Кто-то, поначалу, пытался язвительно назвать «ботаником», потому, что Стивен сразу же выбился в лучшие ученики. Впрочем, кочевая жизнь явилась отличным тренажером для тела, поэтому сразу же, после попытки повесить на него ярлык «ботаник», Стивен прошел отбор в футбольную команду университета, а еще через месяц стал ее капитаном. Вот и все. Перед нами портрет успешного молодого красавца, который может взять от этой жизни все, что пожелает. Казалось бы, не за горами и счастливое будущее с прекрасной половиной, работа в престижной компании, которая светила ему сразу после окончания университета, может быть, даже партнерство. Родители, которые были рядом, и души не чаяли в своем сыне. Друзья, которые старались походить на него, и для которых он был примером.
Вот только сердце Стивена было закрыто. Не будет большим преувеличением, если я скажу, что все девушки побережья Флориды мечтали о Стивене. Он же был обворожителен, обаятелен, безупречно вежлив и недосягаем. На выпускном вечере, где его выбрали королем, а первую красавицу Вебстера – королевой, казалось, все случится. Романтичная музыка, медленный танец, первый поцелуй… Но, как потом рассказывала Сандра, не без досады, Стивен был до зубовного скрежета джентельменом. И поцелуй его был абсолютно братским. Одно время даже поползли слухи о том, что Стивен, должно быть, предпочитает мальчиков. И, поскольку, западное общество весьма толерантно относится к геям, некоторое время Стивену пришлось держать оборону от внезапно воодушевленных надеждой юношей. Увы. Их ожидания не оправдались. Зато отец Стивена от души хохотал над ситуацией. Так Ствен и дожил практически до тридцати лет. У него было все, кроме собственной семьи. Но, как мне показалось, это его не тяготило.
Он появился на пороге хостела, с миллионом рассказов о своих детских путешествиях с родителями, о казусах в Университете и так далее. Он понравился сразу всем, как банкнота в 100 долларов. Как минимум половина женской аудитории буквально сразу начала на него томно посматривать и вздыхать. Однако я, наблюдая за ним, не видел ничего такого, ни одного намека, ни одного действия, чтобы он дал повод кому-нибудь взлелеять надежды, касательно симпатий и отношений. Про себя я назвал его «Джек-пот». Мечта многих, но, если достанется, то точно одной. Вот только неизвестно когда. На вопрос, почему он остановился в хостеле – он просто ответил, что иногда его посещают ностальгические переживания, связанные с поездками в детстве. И фургончик, конечно, сейчас ему ни к чему, а вот хостелы и периодический «авто стоп» позволяют ему на некоторое время «вспомнить» детство . Опять- таки, привычка постоянно менять круг общения, знакомиться с новыми людьми, была привита ему чуть не с рождения. Поэтому хостелы и манили его. Кстати, в нашем хостеле он останавливался не первый раз. Как он поделился, в один из вечеров, именно тут складывалась какая-то особая атмосфера, располагающая к общению и дружественным отношениям.
В каминном зале всегда бывало людно. Особенно вечерами. Тот вечер не был исключением. Правда я на «посиделки» безвозвратно опоздал, отправившись в Saint Jean deBeauregard, посмотреть на выставку редких растений, да и просто прогуляться по изумительным садам и оранжереям этого местечка. Я, может быть, и не назову сразу, что я перед собой вижу – карликовую азалию, или эдельвейс, или, скажем, альпийскую хризантему, но это никогда не мешало мне просто ходить и наслаждаться самой красотой и гармонией садов, черпая вдохновение для своих рассказов и заметок. Я уж не говорю о потрясающем аромате таких мест. Все-таки, живые цветы пахнут иначе, чем срезанные, поэтому я немного потерял счет времени и припозднился с возвращением. Как раз, когда я переступил порог каминного зала, народ уже начинал расходиться – кто на отдых, кто - наоборот, в ночную жизнь Парижа. Я еще не разобрался, чего мне больше хочется – уснуть, после многочасовой прогулки на свежем воздухе, или поехать в ночной клуб, послушать живую музыку. Я знал одно местечко, где просто превосходно «подавали» музыку «Соул». Действительно, душа просто раскрывалась, внимая проникновенному голосу с хрипотцой, легко скользящему по четвертьтонам, создавая впечатление неуловимости.
