- Имею полное право! – парировала наемница. – И вообще, на твоей памяти кто-нибудь мог похвастаться тем, что с первого же гонорара обзавелся полным комплектом для работы, да ещё и в двойном экземпляре?
Хогг поднял вверх лапы, и Марта удовлетворенно кивнула. Вот-вот, и нечего тут права качать. Сходить на рынок за снаряжением любой может, тем более что нужные размеры давно известны. Нехорошо только, что Хогга могли за этим занятием заметить люди герцога Стрейма, но тут уж ничего не попишешь. До развалин старого замка, где они нашли себе временное прибежище, его никто не сопровождал – орк готов был поставить на это свой самый любимый клык. Нижний, правый. А раз так, то надо и дальше действовать тихо и аккуратно. Оставить развалины и по ночи перебраться поближе к соседнему городку, а оттуда на южное побережье, где спокон веку была нужда в наемниках.
- Лошадей-то кормил? – спохватилась Марта.
- В меру, - кивнул Хогг. – Добрых коней овсом не испортишь, но и перекармливать не стоит.
- Лишь бы не украли. Я таких красавцев никогда в жизни не видела. Вороные, копытами бьют… Ох, боюсь я за них!
- Небеса дали, небеса забрали, - пожал плечами орк. – Лучше подумай, чем дальше займемся. Таких выгодных контрактов больше может и не быть.
- Будем делать то, что раньше планировали, - уверенно отозвалась Марта. – И, кстати: иди, седлай наших скакунов. Нам уже пора. Чем скорее и незаметнее свалим отсюда, тем лучше. Эх, ну почему я не умею играть на скрипке?
- Может, потому, что руки не под это заточены? – ехидно усмехнулся Хогг и вышел из единственной комнаты с сохранившейся крышей в соседнее помещение, где, прядая ушами, толкали друг друга кони. Бережно оттер им спины и начал седлать. Путь у парочки и впрямь предстоял не близкий.
Марта подошла к зеркалу, возле которого и началось главное приключение в её пока ещё короткой жизни. Улыбнулась, отсалютовала и отправилась вслед за орком.
Ольга, встрепенувшись, увидела на мгновение девушку в доспехах, и даже успела махнуть ей рукой, прежде чем Марта растворилась в зазеркалье. А потом по старому зеркалу вдруг пробежала вертикальная трещина, и откуда-то сбоку вывалился кусочек стекла. Портал сработал в последний раз и закрылся.
«Ладно, бог с ним с мечом. Но кинжал я при случае себе всё-таки заведу», - подумала Ольга и отправилась на покой.
На сей раз ей снился лорд, который умолял её сыграть менуэт. Но появившийся прямо посреди банкета ударник сообщил, что дама занята и утащил её в с собой, да ещё и долго выговаривал, что её давно ждут на концерте, а она шляется черт знает где, и вообще, Ольга, где твоя серьезность?..
Несмотря на то, что её отчитывали, сон был очень приятным, поэтому скрипачка не просыпалась до самого утра. А где-то там в неведомой дали Марта и Хогг скакали по южному тракту и тихонько переругивались между собой, обсуждая, какие заказы в будущем им стоит и не стоит брать.
Крохотный уродец валялся в луже растаявшего под колесами снега прямо у обочины. Грязный оранжевый пластик вызывающе выделялся на фоне серого городского пейзажа, и Лика отчего-то не смогла пройти мимо.
- Чего застыла? – толкнула ее в спину тетка с хозяйственной сумкой наперевес. – Или переход для тебя одной, цаца?
Лика встрепенулась, одним движением подхватила уродца и заспешила прочь от вредной тетки, которая явно была не прочь еще поскандалить. Когда пешеходный переход скрылся за поворотом, девушка достала добычу и попыталась рассмотреть ее в свете уличного фонаря. Лупоглазый, с криво нарисованной улыбкой то ли медведь, то ли лис. Хвост оторван, на его месте зияет круглая дыра. Крохотные пальчики на левой лапе стесаны почти до основания, а пластик побелел.
Лика вздохнула. Похоже, какой-то ребенок лишился своего верного друга, с которым отъездил в коляске первые месяцы жизни. Лапу, судя по всему, замусолили маленькие беззубые десны. Ну а хвост – что хвост? Торчал, наверняка, так вызывающе, что не дергать за него со всей дури было выше младенческих сил.
