Ферма? Что ещё за ферма? – недоумевала Джес. Отец Эрика же руководит банком, а не коньков разводит. Но пояснять специально для неё никто не собирался.
- Ладно.
- Езжай прямо сейчас.
- Дай только волосы завью и напудрюсь. Да понял я уже, что прям щас! - огрызнулся морской черт и потянулся к мобильфону. – Только вызову мага, чтоб занес парочку кристаллов заживления.
Кристаллы… заживления?! Как удобно: можно сперва до полусмерти избить сына, а потом скормить ему, или обмазать его или как там ещё действуют эти чертовы кристаллы, и он снова красавец, а ты – папа года!
- Никаких кристаллов в ближайшие четыре недели. Именно такой резерв ты сегодня в Академии бездарно спустил на свое развлечение, вот и обойдешься ещё месяц без них. Я уже предупредил Тео и наложил печать магического запрета, так что можешь ему не угрожать.
- Какого хрена?!! Да я с такой мордой ни в одни двери не влезу!!
- Вот и хорошо. Девок меньше вешаться будет. И кстати, ты принимаешь блокаторы?
- Я что, похож на идиота? Конечно, принимаю. Вместе с бухлишком хороший коктейль получается.
Джес чуть не застонала: Эрику что, обязательно вот прям каждым словом дразнить отца?! Ей совсем не улыбалось наблюдать новый раунд разборок Дэвлинов. Она как-то к совершенно другим семейным отношениям привыкла…
Но старший черт, к счастью, на этот раз не среагировал.
- Похож. Поэтому и спрашиваю. Все: тебе пора ехать.
Он поднялся, кинул недокуренную сигарету в бокал, снова оглядел выставленную выпивку, кальян и посмотрел на сына ничего не выражающим взглядом.
- Но только не в таком состоянии. Сейчас ты голову от плавника не отличишь.
- Я в норме, - буркнул морской черт и хотел тоже встать, но старший жестом остановил его.
- Сейчас ты будешь в норме.
Впервые в лице Эрика мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
- Я же сказал, я…
Но Дэвлин-старший уже положил руки ему на виски, и поваливший от ладоней черный дым заставил Эрика выгнуться всем телом и заорать так, что Джес прикусила ребро ладони и зажмурилась, чувствуя, как по щекам снова текут слезы.
«Он это заслужил, он это заслужил», - твердила она про себя, но легче не становилось.
Вечность спустя Эрик перестал орать, а из него самого перестало извергаться все выпитое и выкуренное за жизнь.
Когда старший черт убрал ладони, он сполз на пол, и Джес увидела оставшиеся на висках ожоги.
- Вот теперь ты в норме, - спокойно произнес Дэвлин-старший, глядя на протрезвевшего, но бледного как смерть, сына сверху вниз, и вытер пальцы платочком. – Ах да, - сказал он, уже достигнув порога, - можешь поздравить меня. Скоро я женюсь.
- Поздравляю, отец, - выдавил Эрик с почти прежним своим оскалом, хотя Джес подумалось, что даже говорить ему сейчас больно, не то что улыбаться. – Могу я поинтересоваться, как зовут очередную малолетнюю потаскушку, которую мне предстоит называть матерью?
- Потаскушкой была твоя мать. А будущая мачеха – особа добродетельная и достойная. Скоро я тебя ей представлю. Как только буду уверен, что ты не поведешь себя, как животное.
И дверь за Дэвлином-старшим закрылась.
- А она в курсе, что остаток дней будет спать с куском льда? Шубой запаслась?– крикнул Эрик ему вслед, но ответа не последовало.
Морской черт на мгновение прикрыл глаза, очевидно, борясь то ли с приступом боли, то ли тошноты, а потом сделал глубокий вдох, стянул с себя рубашку, и Джес почувствовала укол совести, увидев, что рана от заколки нехило кровоточит.
Эрик вытер её рубашкой, стиснув зубы, прижег окурком и, не без труда поднявшись, натянул чистую футболку.
- Ты там в порядке, конфетка? – негромко позвал он.
Джес закивала, а потом, сообразив, что он её не видит через дверь, выдавила:
- Да…
Голос звучал слабо и дрожал.
