Нет, он был не пустой. Но по сравнению с двумя предыдущими… После драгоценных камней и золота простой медальон на кожаном шнурке как-то не вдохновлял. Хотя, не такой уж и простой, наверное. Украшение было сделано из чернёного серебра и представляло собой силуэт какого-то зверя, вписанный в круг диаметром сантиметра четыре. Поизучав орнамент несколько минут, я поняла, что животное, похожее на недодавленного таракана, у которого на почве нервного потрясения случились судороги всего организма – это всего-навсего стилизованный волк. Бррр… Не многовато ли волков на мою голову в такой короткий промежуток времени?
Положение осложнялось тем, что от медальона исходила слабая магическая аура. Распознать её природу я не могла, но уж присутствие-то чувствовала явственно.
С раннего детства меня приучали, что с неизвестной магией лучше не связываться – себе дороже выйдет. Самым разумным поступком с моей стороны было бы выкинуть медальон и забыть о его существовании. Но чтоб я хоть раз сделала что-то разумное?! И я, недолго думая, напялила украшение на шею, спрятав его под рубашку.
Что делать с остальными вещами, я не знала, поэтому просто запихала обратно в сумку. Авось и пригодятся когда-нибудь. А пока пусть лежат.
И с такими пофигистскими мыслями я полезла во вторую сумку. А там меня ждал ещё более приятный сюрприз – еда! Хлеб, вяленое мясо, домашний сыр (по виду и вкусу очень похож на брынзу, только преснее), какая-то крупа, фляжка с… С чем? Я принюхалась и опознала вино. Ну нет бы водички налить, или соку какого-нибудь! Так и алкоголиком стать можно!
Но питаться всухомятку не хотелось, а звать Хозяина, чтобы он присоединился к трапезе и принёс с собой что-нибудь менее алкогольное, я не стала исключительно из-за природной вредности. В конце концов, это по его вине у меня с самого вчерашнего вечера во рту ни крошки не было. О том, что также «по его вине» я всё ещё жива и относительно здорова, думать почему-то не хотелось.
Да и вино оказалось на редкость вкусным и даже, кажется, совсем не крепким. Хотя опыта по определению количества градусов на вкус у меня было немного. Честно говоря, совсем не было.
Хозяин появился сам, как всегда, неслышно. Или я просто не расслышала шаги за собственным чавканьем?
- Питаешься? – вопросил он, присаживаясь рядом. Я кивнула, не в силах оторваться от восхитительного мяса. – Где взяла?
- В сумке нашла. Там и ещё есть, можете присоединиться.
- Могу. И присоединюсь.
Спустя несколько минут Хозяин уже вовсю уплетал свеженарезанные бутерброды, не переставая давать мне ценные указания о жизни в Предонии.
- Ни в коем случае не колдуй при людях. А лучше – вообще не колдуй. Никому не говори, что мы проезжали через владения Волчьей Тётушки. Далеко от меня не отходи и попытайся чем-нибудь прикрыть уши, а то они слишком бросаются в глаза.
- Чем же я их прикрою, если колдовать нельзя?
- Да хоть бы и волосами.
- Не получится, стрижка слишком короткая.
- Тогда хоть чёлку на лоб зачеши, чтоб клеймо видно не было. И запомни: официально ты – свободный человек, потому что рабства в Предонии нет.
Я от такого заявления даже подавилась куском сыра.
- Как это нет? Вы же сами купили меня у Роледо. И сказали, что я вам принадлежу. Или я чего-то не понимаю.
- Рабства в Предонии нет, - терпеливо повторил Хозяин, - но один человек может добровольно поступить в полное распоряжение другого, если у него будет на то веская причина. Например, огромное количество долгов. Тогда он будет работать на своего владельца, пока не выплатит все. Иногда рабство используется как некая форма опеки – пока ты под моей защитой, любой, кто посмеет причинить тебе вред, будет иметь дело со мной. Так часто делают политические преступники, прося защиты и покровительства у высокопоставленных персон. Но в таком случае они в любой момент могут добровольно покинуть своего хозяина. И уж конечно ни тех, ни других рабов нельзя продавать, дарить, брать взаймы. Это всё строго карается законом.
