— Сеньор Меллон Аидара, уделите мне немного внимания, — подчёркнуто официально попросила Зара. – Всего пару минут.
Девушка подошла к столу и, облокотившись об него, пристально уставилась на мага.
— Я внимательно слушаю, сеньорита Рандрин, — холодно ответил Меллон, откладывая в сторону одну бумагу и беря в руки другую. Он по-прежнему нарочито не смотрел на девушку.
— Не здесь, выйдите на минуточку.
— Извините, я занят. Может, сеньор Сонар сможет вам помочь?
Зара недовольно прикусила губу.
Игнорирует, показывает характер. Решил ответить презрением на презрение.
— Увы, — вздохнула девушка, – это дело я могу доверить только вам. Надеюсь, не откажите уделить пять минут дочери Советника?
Меллон неохотно поднялся и отворил дверь перед торжествующе улыбающейся Зарой. Она нашла нудные слова, отказать маг не мог.
— Я вас внимательно слушаю, — Меллон остановился у окна и вперил взгляд в стекло.
Маг стоял вполоборота к Заре и по-прежнему не удостоил её взглядом. Это путало планы, девушка не знала, как к нему подступиться.
— Меллон, я теперь боевой маг первого уровня.
— Примите мои поздравления, сеньорита Рандрин. – Меллон вежливо поклонился. – Что-нибудь ещё?
— Извиниться не хотите и, наконец, посмотреть мне в глаза? – вкрадчиво спросила Зара, наклонившись к магу и практически перейдя на шёпот.
— Я это уже делал и не раз, — голос Меллона стал холоднее льда. Плечи мага напряглись, лицевые мышцы на миг свело судорогой. – Вам мои извинения не нужны, зачем снова устраивать спектакль? Или это тешит ваше самолюбие? Извините, сеньорита Рандрин, но у меня действительно много дел. Я не могу развлекать вас.
— Ты трус, Меллон, — покачала головой Зара и положила руку на его плечо. Мышцы каменные! — Опять хочешь спрятаться, избежать неприятного разговора.
— Вы собрались со мной говорить? – удивлённо переспросил маг, выделив голосом последнее слово. Он обернулся и впервые за всё это время посмотрел на девушку, недоумённо и подозрительно. – Зачем вам понадобилось разговаривать с мерзавцем, который нанес вам смертельную обиду и которого вы навсегда вычеркнули из жизни?
— Не люблю, когда меня игнорируют.
— Простите, ваша светлость, в следующий раз я отнесусь к вам со всем возможным почтением.
— Издеваешься?! – не выдержав, прошипела девушка, сверкнув потемневшими глазами.
Меллон покачал головой и горько усмехнулся.
— И в мыслях не было, сеньорита Рандрин. Издевательства – это по вашей части. Я вдоволь испил эту чашу.
Зара не знала, что ответить, и молча смотрела в серьёзные карие глаза. В душе всколыхнулось чувство вины. Стремясь сбежать от него, девушка развернулась и, не прощаясь, быстро зашагала прочь. До того, как заедет Арилан, нужно успеть зайти в муниципалитет, узнать, можно ли что-нибудь сделать для Эйдана.
Заре безрезультатно твердила себе: «Тебе не тринадцать лет. Даже тогда, когда ты впервые столкнулась с вампиром, не боялась, а тут сердце стучит быстрее каблучков. Это всего лишь работа, подумаешь, мелочь какая!».
Девушка проснулась в полшестого утра, раньше отца, а ведь Рэнальд Рандрин слыл «жаворонком», успевал до завтрака просмотреть почту, и теперь сидела на кровати, разглядывая разложенную на одеяле форму Департамента иностранных дел. Зелёный жакет, приталенное платье с вязью зелёной же вышивки по линии горловины – знак принадлежности именно к данному ведомству. Пояс у платья, разумеется, тоже зелёный. Зара безуспешно пыталась понять, по какому принципу подбираются цвета департаментов. Сама бы она выбрала цветом дипломатии белый, но, очевидно, предки руководствовались другой логикой, предпочитая жизнь знаменитому флагу парламентёра. Зелёный – цвет весны, возрождения и надежды. Тогда бардовый Департамента магической обороны надлежало трактовать как кровь.