Вообще-то игрушку стоило донести до ближайшей урны и выкинуть, но… Тут Лике стало не до уродца. От стены дома напротив отделилась большая черная тень и, в мгновенье ока очутившись возле девушки, поинтересовалась:
- Вот мы и встретились. Скучала?
На спине выступила холодная испарина. Лика слишком хорошо помнила этот хриплый голос, эти несоразмерно большие ладони, так любившие причинять ей боль. Она переехала. Она ушла с работы. Она сменила номер мобильника. Она порвала со всеми, с кем общалась тогда, лишь бы никто не смог выдать ему, где она сейчас обитает. Выходит, все было зря…
- Зачем? – Лика так и не нашла в себе сил посмотреть прямо в лицо обидчика. – Зачем я тебе нужна?
- Ты что-то путаешь, малышка. Это я тебе нужен. Спорим, что все эти месяцы ты только обо мне и думала?
Лика закрыла глаза. Он прав, сволочь. Липкие, мутные воспоминания, переходящие в утренние кошмары. Каждый день, каждую ночь. Потом стало полегче. Она почти поверила, что спаслась, и ужас всей ее жизни остался в прошлом. Она нашла себе новую работу. Съездила на курорт. Даже в кино сходила несколько раз. Возвращение в мир нормальных людей казалось ей сказкой, самым ценным призом, о котором только можно было мечтать. Так за что же ей эта встреча?! Тонкие пальцы инстинктивно сжали несчастного уродца.
Внезапно что-то изменилось. Лика робко посмотрела на преследователя и увидела его безмерно удивленные глаза. Человек пытался ей что-то сказать, но почему-то не мог. Мужчину повело в сторону, затем швырнуло спиной на асфальт, словно его только что нокаутировал невидимый противник. А в следующее мгновение Лика обнаружила себя стоящей возле скорчившегося тела, и словно со стороны услышала свой голос:
- Значит, любишь боль? Что ж, посмотрим, как тебе понравится, когда мои каблуки переломают кисти твоих рук. А потом пройдутся по паху. Я могу станцевать для тебя танго. Для тебя и на тебе. А потом… мм… какой же у нас будет финал? Хочешь почувствовать мою шпильку напротив сердца, медленно ввинчивающуюся тебе меж ребер? Признайся, о таком ты даже и мечтать не мог!
Лика чувствовала, что сходит с ума. Боже мой, что она несет? Что с ней вообще такое происходит? И почему человек, распростертый сейчас у ее ног, лишь жалобно скулит, как побитая дворняга, и даже не делает попытки убежать?
Лика развернулась и медленно побрела прочь. Тело на мокром асфальте инстинктивно дернулось еще пару раз и замерло. Изо рта вытекла тонкая струйка слюны, глаза закатились.
Через квартал Лика пришла в себя. Что это было? Наваждение? Но… вот след от впившихся в ладонь ногтей. И на мордочке крохотного уродца по-прежнему красуется кривая полустертая улыбка.
Лика почувствовала, что вот если сейчас, сию минуту не поделится своим безумием с кем-то, кто сможет ее просто выслушать, обнять и успокоить, она вряд ли встретит завтрашний день. Оглянувшись, Лика поняла, что забрела в район, где когда-то жила ее однокурсница Даша. А, была не была! Угловой дом, последний подъезд, двести пятая квартира.
- Привет, пропащая! Сколько зим, сколько лет, – всплеснула руками Даша, пропуская Лику в пахнущую домашней выпечкой прихожую. – Проходи, я тут как раз крендельков напекла, прямо как знала.
Лика позволила подруге увлечь себя на маленькую уютную кухню и, вполуха слушая ее щебетанье, уселась за усыпанной мукой стол.
-…ко мне, представляешь? Сестра двоюродная приехала. Сейчас по магазинам бегает, пока я с ее сыном сижу. Ох, с ней такое было, такое! Сначала свекровь умерла, но она девку поедом ела, так что поначалу вроде и полегче стало. А потом оказалось у нее муж наркоша! Избить ее пытался, когда она сынульку кормила. Так ударил, что она еле-еле малыша на руках удержала! Убежала в спальню и там закрылась. А на следующую же ночь муж возьми да помри от инфаркта, не выдержало сердце дряни. А в глазах такой ужас, будто черта перед смертью увидел! Вот ей-ей, не вру.
