Когда Оливия вошла в класс, Сидни уже сидела за своим столом и оживлённо болтала с Лулу Уайтт, миловидной брюнеткой, одним из репортёров школьной газеты. Девушка, присаживаясь позади них за свою парту, услышала обрывок разговора, как раз касающийся выхода в свет очередного номера «Школьного сплетника».
Название газетки, состоящей всего из двух небольших листков, говорило само за себя. В основном там печатались сплетни и слухи. Достоверных фактов было чрезвычайно мало, что, впрочем, никого не заботило. В школе «Сплетник» пользовался популярностью, как у учеников, так и у учителей. Ливия сама порой любила почитать свеженькие сплетни, чтобы потом обсудить свои впечатления с подружками за чашкой кофе в кафетерии. Не любили школьную прессу только те, кого непосредственно касалось напечатанное там. Ведь это влекло за собой череду неприятных моментов, состоящих из перешептываний за спиной несчастного и любопытных взглядов, кидаемых в его сторону. А Колин Мэдисон, редактор газеты, после очередного выхода свежего номера старался не попадаться никому на глаза, сидя у себя в каморке-редакции, зная, что уже сейчас кто-то, читая его детище, жаждет крови и возмездия.
Ливия заинтересованно взглянула на подруг и вдруг заметила, как Сидни, перехватив её любопытный взгляд, переглянулась с Лулу и, поспешно что-то скомкав, сунула себе в рюкзак. Девушка уже хотела узнать у подруги о её странном поведении, но потом махнула рукой, позволив той продолжать валять дурака. Подружка мгновенно поняла это и решила сама заняться допросом.
— Лив, что с тобой такое? — заботливо осведомилась Сид.
— Плохо себя чувствую, — ответила Ливия, и враньём этот ответ не был, так как на душе скребли кошки и попутно орали дурным голосом.
— Может, к доктору сходишь? Вдруг, что-то серьёзное… — поддержала Сидни Лулу.
В карих глазах девушки Оливия заметила искреннюю обеспокоенность и желание помочь ей справиться с недугом. Стало легче от того, что не все друзья поддались общему психозу, организованному Габриелем и его сворой ангелов, и по-прежнему готовы делить с ней горести и радости.
— Нет, нет… всё пройдёт! Это наверняка дождь на меня так действует, и ещё я не совсем отошла после вечеринки у Лени Уилсон. Хандра навалилась.
— Декабрь, ничего не поделаешь. У нас дождь льёт, а где-то людей снегом завалило. А насчёт вечеринки…
Сидни не договорила, а Ливия вновь заметила странные переглядки подружек и снова спустила эту странность на тормозах, решив не спешить с выводами.
— А ты, милая, произвела впечатление. По крайней мере, на одного из представителей мужской половины человечества, и семьи Уилсон в частности, хотя кто бы сомневался в этом. Джордан был просто покорен и заинтригован твоей персоной и долго расспрашивал меня о тебе, а потом ещё пытался отыскать твоё величество, когда ты по-английски слиняла с вечеринки, даже не попрощавшись. Кстати, можно полюбопытствовать, куда и как ты испарилась? Если даже охранник вразумительного сказать на мои вопросы ничего не мог?! — спросила подружка, насупив брови, но глаза сверкали неудержимым весельем. — Лени, кстати, очень расстроилась, испугавшись, что ты ушла из-за того, что что-то пришлось не по вкусу. Мне и Грэгу пришлось приложить не мало усилий, чтобы доказать ей, что подобные выходки для тебя — норма жизни. Так куда ты так бесследно исчезла?
«Домой… меня похитил белокрылый ангел, который на утро, как в чудовищной сказке, превратился в сущего демона» — с грустным вздохом, мысленно ответила Оливия.
Но сказать так вслух девушка не могла. Не хватало, чтобы Лулу подумала, что она сошла с ума. Это Сидни к её «ненормальностям» не привыкать, а другой человек будет шокирован и поражён. Ливия смягчила жестокую реальность правды:
— Шампанское оказалось бесподобным, и я немного хватила лишнего, так что, не желая портить остаток вечера ни тебе с Грэгом, ни уж тем более Джордану и Лени, сочла за лучшее уйти.
