И всё же, в этом ослепительном щите была неустранимая щербина, элемент противоречия, конструктивный изъян, который зловеще удачно срифмовался с тогдашней Костиной аватаркой – Инь-Ян.
Дело в том, что, как мы уже знаем, Саша был суровым и немногословным. Если бы кому-то из оскорблённых Семицветиком оппонентов хватило ума отыскать и нацелиться на «слабое место» этой цифровой львицы, то можно было бы высмеять дисциплину в жизни самой разбушевавшейся Светки, инсинуировать на темы наказаний, которым может подвергаться эта взрослая-превзрослая компанейская девица за отступления от «правильного» поведения. Одна лишь аббревиатура «БДСМ» была греческим огнём, который, сама не желая того, Семицветик притягивала на себя своими выходками на форуме, но не притянула.
Тема с подругой Светы по имени Катя, о которой большинство форумчан узнали лишь со слов Светы в связи с этой историей, не просто задела Семицветика за живое. Катя была уволена с работы без выходного пособия, после того, как линейный менеджер, некто Евгений… поднял на неё руку. И Катин «жених» Андрей… представляете, бросил Катю, выставил её вещи за порог!
Нетерпимость к таким мужланам Светке было жизненно необходимо взвинтить до истерики. Как на беду, Косте показалось, что он лично знаком, по крайней мере, с обоими мужскими персонажами этой истории и всё было не совсем так.
Сначала в ответ прозвучало всего лишь «доказывать имеет смысл что-то только себе, малыш». Потом, уворачиваясь от прямого обвинения: «можешь побить себя, стенку кулаком но не девушку. Кто такое оправдывает… не мужик» (пунктуация оригинала сохранена) – Костя Са. повысил уровень абстрактности своих, и без того путанных, речений. Светка огрызнулась, что ничего не поняла и что у того в голове мусор, тем не менее, прибавила зачем-то в ответ на что-то христианское «живи лучше сейчас, а не в загробном мире». Костя распознал в этом некий "якорёк", но отвечать стал снова по существу, причём, так и не опроверг прямо и однозначно: «Нет, я никогда не бил девушек». Зато употребил в адрес Семицветика глагол в повелительном наклонении: «успокойся», как будто добивался, чтобы пожар наверняка невозможно стало уже затушить.
Костина версия событий со Светкиной подругой вскоре затерялась насовсем в терабайтах цифровой мешанины, но два существенных обстоятельства впоследствии подтвердились в реале: Евгений не бил никакую Екатерину по лицу. Евгений не присваивал Катиного выходного пособия в их шараге; оно было сполна выплачено. Уже из одного этого в словах Кости выходило, что Катя оклеветала перед высоким руководством своего начальника, а поступок жениха Андрея приобретал смутные силуэты всё же понятных мотивов…
Матерный визг Семицветика доносился через мониторы форумчан лучше и дольше, чем любые «колонки» тех времён могли бы передать. Всё усугублялось тем фактом, что Семицветик тогда ни разу не видела Костю в лицо, он был для неё абстрактный «умник» за дешёвым китайским значком-аватаркой. А его молчаливая, хрупкая, как настоящая бабочка, «Шметка» тоже могла ей представляться хоть полубомжихой в подтёках – помоечной туши и от побоев своего озлобленного неудачника. Уже стали просачиваться в «ветку» какие-то уточнения из реала, от отдельных ребят, также вспоминавших участников обсуждаемой истории, но Семицветик всё лютовала. «Разоблачения» безлюбовицы между ненавистными «умниками» сменились копипастой с антирелигиозных ресурсов – раз уж супостат считал себя христианином, - цитатами из Библии, где женщина упоминается в одной фразе с ослом и проч., к которым, в своей поистине безобразной женской истерике, Света добавляла комментарии вроде «это только такое сраное быдло как ты и читает и верит, что так и надо. Не способные думать своей головой…» - а дальше опять копипаста, про необходимость запретов религиозной литературы… И всё это – как бы под пафосом борьбы с оправданием не просто подонка, но вора – тем более, вора в приятелях. Модераторы не банили Семицветика, опасаясь более затяжного скандала, при её-то возможностях продолжать с учёток друзей, - но закрывали «ветку» трижды, и трижды перебранка возобновлялась неистовой рыжей фурией на прежнем градусе. Это продолжалось пару дней, после которых всё стихло. Судя по неприязненному отзыву в адрес Кости от «Странника», здесь вряд ли были поводы для ехидства у кого-то, кто теперь всё же обнаружил бы уязвимость Светки: никто ей не «давал по губам», не отстранял от компа. Просто, скорее, взрывные девушки – отходчивые.
