— Да толку от этих правил — отмахнулся от него юноша, недовольно фыркая.
— Правила позволяют находить подход к тем, кто, казалось бы, из совсем другого мира. Впрочем… я очень сильно сомневаюсь, что она тебя простит.
— Да-да-да, — ехидно заметил Балгор. — Человека вы, может быть, и обманули бы. Но я давно не человек. Мы со зверем неплохо ладим вашими стараниями. Так вот… она вам нравится. Не бойтесь. Мы уступим. Вожаку достаётся самое лучшее.
Самфир горько засмеялся. Ему было больно слышать подобное. Он-то надеялся, что мальчишка вырастет совсем как человек, но нет. Даже пятнадцати лет только в человечьей шкуре оказалось мало. Всего четыре года под постоянным надзором барса сделали из Балгора хоть на треть, но всё-таки зверя. Это было не хорошо и не плохо, просто факт, вот только Самфир желал мальчишке совсем другой судьбы.
— Да не в этом дело. Ты для неё ребёнок. Не только по возрасту, но и по тому, как ты себя ведёшь. Видишь ли… Если я что-то и понимаю в людях, то она ищет кого-то с кем будет наравне, а тебе до уровня майстрисс расти и расти.
Балгор надулся, фыркнул и отвернулся.
— Вот об этом я и говорю. Всё ещё детство играет. Хочешь найти себе хорошую девушку — расти над собой. Становись сильнее, умнее. Учи правила поведения. Это всё отличает достойного мужчину от того, на которого не обратят внимания.
— А толку? Я, кажется, влюбился. Она такая… — с затуманенным взглядом протянул Балгор. — От неё пахнет лесом и ванилью, сердце бьётся размеренно, даже когда злится… И она не сдаётся.
Самфир покачал головой.
— Ничего… что-нибудь да будет. Поверь мне. Невзаимная любовь — это, конечно, болезненно, но не смертельно. Знал бы ты, сколько раз я невзаимно влюблялся… Если бы каждый раз ставил на себе крест, то ничего бы не добился.
— Вы, главное, сейчас не упустите свой шанс. Такую женщину нельзя терять, — с видом знатока заметил Балгор.
— Она ж на меня волчицей смотрит, — пожал плечами Самфир. — Да и мне о тебе надо заботиться. Не хватало ещё одну обузу на себя повесить.
— Я и сам могу о себе позаботиться. Брат говорил, что в армии можно многому научиться. А у меня начальная подготовка хорошая. Может быть, удастся начать не с низов. А вы будете счастливы. Всё-таки столько лет на меня потратили, на ноги поставили. Пора уже самостоятельным быть.
— И долго ты им пробудешь? Твой зверь за тебя кучу всего решает.
— Я справлюсь.
— Посмотрим, — отмахнулся Самфир. — Пока надо разобраться с яйцами и довести дело до суда.
— А что?.. Есть опасения? — шёпотом спросил Балгор.
— Ещё какие. Если выжившего егеря однозначно ждёт каторга, то с Лукерцией так просто не будет. Всё-таки сильная волшебница. Но… я не сдамся. Никто не может убивать виды, находящиеся под защитой императора.
Балгор промолчал. У него перед глазами снова встала картина из пещеры, где в собственной крови лежало тело искорёженного дрейка. Это было так несправедливо! Зверь внутри согласно заурчал.
— Может, её того… сбросить с башни? Типа от горя самоубилась?
— Только попробуй! — рыкнул Самфир, вперившись в воспитанника суровым взглядом. — Если ты так поступишь, то никто не вынесет урок из её наказания. Да и слухи нехорошие могут поползти. Нужно действовать в рамках закона.
— Тогда… я пойду ещё раз изучу документы. Всё равно не усну сегодня, похоже.
— Это ещё почему? — удивлённо спросил Самфир. — Денёк-то не из лёгких.
— Она, — печально вздохнул Балгор. — Ей здесь всё пахнет. Но я всё-таки нечто большее, чем зверь. И я понимаю, что мы не пара. Как бы мне этого ни хотелось. Просто… хочется, чтобы она была счастливой и довольной.
