- Я так понимаю, ты тоже стал разочарованием для семьи? – с сочувствием спросила я.
- Можно сказать и так.
- Обидно получилось, да? Нас могли бы и не разлучать. Мы и без этого не вписались ни в какие рамки.
Бертран помрачнел и опустил взгляд в чашку.
Я многое хотела ему сказать. Например, как я сожалею о случившемся, хотя в том не было ни моей, ни его вины. Мы были виноваты лишь в собственной юности и покорности сложившимся устоям. Наш брак считался вопиющим мезальянсом – снежный клан Бертрана стоял выше моего огненного ковена по положению, а в наших противоположных стихиях видели почву для многочисленных раздоров и конфликтов. И что же в итоге?
- А ты… женат?
Мне понадобилось всё моё мужество, чтобы задать этот вопрос.
Берт хмыкнул.
- Я из тех инквизиторов, чей смысл жизни заключается в одной лишь работе. Так что нет, я не женат, если это важно.
Какое облегчение. Да, очень важно.
Правда, какое мне должно быть дело спустя столько времени?
Бертран бросил взгляд на большие часы, висевшие над очагом, и отставил чашку.
- Мне пора, - сказал он. – Твоя печать растает к утру. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы прийти в себя.
- Конечно.
- Инквизиция сделает всё возможное, чтобы найти виновного. Эльфы обычно не связываются с тёмной магией напрямую. Это значит, что мы, скорее всего, имеем дело с преступным заказом.
- Та, что могла это сделать, занимает высокое положение, - покачала я головой. – Есть ли у инквизиции возможность добраться до двора снежных эльфов?..
- Для начала нужно выяснить, действительно ли за этим стоит фрейлина принцессы Диаль, - хладнокровно ответил Бертран. – Мы со всем разберёмся. Сохраняй спокойствие и продолжай своё дело.
Я тихо рассмеялась.
Я ведь так и делаю. Всю взрослую жизнь я сохраняю спокойствие и продолжаю своё дело. Продолжаю жить.
- С твоего позволения я обойду дом и укреплю защиту, - продолжил Берт.
- Здесь достаточно защиты.
- Столько же, сколько и на ателье? – выгнул бровь Бертран. – Лучше я усилю то, что уже есть. Сильно не обижайся, но на твоём месте я бы не отказывался.
- Хорошо. Это действительно не помешает.
- Я недолго.
Бертран без лишних слов покинул дом, и я осталась одна.
Сердце беспомощно трепыхалось в груди, как птица в силках. Мне казалось, будто я во сне.
Все эти годы я старательно пыталась выстроить отношения с разными мужчинами, но всё было тщетно. В конце концов я перестала себя накручивать и погрузилась в работу. И вот на моём пути снова возник Бертран – единственный, о ком я мечтала по-настоящему. Излишними сантиментами я никогда не страдала, но сегодняшние события оказались исключением.
Что же делать? Как себя вести теперь, на что рассчитывать?!
Берт вернулся быстро, весь облепленный снегом с ног до головы. Кажется, снегопад только усилился.
- Готово, - сказал он. – Теперь этот милый домик можно назвать настоящей крепостью.
- Спасибо большое, - абсолютно искренне поблагодарила я.
- Пожалуйста. Но я всё же поспешу к коллегам. Работа ещё не закончена.
- Берт, постой.
- Что?
- Я… кхм. Мне ведь ещё придётся общаться с инквизицией?
Пожалуйста, пожалуйста… Пойми меня правильно! Это глупо, но услышь, что я хочу сказать напрямую, но боюсь до дрожи в руках!
Берт ненадолго задумался и в конце концов промолвил:
- Само собой. И не единожды. И со мной ты тоже пересечёшься.
- Отлично! – просияла я, и это не укрылось от внимательного инквизиторского взора.
- Жди вестей. Хорошенько отдохни.
И снова вышел, уже насовсем.
Ветер снаружи взвыл громче – и стих. Я не выдержала и глянула в окошко, но ничего, кроме света фонарей и кружащихся снежинок, не увидела.
Я опустилась на колени рядом с креслом, где лежала Бетси.
- Бедная моя красавица… - пробормотала я, проведя ладонью по её длинной белой шёрстке. – Прости, милая, что так вышло. Всё будет хорошо.