А на следующее, субботнее, утро Костя проснулся почти одновременно со своей «Шметтерлинк», заранее поблагодарил её за завтрак на двоих, получил вкусный завтрак, и потом, с ведома друг друга, Вероника отправилась на внеурочную работу, а Костя – на первый в своей жизни слёт локальной сетки.
Миновали те времена, когда локальная сеть объединяла максимум несколько близлежащих дворов. На этот слёт форумчане стекались в Серебряный бор со всех концов Москвы, и даже кое-кто – из области. «Живи сейчас!» - прошелестели раздвигаемые руками кусты. Костя прибыл на опушку, узнанную им уже по описаниям на форуме, в числе первых. А Семицветик опоздала на пару часов.
Она была сегодня тоже одна, без Странника. Теперь все воочию смогли убедиться, что разница в поведении Семицветика в сети и в реале на людях - та была ещё более приветлива, весьма мила, совершенно не агрессивна, - не определяется присутствием суженого. Бородатый дремучий лицом Странник был известный любитель и умелец подраться – хоть на кулачках, хоть на палках, хоть на дюралевых мечах, - но на слётах к Светке никто не «приставал» ни в каком смысле не поэтому. Правда в том, что здесь она сама никогда не давала повод, да и её сетевые «враги» не являлись на слёты.
А ещё Странник на всех слётах руководил приготовлением шашлыка, но в этот раз нашлось, кому можно доверить кулинарию, и без Саши. Свете как-то приглянулся этот незнакомый высокорослый молодой человек, палевый блондин, с умелыми руками, открытым лицом – пускай даже слегка подпитым, - серыми умиротворёнными глазами и забавным баском. Но знакомить опоздавших со всеми новыми людьми «с порога» здесь было как-то не принято, чтобы самым редким гостям не представляться слишком по многу раз.
На Свете были: светлое немаркое боди, изящные и практичные кеды и – всё для леса – немаркая, но всё-таки хорошая плотная чёрная мини, поэтому она подложила себе на брёвнышко для сидения глянцевые страницы какого-то старого журнала.
Рослый незнакомец не то, чтобы руководил остальными парнями – скорее, умел ответить на все возникавшие практические вопросы, перешучиваясь туповато, в основном, междометиями. Привыкшей к большей собственной инициативе Светке всех делов-то, что ёрзать попой по телепрограмме (журнал оказался из дешёвых), принимать макушкой и вылавливать взглядом – на сорных листиках – подвижные солнечные лучики, да выискивать соловушку среди звуков леса – если он вообще тут есть. И ещё, избегать встречаться глазами с новоявленным заводилой. Причина очень-очень постепенно всплывала из интуиции в сознание. Вопреки обыкновению, Светке не хотелось ни с кем заводить необязательные разговоры. Это продолжалось долго, по ощущениям – не один час. Односложные ответы, искренние «всё хорошо», вроде, даже не нервная, а задумчивая блуждающая улыбка. Невольно оборачиваясь на внезапные реплики и зовы желтоволосого статного незнакомца, Семицветик всё-таки неплохо его рассмотрела. В чертах его выбритого лица подружка Странника нашла нечто скандинавское, по грации его движений, походки – определила… ещё одного фехтовальщика на мечах. Да, ещё одного.
Разложили походную скатерть, понесли от огня мясо, запахом предвещавшее наркотическое наслаждение, да и с оттисками от рашпера такого же цвета – героинового. - Это не шашлыки, а барбекю, - важно заявил кто-то, изголодавшийся по общему согласию с собой.
У Светки напряжённое молчание уступило место энергичной разговорчивости; ещё девушка налегла на вино. Потому что при застолье это единственная возможная тактика избегания визуального контакта. С Ним.
Как будто что-то перещёлкнуло; Света замерла с вилкой в руке, расфокусировала взгляд и каким-то глухим голосом процедила:
- А шашлык у тебя офигенский. Барбекю. Парень беленький, а у тебя какой ник?
Весь сбор замер.
К этому моменту, конечно же, Светкино сознание уже целиком безошибочно вместило, кем представится молодой мужчина. Но она не знала – как.
- Константин Владимирович Са., - и только затем он назвал свой никнейм.