- А как же я? И вообще…
- А вообще, законы у нас, как и в большинстве цивилизованных стран, существуют исключительно для того, чтобы их нарушать. Но я этого делать не собираюсь, по крайней мере сейчас. Так что ты свободна!
Тут мне наверно полагалось завизжать от радости и броситься на шею Хозяину (или теперь уже и не Хозяину?), душа его в объятиях, но я почему-то восприняла это известие совершенно спокойно. Наверное потому, что никогда до конца не чувствовала себя настоящей рабыней.
- И как же мне теперь вас называть? Я вроде только что привыкла…
- Да называй как хочешь, мне без разницы. Просто имей в виду.
- Угу, - я кивнула. Что-то ведь ещё хотела спросить, но что… А, вспомнила: - Где Глюк?
- Или спит в сумке, или где-то бегает, а что? Не бойся, такой зверёк не потеряется, он у тебя умный.
- Да уж, умный. Когда ему это выгодно.
Я сообразила, что ещё не говорила Хозяину (фиг с ним, пусть уж остаётся Хозяином!), что Глюк – не совсем обычный крыс. Да и о том, что он вообще не крыс, тоже не говорила. Так что если это существо внезапно глюканётся, то будет бо-о-ольшой сюрприз всем. И мне в том числе, потому что предугадать, в кого он превратится на этот раз, практически невозможно. Утешало одно – обычно Глюк ходил в одном облике от двух до шести месяцев, так что ещё не скоро. Хотя… в любом правиле рано или поздно появляются исключения. Но это как раз тот случай, когда лучше поздно! Или вообще никогда!
Но недаром говорится: вспомнишь… что-нибудь, оно и прибежит. Не прошло и минуты, как объявился крыс. Выглядел он встревоженным и даже отказался от великодушно предложенной еды – вещь совершенно невиданная. Обычно он мигом уплетал всё, что попадалось ему на глаза, обгоняя в этом благом деле даже ненасытную меня.
- Что-то случилось? – лениво поинтересовалась я. Подозреваю, что он ждал более бурной реакции, но на сытый желудок вскакивать и куда-то бежать категорически не хотелось.
Глюк вздыбил шерсть на затылке, выгнул спину и издал звук, средний между шипением, свистом и рычанием.
- И что это значит? – спросил у меня Хозяин. Я в ответ только пожала плечами.
- Слушай, Глюк, ты можешь объяснить поподробнее. Что случилось-то?
Крыс лязгнул зубами и закрутил в воздухе хвостом, выписывая бесконечные кренделя. Выписывая? Хм, а это идея.
- А написать можешь? Только на земле, и чтоб понятно было!
Написать он мог. Глюк выбрал чистое место и быстро-быстро забегал по нему, оставляя за собой следы, которые складывались во вполне понятные буквы, а буквы в слово.
- Зверь, - прочитала я крысиные каракули, - Что ещё за зверь? И какое нам до него дело?
Крыс снова засуетился и на земле появилось ещё одно слово – «волк». Я мысленно чертыхнулась. Количество разнообразных волков увеличивалось в геометрической прогрессии. Вот только что имелось в виду на этот раз?
- Что ещё за волк? – поддержал меня Хозяин. Он, кажется, совсем не удивился тому, что крыса умеет писать. – Попытайся объяснить поподробнее.
В этот раз ответом послужили целых два слова: «страх» и «запах».
- И что это означает? Страшный запах? Запах страха? И то и другое?
Глюк закивал.
- Ты чуешь что-то страшное? Страшного зверя? Волка?
Ответом мне послужила ещё одна серия кивков. Хозяин вскочил, оглядываясь в поисках зубастого страшилища. Я хотела последовать его примеру, но внезапно поняла, что вино во фляжке было вовсе не таким лёгким, как сперва показалось. При первой же попытке встать меня ощутимо повело в сторону, и пришлось неэлегантно плюхнуться обратно, прокомментировав своё поведение фразой «Пить надо меньше!»