Хотя ей-то чего быть слабой: не в неё всадили зуб мурены, били по лицу и выжигали магией из организма спиртное и курево.
- Сиди, никуда не высовывайся, я скоро вернусь.
Это что, должно её успокоить? Что двуличный мерзавец, который прикидывался хорошим парнем, а потом чуть не изнасиловал её, скоро вернется? А она пока посидит взаперти в его спальне, дрожа, что в любой момент может снова вернуться его добрый папа или нагрянут те самые дружки-обдолбыши? Да и куда она высунется, если дверь заперта?
Не дожидаясь ответа, Эрик выплыл наружу, одной рукой прикладывая к носу обернутый в тряпку лед из-под выпивки, и она услышала, как морской черт отдает распоряжения. А через минуту в соседней комнате появились те двое бычеглазов, которые привезли её сюда. Джес обнаружила, что внутри тоже есть задвижка, и быстро заперлась.
- Нам велено тебя охранять, сладенькая, - просипел тот, который хотел быть первым в чем-то после хозяина.
- Ты там голая в койке? – поинтересовался второй, пытаясь заглянуть сквозь замочную скважину, и Джес, с отвращением отодвинувшись, заткнула её отодранным кусочком обоев.
- Тебе не холодно одной?
- Мы парни горячие – мигом согреем.
- Хозяин не будет против, если ты нам откроешь.
- Совсем не будет…
Джес, уже успевшая снова натянуть блузку и оправить юбку, больше не слушала их. Отплыла к окну и осмотрела запертую на замок раму. У него что, мания все запирать?
Наконец-то будет хоть какая-то польза от лагеря девочек-морескаутов, в который её отправляли каждое лето последние пять лет, - подумала Джес, вынимая из волос третью и последнюю заколку.
Эрик все сделал быстро и чисто. Но едва покинул ворота фермы, направляясь к оставленной колеснице, как в глаза ударил яркий луч.
- Эрик Дэвлин? Ни с места, сумку на землю и руки так, чтобы мы видели.
Да твою ж… В кровавую бездну весь этот чертов день!
- Я что-то не так сделал, офицер? Может, припарковался в неправильном месте? Вы только скажите, - лениво процедил он, не спеша исполнять приказ.
С полдюжиной ребят, даже с учетом наставленных на него дул, Эрик бы справился. Но как быть с полдюжиной Стражей, которых нельзя просто взять и завалить? Такое прикрыть посложнее, чем штраф из-за парковки в неположенном месте. Хотя о чем это он, ему за всю жизнь ни один дурак не рискнул штраф выписать, даже когда он снес ту будку – сами извинились, что поставили её в каких-то десяти метрах от дороги.
- Сумку на землю, и чтоб мы руки видели! - снова рявкнул сом с глазами на выкате и редкими пучками волос вокруг ранней лысины, нервничая и потея так, что Эрик со своего места смрад чуял. Мелкая сошка, которая надеется за счет одного крупного дела взлететь.
Видали таких. Обламывали ещё и не таких.
- Да вот они мои руки. Послушайте, офицер, давайте я сейчас позвоню вашему начальнику, и мы все с ним спокойно перетрем, - ласково предложил Эрик, про себя решив, что этот сом будет первым, кого он перетрет.
- На землю, сукин сын! - чуть ли не взвизгнул тот. – И сумку бросай!
- А вот этого делать не стоит, - откровенно признался Эрик. – Там очень хрупкая вещь. А последний, кто назвал мою мать сукой, сейчас кормит рыб в бездне.
Щелкнули взводимые курки, напряглись пружины и нервы Стражей…
- Эрик… - раздался вдруг от колесницы встревоженный девичий голосок, и морской черт от неожиданности чуть не выронил сумку.
Стражи тоже подпрыгнули и точно так же, как он, вытаращились на юную русалку, будто сомневаясь, не мерещится ли она им.
Джес выплыла вперед, придерживая рукой огромный живот.
- Что происходит, дорогой? – пролепетала она, взяв Эрика под свободный локоток, и перевела наивный непонимающий взгляд на Стражей. – В чем обвиняют моего мужа, офицер?
Эрик чуть не выронил сумку во второй раз.
- Вашего ээ… мужа?
- Конечно. – Джес с легким возмущением нахмурила бровки.
Страж уже пришел в себя.
