- Похоже, ты проиграл, - я улыбнулся, не разжимая губ. – Джулес в клубе?
- У Джулеса дела, - Гарри выдохнул сигаретный дым, пристально посмотрев на меня. – Ты за деньгами? Можешь подойти к Дэвиду, он внутри.
- Хорошо, - сказал я и прошёл мимо него.
Зал был пуст; за стойкой я не увидел даже чернокожего бармена. Из служебного коридора доносились приглушенные голоса, но я не успел туда направиться: меня кто-то позвал. Подняв голову, я увидел начальника охраны, сидящего на втором этаже клуба. Я быстро поднялся по лестнице и присел к нему за столик.
- Рад видеть тебя живым, - сказал я.
Дэвид отстранённо кивнул, глядя в сторону коридора за барной стойкой. Он выбрал неплохое место: отсюда, с лоджии второго этажа, открывался вид на весь зал внизу, сцену, и два входа.
- Как плечо? – спросил наконец я.
- Док вовремя его обработал, - ответил Дэвид. – Проклятый нож мог занести инфекцию.
- Ты быстро пришёл в норму.
- Ты тоже.
Впервые за весь разговор Дэвид посмотрел на меня – внимательно и очень серьёзно.
- Зачем ты вернулся? – спросил он.
Я неуверенно пожал плечами.
- Если бы сбежал, вы бы подумали, что я испугался.
- А так не было?
- Было, - не стал скрывать я. – Но я пришёл, чтобы вы знали, что с нервами у меня всё в порядке, и я не собираюсь делать глупостей. Это всё.
- А что бы ты смог сделать? Доложить копам? Пожаловаться в посольство?
- Я не знаю, Дэвид. Я не думал об этом. Что с тобой, чёрт возьми? – не выдержал я. – Почему ты на меня так смотришь?
- Пытаюсь понять, - откликнулся начальник охраны. – Действительно ли ты так хорош, как говорил Спрут, или просто очень хороший актёр.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты убил того чёрного парня? – прямо спросил Дэвид.
Я замер. Это тот момент, когда все слова кажутся мелкими и бессмысленными. Все мысли испарились из головы, и мне показалось, что вокруг упала мёртвая тишина – и только удары моего сердца, как удары молота, нарушали её. В виске часто застучала кровь; я приложил ладонь к голове.
- Спрут говорил о тебе, Олег. Ты ему понравился, и это плохой знак. Он ещё сказал, что у тебя не было проблем с тем, чтобы убить. И я хочу знать. Их не было?
- Дэвид… - наконец нашёлся я. – Дэвид, слушай меня. Я остался в ту ночь только потому, что хотел помочь тебе. Потом мы с Гарри и Лэнсом погрузили трупы в автобус, и нас привезли на свалку. Там оказалось, что тот чёрный парень жив. Спрут сказал мне убить его, я отказался. Мы с ним сцепились. Потом Гарри и водитель автобуса, который приехал со Спрутом, держали, пока этот урод бил меня. А потом он вложил пистолет мне в руку и помог нажать на курок. Верь мне, Дэвид, я не... я не убийца, - я схватил его за руку.
Начальник охраны выдернул свою ладонь из моей и покачал головой.
- Ты псих, Олег.
Я понял, что моё дыхание стало тяжёлым, как после долгого бега, и попытался успокоиться. События той ночи вспыхнули перед глазами так ярко, точно всё произошло минуту назад. Наверное, тогда я и понял, что никогда не избавлюсь от этого. Это останется со мной на всю жизнь. И, возможно, после неё тоже.
- Значит, ты просто хороший актёр, - задумчиво проговорил Дэвид. – Ты подкупаешь нас своей честностью. Парень, но зачем же ты вернулся? Я говорил с Амели, но ваш план не сработает. Подходящего момента просто не будет. Чем дольше ты тут, тем меньше шансов уйти. Ты не дурак, должен понимать. Я буду первым, кто заложит тебя, если что-то пойдёт не так. Не пойми меня неправильно, Олег, ты помог мне, я тебе благодарен, Амели просила за тебя заступиться и, кроме того, ты мне просто нравишься, но… Но я с Сандерсоном. Так получилось. Я хорошо делаю свою работу, и не стану делать её хуже из-за тебя.
