До него, конечно, было не близко, думаю – куда больше километра, но мне физически требовалось оказаться там как можно быстрее. Поэтому по деревянному настилу я бежала что было мочи, огибая редких прохожих, явно удивленных, что кому-то приспичило в такую жару мчаться по парку со всех ног.
Мне повезло, на берегу никого не было. Впрочем, понятное дело, все ж на работе, либо на учебе. Вот ближе к вечеру здесь появятся компании отдыхающих. А пока…
Я сбросила сандалии и вошла в воду. Секунду подумала, не будет ли мой наряд просвечивать, а потом просто легла на дно. Тут было неглубоко, воробью по колено. Но мне до одури требовалось, чтобы бегущая вода омыла меня полностью. Поначалу было немного зябко, потом стало хорошо. Побултыхавшись так еще минуты три, я вылезла на берег сушиться.
Дома я появилась уже под вечер, потому что не хотелось терять ни минуты этого замечательного летнего дня. Я успела загореть и, кажется, даже немножко обожгла на солнце кончик носа. Одежда моя давным-давно просохла, а в глубине души жило свежее воспоминание о том, как я устроила себе мимолетный праздник Ивана Купалы. Да, на месяц позже срока, ну и что? По дороге собрала красивый букетик полевых цветов, поставила его в вазочку у изголовья своей кровати. Пока пусть постоит так, а завтра попробую его зарисовать, а то давно почеркушками с натуры не баловалась, непорядок.
Поужинала рассольником Влада, окончательно решив, что это моя добыча, гхрр! Ни с кем ею делиться не буду. Надо будет у него рецептом при случае разжиться. А лучше рядом посидеть и понаблюдать, как он всё это делает. Наверняка есть у него какой-то секрет, иначе с чего бы у самого обычного супа такой роскошный вкус прорезался?
Уже совсем лениво доползла до своей комнаты, переоделась в домашнее и включила ноутбук. Надо проверить почту, посмотреть, какие задания прислали с курсов, чтобы прикинуть, что и в каком темпе мне надо отрисовывать, чтобы не выбиться из графика.
Сюрприз. Неприятный. Помимо письма от преподавателя меня ждал целый ворох оповещений из соцсети. Да, я там, памятуя наш с бабушкой уговор, не появлялась, чтобы любой зашедший на страничку видел, что меня там не было уже фиг знает сколько времени. Но изредка мне продолжали приходить оповещения – о днях рождения друзей, ещё о всякой всячине. На сей раз в них значилось, что некий Арсений Бурлаков рвется стать моим другом, а во всех остальных, что тот же, пропади он пропадом, Сеня лайкает все мои фотографии подряд и оставляет комментарии с ворохом многочисленных сердечек. Вот же дебил! Нет, нафиг. Страничка мертвая? Мертвая. Вот пусть такой дальше и остается. Отвечать я ему не буду и, упаси господи, в друзья тоже не приму. Эх, знала бы, что так выйдет, все-таки удалила бы всё раз и навсегда. А теперь уже поздно. Войти в свой аккаунт я могу, только если включу телефон со старой симкой, потому что там страница по номеру телефона привязана. А раз тот телефон включать строго запрещено, то оставлю всё, как есть. В конце концов, мало ли озабоченных по интернету бродит? Сегодня Арсений, завтра какой-нибудь горячий южанин в друзья напросится с тем же результатом. Да ну их всех к лешему.
Интересно, мне со злости показалось, или Сеня все-таки немножко с придурью от рождения? Не может нормальный человек быть настолько глух к тому, что и как ему говорят. Хорошо еще не знает, где именно я живу. А то чувствую, торчал бы у меня под дверью, или того хуже, под балконом рассказывал на весь микрорайон, как он замечательно рисует, и какие мега-суперские идеи рождаются в его гениальнейшей голове. Вот пусть лучше мамочке своей эти песни поет, раз она пока ещё его терпит. А мне не надо, у меня и своих проблем хватает.