- К нам поступила информация, что в этой сумке очень ценный нелегальный груз, а ваш супруг отказывается сотрудничать. Что внутри, Дэвлин?
Джес перевела взгляд на сумку.
- Конечно, ценный, господин офицер! Очень-очень ценный! - Она скользнула взглядом по воротам фермы, на которых был нарисован резвящийся морской конек, и повернулась к Эрику. Указала пальчиком на сумку. – Ты достал у них то, что я просила, дорогой? Купил навоз?
Может, Эрик и впрямь укурился вусмерть, и все это ему мерещится?
- Да… дорогая, я достал… дерьмо.
- Хотите сказать, что внутри… экскременты морских коньков? – недоверчиво переспросил офицер. – Зачем они вам?
Джес посмотрела на него так, что остальным Стражам стало неудобно за тупорылость своего офицера.
- Потому что из него получаются лучшие талисманы для беременных, разумеется. – Она погладила живот, из которого, судя по размерам, должен был появиться кит. – Но не абы из какого, нужен именно свежий. Одну часть положить возле кровати, остальные разложить в других комнатах, и ребеночек появится в срок и здоровеньким.
Остальные Стражи с сочувствием посмотрели на Эрика.
- Айрэна, - не унимался офицер, - я все равно обязан задержать вашего мужа и…
- Любимый, ты уже купил мне икру в мармеладе со вкусом сливочной плесени и известку? – обратилась Джес к Эрику, словно и не слыша этих слов.
- Нет… любимая, ты что, забыла, что мы хотели завернуть в продуктовый на обратном пути?
Джес прижала ладонь ко лбу.
- Ах да, ах да… Но я хочу это прямо сейчас! – капризно добавила она.
- Айрэна, я настаиваю…
Внезапно русалка схватилась одной рукой за Эрика, второй за живот и истошно завопила.
- Началось, Эрик! Воды отошли!
- Чево?!
- Воды, говорю! Я рожаю!
Офицер переводил растерянный взгляд с морского черта на русалку и обратно. Его парни попятились, неловко переминаясь. Одно дело доблестно хватать преступника, и совсем другое – заморачиваться с его беременной бабой.
- Убери оружие от моей жены, придурок! – рявкнул на сома Эрик, и тот поспешно опустил дуло. – Пропустите, мы едем в больницу.
Он подхватил воющую и постанывающую Джес на руки и поплыл к колеснице, но офицер уже оправился и перегородил ему дорогу.
- Я не могу отпустить вас…
- Ты че, не слышал? Моя жена рожает!
- Но я обязан вас…
- Обязан он! Ты роды принимать умеешь?
- Что? Нет… я…
- Сейчас научишься, если не отпустишь нас в больницу.
Несколько секунд сом принимал решение и наконец кивнул:
- Мы сами отвезем вас, а потом ваша жена останется, а вы проследуете с нами…
- Офицер, пока мы доедем на вашем драндулете, моя жена уже второго родить успеет.
Эрик решительно обогнул сома и бережно опустил Джес на сидение, сам запрыгнул на соседнее и хлестнул коньков.
Сзади завыли сирены, но уже через несколько минут их вой стих до едва слышного, а потом и вовсе пропал вдали.
Джес обернулась, вгляделась в темноту и с нескрываемым облегчением выдохнула:
- Оторвались!
Первым затянувшееся молчание нарушил Эрик.
- Какие ещё нахрен воды?
- Понятия не имею, но в фильмах всегда так кричат, когда рожают.
Эрик покосился на раздутый живот Джес, хмыкнул:
- Кто это тебе заделать успел?
Русалка вытащила из-под кофты ловко свернутую толстовку и посмотрела на ярлычок.
- «Карп и сыновья». Со скидкой между прочим.
- Убери, - поморщился Эрик, - у меня и так, наверное, неделю теперь стояка не будет.
Джес кинула шмотку на заднее сидение, где совсем недавно пряталась сама, и ядовито фыркнула.
- Меня это, очевидно, должно радовать.
- Где ты этому научилась? Вопила так, что я аж почти сам поверил.
- В школьном театре. В прошлом году мы ставили «Тритон и Иглобрюха», я играла главную роль, там тоже надо было эмоционально выкладываться.
