О проблемах тропа _вынужденный брак_ в любовных романах

Наверно, из всех романнолюбовных тропов, какие только существуют на свете, "вынужденный брак" - мой любимый. Однако, к моему огромному огорчению, зачастую его используют для того, чтобы оправдать насилие.
Возможно, начинающие (а иногда и продолжающие) авторы не очень сильны в психологии и просто не знают, как красиво и грамотно прописать возникновение любви. Возможно, дело в психологических травмах, которые невольно переносятся в сюжет. Возможно, дело в соответствии читательским ожиданиям - а ведь и читательский вкус зачастую сформирован определенного типа травмами.
Но раз за разом я вижу историю какого-то "стокгольмского синдрома" (пардон, наверняка для этого контекста есть более подходящий психологический термин, но я его не знаю). Персонажи оказываются насильно связаны друг с другом и вынуждены друг друга полюбить, потому что иначе... иначе они просто застрянут в ненавистных деструктивных отношениях, из которых нет выхода. То есть, любовь становится адаптацией к условиям. Попыткой смягчить эти условия. "Раз уж мы связаны - давай сделаем вид, что это любовь, и тогда нам будет легче это переносить".

Особенно раздражает в раскрытии этого тропа желание многих авторов навязать персонажам интимные отношения - будто и без того все не слишком паршиво! В ход идет все: тайные завещания, смертельные болезни, особые магии, на худой конец - вино или стресс. Все, что угодно, лишь бы насильно связанные персонажи были еще и обречены переспать.
Добре! Даже это можно было бы решить интересно (однажды я возьмусь за эту задачу). Но мне пока попадалось только два пути решения этой вынужденной близости:
- внезапно проснувшаяся страсть, которая захватила обоих персонажей, в том числе и обычно невинную девицу;
- мужик тупо сделал свое дело, девица в слезах, но позже мы узнаем, что у него были Причины, и он не козел.

Ай, ну и конечно, есть классическое "я не насилую женщин, ты сама ко мне придешь, буагагага!" Но этот ход я готова простить только Жоффрею де Пейраку. И только потому, что во времена написания "Анжелики" это еще не было мейнстримом.
Если по совести, да, троп "муж не принуждает вынужденную жену к близости, а медленно соблазняет ее" можно раскрыть очень интересно. Только почему-то современные авторы в этом тропе делают акцент исключительно на эротику, забывая то впечатлившее Жоффрея открытие: "Я прибегал ко многим способам, чтобы покорить женщин, которые мне нравились, но еще ни разу мне не приходило в голову пустить в ход математику". Потому что в соблазнении эротика - это уже последняя стадия, и начинать ею... Это лишать и персонажей, и читателей целого пласта увлекательных взаимодействий. И низводить отношения персонажей до некоторого - не будем называть прямо - примитивного уровня.

Если сотни определений любви, и каждый человек вкладывает в это слово что-то свое. В моей картине мира в определении любви важнейшим слагаемым является безусловное уважение к свободе воли. Здоровые отношения должны быть свободным выбором каждой из сторон. Я не навязываю окружающим эту позицию, но это то, что заложено в основе моей художественной системы - ведь книга, как ни крути, отражает мировоззрение своего автора.
Я безумно люблю троп "вынужденный брак" именно за то, что он позволяет рельефно, глубоко и остро продемонстрировать безусловность этого уважения к чужой свободе. Я даю персонажам в руки абсолютное право этой свободой пренебречь: они не будут испытывать никаких морально-этических проблем, нарушая свободу супруга. Они могут это сделать.
Но они этого не делают.
И именно на этом контрасте, через получение абсолютных прав на нарушение чужой свободы и добровольный отказ от этих прав, я выстраиваю отношения которые стали свободным выбором. Этот тот драматический прием, который мне нравится просто нереально, и, собственно, он лежит в основе всего цикла "Королевы Срединного мира" - потому что я пытаюсь раскрыть потенциал этого тропа с разных сторон.

В "Любви не с первого взгляда" я рассматриваю решение конфликта рациональным путем. На Каю давит политическая ситуация - она вынужден вступить в брак - и она чрезвычайно нервничает при мысли об интимных отношениях, которые супруг теперь вправе от нее требовать. Канлар, с другой стороны, тоже вовлечен в брак насильно - приказом своей королевы - и опасается дальнейшего давления, которое перекроит его жизнь. У каждого в руках есть оружие против другого: Кая может превратить Канлара в консорта-марионетку, Канлар может унизить Каю как женщину, проехавшись по ее психике с изяществом бронированного танка. Они оба все это понимают, и оба идут навстречу друг другу, пытаясь выстроить отношения так, чтобы не ранить друг друга. Ключевых моментов в построении фундамента их любви два: тот момент, когда Канлар предлагает Кае временный фиктивный брак, и тот момент, когда Кая вводит регламент для короля-консорта. Они дают друг другу свободу там, где могли бы ее отнять, и именно на этой почве начинает развиваться их чувство.