Застольные беседы возобновились, чуть только все, как один, осознали, что следующим вопросом ни от него, ни от неё не будет вопрос «ну так что, мир?». И вообще никакой не будет. Не сейчас.
Судорожно вспомнилось, что она призывала своего Странника набить морду этому человеку, и тот не отказывался, хотя дальше разговоров ничего не зашло. Сейчас это воспоминание вызвало в ней страх и ещё какое-то совсем непонятное чувство. Нет, страх был не за Костю: теперь исход такого поединка не казался Светке столь предопределённым. Однако требовалось их остановить, иначе… иначе придётся делать что-то срочное сейчас.
Семицветик была столь привычной частью антуража сборов, что могла себе позволить и дальше молчать и улыбаться, к тому же, всё внимание компании не так уж было обращено к ним двоим. И всё же, продолжая избегать визуального контакта, избегать ещё и могшей повиснуть в воздухе напряжённости – совсем уж трудно. Светка продержалась в течение ещё одной порции мяса, а потом не выдержала.
Сама встала, подошла к Косте, протянула ему руку. Он как-то сразу понял, поднялся с земли и повёл её в чащу уже сам, прочь, из-под отвратительно «понимающих» взглядов ребят.
Выбрели на отдалённую опушку в нарастающем осмыслении истории с Катей. Как Светка могла такое нести! Ведь уже даже выяснилось, что по фактам прав – он. Он...
Повернулись друг к другу. Она всё не могла поднять на него взгляд.
- Зачем я тебя сюда привела? – пробормотала она.
Костя помолчал.
- Ты не знаешь? – продолжила девушка.
- Наверное, извиниться надумала.
- Да. Это правда. Ты знал, что я сюда приеду?
- Нет, я был уверен, что ты в походе со Странником вместе.
- Прости пожалуйста. Ты очень славный. Я не знала, что творю.
- Ну, ты оскорбила мою религию, - металлическим, как его глаза, голосом начал он перечислять. – Оскорбила нас с Вероникой. Оклеветала Женю, а он никакой не вор. – по теме избиений девушек он снова почему-то умолчал.
- Да.. да… - громко шептала она. – Прости! Пожалуйста, прости! Ну, что мне ещё можно сделать? – она, всплеснув ручками, присела, в своей мини, как будто хотела откупиться приобнажением. Выпрямилась.
- Так тебе правда очень стыдно?
- Ужасно стыдно! Я не знаю, прямо, - повторила она свой реверанс, но не полностью,- Что мне сделать?
- Это я тебе могу помочь. Стыд очень тяжело переносить…
Он отвернулся, отошёл к какому-то деревцу, обломил толстую длинную ветку, очистил её от листьев, почек и сучков. Девушка стояла в полном оцепенении. Он обошёл её, издал свист веткой за её спиной – даже не вздрогнула. Приподнял подол юбки, приспустил колготы. Она слегка запротестовала коленками, но, поняв, что трусики останутся на ней, снова замерла.
- Лучше расслабься, - посоветовал он, но времени осознать свой совет ей не дал. Удерживая край юбки левой рукой, правой – пугающе замахнулся и с безжалостным жужжанием впечатал прут аккурат поперёк девичьих ягодиц. На её счастье, Светка призадохнулась и не усилила ощущение голосовой вибрацией. Сразу же ещё один параллельный удар, и ещё. Светка никогда не думала, что розги отдаются десятками раздирающих игл – не только в пострадавшем месте, но и в ноги… и что человек может не потерять сознание от такой ужасной боли.
Он отпустил край мини. За паузу в несколько секунд она успела, наконец, и прослезиться и густо-густо покраснеть. Поспешно оправилась.
- Мы ещё не закончили, - возразил он. – Нагнись!
Девушка заскулила, но выполнила приказание. Он снова задрал юбку, дождался, пока её перепуганный голос прервётся, и во взрывном невероятном молчании нанёс ещё три параллельных удара. А четвёртый – наискосок, пересекая предыдущие рубцы.
Тут Светка заорала на весь лес. Не такая уж отдалённая эта опушка… Ребята, небось, повскакивали, сжимая кулаки… Много красочных мыслей хлынуло сейчас в голову, сметая даже неописуемую боль, позволяя держаться на ногах.
