– Страшно было? – сочувственно спросила Маришка.
Альмина кивнула.
– Страшно. Вот отец и пожелал, чтобы я стрелять научилась. Теперь хоть от преследователей смогу отстреливаться. А еще это очень помогает отвлечься от грустных мыслей…
– А я ничего такого не умею, – вздохнула Маришка.
Принцесса кончила заряжать пистолет и вновь подняла на нее взгляд.
– Попроси Михала, он тебя научит.
Маришка удивилась.
– Он так хорошо стреляет?
Альмина тихо рассмеялась:
– Не просто хорошо! Великолепно! И не только стреляет, он и шпагой и кинжалом владеет мастерски. Маришка, он же в первую очередь телохранитель принца! Я не знаю точно, как их готовят, но говорят, что они могут убить вооруженного человека голыми руками.
Маришка не знала, что и сказать, но говорить ничего и не пришлось, потому что как раз вошел слуга и с поклоном объявил о приходе короля.
Обе девушки присели в реверансе. Нет, конечно, Маришка уже научилась делать вполне сносный реверанс, но сейчас все-таки испытала легкий укол зависти, глядя на то, как изящно склонилась перед королем Альмина. Ей так никогда не научиться!
– Нет-нет, без церемоний, – улыбнулся Томаш, глядя на них. – Мы не на официальном приеме, а дома, так что будем общаться по-родственному.
– Благодарю вас, ваше величество, – принцесса тепло улыбнулась в ответ.
Король покачал головой и поднял глаза к небу, словно выражая покорность судьбе. Он давно пытался уговорить принцессу обращаться к нему менее официально, но пока все его усилия были тщетны. Потом он перевел взгляд на Маришку, и та торопливо сказала:
– Добрый день… дядя Томаш. – Это фамильярное обращение как обычно далось ей с некоторым трудом, но она очень хотела порадовать короля, ведь у него был такой усталый вид.
Это сработало, складочка между бровей Томаша чуть разгладилась.
– Здравствуй, моя дорогая воспитанница, – он сел в кресло и сделал приглашающий жест, чтобы девушки тоже сели. – А до меня тут дошли некоторые слухи…
Маришка похолодела. Вот! Фрейлины все-таки разболтали! Сейчас ее выгонят из дворца!
– Слухи, Ваше Величество? – приподняла тонкие брови Альмина.
Король кивнул и вдруг рассмеялся, указывая на Маришку.
– Посмотрите, принцесса, как она напугалась. Поделом тебе, воспитанница, не будешь в следующий раз участвовать в глупых проказах этих двух шутов.
– Шутов? – удивилась Альмина, в то время как Маришка покраснела от облегчения, поняв, что король говорит всего-навсего об афере с орденом.
– Да, – кивнул Томаш, – один шут по должности, а второй – мой сын – по натуре.
Принцесса вновь улыбнулась, но словно с легкой грустинкой.
– Вы несправедливы к принцу Карелу, Ваше Величество.
Король посмотрел на девушку удивленно и как будто слегка обиженно. Маришка же навострила уши, чувствуя, что Альмина это не просто так сказала, в этом есть что-то очень важное.
Повисла пауза, которую Маришка и не пыталась нарушить, она вообще не собиралась влезать в разговор двух царственных особ, которые сегодня вдруг заговорили со странной искренностью.
– Вы слишком великодушны, принцесса, – наконец сухо сказал Томаш, – защищаете моего сына, тогда как он отзывается о вас не слишком любезно.
Альмина покачала головой и ответила непривычно твердо:
– Поверьте мне, Ваше Величество, Карел гораздо лучше, чем кажется.
Весь вечер девочка обдумывала слова принцессы. Ну надо же, она защищает Карела от недовольства короля. Почему? Принц, конечно, был Маришке другом, но это не мешало ей видеть, что с принцессой он обращается на грани хамства. Нет, разумеется, он не преступал границ приличия, но все равно его поведение выглядело не слишком-то хорошо. И при этом Альмина так уверенно утверждает, что он лучше, чем кажется!
