— Разрешите вас пригласить? – перед Зарой возник Себастьян.
— Я не танцую, — сквозь зубы процедила девушка и отвернулась. Привязался же на её голову!
— Сеньорита Рандрин, всего один танец! – настаивал юный лорд и попытался взять Зару за руку.
Девушка обдала его презрительным взглядом потемневших глаз и брезгливо отдернула ладонь. Оскорблённый Себастьян в сердцах прошептал:
-Что, слишком гордая стала, как получила папочкину фамилию? А ведь ты всё равно бастард, что бы там в документах ни писали.
Зара отреагировала на оскорбление мгновенно, приняв облик э-эрри. Но глаза Себастьяна поймать не успела: видимо, кто-то рассказал лорду о подвохе.
— Собственная сущность уши режет? – старательно избегая бешеных зрачков Зары, злорадствовал Себастьян.
Он хотел присовокупить ещё парочку оскорблений, но не успел, вскрикнул и безвольно сполз на пол.
— Лорд Себастьян д’Азан, советую вам немедленно извиниться, — прогремел голос Рандрина. – Очень советую. А то ты, ублюдок, поплатишься за длинный язык.
Герцог в упор смотрел на побледневшего юношу, будто случайно прищелкивая пальцами, высекая из воздуха голубоватые искры. Губы плотно сжаты, глаза налиты чернотой.
Не оборачиваясь, Рандрин попросил дочь:
— Успокойся. Не трать на него время, я сам разберусь. Больше он никогда к тебе приставать не станет.
Зара кивнула и послала Себастьяну издевательский воздушный поцелуй. Она знала, что сейчас сделает отец, но не собиралась мешать. Наоборот, Зара радовалась нежданной защите. Значит, сегодняшний инцидент не перечеркнул с трудом построенных отношений.
Себастьян попытался оправдываться, утверждал, будто его не так поняли, молил о прощении, но Рандрин заставил его извинится с того самого помоста, на котором недавно восседала комиссия, а после позорно выгнал с бала.
— Похоже, некоторые не заслуживают диплома, — заметил герцог, подавая руку Заре. – Я прослежу за тем, чтобы его отправили в провинцию. Ничего, наберётся ума, самому на пользу пойдет.
Девушка пожала плечами. Её не волновала судьба Себастьяна д’Азана.
Присев в реверансе в ответ на приглашение отца, Зара закружилась с ним в танце. Первая пара королевства… Так оно и есть, завидуйте, юные магини!
— Ну, и зачем ты это сделала? – в тишине спящего предрассветного дома вопрос прозвучал особенно грозно.
Зара, уставшая и сонная, удивлённо взглянула на отца. Неужели не мог подождать до утра, обязательно портить такой вечер? Издевается он, что ли?
Рандрин остановился напротив неё, требовательно сложив руки на груди. Казалось, совсем другой человек улыбался ещё час назад и кружил дочь в танце. Тогда Зара решила, будто он забыл, успокоился, но ошиблась.
Девушка вскрикнула и поморщилась от покалывания в затылке. Вопреки обыкновению, Рандрин не заботился о чувствах дочери, неаккуратно, без лишних слов взломал установленную на всякий случай защиту первой степени.
Глаза герцога, потеплевшие во время выпускного бала, теперь снова стремительно темнели. В них появилось жёсткое выражение, будто Зара была обвиняемой, а он – судьёй.
— Значит, тебе можно испортить мне настроение, а мне нельзя задать тебе пару вопросов? – Рандрин распахнул перед дочерью дверь кабинета. – Прошу!
— Отец, я хочу спать! – взмолилась Зара, отчаянно пытаясь избавиться от чужого присутствия в своей голове. – И прекрати это, слышишь, я не преступница!
— Ты не желаешь говорить правду, мне не остается ничего другого, как узнать её самому. В глаза мне посмотри, — категорично приказал Рандрин.
Девушка демонстративно отвернулась и, покусывая губы от боли, поставила блок.
Голова раскалывалась от мигрени, но Зара мужественно терпела. Она знала, что долго не выдержит, и отец без труда прочитает все мысли и воспоминания, но не желала сдаваться. Сжав пальцами виски, девушка зашагала в сторону спальни.