- Всё или не всё? – «поинтересовался» Константин всё тем же ледяным голосом. Светка замотала головой – наверное, из страха перед «не всё», но он нарочно «не так понял» этот жест:
- Вообще-то, да, за такое надо бы раз двадцать, да ты ещё и вина сколько выпила: анестетик. Но стоя, говорят, больнее намного получать по попе, чем лёжа. Ладно, хватит. Семь разиков для Семицветика, - ухмыльнулся он беззлобно. - Вставай!
Она выпрямилась, юбка опала. Видно теперь будет только по походке.
- Помнишь всё, за что наказали?
- Да, - подавилась слезами рыжая. Перечислила: - За оскорбление христиан… за оскорбление этого Евгения, за Андрея, за… то, что ты будто бы избиваешь девушек, - не удержалась, ухмыльнулась, но напоследок снова задохнулась: - и… за вас…со Шмет… с Вероникой.
- Хорошо. Умойся. И не плачь, - почти ласково попросил Костя.
Откуда у него взялась эта малюсенькая бутылка? Заметив, что он берёт с собой минералку, можно было бы раньше догадаться… впрочем – о чём угодно.
Подтягивание колгот стоило большого труда, боли и времени.
Они вернулись, так же держась за руки, под ещё более невыносимо «понимающие» взгляды и весь вечер промолчали. Порознь. Света, морщась, сидела в позе дзадзен на краю покрывала, а не верхом на бревне.
Подлинная же катастрофа развернулась только потом, с закатом: он так больше и не посмотрел на Семицветика.
- А потом он меня всё равно не захотел, - особенно оглушительно похабно и неумолимо эта простая фраза звучала из уст столь ангельского создания.
Светка прорыдала всю ночь, прорыдала почти до самого возвращения Странника из похода - едва-едва успели высохнуть слёзы.
Но эту историю, как и о последовавшем за тем её решении мстить, Лёва знал уже давно, с тех самых пор знакомства со Светкой. В этот раз в Мытищах она не пересказывала её.
Кстати, кто бы помнил, какой же у Кости был ник? Теперь, когда Кости года три как не стало, задача выяснения его ника оказывалась ещё более нетривиальной. Вполне возможно, что именно за этим одним Свете и пришлось тащиться в соседний город. Но точных подробностей она Лёве не доложила.
- Расскажи мне о нём побольше, о Косте – попросил Лев. Он поставил пакеты на скамеечку у своего подъезда, приготовившись слушать.
Дело в том, что, как мы уже знаем, Саша был суровым и немногословным. Если бы кому-то из оскорблённых Семицветиком оппонентов хватило ума отыскать и нацелиться на «слабое место» этой цифровой львицы, то можно было бы высмеять дисциплину в жизни самой разбушевавшейся Светки, инсинуировать на темы наказаний, которым может подвергаться эта взрослая-превзрослая компанейская девица за отступления от «правильного» поведения. Одна лишь аббревиатура «БДСМ» была греческим огнём, который, сама не желая того, Семицветик притягивала на себя своими выходками на форуме, но не притянула.
Тема с подругой Светы по имени Катя, о которой большинство форумчан узнали лишь со слов Светы в связи с этой историей, не просто задела Семицветика за живое. Катя была уволена с работы без выходного пособия, после того, как линейный менеджер, некто Евгений… поднял на неё руку. И Катин «жених» Андрей… представляете, бросил Катю, выставил её вещи за порог!
Нетерпимость к таким мужланам Светке было жизненно необходимо взвинтить до истерики. Как на беду, Косте показалось, что он лично знаком, по крайней мере, с обоими мужскими персонажами этой истории и всё было не совсем так.
Сначала в ответ прозвучало всего лишь «доказывать имеет смысл что-то только себе, малыш». Потом, уворачиваясь от прямого обвинения: «можешь побить себя, стенку кулаком но не девушку. Кто такое оправдывает… не мужик» (пунктуация оригинала сохранена) – Костя Са. повысил уровень абстрактности своих, и без того путанных, речений. Светка огрызнулась, что ничего не поняла и что у того в голове мусор, тем не менее, прибавила зачем-то в ответ на что-то христианское «живи лучше сейчас, а не в загробном мире». Костя распознал в этом некий "якорёк", но отвечать стал снова по существу, причём, так и не опроверг прямо и однозначно: «Нет, я никогда не бил девушек». Зато употребил в адрес Семицветика глагол в повелительном наклонении: «успокойся», как будто добивался, чтобы пожар наверняка невозможно стало уже затушить.