Форму в двух вариантах: зимнем и летнем – принесли вчера, и Зара весь вечер потратила переделку её по своему вкусу. Отец сказал, это не возбранялось. При желании обязательную вышивку можно нанести на любой наряд, но в первый день лучше появиться в форме.
Вздохнув, девушка бросила взгляд на часы – вряд ли она заснёт – и начала одеваться. Рабочий день во Дворце заседаний начинался в девять, у Зары ещё уйма времени на то, чтобы позавтракать и привести себя в порядок.
Водные процедуры придали сил, но сердце по-прежнему не желало биться ровно.
Департамент иностранных дел – там же сплошь серьёзные маги, поднаторевшие в законах и каверзных бумажках! Зара же ничего не знает, ни в чём не разбирается. Это не Школа, это политика. Никакие заклинания и травы не помогут. И в то же время – это то, к чему так стремилась девушка все эти годы. Нужно проявить себя, больше слушать и меньше развлекаться, тогда взойдёшь по лестнице желаний на самый верх. Зара не сомневалась, сумеет, но первоначальное бессилие угнетало. Теперь девушка жалела, что не повторила историю Антории, не проштудировала генеалогии королевских домов, забросила законы сразу после сдачи зачёта по праву на третьем году обучения. С другой стороны, когда это было читать, если Зара готовилась к боевой магии? Голова и так шла кругом, а право – предмет, непонятный даже на лекции.
Зара оделась, причесалась и вплела в волосы подходящую по цвету ленту. Критически осмотрев себя в зеркале, девушка одобрительно хмыкнула. По крайней мере, первое впечатление положительное, а уж второе… Не настолько Зара Рандрин глупа, чтобы не справиться с обязанностями обычного служащего.
Девушка вышла в коридор, надеясь, что кто-то из домашних уже встал: не хотелось бродить по комнате, будто зверь по клетке.
— Доброе утро! – доносится из-за двери Апполины.
Кузина прибывала в хорошем настроении, даже что-то напевала. Слух у неё отменный, по звуку шагов различила, кто идёт.
— Апполина, к тебе можно?
Кузина, безусловно, существо из другого мира, но в отличие от отца не посмеётся над чужими страхами. А их в Заре было предостаточно, начиная от опасений банально не понравиться сослуживцам. У них ведь специальное образование, многие магистратуру кончали, а она? Так, просто молоденькая хорошенькая магиня, получившая место по протекции отца.
— Конечно.
Щёлкнул открытый магией замок, и дверь призывно приоткрылась.
Спальня Апполины – это царство цветов. Их тут столько, что нетрудно перепутать жилую комнату с оранжерей. А ещё куча мягких подушек и пуфиков. Пол устлан густым бежевым ковром, на котором вольготно развалился мохнатый пёсик, которого кузина завела после смерти хорька. Вернее, как завела – подарили. При виде Зары пёс поднял голову, но, признав свою, положил голову обратно на лапки.
Отведя в сторону широкий зелёный лист, девушка глянула на кровать – смята. Значит, кузина не спит. Тоже ранняя пташка.
— Извини, я только что встала, — на пороге ванной комнаты возникла полуобнаженная Апполина, укатанная в полотенце. Другое она намотала на голову наподобие чалмы. От полуэльфийки пахло сандаловым маслом и чем-то ещё, неуловимым, но приятным. Зара полагала, так благоухала кожа кузины.
Апполина промокнула волосы и сняла полотенце.
— Что случилось, Зара? – обеспокоенно поинтересовалась она.
Кузина просто так не заходила, не баловала визитами, и Апполина сразу заподозрила неладное. Она попыталась аккуратно «прощупать» состояние Зары и с облегчением перевела дух, не увидев болезни или вредоносных чар. Будучи эльфийкой только наполовину, по отцу, Апполина переняла семейный дар и присущее всему дивному народу умение тонко чувствовать невидимое.
— Да ничего, просто волнуюсь, — смутившись, призналась Зара.
— Напрасно. Департамент иностранных дел вовсе не страшный, тебя там никто не обидит.