Из комнаты заслышалось недовольное сопение, переходящее в басовитый рев.
- А вот и богатырь наш проснулся. Сейчас памперсы поменяю, да кашкой его покормлю.
Лика внезапно поняла, что ей уже хочется не разговора по душам с подругой, с которой они последние несколько лет медленно, но верно становились чужими людьми. А хочется прийти домой, завернуться в теплый плед, включить любимый сериал и, попивая ароматный чай с корицей, валяться на диване хоть до самого утра. Поэтому пока Даша успокаивала племянника, Лика проскользнула обратно в прихожую и принялась одеваться. Оранжевый уродец выпал из кармана ее плаща и закатился под чьи-то ботинки. Лика наклонилась, чтобы подобрать его, как услышала радостный возглас Даши, вышедшей из комнаты с толстощеким бутузом на руках.
- Вот где наша лисичка! Смотри-ка, а я думала, она у нас на прогулке из коляски выпала, а она, оказывается, все это время дома пряталась!
Даша ловко нагнулась, подобрала уродца, которого тут же вырвал у нее из рук надутый малыш. Он так крепко вцепился в игрушку, что Лика, собиравшаяся оставить ее себе как талисман, обреченно поняла: не выйдет.
- Даша, а ты уверена, что это… та самая лисичка? – осторожно поинтересовалась Лика.
- Ну, конечно же! Видишь, у нее хвоста нет? Это племянник его вывинчивает и отдельно куда-то прячет. Сколько раз уже чинили, а он все равно по-своему делает.
Грустно улыбнувшись, Лика потрепала младенца по пробивающемуся светло-русому чубу. И… перед ее глазами, словно кадры из немого кино, промелькнули незнакомая толстая бабка, сползающая по стене, держась за сердце. Парень с искаженным от крика лицом, уставившийся невидящим взглядом куда-то в потолок. Ликин преследователь, скорчившийся на асфальте…
Младенец внимательно посмотрел на Лику и, она была готова поклясться, подмигнул ей. А затем поднес игрушку ко рту и принялся слюнявить левую лапку уродца.
Хогг поднял вверх лапы, и Марта удовлетворенно кивнула. Вот-вот, и нечего тут права качать. Сходить на рынок за снаряжением любой может, тем более что нужные размеры давно известны. Нехорошо только, что Хогга могли за этим занятием заметить люди герцога Стрейма, но тут уж ничего не попишешь. До развалин старого замка, где они нашли себе временное прибежище, его никто не сопровождал – орк готов был поставить на это свой самый любимый клык. Нижний, правый. А раз так, то надо и дальше действовать тихо и аккуратно. Оставить развалины и по ночи перебраться поближе к соседнему городку, а оттуда на южное побережье, где спокон веку была нужда в наемниках.
- Лошадей-то кормил? – спохватилась Марта.
- В меру, - кивнул Хогг. – Добрых коней овсом не испортишь, но и перекармливать не стоит.
- Лишь бы не украли. Я таких красавцев никогда в жизни не видела. Вороные, копытами бьют… Ох, боюсь я за них!
- Небеса дали, небеса забрали, - пожал плечами орк. – Лучше подумай, чем дальше займемся. Таких выгодных контрактов больше может и не быть.
- Будем делать то, что раньше планировали, - уверенно отозвалась Марта. – И, кстати: иди, седлай наших скакунов. Нам уже пора. Чем скорее и незаметнее свалим отсюда, тем лучше. Эх, ну почему я не умею играть на скрипке?
- Может, потому, что руки не под это заточены? – ехидно усмехнулся Хогг и вышел из единственной комнаты с сохранившейся крышей в соседнее помещение, где, прядая ушами, толкали друг друга кони. Бережно оттер им спины и начал седлать. Путь у парочки и впрямь предстоял не близкий.
Марта подошла к зеркалу, возле которого и началось главное приключение в её пока ещё короткой жизни. Улыбнулась, отсалютовала и отправилась вслед за орком.