Костина версия событий со Светкиной подругой вскоре затерялась насовсем в терабайтах цифровой мешанины, но два существенных обстоятельства впоследствии подтвердились в реале: Евгений не бил никакую Екатерину по лицу. Евгений не присваивал Катиного выходного пособия в их шараге; оно было сполна выплачено. Уже из одного этого в словах Кости выходило, что Катя оклеветала перед высоким руководством своего начальника, а поступок жениха Андрея приобретал смутные силуэты всё же понятных мотивов…
Матерный визг Семицветика доносился через мониторы форумчан лучше и дольше, чем любые «колонки» тех времён могли бы передать. Всё усугублялось тем фактом, что Семицветик тогда ни разу не видела Костю в лицо, он был для неё абстрактный «умник» за дешёвым китайским значком-аватаркой. А его молчаливая, хрупкая, как настоящая бабочка, «Шметка» тоже могла ей представляться хоть полубомжихой в подтёках – помоечной туши и от побоев своего озлобленного неудачника. Уже стали просачиваться в «ветку» какие-то уточнения из реала, от отдельных ребят, также вспоминавших участников обсуждаемой истории, но Семицветик всё лютовала. «Разоблачения» безлюбовицы между ненавистными «умниками» сменились копипастой с антирелигиозных ресурсов – раз уж супостат считал себя христианином, - цитатами из Библии, где женщина упоминается в одной фразе с ослом и проч., к которым, в своей поистине безобразной женской истерике, Света добавляла комментарии вроде «это только такое сраное быдло как ты и читает и верит, что так и надо. Не способные думать своей головой…» - а дальше опять копипаста, про необходимость запретов религиозной литературы… И всё это – как бы под пафосом борьбы с оправданием не просто подонка, но вора – тем более, вора в приятелях. Модераторы не банили Семицветика, опасаясь более затяжного скандала, при её-то возможностях продолжать с учёток друзей, - но закрывали «ветку» трижды, и трижды перебранка возобновлялась неистовой рыжей фурией на прежнем градусе. Это продолжалось пару дней, после которых всё стихло. Судя по неприязненному отзыву в адрес Кости от «Странника», здесь вряд ли были поводы для ехидства у кого-то, кто теперь всё же обнаружил бы уязвимость Светки: никто ей не «давал по губам», не отстранял от компа. Просто, скорее, взрывные девушки – отходчивые.
А на следующее, субботнее, утро Костя проснулся почти одновременно со своей «Шметтерлинк», заранее поблагодарил её за завтрак на двоих, получил вкусный завтрак, и потом, с ведома друг друга, Вероника отправилась на внеурочную работу, а Костя – на первый в своей жизни слёт локальной сетки.
Миновали те времена, когда локальная сеть объединяла максимум несколько близлежащих дворов. На этот слёт форумчане стекались в Серебряный бор со всех концов Москвы, и даже кое-кто – из области. «Живи сейчас!» - прошелестели раздвигаемые руками кусты. Костя прибыл на опушку, узнанную им уже по описаниям на форуме, в числе первых. А Семицветик опоздала на пару часов.
Она была сегодня тоже одна, без Странника. Теперь все воочию смогли убедиться, что разница в поведении Семицветика в сети и в реале на людях - та была ещё более приветлива, весьма мила, совершенно не агрессивна, - не определяется присутствием суженого. Бородатый дремучий лицом Странник был известный любитель и умелец подраться – хоть на кулачках, хоть на палках, хоть на дюралевых мечах, - но на слётах к Светке никто не «приставал» ни в каком смысле не поэтому. Правда в том, что здесь она сама никогда не давала повод, да и её сетевые «враги» не являлись на слёты.
А ещё Странник на всех слётах руководил приготовлением шашлыка, но в этот раз нашлось, кому можно доверить кулинарию, и без Саши. Свете как-то приглянулся этот незнакомый высокорослый молодой человек, палевый блондин, с умелыми руками, открытым лицом – пускай даже слегка подпитым, - серыми умиротворёнными глазами и забавным баском. Но знакомить опоздавших со всеми новыми людьми «с порога» здесь было как-то не принято, чтобы самым редким гостям не представляться слишком по многу раз.
На Свете были: светлое немаркое боди, изящные и практичные кеды и – всё для леса – немаркая, но всё-таки хорошая плотная чёрная мини, поэтому она подложила себе на брёвнышко для сидения глянцевые страницы какого-то старого журнала.