— Но как?
— Через забор, — нагло соврала девушка.
Хотя на самом деле не факт, что это была чистая ложь. Ведь она абсолютно не знает, каким образом Габриель перенёс её домой и как покинул вечеринку. Возможно даже именно через забор. Для всесильного архангела такая преграда не должна была стать непреодолимым препятствием, даже с бесчувственной ношей на руках.
— Через забор??? — хором спросили Лулу и Сидни, уставившись на неё, как на диковинное создание.
— А в чём дело?
— Ты же в платье вечернем была, насколько я помню, и на высоких каблуках, к тому же, упилась шампанским. И ты хочешь сказать, что в таком виде и состоянии лезла на высоченный забор Уилсонов, а потом ещё и прыгала с него? — недоверчиво выспрашивала подружка.
Ливия поняла, что влипла, сказав такую глупость, и ещё немножко, и её поймают на этой откровенной лжи. Поэтому пришлось выдумывать и импровизировать.
— Нет, я не карабкалась через забор, а лишь воспользовалась калиткой.
Мысленно она похлопала себя за сообразительность, увидев по лицам собеседниц, что ей поверили.
— Ладно, ушла и ушла. Хотя, всё же могла предупредить, чтобы ни я, ни Лени с Джорданом не переживали, сходя с ума от волнения и задаваясь вопросом: какие инопланетяне тебя умыкнули из сада. И да, чуть не забыла, Джорди просил передать тебе привет, а так же свою большую надежду на вашу скорейшую встречу. Парень, небось, спит и видит тебя. Я просто не понимаю, Лив, как ты могла так бесстыдно улизнуть от такого красавчика?!
Оливия поморщилась, слушая укоры Сидни. Джордан был весьма мил, и они здорово провели вечер, даже не глядя на его странности. Вот только Габриель…
— Он симпатичный и всё такое, но…
Сид жёстко перебила, не дав ей договорить:
— Ливия Уоррен, ты с ним непременно встретишься! Как ты так можешь? Он же не парень, а мечта любой здравомыслящей девушки, к категории которых ты отказываешься себя относить, пытаясь строить из себя неприступную крепость. Вот только я видела, как вы с ним мило ворковали под сенью деревьев, и ты милостиво позволяла себя обнимать за талию. А зная тебя не первый год, могу с уверенностью сказать: если бы Джорди тебе не нравился, ты бы его и на пушечный выстрел к себе не подпустила, не то, что позволила бы себя коснуться хоть пальчиком. Он очень завидная партия и милашка, ко всему прочему, и сам выбрал тебя! Так что не дури…
И, переведя дух, добавила:
— Если бы у меня не было Грэга, и на моём пути повстречался Джордан Уилсон, я бы непременно на него охоту открыла! А тут тебе всё само в руки плывёт!
— Да уж… я бы на это посмотрела! Ты и ружьё… зрелище наверняка ещё то! — пробормотала Оливия.
Только мысленно она уже перечеркнула возможность близких отношений с братом Лени, кроме дружеских, конечно, если парень на такое согласен. Правда, если судить по тем пламенным и плотоядным взглядам, которые девушка ловила весь вечер на своей персоне, он вряд ли будет рад такому предложению. Но это было единственное, что Ливия могла дать Джордану. Сердце в груди билось и пылало для другого… только обозлённый и упрямый крылатый не знает об этом.
Поговорить более не удалось, так как в класс твёрдой походкой вошёл импозантный мужчина с проседью на висках и очками в золочёной оправе на переносице. Их достопочтенный учитель истории — Алан Смит собственной персоной, не переносящий болтунов. Все мгновенно притихли и разбрелись по своим местам, девушки последовали примеру.