- Выкладывалась, блин, она. Я ж велел тихо в комнате сидеть. Какого рожна поперлась сюда?
- Один знакомый мудак лучше двух незнакомых, - отрезала Джес.
Кажется, морскому черту это даже польстило.
- Смотря, какой мудак, - ухмыльнулся он и снова стал серьезным. – Почему не поплыла обратно во дворец, когда выбралась?
- Ах, какой замечательный план! Плыть ночью одной в столицу, не зная дороги! Или все-таки остаться взаперти в чужом доме наедине с двумя маньяками за дверью и ждать, когда вернется третий? Какая прекрасная альтернатива!
- А ты язва. Чё, ждешь теперь благодарностей?
- С меня будет достаточно, если пообещаешь не насиловать меня в ближайшее время.
- Ближайшее время – это сколько?
Джес слегка побледнела, кинув на него обеспокоенный взгляд, и Эрик усмехнулся, оглядев её растрепанные волосы, затасканную одежду и разводы под глазами от растекшейся туши.
- Ты, конечно, сейчас просто Агонь, но я постараюсь сдержать свои звериные инстинкты.
Джес поджала губы и отодвинулась, насколько позволяло сидение.
- А что внутри на самом деле? – потянулась она к сумке, но Эрик жестко перехватил запястье.
- Тебе не нужно это знать, конфетка, - ровным голосом произнес он, отводя её руку и складывая обратно на коленку.
- Я, между прочим, помогла тебе и заслуживаю знать, что там! - возмутилась Джес.
- Вот именно потому что ты мне помогла, ты заслуживаешь быть подальше от этого… дерьма.
Джес надулась и помолчала.
- А что за ферма?
Но Эрик продолжил смотреть на дорогу, словно не слыша её.
Джес покосилась из-под ресниц на красивый профиль, упрямый подбородок, скользнула взглядом по рогам…
В этот момент Эрик резко дернул поводья, объезжая вынырнувшее из темноты препятствие, колесницу мотнуло, и Джес оказалась у него на коленях.
Он присвистнул и осадил коньков, притормозив.
- Согласен, я удобнее сиденья. И сексуальней.
Джес хотела бросить в ответ что-нибудь едкое, но слова вдруг застряли в горле, когда лицо морского черта оказалось так близко от её. Она чувствовала на щеке его дыхание, а ещё чувствовала тепло тела и руки, осторожно придерживающей её за талию. Нос Эрика всё ещё был припухшим после «беседы» с отцом, но даже это странным образом не портило его точеных черт, на которые сейчас падали красноватые отблески придорожного фонаря.
Морской черт тоже перестал усмехаться и посмотрел на неё странным взглядом, от которого вдруг захотелось отвернуться, закрыться, спрятаться… и в то же время отвернуться не получалось. Его глаза не отпускали, и в них сейчас не было ни похоти, как тогда, дома, когда он раздевал Джес, точно так же сидевшую у него на коленях, ни злости, ни насмешки. В них отразилось что-то другое, и это что-то смущало и волновало русалку. А воцарившееся молчание лишь подчеркивало момент.
Взгляд Джес остановился на ожогах, оставленных Дэвлином-старшим, и пальцы сами потянулись нежно погладить кожу под воспаленным следом.
- Очень больно?
Но морской черт увернулся от руки, прерывая зрительный контакт, и холодно бросил:
- Нам пора ехать. Это будет проще сделать, если ты слезешь с моих колен.
Джес как из ледяного душа окатили. Внутри кольнуло горечью, а глаза защипало - от яркого света фонаря, конечно.
- Потому что ты предпочел бы, чтобы на них сидела Лил? – ехидно поинтересовалась она и демонстративно поерзала. – Совсем недавно ты не возражал.
Она вдруг ойкнула и покраснела, почувствовав под попой горячий бугор.
- Я и сейчас в общем-то не возражаю, конфетка, - откровенно насмехаясь, ответил Эрик.
Джес совсем побагровела.
- Ты же сказал, что у тебя ещё неделю не будет…
- Ну, мы же тогда не договаривались, что ты станешь запрыгивать на меня и тереться. Я вообще-то не железный.
Джес поспешно перебралась обратно на свое сидение, и они продолжили путь.
- А за свою заколочку извиниться не хочешь? – Эрик нарочито шевельнул раненым плечом.