Я взял в баре бокал Шато Л’Ермитаж, свои записки, карандаш, и, пользуясь тем, что в каминном зале было практически пусто, расположился в своем любимом кресле, в затененном углу, с настольной лампой, чтобы немного поработать над своими впечатлениями и книгой, а потом решить, насколько длинной будет эта ночь в Париже. Через некоторое время я почувствовал легкий дискомфорт. Я никак не мог понять, что это, пока не поднял глаза и не увидел Стивена, сидящего в противоположном углу зала. Встретившись в ним взглядом я кивнул, улыбнулся и показал на блокнот с записями. Он почему-то решил, что это приглашение, и перебрался поближе, с интересом пытаясь заглянуть в мои заметки.
-Дневник? – Поинтересовался он
Я покачал головой и ответил, что хочу написать книгу. Необычную. Он заметно оживился, и поделился, что тоже записывал разные истории, которые происходили с ним в детстве. Потом чуть вздохнул и как-то погрустнел.
-Сейчас уже не то. Все-таки путешествия с родителями вместе, это настоящее приключение. Это совершенно другой мир. Даже обычные города могли рассказать тебе сказки, не говоря о джунглях Амазонки или японских страшилках. Внезапно, в нем проснулась деликатность и он, поднявшись, сказал :
-Ну, не буду тебе мешать. Хотелось бы прочитать твою книгу в недалеком будущем.
Но я уже ощутил этот флер истории и действительного откровения, который всегда так ценил. И, как охотник, почуявший добычу, решил не упускать такую замечательную возможность.
-Стивен, как ты можешь мне помешать? – спросил я. Мне всегда приятно обсудить какие-то моменты с человеком, который может взглянуть на ситуацию под другим углом. Кажется, - добавил я, - тебя этому еще отец научил в детстве.
-Да ты и сам отлично с этим справляешься – с улыбкой парировал тот, но я видел, что он обрадовался тому, что мы можем продолжить общение. Уточнив, что у меня в бокале, он заказал нам бутылку такого же вина, пояснив, что «ин вино веритас» -это не афоризм и не метафора. Это действительность. Правда, все зависит от количества выпитого.
-Стивен – неожиданно спросил я – так почему ты не женат? Ты еще не встретил свою единственную?
-А ты? – тут же «перебросил мне мячик» он.
-Я был влюблен… Дважды – чуть помолчав добавил я. – Видимо, у меня не сложилось.
-И как это? - спросил он
-Что, любить? Или понимать, что не сложилось?
-Второе
Я задумался и проговорил:
-Больно. Но… не смертельно. Второй раз мое чувство было более зрелым и сильным. Я надеюсь, что в третий раз мне точно повезет.
-А если нет?
-Ты чего-то боишься? - спросил я его. –Ты сам был влюблен?
Он покачал головой. Но странное дело, печали я не увидел. Скорее, это было сожаление.
-Мне кажется, я не смогу полюбить. Понимаешь – после небольшой паузы продолжил он, - любовь - это доверие. Это привязанность. А на протяжении большей части моей жизни, единственной привязанностью была моя семья… Я знал. Что мы нигде не задержимся, поэтому просто разучился пускать людей в свою душу.
-А сейчас ты что делаешь? – осторожно поинтересовался я, потому, что мне показалось, это действительно был очень личный разговор, и очень по душам.
-А сейчас мы с тобой общаемся, пьем вино… - Он пожал плечами. – Делимся соображениями, по поводу отношений с прекрасным полом.
Я чуть улыбнулся.