Только ни на истории, ни на других предметах Оливия не могла сосредоточиться. Вся поступавшая информация не находила отклика в душе и лишь мимолётно задерживалась в голове. Девушка пыталась осмыслить, как обычная ссора могла настолько выбить из колеи, заставить мысли путаться, а сердце сжиматься от тоски, одиночества и отчаяния. Душевные переживания не являлись её коньком и были внове. Учиться любить и, главное, делить свою жизнь с этим чувством, оказалось тяжёлой работой, особенно когда предмет мечтаний не обычный человек и вас в будущем вряд ли что-то ждёт. Ему же плевать.
Мужчины, какими бы они не были, пусть даже и наделёнными крыльями, всегда будут мужчинами — самовлюблёнными эгоистами, живущими ради самих себя и иногда подыгрывающими женщинам в их романтических бреднях. Дабы бедняжки были счастливы и не забывали заботиться о благе своих возлюбленных, какими, в сущности, негодяями те не были на самом деле. И когда любовь скидывает свой медовый налёт, показывая зубки, первый укус чаще всего достаётся женщинам, искренне поклоняющимся ей. Ливия не хотела этого, но и она оказалась укушенной. Девушка очень сомневалась, что Габриель сможет почувствовать хоть толику её переживаний, потому что демоны ему куда важнее и милее. Те же не будут скандалить, грубить и сбегать от него, показывая свой характер. Они просто попробуют убить. Всё проще простого, и нет никаких сложностей. Так что сомнительно, что Габриель после их ссоры ходит где-то, словно в воду опущенный, подобно Оливии игнорируя практически всё в округе, разговаривая с немногими оставшимися друзьями в маске излишней сосредоточенности на лице. Тем более что их у него, по всей видимости, вообще нет.
Только к концу занятий она вышла из этого задумчивого состояния, так как сквозь размышления и грусть стало пробиваться отчётливое понимание, что что-то не так. Окружающие странным образом стали вести себя необычно. И, о чудо, они вновь замечали девушку! В их глазах снова была осмысленность. Ребята смотрели на Ливию и понимали, кого видят перед собой, и совершенно не избегали встреч или столкновений с ней. Всё в каком-то своеобразном состоянии, резко вернулось на круги своя, будто отчуждения и не было. Правда, она не знала, радоваться этому или ждать очередного сюрприза и каверз со стороны судьбы, Габриеля, Высших Сил или кого-то там ещё. Девушка решила не торопиться растягивать губы в улыбке, чувствуя, что снова стала центром всеобщего внимания.
Лишь только Ливия появлялась в коридоре, на школьном дворе или в другом месте, как мгновенно ощущала себя под прицелом многочисленных взглядов. Видела, как головы собеседников склоняются друг к другу и губы начинают быстро-быстро шевелиться, произнося целые рулады слов. При этом горящих любопытством глаз с застывшей фигуры ничего не понимающей девушки никто не сводил. Хотя Ливия и растерялась перед таким поведением, но в том, что обговаривают и «перемывают кости» именно ей, была абсолютно уверена. Конечно, она привыкла быть в центре внимания, но чтобы такое…
Многие девушки кидали в её сторону открыто завистливые взгляды, или разглядывали с привычным восхищением. Парни же, наоборот, выражали откровенную грусть-тоску и отводили глаза. И если до сей поры Оливия не особенно рьяно пыталась отыскать причину всеобщего излишнего любопытства к своей персоне, то после того, как она заприметила влюблённого в неё Тайлера, лицо которого едва ли не перекосила мука, как при зубной боли, едва их дороги пересеклись, желание узнать правду, вспыхнуло с невероятной силой. А бедняга поклонник просто сжался в комочек, кидая на Оливию жалостливые взгляды избитого щенка. Девушка даже была готова поклясться, что заприметила блеск слёз в глазах парня.
— Это уже слишком… — пробормотала Ливия. — Да что же такое? Сегодня что, весь мир сошёл с ума, прозрев и увидев меня? Или массовое безумство коснулось только моей школы, в частном порядке?