Настроение вновь начало неумолимо портиться, но я сделала над собой усилие. Вот уж дудки, не дождутся. А чтобы не крутить в голове одну и ту же надоевшую пластинку, принялась осваивать на практике то, о чем нам рассказывали на курсах. Медленно и по полочкам, пока не убедилась, что всё запомнила, и любое упражнение на эту тему без труда могу воспроизвести. Как это со мной бывает, когда всё закончила, выяснила, что на дворе уже темень, и мне давным-давно пора спать. Сейчас рухну в кровать, провалюсь в глубокий сон, а завтра все эти пингвины-бурлаки покажутся мне полной ерундой.
И тут зазвонил телефон. В горле сразу же поднялся ком. Для спам-прозвонки уже поздно. Номер знают только мои близкие. Что случилось? Я схватила мобильник, успев краем глаза заметить, что на проводе тетушка.
- Привет, ещё не спишь? Я почему-то так и думала. Бабушке стало хуже. Сейчас решается вопрос о переводе её в столичный госпиталь. Влад связался со знакомыми, нашел способ, как доставить её до места на санитарном вертолете с полным медицинским сопровождением. Это, конечно, будет стоит денег, но в местной больнице банально нет того оборудования, которое ей может помочь. Дальше тянуть – считай, играть в русскую рулетку. А ситуация к благодушию не располагает. Так что на всякий случай приготовься, что завтра ближе к вечеру я вернусь.
- А Влад?
- К сожалению, нет. Нас предупредили, что могут взять на борт только одного родственника. Поэтому с мамой полечу я. А он приедет позже. Ориентировочно вылет назначен на семь утра.
После таких новостей заснуть я нормально так и не смогла. С одной стороны, хорошо: бабушка будет лежать в хорошей больнице, да еще и относительно неподалеку. Как только к ней будут пускать посетителей, я сразу же смогу её навестить и поддержать. Безумно по ней скучаю! С другой стороны, я вот, например, боюсь летать. И с трудом могу представить, как бабушка полетит куда-то на вертолете. И как Марина с ней полетит. Я бы в такой ситуации, когда на кону жизнь близкого человека, конечно, стиснув зубы, согласилась бы на такой экстремальный способ передвижения, но страх от этого никуда ведь не денется.
Чтобы хоть как-то спрятаться от собственных мыслей, я затеяла уборку. Прямо на рассвете, ещё и пяти утра не было. Пропылесосила то, что требовалось, помыла полы, протерла стол, разобрала продукты в холодильнике. Чуть позже, чтобы не раздражать соседей, запустила стирку. Я слонялась по дому, придумывала себе одно дело за другим, то и дело поглядывая на большие настенные часы. Половина восьмого. Бабушка и Марина уже в вертолете, должно быть. И, скорее всего, летят по направлению к столице. Погода ещё вполне хорошая, хотя небо уже начинает хмуриться тучами. Сегодня по прогнозу во второй половине дня обещали грозу и кратковременные дожди. Но они должны успеть добраться до ливня.
Марина, конечно, молодец. Могла бы хоть одно слово в мессенджере черкануть. Знает же, что я здесь с ума от неизвестности схожу. Хотя, чувствую, ей сейчас не до чего. Она же за Веру Игнатьевну волнуется, как та перелет перенесет. Может, Владу позвонить? У меня же есть его номер. А с другой стороны, чем он мне поможет? Наверняка он знает примерно то же, что и я, максимум, может точно сказать, улетели они, или нет. Ну и смысл мне панику наводить, человека тревожить? Ему и самому сейчас, думаю, несладко.
Словно прочитав мои мысли, Влад сам позвонил мне, не прошло и пяти минут.
- Привет, Марина с мамой в вертолете, я их проводил, вот только-только стартовали. Лететь им около двух часов, может, чуть больше.
- То есть, они не в семь вылетели?
- Нет. Врачам пришлось стабилизировать Веру Игнатьевну, чтобы она спокойно выдержала перелет. Это заняло какое-то время. Насколько я понимаю, дали мягкое седативное, чтобы она заснула. Чувствую, твоя бабушка будет очень этим недовольна, когда придет в себя.