- Ах да, ты же ничего крепче воды не пьёшь, - хмыкнул Хозяин, изучая окрестные кусты и деревья. Вроде бы всё было тихо. Но Глюк бы не стал паниковать просто так…
В довершении всего медальон под рубашкой ощутимо задрожал, словно реагируя на что-то. На что? Ответ казался очевидным – всё на того же волка, которого почуял крыс. Я напряжённо уставилась в сторону леса. Может быть, Тётушка не смирилась с тем, что мы так легко проскочили её чащу, и отправила погоню?
Но неведомый враг пришёл вовсе не с той стороны, с которой мы ожидали.
Сначала за воротами раздался вопль – громкий, надрывный. Вскоре он перешёл в сдавленный хрип, который утонул в какофонии других звуков. Визжали женщины, орали мужчины, заходились в безудержном лае собаки, на одной высокой ноте верещала пегая свинья.
Хозяин бросился туда, на бегу выхватывая меч. Я поняла, что если сейчас не встану, то пропущу самое интересное, но всё равно осталась сидеть. Эх, ведь было же какое-то отрезвляющее заклинание. Точнее, снимающее интоксикацию, но пользовались им при похмелье куда чаще, чем при отравлениях. В общем, заклинание-то было, но я его, конечно, не помнила – кто же знал, что когда-нибудь понадобится.
Глюк требовательно пискнул и снова забегал по земле, рисуя буквы. Что ему в этот раз надо? Знаки складывались во что-то не слишком понятное и, судя по всему, староэльфийское. Пару долгих секунд я смотрела на эту абракадабру, пытаясь понять, что сие означает. Версию, что я упилась до такого состояния, что уже читать разучилась, я откинула сразу же как самую бредовую. Голова у меня соображала вполне нормально, даже язык не заплетался. В глазах тоже не двоилось. Видимо, всё алкогольное влияние отразилось в первую очередь на двигательных способностях.
Тогда какого фига я не могу понять, что этот крыс от меня хочет?
Озарение двинуло меня по голове резко, зато действенно. Это же оно и есть, искомое заклинание! Один из простейших и самых популярных вариантов, к нему даже специальные пассы не нужны. Теперь бы ещё при прочтении не сбиться… Не сбилась. Хмель вылетел из организма вместе с последним слогом, оставив на память только горечь во рту.
Я встала (приятно, однако, ощущать, что ноги не разъезжаются в разные стороны при первой же попытке шагнуть) и поспешила к воротам. Очень своевременно – как раз в этот момент с городской стороны через них перепрыгнул огромный зверь. Он действительно походил на волка, но крайне отдалённо. Я бы описала его как гибрид рыси с шакалом. Густая рыже-бурая шерсть, фосфоресцирующие в полумраке глаза, внушительный набор зубов и кокетливые кисточки на кончиках ушей – классический оборотень, с какой стороны не глянь. Габариты тоже классические – раза в полтора крупнее овчарки. Очень крупной овчарки.
Бравые стражники у ворот попытались слиться с окружающим пейзажем, явно жалея, что не родились хамелеонами. Зверюга удостоила их беглым взглядом, но нападать не стала – она уже выбрала себе другую жертву. Более сочную, мягкую, молодую и не закованную с ног до головы в сталь доспехов.
Меня.
Оборотень облизнулся и медленно пошёл ко мне. Я также медленно сделала несколько шагов назад. Вот почему всегда я, а? И чем его свинья не прельстила?
Но свинья, видимо, показалась ему староватой, или же слишком жирной. А я, значит, в самый раз? Ну сейчас я ему устрою шашлык на рёбрышках!
Я уже начала создавать огненный пульсар, но одёрнула себя в самый последний момент, вспомнив наказ Хозяина – ни в коем случае не колдовать прилюдно. А на меня сейчас смотрел по меньшей мере десяток любопытных. Вот нет бы им отвернуться, разбежаться, внезапно ослепнуть… Но слепнуть они не торопились, а оборотень неумолимо приближался. Теперь нас разделял какой-то жалкий десяток шагов. Причём моих шагов, небольших и осторожных. В пересчёте на волчьи – один прыжок.