Она буквально летела по коридору, гневно бубня себе под нос и буравя взглядом попадавшихся ей на встречу парней и девушек. Те же не забывали бросать взоры ей в след, поворачивая головы. Ливия стремительно шествовала к кабинету философии, где, судя по расписанию, должна была находиться Сидни, с которой у неё последние уроки сего тягостного дня были разными. Судя по всему, подружка хорошо осведомлена о происходящем, и теперь она должна всё рассказать Оливии, если не хочет, чтобы та спятила.
Девушка вбежала в раскрытые двери кабинета и тут же остановилась будто вкопанная, ощутив как в неё, словно отравленные стрелы, вонзаются взгляды присутствующих в классе ребят. Сидни тоже заметила Ливию и поспешила к ней. Девушки покинули кабинет, отойдя в укромный уголок.
— Лив, что случилось? Разве у тебя сейчас не математика с мистером Франком во втором корпусе? — обеспокоенно и недоумённо спросила подруга.
— Она самая, но только не я, а ты мне скажи и объясни, что происходит? Я что, выиграла титул «мисс Америка» или миллион долларов в лотерею?
Сидни откровенно смутилась и опустила глаза. Было видно, что она прекрасно поняла, о чём хочет знать Ливия. Но со вздохом всё же ответила:
— Хотела тебе сразу показать, а потом подумала, вдруг ты и так всё знаешь, ведь об этом говорит вся школа…
— Заметила!
— Вот я и подумала, что ты просто в своей традиционной манере игнорируешь любопытство окружающих. Да и вообще, ты, Лив, сегодня такая отстранённая и задумчивая…
— Я такой и была, но вот только потом резко прозрела, нутром почуяв, что что-то вокруг меня происходит! К тому же, если ты заметила, люди, кажется, вновь приняли меня в свой круг. А это довольно странно! Они часом не узнали, кем я, в сущности, являюсь? Я и мои родительницы?
— Нет, что ты… — замотала головой Сидни, — Всё гораздо проще!
Девушка быстро направилась в класс и через полминуты вернулась, комкая в руке нечто, напоминающее свежий выпуск «Школьного сплетника», который Оливия не единожды видела сегодня в руках учеников. Только этому обстоятельству и совпадению она не придала никакого значения. Сердце её затрепетало в груди в предчувствии разгадки, которая, скорее всего, не придётся ей по вкусу, когда подруга, разгладив газету, протянула ее Оливии.
— Вот ответ на все твои вопросы, и прости, что сразу не удосужилась поставить тебя в известность. Лулу тоже очень сожалеет. Она не участвовала в этой затее и узнала о теме нового выпуска слишком поздно, практически за минуту до распространения.
Ливия нетерпеливо кивнула и стремительно выхватила небольшие листки бумаги, которые являли собой «Сплетника», обратив на них всё своё внимание. Весь номер, впервые за историю «издания» был посвящён одному, а точнее двум людям — ей и Джордану. У девушки буквально отвисла челюсть. Вверху на первой странице красовалась надпись, напечатанная жирным и очень заметным шрифтом: «Ливия Уоррен и Джордан Уилсон: история заезжего принца и местной красавицы». Ниже поместили крупную фотографию героев — он и она кружатся в танце, трепетно обнимая друг друга, как самые настоящие любовники. Были и другие, где Джордан подаёт ей бокал шампанского, они интимно склоняются друг к другу с улыбками на лицах, парень нежно обнимает её за талию и прижимает к себе.
Ливия была ошеломлена и терялась в догадках, каким образом снимки были сделаны. А ещё девушку интересовала личность фотографа-любителя, посмевшего за ней шпионить, да ещё при этом делать фото, тем самым сунувшись в частную жизнь. Теперь она на собственном опыте узнала, каково живется мировым звёздам под беспрестанным наблюдением паппараци, чтобы люди могли потешить своё любопытство. Последним штрихом была статейка, по которой Ливия быстро пробежалась глазами, следующего содержания:
«В великолепном особняке, принадлежащем бизнесмену нашего города Адаму Уилсону, которого прочат в мэры Хэмптона, в честь приезда из университета его сына, Джордана Уилсона, была организована небольшая частная вечеринка.