Я внимательно выслушал начальника охраны и долго молчал, переваривая услышанное. Дэвид был прав, подходящего момента не будет.
- Тогда я пойду к Сандерсону, - медленно выговорил я.
- Ты всё-таки псих, - хмыкнул Дэвид. – Что ты собираешься сказать?
- Что мне пора домой, - я поднялся, глядя на него сверху вниз, - и что я благодарен ему за работу.
- Вот так просто? – не поверил начальник охраны.
- Так просто, - я пожал плечами и направился к лестнице.
- Олег! – я обернулся. Дэвид вздохнул, с трудом поднимаясь из-за стола. В полумраке зала его лицо казалось белым, как у мертвеца. – Босса наверху нет. Он будет завтра, так что приходи… вечером. Он сам расплатится с тобой. Я не знаю, в какую игру ты играешь, парень, - он подошёл ближе, - но, чёрт возьми, мне интересно, что из этого выйдет. И вот ещё, - он достал из кармана мой аккуратно сложенный платок. – Спасибо.
Этим платком я вытирал кровь с его плеча.
Мы попрощались, и я вышел из клуба. Мне понадобилось время, чтобы выйти на главную улицу и, побродив около часа по местным магазинам, выбрать подарок для Эстер. Я купил три диска с разными компьютерными играми – я ведь не знал, в какие приходилось играть Эти – и диск с антивирусом. Уже за квартал до дома, где жили Рита и Эстер Харт, я увидел магазин игрушек, и купил смешного зайца с мягким пузом и вялыми ушами, за которые я его и держал, перекинув через плечо. Я даже пожалел, что их дом находился так близко: хотел купить цветы. Я будто стремился потратить как можно наличных, тех, которыми со мной расплачивались в «Потерянном рае». Я хотел оставить только ту сумму, которая необходима для покупки билета домой.
Меня действительно были рады видеть. Когда Рита открыла дверь квартиры, я почувствовал аромат готовящейся пищи и ощутил, как жалобно урчит желудок. Я помнил, что Марк говорил мне осторожнее относиться к еде после такого долгого перерыва, но животные инстинкты оказались выше доводов разума. Я подмигнул хозяйке, бесшумно потрясая упакованным зайцем. Рита понимающе улыбнулась и пропустила меня в комнату.
Эстер ждала меня; я не успел сказать ни слова.
- Я думала, ты не придёшь! – воскликнула она, и её удивительные глаза горели в тот момент ярче звёзд. – Так здорово, что у тебя всё-таки получилось!
Я рассмеялся, протягивая ей зайца.
- С днём рождения!
Эти освободила подарок от упаковки и внимательно посмотрела на игрушку в своих руках.
- Он мне нравится, - наконец заключила она. – У него белая шерсть, и он похож на тебя. Спасибо, Олег.
Я вспыхнул. Эстер была права, паразит заяц оказался полностью белым. Куда я смотрел? Хорошо хоть, не догадался купить болонку.
- Вот, - несколько смято проговорил я. – Я не знал, какие игры тебе нравятся, и в какие ты уже играла. Выбирал на свой страх и риск.
Девочка начала с любопытством разглядывать обложки дисков. Очевидно, они вызвали у неё куда больший интерес, чем злополучный заяц, и я вздохнул с облегчением.
- А я посмотрю, что ты натворила со своим другом, - я повернулся к включенному компьютеру и углубился в работу.
Рита что-то готовила на кухне, Эти, подъехав в кресле-каталке ближе ко мне, следила за тем, что я делаю, и в такой тишине мы провели около получаса. Это действительно оказался вирус, сожравший драйвера клавиатуры и мышки, и пришлось повозиться. В конце концов, я победил, и Эти посмотрела на меня с восхищением.
- Я теперь тоже так смогу, - сказал она.
- Ты сможешь гораздо больше, - ответил я. – Хакер.