Белиберда какая-то. Маришке уже начало казаться, что она никогда не разберется во всех этих запутанных отношениях царственных особ и их приближенных. Вроде бы каждого в отдельности возьми – нормальные люди, а все вместе – то ли змеиное гнездо, то ли сумасшедший дом.
Ярмарка и связанные с нею хлопоты подоспели как раз вовремя, Маришка с радостью окунулась в подготовку к Новому Году и на время постаралась забыть о своем намерении разобраться в интригах, романах и тайных целях членов королевского кружка. А еще она постаралась выкинуть из головы некстати пришедшую мысль, что ей их все равно никогда не понять. Поймет, обязательно!
Предновогодняя ярмарка пролетела еще быстрее, чем в свое время осенняя, хотя теперь Маришка уже неплохо разбиралась во всем, что ей, как королевской воспитаннице, приходилось делать. Но тут еще дело было в том, что зимние праздники она всегда любила больше, чем осенние. Ей ужасно нравились праздничные фейерверки, свечи в виде сказочных героев и елки с золотистым солнышком на макушке. А еще больше нравилось находить в новогоднее утро под кроватью гору ожидаемых и неожиданных подарков. Правда она не очень представляла, как же это делается в королевском дворце. В смысле, дарят ли здесь подарки, и если дарят, то куда их прячут.
Впрочем, Карел охотно ответил на ее вопросы и даже не стал посмеиваться над такой наивностью (потому Маришка и спросила именно его, а не Михала, тот обязательно хоть капельку, но поддел бы). Оказалось, что короли празднуют Новый год почти так же, как простые смертные. Только подарки у них прячут не под кровать, а кладут на пороге спальни. По крайней мере, так со взрослыми, уточнил Карел, а детям и под кровать бывает прячут.
Маришка долго раздумывала, что кому подарить, а главное – где взять деньги на подарки. Король Томаш, конечно обещал ей поместье, но это только после совершеннолетия, а пока девочка жила на полном пансионе, за ограду дворцового парка выходила только с кем-нибудь из королевских родственников и ни одной монетки уже несколько месяцев даже и не видела. У короля ей показалось просить как-то не очень удобно, ужасно не хотелось, чтобы он хоть немного заподозрил ее в попытках шантажа – она же пока не могла выполнить свое обещание и освободить принца от клятвы. Маришка уже склонялась к мысли одолжить немного денег у Альмины, но проблема неожиданно разрешилась сама.
На одной из ярмарок, которую члены королевской семьи посещали инкогнито – в обычной одежде и без свиты – Маришка мирно разглядывала удивительно красивые и при этом жутко дорогие шахматы, когда услышала прямо над ухом веселый голос Карела:
– Хочешь купить? Так любишь шахматы?
– Я плохо играю, – честно ответила девочка.
Принц вздохнул.
– Я тоже. Даже леди Анне проигрываю, а уж отцу и Михалу и подавно.
Маришка хихикнула и с сожалением отошла от красивых фигурок.
– Погоди… – Карел вдруг придержал ее за локоть. – Так у тебя же денег нет! Точно? – Он не стал ждать ответа, а просто вытащил из кармана туго набитый монетками кожаный мешочек. – Держи, это на новогодние подарки.
– Но я не могу… – начала было девочка, но принц только отмахнулся.
– Считай, что это в долг. Вернешь потом, когда отец тебе поместье даст.
Он решительно вложил кошелек ей в руку. Маришка растерянно посмотрела на его покрасневшие от холода пальцы и невпопад подумала, что перчатки Карел либо забыл надеть, либо, что еще вероятнее, уже потерял.
– Спасибо.
Никогда она не умела толком благодарить, и никакие книжки не помогали научиться. Вот и сейчас Маришке не удалось придумать ничего, кроме банального «спасибо». Поэтому она была даже рада, когда невесть откуда взявшийся Михал (он любил так появляться – словно из-под земли выныривать) хлопнул принца по плечу и весело спросил:
– Ну как, идем в тир? Маришка, ты с нами?