Вопрос встал ребром: или меня съедят, но сейчас, или сожгут, но потом. Я выбрала потом.
Но тут между мной и зверем неожиданно выросла фигура Хозяина. Он что, свихнулся? Поединок оборотня и человека стабильно заканчивался победой первого, даже если второй вооружён мечом и упакован в кольчугу. Зверю эта кольчуга, как мне тюлевая занавеска. Порвёт первым же ударом лапы и даже не заметит.
Но Хозяин был настроен решительно. Он не стал тратить время на пустые размышления, как это делала я, а сразу же нанёс по зверю серию ударов. От первых оборотень ловко уклонился, но четвёртый или пятый всё же достал его по передней лапе. Зверь глухо зарычал и лязгнул зубами в сантиметре от ноги человека. Ему явно надоела эта образцово-показательная дурь, а царапина на лапе только раззадорила. Он подобрался, готовясь к прыжку.
На месте Хозяина я бы плюнула на гордость и попыталась спастись хоть как-нибудь. Можно даже бегством. Но на него словно столбняк напал. На меня, впрочем, тоже. Разом отнялись все мышцы, кроме мозгов и языка. Лучше бы уж я сидела пьяная под деревом – разницы никакой.
- Хозяин, вы там заснули? – трагическим шёпотом спросила я, отстранённо наблюдая за оборотнем. Тот почему-то не торопился прыгать.
- Я тут думаю… - У-у-у, как всё запущено. А я-то наивно полагала, что думать в самых неподходящих ситуациях – моя прерогатива! – …А это не может быть Тьяра?
Если бы не напряжённость ситуации, я позволила бы себе выдержать эффектную паузу, потом расхохотаться и ляпнуть какую-нибудь скабрезность. Но оборотень облизнулся, деловито примериваясь к незащищённой шее Хозяина, и с ответом пришлось поторопиться.
- Нет, вы не заснули, вы ослепли! Это же самец!!!
И тут зверь прыгнул. Хозяин поспешно взмахнул мечом, но оборотень легко ушёл от удара, чуть изогнув по-кошачьи гибкое тело… и перепрыгнул через Топиэра. Теперь он стоял прямо передо мной, и я могла посчитать все зубы в его широкой пасти. Но считать не было ни настроения, ни времени. Фиг с ними, наблюдающими, я ведь уже решила: пусть сжигают, но потом. Если поймают!
Хозяин с разворота рубанул оборотня по загривку, но зверь даже не обернулся. Он коротко рыкнул, встал на задние лапы и опустил передние мне на плечи. Ноги подогнулись, не выдержав веса громадного тела, я рефлекторно выкинула вперёд руки, создавая в правой пульсар, а левой упираясь в морду зверя и пытаясь оттолкнуть её подальше от себя. Ой, надо было наоборот!
В больном левом запястье что-то громко хрустнуло, и рука сама по себе отдёрнулась, прижимаясь к телу. К моему телу, не к звериному. А оборотень уже навис надо мной, благоухая сто лет не чищеной пастью. Вот туда-то, в пасть, я и закинула пульсар, одновременно зажмуриваясь и отворачиваясь, насколько позволяла гибкость шеи.
- Сдохни, скотина!
Шарахнуло хорошо, у меня даже уши заложило! Я и представить себе не могла, что магический огонь при соприкосновении с глоткой зверя может взрываться. Я приоткрыла глаза и торопливо выкарабкалась из-под безжизненного тела. Мне показалось, или после смерти оно действительно стало легче?
Деловито оглядевшись (и несказанно удивившись собственной бесстрастности) я обнаружила, что голова оборотня при взрыве оторвалась от туловища и теперь валяется неподалёку. Хозяин стоял рядом, передёргиваясь от вида заляпавшей всё вокруг крови, ошмётков рыже-бурой шкуры и ещё какой-то пакости. Я поняла, что вся эта неаппетитная смесь находится сейчас и на мне тоже, и бесстрастность испарилась бесследно.
Я вспомнила, что где-то неподалёку был ручеёк с чистой родниковой водой, и поспешила туда. Вернее, хотела поспешить, но снова взбрыкнула совесть. Ей нужно было удостовериться… А вдруг… А даже если бы и вдруг!