— Принеси ей завтрак в комнату, если так хочешь сделать что-то хорошее, — предложил Самфир и довольно улыбнулся, заметив, как засверкали глаза воспитанника.
“Всё-таки влюблённые дети по-своему очаровательны. А вот армия… нет, вариант рабочий, но сможешь ли ты его отпустить? Он же тебе почти сын!”
Утро началось с осторожного стука в дверь. Кармиллин приоткрыла глаза и довольно потянулась. За ночь комната хорошо прогрелась от камина, в ней пахло костром и уютом. Стук повторился.
— Войдите, — велела девушка, садясь в постели.
Она ожидала, что придёт горничная, и испуганно взвизгнула, увидев на пороге Балгора. Вчерашняя ярость за то, что тот подглядывал за ней, снова напомнила о себе.
— Доброе утро, майстрисс. Простите за вчерашнее. Был неправ. Я принёс вам завтрак. Наш лекарь говорил, что вам нужен постельный режим, — бубнил юноша, оставляя поднос на столике. — Я это… я пойду.
И Балгор скрылся за дверью. Кармиллин даже поблагодарить его не успела. Впрочем, не самая большая потеря. Она снова потянулась в кровати, нащупала ногами тапочки и поднялась. Вчерашняя слабость никуда не ушла, разве что стала более тягучей.
Завтрак состоял из каши с хорошо прожаренным куском мяса и яичницы из трёх яиц. Рядом сиротливо лежало несколько тостов и маленькая розеточка с вареньем. Похоже, для женщин тут готовили редко. И тем приятнее была забота мальца. Впрочем, прощать его Кармиллин не собиралась.
Позавтракав, она наскоро привела себя в порядок, морщась от каждого применения заклинаний, поймала кого-то из прислуги и попросила проводить её к Самфиру. Вместе с ним забралась в лабораторию и принялась изучать её небогатое содержимое.
— Что-то опять не так? — обеспокоенно спросил Самфир, заняв место на стуле в углу и стараясь не сильно мешаться под ногами.
— Ну… как сказать. Половины необходимых ингредиентов нет. Так… бывает, конечно. Но от места, где я нахожусь, ожидалось что-то большее. Ничего. Тут есть всё, что нужно, для создания лекарства. Это главное. Полёт в город отменяется, — торжествующе завершила Карми, собирая в ящичек необходимые баночки и колбочки.
— Я… наверное, я рад это слышать,— с улыбкой заметил Самфир.
Он почувствовал странное облегчение от того, что не нужно прощаться с неожиданной гостьей. И это его беспокоило. Он не хотел ни к кому привязываться. Это слабость, уязвимость. А в его работе не должно быть места подобным досадным недоразумениям.
И всё-таки он не мог отказать себе в удовольствии и любовался тем, как Кармиллин порхает над видавшими виды алхимическими устройствами.
“А ты ведь… был бы не против, если бы она осталась. Пусть бы не выходила без сопровождения из замка, да. Но пользы от неё много. Пожалуй, даже больше, чем от Балгора. А мальчишку ты оберегаешь”.
Самфир отчаянно пытался найти рациональные причины того, почему ему хотелось предложить Кармиллин остаться. И делал он это настолько старательно, что забыл о самой простой и естественной. Ему просто хотелось. И часто этого должно быть достаточно для того, чтобы просто брать и делать.
Самфир несколько дней ходил и думал, как бы так изящно ввернуть предложение, но каждый раз слова комом вставали у него в горле, и он продолжал смотреть на Кармиллин, чувствуя себя глупым мальчишкой.
Для исследовательницы следующие дни тоже были непростыми. Лечиться и готовить необходимые настойки было тяжело. Она проводила много времени в постели, но не забывала каждый вечер спускаться в баньку, чтобы вдоволь понежиться в тёплой минеральной воде. Бассейн за ширмой как-то молчаливо признали её территорией, и туда заходили только уборщицы навести порядок.
Самфир обычно занимал второй бассейн, и они вели долгие разговоры ни о чём. Карми засыпала прямо в воде, а просыпалась у себя в комнате. В первый раз она разозлилась, а потом подумала, что это даже по-своему мило. Давно за ней никто так не ухаживал. Спокойно. Размеренно. С уважением. И с какой-то тёплой семейной нежностью, которая ушла из жизни Кармиллин, как только она поступила в магический колледж и упорхнула из родительского дома.