— Зара, вернись, мы не договорили! – остановил её сердитый окрик отца. – Учти, если я захочу, то найду брешь в твоей защите. Церемониться не стану, последствия представляешь. А ведь могла бы обойтись без боли, но нет, быть со мной честной и откровенной ты не желаешь!
— Хорошо, поговорим, — сдалась Зара, покорно вернулась и прошла в кабинет. – Только, прошу, не кричи и не колдуй!
Рандрин хмыкнул и занял место за письменным столом – точно, как на допросе. Оставалось обмакнуть перо в чернила и заставить Зару написать чистосердечное признание. Даже свет падал ей в лицо, когда как Рандрин оставался в полумраке.
— Итак, — герцог размял пальцы, — что здесь делала эта женщина? Кого демона тебе потребовалось притащить её сюда? Ради шантажа? Решила и мать деньгами облагодетельствовать?
— Нет, — в душе девушки закипала обида. Собственный отец подозревал её в коварстве и корысти! Неужели решил, будто Зара столько лет лгала, изображала любовь ради денег? Да, сначала она требовала денег, но мечтала-то о родительской ласке. Именно его, отца. Рандрин же, значит, так этого и не понял. – Я столько лет её не видела, а тут выпускной…
— Я-то тут причём? Хотела видеть – съездила бы, я бы дал лошадей.
— А тебе не приходило в голову, что она скучает по мне и хотела бы тоже присутствовать при вручении диплома единственной дочери?
— Но она приехала не сама, ее пригласила ты, — упрямо напомнил Рандрин. – Зачем?
— Да я тебе уже сто раз объяснила! – начинала терять терпение Зара. – Потому что она моя мать, потому что она имеет право тут находиться.
— Вот как! – усмехнулся Рандрин. Пальцы сжались – недобрый знак для собеседника. – В таком случае повторю во второй раз, если ты не поняла с первого. Это мой дом, и я не желаю видеть в нём подобных гостей. У этой женщины нет никаких прав. Что, опять потянуло в деревню? – голос его становился всё громче, герцог едва ли не кричал. Глаза налились тьмой, резко обозначились скулы. Герцог болезненно морщился, будто одно присутствие дочери вызывало в нём недовольство. – Так поезжай! Посмотрела на отца, пожила в своё удовольствие, графиней стала – ничего ведь не держит! И никто. Поезжай к своей разлюбезной матери, навязывай ей свои порядки, а меня уволь!
Договорив, он стукнул кулаком по столу и, поджав губы, откинулся на спинку кресла. Но напряжение мышц не спало, спина так и осталась деревянной.
— Да как ты можешь?! – Зара чуть не захлебнулась от нахлынувших эмоций. Она едва сдерживала слёзы. Никогда ещё девушка не испытывала такой боли. – Ты же мой отец!
— И поэтому должен с распростёртыми объятьями принять твою мать? На что ты надеялась? Думала, я расчувствуюсь и женюсь? Нет, моя милая, твоя матушка – женщина на одну ночь, самое то, когда скучно, а заняться нечем. После – свободна, не нужна. Да, получилось так, что она забеременела, но её заслуги в этом нет, я ничем ей не обязан. Горничная! – презрительно фыркнул Рандрин. – Да Симуус таких, как она, на порог не пустит! И так большую честь оказали. Ну, что молчишь? Скажи мне, наконец, зубы Онора, зачем ты привела в мой дом эту женщину?!
Герцог рявкнул так, что Зара вздрогнула, но самообладания не потеряла, ответила холодно, бесстрашно глядя в глаза отцу.
— Хотела, чтобы ты посмотрел на неё, а она – на тебя. Мама до сих пор тебя любит.
— Плевать. Её чувства меня никогда не интересовали.
— Тебя ничьи чувства не интересуют, — раскрасневшись, обжигая чернотой глаз, выпалила Зара и встала, с шумом задвинув стул. – Запомни, я не хотела тебя шантажировать, женить – что ты ещё выдумал? Мне просто хотелось, чтобы родители спустя двадцать три года снова увидели друг друга. Тебе этого не понять, но мне всегда не хватало семьи, нормальной семьи. У всех она была – у всех, кроме меня! Нет, я и не надеялась на счастливое примирение, но хоть поговорить вы могли, пять минут вместе бы посидели! Так нет же! Я тебе надоела, мешаю наслаждаться холостяцкой свободой, приводить в дом любовниц? Так я уеду, завтра же пойду к сеньору Граппу и попрошу отправить куда-нибудь. И подачки в виде должности в департаменте мне не нужно, как-нибудь устроюсь, всего добьюсь сама. Могу и фамилию сменить, чтобы не позорить. Я же дочка бесплатной шлюхи, зачем тебе такая?