- Почему? – удивилась я.
- Насколько я понял, она никогда в жизни не поднималась в небо на вертолете. Очень обрадовалась, что её повезут именно так. А в итоге будет спать, и никаких воспоминаний и эмоций не останется.
- Узнаю бабушку, – улыбнулась я. – Я бы там дрожала как осиновый листок с первой минуты полета до последней, а ей аттракционы подавай. Надо будет, как только она выздоровеет, узнать, как можно её отдельно на вертолете покатать.
- Не глупее паровоза, - неожиданно фыркнул Влад. – Или полагаешь, я об этом не подумал? Короче, после обеда жди Маринку. Не слишком ей докучай, она смертельно устала, еле на ногах держится. И покормить не забудь. Надеюсь, не все сожрала, что я наготовил?
- Представь себе, нет, – я постаралась вложить в эту коротенькую фразу всю желчь, которая всколыхнулась во мне после несправедливого наезда теткиного хахаля. Что я ему сделала, спрашивается? За что он меня сейчас приложил?
Уютная квартира тетушки внезапно показалась мне безликой и недружелюбной, постоялым двором, с которого тебя в любой момент могут попросить восвояси по прихоти хозяев. И если к Марине у меня никаких претензий не было просто по факту, то вот её кавалер… Если Влад поставит вопрос ребром, он или я, тетушка с очень большой вероятностью выберет не племянницу. Тут я никаких иллюзий не питала. И что мне тогда делать?
Голова шла кругом, руки тряслись в преддверии истерики, и я держалась, чтобы не заплакать, уже просто из последних сил. Что ж, в любом случае, у меня есть еще часов пять, не меньше, до возвращения тетушки. И я собираюсь потратить это время на себя. И только на себя.
Я быстро собралась и вышла из дома. Мне нужно было срочно попасть на тенистый берег возле реки. Это место каким-то волшебным образом могло упорядочить мои мысли и успокоить.
Я потеряла счет времени, зачерпывая ладонями воду и наблюдая за тем, как она протекает между пальцев. А в голове сам собой рождался план. План на случай экстренной эвакуации от Марины.
Когда на лицо упали первые капли, я поняла, что надо бы поторопиться. И со всех ног припустила в сторону дома. Конечно же, взять зонтик я не сообразила, поэтому, к тому моменту, когда вошла в подъезд, успела промокнуть с головы до ног. Но дождь был теплым и даже ласковым, так что ничего страшного не случилось. Я быстро сбросила с себя футболку и шорты, переоделась в любимое короткое платьишко, и принялась ждать хозяйку квартиры.
Марина появилась около пяти вечера. Выглядела она и впрямь неважно. Тени под глазами, щеки ввалились. И тоже, разумеется, промокла насквозь. Ох, бедная! Представляю, каково ей сейчас! Я, заранее прикинув подобный поворот, заготовила большое махровое полотенце, которым и вытерла тетушку прямо в прихожей, а то с неё лило просто ручьем.
- С мамой все более-менее в порядке, - сообщила мне Марина, пока я её растирала, - она пришла в себя после перелета. Пока всё еще в реанимации, но точную картину произошедшего скажут только завтра. Будем надеяться, что мы действовали правильно, и ей сегодня ничем не навредили, пока везли.
- Ты есть будешь? Влад тут наготовил еды перед отъездом, ещё и нарычал сегодня, когда решил, что я всё в одно лицо уничтожила и тебе ничего не оставила. Есть суп, овощи, тушеное мясо.
- Нарычал? Глупость какая, - удивилась тетушка. – Он обычно готовит столько, что роту солдат накормить можно. Сколько раз ему говорила, делай поменьше. Лучше готовить почаще, зато меню более разнообразное будет.
- Ну, не знаю, - не преминула я ещё раз отпустить шпильку в адрес неприятного товарища. – Позвонил, велел тебя накормить, как придешь, и сразу после этого прикинуться ветошью, чтоб не утомлять.