Ей нравилось нежиться в этой заботе. Чувствовать себя важной, значимой. Быть чем-то большим, чем просто исследовательницей ледяных дрейков.
На седьмой день, сидя в баньке и разговаривая с Самфиром, Кармиллин услышала странный треск. Мгновение спустя девушка уже наспех завязывала халат, выныривая из-за ширмы.
— Началось, — прошептала она, кошкой прокрадываясь к третьему бассейну, где ждали своего часа яйца дрейка. — Ширму. Ширму скорее неси. Они не должны нас увидеть в первый час, а не то привяжутся.
Самфир отреагировал молниеносно и начал переносить деревянную перегородку. Кармиллин тем временем сняла с яиц защитный купол и настроила подачу воды так, чтобы постепенно она становилась более холодной.
Затаившись за ширмой, Карми и Самфир принялись ждать. Скорлупа яиц медленно трескалась. Вскоре появился первый дрейк. Он посмотрел на мир огромными чёрными глазами и принялся жевать скорлупу.
— Зачем? — шёпотом спросил Самфир.
— Полезные вещества. Они всегда так делают, — так же тихо ответила ему Кармиллин.
Расправившись со скорлупой, дрейк осторожно тронул лапкой воду, недовольно чихнул и, взмахнув крылышками, перелетел на бортик.
— Ловить надо, — испуганно заметил Самфир.
— Нет. Пока рано. Сидим. Ждём.
Один за другим появились три оставшихся детёныша. Кармиллин чувствовала, как у неё щемит сердце. Они были такими неуклюжими и смешными, что хотелось прижать их к себе и защищать от всего мира. А эти огромные глаза, которые, казалось, могли смотреть в самую душу… У! За эти глаза можно было убивать любого, кто посягнёт на спокойствие малышей.
Неожиданно последний, самый маленький дрейк, замер и уставился на ширму. Кармиллин не успела закрыть глаза, поймав зрительный контакт с малышом.
“Ну… привет. Вот ты, значит, какая”, — услышала она тихий голосок в голове и испуганно икнула.
Покосившись на Самфира, облегчённо выдохнула. Тот, кажется, не понял, что произошло.
“Беда! Беда!” — испуганно подумала Кармиллин.
“Где беда? Нам что-то угрожает?” — спросил в голове Карми дрейк, приподнимаясь на лапках и грозно выдыхая облачко ледяных снежинок.
Это была катастрофа. Дикий дрейк каким-то образом привязался к ней. Это нарушает все мыслимые и немыслимые правила! Самфир… точно решит, что она браконьерка и провернула всё это ради того, чтобы заполучить сильного фамильяра. А ведь… Кармиллин хотела намекнуть ему на то, что он ей нравится.
“Не бойся. Всё хорошо. Теперь мы вместе. Я так долго ждал встречи”, — лопотал на драконьем языке дрейк в голове.
Не выдержав свалившегося на неё напряжения, Кармиллин почувствовала, как мир перед глазами поплыл, унося её в черноту.
Самфир чудом успел подхватить её на руки, ругаясь про себя. Он совершенно не понимал, что произошло, но почему-то чувствовал свою вину в этом. Наплевав на осторожность, он подхватил Кармиллин на руки и быстрым шагом понёс её в комнату, совершенно не заметив, как в рукав халата змейкой проскользнул дрейк и затаился. Уж он-то точно знал, чего хотел, и не собирался отступаться от своей цели ни на шаг.
Самфир был в панике. Четвёртый дрейк как сквозь землю провалился! Пока его братья и сестра вовсю лакомились отварной курятиной в загоне, этого мелкого пакостника нигде не было видно! Самфир лично проверил каждый уголок в банях и был готов поклясться, что там зверька нет. Он даже полностью спустил воду из бассейнов под недовольное ворчание прислуги, которую отправили на внеплановую генеральную уборку, но маленького тельца тоже не было. Значит… не утонул. Сбежал, поганец!