Выпалив всё это, девушка хлопнула телепортом и оказалась на пустынных улочках Старого города. Редкие пятна фонарей освещали спящие дома. Улицы тонули в глубоких тенях.
Зара с трудом дышала – то ли от сдерживаемых слез, то ли от злости. Если Рэнальд Рандрин решил, будто она не проживёт без него, он глубоко ошибается. Восемнадцать лет справлялась, и теперь сможет. Зато сама себе хозяйка, никто не станет донимать гнусными допросами, тренировками, чтением мыслей. Раз дочь для него ничего не значит, Рандрин для неё тоже. Действительно, посмотрела на отца – и хватит! Заре не пять лет, чтобы с надеждой ждать его приезда, каждый день бегать на тракт, она взрослая, Рандрин своё время упустил. Напрасно девушка его простила, но обратно ненависти не вернёшь, осталась лишь горечь очередного предательства.
Немного успокоившись, девушка огляделась по сторонам. Открывая телепорт, Зара не задумывалась, где он её выбросит, главное – подальше от дома. Бывшего дома, тут же поправила себя девушка, сегодня её оттуда выгнали. Оказалось, Зара она попала в квартал неподалеку от стены, огораживавшей Старый город от других частей Айши. Будто одной реки для защиты мало!
К кому же пойти, не ночевать же в бальном платье на улице? Как назло, денег нет, номер не снимешь. Впрочем, неподалёку живёт Меллон, кому, как не ему, утешить любимую девушку? И Зара понуро поплелась к рыжему дому у храма Эйфейи. Шла медленно, спотыкаясь: высокие каблуки и булыжная мостовая – понятия несовместимые.
Обида душила Зару. Хотелось вернуться во дворец Рандрина, сломать что-нибудь, чтобы дать выход клокочущей ярости, не стесняясь в выражениях, высказать всё в лицо отцу, собрать вещи и переехать в гостиницу, но девушка сдержалась. Ещё успеет.
Глаза слипались, но Зара мужественно гнала от себя сон. Она вздрагивала, тревожно реагируя на подозрительные звуки. Пару раз пришлось воспользоваться магией, чтобы отогнать двух подвыпивших прохожих, желавших с ней познакомиться. Объясняться с ними Зара не желала, поэтому наградила каждого сгустком боли и спокойно пошла дальше.
Но вот и заветная дверь.
Зара не стала звонить, просто переместилась в прихожую. Как оказалось, позвонить всё же стоило: сработали охранки. Ругаясь, девушка зажала уши руками. Слава богам, вся эта какофония слышна только двум людям: тому, кто попался в тенета охранного заклинания, и тому, кто его поставил, а то бы весь город перебудили. Зара терпеливо ждала, пока появиться Меллон и заткнет, наконец, эти верещащие звуки.
Маг, явно не ожидал, что незваным ночным гостем окажется особа женского пола. Он предстал перед Зарой в одних трусах, с заклинанием наизготовку. Зато девушке было, на что посмотреть. Увы, достоинства и недостатки фигуры возлюбленного в данный момент интересовали Зару гораздо меньше, нежели разрывающий сознание вой, от него даже глаза слезились.
— Ты? – удивлённо протянул Меллон и поспешил развеять чары.
Вспомнив, в каком виде выбежал в прихожую, маг смутился и поискал глазами, чем бы прикрыться.
— Да успокой ты эту дрянь! – вместо приветствия крикнула Зара, зажав уши руками.
Меллон сделал жест рукой – и воцарилась тишина. Сдержанно поблагодарив, Зара, не обращая внимания на вопросительный взгляд Меллона, прошла в комнаты. Сонный маг последовал за ней, смирившись, что встречает гостью в непотребном виде. Впрочем, девушка, казалось, не обратила внимания, одет он или нет. Странно для неё.
