Через несколько секунд после смерти оборотень должен был превратиться в того человека, каким был при жизни. Я не удержалась и обернулась. Как бы не выглядела пресловутая Тьяра, но на земле лежала однозначно не она. Обезглавленный зверь остался прежним, даже и не думая изменять облик. А это могло означать только одно – человек в нём давно умер. Возможно, от старости, или проиграв вечный бой звериному началу. Какая разница?
Совесть удовлетворённо кивнула и свернулась калачиком в недрах души, чтобы снова уснуть. Надеюсь, в этот раз надолго!
* * *
- Где они?
Великий Инквизитор ошарашенно попятился. В этот раз фурий было две, и возникли они прямо из воздуха. Одна из них была очень красивая, очень рыжая, очень злая и очень похожая на старшую из тех дурных девчонок. Вторая сама казалось девчонкой, а также являлась счастливой обладательницей длинных светлых волос и более спокойного характера. Впрочем, вроде бы именно она занимала в этой паре главенствующее место.
Великий Инквизитор затравленно огляделся, намечая пути к отступлению. Ведьмы (а кто же это ещё мог быть, если не ведьмы) переглянулись, и ничего хорошего он в их взглядах не увидел. А в следующее мгновение понял, что не может пошевелиться. Онемело всё, кроме, кажется, рта. Спеша подтвердить догадку, что говорить он ещё может, Инквизитор собрался с мыслями и торопливо спросил:
- А кто, собственно, вас интересует?
- Девочки, - ответила та ведьма, что была помоложе. – Две девочки, которые переместились через пентаграмму за несколько минут до тебя. Где они?
- Не имею ни малейшего понятия, - совершенно честно ответил Инквизитор и даже пожалел, что не может картинно развести руками или пожать плечами.
- А кто загнал их в пентаграмму, ты знаешь?
- Знаю, - он совершенно точно чувствовал, что врать сейчас нельзя. Во-первых, всё равно раскусят, а во-вторых, потом хуже будет.
- И кто?
- Я. Но нечаянно!
- Пусти, я из него сейчас отбивную сделаю, - закричала вдруг рыжая ведьма. Видимо, самообладание ей изменило. – Он у меня будет век червяком по веткам ползать и гнилые яблоки жрать! Или в глиста его превращу! А куда запихну – пусть сам догадается.
- Успокойся, Тань, - остановила её светловолосая, - Нужно сперва во всём разобраться, а спустить его в унитаз мы всегда успеем. Итак, мы остановились на том, что это ты загнал девочек в пентаграмму. Зачем?
- Хотел сжечь. То есть не то, чтобы совсем уж хотел, но меня очень попросили.
- Кто?
- Моя госпожа. Она хотела, чтоб я их убил, а я решил, что всё должно быть красиво. Кто же знал, что они с помощью этой пентаграммы смогут улизнуть.
- Ага, и вот мы подходим к самому интересному. Кто твоя госпожа? Ты знаешь её имя? Или звание? Титул? Всё, что угодно!
- Одно её имя я, конечно, знаю. Но не думаю, что оно знакомо вам. Тем более, что имён у неё много, гораздо больше, чем я в состоянии запомнить. Например когда мы с ней в первый раз встретились, то она представилась Анной ля Белль из Франции, а ещё некоторые называли её…
- Да хватит с ним церемониться, - перебила Великого Инквизитора рыжая, - добротой ты от него ничего не добьёшься.
Инквизитор хотел было возразить, но внезапно понял, что язык и губы ему не подчиняются. Да и в глазах вдруг как-то странно потемнело…
- Ну и зачем ты это сделала? – спросила светловолосая, любуясь маленьким кругленьким кактусом в горшочке. На верхушке кактуса иглы отсутствовали, образуя элегантную лысинку.
- Извини, не сдержалась, - поджала губы рыжая. – Ничего, заклинание обратимое, через пару часов он станет прежним. Ой, целых два часа ждать! За это время столько всего может случиться! Какая же я дура!