Рослый незнакомец не то, чтобы руководил остальными парнями – скорее, умел ответить на все возникавшие практические вопросы, перешучиваясь туповато, в основном, междометиями. Привыкшей к большей собственной инициативе Светке всех делов-то, что ёрзать попой по телепрограмме (журнал оказался из дешёвых), принимать макушкой и вылавливать взглядом – на сорных листиках – подвижные солнечные лучики, да выискивать соловушку среди звуков леса – если он вообще тут есть. И ещё, избегать встречаться глазами с новоявленным заводилой. Причина очень-очень постепенно всплывала из интуиции в сознание. Вопреки обыкновению, Светке не хотелось ни с кем заводить необязательные разговоры. Это продолжалось долго, по ощущениям – не один час. Односложные ответы, искренние «всё хорошо», вроде, даже не нервная, а задумчивая блуждающая улыбка. Невольно оборачиваясь на внезапные реплики и зовы желтоволосого статного незнакомца, Семицветик всё-таки неплохо его рассмотрела. В чертах его выбритого лица подружка Странника нашла нечто скандинавское, по грации его движений, походки – определила… ещё одного фехтовальщика на мечах. Да, ещё одного.
Разложили походную скатерть, понесли от огня мясо, запахом предвещавшее наркотическое наслаждение, да и с оттисками от рашпера такого же цвета – героинового. - Это не шашлыки, а барбекю, - важно заявил кто-то, изголодавшийся по общему согласию с собой.
У Светки напряжённое молчание уступило место энергичной разговорчивости; ещё девушка налегла на вино. Потому что при застолье это единственная возможная тактика избегания визуального контакта. С Ним.
Как будто что-то перещёлкнуло; Света замерла с вилкой в руке, расфокусировала взгляд и каким-то глухим голосом процедила:
- А шашлык у тебя офигенский. Барбекю. Парень беленький, а у тебя какой ник?
Весь сбор замер.
К этому моменту, конечно же, Светкино сознание уже целиком безошибочно вместило, кем представится молодой мужчина. Но она не знала – как.
- Константин Владимирович Са., - и только затем он назвал свой никнейм.
Застольные беседы возобновились, чуть только все, как один, осознали, что следующим вопросом ни от него, ни от неё не будет вопрос «ну так что, мир?». И вообще никакой не будет. Не сейчас.
Судорожно вспомнилось, что она призывала своего Странника набить морду этому человеку, и тот не отказывался, хотя дальше разговоров ничего не зашло. Сейчас это воспоминание вызвало в ней страх и ещё какое-то совсем непонятное чувство. Нет, страх был не за Костю: теперь исход такого поединка не казался Светке столь предопределённым. Однако требовалось их остановить, иначе… иначе придётся делать что-то срочное сейчас.
Семицветик была столь привычной частью антуража сборов, что могла себе позволить и дальше молчать и улыбаться, к тому же, всё внимание компании не так уж было обращено к ним двоим. И всё же, продолжая избегать визуального контакта, избегать ещё и могшей повиснуть в воздухе напряжённости – совсем уж трудно. Светка продержалась в течение ещё одной порции мяса, а потом не выдержала.
Сама встала, подошла к Косте, протянула ему руку. Он как-то сразу понял, поднялся с земли и повёл её в чащу уже сам, прочь, из-под отвратительно «понимающих» взглядов ребят.
Выбрели на отдалённую опушку в нарастающем осмыслении истории с Катей. Как Светка могла такое нести! Ведь уже даже выяснилось, что по фактам прав – он. Он...
Повернулись друг к другу. Она всё не могла поднять на него взгляд.
- Зачем я тебя сюда привела? – пробормотала она.
Костя помолчал.
- Ты не знаешь? – продолжила девушка.
- Наверное, извиниться надумала.
- Да. Это правда. Ты знал, что я сюда приеду?
- Нет, я был уверен, что ты в походе со Странником вместе.
- Прости пожалуйста. Ты очень славный. Я не знала, что творю.
- Ну, ты оскорбила мою религию, - металлическим, как его глаза, голосом начал он перечислять. – Оскорбила нас с Вероникой. Оклеветала Женю, а он никакой не вор. – по теме избиений девушек он снова почему-то умолчал.
- Да.. да… - громко шептала она. – Прости! Пожалуйста, прости! Ну, что мне ещё можно сделать? – она, всплеснув ручками, присела, в своей мини, как будто хотела откупиться приобнажением. Выпрямилась.