— Прости, что разбудила, но я ушла из дома.
Зара по-хозяйски распахнула дверь спальни и с блаженной улыбкой скинула туфли. Подумала и стянула чулки. Пальцы утонули в мягком ковре перед кроватью, напряжение в икроножных мышцах спало.
— Зара, может, объяснишь, что случилось? – маг потянулся за штанами. Отвернулся, натянул их и, зевнув, бросил взгляд на часы – четыре утра, скоро рассветет.
— Поссорилась с отцом. Долгая история. Не возражаешь, если я у тебя переночую?
Зара присела на смятую постель и взбила подушку. Матрас немного жестковат, но ничего, поспит и так. На диване бы и вовсе шея затекла. Не удержавшись, девушка провела рукой по наволочке, ощущая тепло любимого.
— У меня – это где? – нахмурился Меллон. Сон как рукой сняло.
— Здесь, разумеется. — Раз и на прикроватный столик мягко спланировали шпильки. Ещё миг – и к ним присоединилось колье. Меллон сразу понял, оно фамильное, пропитанное магией. На месте Зары он бы не оставлял его, где попало. А девушка, между тем, вынула из ушей серьги. – Спать на диване в гостиной не собираюсь.
— Зара Рандрин, вам не кажется…— недовольно начал маг.
— Не кажется, — отрезала она. – Спать со мной я не заставляю, выгонять из твоей постели тоже не буду.
— Благодарю покорно! – буркнул Меллон. – Как у тебя, порядочной девушки, вообще язык повернулся? Ещё бы сказала, что хочешь… Словом, остаться наедине с мужчиной.
— Видит Эйфейя, Меллон, ты сам как девушка! – рассмеялась Зара и встала. – Это называется «заниматься любовью», по-народному, просто сношаться, тра…
— Зара! – покраснев, оборвал её маг. – Я прекрасно знаю, как это называется, но тебе такие слова произносить стыдно.
— Ты ещё скажи, будто желать тебя – стыдно. Неужели я тебе совсем как женщина не нравлюсь? – с придыханием спросила Зара, подходя вплотную, и игриво прошлась пальчиком по груди Меллона.
Маг промолчал, сгрёб одежду со стула и попытался ретироваться в гостиную – девушка не позволила. Схватила за руку, нежно скользнула губами по запястью. Меллон отдёрнул руку, будто его ужалила змея.
— Зара, это переходит все границы! Если хочешь остаться, я велю постелить тебе в гостиной.
— Меллон, — вкрадчиво прошептала Зара, обвив мага руками, — я же сказала, что не желаю ночевать на диване. У меня всё тело затечет. Ну, разве с утра ты массаж сделаешь…
Кошачья улыбка, блеск синих глаз, и Зара наградила Меллона чередой коротких поцелуев.
— Не уходи от ответа, дорогой, я задала тебе вопрос, — почти касаясь его губ, прошептала она.
— Хорошо, я сам посплю диване. Зара, умоляю, брось свои штучки! – взмолился маг. – Мне завтра, то есть уже сегодня на службу, дай поспать хотя бы пару часов!
— Какой ты у меня пугливый!
Руки скользнули по спине к пояснице и чуть оттянули пояс. Предвидя сопротивление жертвы, девушка прикоснулась губами к шее, постепенно продвигаясь всё выше и выше, к губам.
Меллон громко вздохнул, когда вторая рука Зары легла ему на живот, но нашёл в себе силы оттолкнуть девушку. Он боялся, что дальше не сможет ей противостоять.
— Зара, как бы ты ни просила, я этого не сделаю, — покачал головой маг и положил одежду обратно на стул. – И вовсе не потому, что не хочу. Как раз наоборот, но есть нормы приличия, твоя честь, в конце концов!
Девушка фыркнула и покосилась на смятую постель.
— Как всегда, нашёл себе оправдание! Хорошо, я не стану к тебе приставать, но не удивляйся, если найду другого мужчину, более решительного.
Меллон вздохнул.
— Другая бы радовалась порядочности возлюбленного, а ты…
— А я хочу тебя без остатка, — улыбнулась она, кокетливо потянувшись к шнуровке платья. – Ну, смотри, от чего добровольно отказываешься.
Зара чувствовала, он не отвернется, и не прогадала.