- Чего это он? – изумилась Марина. – Совсем заигрался, что ли? Нет, он без спора очень многие вопросы решать умеет так, как нам и не снилось. Но когда включает режим «я – начальник», это просто рехнуться можно. Не обращай внимания. Вот такой специфический человек, что поделать? А уж когда он на нервах или устал, вообще несъедобным делается. Мы в такие моменты обычно предпочитаем порознь жить, чтоб вконец не поругаться. Забей.
Я не удержалась и бросилась на шею тетушке. Какая же она все-таки чудесная! Даже удивительно, как она могла сойтись с таким занудой, как Влад. Впрочем, тогда понятно, почему она мне про него ничего не рассказывала. Ведь даже живут они, как выясняется, далеко не всегда вместе под одной крышей. Пока что у него в плюсах только умение готовить и тот факт, что он смог организовать переброску бабушки в госпиталь. А вот в минусах – отвратительный характер, позерство и полная неспособность слышать собеседника. И хотя бы чуть-чуть думать о том, с кем и как ты говоришь.
Пока тетушка принимала душ, я разогрела ей всё, что приготовил Влад, порадовавшись про себя, что осталась хотя бы одна порция рассольника. И заодно порубила салат из томатов и огурцов, просто чтоб порадовать Марину. Я знала, что она любит подобные вещи, и порой может целый день не есть ничего существенного, но вот захомячить салатик – дело святое.
Тетушка появилась на кухне, закутанная в теплый пушистый халат и с тюрбаном из полотенца на голове. Суп, к моему огромному удивлению, тут же отодвинула в сторону.
- Да я вообще их не очень люблю, - заметила она мой удивленный взгляд. – А Влад всё готовит их и готовит. Надеется, что приучит меня к правильной пище. А мне бы овощей во всевозможных вариациях. Ну и мяска изредка, когда очень устала. А вот бульоны всякие не понимаю.
- А я супы люблю, - призналась я. – Как бабушка приучила, так и понеслось.
- Ой, а может, тогда ты это съешь? – тут же оживилась тетушка. – А то обидно, еда разогрета, пропадает.
- Давай, не вопрос, – как можно более невозмутимо согласилась я, чтобы Марина не поняла, что мы ней настолько диаметрально противоположны во вкусах. Уф, по крайней мере, когда Влад вернется, он не сможет предъявить мне, что я оставила тетушку без первого.
Пока мы трапезничали, она выспросила меня, как прошло первое занятие на курсах, чему нас учили, и понравился ли мне преподаватель. Я в подробностях рассказала про то, как готовилась к этой встрече, и за что именно похвалили мои ученические работы. А потом у Марины раздался звонок.
- Да, зайчик! Уже дома. Прости, что не позвонила сразу, совсем замоталась и забыла. А как ты?..
Тетушка ворковала по телефону с Владом, я тем временем убрала со стола и помыла посуду. Да, знаю, это не слишком приветствуется в приличном обществе, но я не без интереса грела уши, слушая, что и как говорит тетушка своему кавалеру. И заодно убеждалась, что не зря продумала экстренный план эвакуации отсюда. Она своего мужчину любит. Это очень здорово чувствуется, тут другого мнения быть не может. А раз так, то как только Влад здесь появится, либо он сделает всё возможное, чтобы от меня избавиться, либо мы просто сойдемся с ним в таком клинче, что переезд станет всего лишь вопросом времени. Не хочу сказать ни слова против Марины, но все вместе под одной крышей мы точно жить не сможем. Бабушка-тетушка-я, да легко! Но как только здесь нарисуется Влад, он тут же начнет качать права и демонстрировать свою крутизну и норов. Причем на выздоравливающую Веру Игнатьевну он наезжать, разумеется, не станет. А вот одной отдельно взятой Олесе достанется на всю катушку и за себя, и за того парня.
Меж тем Марина закончила разговор, и я задала ей вопрос, который волновал меня больше всего на свете.
- Ты сказала, что про Заточного расскажешь при личной встрече. Так что вы в итоге решили?