-Стивен, скажи, что тебя останавливает сейчас создать мини-копию своей семьи? Когда тебе не нужно переезжать с места на место?
-Я же тебе объясняю, - терпеливо произнес он, - как только женщина пытается стать ближе, я непроизвольно отдаляюсь от нее. И, поскольку, я еще не был влюблен, то для меня это никогда не бывает проблемой.
-И что, у тебя нет постоянной подруги?
-Нет, у меня есть знакомые, но ничего серьезного. А еще у меня есть девушка друг. Она – как парень. – он рассмеялся. – В смысле, у нас с ней отношения как с парнем, футбол посмотреть, в кино сходить, причем не на места для поцелуев, а так, именно посмотреть фильм. С ней легко и просто, я не жду от нее подвоха, она никогда не пыталась затащить меня в постель или намекнуть на то, что я ей небезразличен.
-Может быть она…
-Нет, - снова рассмеялся Стивен. – Она вполне нормальная, по крайней мере, у нее есть парень. И, кажется, она выйдет за него замуж. – Внезапно он чуть помрачнел.
-Ты рад за нее? – осторожно спросил я
-Разумеется. Хотя не уверен, что ее муж будет одобрять наши встречи. Все равно будет придумывать себе какие-нибудь истории про нас. И, скорее всего, я потеряю прекрасного друга – женщину.
Он отпил з своего бокала и чуть нахмурился.
-Я, конечно, не вправе советовать тебе. Но, если тебе так легко и хорошо с ней, и если она тебе нравится, то почему ты не хочешь хотя бы попробовать? А вдруг это любовь, которую вы тщательно прячете под дружбой?
-Я думаю – медленно произнес он – что не понимаю женщин. Я все время вспоминаю свою маму. Я даже не мог предположить, что она была… несчастлива. Когда мы перебирались из города в город. Я до сих пор вспоминаю, как она безумно обрадовалась тому, что мы больше никуда не будем переезжать. А ведь казалось, что дорожная жизнь на чемоданах и в фургоне – это предел ее мечтаний.
-И ты думаешь – аккуратно подытожил я,- что девушка, которую ты выберешь, будет делать вид. Что счастлива с тобой?
Он кивнул, а я расхохотался. Я не хотел показаться грубым. Нет. И не хотел обидеть Стивена. Но, толи второй бокал вина дал о себе знать, толи восторг от того, что «ларчик» проблемы «просто открывался» сработал, я не смог сдержать смеха.
-Срочно, слышишь, срочно беги к своей девушке – другу и делай ей предложение!
-Да ты с ума сошел – с легким возмущением ответил Стив. – Она любит другого. И …
-ты же сам сказал, что никогда не знаешь, чего хочет женщина. Вот и вспомни свою маму. Она была счастлива с твоим папой, даже кочуя из города в город, но… - Я сделал паузу, чтобы он осознал то, что я скажу – Когда он закончил свои научные труды и остановился во Флориде, она стала ЕЩЕ БОЛЕЕ СЧАСТЛИВОЙ.
Так вот. Твоя прекрасная подруга понимает, что ты не готов к отношениям, поэтому просто дружит с тобой. Хотя бы дружит. Попробуй подарить ей «Флориду». И ты увидишь, насколько она будет счастливее. И не нужно ничего анализировать и бояться. Даже если она тебя отвергнет – доверительно сообщил я – ты, по крайней мере, попытаешься!
…..Вчера я вернулся из Флориды, поздравив с Днем Свадьбы замечательную пару Мистера и Миссис Стивен Блэк. С меня взяли обещание, что через полгода я обязательно приеду к ним в гости, чтобы стать крестным их будущего малыша, так как, по сути, стал крестным их семьи. Я счастлив!