Ужин прошел интересно, весело и вкусно. Эстер засыпала меня вопросами о компьютерах, и я едва успевал на них отвечать. Втроем мы обсуждали фильмы, музыку и книги, и мне давно не было так хорошо. Потом Эти перебралась в комнату – устанавливать новые игры, подаренные мной – а я остался помочь Рите на кухне.
- Ты надолго в Чикаго, Олег? – спросила меня хозяйка дома.
Я слегка удивился.
- То, что я неместный, так заметно?
- Я поняла это сразу, - Рита пожала плечами. – Ты не отсюда. Из России?
- Почти, - я не стал углубляться в детали. – Могу я спросить…
- Почему я интересуюсь?
Я кивнул. Мисс Харт невесело улыбнулась.
- Когда я увидела тебя, мне почему-то вспомнился дом. Ты обладаешь таким… особым запахом... уюта, защищенности. Нет, мне не стыдно говорить эти слова, - Рита протёрла последнюю вымытую тарелку и повернулась ко мне. – Я намного старше тебя, и у меня нет юношеских комплексов. Я говорю то, что думаю. Ты напомнил мне о доме.
- Никогда бы не подумал, - я неловко усмехнулся. – Ну и где он?
- Израиль, - она включила чайник и присела за стол. – Моя семья пришла в ужас, когда я сообщила им, что полюбила американца и собираюсь жить с ним. Я так и улетела в США, без благословления родителей. Мы с Эдгаром поженились, и через год у нас родилась Эстер. На этом история закончилась. Болезнь Эти оказалась слишком тяжёлым испытанием для Эдгара, и через год он нас оставил. Я работала и выживала ради своей девочки. В том, что она знает три языка, учится программированию, оканчивает среднюю школу, есть моя заслуга. И мне есть, за что благодарить Бога.
- Да, - согласился я.
Мы помолчали. Рита заварила чай и поставила две чашки на стол.
- Ты никогда не думала о том, чтобы вернуться домой? – спросил я. – Ведь тебя здесь ничто не держит.
- Мой бизнес, - мисс Харт пожала плечами. – Здесь у меня квартира, своё дело, налаженный быт. Что ждёт меня дома?
- Семья, - не раздумывая, ответил я.
- Я не уверена, что семья всё ещё ждёт меня, Олег, - Рита обхватила чашку руками, посмотрев в сторону. – Я давно не общалась с ними.
- Что мешает тебе сегодня же позвонить им? – удивился я. – Прекрасный повод – у Эти день рождения. Между вами не произошло ничего настолько ужасного, чтобы об этом нельзя было теперь забыть.
Рита посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. Так смотрят на ребёнка, который ещё верит в Деда Мороза.
- Дома у вас будет больше гостей, - опустив глаза, сказал я. – И Эти не останется одна.
Когда я снова посмотрел на Риту, она больше не улыбалась.
- Я действительно соскучилась по семье, - серьёзно сказала она. - Может, ты прав. Сегодня прекрасный повод позвонить домой.
Когда я уходил от них, меня не покидало странное чувство. Я не знал, стоило ли мне вмешиваться в их тихую жизнь, но мне казалось, что эта встреча что-то изменила. Я тогда ещё подумал, что остаться нормальным в мире, где все сошли с ума, можно, только оказавшись на месте такой, как Эстер. Я от всей души пожелал этой девочке счастья. Она как никто другой заслуживала этого.
Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете. (1 Пет. 4:12-13).
Маркус явился только через сутки. Прошлым вечером четы Меркадо в квартире не оказалось, но чернокожий сосед кубинца, Венустиано Вилья, передал мне ключ от входной двери. Я остановился поговорить с ним и, на моё счастье, сосед бородатого капитана оказался более разговорчивым.
- Уехали в больницу, - сообщил он мне. – У Консуэллы начались роды.
- Разве не рано? – удивился я.
- Рано, - кивнул Венустиано. – Марк просто обезумел. Повез её в какую-то дорогую клинику. Я говорил ему, что там таких, как мы, не принимают, он не слушал. Сказал, у него есть деньги. Но я знаю лучше, - Вилья вздохнул, пробормотав несколько слов на испанском. – Марк наш капитан, мы все хотим, чтобы было хорошо. У него только одна слабость – эта женщина.