Естественно, в пылу схватки мне некогда было разглядывать половую принадлежность оборотня, и о том, что он самец, я брякнула наугад, чтобы вывести Хозяина из тупого столбняка. И теперь меня терзали смутные сомненья…
Положение осложнялось тем, что от медальона исходила слабая магическая аура. Распознать её природу я не могла, но уж присутствие-то чувствовала явственно.
С раннего детства меня приучали, что с неизвестной магией лучше не связываться – себе дороже выйдет. Самым разумным поступком с моей стороны было бы выкинуть медальон и забыть о его существовании. Но чтоб я хоть раз сделала что-то разумное?! И я, недолго думая, напялила украшение на шею, спрятав его под рубашку.
Что делать с остальными вещами, я не знала, поэтому просто запихала обратно в сумку. Авось и пригодятся когда-нибудь. А пока пусть лежат.
И с такими пофигистскими мыслями я полезла во вторую сумку. А там меня ждал ещё более приятный сюрприз – еда! Хлеб, вяленое мясо, домашний сыр (по виду и вкусу очень похож на брынзу, только преснее), какая-то крупа, фляжка с… С чем? Я принюхалась и опознала вино. Ну нет бы водички налить, или соку какого-нибудь! Так и алкоголиком стать можно!
Но питаться всухомятку не хотелось, а звать Хозяина, чтобы он присоединился к трапезе и принёс с собой что-нибудь менее алкогольное, я не стала исключительно из-за природной вредности. В конце концов, это по его вине у меня с самого вчерашнего вечера во рту ни крошки не было. О том, что также «по его вине» я всё ещё жива и относительно здорова, думать почему-то не хотелось.
Да и вино оказалось на редкость вкусным и даже, кажется, совсем не крепким. Хотя опыта по определению количества градусов на вкус у меня было немного. Честно говоря, совсем не было.
Хозяин появился сам, как всегда, неслышно. Или я просто не расслышала шаги за собственным чавканьем?
- Питаешься? – вопросил он, присаживаясь рядом. Я кивнула, не в силах оторваться от восхитительного мяса. – Где взяла?
- В сумке нашла. Там и ещё есть, можете присоединиться.
- Могу. И присоединюсь.
Спустя несколько минут Хозяин уже вовсю уплетал свеженарезанные бутерброды, не переставая давать мне ценные указания о жизни в Предонии.
- Ни в коем случае не колдуй при людях. А лучше – вообще не колдуй. Никому не говори, что мы проезжали через владения Волчьей Тётушки. Далеко от меня не отходи и попытайся чем-нибудь прикрыть уши, а то они слишком бросаются в глаза.
- Чем же я их прикрою, если колдовать нельзя?
- Да хоть бы и волосами.
- Не получится, стрижка слишком короткая.
- Тогда хоть чёлку на лоб зачеши, чтоб клеймо видно не было. И запомни: официально ты – свободный человек, потому что рабства в Предонии нет.
Я от такого заявления даже подавилась куском сыра.
- Как это нет? Вы же сами купили меня у Роледо. И сказали, что я вам принадлежу. Или я чего-то не понимаю.
- Рабства в Предонии нет, - терпеливо повторил Хозяин, - но один человек может добровольно поступить в полное распоряжение другого, если у него будет на то веская причина. Например, огромное количество долгов. Тогда он будет работать на своего владельца, пока не выплатит все. Иногда рабство используется как некая форма опеки – пока ты под моей защитой, любой, кто посмеет причинить тебе вред, будет иметь дело со мной. Так часто делают политические преступники, прося защиты и покровительства у высокопоставленных персон. Но в таком случае они в любой момент могут добровольно покинуть своего хозяина. И уж конечно ни тех, ни других рабов нельзя продавать, дарить, брать взаймы. Это всё строго карается законом.
- А как же я? И вообще…
- А вообще, законы у нас, как и в большинстве цивилизованных стран, существуют исключительно для того, чтобы их нарушать. Но я этого делать не собираюсь, по крайней мере сейчас. Так что ты свободна!