ОРИЕНТАЦИЯ – ЛЮБОВЬ
Знаете, чем отличаются американки от француженок? Большинство француженок (заметьте, я сказал - большинство), искренне полагают, что каждый мужчина в их жизни, это маленькая личная победа. И, совсем как ловеласы мужского пола, заносят себе в список очередного мужчину, который не смог устоять перед х обаянием, красотой и женственностью. Американки же вполне уверены в том, что они неотразимы и тоже победительницы, только вот честь попасть в список «побед» еще нужно заслужить. И, если француженка с мягкой улыбкой и сияющими глазами сделает шаг навстречу, то американка, такая как, например, моя подруга Барбара, отодвинет мужчину на расстоянии вытянутой руки, еще раз взвесит. Не мужчину, взвесит, конечно, а аргументы в пользу целесообразности отношений. Даже если эти отношения будут совсем не продолжительными.
С Барбарой я познакомился совершенно случайно, когда приехал за материалом для своей книги в Город Большого Яблока. Я всегда замечаю людей, с точки зрения художника. Мне интересно в них всех – повадки, походка, голос, жесты. Мои близкие частенько мне пеняют, что я как будто изучаю их, в «естественной среде обитания». Что же, отчасти они правы, однако, для меня это, скорее, возможность лучше понять окружающий мир. И мир тех, кем я дорожу. Поэтому, я откровенно любовался девушкой, которая шла впереди. Она летела на шпильках вперед, словно под ногами был не асфальт, с коварными решетками вентиляции, а ровный паркет. А сама она была, если и не босиком, то, как минимум, в пуантах. Пока я думал, много ли женщин с такой умопомрачительной походкой я видел, какой-то парень выхватил из рук незнакомки сумочку и помчался со всех ног прочь.
Честное слово, как истинный джентельмен, я бы кинулся за ним, но я не успел. Фея, у которой вырвали сумочку, легко развернулась, практически выполнив Гранд Фуэете, только при этом чуть наклонившись, и сняв с ноги свою туфельку. И точным сильным броском отправила обувь вслед за грабителем. Робин Гуд не сделал бы более точный выстрел! Шпилька «прилетела» точно по макушке незадачливого вора, отклонив его от выбранной траектории, в связи с чем, он «добил» себя довольно внушительным ударом о стену ближайшего здания.
Барбара – а это была именно она, невозмутимо подошла к поверженному врагу, забрала свою сумочку, надела туфельку, и пошла прочь. Ни полиции, ни ахов - охов не последовало. Хотя нет, воришка немного постанывал, сидя на земле и потирая себе лоб.
Увидев мой ошарашенный (это мягко сказано) взгляд, Барбара подмигнула и проговорила : «Жить будет!»
В этот день и завязалась наша дружба, как-то само-собой. Без неловких ситуаций и непонятной недосказанности. Безусловно, Нью-йоркская красотка мне очень нравилась, но тот уровень дружбы и тепла, который возник между нами, был для меня куда более ценен, нежели перевод отношений в другую стадию, когда неизвестно чем они еще закончатся. А таким друзьями можно было бы остаться до глубокой старости, и, попивая яблочный мартини, где-нибудь на солнечных пляжах, вспоминать молодость и незлобно подтрунивать над своими пожилыми половинками.
Для общения с Барбарой не существовало времени, расстояний и других условных факторов нашего мира. Она была практически в курсе всех моих планов и начинаний, так же, как я в курсе ее достижений или трудностей.
Когда я начал собирать материал для новелл, она ужасно оживилась. Ей казалось совершенно невероятным, что незнакомые люди, приехавшие с разных концов света, собираются вечерам в зале недорогого хостела и делятся удивительными историями из своей жизни.
Я всегда гордился тем, что мог угадывать желания своих друзей и близких еще до того момента, как они произнесут их вслух. Поэтому я предложил ей прилететь в Париж и самой испытать это удивительное чувство родства и искренности.
Она прилетела на целую неделю, чтобы (как она сказала) действительно прочувствовать и, заодно, устроить себе французский шоппинг, маникюр и, может быть, поцелуй, если встретится удивительный француз, не обремененный комплексами, семьей или жаждой наживы.