- Не то, чтоб это было мое решение, - хмыкнула тетушка, - меня даже не слишком ставили в известность поначалу.
Мне повезло, на берегу никого не было. Впрочем, понятное дело, все ж на работе, либо на учебе. Вот ближе к вечеру здесь появятся компании отдыхающих. А пока…
Я сбросила сандалии и вошла в воду. Секунду подумала, не будет ли мой наряд просвечивать, а потом просто легла на дно. Тут было неглубоко, воробью по колено. Но мне до одури требовалось, чтобы бегущая вода омыла меня полностью. Поначалу было немного зябко, потом стало хорошо. Побултыхавшись так еще минуты три, я вылезла на берег сушиться.
Дома я появилась уже под вечер, потому что не хотелось терять ни минуты этого замечательного летнего дня. Я успела загореть и, кажется, даже немножко обожгла на солнце кончик носа. Одежда моя давным-давно просохла, а в глубине души жило свежее воспоминание о том, как я устроила себе мимолетный праздник Ивана Купалы. Да, на месяц позже срока, ну и что? По дороге собрала красивый букетик полевых цветов, поставила его в вазочку у изголовья своей кровати. Пока пусть постоит так, а завтра попробую его зарисовать, а то давно почеркушками с натуры не баловалась, непорядок.
Поужинала рассольником Влада, окончательно решив, что это моя добыча, гхрр! Ни с кем ею делиться не буду. Надо будет у него рецептом при случае разжиться. А лучше рядом посидеть и понаблюдать, как он всё это делает. Наверняка есть у него какой-то секрет, иначе с чего бы у самого обычного супа такой роскошный вкус прорезался?
Уже совсем лениво доползла до своей комнаты, переоделась в домашнее и включила ноутбук. Надо проверить почту, посмотреть, какие задания прислали с курсов, чтобы прикинуть, что и в каком темпе мне надо отрисовывать, чтобы не выбиться из графика.
Сюрприз. Неприятный. Помимо письма от преподавателя меня ждал целый ворох оповещений из соцсети. Да, я там, памятуя наш с бабушкой уговор, не появлялась, чтобы любой зашедший на страничку видел, что меня там не было уже фиг знает сколько времени. Но изредка мне продолжали приходить оповещения – о днях рождения друзей, ещё о всякой всячине. На сей раз в них значилось, что некий Арсений Бурлаков рвется стать моим другом, а во всех остальных, что тот же, пропади он пропадом, Сеня лайкает все мои фотографии подряд и оставляет комментарии с ворохом многочисленных сердечек. Вот же дебил! Нет, нафиг. Страничка мертвая? Мертвая. Вот пусть такой дальше и остается. Отвечать я ему не буду и, упаси господи, в друзья тоже не приму. Эх, знала бы, что так выйдет, все-таки удалила бы всё раз и навсегда. А теперь уже поздно. Войти в свой аккаунт я могу, только если включу телефон со старой симкой, потому что там страница по номеру телефона привязана. А раз тот телефон включать строго запрещено, то оставлю всё, как есть. В конце концов, мало ли озабоченных по интернету бродит? Сегодня Арсений, завтра какой-нибудь горячий южанин в друзья напросится с тем же результатом. Да ну их всех к лешему.
Интересно, мне со злости показалось, или Сеня все-таки немножко с придурью от рождения? Не может нормальный человек быть настолько глух к тому, что и как ему говорят. Хорошо еще не знает, где именно я живу. А то чувствую, торчал бы у меня под дверью, или того хуже, под балконом рассказывал на весь микрорайон, как он замечательно рисует, и какие мега-суперские идеи рождаются в его гениальнейшей голове. Вот пусть лучше мамочке своей эти песни поет, раз она пока ещё его терпит. А мне не надо, у меня и своих проблем хватает.