Название газетки, состоящей всего из двух небольших листков, говорило само за себя. В основном там печатались сплетни и слухи. Достоверных фактов было чрезвычайно мало, что, впрочем, никого не заботило. В школе «Сплетник» пользовался популярностью, как у учеников, так и у учителей. Ливия сама порой любила почитать свеженькие сплетни, чтобы потом обсудить свои впечатления с подружками за чашкой кофе в кафетерии. Не любили школьную прессу только те, кого непосредственно касалось напечатанное там. Ведь это влекло за собой череду неприятных моментов, состоящих из перешептываний за спиной несчастного и любопытных взглядов, кидаемых в его сторону. А Колин Мэдисон, редактор газеты, после очередного выхода свежего номера старался не попадаться никому на глаза, сидя у себя в каморке-редакции, зная, что уже сейчас кто-то, читая его детище, жаждет крови и возмездия.
Ливия заинтересованно взглянула на подруг и вдруг заметила, как Сидни, перехватив её любопытный взгляд, переглянулась с Лулу и, поспешно что-то скомкав, сунула себе в рюкзак. Девушка уже хотела узнать у подруги о её странном поведении, но потом махнула рукой, позволив той продолжать валять дурака. Подружка мгновенно поняла это и решила сама заняться допросом.
— Лив, что с тобой такое? — заботливо осведомилась Сид.
— Плохо себя чувствую, — ответила Ливия, и враньём этот ответ не был, так как на душе скребли кошки и попутно орали дурным голосом.
— Может, к доктору сходишь? Вдруг, что-то серьёзное… — поддержала Сидни Лулу.
В карих глазах девушки Оливия заметила искреннюю обеспокоенность и желание помочь ей справиться с недугом. Стало легче от того, что не все друзья поддались общему психозу, организованному Габриелем и его сворой ангелов, и по-прежнему готовы делить с ней горести и радости.
— Нет, нет… всё пройдёт! Это наверняка дождь на меня так действует, и ещё я не совсем отошла после вечеринки у Лени Уилсон. Хандра навалилась.
— Декабрь, ничего не поделаешь. У нас дождь льёт, а где-то людей снегом завалило. А насчёт вечеринки…
Сидни не договорила, а Ливия вновь заметила странные переглядки подружек и снова спустила эту странность на тормозах, решив не спешить с выводами.
— А ты, милая, произвела впечатление. По крайней мере, на одного из представителей мужской половины человечества, и семьи Уилсон в частности, хотя кто бы сомневался в этом. Джордан был просто покорен и заинтригован твоей персоной и долго расспрашивал меня о тебе, а потом ещё пытался отыскать твоё величество, когда ты по-английски слиняла с вечеринки, даже не попрощавшись. Кстати, можно полюбопытствовать, куда и как ты испарилась? Если даже охранник вразумительного сказать на мои вопросы ничего не мог?! — спросила подружка, насупив брови, но глаза сверкали неудержимым весельем. — Лени, кстати, очень расстроилась, испугавшись, что ты ушла из-за того, что что-то пришлось не по вкусу. Мне и Грэгу пришлось приложить не мало усилий, чтобы доказать ей, что подобные выходки для тебя — норма жизни. Так куда ты так бесследно исчезла?
«Домой… меня похитил белокрылый ангел, который на утро, как в чудовищной сказке, превратился в сущего демона» — с грустным вздохом, мысленно ответила Оливия.
Но сказать так вслух девушка не могла. Не хватало, чтобы Лулу подумала, что она сошла с ума. Это Сидни к её «ненормальностям» не привыкать, а другой человек будет шокирован и поражён. Ливия смягчила жестокую реальность правды:
— Шампанское оказалось бесподобным, и я немного хватила лишнего, так что, не желая портить остаток вечера ни тебе с Грэгом, ни уж тем более Джордану и Лени, сочла за лучшее уйти.