- Она его жена, - я пожал плечами.
- Si, muchacho, но если с ребёнком или Консуэллой что-то случится, мы потеряем капитана, - объяснил Вилья. – А для нас настали тяжёлые времена. До сих пор нас не трогали потому, что боялись нашего капитана. Проклятые мексикано лезут в наш район, и только и ждут, чтобы Марк дал слабину. Мы должны что-то с этим делать!
Я поговорил с ним ещё минут пять, а потом зашёл в квартиру. Я твёрдо решил дождаться Маркуса, но прошла ночь и целый день, прежде чем бородач явился домой. Он выглядел усталым.
- Как она? – спросил я.
Маркус молча обошёл меня, направляясь в ванную, и закрыл за собой дверь. Я, уже одетый, поскольку собирался в клуб на последний, как я надеялся, разговор с Сандерсоном, ждал его на кухне. Я приготовил крепкий чай, но кубинец, выйдя из ванной, проигнорировал дымящуюся чашку. Марк полез на верхнюю полку и достал оттуда бутылку без этикетки с тёмной жидкостью. Я ещё раздумывал о том, что внутри – коньяк, вино или виски, когда Марк, выхлебав приблизительно половину, уселся за стол и, не глядя на меня, наконец ответил.
- Жива.
- А ребёнок?
- Жив, - после долгой паузы ответил кубинец. – Они положили его под приборы. Он маленький, - Марк помолчал. – Синий. Врачи говорят, не ручаются за то, что выживет. И за то, что у Консуэллы будут ещё дети. Не ручаются. Проклятые палачи.
А потом Маркус сказал то, что наверняка привело бы Венустиано Вилья, и не только его, а весь кубинский район, в ужас.
- Если ребёнок выживет, - медленно проговорил кубинец, - я даю слово, что мы уедем отсюда.
- На Кубу?
- Да. Ты знаешь девиз нашей страны?
Я покачал головой.
- Patria o Muerte. Родина или Смерть. Теперь я понимаю…
Когда я вышел из квартиры, улицу заливали уже первые густые сумерки. Я поделился с Маркусом событиями прошедшего дня, просто чтобы держать хоть кого-то в курсе того, что со мной происходило. Кубинец подумал и сказал, что он ничего не может посоветовать. «Ты начал свою игру, ниньо, - говорил Марк, - я могу только пожелать, чтобы тебе удалось её закончить. Может, тебе повезет, и ты сыграешь вничью».
Дорога до «Потерянного рая» оказалась сплошным кошмаром. Темноты я не боялся даже в детстве – но в последнее время во мне многое изменилось. А когда на пустынной станции метро ко мне подошёл мужчина и попросил закурить, я едва не подскочил от неожиданности. Я надеялся только, что не увижу призрака чернокожего парня в стекле вагонного окна, как это было в прошлый раз. Меня ждал ответственный разговор с Сандерсоном, и я не мог допустить, чтобы у меня раньше времени сдали нервы.
Впрочем, волновался я зря: нервы всё-таки сдали. Только произошло это не в метро, а в клубе.
Я едва успел поздороваться со знакомыми охранниками у входа, когда почувствовал что-то неладное. Всё так же гремела музыка, танцевали люди, раздавались пьяные крики и хохот, всё так же тенями скользили парни из секьюрити, обеспечивая порядок в зале: босс терпеть не мог, когда в процессе драк портился интерьер. Забегая вперед, скажу, что интерьер был всё-таки испорчен, и не кем-нибудь, а мной.
Я успел дойти до барной стойки, когда меня остановил Джулес.
- Чего притащился? – хмуро спросил мулат. – К боссу? Ну тогда обломись, русский, у него и без тебя проблем хватает.
На миг я обрадовался. Если Сандерсон и впрямь был так занят, я мог попросту свалить из клуба и уже сегодня купить себе билет домой. Если меня и найдут его ребята в аэропорту, то я смогу прикрыться тем, что не смог к нему прорваться.