Самфир разрывался между волнением о зверьке и желанием проверить самочувствие Кармиллин. Если бы он не отправил отчёт о четырёх яйцах, просто написал бы, что их было три, и занялся чем-то более важным, чем мелкий самовольный зверёныш. Но, на счастье дрейка, Самфир уже отправил отчёт, поэтому его искали.
— Я всё перепроверил. Из замка не вылетал. Все сигналки чисты, — отчитался Балгор. — Только Лукерция в башне воет. Это уже немилосердно. Голова болит!
Балгор не любил жаловаться, но порой ему казалось, что старая колдунья умудрилась помереть и восстать в виде баньши. Он даже лично проверил, жива ли она, в надежде, что можно будет призвать ребят из дружины и упокоить восставшую, пока та не натворила бед. Но нет… Хорошо хоть второго преступника уже увезли. А вот Лукерции ещё несколько дней ожидать, когда за ней явится имперский конвой.
— Ладно. Отставить поиски, — махнул рукой Самфир. — Мы уже всё проверили. В конце концов, человеческая жизнь всегда выше звериной. А мы не можем уследить за всем. Придётся признать поражение. Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — с натянутой улыбкой заметил Самфир, потрепав воспитанника по плечу. — Запомни главное: мы не обязаны быть идеальными. Иногда бывает так, что мы совершаем ошибки. Главное, не делать это слишком часто.
Балгор кивнул и удивлённым взглядом проводил наставника. Это, наверное, был первый раз, когда тон Самфира сменился с поучительного на сочувствующий. То ли дело в том, что он нашёл что-то более важное, то ли в том, что одна волшебница что-то изменила. Балгор был уверен во втором. Если уж в нём Кармиллин что-то переставила и перевернула, то в Самфире тем более.
— Удачи, — одними губами прошептал парнишка, с улыбкой наблюдая за тем, как его наставник поднимается в крыло, где отдыхала Кармиллин.
Неприятное чувство вины за то, что он украл у Самфира молодость и возможность быть счастливым, давившее на плечи последние пять лет, начало постепенно отступать. А вдруг получится? Было бы... здорово. А уж он не пропадёт!
Кармиллин сидела в кресле, скрестив руки на груди, и недовольно смотрела на дрейка, свернувшегося на маленькой подушечке. Малыш иногда приоткрывал глаза, смотрел на неё, помахивал хвостом и крыльями, а потом снова проваливался в сон.
— Катастрофа ты моя… — только и смогла выдавить из себя Карми, хватаясь за голову.
Она понимала, что всё. Уже ничего не изменить… и хотела рычать от отчаяния. Не её вина, что этот мелкий оказался слишком глазастым! Она сделала всё для того чтобы эта неприятность не произошла. А тут на тебе!
И хоть где-то в глубине души Кармиллин всегда мечтала о фамильяре, и непременно дрейке, она понимала, что подобное сулит ей огромные, гигантские, неподъёмные проблемы.
“И что делать? Не поверит! Как пить дать не поверит!” — в панике думала Кармиллин.
В дверь постучали.
— Кто там? — испуганно спросила девушка, хватая подушку с дрейком и запихивая под диванчик.
— Самфир. Можно войти?
“Только тебя здесь не хватало!” — в панике подумала Карми, шумно выдыхая сквозь плотно стиснутые зубы.
— Заходи, — разрешила она, пытаясь вспомнить, когда именно они перешли на ты.
Нет, это было определённо приятно, вот только… не станет ли это ещё одним гвоздём в крышку её гроба? Уверенности не было, поэтому поднять взгляд на вошедшего егеря она не решилась. Сидела, уставившись в пол, и молилась, чтобы дрейк сам не показался. Но, кажется, малыш слишком устал и отдыхал.
“Ох… его бы ещё покормить. И как я буду это делать? Нет… нужно признаться Самфиру. Жизнь дрейка важнее наказания. Да и… может быть, поверят в то, что я не специально.
— У меня есть новости.
— У меня тоже, — перебила Самфира Кармиллин.
— Я начну, если ты не против, — попросил егерь, садясь на диванчик и обхватывая голову руками. — Мы его потеряли.
— Кого?
— Одного из дрейков. Пока я относил тебя в комнату, сбежал, гадёныш.
Он поднял на Карми печальный и очень виноватый взгляд.