- Ладно.
- Езжай прямо сейчас.
- Дай только волосы завью и напудрюсь. Да понял я уже, что прям щас! - огрызнулся морской черт и потянулся к мобильфону. – Только вызову мага, чтоб занес парочку кристаллов заживления.
Кристаллы… заживления?! Как удобно: можно сперва до полусмерти избить сына, а потом скормить ему, или обмазать его или как там ещё действуют эти чертовы кристаллы, и он снова красавец, а ты – папа года!
- Никаких кристаллов в ближайшие четыре недели. Именно такой резерв ты сегодня в Академии бездарно спустил на свое развлечение, вот и обойдешься ещё месяц без них. Я уже предупредил Тео и наложил печать магического запрета, так что можешь ему не угрожать.
- Какого хрена?!! Да я с такой мордой ни в одни двери не влезу!!
- Вот и хорошо. Девок меньше вешаться будет. И кстати, ты принимаешь блокаторы?
- Я что, похож на идиота? Конечно, принимаю. Вместе с бухлишком хороший коктейль получается.
Джес чуть не застонала: Эрику что, обязательно вот прям каждым словом дразнить отца?! Ей совсем не улыбалось наблюдать новый раунд разборок Дэвлинов. Она как-то к совершенно другим семейным отношениям привыкла…
Но старший черт, к счастью, на этот раз не среагировал.
- Похож. Поэтому и спрашиваю. Все: тебе пора ехать.
Он поднялся, кинул недокуренную сигарету в бокал, снова оглядел выставленную выпивку, кальян и посмотрел на сына ничего не выражающим взглядом.
- Но только не в таком состоянии. Сейчас ты голову от плавника не отличишь.
- Я в норме, - буркнул морской черт и хотел тоже встать, но старший жестом остановил его.
- Сейчас ты будешь в норме.
Впервые в лице Эрика мелькнуло что-то похожее на беспокойство.
- Я же сказал, я…
Но Дэвлин-старший уже положил руки ему на виски, и поваливший от ладоней черный дым заставил Эрика выгнуться всем телом и заорать так, что Джес прикусила ребро ладони и зажмурилась, чувствуя, как по щекам снова текут слезы.
«Он это заслужил, он это заслужил», - твердила она про себя, но легче не становилось.
Вечность спустя Эрик перестал орать, а из него самого перестало извергаться все выпитое и выкуренное за жизнь.
Когда старший черт убрал ладони, он сполз на пол, и Джес увидела оставшиеся на висках ожоги.
- Вот теперь ты в норме, - спокойно произнес Дэвлин-старший, глядя на протрезвевшего, но бледного как смерть, сына сверху вниз, и вытер пальцы платочком. – Ах да, - сказал он, уже достигнув порога, - можешь поздравить меня. Скоро я женюсь.
- Поздравляю, отец, - выдавил Эрик с почти прежним своим оскалом, хотя Джес подумалось, что даже говорить ему сейчас больно, не то что улыбаться. – Могу я поинтересоваться, как зовут очередную малолетнюю потаскушку, которую мне предстоит называть матерью?
- Потаскушкой была твоя мать. А будущая мачеха – особа добродетельная и достойная. Скоро я тебя ей представлю. Как только буду уверен, что ты не поведешь себя, как животное.
И дверь за Дэвлином-старшим закрылась.
- А она в курсе, что остаток дней будет спать с куском льда? Шубой запаслась?– крикнул Эрик ему вслед, но ответа не последовало.
Морской черт на мгновение прикрыл глаза, очевидно, борясь то ли с приступом боли, то ли тошноты, а потом сделал глубокий вдох, стянул с себя рубашку, и Джес почувствовала укол совести, увидев, что рана от заколки нехило кровоточит.
Эрик вытер её рубашкой, стиснув зубы, прижег окурком и, не без труда поднявшись, натянул чистую футболку.
- Ты там в порядке, конфетка? – негромко позвал он.
Джес закивала, а потом, сообразив, что он её не видит через дверь, выдавила:
- Да…
Голос звучал слабо и дрожал.
Хотя ей-то чего быть слабой: не в неё всадили зуб мурены, били по лицу и выжигали магией из организма спиртное и курево.