Поскольку Барбара была невыносимой американкой – невыносимой в том смысле, что ее самостоятельность просто зашкаливала, она предпочитала уходить из хостела рано утром и приходить к вечерним историям. Иногда, она уходила после вечерних историй, в ночной клуб или просто прогуляться по ночному Парижу.
Вот только сердце Стивена было закрыто. Не будет большим преувеличением, если я скажу, что все девушки побережья Флориды мечтали о Стивене. Он же был обворожителен, обаятелен, безупречно вежлив и недосягаем. На выпускном вечере, где его выбрали королем, а первую красавицу Вебстера – королевой, казалось, все случится. Романтичная музыка, медленный танец, первый поцелуй… Но, как потом рассказывала Сандра, не без досады, Стивен был до зубовного скрежета джентельменом. И поцелуй его был абсолютно братским. Одно время даже поползли слухи о том, что Стивен, должно быть, предпочитает мальчиков. И, поскольку, западное общество весьма толерантно относится к геям, некоторое время Стивену пришлось держать оборону от внезапно воодушевленных надеждой юношей. Увы. Их ожидания не оправдались. Зато отец Стивена от души хохотал над ситуацией. Так Ствен и дожил практически до тридцати лет. У него было все, кроме собственной семьи. Но, как мне показалось, это его не тяготило.
Он появился на пороге хостела, с миллионом рассказов о своих детских путешествиях с родителями, о казусах в Университете и так далее. Он понравился сразу всем, как банкнота в 100 долларов. Как минимум половина женской аудитории буквально сразу начала на него томно посматривать и вздыхать. Однако я, наблюдая за ним, не видел ничего такого, ни одного намека, ни одного действия, чтобы он дал повод кому-нибудь взлелеять надежды, касательно симпатий и отношений. Про себя я назвал его «Джек-пот». Мечта многих, но, если достанется, то точно одной. Вот только неизвестно когда. На вопрос, почему он остановился в хостеле – он просто ответил, что иногда его посещают ностальгические переживания, связанные с поездками в детстве. И фургончик, конечно, сейчас ему ни к чему, а вот хостелы и периодический «авто стоп» позволяют ему на некоторое время «вспомнить» детство . Опять- таки, привычка постоянно менять круг общения, знакомиться с новыми людьми, была привита ему чуть не с рождения. Поэтому хостелы и манили его. Кстати, в нашем хостеле он останавливался не первый раз. Как он поделился, в один из вечеров, именно тут складывалась какая-то особая атмосфера, располагающая к общению и дружественным отношениям.
В каминном зале всегда бывало людно. Особенно вечерами. Тот вечер не был исключением. Правда я на «посиделки» безвозвратно опоздал, отправившись в Saint Jean deBeauregard, посмотреть на выставку редких растений, да и просто прогуляться по изумительным садам и оранжереям этого местечка. Я, может быть, и не назову сразу, что я перед собой вижу – карликовую азалию, или эдельвейс, или, скажем, альпийскую хризантему, но это никогда не мешало мне просто ходить и наслаждаться самой красотой и гармонией садов, черпая вдохновение для своих рассказов и заметок. Я уж не говорю о потрясающем аромате таких мест. Все-таки, живые цветы пахнут иначе, чем срезанные, поэтому я немного потерял счет времени и припозднился с возвращением. Как раз, когда я переступил порог каминного зала, народ уже начинал расходиться – кто на отдых, кто - наоборот, в ночную жизнь Парижа. Я еще не разобрался, чего мне больше хочется – уснуть, после многочасовой прогулки на свежем воздухе, или поехать в ночной клуб, послушать живую музыку. Я знал одно местечко, где просто превосходно «подавали» музыку «Соул». Действительно, душа просто раскрывалась, внимая проникновенному голосу с хрипотцой, легко скользящему по четвертьтонам, создавая впечатление неуловимости.