Настроение вновь начало неумолимо портиться, но я сделала над собой усилие. Вот уж дудки, не дождутся. А чтобы не крутить в голове одну и ту же надоевшую пластинку, принялась осваивать на практике то, о чем нам рассказывали на курсах. Медленно и по полочкам, пока не убедилась, что всё запомнила, и любое упражнение на эту тему без труда могу воспроизвести. Как это со мной бывает, когда всё закончила, выяснила, что на дворе уже темень, и мне давным-давно пора спать. Сейчас рухну в кровать, провалюсь в глубокий сон, а завтра все эти пингвины-бурлаки покажутся мне полной ерундой.
Прода от 12.05.2022
И тут зазвонил телефон. В горле сразу же поднялся ком. Для спам-прозвонки уже поздно. Номер знают только мои близкие. Что случилось? Я схватила мобильник, успев краем глаза заметить, что на проводе тетушка.
- Привет, ещё не спишь? Я почему-то так и думала. Бабушке стало хуже. Сейчас решается вопрос о переводе её в столичный госпиталь. Влад связался со знакомыми, нашел способ, как доставить её до места на санитарном вертолете с полным медицинским сопровождением. Это, конечно, будет стоит денег, но в местной больнице банально нет того оборудования, которое ей может помочь. Дальше тянуть – считай, играть в русскую рулетку. А ситуация к благодушию не располагает. Так что на всякий случай приготовься, что завтра ближе к вечеру я вернусь.
- А Влад?
- К сожалению, нет. Нас предупредили, что могут взять на борт только одного родственника. Поэтому с мамой полечу я. А он приедет позже. Ориентировочно вылет назначен на семь утра.
После таких новостей заснуть я нормально так и не смогла. С одной стороны, хорошо: бабушка будет лежать в хорошей больнице, да еще и относительно неподалеку. Как только к ней будут пускать посетителей, я сразу же смогу её навестить и поддержать. Безумно по ней скучаю! С другой стороны, я вот, например, боюсь летать. И с трудом могу представить, как бабушка полетит куда-то на вертолете. И как Марина с ней полетит. Я бы в такой ситуации, когда на кону жизнь близкого человека, конечно, стиснув зубы, согласилась бы на такой экстремальный способ передвижения, но страх от этого никуда ведь не денется.
Чтобы хоть как-то спрятаться от собственных мыслей, я затеяла уборку. Прямо на рассвете, ещё и пяти утра не было. Пропылесосила то, что требовалось, помыла полы, протерла стол, разобрала продукты в холодильнике. Чуть позже, чтобы не раздражать соседей, запустила стирку. Я слонялась по дому, придумывала себе одно дело за другим, то и дело поглядывая на большие настенные часы. Половина восьмого. Бабушка и Марина уже в вертолете, должно быть. И, скорее всего, летят по направлению к столице. Погода ещё вполне хорошая, хотя небо уже начинает хмуриться тучами. Сегодня по прогнозу во второй половине дня обещали грозу и кратковременные дожди. Но они должны успеть добраться до ливня.
Марина, конечно, молодец. Могла бы хоть одно слово в мессенджере черкануть. Знает же, что я здесь с ума от неизвестности схожу. Хотя, чувствую, ей сейчас не до чего. Она же за Веру Игнатьевну волнуется, как та перелет перенесет. Может, Владу позвонить? У меня же есть его номер. А с другой стороны, чем он мне поможет? Наверняка он знает примерно то же, что и я, максимум, может точно сказать, улетели они, или нет. Ну и смысл мне панику наводить, человека тревожить? Ему и самому сейчас, думаю, несладко.
Словно прочитав мои мысли, Влад сам позвонил мне, не прошло и пяти минут.
- Привет, Марина с мамой в вертолете, я их проводил, вот только-только стартовали. Лететь им около двух часов, может, чуть больше.
- То есть, они не в семь вылетели?
- Нет. Врачам пришлось стабилизировать Веру Игнатьевну, чтобы она спокойно выдержала перелет. Это заняло какое-то время. Насколько я понимаю, дали мягкое седативное, чтобы она заснула. Чувствую, твоя бабушка будет очень этим недовольна, когда придет в себя.
- Почему? – удивилась я.