В "Сердцах не покоряют силой" я рассматриваю уже упоминавшуюся модель с медленным соблазнением. Рэми вынуждена вступить в брак по приказу отца - и она крайне беззащитна перед человеком, навязанным ей в мужья, потому что в рамках разумного он может делать с ею жизнью все, что захочет. С другой стороны, Эртан тоже несвободен, о чем Рэми "мило" напоминает ему в каждой ссоре: ее отец может пойти войной на его страну. Тем не менее, изначально у Рэми нет "оружия" против Эртана, их позиции неравноправны. "Оружие" ей дает в руки сам Эртан (сцена с кинжалом весьма символична), когда рассказывает ей о некоторых особенностях внутриполитической жизни Мариана (в частности - о скудности его войск). Именно с этого момента у Рэми появляется власть над Эртаном: она может уничтожить его страну, передав нужные сведения своему отцу.
Эртан идет на этот шаг вполне осознанно именно потому, что изначально в их с Рэми отношениях есть этот перекос: она полностью зависима от него. Он устраняет этот перекос, потому что понял, что хочет ее любви. А любовь, с его точки зрения, невозможна, пока Рэми находится в абсолютной зависимости. Дав в руки Рэми оружие против самого себя, Эртан уравнивает их отношения. Дает им шанс на любовь.

Самая сложная ситуация сложилась у меня с романом "Выбрать волю", потому что там я раскручивала шаблон "влюбленный тиран", подхваченный мною из многочисленных книг ромфанта. В первых задумках я часто мусолила в голове со всех сторон финал а-ля "Призрак оперы", где Грэхард должен был бы осознать, что не способен удерживать Эсну при себе насильно. Беда была в том, что это совсем не вписывалось ни в жанр, ни в задумку цикла, ни в характер Грэхарда. Кстати, мой консультант по психологической матчасти так и не прочитала финальную версию романа, потому что еще помнит по черновиками Грэхарда-который-был-способен-отпустить и не может мне простить, что он стал Грэхардом-который-отпустить-не-может.
Итак. Положение Эсны в этом романе весьма плачевно: она не имеет вообще никаких прав и свобод и полностью принадлежит Грэхарду. Но и положение Грэхарда тоже оказалось тупиковым: он полностью во власти своего всепоглощающего чувства к Эсне. Вырастить из этих вводных что-то здоровое было сложновато, поэтому в романе появился Дерек.
Дерек дает Эсне то, что не смог дать Грэхард: право на выбор. Грэхард не смог отпустить Эсну, но Дерек зовет ее бежать с ним - и здесь возникает та точка, где Эсна вправе выбирать свободно.
Кстати, за эту сцену мой консультант тоже меня погрызла. Потому что неуверенный в себе, жертвенный до мозга костей Дерек, который приходит с попыткой украсть жену своего друга - это, конечно, за гранью добра и зла. Пришлось писать целую главу - да-да, третья глава четвертой части не предполагалась изначально, - чтобы подвести мотивацию и показать, насколько Дерек выбит из колеи, насколько он растерян и насколько не понимает, как жить дальше.
Таки образом, у Эсны появился выбор. А вот у Грэхарда так и остались проблемы - он не может ничего сделать со своим чувством. Однако он может выбирать, как себя вести. Грэхард осознанно выбирает пытаться строить равноправные отношения - и Эсна в этом идет ему навстречу. Получилась ли из этого любовь, я, право, не знаю. Поэтому и пишу предупреждение в аннотации.

В "Цветочном ветре" - еще не написанном четвертом романе цикла - я снова усложняю задачу. Моя героиня, Ини, слишком сломана, и она будет постоянно пытаться выехать на колею нездоровых отношений. Ее позиция даже не "Ломай меня, я хочу, чтобы ты ломал меня!", а "Ничего не говори, я сама сломаю себя, просто потому что мне кажется, что тебе это будет приятно". Тяжеловато понять, где проходят внутренние границы такого человека, но, думаю, мой мужской персонаж справится. Я в него верю.
С другой стороны, своему мужскому персонажу я щедрой авторской рукой презентую тактильный голод и хронически жестко неудовлетворенную потребность в нежности. Гыгы, не благодарите, ваше величество, я знаю, я злая, я люблю издеваться над персонажами. И мне интересно, как с этим справится Ини, и в какой момент у нее включатся мозги - а они у нее непременно включатся, ведь она умница.

В пятом романе я иду вразнос и хватаюсь за троп "от ненависти к любви". Замысел пока вызревает. Дело будет происходить в раздробленной на княжества и королевства Джотанде. Один король завоют соседней королевство и женится на его королеве. И тут я хочу забабахать мощный драматичный контраст: король окажется во всех отношениях благородным и умным мужчиной, и не менее умная королева будет прекрасно это понимать и невольно уважать его, но. Он, мать его, завоевал ее страну, и она не сумеет этого простить. Потому что, серьезно, нельзя прощать такие вещи только за то, что их совершает классный и во всех других отношениях приятный мужик.
Посмотрим, как с этим справится мой король. Гыгы, я по-прежнему злой автор, который любит посылать персонажам испытания на грани их психологических сил.
Надеюсь, что в этом случае обойдемся без Дереков. Впрочем, если что, я всегда могу его дернуть, Анджелия-то под боком :D

В общем, вот такие пироги.