Ольга, встрепенувшись, увидела на мгновение девушку в доспехах, и даже успела махнуть ей рукой, прежде чем Марта растворилась в зазеркалье. А потом по старому зеркалу вдруг пробежала вертикальная трещина, и откуда-то сбоку вывалился кусочек стекла. Портал сработал в последний раз и закрылся.
«Ладно, бог с ним с мечом. Но кинжал я при случае себе всё-таки заведу», - подумала Ольга и отправилась на покой.
На сей раз ей снился лорд, который умолял её сыграть менуэт. Но появившийся прямо посреди банкета ударник сообщил, что дама занята и утащил её в с собой, да ещё и долго выговаривал, что её давно ждут на концерте, а она шляется черт знает где, и вообще, Ольга, где твоя серьезность?..
Несмотря на то, что её отчитывали, сон был очень приятным, поэтому скрипачка не просыпалась до самого утра. А где-то там в неведомой дали Марта и Хогг скакали по южному тракту и тихонько переругивались между собой, обсуждая, какие заказы в будущем им стоит и не стоит брать.
Глава 13 - Уродец
Крохотный уродец валялся в луже растаявшего под колесами снега прямо у обочины. Грязный оранжевый пластик вызывающе выделялся на фоне серого городского пейзажа, и Лика отчего-то не смогла пройти мимо.
- Чего застыла? – толкнула ее в спину тетка с хозяйственной сумкой наперевес. – Или переход для тебя одной, цаца?
Лика встрепенулась, одним движением подхватила уродца и заспешила прочь от вредной тетки, которая явно была не прочь еще поскандалить. Когда пешеходный переход скрылся за поворотом, девушка достала добычу и попыталась рассмотреть ее в свете уличного фонаря. Лупоглазый, с криво нарисованной улыбкой то ли медведь, то ли лис. Хвост оторван, на его месте зияет круглая дыра. Крохотные пальчики на левой лапе стесаны почти до основания, а пластик побелел.
Лика вздохнула. Похоже, какой-то ребенок лишился своего верного друга, с которым отъездил в коляске первые месяцы жизни. Лапу, судя по всему, замусолили маленькие беззубые десны. Ну а хвост – что хвост? Торчал, наверняка, так вызывающе, что не дергать за него со всей дури было выше младенческих сил.
Вообще-то игрушку стоило донести до ближайшей урны и выкинуть, но… Тут Лике стало не до уродца. От стены дома напротив отделилась большая черная тень и, в мгновенье ока очутившись возле девушки, поинтересовалась:
- Вот мы и встретились. Скучала?
На спине выступила холодная испарина. Лика слишком хорошо помнила этот хриплый голос, эти несоразмерно большие ладони, так любившие причинять ей боль. Она переехала. Она ушла с работы. Она сменила номер мобильника. Она порвала со всеми, с кем общалась тогда, лишь бы никто не смог выдать ему, где она сейчас обитает. Выходит, все было зря…
- Зачем? – Лика так и не нашла в себе сил посмотреть прямо в лицо обидчика. – Зачем я тебе нужна?
- Ты что-то путаешь, малышка. Это я тебе нужен. Спорим, что все эти месяцы ты только обо мне и думала?
Лика закрыла глаза. Он прав, сволочь. Липкие, мутные воспоминания, переходящие в утренние кошмары. Каждый день, каждую ночь. Потом стало полегче. Она почти поверила, что спаслась, и ужас всей ее жизни остался в прошлом. Она нашла себе новую работу. Съездила на курорт. Даже в кино сходила несколько раз. Возвращение в мир нормальных людей казалось ей сказкой, самым ценным призом, о котором только можно было мечтать. Так за что же ей эта встреча?! Тонкие пальцы инстинктивно сжали несчастного уродца.
Внезапно что-то изменилось. Лика робко посмотрела на преследователя и увидела его безмерно удивленные глаза. Человек пытался ей что-то сказать, но почему-то не мог. Мужчину повело в сторону, затем швырнуло спиной на асфальт, словно его только что нокаутировал невидимый противник. А в следующее мгновение Лика обнаружила себя стоящей возле скорчившегося тела, и словно со стороны услышала свой голос:
- Значит, любишь боль? Что ж, посмотрим, как тебе понравится, когда мои каблуки переломают кисти твоих рук. А потом пройдутся по паху. Я могу станцевать для тебя танго. Для тебя и на тебе. А потом… мм… какой же у нас будет финал? Хочешь почувствовать мою шпильку напротив сердца, медленно ввинчивающуюся тебе меж ребер? Признайся, о таком ты даже и мечтать не мог!