— Правила позволяют находить подход к тем, кто, казалось бы, из совсем другого мира. Впрочем… я очень сильно сомневаюсь, что она тебя простит.
— Да-да-да, — ехидно заметил Балгор. — Человека вы, может быть, и обманули бы. Но я давно не человек. Мы со зверем неплохо ладим вашими стараниями. Так вот… она вам нравится. Не бойтесь. Мы уступим. Вожаку достаётся самое лучшее.
Самфир горько засмеялся. Ему было больно слышать подобное. Он-то надеялся, что мальчишка вырастет совсем как человек, но нет. Даже пятнадцати лет только в человечьей шкуре оказалось мало. Всего четыре года под постоянным надзором барса сделали из Балгора хоть на треть, но всё-таки зверя. Это было не хорошо и не плохо, просто факт, вот только Самфир желал мальчишке совсем другой судьбы.
— Да не в этом дело. Ты для неё ребёнок. Не только по возрасту, но и по тому, как ты себя ведёшь. Видишь ли… Если я что-то и понимаю в людях, то она ищет кого-то с кем будет наравне, а тебе до уровня майстрисс расти и расти.
Балгор надулся, фыркнул и отвернулся.
— Вот об этом я и говорю. Всё ещё детство играет. Хочешь найти себе хорошую девушку — расти над собой. Становись сильнее, умнее. Учи правила поведения. Это всё отличает достойного мужчину от того, на которого не обратят внимания.
— А толку? Я, кажется, влюбился. Она такая… — с затуманенным взглядом протянул Балгор. — От неё пахнет лесом и ванилью, сердце бьётся размеренно, даже когда злится… И она не сдаётся.
Самфир покачал головой.
— Ничего… что-нибудь да будет. Поверь мне. Невзаимная любовь — это, конечно, болезненно, но не смертельно. Знал бы ты, сколько раз я невзаимно влюблялся… Если бы каждый раз ставил на себе крест, то ничего бы не добился.
— Вы, главное, сейчас не упустите свой шанс. Такую женщину нельзя терять, — с видом знатока заметил Балгор.
— Она ж на меня волчицей смотрит, — пожал плечами Самфир. — Да и мне о тебе надо заботиться. Не хватало ещё одну обузу на себя повесить.
— Я и сам могу о себе позаботиться. Брат говорил, что в армии можно многому научиться. А у меня начальная подготовка хорошая. Может быть, удастся начать не с низов. А вы будете счастливы. Всё-таки столько лет на меня потратили, на ноги поставили. Пора уже самостоятельным быть.
— И долго ты им пробудешь? Твой зверь за тебя кучу всего решает.
— Я справлюсь.
— Посмотрим, — отмахнулся Самфир. — Пока надо разобраться с яйцами и довести дело до суда.
— А что?.. Есть опасения? — шёпотом спросил Балгор.
— Ещё какие. Если выжившего егеря однозначно ждёт каторга, то с Лукерцией так просто не будет. Всё-таки сильная волшебница. Но… я не сдамся. Никто не может убивать виды, находящиеся под защитой императора.
Балгор промолчал. У него перед глазами снова встала картина из пещеры, где в собственной крови лежало тело искорёженного дрейка. Это было так несправедливо! Зверь внутри согласно заурчал.
— Может, её того… сбросить с башни? Типа от горя самоубилась?
— Только попробуй! — рыкнул Самфир, вперившись в воспитанника суровым взглядом. — Если ты так поступишь, то никто не вынесет урок из её наказания. Да и слухи нехорошие могут поползти. Нужно действовать в рамках закона.
— Тогда… я пойду ещё раз изучу документы. Всё равно не усну сегодня, похоже.
— Это ещё почему? — удивлённо спросил Самфир. — Денёк-то не из лёгких.
— Она, — печально вздохнул Балгор. — Ей здесь всё пахнет. Но я всё-таки нечто большее, чем зверь. И я понимаю, что мы не пара. Как бы мне этого ни хотелось. Просто… хочется, чтобы она была счастливой и довольной.
— Принеси ей завтрак в комнату, если так хочешь сделать что-то хорошее, — предложил Самфир и довольно улыбнулся, заметив, как засверкали глаза воспитанника.