— Я понимаю, просто я никогда… Апполина, а это очень сложно, работать в департаменте? – шёпотом спросила девушка.
Отец за такой вопрос бы высмеял, напомнил о возрасте и полученном дипломе, кузина же ответила ободряющей улыбкой.
— Нет. Скучно бывает, а туда, где страшно, не пошлют. Сейчас оденусь и займусь твоими нервами.
Полуэльфийка подхватила со стула шёлковую нижнюю рубашку и коралловый пеньюар. Зара тактично отвернулась.
Апполина передвигалась очень тихо, девушка не услышала, как она подошла. Тонкие пальцы легли на виски. От них исходило приятное тепло, прогнавшее нелепые страхи. Сердцебиение унялось, мысли больше не играли друг с другом в салки.
Кузина, мурлыча эльфийскую песенку, незаметно осматривала сознание Зары на предмет негативных эмоций и уничтожала в зародыше. Это она любила и охотно помогала знакомым успокоиться или пережить неприятное событие.
Наконец, Апполина убрала руки с головы Зары и щелчком пальцев обула ноги в мягкие домашние туфли.
Поблагодарив и оставив кузину наедине с цветами (каждое утро она с ними о чём-то разговаривала), Зара направилась в столовую.
— Неужели ты перестала спать до полудня? – послышался насмешливый голос Рандрина.
Девушка улыбнулась: невозможно пройти рядом с кабинетом отца и не попасть в поле его зрения. Если у Апполины слух, у Рандрина чутьё. Пришлось изменить маршрут и толкнуть дверь кабинета, чуть не утонув в золоте солнечного света.
Рандрин стоял у стола и бегло просматривал стопку бумаг.
— Уже в форме? – он окинул дочь оценивающим взглядом. – Извини, не под цвет глаз, но не думаю, чтобы тебе понравился Департамент внутренних дел.
Сотрудники этого ведомства носили синие сюртуки.
— Доброе утро, — Зара подошла и чмокнула отца в щёку. – Мне не спалось.
— Доброе утро. Чувствую магию Апполины. Что-то со здоровьем?
Рандрин отложил бумаги в сторону и на миг задержал глаза на зрачках девушки.
— Нет, всё в порядке, — констатировал он. – Волновалась, что ли?
Ну вот, сейчас подымет на смех, начнет издеваться.
Зара непроизвольно встала в позу, готовая дать отпор.
— Ничего я не начну, — покачал головой Рандрин. — Все когда-то начинали и жутко боялись первого рабочего дня.
— Про тебя слабо верится, ты сразу родился всесильным Советником, — рассмеялась девушка.
Рандрин хмыкнул, но промолчал.
Во Дворце заседаний оказались без четверти девять.
Отец вызвался проводить Зару, хотя та решительно возражала. Не хотелось, чтобы её в первый же день прозвали маленькой папиной дочкой.
Департамент иностранных дел находился не в старой, угрюмой, а в новой, солнечной части комплекса, на том же этаже, что и приёмная Рандрина, только в другом крыле здания. Из этажного холла туда вела галерея с рядами уютных банкеток. Из окон, как и из кабинета Рандрина, открывался вид на сад, только с другой стороны. Другие окна выходили на город.
Галерея вела в квадратный вестибюль, в котором царствовала молоденькая девушка-секретарь. При виде герцога она вскочила, приторно заулыбалась, спрашивая, чем может быть полезна.
Зара сразу невзлюбила незнакомку. Слишком уж сильно она «виляла хвостом» перед отцом, нарочито не обращая внимания на его спутницу. Секретарь напомнила Заре бывшую соседку по комнате: Ри тоже пеклась о собственной внешности. Макияж, причёска, лёгкие духи. Симпатичная, ничего не скажешь. Соперница. А соперниц девушка терпеть не могла, там, где есть Зара Рандрин, иных королев быть не может.
— Позовите Нубара Эрша, — герцог усадил дочь на диванчик возле кадки с вечнозелёным растением, а сам остался стоять.
— Тут все так солидно, — прошептала девушка, рассматривая большое зеркало, стоявшее рядом со столом секретаря – оно явно не для красоты.