Лика чувствовала, что сходит с ума. Боже мой, что она несет? Что с ней вообще такое происходит? И почему человек, распростертый сейчас у ее ног, лишь жалобно скулит, как побитая дворняга, и даже не делает попытки убежать?
Лика развернулась и медленно побрела прочь. Тело на мокром асфальте инстинктивно дернулось еще пару раз и замерло. Изо рта вытекла тонкая струйка слюны, глаза закатились.
Через квартал Лика пришла в себя. Что это было? Наваждение? Но… вот след от впившихся в ладонь ногтей. И на мордочке крохотного уродца по-прежнему красуется кривая полустертая улыбка.
Лика почувствовала, что вот если сейчас, сию минуту не поделится своим безумием с кем-то, кто сможет ее просто выслушать, обнять и успокоить, она вряд ли встретит завтрашний день. Оглянувшись, Лика поняла, что забрела в район, где когда-то жила ее однокурсница Даша. А, была не была! Угловой дом, последний подъезд, двести пятая квартира.
- Привет, пропащая! Сколько зим, сколько лет, – всплеснула руками Даша, пропуская Лику в пахнущую домашней выпечкой прихожую. – Проходи, я тут как раз крендельков напекла, прямо как знала.
Лика позволила подруге увлечь себя на маленькую уютную кухню и, вполуха слушая ее щебетанье, уселась за усыпанной мукой стол.
-…ко мне, представляешь? Сестра двоюродная приехала. Сейчас по магазинам бегает, пока я с ее сыном сижу. Ох, с ней такое было, такое! Сначала свекровь умерла, но она девку поедом ела, так что поначалу вроде и полегче стало. А потом оказалось у нее муж наркоша! Избить ее пытался, когда она сынульку кормила. Так ударил, что она еле-еле малыша на руках удержала! Убежала в спальню и там закрылась. А на следующую же ночь муж возьми да помри от инфаркта, не выдержало сердце дряни. А в глазах такой ужас, будто черта перед смертью увидел! Вот ей-ей, не вру.
Из комнаты заслышалось недовольное сопение, переходящее в басовитый рев.
- А вот и богатырь наш проснулся. Сейчас памперсы поменяю, да кашкой его покормлю.
Лика внезапно поняла, что ей уже хочется не разговора по душам с подругой, с которой они последние несколько лет медленно, но верно становились чужими людьми. А хочется прийти домой, завернуться в теплый плед, включить любимый сериал и, попивая ароматный чай с корицей, валяться на диване хоть до самого утра. Поэтому пока Даша успокаивала племянника, Лика проскользнула обратно в прихожую и принялась одеваться. Оранжевый уродец выпал из кармана ее плаща и закатился под чьи-то ботинки. Лика наклонилась, чтобы подобрать его, как услышала радостный возглас Даши, вышедшей из комнаты с толстощеким бутузом на руках.
- Вот где наша лисичка! Смотри-ка, а я думала, она у нас на прогулке из коляски выпала, а она, оказывается, все это время дома пряталась!
Даша ловко нагнулась, подобрала уродца, которого тут же вырвал у нее из рук надутый малыш. Он так крепко вцепился в игрушку, что Лика, собиравшаяся оставить ее себе как талисман, обреченно поняла: не выйдет.
- Даша, а ты уверена, что это… та самая лисичка? – осторожно поинтересовалась Лика.
- Ну, конечно же! Видишь, у нее хвоста нет? Это племянник его вывинчивает и отдельно куда-то прячет. Сколько раз уже чинили, а он все равно по-своему делает.
Грустно улыбнувшись, Лика потрепала младенца по пробивающемуся светло-русому чубу. И… перед ее глазами, словно кадры из немого кино, промелькнули незнакомая толстая бабка, сползающая по стене, держась за сердце. Парень с искаженным от крика лицом, уставившийся невидящим взглядом куда-то в потолок. Ликин преследователь, скорчившийся на асфальте…
Младенец внимательно посмотрел на Лику и, она была готова поклясться, подмигнул ей. А затем поднес игрушку ко рту и принялся слюнявить левую лапку уродца.