Карел с усмешкой сказал:
– Действительно, пошли с нами, посмотришь, как Михал будет пытаться мазать мимо мишеней. А то если его узнают – мигом из тира выгонят, чтобы все призы не позабирал.
Девочка хотела было согласиться, но вспомнила о том, что новогодний бал уже завтра, и если она не купит подарки на этой ярмарке, то может вообще не купить.
– Идите без меня, мне еще надо кое-что купить, – она тряхнула кошельком и старательно подмигнула Карелу.
Принц понимающе кивнул.
– Тогда встретимся у ратуши. – Он подтолкнул Михала. – Ну пошли, не будем мешать моей «невесте».
Маришка наморщила нос и не удержавшись показала Карелу язык. Правда, он все равно этого не увидел, потому как уже успел скрыться в толпе, волоча за собой что-то пытавшегося сказать Михала. Девочка же вернулась к шахматам. Теперь, когда у нее были деньги, эти красивые фигурки, изображавшие закованных в латы рыцарей, вставших на дыбы коней, задумчивых королей и прекрасных королев, стали ей казаться очень даже неплохим подарком королю Томашу. Жаль, что в последний момент Альмина отказалась идти с ними на ярмарку, у нее что-то в горле запершило. А сейчас ее совет был бы не лишним.
– Юная госпожа увлекается шахматами?
Она обернулась и увидела высокого худого мужчину в одежде торговца. Его любезная улыбка и уверенная манера держаться произвели на Маришку хорошее впечатление, поэтому она охотно ответила:
– Я выбираю подарок для очень богатого и знатного господина.
– Тогда вам лучше обратить внимание на вот эти.
Торговец словно фокусник откинул покрывало в глубине лавки, и Маришка ахнула от восторга. Шахматы, которые стояли там, были еще прекраснее тех, что на витрине. Это уже были не просто выточенные из кости или дерева фигурки, инкрустированные золотом, нет, это были настоящие маленькие статуэтки с тончайше проработанными деталями. А рядом лежали такие же красивые веера, чудесное зеркальце в раме из золотого чеканного кружева, великолепный отливающий синевой кинжал с ручкой из слоновой кости и много-много всего столь же потрясающего. Да, здесь можно было найти достойные подарки для всех членов королевской семьи.
Маришка подошла поближе и взяла зеркальце. Красивое… как в сказке о принцессе и семи лесных духах, так и ждешь, что оно сейчас спросит, о чем хочет узнать хозяйка.
Но зеркальце ничего не спросило. Зато Маришка и опомниться не успела, как ей завязали рот, а на голову накинули мешок. Спеленатая по рукам и ногам девочка только злобно мычала, чувствуя, как ее перекинули через плечо и куда-то потащили. Это же надо – пойти на ярмарку и попасться в руки бандитов! И главное, что противнее всего, Маришка просто ненавидела, когда ее вот так хватали посторонние люди. Ну что у этих разбойников кареты нет что ли!
К счастью, развязали Маришку очень скоро. С головы стащили мешок, освободили руки и довольно бережно запихнули в карету. Она только успела заметить, что они уже за городом, так что кричать и звать на помощь бессмысленно. Поэтому не стала сопротивляться и возмущаться, чтобы ей снова не завязали рот, и беспрекословно села на неудобную скамеечку дорожной кареты.
Сначала Маришка честно пыталась запомнить дорогу. Минут десять пыталась. Но после девятого поворота… или восьмого? В общем, после то ли восьмого, то ли девятого поворота она сбилась со счету, а пока пыталась их пересчитать в уме, пропустила следующий и теперь не знала, направо они свернули или налево. Хотя, какая разница? Она же все равно не видела, где именно они сворачивали. Сказочным героям хорошо, они всегда могли сосчитать шаги, а вот что делать, когда тебя не ведут, а везут в карете, запряженной парой лошадей, и ты слышишь только дробный перестук копыт.