Приглядевшись, Зара поняла, зеркало складное и состоит из трёх половинок: удобно при ведении разговоров с несколькими людьми одновременно.
— Ещё бы, главный департамент королевства! – улыбнулся Рандрин. – Твой непосредственный начальник – неофициально третий человек в государстве.
— А первые два?
— Один стоит перед тобой, другой в тридцати шести лицах соберётся в Зале заседаний Совета через полчаса. Как видишь, я выбрал для дочери самое лучшее место службы. А вот и Нубар, — оживился Рандрин и потянул дочь навстречу уже знакомому ей шатену. – Пойдём, поговорим в его кабинете.
Сначала из коридора вынырнула секретарь, а затем глава департамента. Он приветствовал обоих Рандринов, что-то шепнул подчинённой и жестом пригласил следовать за собой.
Не успели они удобно расположиться в кабинете Нубара Эрша, как на столе возникли три чашки ароматного чая: две мятного и одного бергамотового.
— Рад снова видеть вас, сеньорита Рандрин. Надеюсь, вам здесь понравится, — бархатные, слегка отливавшие голубизной серые глаза главы департамента на миг задержались на лице Зары. – Заверяю, Советник, с вашей дочерью ничего не случится, можете смело оставить её на моё попечение.
— Я и не сомневаюсь, Нубар, просто она немного волнуется, боится…
— Чего? Ни я, ни мои подчиненные людьми не питаемся, — улыбка тронула губы Эрша.
Зара поджала губы и отвернулась. Отец удружил, выставил в худшем виде. Начальник уже составил о ней превратное мнение.
— Рэнальд, можно Вас на пару слов? — уже совсем другим, деловым тоном, спросил Эрш. — Хотел вам кое-что показать. Занятная вещь, при сложившихся обстоятельствах, ещё и опасная. Пройдёмте в Комнату собраний, не думаю, чтобы сеньориту Зару заинтересовали наши дела.
Это он так вежливо намекнул, что сведения для конкретных ушей?
Судя по всему, Нубар Эрш в хороших отношениях с Рандрином, не относится к нему, как к существу высшего порядка, как та же Элена, иначе бы не обращался по имени. Непривычно, как и то, что отец считал подобную фамильярность нормой. Хотя, чему Зара удивляется? Нубар Эрш занимает один из ключевых постов в королевстве, в его руках сконцентрировано немало важных ниточек. Что ни говори, во многом именно от главы Департамента иностранных дел зависит безопасность и стабильность государства. Такой человек имеет право звать Советника Рэнальдом.
— Зара, посиди здесь, мы ненадолго.
Рандрин кивнул и встал, мысленно задав Эршу некий вопрос. Глава департамента цокнул языком и пожал плечами. Между мужчинами завязался оживлённый ментальный разговор.
Оставшись одна, Зара неспешно допивала чай и осматривала обстановку кабинета новоиспеченного начальника. Функционально, но уютно, как хозяину, так и посетителям. Мебель в тёплых тонах, несколько доверху заставленных книгами шкафов, карта Антории и соседних стран на стене. Необычная: трёхмерная, живая. К примеру, она показывала погоду, времена года и ландшафт в разных частях королевства. Зара догадывалась, на этом достоинства карты не исчерпывались.
Красными дротиками кто-то, вероятно, Эрш отметил несколько точек на границе, в том числе, соотскую пустошь.
Справа от письменного стола – вот это порядок, ни единой бумажки на гладкой полированной поверхности! – висело зеркало. Старинное, в потемневшей оправе.
Что ещё? Пара стульев с высокими спинками, диванчик, на котором, собственно, сидела Зара. Между ним и книжным шкафом — круглый столик, полностью занятый чайным подносом. Разумеется, камин с часами. На полу – ковёр молочно-кофейного цвета с коротким ворсом. В общем, похоже на кабинет Рандрина, только пространство чётко поделено на две зоны: гостевую и рабочую. Границей служили два симметричных книжных шкафа.
Через четверть часа мужчины вернулись, мгновенно перестав что-то мысленно обсуждать, переступив порог кабинета.