- У Джулеса дела, - Гарри выдохнул сигаретный дым, пристально посмотрев на меня. – Ты за деньгами? Можешь подойти к Дэвиду, он внутри.
- Хорошо, - сказал я и прошёл мимо него.
Зал был пуст; за стойкой я не увидел даже чернокожего бармена. Из служебного коридора доносились приглушенные голоса, но я не успел туда направиться: меня кто-то позвал. Подняв голову, я увидел начальника охраны, сидящего на втором этаже клуба. Я быстро поднялся по лестнице и присел к нему за столик.
- Рад видеть тебя живым, - сказал я.
Дэвид отстранённо кивнул, глядя в сторону коридора за барной стойкой. Он выбрал неплохое место: отсюда, с лоджии второго этажа, открывался вид на весь зал внизу, сцену, и два входа.
- Как плечо? – спросил наконец я.
- Док вовремя его обработал, - ответил Дэвид. – Проклятый нож мог занести инфекцию.
- Ты быстро пришёл в норму.
- Ты тоже.
Впервые за весь разговор Дэвид посмотрел на меня – внимательно и очень серьёзно.
- Зачем ты вернулся? – спросил он.
Я неуверенно пожал плечами.
- Если бы сбежал, вы бы подумали, что я испугался.
- А так не было?
- Было, - не стал скрывать я. – Но я пришёл, чтобы вы знали, что с нервами у меня всё в порядке, и я не собираюсь делать глупостей. Это всё.
- А что бы ты смог сделать? Доложить копам? Пожаловаться в посольство?
- Я не знаю, Дэвид. Я не думал об этом. Что с тобой, чёрт возьми? – не выдержал я. – Почему ты на меня так смотришь?
- Пытаюсь понять, - откликнулся начальник охраны. – Действительно ли ты так хорош, как говорил Спрут, или просто очень хороший актёр.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты убил того чёрного парня? – прямо спросил Дэвид.
Я замер. Это тот момент, когда все слова кажутся мелкими и бессмысленными. Все мысли испарились из головы, и мне показалось, что вокруг упала мёртвая тишина – и только удары моего сердца, как удары молота, нарушали её. В виске часто застучала кровь; я приложил ладонь к голове.
- Спрут говорил о тебе, Олег. Ты ему понравился, и это плохой знак. Он ещё сказал, что у тебя не было проблем с тем, чтобы убить. И я хочу знать. Их не было?
- Дэвид… - наконец нашёлся я. – Дэвид, слушай меня. Я остался в ту ночь только потому, что хотел помочь тебе. Потом мы с Гарри и Лэнсом погрузили трупы в автобус, и нас привезли на свалку. Там оказалось, что тот чёрный парень жив. Спрут сказал мне убить его, я отказался. Мы с ним сцепились. Потом Гарри и водитель автобуса, который приехал со Спрутом, держали, пока этот урод бил меня. А потом он вложил пистолет мне в руку и помог нажать на курок. Верь мне, Дэвид, я не... я не убийца, - я схватил его за руку.
Начальник охраны выдернул свою ладонь из моей и покачал головой.
- Ты псих, Олег.
Я понял, что моё дыхание стало тяжёлым, как после долгого бега, и попытался успокоиться. События той ночи вспыхнули перед глазами так ярко, точно всё произошло минуту назад. Наверное, тогда я и понял, что никогда не избавлюсь от этого. Это останется со мной на всю жизнь. И, возможно, после неё тоже.
- Значит, ты просто хороший актёр, - задумчиво проговорил Дэвид. – Ты подкупаешь нас своей честностью. Парень, но зачем же ты вернулся? Я говорил с Амели, но ваш план не сработает. Подходящего момента просто не будет. Чем дольше ты тут, тем меньше шансов уйти. Ты не дурак, должен понимать. Я буду первым, кто заложит тебя, если что-то пойдёт не так. Не пойми меня неправильно, Олег, ты помог мне, я тебе благодарен, Амели просила за тебя заступиться и, кроме того, ты мне просто нравишься, но… Но я с Сандерсоном. Так получилось. Я хорошо делаю свою работу, и не стану делать её хуже из-за тебя.