“Всё-таки влюблённые дети по-своему очаровательны. А вот армия… нет, вариант рабочий, но сможешь ли ты его отпустить? Он же тебе почти сын!”
ПРОДА 06.01
ГЛАВА 15
Утро началось с осторожного стука в дверь. Кармиллин приоткрыла глаза и довольно потянулась. За ночь комната хорошо прогрелась от камина, в ней пахло костром и уютом. Стук повторился.
— Войдите, — велела девушка, садясь в постели.
Она ожидала, что придёт горничная, и испуганно взвизгнула, увидев на пороге Балгора. Вчерашняя ярость за то, что тот подглядывал за ней, снова напомнила о себе.
— Доброе утро, майстрисс. Простите за вчерашнее. Был неправ. Я принёс вам завтрак. Наш лекарь говорил, что вам нужен постельный режим, — бубнил юноша, оставляя поднос на столике. — Я это… я пойду.
И Балгор скрылся за дверью. Кармиллин даже поблагодарить его не успела. Впрочем, не самая большая потеря. Она снова потянулась в кровати, нащупала ногами тапочки и поднялась. Вчерашняя слабость никуда не ушла, разве что стала более тягучей.
Завтрак состоял из каши с хорошо прожаренным куском мяса и яичницы из трёх яиц. Рядом сиротливо лежало несколько тостов и маленькая розеточка с вареньем. Похоже, для женщин тут готовили редко. И тем приятнее была забота мальца. Впрочем, прощать его Кармиллин не собиралась.
Позавтракав, она наскоро привела себя в порядок, морщась от каждого применения заклинаний, поймала кого-то из прислуги и попросила проводить её к Самфиру. Вместе с ним забралась в лабораторию и принялась изучать её небогатое содержимое.
— Что-то опять не так? — обеспокоенно спросил Самфир, заняв место на стуле в углу и стараясь не сильно мешаться под ногами.
— Ну… как сказать. Половины необходимых ингредиентов нет. Так… бывает, конечно. Но от места, где я нахожусь, ожидалось что-то большее. Ничего. Тут есть всё, что нужно, для создания лекарства. Это главное. Полёт в город отменяется, — торжествующе завершила Карми, собирая в ящичек необходимые баночки и колбочки.
— Я… наверное, я рад это слышать,— с улыбкой заметил Самфир.
Он почувствовал странное облегчение от того, что не нужно прощаться с неожиданной гостьей. И это его беспокоило. Он не хотел ни к кому привязываться. Это слабость, уязвимость. А в его работе не должно быть места подобным досадным недоразумениям.
И всё-таки он не мог отказать себе в удовольствии и любовался тем, как Кармиллин порхает над видавшими виды алхимическими устройствами.
“А ты ведь… был бы не против, если бы она осталась. Пусть бы не выходила без сопровождения из замка, да. Но пользы от неё много. Пожалуй, даже больше, чем от Балгора. А мальчишку ты оберегаешь”.
Самфир отчаянно пытался найти рациональные причины того, почему ему хотелось предложить Кармиллин остаться. И делал он это настолько старательно, что забыл о самой простой и естественной. Ему просто хотелось. И часто этого должно быть достаточно для того, чтобы просто брать и делать.
Самфир несколько дней ходил и думал, как бы так изящно ввернуть предложение, но каждый раз слова комом вставали у него в горле, и он продолжал смотреть на Кармиллин, чувствуя себя глупым мальчишкой.
ПРОДА 07.01
Для исследовательницы следующие дни тоже были непростыми. Лечиться и готовить необходимые настойки было тяжело. Она проводила много времени в постели, но не забывала каждый вечер спускаться в баньку, чтобы вдоволь понежиться в тёплой минеральной воде. Бассейн за ширмой как-то молчаливо признали её территорией, и туда заходили только уборщицы навести порядок.
Самфир обычно занимал второй бассейн, и они вели долгие разговоры ни о чём. Карми засыпала прямо в воде, а просыпалась у себя в комнате. В первый раз она разозлилась, а потом подумала, что это даже по-своему мило. Давно за ней никто так не ухаживал. Спокойно. Размеренно. С уважением. И с какой-то тёплой семейной нежностью, которая ушла из жизни Кармиллин, как только она поступила в магический колледж и упорхнула из родительского дома.