— Надеюсь, не успела заскучать?
Девушка подошла к столу и, облокотившись об него, пристально уставилась на мага.
— Я внимательно слушаю, сеньорита Рандрин, — холодно ответил Меллон, откладывая в сторону одну бумагу и беря в руки другую. Он по-прежнему нарочито не смотрел на девушку.
— Не здесь, выйдите на минуточку.
— Извините, я занят. Может, сеньор Сонар сможет вам помочь?
Зара недовольно прикусила губу.
Игнорирует, показывает характер. Решил ответить презрением на презрение.
— Увы, — вздохнула девушка, – это дело я могу доверить только вам. Надеюсь, не откажите уделить пять минут дочери Советника?
Меллон неохотно поднялся и отворил дверь перед торжествующе улыбающейся Зарой. Она нашла нудные слова, отказать маг не мог.
— Я вас внимательно слушаю, — Меллон остановился у окна и вперил взгляд в стекло.
Маг стоял вполоборота к Заре и по-прежнему не удостоил её взглядом. Это путало планы, девушка не знала, как к нему подступиться.
— Меллон, я теперь боевой маг первого уровня.
— Примите мои поздравления, сеньорита Рандрин. – Меллон вежливо поклонился. – Что-нибудь ещё?
— Извиниться не хотите и, наконец, посмотреть мне в глаза? – вкрадчиво спросила Зара, наклонившись к магу и практически перейдя на шёпот.
— Я это уже делал и не раз, — голос Меллона стал холоднее льда. Плечи мага напряглись, лицевые мышцы на миг свело судорогой. – Вам мои извинения не нужны, зачем снова устраивать спектакль? Или это тешит ваше самолюбие? Извините, сеньорита Рандрин, но у меня действительно много дел. Я не могу развлекать вас.
— Ты трус, Меллон, — покачала головой Зара и положила руку на его плечо. Мышцы каменные! — Опять хочешь спрятаться, избежать неприятного разговора.
— Вы собрались со мной говорить? – удивлённо переспросил маг, выделив голосом последнее слово. Он обернулся и впервые за всё это время посмотрел на девушку, недоумённо и подозрительно. – Зачем вам понадобилось разговаривать с мерзавцем, который нанес вам смертельную обиду и которого вы навсегда вычеркнули из жизни?
— Не люблю, когда меня игнорируют.
— Простите, ваша светлость, в следующий раз я отнесусь к вам со всем возможным почтением.
— Издеваешься?! – не выдержав, прошипела девушка, сверкнув потемневшими глазами.
Меллон покачал головой и горько усмехнулся.
— И в мыслях не было, сеньорита Рандрин. Издевательства – это по вашей части. Я вдоволь испил эту чашу.
Зара не знала, что ответить, и молча смотрела в серьёзные карие глаза. В душе всколыхнулось чувство вины. Стремясь сбежать от него, девушка развернулась и, не прощаясь, быстро зашагала прочь. До того, как заедет Арилан, нужно успеть зайти в муниципалитет, узнать, можно ли что-нибудь сделать для Эйдана.
ГЛАВА 7
Заре безрезультатно твердила себе: «Тебе не тринадцать лет. Даже тогда, когда ты впервые столкнулась с вампиром, не боялась, а тут сердце стучит быстрее каблучков. Это всего лишь работа, подумаешь, мелочь какая!».
Девушка проснулась в полшестого утра, раньше отца, а ведь Рэнальд Рандрин слыл «жаворонком», успевал до завтрака просмотреть почту, и теперь сидела на кровати, разглядывая разложенную на одеяле форму Департамента иностранных дел. Зелёный жакет, приталенное платье с вязью зелёной же вышивки по линии горловины – знак принадлежности именно к данному ведомству. Пояс у платья, разумеется, тоже зелёный. Зара безуспешно пыталась понять, по какому принципу подбираются цвета департаментов. Сама бы она выбрала цветом дипломатии белый, но, очевидно, предки руководствовались другой логикой, предпочитая жизнь знаменитому флагу парламентёра. Зелёный – цвет весны, возрождения и надежды. Тогда бардовый Департамента магической обороны надлежало трактовать как кровь.
