- Я так понимаю, ты тоже стал разочарованием для семьи? – с сочувствием спросила я.
- Можно сказать и так.
- Обидно получилось, да? Нас могли бы и не разлучать. Мы и без этого не вписались ни в какие рамки.
Бертран помрачнел и опустил взгляд в чашку.
Я многое хотела ему сказать. Например, как я сожалею о случившемся, хотя в том не было ни моей, ни его вины. Мы были виноваты лишь в собственной юности и покорности сложившимся устоям. Наш брак считался вопиющим мезальянсом – снежный клан Бертрана стоял выше моего огненного ковена по положению, а в наших противоположных стихиях видели почву для многочисленных раздоров и конфликтов. И что же в итоге?
- А ты… женат?
Мне понадобилось всё моё мужество, чтобы задать этот вопрос.
Берт хмыкнул.
- Я из тех инквизиторов, чей смысл жизни заключается в одной лишь работе. Так что нет, я не женат, если это важно.
Какое облегчение. Да, очень важно.
Правда, какое мне должно быть дело спустя столько времени?
Бертран бросил взгляд на большие часы, висевшие над очагом, и отставил чашку.
- Мне пора, - сказал он. – Твоя печать растает к утру. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы прийти в себя.
- Конечно.
- Инквизиция сделает всё возможное, чтобы найти виновного. Эльфы обычно не связываются с тёмной магией напрямую. Это значит, что мы, скорее всего, имеем дело с преступным заказом.
- Та, что могла это сделать, занимает высокое положение, - покачала я головой. – Есть ли у инквизиции возможность добраться до двора снежных эльфов?..
- Для начала нужно выяснить, действительно ли за этим стоит фрейлина принцессы Диаль, - хладнокровно ответил Бертран. – Мы со всем разберёмся. Сохраняй спокойствие и продолжай своё дело.
Я тихо рассмеялась.
Я ведь так и делаю. Всю взрослую жизнь я сохраняю спокойствие и продолжаю своё дело. Продолжаю жить.
- С твоего позволения я обойду дом и укреплю защиту, - продолжил Берт.
- Здесь достаточно защиты.
- Столько же, сколько и на ателье? – выгнул бровь Бертран. – Лучше я усилю то, что уже есть. Сильно не обижайся, но на твоём месте я бы не отказывался.
- Хорошо. Это действительно не помешает.
- Я недолго.
Бертран без лишних слов покинул дом, и я осталась одна.
Сердце беспомощно трепыхалось в груди, как птица в силках. Мне казалось, будто я во сне.
Все эти годы я старательно пыталась выстроить отношения с разными мужчинами, но всё было тщетно. В конце концов я перестала себя накручивать и погрузилась в работу. И вот на моём пути снова возник Бертран – единственный, о ком я мечтала по-настоящему. Излишними сантиментами я никогда не страдала, но сегодняшние события оказались исключением.
Что же делать? Как себя вести теперь, на что рассчитывать?!
Берт вернулся быстро, весь облепленный снегом с ног до головы. Кажется, снегопад только усилился.
- Готово, - сказал он. – Теперь этот милый домик можно назвать настоящей крепостью.
- Спасибо большое, - абсолютно искренне поблагодарила я.
- Пожалуйста. Но я всё же поспешу к коллегам. Работа ещё не закончена.
- Берт, постой.
- Что?
- Я… кхм. Мне ведь ещё придётся общаться с инквизицией?
Пожалуйста, пожалуйста… Пойми меня правильно! Это глупо, но услышь, что я хочу сказать напрямую, но боюсь до дрожи в руках!
Берт ненадолго задумался и в конце концов промолвил:
- Само собой. И не единожды. И со мной ты тоже пересечёшься.
- Отлично! – просияла я, и это не укрылось от внимательного инквизиторского взора.
- Жди вестей. Хорошенько отдохни.
И снова вышел, уже насовсем.
Ветер снаружи взвыл громче – и стих. Я не выдержала и глянула в окошко, но ничего, кроме света фонарей и кружащихся снежинок, не увидела.
Я опустилась на колени рядом с креслом, где лежала Бетси.
- Бедная моя красавица… - пробормотала я, проведя ладонью по её длинной белой шёрстке. – Прости, милая, что так вышло. Всё будет хорошо.
Да, мне тоже не помешало бы доспать. Вряд ли я смогу завтра поработать в ателье.