Я внимательно выслушал начальника охраны и долго молчал, переваривая услышанное. Дэвид был прав, подходящего момента не будет.
- Тогда я пойду к Сандерсону, - медленно выговорил я.
- Ты всё-таки псих, - хмыкнул Дэвид. – Что ты собираешься сказать?
- Что мне пора домой, - я поднялся, глядя на него сверху вниз, - и что я благодарен ему за работу.
- Вот так просто? – не поверил начальник охраны.
- Так просто, - я пожал плечами и направился к лестнице.
- Олег! – я обернулся. Дэвид вздохнул, с трудом поднимаясь из-за стола. В полумраке зала его лицо казалось белым, как у мертвеца. – Босса наверху нет. Он будет завтра, так что приходи… вечером. Он сам расплатится с тобой. Я не знаю, в какую игру ты играешь, парень, - он подошёл ближе, - но, чёрт возьми, мне интересно, что из этого выйдет. И вот ещё, - он достал из кармана мой аккуратно сложенный платок. – Спасибо.
Этим платком я вытирал кровь с его плеча.
Мы попрощались, и я вышел из клуба. Мне понадобилось время, чтобы выйти на главную улицу и, побродив около часа по местным магазинам, выбрать подарок для Эстер. Я купил три диска с разными компьютерными играми – я ведь не знал, в какие приходилось играть Эти – и диск с антивирусом. Уже за квартал до дома, где жили Рита и Эстер Харт, я увидел магазин игрушек, и купил смешного зайца с мягким пузом и вялыми ушами, за которые я его и держал, перекинув через плечо. Я даже пожалел, что их дом находился так близко: хотел купить цветы. Я будто стремился потратить как можно наличных, тех, которыми со мной расплачивались в «Потерянном рае». Я хотел оставить только ту сумму, которая необходима для покупки билета домой.
Меня действительно были рады видеть. Когда Рита открыла дверь квартиры, я почувствовал аромат готовящейся пищи и ощутил, как жалобно урчит желудок. Я помнил, что Марк говорил мне осторожнее относиться к еде после такого долгого перерыва, но животные инстинкты оказались выше доводов разума. Я подмигнул хозяйке, бесшумно потрясая упакованным зайцем. Рита понимающе улыбнулась и пропустила меня в комнату.
Эстер ждала меня; я не успел сказать ни слова.
- Я думала, ты не придёшь! – воскликнула она, и её удивительные глаза горели в тот момент ярче звёзд. – Так здорово, что у тебя всё-таки получилось!
Я рассмеялся, протягивая ей зайца.
- С днём рождения!
Эти освободила подарок от упаковки и внимательно посмотрела на игрушку в своих руках.
- Он мне нравится, - наконец заключила она. – У него белая шерсть, и он похож на тебя. Спасибо, Олег.
Я вспыхнул. Эстер была права, паразит заяц оказался полностью белым. Куда я смотрел? Хорошо хоть, не догадался купить болонку.
- Вот, - несколько смято проговорил я. – Я не знал, какие игры тебе нравятся, и в какие ты уже играла. Выбирал на свой страх и риск.
Девочка начала с любопытством разглядывать обложки дисков. Очевидно, они вызвали у неё куда больший интерес, чем злополучный заяц, и я вздохнул с облегчением.
- А я посмотрю, что ты натворила со своим другом, - я повернулся к включенному компьютеру и углубился в работу.
Рита что-то готовила на кухне, Эти, подъехав в кресле-каталке ближе ко мне, следила за тем, что я делаю, и в такой тишине мы провели около получаса. Это действительно оказался вирус, сожравший драйвера клавиатуры и мышки, и пришлось повозиться. В конце концов, я победил, и Эти посмотрела на меня с восхищением.
- Я теперь тоже так смогу, - сказал она.
- Ты сможешь гораздо больше, - ответил я. – Хакер.