- Да ладно тебе. Всё, что могло случиться, уже случилось. Сильно подозреваю, что хуже уже не будет! Наши скоро подготовят заклинание поиска. А мы пока с этим хмырём разберёмся. Всё же лучше, чем сидеть сложа руки.
* * *
В ручеёк я бросилась как была – в рубашке, штанах, кроссовках. Пощадила только пояс с ножами, и то исключительно потому, что не помнила, как кожа и сталь реагируют на переизбыток жидкости.
Несмотря на летнюю жару, вода была холодющая до жути – ручеёк брал начало из природного родника, бившего неподалёку. Но сейчас именно это и было нужно. Холод вонзался в кожу тысячами заколдованных иголок, и каждая из них приносила с собой капельку покоя и умиротворения. Боль в потревоженном запястье медленно таяла, а мелкие царапинки и ссадины уже давно растворились в живительной влаге.
Просидев в воде полчаса и продрогнув до костей, я тщательно застирала одежду (для этого пришлось-таки её снять) и несколько раз окунулась с головой, пытаясь отделаться от любых воспоминаний об оторванной башке оборотня. Ну в самом деле, кто же мог знать, что он взрывается? Да ещё с таким грохотом и… хм… визуальными эффектами. Или как ещё можно назвать фейерверк из ошмётков только что бегавшего и рычащего тела?
Бррр, мерзость какая… Пришлось срочно окунуться ещё раз и пообещать себе больше не вспоминать об этой гадости. Какое счастье, что желудок у меня крепкий, да и уровень пофигизма значительно выше среднего.
На берег я вышла, стуча зубами от холода. В кроссовках хлюпало и булькало на все лады, кожа покрылась толстым слоем мурашек, с волос текло, а со штанов, рубашки и нижнего белья, которое я сжимала в онемевших руках, – капало. Сообразив, что сил на выжимание одежды уже не хватит, я просто развесила вещи на раскидистых ветках ивы и принялась прыгать, чтоб хоть как-то согреться. Да чтоб я ещё хоть раз отмывалась ледяной родниковой водой… Не дождётесь!
Вчерашние водные процедуры, когда я сигала в речку с релтской стены, показались детским бултыханием в отапливаемом бассейне. Кстати, это уже какая-то нехорошая тенденция получалась – купаться в незнакомом водоёме вторую ночь подряд, да ещё и опять в одежде. Так ведь и простыть недолго!
- Так ведь и простыть недолго! – неожиданно произнёс кто-то у меня за спиной.
Я резко развернулась, подхватывая с земли нож, но это оказался всего лишь Хозяин в сопровождении Глюка и Глазастого. Все трое взирали на меня с нескрываемым любопытством, как будто в первый раз увидели.
Упс! Я внезапно сообразила, что они действительно увидели меня в первый раз… без одежды. Ну, не то чтоб совсем уж без одежды, если кроссовки и медальон тоже считать деталями гардероба, но всё равно…
Первая реакция была завизжать и прикрыться всем, что под руку попадётся. Вторая – шарахнуть по представителям мужского пола пульсаром, чтобы впредь неповадно было. Но поступила я, как всегда, вопреки всем законам логики. Я встала, уперев руки в бока, и строго уставилась на подошедших:
- И не стыдно вам под покровом ночи подкрадываться к беззащитной девушке? А если она обидится и уйдёт от вас далеко и надолго? Вот утоплюсь, не вынеся позора, что вы тогда делать будете?
Честное слово, они покраснели и дружно отвернулись. Все, включая крыса и коня. Я довольно ухмыльнулась, укрылась за деревом, и уже оттуда продолжила:
- А где вы забыли вещи и остальных лошадей? Вот сопрут – сами будете виноваты, и придёте ко мне просить прощения. А я вас не прощу, потому что знаю, какие у вас на самом деле подлые и мелкие душонки. Ладно уж вы, Хозяин, всё ж таки мужчина в самом расцвете сил и ничего человеческое вам не чуждо, но от этих двоих я никак подобного не ожидала. И не надо мне говорить, что звери – суть твари неразумные. Мозгов у них побольше, чем у некоторых людей! И я даже иногда подозреваю…
- Хватит! Мы уже поняли, - оповестил меня Хозяин, пытаясь удержаться от смеха. - Не надо обвинять нас во всех смертных грехах. Вещи и лошадей мы оставили на попечение Ришу…
- Кому? А, тому стражнику!