Прошло некоторое время, прежде чем инквизиция позволила мне вернуться в ателье. Беспорядок внутри как был, так и остался, и я была к этому готова – в обязанности инквизиторов уборка не входила. Но зато я с удивлением обнаружила целое и невредимое стекло в окне. И на том огромное спасибо!
На помощь пришли Ная и Дарина, и мы взялись за дело. С помощью бытовой магии удалось вернуть многие вещи на их законные места, но проблему сортировки это не решило до конца. Девочки взялись раскладывать катушки по цветам, а я, вооружившись заговорённой метлой, пошла высматривать на полу всякую мелочь типа иголок, напёрстков, шпулек и прочего. Метла тем временем неторопливо парила за спиной, время от времени деловито смахивая оставшийся мусор в совок.
Инквизиция обезвредила знак призыва и закрыла источник тьмы, а также очистила помещение от гадости, что уже успела прорваться из своего измерения. Тем не менее, я всё ещё ощущала зловонное дыхание первобытного мрака, которое будет держаться ещё несколько дней. Дарина и Ная не владели магией, поэтому их ничто не тревожило.
Газеты уже успели настрочить заметки о случившемся. Инквизиция дала свои комментарии. Я тоже. Да, я встретилась с одной журналисткой и рассказала всё предельно откровенно, умолчав, разумеется, о подозреваемых. Я отделалась лишь туманными фразами, что это может быть связано с одной из клиенток, и это дало репортёру пищу для таких теорий, что я несколько опешила, когда читала статью. Право, человеческие домыслы порой могут быть причудливее любой реальности.
Ещё один не вполне приятный сюрприз преподнёс мой арендодатель – человек мнительный и эмоциональный. Как только до него дошли вести о тёмном знаке, он позвонил мне с утра пораньше.
- Диннард, я не потерплю тёмной магии в своём помещении! Или вы съезжаете сами, или я вам лично помогу!
Я слышала, как на том конце провода он брызжет слюной от негодования. Пришлось чуть отклониться от трубки.
- Господин Конрад, мне не сложно освободить помещение, но кто, кроме меня, захочет его арендовать у вас после этого всего?!
И разразилась настоящим ведьмовским хохотом – тем, что объединяет и тёмных, и светлых.
После этого господин Конрад мне не звонил, а я, соответственно, не стала съезжать. Помещение я освобожу, только если арендодатель приведёт с собой констебля и инквизитора, и вместе они вышвырнут все мои пожитки на мороз. Вот тогда да, тогда я начну искать новое пристанище.
Вопреки всем свалившимся заботам я продолжала работу над заказом Диаль. Коль скоро готового закрепителя я лишилась, пришлось готовить новый. Процесс этот непростой и небыстрый, но его можно начать и без нужных ингредиентов. Варить его я начала по старинке, в котелке над пламенем очага – точно как готовили пищу много лет назад. Зельеварение не совместимо с новомодными плитами, почему – неизвестно до сих пор. Но уж как есть. И, увы, я не смогу приготовить закрепитель, если не наберусь смелости и не свяжусь с ковеном.
Поэтому, вернувшись домой к заветному котелку, я взялась за бумагу и чернила, но пальцы дрожали от волнения, и я не могла собраться с мыслями.
Вот что мне написать? Просто поздороваться и сообщить о прибытии? Ха, как это нелепо. Спустя годы гордого молчания…
Можно было бы просто явиться без предупреждения, но отчего-то этот вариант не казался мне уместным. Просто потому что сама я не смогла бы так. Интуиция шептала, что уведомить о себе просто необходимо.
Полно! Я взрослый человек, а не обиженная на весь мир девчонка. И препятствия на жизненном пути нужно решать по-взрослому.
«Здравствуй, матушка!
В скором времени я посещу ковен. Точного времени пока не знаю. Просто будьте готовы.
Диннард».
И бросила записку в огонь. Пламя затрещало, заискрилось, пригнулось, будто от порыва ветра – и выровнялось.
- Фух… - выдохнула я и сцепила в замок заледеневшие пальцы.
И вот спустя несколько минут пламя взметнулось, заволновалось – и выплюнуло клочок бумаги с опалёнными краями. Изумлённая до глубины души, я осторожно подняла его и прочитала единственную строчку:
«Мы ждём тебя».