Я взял в баре бокал Шато Л’Ермитаж, свои записки, карандаш, и, пользуясь тем, что в каминном зале было практически пусто, расположился в своем любимом кресле, в затененном углу, с настольной лампой, чтобы немного поработать над своими впечатлениями и книгой, а потом решить, насколько длинной будет эта ночь в Париже. Через некоторое время я почувствовал легкий дискомфорт. Я никак не мог понять, что это, пока не поднял глаза и не увидел Стивена, сидящего в противоположном углу зала. Встретившись в ним взглядом я кивнул, улыбнулся и показал на блокнот с записями. Он почему-то решил, что это приглашение, и перебрался поближе, с интересом пытаясь заглянуть в мои заметки.
-Дневник? – Поинтересовался он
Я покачал головой и ответил, что хочу написать книгу. Необычную. Он заметно оживился, и поделился, что тоже записывал разные истории, которые происходили с ним в детстве. Потом чуть вздохнул и как-то погрустнел.
-Сейчас уже не то. Все-таки путешествия с родителями вместе, это настоящее приключение. Это совершенно другой мир. Даже обычные города могли рассказать тебе сказки, не говоря о джунглях Амазонки или японских страшилках. Внезапно, в нем проснулась деликатность и он, поднявшись, сказал :
-Ну, не буду тебе мешать. Хотелось бы прочитать твою книгу в недалеком будущем.
Но я уже ощутил этот флер истории и действительного откровения, который всегда так ценил. И, как охотник, почуявший добычу, решил не упускать такую замечательную возможность.
-Стивен, как ты можешь мне помешать? – спросил я. Мне всегда приятно обсудить какие-то моменты с человеком, который может взглянуть на ситуацию под другим углом. Кажется, - добавил я, - тебя этому еще отец научил в детстве.
-Да ты и сам отлично с этим справляешься – с улыбкой парировал тот, но я видел, что он обрадовался тому, что мы можем продолжить общение. Уточнив, что у меня в бокале, он заказал нам бутылку такого же вина, пояснив, что «ин вино веритас» -это не афоризм и не метафора. Это действительность. Правда, все зависит от количества выпитого.
-Стивен – неожиданно спросил я – так почему ты не женат? Ты еще не встретил свою единственную?
-А ты? – тут же «перебросил мне мячик» он.
-Я был влюблен… Дважды – чуть помолчав добавил я. – Видимо, у меня не сложилось.
-И как это? - спросил он
-Что, любить? Или понимать, что не сложилось?
-Второе
Я задумался и проговорил:
-Больно. Но… не смертельно. Второй раз мое чувство было более зрелым и сильным. Я надеюсь, что в третий раз мне точно повезет.
-А если нет?
-Ты чего-то боишься? - спросил я его. –Ты сам был влюблен?
Он покачал головой. Но странное дело, печали я не увидел. Скорее, это было сожаление.
-Мне кажется, я не смогу полюбить. Понимаешь – после небольшой паузы продолжил он, - любовь - это доверие. Это привязанность. А на протяжении большей части моей жизни, единственной привязанностью была моя семья… Я знал. Что мы нигде не задержимся, поэтому просто разучился пускать людей в свою душу.
-А сейчас ты что делаешь? – осторожно поинтересовался я, потому, что мне показалось, это действительно был очень личный разговор, и очень по душам.
-А сейчас мы с тобой общаемся, пьем вино… - Он пожал плечами. – Делимся соображениями, по поводу отношений с прекрасным полом.
Я чуть улыбнулся.
-Стивен, скажи, что тебя останавливает сейчас создать мини-копию своей семьи? Когда тебе не нужно переезжать с места на место?
-Я же тебе объясняю, - терпеливо произнес он, - как только женщина пытается стать ближе, я непроизвольно отдаляюсь от нее. И, поскольку, я еще не был влюблен, то для меня это никогда не бывает проблемой.