Тут мне наверно полагалось завизжать от радости и броситься на шею Хозяину (или теперь уже и не Хозяину?), душа его в объятиях, но я почему-то восприняла это известие совершенно спокойно. Наверное потому, что никогда до конца не чувствовала себя настоящей рабыней.
- И как же мне теперь вас называть? Я вроде только что привыкла…
- Да называй как хочешь, мне без разницы. Просто имей в виду.
- Угу, - я кивнула. Что-то ведь ещё хотела спросить, но что… А, вспомнила: - Где Глюк?
- Или спит в сумке, или где-то бегает, а что? Не бойся, такой зверёк не потеряется, он у тебя умный.
- Да уж, умный. Когда ему это выгодно.
Я сообразила, что ещё не говорила Хозяину (фиг с ним, пусть уж остаётся Хозяином!), что Глюк – не совсем обычный крыс. Да и о том, что он вообще не крыс, тоже не говорила. Так что если это существо внезапно глюканётся, то будет бо-о-ольшой сюрприз всем. И мне в том числе, потому что предугадать, в кого он превратится на этот раз, практически невозможно. Утешало одно – обычно Глюк ходил в одном облике от двух до шести месяцев, так что ещё не скоро. Хотя… в любом правиле рано или поздно появляются исключения. Но это как раз тот случай, когда лучше поздно! Или вообще никогда!
Но недаром говорится: вспомнишь… что-нибудь, оно и прибежит. Не прошло и минуты, как объявился крыс. Выглядел он встревоженным и даже отказался от великодушно предложенной еды – вещь совершенно невиданная. Обычно он мигом уплетал всё, что попадалось ему на глаза, обгоняя в этом благом деле даже ненасытную меня.
- Что-то случилось? – лениво поинтересовалась я. Подозреваю, что он ждал более бурной реакции, но на сытый желудок вскакивать и куда-то бежать категорически не хотелось.
Глюк вздыбил шерсть на затылке, выгнул спину и издал звук, средний между шипением, свистом и рычанием.
- И что это значит? – спросил у меня Хозяин. Я в ответ только пожала плечами.
- Слушай, Глюк, ты можешь объяснить поподробнее. Что случилось-то?
Крыс лязгнул зубами и закрутил в воздухе хвостом, выписывая бесконечные кренделя. Выписывая? Хм, а это идея.
- А написать можешь? Только на земле, и чтоб понятно было!
Написать он мог. Глюк выбрал чистое место и быстро-быстро забегал по нему, оставляя за собой следы, которые складывались во вполне понятные буквы, а буквы в слово.
- Зверь, - прочитала я крысиные каракули, - Что ещё за зверь? И какое нам до него дело?
Крыс снова засуетился и на земле появилось ещё одно слово – «волк». Я мысленно чертыхнулась. Количество разнообразных волков увеличивалось в геометрической прогрессии. Вот только что имелось в виду на этот раз?
- Что ещё за волк? – поддержал меня Хозяин. Он, кажется, совсем не удивился тому, что крыса умеет писать. – Попытайся объяснить поподробнее.
В этот раз ответом послужили целых два слова: «страх» и «запах».
- И что это означает? Страшный запах? Запах страха? И то и другое?
Глюк закивал.
- Ты чуешь что-то страшное? Страшного зверя? Волка?
Ответом мне послужила ещё одна серия кивков. Хозяин вскочил, оглядываясь в поисках зубастого страшилища. Я хотела последовать его примеру, но внезапно поняла, что вино во фляжке было вовсе не таким лёгким, как сперва показалось. При первой же попытке встать меня ощутимо повело в сторону, и пришлось неэлегантно плюхнуться обратно, прокомментировав своё поведение фразой «Пить надо меньше!»
- Ах да, ты же ничего крепче воды не пьёшь, - хмыкнул Хозяин, изучая окрестные кусты и деревья. Вроде бы всё было тихо. Но Глюк бы не стал паниковать просто так…
В довершении всего медальон под рубашкой ощутимо задрожал, словно реагируя на что-то. На что? Ответ казался очевидным – всё на того же волка, которого почуял крыс. Я напряжённо уставилась в сторону леса. Может быть, Тётушка не смирилась с тем, что мы так легко проскочили её чащу, и отправила погоню?