Да, мне тоже не помешало бы доспать. Вряд ли я смогу завтра поработать в ателье.
Прошло некоторое время, прежде чем инквизиция позволила мне вернуться в ателье. Беспорядок внутри как был, так и остался, и я была к этому готова – в обязанности инквизиторов уборка не входила. Но зато я с удивлением обнаружила целое и невредимое стекло в окне. И на том огромное спасибо!
На помощь пришли Ная и Дарина, и мы взялись за дело. С помощью бытовой магии удалось вернуть многие вещи на их законные места, но проблему сортировки это не решило до конца. Девочки взялись раскладывать катушки по цветам, а я, вооружившись заговорённой метлой, пошла высматривать на полу всякую мелочь типа иголок, напёрстков, шпулек и прочего. Метла тем временем неторопливо парила за спиной, время от времени деловито смахивая оставшийся мусор в совок.
Инквизиция обезвредила знак призыва и закрыла источник тьмы, а также очистила помещение от гадости, что уже успела прорваться из своего измерения. Тем не менее, я всё ещё ощущала зловонное дыхание первобытного мрака, которое будет держаться ещё несколько дней. Дарина и Ная не владели магией, поэтому их ничто не тревожило.
Газеты уже успели настрочить заметки о случившемся. Инквизиция дала свои комментарии. Я тоже. Да, я встретилась с одной журналисткой и рассказала всё предельно откровенно, умолчав, разумеется, о подозреваемых. Я отделалась лишь туманными фразами, что это может быть связано с одной из клиенток, и это дало репортёру пищу для таких теорий, что я несколько опешила, когда читала статью. Право, человеческие домыслы порой могут быть причудливее любой реальности.
Ещё один не вполне приятный сюрприз преподнёс мой арендодатель – человек мнительный и эмоциональный. Как только до него дошли вести о тёмном знаке, он позвонил мне с утра пораньше.
- Диннард, я не потерплю тёмной магии в своём помещении! Или вы съезжаете сами, или я вам лично помогу!
Я слышала, как на том конце провода он брызжет слюной от негодования. Пришлось чуть отклониться от трубки.
- Господин Конрад, мне не сложно освободить помещение, но кто, кроме меня, захочет его арендовать у вас после этого всего?!
И разразилась настоящим ведьмовским хохотом – тем, что объединяет и тёмных, и светлых.
После этого господин Конрад мне не звонил, а я, соответственно, не стала съезжать. Помещение я освобожу, только если арендодатель приведёт с собой констебля и инквизитора, и вместе они вышвырнут все мои пожитки на мороз. Вот тогда да, тогда я начну искать новое пристанище.
Вопреки всем свалившимся заботам я продолжала работу над заказом Диаль. Коль скоро готового закрепителя я лишилась, пришлось готовить новый. Процесс этот непростой и небыстрый, но его можно начать и без нужных ингредиентов. Варить его я начала по старинке, в котелке над пламенем очага – точно как готовили пищу много лет назад. Зельеварение не совместимо с новомодными плитами, почему – неизвестно до сих пор. Но уж как есть. И, увы, я не смогу приготовить закрепитель, если не наберусь смелости и не свяжусь с ковеном.
Поэтому, вернувшись домой к заветному котелку, я взялась за бумагу и чернила, но пальцы дрожали от волнения, и я не могла собраться с мыслями.
Вот что мне написать? Просто поздороваться и сообщить о прибытии? Ха, как это нелепо. Спустя годы гордого молчания…
Можно было бы просто явиться без предупреждения, но отчего-то этот вариант не казался мне уместным. Просто потому что сама я не смогла бы так. Интуиция шептала, что уведомить о себе просто необходимо.
Полно! Я взрослый человек, а не обиженная на весь мир девчонка. И препятствия на жизненном пути нужно решать по-взрослому.
«Здравствуй, матушка!
В скором времени я посещу ковен. Точного времени пока не знаю. Просто будьте готовы.
Диннард».
И бросила записку в огонь. Пламя затрещало, заискрилось, пригнулось, будто от порыва ветра – и выровнялось.
- Фух… - выдохнула я и сцепила в замок заледеневшие пальцы.