- Да, ему. Они там сейчас пытаются навести порядок и успокоить людей. Послали за градоправителем, но пока его разбудят, труп успеет несколько раз разложиться. Кстати, я и не знал, что они взрываются.
- Я тоже. Только не надо об этом, ладно?
- Ладно. Будем о чём-нибудь другом. Можно повернуться?
- Да поворачивайтесь, чего уж там. Меня теперь всё равно не видно, - великодушно разрешила я.
«Мужское население» развернулось, как по команде «кругом», и придирчиво обозрело дерево на предмет присутствия за ним меня. Я присутствовала, но увидеть это сквозь раскидистую иву, да ещё густо завешанную моими вещами, было практически невозможно.
- Я там немного приврал, - продолжил разговор Хозяин. – Сказал, что голову у зверя оторвало потому, что я рубанул его по шее мечом, а меч мой в незапамятные времена принадлежал святому… Чёрт, сам забыл, какого святого помянул. Ну да ладно, их много всяких. Так что успокойся, никто твоих огненных шаров не видел, а если и видел, то подумал, что показалось.
- Да я не особо и волновалась. Как-то не до того было, - созналась я, и задала-таки один из мучавших меня вопросов: – Хозяин, а вы кто?
- В смысле?
- Ну, вас здесь очень многие знают. Уважают. Особенно стражники. Вы их тоже знаете, причём по именам. Так кто вы?
- Начальник внешней стражи Тангара, - вздохнул Топиэр Рулипп айр Муллен. Мне показалось, что ему стыдно за свою должность. А Глазастый вздрогнул и уставился на Хозяина, как нашкодивший первоклассник на злобного директора школы.
- А что такое Внешняя стража, - не унималась я. – И чем она отличается от Городской?
- Видишь ли, эльфёныш, Городская занимается городскими проблемами. Ну, муж застал жену с соседом-любовником, убил обоих, сам с горя повесился. Мимо шла с рынка старушка, несла корзинку с яйцами, заглянула в открытое окошко – а там один труп висит, да ещё два окровавленных в постели лежат. Старушка испугалась, корзинка из рук выпала, яйца разбились. Она пошла к Городским, требовать возмещения морального и материального ущерба. Дескать, родственники усопшего убийцы ей должны за яйца заплатить. Но родственники подали ответную жалобу, и оказалось, что эта старушка сама им должна за то, что подглядывала в чужое окно.
- Короче, ерунда полнейшая.
- Ну, иногда не такая уж и ерунда. Но общий смысл, я думаю, понятен. А теперь представь, что любовник жены трупа был не их соседом, а каким-нибудь релтийским купцом. Или, ещё хуже, вельможей из Альсоро. Тогда городские быстро заявляют, что они умывают руки, потому что в деле замешан человек, не проживающий постоянно на территории Тангара. И дело быстренько переходит к нам, Внешним. А у нас и своих хлопот достаточно. С одними только контрабандистами проблем столько, что…
- Понятно, - перебила я. Кажется, я нащупала ту тему, о которой Хозяин мог говорить если не бесконечно, то очень долго. Что ж, учту, может когда и пригодится. Но не сейчас!
Сейчас мне больше всего хотелось побыть одной, посидеть на берегу, помечтать. Что ни говори, а ночь выдалась исключительно красивая: на иссиня-чёрном небе сверкали частые звёзды, лёгкий ветерок доносил откуда-то аромат луговых трав и цветов, резвились в ветвях деревьев ночные птицы. А два десятка муравьёв, растянувшись цепочкой, весело маршировали вверх по моей ноге…
- Хозяин, а вам не пора идти?
- Куда?
- Ну, к воротам, встречать этого… как его… градоправителя.
- Да пожалуй, что уже пора. Прогоняешь?
- Ну… не то что совсем… Просто я тут стою на муравейнике, а сойти не могу, потому что ширина дерева – она всё-таки не безграничная.