— Я не танцую, — сквозь зубы процедила девушка и отвернулась. Привязался же на её голову!
— Сеньорита Рандрин, всего один танец! – настаивал юный лорд и попытался взять Зару за руку.
Девушка обдала его презрительным взглядом потемневших глаз и брезгливо отдернула ладонь. Оскорблённый Себастьян в сердцах прошептал:
-Что, слишком гордая стала, как получила папочкину фамилию? А ведь ты всё равно бастард, что бы там в документах ни писали.
Зара отреагировала на оскорбление мгновенно, приняв облик э-эрри. Но глаза Себастьяна поймать не успела: видимо, кто-то рассказал лорду о подвохе.
— Собственная сущность уши режет? – старательно избегая бешеных зрачков Зары, злорадствовал Себастьян.
Он хотел присовокупить ещё парочку оскорблений, но не успел, вскрикнул и безвольно сполз на пол.
— Лорд Себастьян д’Азан, советую вам немедленно извиниться, — прогремел голос Рандрина. – Очень советую. А то ты, ублюдок, поплатишься за длинный язык.
Герцог в упор смотрел на побледневшего юношу, будто случайно прищелкивая пальцами, высекая из воздуха голубоватые искры. Губы плотно сжаты, глаза налиты чернотой.
Не оборачиваясь, Рандрин попросил дочь:
— Успокойся. Не трать на него время, я сам разберусь. Больше он никогда к тебе приставать не станет.
Зара кивнула и послала Себастьяну издевательский воздушный поцелуй. Она знала, что сейчас сделает отец, но не собиралась мешать. Наоборот, Зара радовалась нежданной защите. Значит, сегодняшний инцидент не перечеркнул с трудом построенных отношений.
Себастьян попытался оправдываться, утверждал, будто его не так поняли, молил о прощении, но Рандрин заставил его извинится с того самого помоста, на котором недавно восседала комиссия, а после позорно выгнал с бала.
— Похоже, некоторые не заслуживают диплома, — заметил герцог, подавая руку Заре. – Я прослежу за тем, чтобы его отправили в провинцию. Ничего, наберётся ума, самому на пользу пойдет.
Девушка пожала плечами. Её не волновала судьба Себастьяна д’Азана.
Присев в реверансе в ответ на приглашение отца, Зара закружилась с ним в танце. Первая пара королевства… Так оно и есть, завидуйте, юные магини!
ГЛАВА 4
— Ну, и зачем ты это сделала? – в тишине спящего предрассветного дома вопрос прозвучал особенно грозно.
Зара, уставшая и сонная, удивлённо взглянула на отца. Неужели не мог подождать до утра, обязательно портить такой вечер? Издевается он, что ли?
Рандрин остановился напротив неё, требовательно сложив руки на груди. Казалось, совсем другой человек улыбался ещё час назад и кружил дочь в танце. Тогда Зара решила, будто он забыл, успокоился, но ошиблась.
Девушка вскрикнула и поморщилась от покалывания в затылке. Вопреки обыкновению, Рандрин не заботился о чувствах дочери, неаккуратно, без лишних слов взломал установленную на всякий случай защиту первой степени.
Глаза герцога, потеплевшие во время выпускного бала, теперь снова стремительно темнели. В них появилось жёсткое выражение, будто Зара была обвиняемой, а он – судьёй.
— Значит, тебе можно испортить мне настроение, а мне нельзя задать тебе пару вопросов? – Рандрин распахнул перед дочерью дверь кабинета. – Прошу!
— Отец, я хочу спать! – взмолилась Зара, отчаянно пытаясь избавиться от чужого присутствия в своей голове. – И прекрати это, слышишь, я не преступница!
— Ты не желаешь говорить правду, мне не остается ничего другого, как узнать её самому. В глаза мне посмотри, — категорично приказал Рандрин.
Девушка демонстративно отвернулась и, покусывая губы от боли, поставила блок.
Голова раскалывалась от мигрени, но Зара мужественно терпела. Она знала, что долго не выдержит, и отец без труда прочитает все мысли и воспоминания, но не желала сдаваться. Сжав пальцами виски, девушка зашагала в сторону спальни.