— Но как?
— Через забор, — нагло соврала девушка.
Хотя на самом деле не факт, что это была чистая ложь. Ведь она абсолютно не знает, каким образом Габриель перенёс её домой и как покинул вечеринку. Возможно даже именно через забор. Для всесильного архангела такая преграда не должна была стать непреодолимым препятствием, даже с бесчувственной ношей на руках.
— Через забор??? — хором спросили Лулу и Сидни, уставившись на неё, как на диковинное создание.
— А в чём дело?
— Ты же в платье вечернем была, насколько я помню, и на высоких каблуках, к тому же, упилась шампанским. И ты хочешь сказать, что в таком виде и состоянии лезла на высоченный забор Уилсонов, а потом ещё и прыгала с него? — недоверчиво выспрашивала подружка.
Ливия поняла, что влипла, сказав такую глупость, и ещё немножко, и её поймают на этой откровенной лжи. Поэтому пришлось выдумывать и импровизировать.
— Нет, я не карабкалась через забор, а лишь воспользовалась калиткой.
Мысленно она похлопала себя за сообразительность, увидев по лицам собеседниц, что ей поверили.
— Ладно, ушла и ушла. Хотя, всё же могла предупредить, чтобы ни я, ни Лени с Джорданом не переживали, сходя с ума от волнения и задаваясь вопросом: какие инопланетяне тебя умыкнули из сада. И да, чуть не забыла, Джорди просил передать тебе привет, а так же свою большую надежду на вашу скорейшую встречу. Парень, небось, спит и видит тебя. Я просто не понимаю, Лив, как ты могла так бесстыдно улизнуть от такого красавчика?!
Оливия поморщилась, слушая укоры Сидни. Джордан был весьма мил, и они здорово провели вечер, даже не глядя на его странности. Вот только Габриель…
— Он симпатичный и всё такое, но…
Сид жёстко перебила, не дав ей договорить:
— Ливия Уоррен, ты с ним непременно встретишься! Как ты так можешь? Он же не парень, а мечта любой здравомыслящей девушки, к категории которых ты отказываешься себя относить, пытаясь строить из себя неприступную крепость. Вот только я видела, как вы с ним мило ворковали под сенью деревьев, и ты милостиво позволяла себя обнимать за талию. А зная тебя не первый год, могу с уверенностью сказать: если бы Джорди тебе не нравился, ты бы его и на пушечный выстрел к себе не подпустила, не то, что позволила бы себя коснуться хоть пальчиком. Он очень завидная партия и милашка, ко всему прочему, и сам выбрал тебя! Так что не дури…
И, переведя дух, добавила:
— Если бы у меня не было Грэга, и на моём пути повстречался Джордан Уилсон, я бы непременно на него охоту открыла! А тут тебе всё само в руки плывёт!
— Да уж… я бы на это посмотрела! Ты и ружьё… зрелище наверняка ещё то! — пробормотала Оливия.
Только мысленно она уже перечеркнула возможность близких отношений с братом Лени, кроме дружеских, конечно, если парень на такое согласен. Правда, если судить по тем пламенным и плотоядным взглядам, которые девушка ловила весь вечер на своей персоне, он вряд ли будет рад такому предложению. Но это было единственное, что Ливия могла дать Джордану. Сердце в груди билось и пылало для другого… только обозлённый и упрямый крылатый не знает об этом.
Поговорить более не удалось, так как в класс твёрдой походкой вошёл импозантный мужчина с проседью на висках и очками в золочёной оправе на переносице. Их достопочтенный учитель истории — Алан Смит собственной персоной, не переносящий болтунов. Все мгновенно притихли и разбрелись по своим местам, девушки последовали примеру.
