Точнее, бежала изо всех сил от самой себя, и добежала аж до самого Истранда. Но всё равно остались лишь мы одни. Мы отдались любви целиком, без остатка. Какая разница, сколько лет прошло? Значит, они должны были пройти. Остальное неважно.
Страсть мягко схлынула с наших тел, оставив после себя лишь сладкую усталость. Я прильнула к плечу Бертрана, и он обнял меня в ответ.
Какое-то время мы молчали, но молчание это вовсе не было неловким, как могло бы быть в других обстоятельствах, с другим человеком. Чутьё ведьмы подсказывало – всё точно правильно. Самый правильный момент.
- Ты всё же поседел,- заметила я, перебирая его длинные, побелевшие до середины длины волосы.
- Это не седина, это печать холода, - лениво возразил Берт. – Рано или поздно она проявляется у всех снежников, в разной степени.
- Понятно. Просто я запомнила тебя полностью русым.
- Зато ты ничуть не изменилась. Только повзрослела.
Я усмехнулась.
- Это серьёзное изменение на самом деле. Надеюсь, оно пошло мне на пользу.
- Даже не сомневайся. Так куда ты собралась?
- Я… собралась посетить родные места.
Бертран чуть сдвинул брови.
- В самом деле? Для чего?
Я ощутила укол недовольства. Да, мы только что занимались любовью, но разлука была слишком долгой, чтобы держать перед ним ответ за собственные действия.
- Для работы, - уклончиво ответила я. – Не планирую там надолго задерживаться.
- Я отправлюсь с тобой, - вдруг заявил Берт, и от удивления я резко села.
- Эм… я не планировала, что у меня будет спутник, - подбирая слова, ответила я. – Особенно если это ты.
- Моя компания неприятна тебе?
- Конечно, приятна. Просто очень неожиданно. И моя родня… может быть не очень благосклонна ко мне, если увидит нас вместе. А от их благосклонности зависит судьба заказа. А от судьбы заказа зависит моя судьба. Вот как-то так.
- Хм…
Бертран выглядел озадаченным.
- Я тебя понял. Значит, не буду показываться им на глаза, пока ты не получишь от них всё, что нужно.
- А твоя работа? Разве инквизитор может разъезжать по миру так свободно?
- Инквизиторы очень много работают. Так много, что нам во многих вопросах идут навстречу. Не думай об этом.
- Ну, хорошо, - с сомнением ответила я. – Раз так, то не стану возражать.
На самом деле, решение Бертрана принесло облегчение. Я буду не одна. И оно говорило о многом.
Приятно. Очень.
Мы не спали всю ночь. Берт сбегал домой за кое-какими вещами, и мы проговорили до самого утра, перекусывали тем, что нашлось в моих закромах, и почти не выпускали друг друга из объятий.
А ещё произошло кое-что вроде бы и не стоящее внимания, но на самом деле очень важное.
Моя кошка-фамильяр признала Бертрана своим хозяином.
- Ах, вот, значит, как, - выгнула я бровь, наблюдая, как Бетси, оглушительно мурлыча, взгромоздилась на колени Берта. – Вот так пускай мужчин в дом!
- Ну, всё, - пожал плечами Берт. – Теперь это мой фамильяр.
- Фамильяры бывают только у ведьм!
- Неважно! Бетси, я помню тебя ещё котёнком, какая ты стала тяжёлая!..
Я хмыкнула. Не так-то просто другому человеку завоевать доверие питомца ведьмы.
В путь мы двинулись на рассвете. Нам предстояло преодолеть несколько утомительных порталов, которые, помимо немалых денег, вытягивали ещё и силы. Посему на место назначения мы прибыли вымотанными до предела – сказалась, конечно, и бессонная, полная эмоций ночь. Заявиться в ковен в таком состоянии я точно не могла, и пришлось заселиться в гостиницу, где я и выспалась с огромным удовольствием. Бертран же перенёс переходы лучше меня, но и он не отказался от отдыха.
- Уверена, что моя помощь не понадобится? – спросил он, когда я собралась уходить.
- Да! Если и понадобится, то точно не сегодня. Будет сложно, но я справлюсь. Это всё-таки моя семья.
Ковен огненных ведьм расположился в городских предместьях, на юго-западных окраинах. Мы всегда жили обособленно. Нас побаивались и перешёптывались за спинами, думая, что мы не слышим.