- Значит, всё же прогоняешь, - притворно огорчился Хозяин. Почему я решила, что притворно? Да потому что я бы на его месте только радовалась лишнему поводу избавиться от назойливой малолетки. – Тебе кого из зверей для компании оставить?
Сказано это было непререкаемым тоном, и я поняла, что совсем одной мне побыть не удастся. С чего бы это он вздумал так обо мне заботиться? Ведь за прошедшее время не раз уже мог убедиться, что я могу за себя постоять. А, ладно… много думать - вредно для нервной системы. И я решительно произнесла:
- Лучше Глазастого, он хоть молчит и не пытается учить меня жизни. И он ещё не успел мне надоесть.
- А Глюк успел?
- Хуже горькой редьки, - созналась я. Крыс запищал, недовольный моим откровением.
- Почему?
- Да он меня опекает больше, чем все родственники и знакомые вместе взятые. Туда не смотри, это не трогай, здесь не стой и дальше в том же духе. Куда бы я не пошла – он почти всегда при мне.
- Он твой фамильяр?
- Кто?
- Ну, вроде у каждой ведьмы должно быть своё животное-спутник, которое во всём ей помогает… У нас так считают… Чёрные кошки там всякие, белые совы. Вот их и называют фамильярами.
- Бред, - решительно отмахнулась я. Домашние животные, конечно, встречались в большинстве магических семей, но уж никак не чаще, чем у обычных людей, хоть и жили порой в несколько раз дольше. – Хозяин, вы хоть раз в жизни настоящую ведьму видели? Не считая меня.
Он задумался. По лбу пробежала глубокая морщинка, губы скривились от неприятного воспоминания. Значит видел, но мне об этом говорить очень не хочет. Я ждала – соврёт или нет. Не соврал.
- Было дело, - кивнул Хозяин. – Только безумно давно. И знал я её как обычного человека, только потом выяснилось… Ладно, мне действительно уже пора. Пошли, Глюк.
И он поспешно ретировался, оставив меня наедине с Глазастым.
Я соскочила с муравейника, как только их силуэты растворились в темноте. Муравьи к тому времени уже добрались до моего бедра и теперь нагло исследовали территорию. Я поспешно стряхнула их на землю.
Насекомых я не боялась, но очень недолюбливала – за вездесущесть. Тех же оборотней хоть видно издалека, да и охотятся они поодиночке: можно убежать, или принять бой, или просто спрятаться. А вот попробуй-ка спрятаться от стаи комаров!
Едва я вспомнила о мелких кровососах, они не замедлили появиться. А может, и раньше присутствовали, только не торопились нападать, выжидая момент. А теперь вот бросились всем скопом на мой беззащитный организм.
Прихлопнув пятого или шестого кровопийцу, я призадумалась. Эффективных средств борьбы с этими мелкими пакостниками я не знала, а применять стандартные просто не хотела. А кому бы захотелось влезать в ещё мокрую одежду или спасаться в ручье? Тем более, что я и так ещё не до конца согрелась.
Решение проблемы пришло вместе с мыслью о тепле. Я стащила в кучу несколько сухих веток, долбанула по ним огнём, и вскоре на берегу уже весело пылал маленький костерок. Во многих книгах уверялось, что дым от костра отпугивает комаров. Угу, только сами комары, похоже, эти книги не читали, поэтому набросились на меня с удвоенной решимостью.
- У-у-у, заразы! – воскликнула я, превращая в лепёшку ещё нескольких кровососов. – Что же это вы делаете, а? У вас ведь и так жизнь короткая, зачем ещё и под удар себя подставлять!
Глазастый внимательно наблюдал за войной с комарами, но стоило мне только посмотреть в его сторону, как конь поспешно зажмурился и отвернулся.
- Эй, ты стесняешься, что ли? – рассмеялась я, наблюдая за его движениями. – Так это вроде я должна стесняться. Да и вообще… Ты же лошадь, а вся моя гневная тирада о стыде и совести относилась в основном к Хозяину. И немножко к Глюку. А ты тут совсем ни причём, честное слово.