Глава 32
Только ни на истории, ни на других предметах Оливия не могла сосредоточиться. Вся поступавшая информация не находила отклика в душе и лишь мимолётно задерживалась в голове. Девушка пыталась осмыслить, как обычная ссора могла настолько выбить из колеи, заставить мысли путаться, а сердце сжиматься от тоски, одиночества и отчаяния. Душевные переживания не являлись её коньком и были внове. Учиться любить и, главное, делить свою жизнь с этим чувством, оказалось тяжёлой работой, особенно когда предмет мечтаний не обычный человек и вас в будущем вряд ли что-то ждёт. Ему же плевать.
Мужчины, какими бы они не были, пусть даже и наделёнными крыльями, всегда будут мужчинами — самовлюблёнными эгоистами, живущими ради самих себя и иногда подыгрывающими женщинам в их романтических бреднях. Дабы бедняжки были счастливы и не забывали заботиться о благе своих возлюбленных, какими, в сущности, негодяями те не были на самом деле. И когда любовь скидывает свой медовый налёт, показывая зубки, первый укус чаще всего достаётся женщинам, искренне поклоняющимся ей. Ливия не хотела этого, но и она оказалась укушенной. Девушка очень сомневалась, что Габриель сможет почувствовать хоть толику её переживаний, потому что демоны ему куда важнее и милее. Те же не будут скандалить, грубить и сбегать от него, показывая свой характер. Они просто попробуют убить. Всё проще простого, и нет никаких сложностей. Так что сомнительно, что Габриель после их ссоры ходит где-то, словно в воду опущенный, подобно Оливии игнорируя практически всё в округе, разговаривая с немногими оставшимися друзьями в маске излишней сосредоточенности на лице. Тем более что их у него, по всей видимости, вообще нет.
Только к концу занятий она вышла из этого задумчивого состояния, так как сквозь размышления и грусть стало пробиваться отчётливое понимание, что что-то не так. Окружающие странным образом стали вести себя необычно. И, о чудо, они вновь замечали девушку! В их глазах снова была осмысленность. Ребята смотрели на Ливию и понимали, кого видят перед собой, и совершенно не избегали встреч или столкновений с ней. Всё в каком-то своеобразном состоянии, резко вернулось на круги своя, будто отчуждения и не было. Правда, она не знала, радоваться этому или ждать очередного сюрприза и каверз со стороны судьбы, Габриеля, Высших Сил или кого-то там ещё. Девушка решила не торопиться растягивать губы в улыбке, чувствуя, что снова стала центром всеобщего внимания.
Лишь только Ливия появлялась в коридоре, на школьном дворе или в другом месте, как мгновенно ощущала себя под прицелом многочисленных взглядов. Видела, как головы собеседников склоняются друг к другу и губы начинают быстро-быстро шевелиться, произнося целые рулады слов. При этом горящих любопытством глаз с застывшей фигуры ничего не понимающей девушки никто не сводил. Хотя Ливия и растерялась перед таким поведением, но в том, что обговаривают и «перемывают кости» именно ей, была абсолютно уверена. Конечно, она привыкла быть в центре внимания, но чтобы такое…
Многие девушки кидали в её сторону открыто завистливые взгляды, или разглядывали с привычным восхищением. Парни же, наоборот, выражали откровенную грусть-тоску и отводили глаза. И если до сей поры Оливия не особенно рьяно пыталась отыскать причину всеобщего излишнего любопытства к своей персоне, то после того, как она заприметила влюблённого в неё Тайлера, лицо которого едва ли не перекосила мука, как при зубной боли, едва их дороги пересеклись, желание узнать правду, вспыхнуло с невероятной силой. А бедняга поклонник просто сжался в комочек, кидая на Оливию жалостливые взгляды избитого щенка. Девушка даже была готова поклясться, что заприметила блеск слёз в глазах парня.
— Это уже слишком… — пробормотала Ливия. — Да что же такое? Сегодня что, весь мир сошёл с ума, прозрев и увидев меня? Или массовое безумство коснулось только моей школы, в частном порядке?