Так что, Маришка бросила бесполезные попытки запомнить путь, по которому ее везли. Ничего не поделаешь, при побеге придется положиться на интуицию. А что она сбежит, девочка даже не сомневалась. Да стоит только этим глупым разбойникам оставить ее без присмотра хоть на минутку, как она тут же исчезнет. Она не какая-нибудь там королевская дочка, никогда не выходившая из отцовского дворца и на улице трепещущая перед каждой тенью. О нет, Маришка нисколько не боялась ни леса, ни ночи. Жаль, конечно, что на дворе не лето, летом было бы проще. Ну и ладно, одета она тепло, зима в этом году не очень морозная, в общем – ничего, справится.
Но пока о побеге думать было также бессмысленно, как и пытаться запомнить дорогу. Да и сейчас Маришку больше интересовал другой вопрос, а именно – кто и зачем ее похитил?
Из разговора разбойников она сумела расслышать только несколько слов, в основном бестолковых и незначительных. Но две фразы кажется были все-таки важными. Маленький разбойник довольно громко рассмеялся на какой-то вопрос высокого и сказал: «На то она и невеста принца». А тот ему ответил спокойно и словно даже с сожалением: «Теперь уже бывшая».
Значит, ее похитили, чтобы она не вышла замуж за Карела? Но зачем? О том, что принц обещал на ней жениться, знают всего несколько человек. И все они знают, что едва ей исполнится шестнадцать лет, она должна будет вернуть Карелу его слово.
Неужели Альмина?!
Сначала Маришка даже не поняла, почему ей в голову пришла эта дурацкая мысль. Действительно, с какой стати принцессе устраивать ее похищение? Но если…
Если она неправильно понимала поведение Альмины? Если та вовсе не ненавидит Карела, а совсем даже наоборот? Девочка вспомнила, как принцесса заявила королю, что Карел мол гораздо лучше, чем о нем думают. Тогда понятна становится и ее грусть, и случайно оброненные фразы о том, что любовь к равному не всегда означает счастье.
Маришка задумалась. А ведь были еще два случая, на которые она не обратила большого внимания, но которые теперь виделись ей в новом свете.
Первый произошел давно, еще когда Карел только вернулся из своего изгнания. Тогда Маришка искала его в парке и к своему удивлению нашла не только его, но и принцессу. Они шли по одной из дальних аллей, которую нельзя было увидеть от дворца, и разговаривали. Правда говорила в основном принцесса, Карел просто ее слушал, временами кивая или что-то коротко произнося. Уже одно то, что они вот так спокойно шли вместе, было просто невероятным, а потом Альмина, словно чтобы еще больше удивить случайную свидетельницу, положила руку на плечо Карела. Правда, тот воспринял жест принцессы без особого удовольствия и вежливо, но решительно, убрал ее руку.
А второй случай был вообще странный. Маришка даже сомневалась, был ли он на самом деле, или ей просто приснилось. Три дня назад, в самый разгар ярмарок и предновогодних празднеств, король устраивал во дворце маскарад. Официально это был не бал, а традиционная королевская благотворительная ярмарка в пользу сиротских приютов, поэтому туда разрешили пойти и Маришке. Но на самом деле это был настоящий бал-маскарад, и его совсем не портили красиво разукрашенные лавки, где стакан лимонной воды стоил дороже, чем в городе целая бочка вина.
Маришке ужасно хотелось нарядиться во что-нибудь блестящее, как баронесса Линдон, чье платье Ледяной Королевы было усыпано сотнями сверкающих камней. Или закутаться в черное шелковое одеяние демонической спутницы Ночи, как принцесса Альмина. Но высказать свои пожелания у девочки не хватило духу, и она решила просто положиться на вкус Михала, считавшийся во дворце безупречным. Так что, на маскараде Маришка была в нарядном и кокетливом костюме Весны, для украшения которого цветами старательный Михал опустошил половину оранжереи.
Ближе к полуночи Маришка, непривычная к таким шумным продолжительным праздникам, ушла в зимний сад, чтобы отдохнуть в тишине и уже с новыми силами пойти смотреть назначенный на половину первого фейерверк.