Форму в двух вариантах: зимнем и летнем – принесли вчера, и Зара весь вечер потратила переделку её по своему вкусу. Отец сказал, это не возбранялось. При желании обязательную вышивку можно нанести на любой наряд, но в первый день лучше появиться в форме.
Вздохнув, девушка бросила взгляд на часы – вряд ли она заснёт – и начала одеваться. Рабочий день во Дворце заседаний начинался в девять, у Зары ещё уйма времени на то, чтобы позавтракать и привести себя в порядок.
Водные процедуры придали сил, но сердце по-прежнему не желало биться ровно.
Департамент иностранных дел – там же сплошь серьёзные маги, поднаторевшие в законах и каверзных бумажках! Зара же ничего не знает, ни в чём не разбирается. Это не Школа, это политика. Никакие заклинания и травы не помогут. И в то же время – это то, к чему так стремилась девушка все эти годы. Нужно проявить себя, больше слушать и меньше развлекаться, тогда взойдёшь по лестнице желаний на самый верх. Зара не сомневалась, сумеет, но первоначальное бессилие угнетало. Теперь девушка жалела, что не повторила историю Антории, не проштудировала генеалогии королевских домов, забросила законы сразу после сдачи зачёта по праву на третьем году обучения. С другой стороны, когда это было читать, если Зара готовилась к боевой магии? Голова и так шла кругом, а право – предмет, непонятный даже на лекции.
Зара оделась, причесалась и вплела в волосы подходящую по цвету ленту. Критически осмотрев себя в зеркале, девушка одобрительно хмыкнула. По крайней мере, первое впечатление положительное, а уж второе… Не настолько Зара Рандрин глупа, чтобы не справиться с обязанностями обычного служащего.
Девушка вышла в коридор, надеясь, что кто-то из домашних уже встал: не хотелось бродить по комнате, будто зверь по клетке.
— Доброе утро! – доносится из-за двери Апполины.
Кузина прибывала в хорошем настроении, даже что-то напевала. Слух у неё отменный, по звуку шагов различила, кто идёт.
— Апполина, к тебе можно?
Кузина, безусловно, существо из другого мира, но в отличие от отца не посмеётся над чужими страхами. А их в Заре было предостаточно, начиная от опасений банально не понравиться сослуживцам. У них ведь специальное образование, многие магистратуру кончали, а она? Так, просто молоденькая хорошенькая магиня, получившая место по протекции отца.
— Конечно.
Щёлкнул открытый магией замок, и дверь призывно приоткрылась.
Спальня Апполины – это царство цветов. Их тут столько, что нетрудно перепутать жилую комнату с оранжерей. А ещё куча мягких подушек и пуфиков. Пол устлан густым бежевым ковром, на котором вольготно развалился мохнатый пёсик, которого кузина завела после смерти хорька. Вернее, как завела – подарили. При виде Зары пёс поднял голову, но, признав свою, положил голову обратно на лапки.
Отведя в сторону широкий зелёный лист, девушка глянула на кровать – смята. Значит, кузина не спит. Тоже ранняя пташка.
— Извини, я только что встала, — на пороге ванной комнаты возникла полуобнаженная Апполина, укатанная в полотенце. Другое она намотала на голову наподобие чалмы. От полуэльфийки пахло сандаловым маслом и чем-то ещё, неуловимым, но приятным. Зара полагала, так благоухала кожа кузины.
Апполина промокнула волосы и сняла полотенце.
— Что случилось, Зара? – обеспокоенно поинтересовалась она.
Кузина просто так не заходила, не баловала визитами, и Апполина сразу заподозрила неладное. Она попыталась аккуратно «прощупать» состояние Зары и с облегчением перевела дух, не увидев болезни или вредоносных чар. Будучи эльфийкой только наполовину, по отцу, Апполина переняла семейный дар и присущее всему дивному народу умение тонко чувствовать невидимое.
— Да ничего, просто волнуюсь, — смутившись, призналась Зара.
— Напрасно. Департамент иностранных дел вовсе не страшный, тебя там никто не обидит.