Она буквально летела по коридору, гневно бубня себе под нос и буравя взглядом попадавшихся ей на встречу парней и девушек. Те же не забывали бросать взоры ей в след, поворачивая головы. Ливия стремительно шествовала к кабинету философии, где, судя по расписанию, должна была находиться Сидни, с которой у неё последние уроки сего тягостного дня были разными. Судя по всему, подружка хорошо осведомлена о происходящем, и теперь она должна всё рассказать Оливии, если не хочет, чтобы та спятила.
Девушка вбежала в раскрытые двери кабинета и тут же остановилась будто вкопанная, ощутив как в неё, словно отравленные стрелы, вонзаются взгляды присутствующих в классе ребят. Сидни тоже заметила Ливию и поспешила к ней. Девушки покинули кабинет, отойдя в укромный уголок.
— Лив, что случилось? Разве у тебя сейчас не математика с мистером Франком во втором корпусе? — обеспокоенно и недоумённо спросила подруга.
— Она самая, но только не я, а ты мне скажи и объясни, что происходит? Я что, выиграла титул «мисс Америка» или миллион долларов в лотерею?
Сидни откровенно смутилась и опустила глаза. Было видно, что она прекрасно поняла, о чём хочет знать Ливия. Но со вздохом всё же ответила:
— Хотела тебе сразу показать, а потом подумала, вдруг ты и так всё знаешь, ведь об этом говорит вся школа…
— Заметила!
— Вот я и подумала, что ты просто в своей традиционной манере игнорируешь любопытство окружающих. Да и вообще, ты, Лив, сегодня такая отстранённая и задумчивая…
— Я такой и была, но вот только потом резко прозрела, нутром почуяв, что что-то вокруг меня происходит! К тому же, если ты заметила, люди, кажется, вновь приняли меня в свой круг. А это довольно странно! Они часом не узнали, кем я, в сущности, являюсь? Я и мои родительницы?
— Нет, что ты… — замотала головой Сидни, — Всё гораздо проще!
Девушка быстро направилась в класс и через полминуты вернулась, комкая в руке нечто, напоминающее свежий выпуск «Школьного сплетника», который Оливия не единожды видела сегодня в руках учеников. Только этому обстоятельству и совпадению она не придала никакого значения. Сердце её затрепетало в груди в предчувствии разгадки, которая, скорее всего, не придётся ей по вкусу, когда подруга, разгладив газету, протянула ее Оливии.
— Вот ответ на все твои вопросы, и прости, что сразу не удосужилась поставить тебя в известность. Лулу тоже очень сожалеет. Она не участвовала в этой затее и узнала о теме нового выпуска слишком поздно, практически за минуту до распространения.
Ливия нетерпеливо кивнула и стремительно выхватила небольшие листки бумаги, которые являли собой «Сплетника», обратив на них всё своё внимание. Весь номер, впервые за историю «издания» был посвящён одному, а точнее двум людям — ей и Джордану. У девушки буквально отвисла челюсть. Вверху на первой странице красовалась надпись, напечатанная жирным и очень заметным шрифтом: «Ливия Уоррен и Джордан Уилсон: история заезжего принца и местной красавицы». Ниже поместили крупную фотографию героев — он и она кружатся в танце, трепетно обнимая друг друга, как самые настоящие любовники. Были и другие, где Джордан подаёт ей бокал шампанского, они интимно склоняются друг к другу с улыбками на лицах, парень нежно обнимает её за талию и прижимает к себе.
Ливия была ошеломлена и терялась в догадках, каким образом снимки были сделаны. А ещё девушку интересовала личность фотографа-любителя, посмевшего за ней шпионить, да ещё при этом делать фото, тем самым сунувшись в частную жизнь. Теперь она на собственном опыте узнала, каково живется мировым звёздам под беспрестанным наблюдением паппараци, чтобы люди могли потешить своё любопытство. Последним штрихом была статейка, по которой Ливия быстро пробежалась глазами, следующего содержания:
«В великолепном особняке, принадлежащем бизнесмену нашего города Адаму Уилсону, которого прочат в мэры Хэмптона, в честь приезда из университета его сына, Джордана Уилсона, была организована небольшая частная вечеринка.