О, очень хорошо слышим. Всегда. Какими бы тихими ни были недобрые пересуды.
Я уж думала, что забыла дорогу домой, но узкие улочки услужливо прокладывали мне маршрут. Я намеренно не стала садиться ни в трамвай, ни на метлу. Я хотела одновременно и оттянуть встречу, и подумать над словами, хотя и понимала, что, как над ними не думай, всё равно всё пойдёт не так, как себе представлял.
Зима здесь не такая, как в Истранде – более промозглая, ветреная и тоскливая. Я отвыкла от местного климата и несколько раз поймала себя, что постоянно ёжусь и что руки то и дело тянутся к воротнику, чтобы запахнуть его сильнее. Впрочем, чутьё ведьмы ничего дурного не шептало. Это просто погода.
Ковен занимал целый небольшой квартал, и попасть туда было не так-то просто для стороннего человека. Интересно, изменилась ли защита спустя столько лет? И как она меня воспримет? Как свою? Как чужую?
Расчищенный от снега мощёный тротуар привёл меня к знакомым с детства кованым воротам. Замков на них никогда не вешали, и я осторожно толкнула калитку, которая отворилась мягко, без единого скрипа. Я сделала несколько медленно шагов и остановилась. Ничего не происходило. Земля под ногами не полыхнула, и вокруг не сомкнулось кольцо огня. Значит, могу идти дальше. Для посторонних столь… жаркая встреча обернулась бы в лучшем случае шоком. Неудивительно, что к нам относятся с предубеждением. Каков привет, таков и ответ.
Над головой склонялись тяжёлые от снега ветви клёнов. В разгар лета их листва дарит тень, а осенью укрывает собою дорожки и крыши домов.
Я скучала.
С трудом подавила слёзы.
Стояла тишина – особая, зимняя, которую прерывал лишь хруст снега под моими ногами. Я чувствовала на себе пристальные, полные хищного интереса взгляды. На меня смотрели из окон, из-за приоткрытых дверей, из-за стволов деревьев. Многих из них наверняка позабыли обо мне, добровольной изгнаннице, достойной лишь пренебрежения.
Но это ничего. Я всё равно не собиралась ни с кем общаться, кроме матери – и, возможно, сестёр. А остальные… как-нибудь потом.
Страсть мягко схлынула с наших тел, оставив после себя лишь сладкую усталость. Я прильнула к плечу Бертрана, и он обнял меня в ответ.
Какое-то время мы молчали, но молчание это вовсе не было неловким, как могло бы быть в других обстоятельствах, с другим человеком. Чутьё ведьмы подсказывало – всё точно правильно. Самый правильный момент.
- Ты всё же поседел,- заметила я, перебирая его длинные, побелевшие до середины длины волосы.
- Это не седина, это печать холода, - лениво возразил Берт. – Рано или поздно она проявляется у всех снежников, в разной степени.
- Понятно. Просто я запомнила тебя полностью русым.
- Зато ты ничуть не изменилась. Только повзрослела.
Я усмехнулась.
- Это серьёзное изменение на самом деле. Надеюсь, оно пошло мне на пользу.
- Даже не сомневайся. Так куда ты собралась?
- Я… собралась посетить родные места.
Бертран чуть сдвинул брови.
- В самом деле? Для чего?
Я ощутила укол недовольства. Да, мы только что занимались любовью, но разлука была слишком долгой, чтобы держать перед ним ответ за собственные действия.
- Для работы, - уклончиво ответила я. – Не планирую там надолго задерживаться.
- Я отправлюсь с тобой, - вдруг заявил Берт, и от удивления я резко села.
- Эм… я не планировала, что у меня будет спутник, - подбирая слова, ответила я. – Особенно если это ты.
- Моя компания неприятна тебе?
- Конечно, приятна. Просто очень неожиданно. И моя родня… может быть не очень благосклонна ко мне, если увидит нас вместе. А от их благосклонности зависит судьба заказа. А от судьбы заказа зависит моя судьба. Вот как-то так.
- Хм…
Бертран выглядел озадаченным.
- Я тебя понял. Значит, не буду показываться им на глаза, пока ты не получишь от них всё, что нужно.
- А твоя работа? Разве инквизитор может разъезжать по миру так свободно?