- Сиди, никуда не высовывайся, я скоро вернусь.
Это что, должно её успокоить? Что двуличный мерзавец, который прикидывался хорошим парнем, а потом чуть не изнасиловал её, скоро вернется? А она пока посидит взаперти в его спальне, дрожа, что в любой момент может снова вернуться его добрый папа или нагрянут те самые дружки-обдолбыши? Да и куда она высунется, если дверь заперта?
Не дожидаясь ответа, Эрик выплыл наружу, одной рукой прикладывая к носу обернутый в тряпку лед из-под выпивки, и она услышала, как морской черт отдает распоряжения. А через минуту в соседней комнате появились те двое бычеглазов, которые привезли её сюда. Джес обнаружила, что внутри тоже есть задвижка, и быстро заперлась.
- Нам велено тебя охранять, сладенькая, - просипел тот, который хотел быть первым в чем-то после хозяина.
- Ты там голая в койке? – поинтересовался второй, пытаясь заглянуть сквозь замочную скважину, и Джес, с отвращением отодвинувшись, заткнула её отодранным кусочком обоев.
- Тебе не холодно одной?
- Мы парни горячие – мигом согреем.
- Хозяин не будет против, если ты нам откроешь.
- Совсем не будет…
Джес, уже успевшая снова натянуть блузку и оправить юбку, больше не слушала их. Отплыла к окну и осмотрела запертую на замок раму. У него что, мания все запирать?
Наконец-то будет хоть какая-то польза от лагеря девочек-морескаутов, в который её отправляли каждое лето последние пять лет, - подумала Джес, вынимая из волос третью и последнюю заколку.
***
Эрик все сделал быстро и чисто. Но едва покинул ворота фермы, направляясь к оставленной колеснице, как в глаза ударил яркий луч.
- Эрик Дэвлин? Ни с места, сумку на землю и руки так, чтобы мы видели.
Да твою ж… В кровавую бездну весь этот чертов день!
- Я что-то не так сделал, офицер? Может, припарковался в неправильном месте? Вы только скажите, - лениво процедил он, не спеша исполнять приказ.
С полдюжиной ребят, даже с учетом наставленных на него дул, Эрик бы справился. Но как быть с полдюжиной Стражей, которых нельзя просто взять и завалить? Такое прикрыть посложнее, чем штраф из-за парковки в неположенном месте. Хотя о чем это он, ему за всю жизнь ни один дурак не рискнул штраф выписать, даже когда он снес ту будку – сами извинились, что поставили её в каких-то десяти метрах от дороги.
- Сумку на землю, и чтоб мы руки видели! - снова рявкнул сом с глазами на выкате и редкими пучками волос вокруг ранней лысины, нервничая и потея так, что Эрик со своего места смрад чуял. Мелкая сошка, которая надеется за счет одного крупного дела взлететь.
Видали таких. Обламывали ещё и не таких.
- Да вот они мои руки. Послушайте, офицер, давайте я сейчас позвоню вашему начальнику, и мы все с ним спокойно перетрем, - ласково предложил Эрик, про себя решив, что этот сом будет первым, кого он перетрет.
- На землю, сукин сын! - чуть ли не взвизгнул тот. – И сумку бросай!
- А вот этого делать не стоит, - откровенно признался Эрик. – Там очень хрупкая вещь. А последний, кто назвал мою мать сукой, сейчас кормит рыб в бездне.
Щелкнули взводимые курки, напряглись пружины и нервы Стражей…
- Эрик… - раздался вдруг от колесницы встревоженный девичий голосок, и морской черт от неожиданности чуть не выронил сумку.
Стражи тоже подпрыгнули и точно так же, как он, вытаращились на юную русалку, будто сомневаясь, не мерещится ли она им.
Джес выплыла вперед, придерживая рукой огромный живот.
- Что происходит, дорогой? – пролепетала она, взяв Эрика под свободный локоток, и перевела наивный непонимающий взгляд на Стражей. – В чем обвиняют моего мужа, офицер?
Эрик чуть не выронил сумку во второй раз.
- Вашего ээ… мужа?
- Конечно. – Джес с легким возмущением нахмурила бровки.
Страж уже пришел в себя.