- Насколько я понял, она никогда в жизни не поднималась в небо на вертолете. Очень обрадовалась, что её повезут именно так. А в итоге будет спать, и никаких воспоминаний и эмоций не останется.
- Узнаю бабушку, – улыбнулась я. – Я бы там дрожала как осиновый листок с первой минуты полета до последней, а ей аттракционы подавай. Надо будет, как только она выздоровеет, узнать, как можно её отдельно на вертолете покатать.
- Не глупее паровоза, - неожиданно фыркнул Влад. – Или полагаешь, я об этом не подумал? Короче, после обеда жди Маринку. Не слишком ей докучай, она смертельно устала, еле на ногах держится. И покормить не забудь. Надеюсь, не все сожрала, что я наготовил?
- Представь себе, нет, – я постаралась вложить в эту коротенькую фразу всю желчь, которая всколыхнулась во мне после несправедливого наезда теткиного хахаля. Что я ему сделала, спрашивается? За что он меня сейчас приложил?
Уютная квартира тетушки внезапно показалась мне безликой и недружелюбной, постоялым двором, с которого тебя в любой момент могут попросить восвояси по прихоти хозяев. И если к Марине у меня никаких претензий не было просто по факту, то вот её кавалер… Если Влад поставит вопрос ребром, он или я, тетушка с очень большой вероятностью выберет не племянницу. Тут я никаких иллюзий не питала. И что мне тогда делать?
Голова шла кругом, руки тряслись в преддверии истерики, и я держалась, чтобы не заплакать, уже просто из последних сил. Что ж, в любом случае, у меня есть еще часов пять, не меньше, до возвращения тетушки. И я собираюсь потратить это время на себя. И только на себя.
Я быстро собралась и вышла из дома. Мне нужно было срочно попасть на тенистый берег возле реки. Это место каким-то волшебным образом могло упорядочить мои мысли и успокоить.
Я потеряла счет времени, зачерпывая ладонями воду и наблюдая за тем, как она протекает между пальцев. А в голове сам собой рождался план. План на случай экстренной эвакуации от Марины.
Когда на лицо упали первые капли, я поняла, что надо бы поторопиться. И со всех ног припустила в сторону дома. Конечно же, взять зонтик я не сообразила, поэтому, к тому моменту, когда вошла в подъезд, успела промокнуть с головы до ног. Но дождь был теплым и даже ласковым, так что ничего страшного не случилось. Я быстро сбросила с себя футболку и шорты, переоделась в любимое короткое платьишко, и принялась ждать хозяйку квартиры.
Марина появилась около пяти вечера. Выглядела она и впрямь неважно. Тени под глазами, щеки ввалились. И тоже, разумеется, промокла насквозь. Ох, бедная! Представляю, каково ей сейчас! Я, заранее прикинув подобный поворот, заготовила большое махровое полотенце, которым и вытерла тетушку прямо в прихожей, а то с неё лило просто ручьем.
- С мамой все более-менее в порядке, - сообщила мне Марина, пока я её растирала, - она пришла в себя после перелета. Пока всё еще в реанимации, но точную картину произошедшего скажут только завтра. Будем надеяться, что мы действовали правильно, и ей сегодня ничем не навредили, пока везли.
- Ты есть будешь? Влад тут наготовил еды перед отъездом, ещё и нарычал сегодня, когда решил, что я всё в одно лицо уничтожила и тебе ничего не оставила. Есть суп, овощи, тушеное мясо.
- Нарычал? Глупость какая, - удивилась тетушка. – Он обычно готовит столько, что роту солдат накормить можно. Сколько раз ему говорила, делай поменьше. Лучше готовить почаще, зато меню более разнообразное будет.
- Ну, не знаю, - не преминула я ещё раз отпустить шпильку в адрес неприятного товарища. – Позвонил, велел тебя накормить, как придешь, и сразу после этого прикинуться ветошью, чтоб не утомлять.