И почерк мамы.
- Можно сказать и так.
- Обидно получилось, да? Нас могли бы и не разлучать. Мы и без этого не вписались ни в какие рамки.
Бертран помрачнел и опустил взгляд в чашку.
Я многое хотела ему сказать. Например, как я сожалею о случившемся, хотя в том не было ни моей, ни его вины. Мы были виноваты лишь в собственной юности и покорности сложившимся устоям. Наш брак считался вопиющим мезальянсом – снежный клан Бертрана стоял выше моего огненного ковена по положению, а в наших противоположных стихиях видели почву для многочисленных раздоров и конфликтов. И что же в итоге?
- А ты… женат?
Мне понадобилось всё моё мужество, чтобы задать этот вопрос.
Берт хмыкнул.
- Я из тех инквизиторов, чей смысл жизни заключается в одной лишь работе. Так что нет, я не женат, если это важно.
Какое облегчение. Да, очень важно.
Правда, какое мне должно быть дело спустя столько времени?
Прода 09.02.2026
Бертран бросил взгляд на большие часы, висевшие над очагом, и отставил чашку.
- Мне пора, - сказал он. – Твоя печать растает к утру. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы прийти в себя.
- Конечно.
- Инквизиция сделает всё возможное, чтобы найти виновного. Эльфы обычно не связываются с тёмной магией напрямую. Это значит, что мы, скорее всего, имеем дело с преступным заказом.
- Та, что могла это сделать, занимает высокое положение, - покачала я головой. – Есть ли у инквизиции возможность добраться до двора снежных эльфов?..
- Для начала нужно выяснить, действительно ли за этим стоит фрейлина принцессы Диаль, - хладнокровно ответил Бертран. – Мы со всем разберёмся. Сохраняй спокойствие и продолжай своё дело.
Я тихо рассмеялась.
Я ведь так и делаю. Всю взрослую жизнь я сохраняю спокойствие и продолжаю своё дело. Продолжаю жить.
- С твоего позволения я обойду дом и укреплю защиту, - продолжил Берт.
- Здесь достаточно защиты.
- Столько же, сколько и на ателье? – выгнул бровь Бертран. – Лучше я усилю то, что уже есть. Сильно не обижайся, но на твоём месте я бы не отказывался.
- Хорошо. Это действительно не помешает.
- Я недолго.
Бертран без лишних слов покинул дом, и я осталась одна.
Сердце беспомощно трепыхалось в груди, как птица в силках. Мне казалось, будто я во сне.
Все эти годы я старательно пыталась выстроить отношения с разными мужчинами, но всё было тщетно. В конце концов я перестала себя накручивать и погрузилась в работу. И вот на моём пути снова возник Бертран – единственный, о ком я мечтала по-настоящему. Излишними сантиментами я никогда не страдала, но сегодняшние события оказались исключением.
Что же делать? Как себя вести теперь, на что рассчитывать?!
Берт вернулся быстро, весь облепленный снегом с ног до головы. Кажется, снегопад только усилился.
- Готово, - сказал он. – Теперь этот милый домик можно назвать настоящей крепостью.
- Спасибо большое, - абсолютно искренне поблагодарила я.
- Пожалуйста. Но я всё же поспешу к коллегам. Работа ещё не закончена.
- Берт, постой.
- Что?
- Я… кхм. Мне ведь ещё придётся общаться с инквизицией?
Пожалуйста, пожалуйста… Пойми меня правильно! Это глупо, но услышь, что я хочу сказать напрямую, но боюсь до дрожи в руках!
Берт ненадолго задумался и в конце концов промолвил:
- Само собой. И не единожды. И со мной ты тоже пересечёшься.
- Отлично! – просияла я, и это не укрылось от внимательного инквизиторского взора.
- Жди вестей. Хорошенько отдохни.
И снова вышел, уже насовсем.
Ветер снаружи взвыл громче – и стих. Я не выдержала и глянула в окошко, но ничего, кроме света фонарей и кружащихся снежинок, не увидела.
Я опустилась на колени рядом с креслом, где лежала Бетси.
- Бедная моя красавица… - пробормотала я, проведя ладонью по её длинной белой шёрстке. – Прости, милая, что так вышло. Всё будет хорошо.
Да, мне тоже не помешало бы доспать. Вряд ли я смогу завтра поработать в ателье.