И вот спустя несколько минут пламя взметнулось, заволновалось – и выплюнуло клочок бумаги с опалёнными краями. Изумлённая до глубины души, я осторожно подняла его и прочитала единственную строчку:
«Мы ждём тебя».
И почерк мамы.
Ах, вот даже как.
Ну, что ж. Значит, нет смысла медлить. Что принесёт мне эта встреча, предсказать трудно. Мир? Или же больший раздор? Хотя куда уж больше.
Я не рискнула оставить девчонок работать без меня даже после наведённого в ателье порядка. Не хотела, чтобы с ними что-то случилось, они совсем беззащитны, в отличие от меня. Поэтому я поступила по-простому – на время своего отсутствия закрыла ателье и отправила Дарину и Наю в отпуск на несколько дней. Они заслужили передышку. А вот мне расслабляться нельзя. Напряжение было столь велико, что я почти не спала. И самое досадное, что моё состояние было вполне объяснимо, и я не могла его списать на какие-то мифические причины. От этого становилось всё горше.
С замиранием сердца я ждала реакцию принцессы. В нашем договоре значился пункт, согласно которому я не имела права разглашать детали заказа, прежде всего, газетчикам. Инквизиции в запретном списке не было, но требования инквизиторов стоят выше любых договоров. В беседе с журналисткой я не называла имён, сославшись на конфиденциальность, а туманные намёки – это вовсе не разглашение деталей. Вот только как это могла бы воспринять Диаль?
А Диаль хранила молчание, которое казалось зловещим. Я понемногу начала жалеть, что связалась со знатной особой, но отступать было некуда. Будь что будет.
В ночь я, конечно, не намеревалась срываться с места. Глубоким вечером, когда я укладывала вещи, тишину разрезал телефонный звонок.
- Слушаю.
Пауза.
- Слушаю?
- Привет, Дин.
Сердце, кажется, замерло на мгновение.
- Узнала?
- Ах, да… конечно. Добрый вечер, Берт.
- Как ты?
От неподдельного тепла в его голосе я невольно улыбнулась.
- Неплохо. Какие-то новости от инквизиции?
- О, нет. Я не за этим позвонил.
- А зачем?
- Хотел спросить… свободна ли ты завтра? Примерно в это же время.
Да, да! Для тебя я свободна в любое время! Я готова отменить всё, что запланировала, лишь бы быть свободной завтра вечером… Но это был лишь первый порыв.
- В это время завтра меня уже не будет в Истранде. Нужно уехать на несколько дней. А что? Что-то важное?
На том конце провода повисло молчание.
- Я могу к тебе прийти сейчас?
Теперь дара речи лишилась уже я.
- А… эм. Да, конечно. Приходи. Но что?..
Мне не ответили. Бертран бросил трубку. Я же неподвижно сидела, прижимая к уху трубку, которая с тихим сожалением стонала короткими гудками.
Неужели он серьёзно? Он действительно собрался прийти сейчас? И он что… хотел пригласить меня на свидание?!
Да ладно. Я выдаю желаемое за действительное. Но вдруг?!
Ха. Я так сомневаюсь, потому что почти забыла, каково это – быть ведьмой, желанной и манящей. Пора разгореться затаённому огню внутри меня.
Недолго думая, вынула шпильки из скрученной на затылке косы и с удовольствием расплела волосы. Тугие причёски всегда удобны для кропотливой работы, но не для соблазнения мужчин.
Ох, чуть не забыла!
В глубине тумбочки, в самом дальнем её углу нашёлся один очень интересный хрустальный флакон. Когда-то в нём были не очень удачные духи, а теперь его наполняла прозрачная бледно-розовая жидкость с вихрящимися серебряными блёстками. Это зелье не имело названия, я сама его когда-то придумала и приготовила. Я сбрызнула им любимый деревянный гребень, распылила ароматное облачко вокруг головы и неторопливо прочесала тяжёлые огненно-рыжие локоны. Спустя пару движений они заблестели, как золото, и все заломы от тугой косы исчезли в мгновение ока. Это вовсе не морок, который наводят тёмные ведьмы. Наше мастерство заставляет сиять природную красоту.