— Зара, вернись, мы не договорили! – остановил её сердитый окрик отца. – Учти, если я захочу, то найду брешь в твоей защите. Церемониться не стану, последствия представляешь. А ведь могла бы обойтись без боли, но нет, быть со мной честной и откровенной ты не желаешь!
— Хорошо, поговорим, — сдалась Зара, покорно вернулась и прошла в кабинет. – Только, прошу, не кричи и не колдуй!
Рандрин хмыкнул и занял место за письменным столом – точно, как на допросе. Оставалось обмакнуть перо в чернила и заставить Зару написать чистосердечное признание. Даже свет падал ей в лицо, когда как Рандрин оставался в полумраке.
— Итак, — герцог размял пальцы, — что здесь делала эта женщина? Кого демона тебе потребовалось притащить её сюда? Ради шантажа? Решила и мать деньгами облагодетельствовать?
— Нет, — в душе девушки закипала обида. Собственный отец подозревал её в коварстве и корысти! Неужели решил, будто Зара столько лет лгала, изображала любовь ради денег? Да, сначала она требовала денег, но мечтала-то о родительской ласке. Именно его, отца. Рандрин же, значит, так этого и не понял. – Я столько лет её не видела, а тут выпускной…
— Я-то тут причём? Хотела видеть – съездила бы, я бы дал лошадей.
— А тебе не приходило в голову, что она скучает по мне и хотела бы тоже присутствовать при вручении диплома единственной дочери?
— Но она приехала не сама, ее пригласила ты, — упрямо напомнил Рандрин. – Зачем?
— Да я тебе уже сто раз объяснила! – начинала терять терпение Зара. – Потому что она моя мать, потому что она имеет право тут находиться.
— Вот как! – усмехнулся Рандрин. Пальцы сжались – недобрый знак для собеседника. – В таком случае повторю во второй раз, если ты не поняла с первого. Это мой дом, и я не желаю видеть в нём подобных гостей. У этой женщины нет никаких прав. Что, опять потянуло в деревню? – голос его становился всё громче, герцог едва ли не кричал. Глаза налились тьмой, резко обозначились скулы. Герцог болезненно морщился, будто одно присутствие дочери вызывало в нём недовольство. – Так поезжай! Посмотрела на отца, пожила в своё удовольствие, графиней стала – ничего ведь не держит! И никто. Поезжай к своей разлюбезной матери, навязывай ей свои порядки, а меня уволь!
Договорив, он стукнул кулаком по столу и, поджав губы, откинулся на спинку кресла. Но напряжение мышц не спало, спина так и осталась деревянной.
— Да как ты можешь?! – Зара чуть не захлебнулась от нахлынувших эмоций. Она едва сдерживала слёзы. Никогда ещё девушка не испытывала такой боли. – Ты же мой отец!
— И поэтому должен с распростёртыми объятьями принять твою мать? На что ты надеялась? Думала, я расчувствуюсь и женюсь? Нет, моя милая, твоя матушка – женщина на одну ночь, самое то, когда скучно, а заняться нечем. После – свободна, не нужна. Да, получилось так, что она забеременела, но её заслуги в этом нет, я ничем ей не обязан. Горничная! – презрительно фыркнул Рандрин. – Да Симуус таких, как она, на порог не пустит! И так большую честь оказали. Ну, что молчишь? Скажи мне, наконец, зубы Онора, зачем ты привела в мой дом эту женщину?!
Герцог рявкнул так, что Зара вздрогнула, но самообладания не потеряла, ответила холодно, бесстрашно глядя в глаза отцу.
— Хотела, чтобы ты посмотрел на неё, а она – на тебя. Мама до сих пор тебя любит.
— Плевать. Её чувства меня никогда не интересовали.
— Тебя ничьи чувства не интересуют, — раскрасневшись, обжигая чернотой глаз, выпалила Зара и встала, с шумом задвинув стул. – Запомни, я не хотела тебя шантажировать, женить – что ты ещё выдумал? Мне просто хотелось, чтобы родители спустя двадцать три года снова увидели друг друга. Тебе этого не понять, но мне всегда не хватало семьи, нормальной семьи. У всех она была – у всех, кроме меня! Нет, я и не надеялась на счастливое примирение, но хоть поговорить вы могли, пять минут вместе бы посидели! Так нет же! Я тебе надоела, мешаю наслаждаться холостяцкой свободой, приводить в дом любовниц? Так я уеду, завтра же пойду к сеньору Граппу и попрошу отправить куда-нибудь. И подачки в виде должности в департаменте мне не нужно, как-нибудь устроюсь, всего добьюсь сама. Могу и фамилию сменить, чтобы не позорить. Я же дочка бесплатной шлюхи, зачем тебе такая?