Конь украдкой вздохнул и уставился на меня своими огромными голубыми глазами. А я подумала, что совсем свихнулась. Мало того, что разговариваю с лошадью, так ещё и верю, что она, то есть он, меня понимает.
Совесть удовлетворённо кивнула и свернулась калачиком в недрах души, чтобы снова уснуть. Надеюсь, в этот раз надолго!
* * *
- Где они?
Великий Инквизитор ошарашенно попятился. В этот раз фурий было две, и возникли они прямо из воздуха. Одна из них была очень красивая, очень рыжая, очень злая и очень похожая на старшую из тех дурных девчонок. Вторая сама казалось девчонкой, а также являлась счастливой обладательницей длинных светлых волос и более спокойного характера. Впрочем, вроде бы именно она занимала в этой паре главенствующее место.
Великий Инквизитор затравленно огляделся, намечая пути к отступлению. Ведьмы (а кто же это ещё мог быть, если не ведьмы) переглянулись, и ничего хорошего он в их взглядах не увидел. А в следующее мгновение понял, что не может пошевелиться. Онемело всё, кроме, кажется, рта. Спеша подтвердить догадку, что говорить он ещё может, Инквизитор собрался с мыслями и торопливо спросил:
- А кто, собственно, вас интересует?
- Девочки, - ответила та ведьма, что была помоложе. – Две девочки, которые переместились через пентаграмму за несколько минут до тебя. Где они?
- Не имею ни малейшего понятия, - совершенно честно ответил Инквизитор и даже пожалел, что не может картинно развести руками или пожать плечами.
- А кто загнал их в пентаграмму, ты знаешь?
- Знаю, - он совершенно точно чувствовал, что врать сейчас нельзя. Во-первых, всё равно раскусят, а во-вторых, потом хуже будет.
- И кто?
- Я. Но нечаянно!
- Пусти, я из него сейчас отбивную сделаю, - закричала вдруг рыжая ведьма. Видимо, самообладание ей изменило. – Он у меня будет век червяком по веткам ползать и гнилые яблоки жрать! Или в глиста его превращу! А куда запихну – пусть сам догадается.
- Успокойся, Тань, - остановила её светловолосая, - Нужно сперва во всём разобраться, а спустить его в унитаз мы всегда успеем. Итак, мы остановились на том, что это ты загнал девочек в пентаграмму. Зачем?
- Хотел сжечь. То есть не то, чтобы совсем уж хотел, но меня очень попросили.
- Кто?
- Моя госпожа. Она хотела, чтоб я их убил, а я решил, что всё должно быть красиво. Кто же знал, что они с помощью этой пентаграммы смогут улизнуть.
- Ага, и вот мы подходим к самому интересному. Кто твоя госпожа? Ты знаешь её имя? Или звание? Титул? Всё, что угодно!
- Одно её имя я, конечно, знаю. Но не думаю, что оно знакомо вам. Тем более, что имён у неё много, гораздо больше, чем я в состоянии запомнить. Например когда мы с ней в первый раз встретились, то она представилась Анной ля Белль из Франции, а ещё некоторые называли её…
- Да хватит с ним церемониться, - перебила Великого Инквизитора рыжая, - добротой ты от него ничего не добьёшься.
Инквизитор хотел было возразить, но внезапно понял, что язык и губы ему не подчиняются. Да и в глазах вдруг как-то странно потемнело…
- Ну и зачем ты это сделала? – спросила светловолосая, любуясь маленьким кругленьким кактусом в горшочке. На верхушке кактуса иглы отсутствовали, образуя элегантную лысинку.
- Извини, не сдержалась, - поджала губы рыжая. – Ничего, заклинание обратимое, через пару часов он станет прежним. Ой, целых два часа ждать! За это время столько всего может случиться! Какая же я дура!
- Да ладно тебе. Всё, что могло случиться, уже случилось. Сильно подозреваю, что хуже уже не будет! Наши скоро подготовят заклинание поиска. А мы пока с этим хмырём разберёмся. Всё же лучше, чем сидеть сложа руки.