Стук в дверь раздался очень скоро, но мне казалось, что прошла вечность – так мучительно долго тянулось время. Я уж решила, что не расстроюсь, ведь прихорашиваться для себя тоже полезно.
В лицо дохнуло стужей. Волосы взметнулись от резкого порыва воздуха.
- Здравствуй. Проходи.
И отступила чуть в сторону, пропуская гостя. Он принёс с собой запах зимы и холода. Но не только.
- О… спасибо. Они прекрасны.
Огромный букет белых роз. Я обняла его и вдохнула нежный тонкий аромат. Белоснежные, они будто отливали синим.
Очень редкий сорт.
Хотел ли Бертран что-то сказать этим букетом?
Конечно.
Он не мог не знать, какие чувства должны выразить белые розы на своём языке, который придумали для цветов люди. И это взволновало даже сильнее, чем если бы розы были красными.
Берт молчал. Я тоже, давая ему возможность закончить то, что было начато по телефону.
В тишине, которая уже становилась душной, я сняла с полки пузатую глиняную вазу, облитую голубой глазурью, налила воды и поставила туда букет. Ну прямо-таки лето посреди зимы!
Бертран не сводил с меня взгляда, он зачарованно ловил каждое моё движение, каждый жест. Почти как тогда, много лет назад, в нашу первую встречу, когда снежный студент и огненная ведьмочка пересеклись в таверне одного далёкого зимнего городка, до боли похожего на Истранд.
- Дин, я…
- Да?
- Прости.
- За что же?
- За позднее вторжение.
Ну же. Говори прямо! Знаю, знаю – жжёт изнутри, и так сложно справиться с ним, с этим особенным огнём, который неподвластен даже твоим ледяным силам! Но ведь есть я. Ты же за этим пришёл, да? Так ведь? Да?!
Хорошо, я помогу тебе. По-своему.
- Я же сказала, что свободна, так что не беда. – Медленно обошла его по кругу. – Ты замёрз?
- Что?! – опешил Бертран.
Да, самый неожиданный вопрос, который можно задать снежному магу. Но тем не менее…
- Тогда к чему верхняя одежда? – улыбнулась я. – Раз уж пожаловал в гости, то задержись подольше.
- Можно сказать и так.
- Обидно получилось, да? Нас могли бы и не разлучать. Мы и без этого не вписались ни в какие рамки.
Бертран помрачнел и опустил взгляд в чашку.
Я многое хотела ему сказать. Например, как я сожалею о случившемся, хотя в том не было ни моей, ни его вины. Мы были виноваты лишь в собственной юности и покорности сложившимся устоям. Наш брак считался вопиющим мезальянсом – снежный клан Бертрана стоял выше моего огненного ковена по положению, а в наших противоположных стихиях видели почву для многочисленных раздоров и конфликтов. И что же в итоге?
- А ты… женат?
Мне понадобилось всё моё мужество, чтобы задать этот вопрос.
Берт хмыкнул.
- Я из тех инквизиторов, чей смысл жизни заключается в одной лишь работе. Так что нет, я не женат, если это важно.
Какое облегчение. Да, очень важно.
Правда, какое мне должно быть дело спустя столько времени?
Прода 09.02.2026
Бертран бросил взгляд на большие часы, висевшие над очагом, и отставил чашку.
- Мне пора, - сказал он. – Твоя печать растает к утру. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы прийти в себя.
- Конечно.
- Инквизиция сделает всё возможное, чтобы найти виновного. Эльфы обычно не связываются с тёмной магией напрямую. Это значит, что мы, скорее всего, имеем дело с преступным заказом.
- Та, что могла это сделать, занимает высокое положение, - покачала я головой. – Есть ли у инквизиции возможность добраться до двора снежных эльфов?..
- Для начала нужно выяснить, действительно ли за этим стоит фрейлина принцессы Диаль, - хладнокровно ответил Бертран. – Мы со всем разберёмся. Сохраняй спокойствие и продолжай своё дело.
Я тихо рассмеялась.
Я ведь так и делаю. Всю взрослую жизнь я сохраняю спокойствие и продолжаю своё дело. Продолжаю жить.
- С твоего позволения я обойду дом и укреплю защиту, - продолжил Берт.
- Здесь достаточно защиты.