-И что, у тебя нет постоянной подруги?
-Нет, у меня есть знакомые, но ничего серьезного. А еще у меня есть девушка друг. Она – как парень. – он рассмеялся. – В смысле, у нас с ней отношения как с парнем, футбол посмотреть, в кино сходить, причем не на места для поцелуев, а так, именно посмотреть фильм. С ней легко и просто, я не жду от нее подвоха, она никогда не пыталась затащить меня в постель или намекнуть на то, что я ей небезразличен.
-Может быть она…
-Нет, - снова рассмеялся Стивен. – Она вполне нормальная, по крайней мере, у нее есть парень. И, кажется, она выйдет за него замуж. – Внезапно он чуть помрачнел.
-Ты рад за нее? – осторожно спросил я
-Разумеется. Хотя не уверен, что ее муж будет одобрять наши встречи. Все равно будет придумывать себе какие-нибудь истории про нас. И, скорее всего, я потеряю прекрасного друга – женщину.
Он отпил з своего бокала и чуть нахмурился.
-Я, конечно, не вправе советовать тебе. Но, если тебе так легко и хорошо с ней, и если она тебе нравится, то почему ты не хочешь хотя бы попробовать? А вдруг это любовь, которую вы тщательно прячете под дружбой?
-Я думаю – медленно произнес он – что не понимаю женщин. Я все время вспоминаю свою маму. Я даже не мог предположить, что она была… несчастлива. Когда мы перебирались из города в город. Я до сих пор вспоминаю, как она безумно обрадовалась тому, что мы больше никуда не будем переезжать. А ведь казалось, что дорожная жизнь на чемоданах и в фургоне – это предел ее мечтаний.
-И ты думаешь – аккуратно подытожил я,- что девушка, которую ты выберешь, будет делать вид. Что счастлива с тобой?
Он кивнул, а я расхохотался. Я не хотел показаться грубым. Нет. И не хотел обидеть Стивена. Но, толи второй бокал вина дал о себе знать, толи восторг от того, что «ларчик» проблемы «просто открывался» сработал, я не смог сдержать смеха.
-Срочно, слышишь, срочно беги к своей девушке – другу и делай ей предложение!
-Да ты с ума сошел – с легким возмущением ответил Стив. – Она любит другого. И …
-ты же сам сказал, что никогда не знаешь, чего хочет женщина. Вот и вспомни свою маму. Она была счастлива с твоим папой, даже кочуя из города в город, но… - Я сделал паузу, чтобы он осознал то, что я скажу – Когда он закончил свои научные труды и остановился во Флориде, она стала ЕЩЕ БОЛЕЕ СЧАСТЛИВОЙ.
Так вот. Твоя прекрасная подруга понимает, что ты не готов к отношениям, поэтому просто дружит с тобой. Хотя бы дружит. Попробуй подарить ей «Флориду». И ты увидишь, насколько она будет счастливее. И не нужно ничего анализировать и бояться. Даже если она тебя отвергнет – доверительно сообщил я – ты, по крайней мере, попытаешься!
…..Вчера я вернулся из Флориды, поздравив с Днем Свадьбы замечательную пару Мистера и Миссис Стивен Блэк. С меня взяли обещание, что через полгода я обязательно приеду к ним в гости, чтобы стать крестным их будущего малыша, так как, по сути, стал крестным их семьи. Я счастлив!
Глава 13
ОРИЕНТАЦИЯ – ЛЮБОВЬ
Знаете, чем отличаются американки от француженок? Большинство француженок (заметьте, я сказал - большинство), искренне полагают, что каждый мужчина в их жизни, это маленькая личная победа. И, совсем как ловеласы мужского пола, заносят себе в список очередного мужчину, который не смог устоять перед х обаянием, красотой и женственностью. Американки же вполне уверены в том, что они неотразимы и тоже победительницы, только вот честь попасть в список «побед» еще нужно заслужить. И, если француженка с мягкой улыбкой и сияющими глазами сделает шаг навстречу, то американка, такая как, например, моя подруга Барбара, отодвинет мужчину на расстоянии вытянутой руки, еще раз взвесит. Не мужчину, взвесит, конечно, а аргументы в пользу целесообразности отношений. Даже если эти отношения будут совсем не продолжительными.