* * *
Глава 7. Оборотень
В ручеёк я бросилась как была – в рубашке, штанах, кроссовках. Пощадила только пояс с ножами, и то исключительно потому, что не помнила, как кожа и сталь реагируют на переизбыток жидкости.
Несмотря на летнюю жару, вода была холодющая до жути – ручеёк брал начало из природного родника, бившего неподалёку. Но сейчас именно это и было нужно. Холод вонзался в кожу тысячами заколдованных иголок, и каждая из них приносила с собой капельку покоя и умиротворения. Боль в потревоженном запястье медленно таяла, а мелкие царапинки и ссадины уже давно растворились в живительной влаге.
Просидев в воде полчаса и продрогнув до костей, я тщательно застирала одежду (для этого пришлось-таки её снять) и несколько раз окунулась с головой, пытаясь отделаться от любых воспоминаний об оторванной башке оборотня. Ну в самом деле, кто же мог знать, что он взрывается? Да ещё с таким грохотом и… хм… визуальными эффектами. Или как ещё можно назвать фейерверк из ошмётков только что бегавшего и рычащего тела?
Бррр, мерзость какая… Пришлось срочно окунуться ещё раз и пообещать себе больше не вспоминать об этой гадости. Какое счастье, что желудок у меня крепкий, да и уровень пофигизма значительно выше среднего.
На берег я вышла, стуча зубами от холода. В кроссовках хлюпало и булькало на все лады, кожа покрылась толстым слоем мурашек, с волос текло, а со штанов, рубашки и нижнего белья, которое я сжимала в онемевших руках, – капало. Сообразив, что сил на выжимание одежды уже не хватит, я просто развесила вещи на раскидистых ветках ивы и принялась прыгать, чтоб хоть как-то согреться. Да чтоб я ещё хоть раз отмывалась ледяной родниковой водой… Не дождётесь!
Вчерашние водные процедуры, когда я сигала в речку с релтской стены, показались детским бултыханием в отапливаемом бассейне. Кстати, это уже какая-то нехорошая тенденция получалась – купаться в незнакомом водоёме вторую ночь подряд, да ещё и опять в одежде. Так ведь и простыть недолго!
- Так ведь и простыть недолго! – неожиданно произнёс кто-то у меня за спиной.
Я резко развернулась, подхватывая с земли нож, но это оказался всего лишь Хозяин в сопровождении Глюка и Глазастого. Все трое взирали на меня с нескрываемым любопытством, как будто в первый раз увидели.
Упс! Я внезапно сообразила, что они действительно увидели меня в первый раз… без одежды. Ну, не то чтоб совсем уж без одежды, если кроссовки и медальон тоже считать деталями гардероба, но всё равно…
Первая реакция была завизжать и прикрыться всем, что под руку попадётся. Вторая – шарахнуть по представителям мужского пола пульсаром, чтобы впредь неповадно было. Но поступила я, как всегда, вопреки всем законам логики. Я встала, уперев руки в бока, и строго уставилась на подошедших:
- И не стыдно вам под покровом ночи подкрадываться к беззащитной девушке? А если она обидится и уйдёт от вас далеко и надолго? Вот утоплюсь, не вынеся позора, что вы тогда делать будете?
Честное слово, они покраснели и дружно отвернулись. Все, включая крыса и коня. Я довольно ухмыльнулась, укрылась за деревом, и уже оттуда продолжила:
- А где вы забыли вещи и остальных лошадей? Вот сопрут – сами будете виноваты, и придёте ко мне просить прощения. А я вас не прощу, потому что знаю, какие у вас на самом деле подлые и мелкие душонки. Ладно уж вы, Хозяин, всё ж таки мужчина в самом расцвете сил и ничего человеческое вам не чуждо, но от этих двоих я никак подобного не ожидала. И не надо мне говорить, что звери – суть твари неразумные. Мозгов у них побольше, чем у некоторых людей! И я даже иногда подозреваю…
- Хватит! Мы уже поняли, - оповестил меня Хозяин, пытаясь удержаться от смеха. - Не надо обвинять нас во всех смертных грехах. Вещи и лошадей мы оставили на попечение Ришу…
- Кому? А, тому стражнику!