- Столько же, сколько и на ателье? – выгнул бровь Бертран. – Лучше я усилю то, что уже есть. Сильно не обижайся, но на твоём месте я бы не отказывался.
- Хорошо. Это действительно не помешает.
- Я недолго.
Бертран без лишних слов покинул дом, и я осталась одна.
Сердце беспомощно трепыхалось в груди, как птица в силках. Мне казалось, будто я во сне.
Все эти годы я старательно пыталась выстроить отношения с разными мужчинами, но всё было тщетно. В конце концов я перестала себя накручивать и погрузилась в работу. И вот на моём пути снова возник Бертран – единственный, о ком я мечтала по-настоящему. Излишними сантиментами я никогда не страдала, но сегодняшние события оказались исключением.
Что же делать? Как себя вести теперь, на что рассчитывать?!
Берт вернулся быстро, весь облепленный снегом с ног до головы. Кажется, снегопад только усилился.
- Готово, - сказал он. – Теперь этот милый домик можно назвать настоящей крепостью.
- Спасибо большое, - абсолютно искренне поблагодарила я.
- Пожалуйста. Но я всё же поспешу к коллегам. Работа ещё не закончена.
- Берт, постой.
- Что?
- Я… кхм. Мне ведь ещё придётся общаться с инквизицией?
Пожалуйста, пожалуйста… Пойми меня правильно! Это глупо, но услышь, что я хочу сказать напрямую, но боюсь до дрожи в руках!
Берт ненадолго задумался и в конце концов промолвил:
- Само собой. И не единожды. И со мной ты тоже пересечёшься.
- Отлично! – просияла я, и это не укрылось от внимательного инквизиторского взора.
- Жди вестей. Хорошенько отдохни.
И снова вышел, уже насовсем.
Ветер снаружи взвыл громче – и стих. Я не выдержала и глянула в окошко, но ничего, кроме света фонарей и кружащихся снежинок, не увидела.
Я опустилась на колени рядом с креслом, где лежала Бетси.
- Бедная моя красавица… - пробормотала я, проведя ладонью по её длинной белой шёрстке. – Прости, милая, что так вышло. Всё будет хорошо.
Да, мне тоже не помешало бы доспать. Вряд ли я смогу завтра поработать в ателье.
Прода 10.02.2026
Прошло некоторое время, прежде чем инквизиция позволила мне вернуться в ателье. Беспорядок внутри как был, так и остался, и я была к этому готова – в обязанности инквизиторов уборка не входила. Но зато я с удивлением обнаружила целое и невредимое стекло в окне. И на том огромное спасибо!
На помощь пришли Ная и Дарина, и мы взялись за дело. С помощью бытовой магии удалось вернуть многие вещи на их законные места, но проблему сортировки это не решило до конца. Девочки взялись раскладывать катушки по цветам, а я, вооружившись заговорённой метлой, пошла высматривать на полу всякую мелочь типа иголок, напёрстков, шпулек и прочего. Метла тем временем неторопливо парила за спиной, время от времени деловито смахивая оставшийся мусор в совок.
Инквизиция обезвредила знак призыва и закрыла источник тьмы, а также очистила помещение от гадости, что уже успела прорваться из своего измерения. Тем не менее, я всё ещё ощущала зловонное дыхание первобытного мрака, которое будет держаться ещё несколько дней. Дарина и Ная не владели магией, поэтому их ничто не тревожило.
Газеты уже успели настрочить заметки о случившемся. Инквизиция дала свои комментарии. Я тоже. Да, я встретилась с одной журналисткой и рассказала всё предельно откровенно, умолчав, разумеется, о подозреваемых. Я отделалась лишь туманными фразами, что это может быть связано с одной из клиенток, и это дало репортёру пищу для таких теорий, что я несколько опешила, когда читала статью. Право, человеческие домыслы порой могут быть причудливее любой реальности.
Ещё один не вполне приятный сюрприз преподнёс мой арендодатель – человек мнительный и эмоциональный. Как только до него дошли вести о тёмном знаке, он позвонил мне с утра пораньше.
- Диннард, я не потерплю тёмной магии в своём помещении! Или вы съезжаете сами, или я вам лично помогу!
Я слышала, как на том конце провода он брызжет слюной от негодования. Пришлось чуть отклониться от трубки.