Альмина кивнула.
– Страшно. Вот отец и пожелал, чтобы я стрелять научилась. Теперь хоть от преследователей смогу отстреливаться. А еще это очень помогает отвлечься от грустных мыслей…
– А я ничего такого не умею, – вздохнула Маришка.
Принцесса кончила заряжать пистолет и вновь подняла на нее взгляд.
– Попроси Михала, он тебя научит.
Маришка удивилась.
– Он так хорошо стреляет?
Альмина тихо рассмеялась:
– Не просто хорошо! Великолепно! И не только стреляет, он и шпагой и кинжалом владеет мастерски. Маришка, он же в первую очередь телохранитель принца! Я не знаю точно, как их готовят, но говорят, что они могут убить вооруженного человека голыми руками.
Маришка не знала, что и сказать, но говорить ничего и не пришлось, потому что как раз вошел слуга и с поклоном объявил о приходе короля.
Обе девушки присели в реверансе. Нет, конечно, Маришка уже научилась делать вполне сносный реверанс, но сейчас все-таки испытала легкий укол зависти, глядя на то, как изящно склонилась перед королем Альмина. Ей так никогда не научиться!
– Нет-нет, без церемоний, – улыбнулся Томаш, глядя на них. – Мы не на официальном приеме, а дома, так что будем общаться по-родственному.
– Благодарю вас, ваше величество, – принцесса тепло улыбнулась в ответ.
Король покачал головой и поднял глаза к небу, словно выражая покорность судьбе. Он давно пытался уговорить принцессу обращаться к нему менее официально, но пока все его усилия были тщетны. Потом он перевел взгляд на Маришку, и та торопливо сказала:
– Добрый день… дядя Томаш. – Это фамильярное обращение как обычно далось ей с некоторым трудом, но она очень хотела порадовать короля, ведь у него был такой усталый вид.
Это сработало, складочка между бровей Томаша чуть разгладилась.
– Здравствуй, моя дорогая воспитанница, – он сел в кресло и сделал приглашающий жест, чтобы девушки тоже сели. – А до меня тут дошли некоторые слухи…
Маришка похолодела. Вот! Фрейлины все-таки разболтали! Сейчас ее выгонят из дворца!
– Слухи, Ваше Величество? – приподняла тонкие брови Альмина.
Король кивнул и вдруг рассмеялся, указывая на Маришку.
– Посмотрите, принцесса, как она напугалась. Поделом тебе, воспитанница, не будешь в следующий раз участвовать в глупых проказах этих двух шутов.
– Шутов? – удивилась Альмина, в то время как Маришка покраснела от облегчения, поняв, что король говорит всего-навсего об афере с орденом.
– Да, – кивнул Томаш, – один шут по должности, а второй – мой сын – по натуре.
Принцесса вновь улыбнулась, но словно с легкой грустинкой.
– Вы несправедливы к принцу Карелу, Ваше Величество.
Король посмотрел на девушку удивленно и как будто слегка обиженно. Маришка же навострила уши, чувствуя, что Альмина это не просто так сказала, в этом есть что-то очень важное.
Повисла пауза, которую Маришка и не пыталась нарушить, она вообще не собиралась влезать в разговор двух царственных особ, которые сегодня вдруг заговорили со странной искренностью.
– Вы слишком великодушны, принцесса, – наконец сухо сказал Томаш, – защищаете моего сына, тогда как он отзывается о вас не слишком любезно.
Альмина покачала головой и ответила непривычно твердо:
– Поверьте мне, Ваше Величество, Карел гораздо лучше, чем кажется.
Весь вечер девочка обдумывала слова принцессы. Ну надо же, она защищает Карела от недовольства короля. Почему? Принц, конечно, был Маришке другом, но это не мешало ей видеть, что с принцессой он обращается на грани хамства. Нет, разумеется, он не преступал границ приличия, но все равно его поведение выглядело не слишком-то хорошо. И при этом Альмина так уверенно утверждает, что он лучше, чем кажется!