- Да, ему. Они там сейчас пытаются навести порядок и успокоить людей. Послали за градоправителем, но пока его разбудят, труп успеет несколько раз разложиться. Кстати, я и не знал, что они взрываются.
- Я тоже. Только не надо об этом, ладно?
- Ладно. Будем о чём-нибудь другом. Можно повернуться?
- Да поворачивайтесь, чего уж там. Меня теперь всё равно не видно, - великодушно разрешила я.
«Мужское население» развернулось, как по команде «кругом», и придирчиво обозрело дерево на предмет присутствия за ним меня. Я присутствовала, но увидеть это сквозь раскидистую иву, да ещё густо завешанную моими вещами, было практически невозможно.
- Я там немного приврал, - продолжил разговор Хозяин. – Сказал, что голову у зверя оторвало потому, что я рубанул его по шее мечом, а меч мой в незапамятные времена принадлежал святому… Чёрт, сам забыл, какого святого помянул. Ну да ладно, их много всяких. Так что успокойся, никто твоих огненных шаров не видел, а если и видел, то подумал, что показалось.
- Да я не особо и волновалась. Как-то не до того было, - созналась я, и задала-таки один из мучавших меня вопросов: – Хозяин, а вы кто?
- В смысле?
- Ну, вас здесь очень многие знают. Уважают. Особенно стражники. Вы их тоже знаете, причём по именам. Так кто вы?
- Начальник внешней стражи Тангара, - вздохнул Топиэр Рулипп айр Муллен. Мне показалось, что ему стыдно за свою должность. А Глазастый вздрогнул и уставился на Хозяина, как нашкодивший первоклассник на злобного директора школы.
- А что такое Внешняя стража, - не унималась я. – И чем она отличается от Городской?
- Видишь ли, эльфёныш, Городская занимается городскими проблемами. Ну, муж застал жену с соседом-любовником, убил обоих, сам с горя повесился. Мимо шла с рынка старушка, несла корзинку с яйцами, заглянула в открытое окошко – а там один труп висит, да ещё два окровавленных в постели лежат. Старушка испугалась, корзинка из рук выпала, яйца разбились. Она пошла к Городским, требовать возмещения морального и материального ущерба. Дескать, родственники усопшего убийцы ей должны за яйца заплатить. Но родственники подали ответную жалобу, и оказалось, что эта старушка сама им должна за то, что подглядывала в чужое окно.
- Короче, ерунда полнейшая.
- Ну, иногда не такая уж и ерунда. Но общий смысл, я думаю, понятен. А теперь представь, что любовник жены трупа был не их соседом, а каким-нибудь релтийским купцом. Или, ещё хуже, вельможей из Альсоро. Тогда городские быстро заявляют, что они умывают руки, потому что в деле замешан человек, не проживающий постоянно на территории Тангара. И дело быстренько переходит к нам, Внешним. А у нас и своих хлопот достаточно. С одними только контрабандистами проблем столько, что…
- Понятно, - перебила я. Кажется, я нащупала ту тему, о которой Хозяин мог говорить если не бесконечно, то очень долго. Что ж, учту, может когда и пригодится. Но не сейчас!
Сейчас мне больше всего хотелось побыть одной, посидеть на берегу, помечтать. Что ни говори, а ночь выдалась исключительно красивая: на иссиня-чёрном небе сверкали частые звёзды, лёгкий ветерок доносил откуда-то аромат луговых трав и цветов, резвились в ветвях деревьев ночные птицы. А два десятка муравьёв, растянувшись цепочкой, весело маршировали вверх по моей ноге…
- Хозяин, а вам не пора идти?
- Куда?
- Ну, к воротам, встречать этого… как его… градоправителя.
- Да пожалуй, что уже пора. Прогоняешь?
- Ну… не то что совсем… Просто я тут стою на муравейнике, а сойти не могу, потому что ширина дерева – она всё-таки не безграничная.
- Значит, всё же прогоняешь, - притворно огорчился Хозяин. Почему я решила, что притворно? Да потому что я бы на его месте только радовалась лишнему поводу избавиться от назойливой малолетки. – Тебе кого из зверей для компании оставить?
