой к себе домой, там давно все заждались. Отдай Каурку-у-у…
Последний вопль растворился в моём визге и разбавился шипением пульсара, который я выпустила совершенно не задумываясь. Бабка неожиданно ловко уклонилась, пропуская сгусток огня над собой, выкрикнула какую-то длинную заумную фразу, и землю у копыт моего глазастого конька расколола извилистая зелёная молния. Каурка, не сбавляя хода, перепрыгнул через разлом, я метнула назад ещё один пульсар и всё-таки не удержалась – обернулась.
И увидела вдалеке только смазанный туннель из скрюченных вековых деревьев и красные огоньки глаз, сверкающие в его глубине. Наверное, это всё-таки были глаза, иначе с чего бы чернобыльским светлячкам летать исключительно парами?!
Короче, из тёмной части леса мы выбрались. Дальше деревья пошли совершенно обычные, зелёные, вновь послышался птичий щебет, да и тропинка вдруг резко вильнула в сторону, чтобы за поворотом воссоединиться с центральной дорогой. Там, на месте воссоединения, меня ждал Хозяин и две лошади. Странно, ведь до въезда в чащу их было три…
- Э-э-э… А где третья?
- Осталась в лесу.
- Зачем?
- А её не спрашивали. Думаю, сейчас волки уже наслаждаются внеплановым обедом.
- Волки? А откуда вы знаете, что это волки? Они её съели?
- Подозреваю, что ещё не доели. Но уже близко к тому. А про волков и бабку, которая их разводит, у нас разве что младенец не знает. Её даже ласково называют Волчьей Тётушкой. Она в этой чаще уже несколько столетий живёт. Иногда даже является некоторым особо нетрезвым личностям. На самом-то деле её уже давно никто не видел. Померла, наверное. А волки живут.
Я как открыла рот, так его и закрыла. Волчья Тётушка, значит?! А я тут при чём, я же трезвая? Зачем было ко мне приставать? Каурка ей, видите ли, понадобился. Мой конь, никому не отдам! И никакой он не Каурка, он Глазастый.
- Слышь, ты, животное… Давай я назову тебя Глазастый. Ты как, не против?
Конёк мотнул головой подтверждая, что он только за. А всё же любопытно, что от него надо было этой мифической старухе. Да и от меня… Как она там орала? «Убирайся с глаз долой к себе домой, там давно все заждались»? Да уж наверняка заждались! Но откуда она узнала?
Я так задумалась, что голос Хозяина, прозвучавший над ухом, заставил меня подпрыгнуть в седле.
- Послушай, эльфёныш… А можно задать тебе два не очень тактичных вопроса?
- Ну можно, - пожала плечами я.
- Тогда ответь мне, пожалуйста, сколько тебе всё-таки лет?
- Пятнадцать. Почти шестнадцать, - призналась я.
- Это замечательно, - облегчённо улыбнулся Хозяин, - А то Роледо уверял, что тебе десять. Я, конечно, ему не поверил, но кто вас, эльфов, разберёт.
- Я не эльф, я - человек!
- Да ладно ты, я же шучу.
- Не смешно. Я же вас подземным гномом не обзываю. А что за второй вопрос?
Хозяин задумался, явно подбирая слова. Было очень странно видеть его в нерешительности. Что же там за вопрос такой, что нужно столько собираться с духом, прежде чем его задать. Не в любви же он мне признаваться собрался!
- Ну? – не вытерпела я, когда пауза затянулась на несколько минут.
- Ну… В общем… Может, это прозвучит глупо… Даже скорее всего… - Хозяин помялся ещё некоторое время, а потом единым духом выпалил: – Но почему ты с сегодняшнего утра разговариваешь исключительно на предонском, причём безо всякого акцента?
Вместо ответа я глупо икнула и выпала из седла.
* * *
Великий Инквизитор никогда не видел разъярённую фурию и даже не думал, что когда-нибудь придётся, да ещё так близко.
- Идиот! Тупица! Скотина! Болван! – вопила фурия, метая из глаз зеленоватые молнии. Инквизитор пока успешно уклонялся, но понимал, что долго не продержится. – Кто тебя просил повторно запускать пентаграмму? Кто? Я просила? Что-то не припомню! Ну повтори мне, чурбан безмозглый, что ты должен был сделать с девчонками? Что?
- Убить обеих. Тела сжечь, - послушно пробормотал Великий Инквизитор. Уж что-что, а память у него была великолепная.
- Я дала тебе антимагический порошок. Я научила тебя простейшим заклятиям, позволяющим отличать магов от обычных людей. Я дала тебе точные указания, где и когда их искать. А ты, дубина, не смог справиться с двумя девчонками. На кой чёрт ты запихал их в пентаграмму?
- Думал, так будет эффектнее. Ты не говорила, что она – портал!
- Я тебе много чего не говорила, например, что прыгать с десятого этажа вредно для здоровья! Хочешь попробовать?
- Н-н-нет, спасибо… - запинаясь ответил Инквизитор. Раньше эта анология всегда казалась ему глупостью, но он слишком хорошо знал свою собеседницу и понимал, что та за словом в карман не полезет. Может и полёт с многоэтажки устроить, и взрыв рудничного газа.
- Ну и хорошо, что не хочешь, потому что у меня есть ещё пара вопросов. Вот когда они переместились, зачем ты, солнце моё, полез следом?
- Хотел догнать. Я думал…
- Думал? Интересно чем? Обычно люди делают это головой, но ты так, наверное, никогда не пробовал. Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты сбил след! Через нестабильную пентаграмму можно с большим трудом отследить последнее перемещение. Но уже предпоследнее невозможно в принципе. Как я теперь буду их искать, кретин ты доморощенный?
- А которая из девчонок вам нужна-то? – Инквизитор уже понял, что убивать его сейчас не будут. Возможно, когда-нибудь в другой раз.
- А я не знаю! – с непередаваемой смесью злости и отчаяния воскликнула «фурия». – Эти две дуры так много времени проводят вместе, что их ауры носят чёткие отпечатки друг друга. Плюс помехи от окружающих… Я до сих пор понятия не имею, которая из них мне нужна! Придётся искать обеих сразу. Так что мне пора, а ты сиди и жди. Если понадобишься, я тебя позову!