— Я понимаю, просто я никогда… Апполина, а это очень сложно, работать в департаменте? – шёпотом спросила девушка.
Отец за такой вопрос бы высмеял, напомнил о возрасте и полученном дипломе, кузина же ответила ободряющей улыбкой.
— Нет. Скучно бывает, а туда, где страшно, не пошлют. Сейчас оденусь и займусь твоими нервами.
Полуэльфийка подхватила со стула шёлковую нижнюю рубашку и коралловый пеньюар. Зара тактично отвернулась.
Апполина передвигалась очень тихо, девушка не услышала, как она подошла. Тонкие пальцы легли на виски. От них исходило приятное тепло, прогнавшее нелепые страхи. Сердцебиение унялось, мысли больше не играли друг с другом в салки.
Кузина, мурлыча эльфийскую песенку, незаметно осматривала сознание Зары на предмет негативных эмоций и уничтожала в зародыше. Это она любила и охотно помогала знакомым успокоиться или пережить неприятное событие.
Наконец, Апполина убрала руки с головы Зары и щелчком пальцев обула ноги в мягкие домашние туфли.
Поблагодарив и оставив кузину наедине с цветами (каждое утро она с ними о чём-то разговаривала), Зара направилась в столовую.
— Неужели ты перестала спать до полудня? – послышался насмешливый голос Рандрина.
Девушка улыбнулась: невозможно пройти рядом с кабинетом отца и не попасть в поле его зрения. Если у Апполины слух, у Рандрина чутьё. Пришлось изменить маршрут и толкнуть дверь кабинета, чуть не утонув в золоте солнечного света.
Рандрин стоял у стола и бегло просматривал стопку бумаг.
— Уже в форме? – он окинул дочь оценивающим взглядом. – Извини, не под цвет глаз, но не думаю, чтобы тебе понравился Департамент внутренних дел.
Сотрудники этого ведомства носили синие сюртуки.
— Доброе утро, — Зара подошла и чмокнула отца в щёку. – Мне не спалось.
— Доброе утро. Чувствую магию Апполины. Что-то со здоровьем?
Рандрин отложил бумаги в сторону и на миг задержал глаза на зрачках девушки.
— Нет, всё в порядке, — констатировал он. – Волновалась, что ли?
Ну вот, сейчас подымет на смех, начнет издеваться.
Зара непроизвольно встала в позу, готовая дать отпор.
— Ничего я не начну, — покачал головой Рандрин. — Все когда-то начинали и жутко боялись первого рабочего дня.
— Про тебя слабо верится, ты сразу родился всесильным Советником, — рассмеялась девушка.
Рандрин хмыкнул, но промолчал.
Во Дворце заседаний оказались без четверти девять.
Отец вызвался проводить Зару, хотя та решительно возражала. Не хотелось, чтобы её в первый же день прозвали маленькой папиной дочкой.
Департамент иностранных дел находился не в старой, угрюмой, а в новой, солнечной части комплекса, на том же этаже, что и приёмная Рандрина, только в другом крыле здания. Из этажного холла туда вела галерея с рядами уютных банкеток. Из окон, как и из кабинета Рандрина, открывался вид на сад, только с другой стороны. Другие окна выходили на город.
Галерея вела в квадратный вестибюль, в котором царствовала молоденькая девушка-секретарь. При виде герцога она вскочила, приторно заулыбалась, спрашивая, чем может быть полезна.
Зара сразу невзлюбила незнакомку. Слишком уж сильно она «виляла хвостом» перед отцом, нарочито не обращая внимания на его спутницу. Секретарь напомнила Заре бывшую соседку по комнате: Ри тоже пеклась о собственной внешности. Макияж, причёска, лёгкие духи. Симпатичная, ничего не скажешь. Соперница. А соперниц девушка терпеть не могла, там, где есть Зара Рандрин, иных королев быть не может.
— Позовите Нубара Эрша, — герцог усадил дочь на диванчик возле кадки с вечнозелёным растением, а сам остался стоять.
— Тут все так солидно, — прошептала девушка, рассматривая большое зеркало, стоявшее рядом со столом секретаря – оно явно не для красоты.