- Чего это он? – изумилась Марина. – Совсем заигрался, что ли? Нет, он без спора очень многие вопросы решать умеет так, как нам и не снилось. Но когда включает режим «я – начальник», это просто рехнуться можно. Не обращай внимания. Вот такой специфический человек, что поделать? А уж когда он на нервах или устал, вообще несъедобным делается. Мы в такие моменты обычно предпочитаем порознь жить, чтоб вконец не поругаться. Забей.
Я не удержалась и бросилась на шею тетушке. Какая же она все-таки чудесная! Даже удивительно, как она могла сойтись с таким занудой, как Влад. Впрочем, тогда понятно, почему она мне про него ничего не рассказывала. Ведь даже живут они, как выясняется, далеко не всегда вместе под одной крышей. Пока что у него в плюсах только умение готовить и тот факт, что он смог организовать переброску бабушки в госпиталь. А вот в минусах – отвратительный характер, позерство и полная неспособность слышать собеседника. И хотя бы чуть-чуть думать о том, с кем и как ты говоришь.
Пока тетушка принимала душ, я разогрела ей всё, что приготовил Влад, порадовавшись про себя, что осталась хотя бы одна порция рассольника. И заодно порубила салат из томатов и огурцов, просто чтоб порадовать Марину. Я знала, что она любит подобные вещи, и порой может целый день не есть ничего существенного, но вот захомячить салатик – дело святое.
Тетушка появилась на кухне, закутанная в теплый пушистый халат и с тюрбаном из полотенца на голове. Суп, к моему огромному удивлению, тут же отодвинула в сторону.
- Да я вообще их не очень люблю, - заметила она мой удивленный взгляд. – А Влад всё готовит их и готовит. Надеется, что приучит меня к правильной пище. А мне бы овощей во всевозможных вариациях. Ну и мяска изредка, когда очень устала. А вот бульоны всякие не понимаю.
- А я супы люблю, - призналась я. – Как бабушка приучила, так и понеслось.
- Ой, а может, тогда ты это съешь? – тут же оживилась тетушка. – А то обидно, еда разогрета, пропадает.
- Давай, не вопрос, – как можно более невозмутимо согласилась я, чтобы Марина не поняла, что мы ней настолько диаметрально противоположны во вкусах. Уф, по крайней мере, когда Влад вернется, он не сможет предъявить мне, что я оставила тетушку без первого.
Прода от 13.05.2022
Пока мы трапезничали, она выспросила меня, как прошло первое занятие на курсах, чему нас учили, и понравился ли мне преподаватель. Я в подробностях рассказала про то, как готовилась к этой встрече, и за что именно похвалили мои ученические работы. А потом у Марины раздался звонок.
- Да, зайчик! Уже дома. Прости, что не позвонила сразу, совсем замоталась и забыла. А как ты?..
Тетушка ворковала по телефону с Владом, я тем временем убрала со стола и помыла посуду. Да, знаю, это не слишком приветствуется в приличном обществе, но я не без интереса грела уши, слушая, что и как говорит тетушка своему кавалеру. И заодно убеждалась, что не зря продумала экстренный план эвакуации отсюда. Она своего мужчину любит. Это очень здорово чувствуется, тут другого мнения быть не может. А раз так, то как только Влад здесь появится, либо он сделает всё возможное, чтобы от меня избавиться, либо мы просто сойдемся с ним в таком клинче, что переезд станет всего лишь вопросом времени. Не хочу сказать ни слова против Марины, но все вместе под одной крышей мы точно жить не сможем. Бабушка-тетушка-я, да легко! Но как только здесь нарисуется Влад, он тут же начнет качать права и демонстрировать свою крутизну и норов. Причем на выздоравливающую Веру Игнатьевну он наезжать, разумеется, не станет. А вот одной отдельно взятой Олесе достанется на всю катушку и за себя, и за того парня.
Меж тем Марина закончила разговор, и я задала ей вопрос, который волновал меня больше всего на свете.
- Ты сказала, что про Заточного расскажешь при личной встрече. Так что вы в итоге решили?
- Не то, чтоб это было мое решение, - хмыкнула тетушка, - меня даже не слишком ставили в известность поначалу.