- К нам поступила информация, что в этой сумке очень ценный нелегальный груз, а ваш супруг отказывается сотрудничать. Что внутри, Дэвлин?
Джес перевела взгляд на сумку.
- Конечно, ценный, господин офицер! Очень-очень ценный! - Она скользнула взглядом по воротам фермы, на которых был нарисован резвящийся морской конек, и повернулась к Эрику. Указала пальчиком на сумку. – Ты достал у них то, что я просила, дорогой? Купил навоз?
Может, Эрик и впрямь укурился вусмерть, и все это ему мерещится?
- Да… дорогая, я достал… дерьмо.
- Хотите сказать, что внутри… экскременты морских коньков? – недоверчиво переспросил офицер. – Зачем они вам?
Джес посмотрела на него так, что остальным Стражам стало неудобно за тупорылость своего офицера.
- Потому что из него получаются лучшие талисманы для беременных, разумеется. – Она погладила живот, из которого, судя по размерам, должен был появиться кит. – Но не абы из какого, нужен именно свежий. Одну часть положить возле кровати, остальные разложить в других комнатах, и ребеночек появится в срок и здоровеньким.
Остальные Стражи с сочувствием посмотрели на Эрика.
- Айрэна, - не унимался офицер, - я все равно обязан задержать вашего мужа и…
- Любимый, ты уже купил мне икру в мармеладе со вкусом сливочной плесени и известку? – обратилась Джес к Эрику, словно и не слыша этих слов.
- Нет… любимая, ты что, забыла, что мы хотели завернуть в продуктовый на обратном пути?
Джес прижала ладонь ко лбу.
- Ах да, ах да… Но я хочу это прямо сейчас! – капризно добавила она.
- Айрэна, я настаиваю…
Внезапно русалка схватилась одной рукой за Эрика, второй за живот и истошно завопила.
- Началось, Эрик! Воды отошли!
- Чево?!
- Воды, говорю! Я рожаю!
Офицер переводил растерянный взгляд с морского черта на русалку и обратно. Его парни попятились, неловко переминаясь. Одно дело доблестно хватать преступника, и совсем другое – заморачиваться с его беременной бабой.
- Убери оружие от моей жены, придурок! – рявкнул на сома Эрик, и тот поспешно опустил дуло. – Пропустите, мы едем в больницу.
Он подхватил воющую и постанывающую Джес на руки и поплыл к колеснице, но офицер уже оправился и перегородил ему дорогу.
- Я не могу отпустить вас…
- Ты че, не слышал? Моя жена рожает!
- Но я обязан вас…
- Обязан он! Ты роды принимать умеешь?
- Что? Нет… я…
- Сейчас научишься, если не отпустишь нас в больницу.
Несколько секунд сом принимал решение и наконец кивнул:
- Мы сами отвезем вас, а потом ваша жена останется, а вы проследуете с нами…
- Офицер, пока мы доедем на вашем драндулете, моя жена уже второго родить успеет.
Эрик решительно обогнул сома и бережно опустил Джес на сидение, сам запрыгнул на соседнее и хлестнул коньков.
Сзади завыли сирены, но уже через несколько минут их вой стих до едва слышного, а потом и вовсе пропал вдали.
Джес обернулась, вгляделась в темноту и с нескрываемым облегчением выдохнула:
- Оторвались!
ГЛАВА 11
Первым затянувшееся молчание нарушил Эрик.
- Какие ещё нахрен воды?
- Понятия не имею, но в фильмах всегда так кричат, когда рожают.
Эрик покосился на раздутый живот Джес, хмыкнул:
- Кто это тебе заделать успел?
Русалка вытащила из-под кофты ловко свернутую толстовку и посмотрела на ярлычок.
- «Карп и сыновья». Со скидкой между прочим.
- Убери, - поморщился Эрик, - у меня и так, наверное, неделю теперь стояка не будет.
Джес кинула шмотку на заднее сидение, где совсем недавно пряталась сама, и ядовито фыркнула.
- Меня это, очевидно, должно радовать.
- Где ты этому научилась? Вопила так, что я аж почти сам поверил.
- В школьном театре. В прошлом году мы ставили «Тритон и Иглобрюха», я играла главную роль, там тоже надо было эмоционально выкладываться.
- Выкладывалась, блин, она. Я ж велел тихо в комнате сидеть. Какого рожна поперлась сюда?