- Так тебе правда очень стыдно?
- Ужасно стыдно! Я не знаю, прямо, - повторила она свой реверанс, но не полностью,- Что мне сделать?
- Это я тебе могу помочь. Стыд очень тяжело переносить…
Он отвернулся, отошёл к какому-то деревцу, обломил толстую длинную ветку, очистил её от листьев, почек и сучков. Девушка стояла в полном оцепенении. Он обошёл её, издал свист веткой за её спиной – даже не вздрогнула. Приподнял подол юбки, приспустил колготы. Она слегка запротестовала коленками, но, поняв, что трусики останутся на ней, снова замерла.
- Лучше расслабься, - посоветовал он, но времени осознать свой совет ей не дал. Удерживая край юбки левой рукой, правой – пугающе замахнулся и с безжалостным жужжанием впечатал прут аккурат поперёк девичьих ягодиц. На её счастье, Светка призадохнулась и не усилила ощущение голосовой вибрацией. Сразу же ещё один параллельный удар, и ещё. Светка никогда не думала, что розги отдаются десятками раздирающих игл – не только в пострадавшем месте, но и в ноги… и что человек может не потерять сознание от такой ужасной боли.
Он отпустил край мини. За паузу в несколько секунд она успела, наконец, и прослезиться и густо-густо покраснеть. Поспешно оправилась.
- Мы ещё не закончили, - возразил он. – Нагнись!
Девушка заскулила, но выполнила приказание. Он снова задрал юбку, дождался, пока её перепуганный голос прервётся, и во взрывном невероятном молчании нанёс ещё три параллельных удара. А четвёртый – наискосок, пересекая предыдущие рубцы.
Тут Светка заорала на весь лес. Не такая уж отдалённая эта опушка… Ребята, небось, повскакивали, сжимая кулаки… Много красочных мыслей хлынуло сейчас в голову, сметая даже неописуемую боль, позволяя держаться на ногах.
- Всё или не всё? – «поинтересовался» Константин всё тем же ледяным голосом. Светка замотала головой – наверное, из страха перед «не всё», но он нарочно «не так понял» этот жест:
- Вообще-то, да, за такое надо бы раз двадцать, да ты ещё и вина сколько выпила: анестетик. Но стоя, говорят, больнее намного получать по попе, чем лёжа. Ладно, хватит. Семь разиков для Семицветика, - ухмыльнулся он беззлобно. - Вставай!
Она выпрямилась, юбка опала. Видно теперь будет только по походке.
- Помнишь всё, за что наказали?
- Да, - подавилась слезами рыжая. Перечислила: - За оскорбление христиан… за оскорбление этого Евгения, за Андрея, за… то, что ты будто бы избиваешь девушек, - не удержалась, ухмыльнулась, но напоследок снова задохнулась: - и… за вас…со Шмет… с Вероникой.
- Хорошо. Умойся. И не плачь, - почти ласково попросил Костя.
Откуда у него взялась эта малюсенькая бутылка? Заметив, что он берёт с собой минералку, можно было бы раньше догадаться… впрочем – о чём угодно.
Подтягивание колгот стоило большого труда, боли и времени.
Они вернулись, так же держась за руки, под ещё более невыносимо «понимающие» взгляды и весь вечер промолчали. Порознь. Света, морщась, сидела в позе дзадзен на краю покрывала, а не верхом на бревне.
Подлинная же катастрофа развернулась только потом, с закатом: он так больше и не посмотрел на Семицветика.
- А потом он меня всё равно не захотел, - особенно оглушительно похабно и неумолимо эта простая фраза звучала из уст столь ангельского создания.
Светка прорыдала всю ночь, прорыдала почти до самого возвращения Странника из похода - едва-едва успели высохнуть слёзы.
Но эту историю, как и о последовавшем за тем её решении мстить, Лёва знал уже давно, с тех самых пор знакомства со Светкой. В этот раз в Мытищах она не пересказывала её.
Кстати, кто бы помнил, какой же у Кости был ник? Теперь, когда Кости года три как не стало, задача выяснения его ника оказывалась ещё более нетривиальной. Вполне возможно, что именно за этим одним Свете и пришлось тащиться в соседний город. Но точных подробностей она Лёве не доложила.
- Расскажи мне о нём побольше, о Косте – попросил Лев. Он поставил пакеты на скамеечку у своего подъезда, приготовившись слушать.