Прода 10.02.2026
Прошло некоторое время, прежде чем инквизиция позволила мне вернуться в ателье. Беспорядок внутри как был, так и остался, и я была к этому готова – в обязанности инквизиторов уборка не входила. Но зато я с удивлением обнаружила целое и невредимое стекло в окне. И на том огромное спасибо!
На помощь пришли Ная и Дарина, и мы взялись за дело. С помощью бытовой магии удалось вернуть многие вещи на их законные места, но проблему сортировки это не решило до конца. Девочки взялись раскладывать катушки по цветам, а я, вооружившись заговорённой метлой, пошла высматривать на полу всякую мелочь типа иголок, напёрстков, шпулек и прочего. Метла тем временем неторопливо парила за спиной, время от времени деловито смахивая оставшийся мусор в совок.
Инквизиция обезвредила знак призыва и закрыла источник тьмы, а также очистила помещение от гадости, что уже успела прорваться из своего измерения. Тем не менее, я всё ещё ощущала зловонное дыхание первобытного мрака, которое будет держаться ещё несколько дней. Дарина и Ная не владели магией, поэтому их ничто не тревожило.
Газеты уже успели настрочить заметки о случившемся. Инквизиция дала свои комментарии. Я тоже. Да, я встретилась с одной журналисткой и рассказала всё предельно откровенно, умолчав, разумеется, о подозреваемых. Я отделалась лишь туманными фразами, что это может быть связано с одной из клиенток, и это дало репортёру пищу для таких теорий, что я несколько опешила, когда читала статью. Право, человеческие домыслы порой могут быть причудливее любой реальности.
Ещё один не вполне приятный сюрприз преподнёс мой арендодатель – человек мнительный и эмоциональный. Как только до него дошли вести о тёмном знаке, он позвонил мне с утра пораньше.
- Диннард, я не потерплю тёмной магии в своём помещении! Или вы съезжаете сами, или я вам лично помогу!
Я слышала, как на том конце провода он брызжет слюной от негодования. Пришлось чуть отклониться от трубки.
- Господин Конрад, мне не сложно освободить помещение, но кто, кроме меня, захочет его арендовать у вас после этого всего?!
И разразилась настоящим ведьмовским хохотом – тем, что объединяет и тёмных, и светлых.
После этого господин Конрад мне не звонил, а я, соответственно, не стала съезжать. Помещение я освобожу, только если арендодатель приведёт с собой констебля и инквизитора, и вместе они вышвырнут все мои пожитки на мороз. Вот тогда да, тогда я начну искать новое пристанище.
Вопреки всем свалившимся заботам я продолжала работу над заказом Диаль. Коль скоро готового закрепителя я лишилась, пришлось готовить новый. Процесс этот непростой и небыстрый, но его можно начать и без нужных ингредиентов. Варить его я начала по старинке, в котелке над пламенем очага – точно как готовили пищу много лет назад. Зельеварение не совместимо с новомодными плитами, почему – неизвестно до сих пор. Но уж как есть. И, увы, я не смогу приготовить закрепитель, если не наберусь смелости и не свяжусь с ковеном.
Поэтому, вернувшись домой к заветному котелку, я взялась за бумагу и чернила, но пальцы дрожали от волнения, и я не могла собраться с мыслями.
Вот что мне написать? Просто поздороваться и сообщить о прибытии? Ха, как это нелепо. Спустя годы гордого молчания…
Можно было бы просто явиться без предупреждения, но отчего-то этот вариант не казался мне уместным. Просто потому что сама я не смогла бы так. Интуиция шептала, что уведомить о себе просто необходимо.
Полно! Я взрослый человек, а не обиженная на весь мир девчонка. И препятствия на жизненном пути нужно решать по-взрослому.
«Здравствуй, матушка!
В скором времени я посещу ковен. Точного времени пока не знаю. Просто будьте готовы.
Диннард».
И бросила записку в огонь. Пламя затрещало, заискрилось, пригнулось, будто от порыва ветра – и выровнялось.
- Фух… - выдохнула я и сцепила в замок заледеневшие пальцы.
И вот спустя несколько минут пламя взметнулось, заволновалось – и выплюнуло клочок бумаги с опалёнными краями. Изумлённая до глубины души, я осторожно подняла его и прочитала единственную строчку:
«Мы ждём тебя».
И почерк мамы.