Ей нравилось нежиться в этой заботе. Чувствовать себя важной, значимой. Быть чем-то большим, чем просто исследовательницей ледяных дрейков.
На седьмой день, сидя в баньке и разговаривая с Самфиром, Кармиллин услышала странный треск. Мгновение спустя девушка уже наспех завязывала халат, выныривая из-за ширмы.
— Началось, — прошептала она, кошкой прокрадываясь к третьему бассейну, где ждали своего часа яйца дрейка. — Ширму. Ширму скорее неси. Они не должны нас увидеть в первый час, а не то привяжутся.
Самфир отреагировал молниеносно и начал переносить деревянную перегородку. Кармиллин тем временем сняла с яиц защитный купол и настроила подачу воды так, чтобы постепенно она становилась более холодной.
Затаившись за ширмой, Карми и Самфир принялись ждать. Скорлупа яиц медленно трескалась. Вскоре появился первый дрейк. Он посмотрел на мир огромными чёрными глазами и принялся жевать скорлупу.
— Зачем? — шёпотом спросил Самфир.
— Полезные вещества. Они всегда так делают, — так же тихо ответила ему Кармиллин.
Расправившись со скорлупой, дрейк осторожно тронул лапкой воду, недовольно чихнул и, взмахнув крылышками, перелетел на бортик.
— Ловить надо, — испуганно заметил Самфир.
— Нет. Пока рано. Сидим. Ждём.
Один за другим появились три оставшихся детёныша. Кармиллин чувствовала, как у неё щемит сердце. Они были такими неуклюжими и смешными, что хотелось прижать их к себе и защищать от всего мира. А эти огромные глаза, которые, казалось, могли смотреть в самую душу… У! За эти глаза можно было убивать любого, кто посягнёт на спокойствие малышей.
Неожиданно последний, самый маленький дрейк, замер и уставился на ширму. Кармиллин не успела закрыть глаза, поймав зрительный контакт с малышом.
“Ну… привет. Вот ты, значит, какая”, — услышала она тихий голосок в голове и испуганно икнула.
Покосившись на Самфира, облегчённо выдохнула. Тот, кажется, не понял, что произошло.
“Беда! Беда!” — испуганно подумала Кармиллин.
“Где беда? Нам что-то угрожает?” — спросил в голове Карми дрейк, приподнимаясь на лапках и грозно выдыхая облачко ледяных снежинок.
Это была катастрофа. Дикий дрейк каким-то образом привязался к ней. Это нарушает все мыслимые и немыслимые правила! Самфир… точно решит, что она браконьерка и провернула всё это ради того, чтобы заполучить сильного фамильяра. А ведь… Кармиллин хотела намекнуть ему на то, что он ей нравится.
“Не бойся. Всё хорошо. Теперь мы вместе. Я так долго ждал встречи”, — лопотал на драконьем языке дрейк в голове.
Не выдержав свалившегося на неё напряжения, Кармиллин почувствовала, как мир перед глазами поплыл, унося её в черноту.
Самфир чудом успел подхватить её на руки, ругаясь про себя. Он совершенно не понимал, что произошло, но почему-то чувствовал свою вину в этом. Наплевав на осторожность, он подхватил Кармиллин на руки и быстрым шагом понёс её в комнату, совершенно не заметив, как в рукав халата змейкой проскользнул дрейк и затаился. Уж он-то точно знал, чего хотел, и не собирался отступаться от своей цели ни на шаг.
ПРОДА 09.01
ГЛАВА 16
Самфир был в панике. Четвёртый дрейк как сквозь землю провалился! Пока его братья и сестра вовсю лакомились отварной курятиной в загоне, этого мелкого пакостника нигде не было видно! Самфир лично проверил каждый уголок в банях и был готов поклясться, что там зверька нет. Он даже полностью спустил воду из бассейнов под недовольное ворчание прислуги, которую отправили на внеплановую генеральную уборку, но маленького тельца тоже не было. Значит… не утонул. Сбежал, поганец!