Но неведомый враг пришёл вовсе не с той стороны, с которой мы ожидали.
Сначала за воротами раздался вопль – громкий, надрывный. Вскоре он перешёл в сдавленный хрип, который утонул в какофонии других звуков. Визжали женщины, орали мужчины, заходились в безудержном лае собаки, на одной высокой ноте верещала пегая свинья.
Хозяин бросился туда, на бегу выхватывая меч. Я поняла, что если сейчас не встану, то пропущу самое интересное, но всё равно осталась сидеть. Эх, ведь было же какое-то отрезвляющее заклинание. Точнее, снимающее интоксикацию, но пользовались им при похмелье куда чаще, чем при отравлениях. В общем, заклинание-то было, но я его, конечно, не помнила – кто же знал, что когда-нибудь понадобится.
Глюк требовательно пискнул и снова забегал по земле, рисуя буквы. Что ему в этот раз надо? Знаки складывались во что-то не слишком понятное и, судя по всему, староэльфийское. Пару долгих секунд я смотрела на эту абракадабру, пытаясь понять, что сие означает. Версию, что я упилась до такого состояния, что уже читать разучилась, я откинула сразу же как самую бредовую. Голова у меня соображала вполне нормально, даже язык не заплетался. В глазах тоже не двоилось. Видимо, всё алкогольное влияние отразилось в первую очередь на двигательных способностях.
Тогда какого фига я не могу понять, что этот крыс от меня хочет?
Озарение двинуло меня по голове резко, зато действенно. Это же оно и есть, искомое заклинание! Один из простейших и самых популярных вариантов, к нему даже специальные пассы не нужны. Теперь бы ещё при прочтении не сбиться… Не сбилась. Хмель вылетел из организма вместе с последним слогом, оставив на память только горечь во рту.
Я встала (приятно, однако, ощущать, что ноги не разъезжаются в разные стороны при первой же попытке шагнуть) и поспешила к воротам. Очень своевременно – как раз в этот момент с городской стороны через них перепрыгнул огромный зверь. Он действительно походил на волка, но крайне отдалённо. Я бы описала его как гибрид рыси с шакалом. Густая рыже-бурая шерсть, фосфоресцирующие в полумраке глаза, внушительный набор зубов и кокетливые кисточки на кончиках ушей – классический оборотень, с какой стороны не глянь. Габариты тоже классические – раза в полтора крупнее овчарки. Очень крупной овчарки.
Бравые стражники у ворот попытались слиться с окружающим пейзажем, явно жалея, что не родились хамелеонами. Зверюга удостоила их беглым взглядом, но нападать не стала – она уже выбрала себе другую жертву. Более сочную, мягкую, молодую и не закованную с ног до головы в сталь доспехов.
Меня.
Оборотень облизнулся и медленно пошёл ко мне. Я также медленно сделала несколько шагов назад. Вот почему всегда я, а? И чем его свинья не прельстила?
Но свинья, видимо, показалась ему староватой, или же слишком жирной. А я, значит, в самый раз? Ну сейчас я ему устрою шашлык на рёбрышках!
Я уже начала создавать огненный пульсар, но одёрнула себя в самый последний момент, вспомнив наказ Хозяина – ни в коем случае не колдовать прилюдно. А на меня сейчас смотрел по меньшей мере десяток любопытных. Вот нет бы им отвернуться, разбежаться, внезапно ослепнуть… Но слепнуть они не торопились, а оборотень неумолимо приближался. Теперь нас разделял какой-то жалкий десяток шагов. Причём моих шагов, небольших и осторожных. В пересчёте на волчьи – один прыжок.
Вопрос встал ребром: или меня съедят, но сейчас, или сожгут, но потом. Я выбрала потом.
Но тут между мной и зверем неожиданно выросла фигура Хозяина. Он что, свихнулся? Поединок оборотня и человека стабильно заканчивался победой первого, даже если второй вооружён мечом и упакован в кольчугу. Зверю эта кольчуга, как мне тюлевая занавеска. Порвёт первым же ударом лапы и даже не заметит.