Белиберда какая-то. Маришке уже начало казаться, что она никогда не разберется во всех этих запутанных отношениях царственных особ и их приближенных. Вроде бы каждого в отдельности возьми – нормальные люди, а все вместе – то ли змеиное гнездо, то ли сумасшедший дом.
Ярмарка и связанные с нею хлопоты подоспели как раз вовремя, Маришка с радостью окунулась в подготовку к Новому Году и на время постаралась забыть о своем намерении разобраться в интригах, романах и тайных целях членов королевского кружка. А еще она постаралась выкинуть из головы некстати пришедшую мысль, что ей их все равно никогда не понять. Поймет, обязательно!
***
Предновогодняя ярмарка пролетела еще быстрее, чем в свое время осенняя, хотя теперь Маришка уже неплохо разбиралась во всем, что ей, как королевской воспитаннице, приходилось делать. Но тут еще дело было в том, что зимние праздники она всегда любила больше, чем осенние. Ей ужасно нравились праздничные фейерверки, свечи в виде сказочных героев и елки с золотистым солнышком на макушке. А еще больше нравилось находить в новогоднее утро под кроватью гору ожидаемых и неожиданных подарков. Правда она не очень представляла, как же это делается в королевском дворце. В смысле, дарят ли здесь подарки, и если дарят, то куда их прячут.
Впрочем, Карел охотно ответил на ее вопросы и даже не стал посмеиваться над такой наивностью (потому Маришка и спросила именно его, а не Михала, тот обязательно хоть капельку, но поддел бы). Оказалось, что короли празднуют Новый год почти так же, как простые смертные. Только подарки у них прячут не под кровать, а кладут на пороге спальни. По крайней мере, так со взрослыми, уточнил Карел, а детям и под кровать бывает прячут.
Маришка долго раздумывала, что кому подарить, а главное – где взять деньги на подарки. Король Томаш, конечно обещал ей поместье, но это только после совершеннолетия, а пока девочка жила на полном пансионе, за ограду дворцового парка выходила только с кем-нибудь из королевских родственников и ни одной монетки уже несколько месяцев даже и не видела. У короля ей показалось просить как-то не очень удобно, ужасно не хотелось, чтобы он хоть немного заподозрил ее в попытках шантажа – она же пока не могла выполнить свое обещание и освободить принца от клятвы. Маришка уже склонялась к мысли одолжить немного денег у Альмины, но проблема неожиданно разрешилась сама.
На одной из ярмарок, которую члены королевской семьи посещали инкогнито – в обычной одежде и без свиты – Маришка мирно разглядывала удивительно красивые и при этом жутко дорогие шахматы, когда услышала прямо над ухом веселый голос Карела:
– Хочешь купить? Так любишь шахматы?
– Я плохо играю, – честно ответила девочка.
Принц вздохнул.
– Я тоже. Даже леди Анне проигрываю, а уж отцу и Михалу и подавно.
Маришка хихикнула и с сожалением отошла от красивых фигурок.
– Погоди… – Карел вдруг придержал ее за локоть. – Так у тебя же денег нет! Точно? – Он не стал ждать ответа, а просто вытащил из кармана туго набитый монетками кожаный мешочек. – Держи, это на новогодние подарки.
– Но я не могу… – начала было девочка, но принц только отмахнулся.
– Считай, что это в долг. Вернешь потом, когда отец тебе поместье даст.
Он решительно вложил кошелек ей в руку. Маришка растерянно посмотрела на его покрасневшие от холода пальцы и невпопад подумала, что перчатки Карел либо забыл надеть, либо, что еще вероятнее, уже потерял.
– Спасибо.
Никогда она не умела толком благодарить, и никакие книжки не помогали научиться. Вот и сейчас Маришке не удалось придумать ничего, кроме банального «спасибо». Поэтому она была даже рада, когда невесть откуда взявшийся Михал (он любил так появляться – словно из-под земли выныривать) хлопнул принца по плечу и весело спросил:
– Ну как, идем в тир? Маришка, ты с нами?