- Один знакомый мудак лучше двух незнакомых, - отрезала Джес.
Кажется, морскому черту это даже польстило.
- Смотря, какой мудак, - ухмыльнулся он и снова стал серьезным. – Почему не поплыла обратно во дворец, когда выбралась?
- Ах, какой замечательный план! Плыть ночью одной в столицу, не зная дороги! Или все-таки остаться взаперти в чужом доме наедине с двумя маньяками за дверью и ждать, когда вернется третий? Какая прекрасная альтернатива!
- А ты язва. Чё, ждешь теперь благодарностей?
- С меня будет достаточно, если пообещаешь не насиловать меня в ближайшее время.
- Ближайшее время – это сколько?
Джес слегка побледнела, кинув на него обеспокоенный взгляд, и Эрик усмехнулся, оглядев её растрепанные волосы, затасканную одежду и разводы под глазами от растекшейся туши.
- Ты, конечно, сейчас просто Агонь, но я постараюсь сдержать свои звериные инстинкты.
Джес поджала губы и отодвинулась, насколько позволяло сидение.
- А что внутри на самом деле? – потянулась она к сумке, но Эрик жестко перехватил запястье.
- Тебе не нужно это знать, конфетка, - ровным голосом произнес он, отводя её руку и складывая обратно на коленку.
- Я, между прочим, помогла тебе и заслуживаю знать, что там! - возмутилась Джес.
- Вот именно потому что ты мне помогла, ты заслуживаешь быть подальше от этого… дерьма.
Джес надулась и помолчала.
- А что за ферма?
Но Эрик продолжил смотреть на дорогу, словно не слыша её.
Джес покосилась из-под ресниц на красивый профиль, упрямый подбородок, скользнула взглядом по рогам…
В этот момент Эрик резко дернул поводья, объезжая вынырнувшее из темноты препятствие, колесницу мотнуло, и Джес оказалась у него на коленях.
Он присвистнул и осадил коньков, притормозив.
- Согласен, я удобнее сиденья. И сексуальней.
Джес хотела бросить в ответ что-нибудь едкое, но слова вдруг застряли в горле, когда лицо морского черта оказалось так близко от её. Она чувствовала на щеке его дыхание, а ещё чувствовала тепло тела и руки, осторожно придерживающей её за талию. Нос Эрика всё ещё был припухшим после «беседы» с отцом, но даже это странным образом не портило его точеных черт, на которые сейчас падали красноватые отблески придорожного фонаря.
Морской черт тоже перестал усмехаться и посмотрел на неё странным взглядом, от которого вдруг захотелось отвернуться, закрыться, спрятаться… и в то же время отвернуться не получалось. Его глаза не отпускали, и в них сейчас не было ни похоти, как тогда, дома, когда он раздевал Джес, точно так же сидевшую у него на коленях, ни злости, ни насмешки. В них отразилось что-то другое, и это что-то смущало и волновало русалку. А воцарившееся молчание лишь подчеркивало момент.
Взгляд Джес остановился на ожогах, оставленных Дэвлином-старшим, и пальцы сами потянулись нежно погладить кожу под воспаленным следом.
- Очень больно?
Но морской черт увернулся от руки, прерывая зрительный контакт, и холодно бросил:
- Нам пора ехать. Это будет проще сделать, если ты слезешь с моих колен.
Джес как из ледяного душа окатили. Внутри кольнуло горечью, а глаза защипало - от яркого света фонаря, конечно.
- Потому что ты предпочел бы, чтобы на них сидела Лил? – ехидно поинтересовалась она и демонстративно поерзала. – Совсем недавно ты не возражал.
Она вдруг ойкнула и покраснела, почувствовав под попой горячий бугор.
- Я и сейчас в общем-то не возражаю, конфетка, - откровенно насмехаясь, ответил Эрик.
Джес совсем побагровела.
- Ты же сказал, что у тебя ещё неделю не будет…
- Ну, мы же тогда не договаривались, что ты станешь запрыгивать на меня и тереться. Я вообще-то не железный.
Джес поспешно перебралась обратно на свое сидение, и они продолжили путь.
- А за свою заколочку извиниться не хочешь? – Эрик нарочито шевельнул раненым плечом.