Ужин прошел интересно, весело и вкусно. Эстер засыпала меня вопросами о компьютерах, и я едва успевал на них отвечать. Втроем мы обсуждали фильмы, музыку и книги, и мне давно не было так хорошо. Потом Эти перебралась в комнату – устанавливать новые игры, подаренные мной – а я остался помочь Рите на кухне.
- Ты надолго в Чикаго, Олег? – спросила меня хозяйка дома.
Я слегка удивился.
- То, что я неместный, так заметно?
- Я поняла это сразу, - Рита пожала плечами. – Ты не отсюда. Из России?
- Почти, - я не стал углубляться в детали. – Могу я спросить…
- Почему я интересуюсь?
Я кивнул. Мисс Харт невесело улыбнулась.
- Когда я увидела тебя, мне почему-то вспомнился дом. Ты обладаешь таким… особым запахом... уюта, защищенности. Нет, мне не стыдно говорить эти слова, - Рита протёрла последнюю вымытую тарелку и повернулась ко мне. – Я намного старше тебя, и у меня нет юношеских комплексов. Я говорю то, что думаю. Ты напомнил мне о доме.
- Никогда бы не подумал, - я неловко усмехнулся. – Ну и где он?
- Израиль, - она включила чайник и присела за стол. – Моя семья пришла в ужас, когда я сообщила им, что полюбила американца и собираюсь жить с ним. Я так и улетела в США, без благословления родителей. Мы с Эдгаром поженились, и через год у нас родилась Эстер. На этом история закончилась. Болезнь Эти оказалась слишком тяжёлым испытанием для Эдгара, и через год он нас оставил. Я работала и выживала ради своей девочки. В том, что она знает три языка, учится программированию, оканчивает среднюю школу, есть моя заслуга. И мне есть, за что благодарить Бога.
- Да, - согласился я.
Мы помолчали. Рита заварила чай и поставила две чашки на стол.
- Ты никогда не думала о том, чтобы вернуться домой? – спросил я. – Ведь тебя здесь ничто не держит.
- Мой бизнес, - мисс Харт пожала плечами. – Здесь у меня квартира, своё дело, налаженный быт. Что ждёт меня дома?
- Семья, - не раздумывая, ответил я.
- Я не уверена, что семья всё ещё ждёт меня, Олег, - Рита обхватила чашку руками, посмотрев в сторону. – Я давно не общалась с ними.
- Что мешает тебе сегодня же позвонить им? – удивился я. – Прекрасный повод – у Эти день рождения. Между вами не произошло ничего настолько ужасного, чтобы об этом нельзя было теперь забыть.
Рита посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. Так смотрят на ребёнка, который ещё верит в Деда Мороза.
- Дома у вас будет больше гостей, - опустив глаза, сказал я. – И Эти не останется одна.
Когда я снова посмотрел на Риту, она больше не улыбалась.
- Я действительно соскучилась по семье, - серьёзно сказала она. - Может, ты прав. Сегодня прекрасный повод позвонить домой.
Когда я уходил от них, меня не покидало странное чувство. Я не знал, стоило ли мне вмешиваться в их тихую жизнь, но мне казалось, что эта встреча что-то изменила. Я тогда ещё подумал, что остаться нормальным в мире, где все сошли с ума, можно, только оказавшись на месте такой, как Эстер. Я от всей души пожелал этой девочке счастья. Она как никто другой заслуживала этого.
Глава 7
Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете. (1 Пет. 4:12-13).
Маркус явился только через сутки. Прошлым вечером четы Меркадо в квартире не оказалось, но чернокожий сосед кубинца, Венустиано Вилья, передал мне ключ от входной двери. Я остановился поговорить с ним и, на моё счастье, сосед бородатого капитана оказался более разговорчивым.
- Уехали в больницу, - сообщил он мне. – У Консуэллы начались роды.
- Разве не рано? – удивился я.
- Рано, - кивнул Венустиано. – Марк просто обезумел. Повез её в какую-то дорогую клинику. Я говорил ему, что там таких, как мы, не принимают, он не слушал. Сказал, у него есть деньги. Но я знаю лучше, - Вилья вздохнул, пробормотав несколько слов на испанском. – Марк наш капитан, мы все хотим, чтобы было хорошо. У него только одна слабость – эта женщина.