Самфир разрывался между волнением о зверьке и желанием проверить самочувствие Кармиллин. Если бы он не отправил отчёт о четырёх яйцах, просто написал бы, что их было три, и занялся чем-то более важным, чем мелкий самовольный зверёныш. Но, на счастье дрейка, Самфир уже отправил отчёт, поэтому его искали.
— Я всё перепроверил. Из замка не вылетал. Все сигналки чисты, — отчитался Балгор. — Только Лукерция в башне воет. Это уже немилосердно. Голова болит!
Балгор не любил жаловаться, но порой ему казалось, что старая колдунья умудрилась помереть и восстать в виде баньши. Он даже лично проверил, жива ли она, в надежде, что можно будет призвать ребят из дружины и упокоить восставшую, пока та не натворила бед. Но нет… Хорошо хоть второго преступника уже увезли. А вот Лукерции ещё несколько дней ожидать, когда за ней явится имперский конвой.
— Ладно. Отставить поиски, — махнул рукой Самфир. — Мы уже всё проверили. В конце концов, человеческая жизнь всегда выше звериной. А мы не можем уследить за всем. Придётся признать поражение. Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — с натянутой улыбкой заметил Самфир, потрепав воспитанника по плечу. — Запомни главное: мы не обязаны быть идеальными. Иногда бывает так, что мы совершаем ошибки. Главное, не делать это слишком часто.
Балгор кивнул и удивлённым взглядом проводил наставника. Это, наверное, был первый раз, когда тон Самфира сменился с поучительного на сочувствующий. То ли дело в том, что он нашёл что-то более важное, то ли в том, что одна волшебница что-то изменила. Балгор был уверен во втором. Если уж в нём Кармиллин что-то переставила и перевернула, то в Самфире тем более.
— Удачи, — одними губами прошептал парнишка, с улыбкой наблюдая за тем, как его наставник поднимается в крыло, где отдыхала Кармиллин.
Неприятное чувство вины за то, что он украл у Самфира молодость и возможность быть счастливым, давившее на плечи последние пять лет, начало постепенно отступать. А вдруг получится? Было бы... здорово. А уж он не пропадёт!
ПРОДА 10.01
***
Кармиллин сидела в кресле, скрестив руки на груди, и недовольно смотрела на дрейка, свернувшегося на маленькой подушечке. Малыш иногда приоткрывал глаза, смотрел на неё, помахивал хвостом и крыльями, а потом снова проваливался в сон.
— Катастрофа ты моя… — только и смогла выдавить из себя Карми, хватаясь за голову.
Она понимала, что всё. Уже ничего не изменить… и хотела рычать от отчаяния. Не её вина, что этот мелкий оказался слишком глазастым! Она сделала всё для того чтобы эта неприятность не произошла. А тут на тебе!
И хоть где-то в глубине души Кармиллин всегда мечтала о фамильяре, и непременно дрейке, она понимала, что подобное сулит ей огромные, гигантские, неподъёмные проблемы.
“И что делать? Не поверит! Как пить дать не поверит!” — в панике думала Кармиллин.
В дверь постучали.
— Кто там? — испуганно спросила девушка, хватая подушку с дрейком и запихивая под диванчик.
— Самфир. Можно войти?
“Только тебя здесь не хватало!” — в панике подумала Карми, шумно выдыхая сквозь плотно стиснутые зубы.
— Заходи, — разрешила она, пытаясь вспомнить, когда именно они перешли на ты.
Нет, это было определённо приятно, вот только… не станет ли это ещё одним гвоздём в крышку её гроба? Уверенности не было, поэтому поднять взгляд на вошедшего егеря она не решилась. Сидела, уставившись в пол, и молилась, чтобы дрейк сам не показался. Но, кажется, малыш слишком устал и отдыхал.
“Ох… его бы ещё покормить. И как я буду это делать? Нет… нужно признаться Самфиру. Жизнь дрейка важнее наказания. Да и… может быть, поверят в то, что я не специально.
— У меня есть новости.
— У меня тоже, — перебила Самфира Кармиллин.
— Я начну, если ты не против, — попросил егерь, садясь на диванчик и обхватывая голову руками. — Мы его потеряли.
— Кого?
— Одного из дрейков. Пока я относил тебя в комнату, сбежал, гадёныш.
Он поднял на Карми печальный и очень виноватый взгляд.