Но Хозяин был настроен решительно. Он не стал тратить время на пустые размышления, как это делала я, а сразу же нанёс по зверю серию ударов. От первых оборотень ловко уклонился, но четвёртый или пятый всё же достал его по передней лапе. Зверь глухо зарычал и лязгнул зубами в сантиметре от ноги человека. Ему явно надоела эта образцово-показательная дурь, а царапина на лапе только раззадорила. Он подобрался, готовясь к прыжку.
На месте Хозяина я бы плюнула на гордость и попыталась спастись хоть как-нибудь. Можно даже бегством. Но на него словно столбняк напал. На меня, впрочем, тоже. Разом отнялись все мышцы, кроме мозгов и языка. Лучше бы уж я сидела пьяная под деревом – разницы никакой.
- Хозяин, вы там заснули? – трагическим шёпотом спросила я, отстранённо наблюдая за оборотнем. Тот почему-то не торопился прыгать.
- Я тут думаю… - У-у-у, как всё запущено. А я-то наивно полагала, что думать в самых неподходящих ситуациях – моя прерогатива! – …А это не может быть Тьяра?
Если бы не напряжённость ситуации, я позволила бы себе выдержать эффектную паузу, потом расхохотаться и ляпнуть какую-нибудь скабрезность. Но оборотень облизнулся, деловито примериваясь к незащищённой шее Хозяина, и с ответом пришлось поторопиться.
- Нет, вы не заснули, вы ослепли! Это же самец!!!
И тут зверь прыгнул. Хозяин поспешно взмахнул мечом, но оборотень легко ушёл от удара, чуть изогнув по-кошачьи гибкое тело… и перепрыгнул через Топиэра. Теперь он стоял прямо передо мной, и я могла посчитать все зубы в его широкой пасти. Но считать не было ни настроения, ни времени. Фиг с ними, наблюдающими, я ведь уже решила: пусть сжигают, но потом. Если поймают!
Хозяин с разворота рубанул оборотня по загривку, но зверь даже не обернулся. Он коротко рыкнул, встал на задние лапы и опустил передние мне на плечи. Ноги подогнулись, не выдержав веса громадного тела, я рефлекторно выкинула вперёд руки, создавая в правой пульсар, а левой упираясь в морду зверя и пытаясь оттолкнуть её подальше от себя. Ой, надо было наоборот!
В больном левом запястье что-то громко хрустнуло, и рука сама по себе отдёрнулась, прижимаясь к телу. К моему телу, не к звериному. А оборотень уже навис надо мной, благоухая сто лет не чищеной пастью. Вот туда-то, в пасть, я и закинула пульсар, одновременно зажмуриваясь и отворачиваясь, насколько позволяла гибкость шеи.
- Сдохни, скотина!
Шарахнуло хорошо, у меня даже уши заложило! Я и представить себе не могла, что магический огонь при соприкосновении с глоткой зверя может взрываться. Я приоткрыла глаза и торопливо выкарабкалась из-под безжизненного тела. Мне показалось, или после смерти оно действительно стало легче?
Деловито оглядевшись (и несказанно удивившись собственной бесстрастности) я обнаружила, что голова оборотня при взрыве оторвалась от туловища и теперь валяется неподалёку. Хозяин стоял рядом, передёргиваясь от вида заляпавшей всё вокруг крови, ошмётков рыже-бурой шкуры и ещё какой-то пакости. Я поняла, что вся эта неаппетитная смесь находится сейчас и на мне тоже, и бесстрастность испарилась бесследно.
Я вспомнила, что где-то неподалёку был ручеёк с чистой родниковой водой, и поспешила туда. Вернее, хотела поспешить, но снова взбрыкнула совесть. Ей нужно было удостовериться… А вдруг… А даже если бы и вдруг!
Естественно, в пылу схватки мне некогда было разглядывать половую принадлежность оборотня, и о том, что он самец, я брякнула наугад, чтобы вывести Хозяина из тупого столбняка. И теперь меня терзали смутные сомненья…