- Она его жена, - я пожал плечами.
- Si, muchacho, но если с ребёнком или Консуэллой что-то случится, мы потеряем капитана, - объяснил Вилья. – А для нас настали тяжёлые времена. До сих пор нас не трогали потому, что боялись нашего капитана. Проклятые мексикано лезут в наш район, и только и ждут, чтобы Марк дал слабину. Мы должны что-то с этим делать!
Я поговорил с ним ещё минут пять, а потом зашёл в квартиру. Я твёрдо решил дождаться Маркуса, но прошла ночь и целый день, прежде чем бородач явился домой. Он выглядел усталым.
- Как она? – спросил я.
Маркус молча обошёл меня, направляясь в ванную, и закрыл за собой дверь. Я, уже одетый, поскольку собирался в клуб на последний, как я надеялся, разговор с Сандерсоном, ждал его на кухне. Я приготовил крепкий чай, но кубинец, выйдя из ванной, проигнорировал дымящуюся чашку. Марк полез на верхнюю полку и достал оттуда бутылку без этикетки с тёмной жидкостью. Я ещё раздумывал о том, что внутри – коньяк, вино или виски, когда Марк, выхлебав приблизительно половину, уселся за стол и, не глядя на меня, наконец ответил.
- Жива.
- А ребёнок?
- Жив, - после долгой паузы ответил кубинец. – Они положили его под приборы. Он маленький, - Марк помолчал. – Синий. Врачи говорят, не ручаются за то, что выживет. И за то, что у Консуэллы будут ещё дети. Не ручаются. Проклятые палачи.
А потом Маркус сказал то, что наверняка привело бы Венустиано Вилья, и не только его, а весь кубинский район, в ужас.
- Если ребёнок выживет, - медленно проговорил кубинец, - я даю слово, что мы уедем отсюда.
- На Кубу?
- Да. Ты знаешь девиз нашей страны?
Я покачал головой.
- Patria o Muerte. Родина или Смерть. Теперь я понимаю…
Когда я вышел из квартиры, улицу заливали уже первые густые сумерки. Я поделился с Маркусом событиями прошедшего дня, просто чтобы держать хоть кого-то в курсе того, что со мной происходило. Кубинец подумал и сказал, что он ничего не может посоветовать. «Ты начал свою игру, ниньо, - говорил Марк, - я могу только пожелать, чтобы тебе удалось её закончить. Может, тебе повезет, и ты сыграешь вничью».
Дорога до «Потерянного рая» оказалась сплошным кошмаром. Темноты я не боялся даже в детстве – но в последнее время во мне многое изменилось. А когда на пустынной станции метро ко мне подошёл мужчина и попросил закурить, я едва не подскочил от неожиданности. Я надеялся только, что не увижу призрака чернокожего парня в стекле вагонного окна, как это было в прошлый раз. Меня ждал ответственный разговор с Сандерсоном, и я не мог допустить, чтобы у меня раньше времени сдали нервы.
Впрочем, волновался я зря: нервы всё-таки сдали. Только произошло это не в метро, а в клубе.
Я едва успел поздороваться со знакомыми охранниками у входа, когда почувствовал что-то неладное. Всё так же гремела музыка, танцевали люди, раздавались пьяные крики и хохот, всё так же тенями скользили парни из секьюрити, обеспечивая порядок в зале: босс терпеть не мог, когда в процессе драк портился интерьер. Забегая вперед, скажу, что интерьер был всё-таки испорчен, и не кем-нибудь, а мной.
Я успел дойти до барной стойки, когда меня остановил Джулес.
- Чего притащился? – хмуро спросил мулат. – К боссу? Ну тогда обломись, русский, у него и без тебя проблем хватает.
На миг я обрадовался. Если Сандерсон и впрямь был так занят, я мог попросту свалить из клуба и уже сегодня купить себе билет домой. Если меня и найдут его ребята в аэропорту, то я смогу прикрыться тем, что не смог к нему прорваться.