Выпалив всё это, девушка хлопнула телепортом и оказалась на пустынных улочках Старого города. Редкие пятна фонарей освещали спящие дома. Улицы тонули в глубоких тенях.
Зара с трудом дышала – то ли от сдерживаемых слез, то ли от злости. Если Рэнальд Рандрин решил, будто она не проживёт без него, он глубоко ошибается. Восемнадцать лет справлялась, и теперь сможет. Зато сама себе хозяйка, никто не станет донимать гнусными допросами, тренировками, чтением мыслей. Раз дочь для него ничего не значит, Рандрин для неё тоже. Действительно, посмотрела на отца – и хватит! Заре не пять лет, чтобы с надеждой ждать его приезда, каждый день бегать на тракт, она взрослая, Рандрин своё время упустил. Напрасно девушка его простила, но обратно ненависти не вернёшь, осталась лишь горечь очередного предательства.
Немного успокоившись, девушка огляделась по сторонам. Открывая телепорт, Зара не задумывалась, где он её выбросит, главное – подальше от дома. Бывшего дома, тут же поправила себя девушка, сегодня её оттуда выгнали. Оказалось, Зара она попала в квартал неподалеку от стены, огораживавшей Старый город от других частей Айши. Будто одной реки для защиты мало!
К кому же пойти, не ночевать же в бальном платье на улице? Как назло, денег нет, номер не снимешь. Впрочем, неподалёку живёт Меллон, кому, как не ему, утешить любимую девушку? И Зара понуро поплелась к рыжему дому у храма Эйфейи. Шла медленно, спотыкаясь: высокие каблуки и булыжная мостовая – понятия несовместимые.
Обида душила Зару. Хотелось вернуться во дворец Рандрина, сломать что-нибудь, чтобы дать выход клокочущей ярости, не стесняясь в выражениях, высказать всё в лицо отцу, собрать вещи и переехать в гостиницу, но девушка сдержалась. Ещё успеет.
Глаза слипались, но Зара мужественно гнала от себя сон. Она вздрагивала, тревожно реагируя на подозрительные звуки. Пару раз пришлось воспользоваться магией, чтобы отогнать двух подвыпивших прохожих, желавших с ней познакомиться. Объясняться с ними Зара не желала, поэтому наградила каждого сгустком боли и спокойно пошла дальше.
Но вот и заветная дверь.
Зара не стала звонить, просто переместилась в прихожую. Как оказалось, позвонить всё же стоило: сработали охранки. Ругаясь, девушка зажала уши руками. Слава богам, вся эта какофония слышна только двум людям: тому, кто попался в тенета охранного заклинания, и тому, кто его поставил, а то бы весь город перебудили. Зара терпеливо ждала, пока появиться Меллон и заткнет, наконец, эти верещащие звуки.
Маг, явно не ожидал, что незваным ночным гостем окажется особа женского пола. Он предстал перед Зарой в одних трусах, с заклинанием наизготовку. Зато девушке было, на что посмотреть. Увы, достоинства и недостатки фигуры возлюбленного в данный момент интересовали Зару гораздо меньше, нежели разрывающий сознание вой, от него даже глаза слезились.
— Ты? – удивлённо протянул Меллон и поспешил развеять чары.
Вспомнив, в каком виде выбежал в прихожую, маг смутился и поискал глазами, чем бы прикрыться.
— Да успокой ты эту дрянь! – вместо приветствия крикнула Зара, зажав уши руками.
Меллон сделал жест рукой – и воцарилась тишина. Сдержанно поблагодарив, Зара, не обращая внимания на вопросительный взгляд Меллона, прошла в комнаты. Сонный маг последовал за ней, смирившись, что встречает гостью в непотребном виде. Впрочем, девушка, казалось, не обратила внимания, одет он или нет. Странно для неё.