Карел с усмешкой сказал:
– Действительно, пошли с нами, посмотришь, как Михал будет пытаться мазать мимо мишеней. А то если его узнают – мигом из тира выгонят, чтобы все призы не позабирал.
Девочка хотела было согласиться, но вспомнила о том, что новогодний бал уже завтра, и если она не купит подарки на этой ярмарке, то может вообще не купить.
– Идите без меня, мне еще надо кое-что купить, – она тряхнула кошельком и старательно подмигнула Карелу.
Принц понимающе кивнул.
– Тогда встретимся у ратуши. – Он подтолкнул Михала. – Ну пошли, не будем мешать моей «невесте».
Маришка наморщила нос и не удержавшись показала Карелу язык. Правда, он все равно этого не увидел, потому как уже успел скрыться в толпе, волоча за собой что-то пытавшегося сказать Михала. Девочка же вернулась к шахматам. Теперь, когда у нее были деньги, эти красивые фигурки, изображавшие закованных в латы рыцарей, вставших на дыбы коней, задумчивых королей и прекрасных королев, стали ей казаться очень даже неплохим подарком королю Томашу. Жаль, что в последний момент Альмина отказалась идти с ними на ярмарку, у нее что-то в горле запершило. А сейчас ее совет был бы не лишним.
– Юная госпожа увлекается шахматами?
Она обернулась и увидела высокого худого мужчину в одежде торговца. Его любезная улыбка и уверенная манера держаться произвели на Маришку хорошее впечатление, поэтому она охотно ответила:
– Я выбираю подарок для очень богатого и знатного господина.
– Тогда вам лучше обратить внимание на вот эти.
Торговец словно фокусник откинул покрывало в глубине лавки, и Маришка ахнула от восторга. Шахматы, которые стояли там, были еще прекраснее тех, что на витрине. Это уже были не просто выточенные из кости или дерева фигурки, инкрустированные золотом, нет, это были настоящие маленькие статуэтки с тончайше проработанными деталями. А рядом лежали такие же красивые веера, чудесное зеркальце в раме из золотого чеканного кружева, великолепный отливающий синевой кинжал с ручкой из слоновой кости и много-много всего столь же потрясающего. Да, здесь можно было найти достойные подарки для всех членов королевской семьи.
Маришка подошла поближе и взяла зеркальце. Красивое… как в сказке о принцессе и семи лесных духах, так и ждешь, что оно сейчас спросит, о чем хочет узнать хозяйка.
Но зеркальце ничего не спросило. Зато Маришка и опомниться не успела, как ей завязали рот, а на голову накинули мешок. Спеленатая по рукам и ногам девочка только злобно мычала, чувствуя, как ее перекинули через плечо и куда-то потащили. Это же надо – пойти на ярмарку и попасться в руки бандитов! И главное, что противнее всего, Маришка просто ненавидела, когда ее вот так хватали посторонние люди. Ну что у этих разбойников кареты нет что ли!
***
К счастью, развязали Маришку очень скоро. С головы стащили мешок, освободили руки и довольно бережно запихнули в карету. Она только успела заметить, что они уже за городом, так что кричать и звать на помощь бессмысленно. Поэтому не стала сопротивляться и возмущаться, чтобы ей снова не завязали рот, и беспрекословно села на неудобную скамеечку дорожной кареты.
Сначала Маришка честно пыталась запомнить дорогу. Минут десять пыталась. Но после девятого поворота… или восьмого? В общем, после то ли восьмого, то ли девятого поворота она сбилась со счету, а пока пыталась их пересчитать в уме, пропустила следующий и теперь не знала, направо они свернули или налево. Хотя, какая разница? Она же все равно не видела, где именно они сворачивали. Сказочным героям хорошо, они всегда могли сосчитать шаги, а вот что делать, когда тебя не ведут, а везут в карете, запряженной парой лошадей, и ты слышишь только дробный перестук копыт.