- Господин Конрад, мне не сложно освободить помещение, но кто, кроме меня, захочет его арендовать у вас после этого всего?!
И разразилась настоящим ведьмовским хохотом – тем, что объединяет и тёмных, и светлых.
После этого господин Конрад мне не звонил, а я, соответственно, не стала съезжать. Помещение я освобожу, только если арендодатель приведёт с собой констебля и инквизитора, и вместе они вышвырнут все мои пожитки на мороз. Вот тогда да, тогда я начну искать новое пристанище.
Вопреки всем свалившимся заботам я продолжала работу над заказом Диаль. Коль скоро готового закрепителя я лишилась, пришлось готовить новый. Процесс этот непростой и небыстрый, но его можно начать и без нужных ингредиентов. Варить его я начала по старинке, в котелке над пламенем очага – точно как готовили пищу много лет назад. Зельеварение не совместимо с новомодными плитами, почему – неизвестно до сих пор. Но уж как есть. И, увы, я не смогу приготовить закрепитель, если не наберусь смелости и не свяжусь с ковеном.
Поэтому, вернувшись домой к заветному котелку, я взялась за бумагу и чернила, но пальцы дрожали от волнения, и я не могла собраться с мыслями.
Вот что мне написать? Просто поздороваться и сообщить о прибытии? Ха, как это нелепо. Спустя годы гордого молчания…
Можно было бы просто явиться без предупреждения, но отчего-то этот вариант не казался мне уместным. Просто потому что сама я не смогла бы так. Интуиция шептала, что уведомить о себе просто необходимо.
Полно! Я взрослый человек, а не обиженная на весь мир девчонка. И препятствия на жизненном пути нужно решать по-взрослому.
«Здравствуй, матушка!
В скором времени я посещу ковен. Точного времени пока не знаю. Просто будьте готовы.
Диннард».
И бросила записку в огонь. Пламя затрещало, заискрилось, пригнулось, будто от порыва ветра – и выровнялось.
- Фух… - выдохнула я и сцепила в замок заледеневшие пальцы.
И вот спустя несколько минут пламя взметнулось, заволновалось – и выплюнуло клочок бумаги с опалёнными краями. Изумлённая до глубины души, я осторожно подняла его и прочитала единственную строчку:
«Мы ждём тебя».
И почерк мамы.
Прода 24.05.2026
Ах, вот даже как.
Ну, что ж. Значит, нет смысла медлить. Что принесёт мне эта встреча, предсказать трудно. Мир? Или же больший раздор? Хотя куда уж больше.
Я не рискнула оставить девчонок работать без меня даже после наведённого в ателье порядка. Не хотела, чтобы с ними что-то случилось, они совсем беззащитны, в отличие от меня. Поэтому я поступила по-простому – на время своего отсутствия закрыла ателье и отправила Дарину и Наю в отпуск на несколько дней. Они заслужили передышку. А вот мне расслабляться нельзя. Напряжение было столь велико, что я почти не спала. И самое досадное, что моё состояние было вполне объяснимо, и я не могла его списать на какие-то мифические причины. От этого становилось всё горше.
С замиранием сердца я ждала реакцию принцессы. В нашем договоре значился пункт, согласно которому я не имела права разглашать детали заказа, прежде всего, газетчикам. Инквизиции в запретном списке не было, но требования инквизиторов стоят выше любых договоров. В беседе с журналисткой я не называла имён, сославшись на конфиденциальность, а туманные намёки – это вовсе не разглашение деталей. Вот только как это могла бы воспринять Диаль?
А Диаль хранила молчание, которое казалось зловещим. Я понемногу начала жалеть, что связалась со знатной особой, но отступать было некуда. Будь что будет.
В ночь я, конечно, не намеревалась срываться с места. Глубоким вечером, когда я укладывала вещи, тишину разрезал телефонный звонок.
- Слушаю.
Пауза.
- Слушаю?
- Привет, Дин.
Сердце, кажется, замерло на мгновение.
- Узнала?
- Ах, да… конечно. Добрый вечер, Берт.
- Как ты?
От неподдельного тепла в его голосе я невольно улыбнулась.
- Неплохо. Какие-то новости от инквизиции?