Сказано это было непререкаемым тоном, и я поняла, что совсем одной мне побыть не удастся. С чего бы это он вздумал так обо мне заботиться? Ведь за прошедшее время не раз уже мог убедиться, что я могу за себя постоять. А, ладно… много думать - вредно для нервной системы. И я решительно произнесла:
- Лучше Глазастого, он хоть молчит и не пытается учить меня жизни. И он ещё не успел мне надоесть.
- А Глюк успел?
- Хуже горькой редьки, - созналась я. Крыс запищал, недовольный моим откровением.
- Почему?
- Да он меня опекает больше, чем все родственники и знакомые вместе взятые. Туда не смотри, это не трогай, здесь не стой и дальше в том же духе. Куда бы я не пошла – он почти всегда при мне.
- Он твой фамильяр?
- Кто?
- Ну, вроде у каждой ведьмы должно быть своё животное-спутник, которое во всём ей помогает… У нас так считают… Чёрные кошки там всякие, белые совы. Вот их и называют фамильярами.
- Бред, - решительно отмахнулась я. Домашние животные, конечно, встречались в большинстве магических семей, но уж никак не чаще, чем у обычных людей, хоть и жили порой в несколько раз дольше. – Хозяин, вы хоть раз в жизни настоящую ведьму видели? Не считая меня.
Он задумался. По лбу пробежала глубокая морщинка, губы скривились от неприятного воспоминания. Значит видел, но мне об этом говорить очень не хочет. Я ждала – соврёт или нет. Не соврал.
- Было дело, - кивнул Хозяин. – Только безумно давно. И знал я её как обычного человека, только потом выяснилось… Ладно, мне действительно уже пора. Пошли, Глюк.
И он поспешно ретировался, оставив меня наедине с Глазастым.
Я соскочила с муравейника, как только их силуэты растворились в темноте. Муравьи к тому времени уже добрались до моего бедра и теперь нагло исследовали территорию. Я поспешно стряхнула их на землю.
Насекомых я не боялась, но очень недолюбливала – за вездесущесть. Тех же оборотней хоть видно издалека, да и охотятся они поодиночке: можно убежать, или принять бой, или просто спрятаться. А вот попробуй-ка спрятаться от стаи комаров!
Едва я вспомнила о мелких кровососах, они не замедлили появиться. А может, и раньше присутствовали, только не торопились нападать, выжидая момент. А теперь вот бросились всем скопом на мой беззащитный организм.
Прихлопнув пятого или шестого кровопийцу, я призадумалась. Эффективных средств борьбы с этими мелкими пакостниками я не знала, а применять стандартные просто не хотела. А кому бы захотелось влезать в ещё мокрую одежду или спасаться в ручье? Тем более, что я и так ещё не до конца согрелась.
Решение проблемы пришло вместе с мыслью о тепле. Я стащила в кучу несколько сухих веток, долбанула по ним огнём, и вскоре на берегу уже весело пылал маленький костерок. Во многих книгах уверялось, что дым от костра отпугивает комаров. Угу, только сами комары, похоже, эти книги не читали, поэтому набросились на меня с удвоенной решимостью.
- У-у-у, заразы! – воскликнула я, превращая в лепёшку ещё нескольких кровососов. – Что же это вы делаете, а? У вас ведь и так жизнь короткая, зачем ещё и под удар себя подставлять!
Глазастый внимательно наблюдал за войной с комарами, но стоило мне только посмотреть в его сторону, как конь поспешно зажмурился и отвернулся.
- Эй, ты стесняешься, что ли? – рассмеялась я, наблюдая за его движениями. – Так это вроде я должна стесняться. Да и вообще… Ты же лошадь, а вся моя гневная тирада о стыде и совести относилась в основном к Хозяину. И немножко к Глюку. А ты тут совсем ни причём, честное слово.
Конь украдкой вздохнул и уставился на меня своими огромными голубыми глазами. А я подумала, что совсем свихнулась. Мало того, что разговариваю с лошадью, так ещё и верю, что она, то есть он, меня понимает.