— Прости, что разбудила, но я ушла из дома.
Зара по-хозяйски распахнула дверь спальни и с блаженной улыбкой скинула туфли. Подумала и стянула чулки. Пальцы утонули в мягком ковре перед кроватью, напряжение в икроножных мышцах спало.
— Зара, может, объяснишь, что случилось? – маг потянулся за штанами. Отвернулся, натянул их и, зевнув, бросил взгляд на часы – четыре утра, скоро рассветет.
— Поссорилась с отцом. Долгая история. Не возражаешь, если я у тебя переночую?
Зара присела на смятую постель и взбила подушку. Матрас немного жестковат, но ничего, поспит и так. На диване бы и вовсе шея затекла. Не удержавшись, девушка провела рукой по наволочке, ощущая тепло любимого.
— У меня – это где? – нахмурился Меллон. Сон как рукой сняло.
— Здесь, разумеется. — Раз и на прикроватный столик мягко спланировали шпильки. Ещё миг – и к ним присоединилось колье. Меллон сразу понял, оно фамильное, пропитанное магией. На месте Зары он бы не оставлял его, где попало. А девушка, между тем, вынула из ушей серьги. – Спать на диване в гостиной не собираюсь.
— Зара Рандрин, вам не кажется…— недовольно начал маг.
— Не кажется, — отрезала она. – Спать со мной я не заставляю, выгонять из твоей постели тоже не буду.
— Благодарю покорно! – буркнул Меллон. – Как у тебя, порядочной девушки, вообще язык повернулся? Ещё бы сказала, что хочешь… Словом, остаться наедине с мужчиной.
— Видит Эйфейя, Меллон, ты сам как девушка! – рассмеялась Зара и встала. – Это называется «заниматься любовью», по-народному, просто сношаться, тра…
— Зара! – покраснев, оборвал её маг. – Я прекрасно знаю, как это называется, но тебе такие слова произносить стыдно.
— Ты ещё скажи, будто желать тебя – стыдно. Неужели я тебе совсем как женщина не нравлюсь? – с придыханием спросила Зара, подходя вплотную, и игриво прошлась пальчиком по груди Меллона.
Маг промолчал, сгрёб одежду со стула и попытался ретироваться в гостиную – девушка не позволила. Схватила за руку, нежно скользнула губами по запястью. Меллон отдёрнул руку, будто его ужалила змея.
— Зара, это переходит все границы! Если хочешь остаться, я велю постелить тебе в гостиной.
— Меллон, — вкрадчиво прошептала Зара, обвив мага руками, — я же сказала, что не желаю ночевать на диване. У меня всё тело затечет. Ну, разве с утра ты массаж сделаешь…
Кошачья улыбка, блеск синих глаз, и Зара наградила Меллона чередой коротких поцелуев.
— Не уходи от ответа, дорогой, я задала тебе вопрос, — почти касаясь его губ, прошептала она.
— Хорошо, я сам посплю диване. Зара, умоляю, брось свои штучки! – взмолился маг. – Мне завтра, то есть уже сегодня на службу, дай поспать хотя бы пару часов!
— Какой ты у меня пугливый!
Руки скользнули по спине к пояснице и чуть оттянули пояс. Предвидя сопротивление жертвы, девушка прикоснулась губами к шее, постепенно продвигаясь всё выше и выше, к губам.
Меллон громко вздохнул, когда вторая рука Зары легла ему на живот, но нашёл в себе силы оттолкнуть девушку. Он боялся, что дальше не сможет ей противостоять.
— Зара, как бы ты ни просила, я этого не сделаю, — покачал головой маг и положил одежду обратно на стул. – И вовсе не потому, что не хочу. Как раз наоборот, но есть нормы приличия, твоя честь, в конце концов!
Девушка фыркнула и покосилась на смятую постель.
— Как всегда, нашёл себе оправдание! Хорошо, я не стану к тебе приставать, но не удивляйся, если найду другого мужчину, более решительного.
Меллон вздохнул.
— Другая бы радовалась порядочности возлюбленного, а ты…
— А я хочу тебя без остатка, — улыбнулась она, кокетливо потянувшись к шнуровке платья. – Ну, смотри, от чего добровольно отказываешься.
Зара чувствовала, он не отвернется, и не прогадала.