С Барбарой я познакомился совершенно случайно, когда приехал за материалом для своей книги в Город Большого Яблока. Я всегда замечаю людей, с точки зрения художника. Мне интересно в них всех – повадки, походка, голос, жесты. Мои близкие частенько мне пеняют, что я как будто изучаю их, в «естественной среде обитания». Что же, отчасти они правы, однако, для меня это, скорее, возможность лучше понять окружающий мир. И мир тех, кем я дорожу. Поэтому, я откровенно любовался девушкой, которая шла впереди. Она летела на шпильках вперед, словно под ногами был не асфальт, с коварными решетками вентиляции, а ровный паркет. А сама она была, если и не босиком, то, как минимум, в пуантах. Пока я думал, много ли женщин с такой умопомрачительной походкой я видел, какой-то парень выхватил из рук незнакомки сумочку и помчался со всех ног прочь.
Честное слово, как истинный джентельмен, я бы кинулся за ним, но я не успел. Фея, у которой вырвали сумочку, легко развернулась, практически выполнив Гранд Фуэете, только при этом чуть наклонившись, и сняв с ноги свою туфельку. И точным сильным броском отправила обувь вслед за грабителем. Робин Гуд не сделал бы более точный выстрел! Шпилька «прилетела» точно по макушке незадачливого вора, отклонив его от выбранной траектории, в связи с чем, он «добил» себя довольно внушительным ударом о стену ближайшего здания.
Барбара – а это была именно она, невозмутимо подошла к поверженному врагу, забрала свою сумочку, надела туфельку, и пошла прочь. Ни полиции, ни ахов - охов не последовало. Хотя нет, воришка немного постанывал, сидя на земле и потирая себе лоб.
Увидев мой ошарашенный (это мягко сказано) взгляд, Барбара подмигнула и проговорила : «Жить будет!»
В этот день и завязалась наша дружба, как-то само-собой. Без неловких ситуаций и непонятной недосказанности. Безусловно, Нью-йоркская красотка мне очень нравилась, но тот уровень дружбы и тепла, который возник между нами, был для меня куда более ценен, нежели перевод отношений в другую стадию, когда неизвестно чем они еще закончатся. А таким друзьями можно было бы остаться до глубокой старости, и, попивая яблочный мартини, где-нибудь на солнечных пляжах, вспоминать молодость и незлобно подтрунивать над своими пожилыми половинками.
Для общения с Барбарой не существовало времени, расстояний и других условных факторов нашего мира. Она была практически в курсе всех моих планов и начинаний, так же, как я в курсе ее достижений или трудностей.
Когда я начал собирать материал для новелл, она ужасно оживилась. Ей казалось совершенно невероятным, что незнакомые люди, приехавшие с разных концов света, собираются вечерам в зале недорогого хостела и делятся удивительными историями из своей жизни.
Я всегда гордился тем, что мог угадывать желания своих друзей и близких еще до того момента, как они произнесут их вслух. Поэтому я предложил ей прилететь в Париж и самой испытать это удивительное чувство родства и искренности.
Она прилетела на целую неделю, чтобы (как она сказала) действительно прочувствовать и, заодно, устроить себе французский шоппинг, маникюр и, может быть, поцелуй, если встретится удивительный француз, не обремененный комплексами, семьей или жаждой наживы.
Поскольку Барбара была невыносимой американкой – невыносимой в том смысле, что ее самостоятельность просто зашкаливала, она предпочитала уходить из хостела рано утром и приходить к вечерним историям. Иногда, она уходила после вечерних историй, в ночной клуб или просто прогуляться по ночному Парижу.