- Инквизиторы очень много работают. Так много, что нам во многих вопросах идут навстречу. Не думай об этом.
- Ну, хорошо, - с сомнением ответила я. – Раз так, то не стану возражать.
На самом деле, решение Бертрана принесло облегчение. Я буду не одна. И оно говорило о многом.
Приятно. Очень.
Мы не спали всю ночь. Берт сбегал домой за кое-какими вещами, и мы проговорили до самого утра, перекусывали тем, что нашлось в моих закромах, и почти не выпускали друг друга из объятий.
А ещё произошло кое-что вроде бы и не стоящее внимания, но на самом деле очень важное.
Моя кошка-фамильяр признала Бертрана своим хозяином.
- Ах, вот, значит, как, - выгнула я бровь, наблюдая, как Бетси, оглушительно мурлыча, взгромоздилась на колени Берта. – Вот так пускай мужчин в дом!
- Ну, всё, - пожал плечами Берт. – Теперь это мой фамильяр.
- Фамильяры бывают только у ведьм!
- Неважно! Бетси, я помню тебя ещё котёнком, какая ты стала тяжёлая!..
Я хмыкнула. Не так-то просто другому человеку завоевать доверие питомца ведьмы.
В путь мы двинулись на рассвете. Нам предстояло преодолеть несколько утомительных порталов, которые, помимо немалых денег, вытягивали ещё и силы. Посему на место назначения мы прибыли вымотанными до предела – сказалась, конечно, и бессонная, полная эмоций ночь. Заявиться в ковен в таком состоянии я точно не могла, и пришлось заселиться в гостиницу, где я и выспалась с огромным удовольствием. Бертран же перенёс переходы лучше меня, но и он не отказался от отдыха.
- Уверена, что моя помощь не понадобится? – спросил он, когда я собралась уходить.
- Да! Если и понадобится, то точно не сегодня. Будет сложно, но я справлюсь. Это всё-таки моя семья.
Ковен огненных ведьм расположился в городских предместьях, на юго-западных окраинах. Мы всегда жили обособленно. Нас побаивались и перешёптывались за спинами, думая, что мы не слышим.
О, очень хорошо слышим. Всегда. Какими бы тихими ни были недобрые пересуды.
Я уж думала, что забыла дорогу домой, но узкие улочки услужливо прокладывали мне маршрут. Я намеренно не стала садиться ни в трамвай, ни на метлу. Я хотела одновременно и оттянуть встречу, и подумать над словами, хотя и понимала, что, как над ними не думай, всё равно всё пойдёт не так, как себе представлял.
Зима здесь не такая, как в Истранде – более промозглая, ветреная и тоскливая. Я отвыкла от местного климата и несколько раз поймала себя, что постоянно ёжусь и что руки то и дело тянутся к воротнику, чтобы запахнуть его сильнее. Впрочем, чутьё ведьмы ничего дурного не шептало. Это просто погода.
Ковен занимал целый небольшой квартал, и попасть туда было не так-то просто для стороннего человека. Интересно, изменилась ли защита спустя столько лет? И как она меня воспримет? Как свою? Как чужую?
Расчищенный от снега мощёный тротуар привёл меня к знакомым с детства кованым воротам. Замков на них никогда не вешали, и я осторожно толкнула калитку, которая отворилась мягко, без единого скрипа. Я сделала несколько медленно шагов и остановилась. Ничего не происходило. Земля под ногами не полыхнула, и вокруг не сомкнулось кольцо огня. Значит, могу идти дальше. Для посторонних столь… жаркая встреча обернулась бы в лучшем случае шоком. Неудивительно, что к нам относятся с предубеждением. Каков привет, таков и ответ.
Над головой склонялись тяжёлые от снега ветви клёнов. В разгар лета их листва дарит тень, а осенью укрывает собою дорожки и крыши домов.
Я скучала.
С трудом подавила слёзы.
Стояла тишина – особая, зимняя, которую прерывал лишь хруст снега под моими ногами. Я чувствовала на себе пристальные, полные хищного интереса взгляды. На меня смотрели из окон, из-за приоткрытых дверей, из-за стволов деревьев. Многих из них наверняка позабыли обо мне, добровольной изгнаннице, достойной лишь пренебрежения.
Но это ничего. Я всё равно не собиралась ни с кем общаться, кроме матери – и, возможно, сестёр. А остальные… как-нибудь потом.