Приглядевшись, Зара поняла, зеркало складное и состоит из трёх половинок: удобно при ведении разговоров с несколькими людьми одновременно.
— Ещё бы, главный департамент королевства! – улыбнулся Рандрин. – Твой непосредственный начальник – неофициально третий человек в государстве.
— А первые два?
— Один стоит перед тобой, другой в тридцати шести лицах соберётся в Зале заседаний Совета через полчаса. Как видишь, я выбрал для дочери самое лучшее место службы. А вот и Нубар, — оживился Рандрин и потянул дочь навстречу уже знакомому ей шатену. – Пойдём, поговорим в его кабинете.
Сначала из коридора вынырнула секретарь, а затем глава департамента. Он приветствовал обоих Рандринов, что-то шепнул подчинённой и жестом пригласил следовать за собой.
Не успели они удобно расположиться в кабинете Нубара Эрша, как на столе возникли три чашки ароматного чая: две мятного и одного бергамотового.
— Рад снова видеть вас, сеньорита Рандрин. Надеюсь, вам здесь понравится, — бархатные, слегка отливавшие голубизной серые глаза главы департамента на миг задержались на лице Зары. – Заверяю, Советник, с вашей дочерью ничего не случится, можете смело оставить её на моё попечение.
— Я и не сомневаюсь, Нубар, просто она немного волнуется, боится…
— Чего? Ни я, ни мои подчиненные людьми не питаемся, — улыбка тронула губы Эрша.
Зара поджала губы и отвернулась. Отец удружил, выставил в худшем виде. Начальник уже составил о ней превратное мнение.
— Рэнальд, можно Вас на пару слов? — уже совсем другим, деловым тоном, спросил Эрш. — Хотел вам кое-что показать. Занятная вещь, при сложившихся обстоятельствах, ещё и опасная. Пройдёмте в Комнату собраний, не думаю, чтобы сеньориту Зару заинтересовали наши дела.
Это он так вежливо намекнул, что сведения для конкретных ушей?
Судя по всему, Нубар Эрш в хороших отношениях с Рандрином, не относится к нему, как к существу высшего порядка, как та же Элена, иначе бы не обращался по имени. Непривычно, как и то, что отец считал подобную фамильярность нормой. Хотя, чему Зара удивляется? Нубар Эрш занимает один из ключевых постов в королевстве, в его руках сконцентрировано немало важных ниточек. Что ни говори, во многом именно от главы Департамента иностранных дел зависит безопасность и стабильность государства. Такой человек имеет право звать Советника Рэнальдом.
— Зара, посиди здесь, мы ненадолго.
Рандрин кивнул и встал, мысленно задав Эршу некий вопрос. Глава департамента цокнул языком и пожал плечами. Между мужчинами завязался оживлённый ментальный разговор.
Оставшись одна, Зара неспешно допивала чай и осматривала обстановку кабинета новоиспеченного начальника. Функционально, но уютно, как хозяину, так и посетителям. Мебель в тёплых тонах, несколько доверху заставленных книгами шкафов, карта Антории и соседних стран на стене. Необычная: трёхмерная, живая. К примеру, она показывала погоду, времена года и ландшафт в разных частях королевства. Зара догадывалась, на этом достоинства карты не исчерпывались.
Красными дротиками кто-то, вероятно, Эрш отметил несколько точек на границе, в том числе, соотскую пустошь.
Справа от письменного стола – вот это порядок, ни единой бумажки на гладкой полированной поверхности! – висело зеркало. Старинное, в потемневшей оправе.
Что ещё? Пара стульев с высокими спинками, диванчик, на котором, собственно, сидела Зара. Между ним и книжным шкафом — круглый столик, полностью занятый чайным подносом. Разумеется, камин с часами. На полу – ковёр молочно-кофейного цвета с коротким ворсом. В общем, похоже на кабинет Рандрина, только пространство чётко поделено на две зоны: гостевую и рабочую. Границей служили два симметричных книжных шкафа.
Через четверть часа мужчины вернулись, мгновенно перестав что-то мысленно обсуждать, переступив порог кабинета.
— Надеюсь, не успела заскучать?