Так что, Маришка бросила бесполезные попытки запомнить путь, по которому ее везли. Ничего не поделаешь, при побеге придется положиться на интуицию. А что она сбежит, девочка даже не сомневалась. Да стоит только этим глупым разбойникам оставить ее без присмотра хоть на минутку, как она тут же исчезнет. Она не какая-нибудь там королевская дочка, никогда не выходившая из отцовского дворца и на улице трепещущая перед каждой тенью. О нет, Маришка нисколько не боялась ни леса, ни ночи. Жаль, конечно, что на дворе не лето, летом было бы проще. Ну и ладно, одета она тепло, зима в этом году не очень морозная, в общем – ничего, справится.
Но пока о побеге думать было также бессмысленно, как и пытаться запомнить дорогу. Да и сейчас Маришку больше интересовал другой вопрос, а именно – кто и зачем ее похитил?
Из разговора разбойников она сумела расслышать только несколько слов, в основном бестолковых и незначительных. Но две фразы кажется были все-таки важными. Маленький разбойник довольно громко рассмеялся на какой-то вопрос высокого и сказал: «На то она и невеста принца». А тот ему ответил спокойно и словно даже с сожалением: «Теперь уже бывшая».
Значит, ее похитили, чтобы она не вышла замуж за Карела? Но зачем? О том, что принц обещал на ней жениться, знают всего несколько человек. И все они знают, что едва ей исполнится шестнадцать лет, она должна будет вернуть Карелу его слово.
Неужели Альмина?!
Сначала Маришка даже не поняла, почему ей в голову пришла эта дурацкая мысль. Действительно, с какой стати принцессе устраивать ее похищение? Но если…
Если она неправильно понимала поведение Альмины? Если та вовсе не ненавидит Карела, а совсем даже наоборот? Девочка вспомнила, как принцесса заявила королю, что Карел мол гораздо лучше, чем о нем думают. Тогда понятна становится и ее грусть, и случайно оброненные фразы о том, что любовь к равному не всегда означает счастье.
Маришка задумалась. А ведь были еще два случая, на которые она не обратила большого внимания, но которые теперь виделись ей в новом свете.
Первый произошел давно, еще когда Карел только вернулся из своего изгнания. Тогда Маришка искала его в парке и к своему удивлению нашла не только его, но и принцессу. Они шли по одной из дальних аллей, которую нельзя было увидеть от дворца, и разговаривали. Правда говорила в основном принцесса, Карел просто ее слушал, временами кивая или что-то коротко произнося. Уже одно то, что они вот так спокойно шли вместе, было просто невероятным, а потом Альмина, словно чтобы еще больше удивить случайную свидетельницу, положила руку на плечо Карела. Правда, тот воспринял жест принцессы без особого удовольствия и вежливо, но решительно, убрал ее руку.
А второй случай был вообще странный. Маришка даже сомневалась, был ли он на самом деле, или ей просто приснилось. Три дня назад, в самый разгар ярмарок и предновогодних празднеств, король устраивал во дворце маскарад. Официально это был не бал, а традиционная королевская благотворительная ярмарка в пользу сиротских приютов, поэтому туда разрешили пойти и Маришке. Но на самом деле это был настоящий бал-маскарад, и его совсем не портили красиво разукрашенные лавки, где стакан лимонной воды стоил дороже, чем в городе целая бочка вина.
Маришке ужасно хотелось нарядиться во что-нибудь блестящее, как баронесса Линдон, чье платье Ледяной Королевы было усыпано сотнями сверкающих камней. Или закутаться в черное шелковое одеяние демонической спутницы Ночи, как принцесса Альмина. Но высказать свои пожелания у девочки не хватило духу, и она решила просто положиться на вкус Михала, считавшийся во дворце безупречным. Так что, на маскараде Маришка была в нарядном и кокетливом костюме Весны, для украшения которого цветами старательный Михал опустошил половину оранжереи.
Ближе к полуночи Маришка, непривычная к таким шумным продолжительным праздникам, ушла в зимний сад, чтобы отдохнуть в тишине и уже с новыми силами пойти смотреть назначенный на половину первого фейерверк.