- О, нет. Я не за этим позвонил.
- А зачем?
- Хотел спросить… свободна ли ты завтра? Примерно в это же время.
Да, да! Для тебя я свободна в любое время! Я готова отменить всё, что запланировала, лишь бы быть свободной завтра вечером… Но это был лишь первый порыв.
- В это время завтра меня уже не будет в Истранде. Нужно уехать на несколько дней. А что? Что-то важное?
На том конце провода повисло молчание.
- Я могу к тебе прийти сейчас?
Теперь дара речи лишилась уже я.
- А… эм. Да, конечно. Приходи. Но что?..
Мне не ответили. Бертран бросил трубку. Я же неподвижно сидела, прижимая к уху трубку, которая с тихим сожалением стонала короткими гудками.
Неужели он серьёзно? Он действительно собрался прийти сейчас? И он что… хотел пригласить меня на свидание?!
Да ладно. Я выдаю желаемое за действительное. Но вдруг?!
Ха. Я так сомневаюсь, потому что почти забыла, каково это – быть ведьмой, желанной и манящей. Пора разгореться затаённому огню внутри меня.
Недолго думая, вынула шпильки из скрученной на затылке косы и с удовольствием расплела волосы. Тугие причёски всегда удобны для кропотливой работы, но не для соблазнения мужчин.
Ох, чуть не забыла!
В глубине тумбочки, в самом дальнем её углу нашёлся один очень интересный хрустальный флакон. Когда-то в нём были не очень удачные духи, а теперь его наполняла прозрачная бледно-розовая жидкость с вихрящимися серебряными блёстками. Это зелье не имело названия, я сама его когда-то придумала и приготовила. Я сбрызнула им любимый деревянный гребень, распылила ароматное облачко вокруг головы и неторопливо прочесала тяжёлые огненно-рыжие локоны. Спустя пару движений они заблестели, как золото, и все заломы от тугой косы исчезли в мгновение ока. Это вовсе не морок, который наводят тёмные ведьмы. Наше мастерство заставляет сиять природную красоту.
Стук в дверь раздался очень скоро, но мне казалось, что прошла вечность – так мучительно долго тянулось время. Я уж решила, что не расстроюсь, ведь прихорашиваться для себя тоже полезно.
В лицо дохнуло стужей. Волосы взметнулись от резкого порыва воздуха.
- Здравствуй. Проходи.
И отступила чуть в сторону, пропуская гостя. Он принёс с собой запах зимы и холода. Но не только.
- О… спасибо. Они прекрасны.
Огромный букет белых роз. Я обняла его и вдохнула нежный тонкий аромат. Белоснежные, они будто отливали синим.
Очень редкий сорт.
Хотел ли Бертран что-то сказать этим букетом?
Конечно.
Он не мог не знать, какие чувства должны выразить белые розы на своём языке, который придумали для цветов люди. И это взволновало даже сильнее, чем если бы розы были красными.
Берт молчал. Я тоже, давая ему возможность закончить то, что было начато по телефону.
В тишине, которая уже становилась душной, я сняла с полки пузатую глиняную вазу, облитую голубой глазурью, налила воды и поставила туда букет. Ну прямо-таки лето посреди зимы!
Бертран не сводил с меня взгляда, он зачарованно ловил каждое моё движение, каждый жест. Почти как тогда, много лет назад, в нашу первую встречу, когда снежный студент и огненная ведьмочка пересеклись в таверне одного далёкого зимнего городка, до боли похожего на Истранд.
- Дин, я…
- Да?
- Прости.
- За что же?
- За позднее вторжение.
Ну же. Говори прямо! Знаю, знаю – жжёт изнутри, и так сложно справиться с ним, с этим особенным огнём, который неподвластен даже твоим ледяным силам! Но ведь есть я. Ты же за этим пришёл, да? Так ведь? Да?!
Хорошо, я помогу тебе. По-своему.
- Я же сказала, что свободна, так что не беда. – Медленно обошла его по кругу. – Ты замёрз?
- Что?! – опешил Бертран.
Да, самый неожиданный вопрос, который можно задать снежному магу. Но тем не менее…
- Тогда к чему верхняя одежда? – улыбнулась я. – Раз уж пожаловал в гости, то задержись подольше.
