- Мне страшно признавать, но ты прав,- он поник, как трава в жаркий полдень,- Я сделаю все, чтобы вернуть себе доброе имя. Мне жаль, что я поступился совестью и близкими. И тебе, Учулкан, я желаю не зла, а раскаяния.
После этих слов Филарет встал рядом с Теодором.
- Слуги, несите цепи,- приказал Учулкан,- Она может сбежать.
Теодор хотел сказать слово против, но Нобар остановил мага:
- Согласен, Учулкан. Но ты тут, же освободишь гномов.
Через некоторое время принесли толстые черные цепи. Учулкан наложил на них наговор.
- Я сам свяжу,- вызвался Теодор.
- Нет,- отказался дух,- Это мое условие.
- Это последняя уступка Учулкан,- сказал Нобар,- Ты обещал освободить гномов. Я жду.
Витары густо замотали Йнари в магические путы.
- Пускай Йнари подойдет ко мне,- сказал лиходей, ткнув серым пальцем,- Я жду.
- Да,- сказал Нобар,- Но только полпути. И один из нас будет с ней. Это буду я.
- Нет,- не согласился Учулкан,- Пускай идет гном.
- Ты выбираешь слабейшего из нас?- спросил Теодор.
- Да. Чего вам опасаться?
- Твоего коварства,- сказал Филарет,- Не слушайте его. Он обламывает.
- Сказал предатель,- засмеялся Учулкан.
- Я приму этот позор,- склонился Филарет,- Но от незнакомцев за краткую встречу я получил добра больше чем от тебя за месяцы. Не соглашайся, Йнари! Я лучше сам вернусь к нему в лапы, чем позволю тебе.
- Мы должны,- сказал Нобар и положил руку на плече человека,- Дух, если тебе так надо пусть идет Уфретин.
Уф и Йнари держась за руки, прошли вперед и застыли вдвоем на середине между друзьями и супостатами. Учулкан согласился. Дух зашептал заклинание и вдруг виатры осыпались на землю горками земли. С великим шумом и бряцанием попадали шлемы, щиты и оружие, а некоторые загудели, рухнув в пропасть. Раздался дружный вздох, говор, шум по всему городу. Гномы очнулись.
Учулкан быстрее молнии бросился вперед, оттолкнул в сторону гнома и, наконец, ударил магическим клинком Йнари.
- Тут такое дело,- сказал Уф, когда кулак ударил его в грудь,- Мы малость схитрили.
Учулкан ничего не понял, как его за руку схватила Йнари. Цепей на ней не было они, были на гноме. С яростным воплем и пылая как рассвет, она сорвала с запястья наручь с магическим клинком.
- Что это?- спросил лиходей.
- Ты проиграл. Потому что твоей черной душе не понять что такое дружба,- сказал Нобар и обнажил меч.
Йнари вся в пламени нависла над Учулканом. В ее глазах бушевали огонь и гнев:
- Мой друг принял удар. За меня!- сверху, с высоты на лиходея рухнул столб огня. Но не рев пламени напугал Уфа, а крик Йнари. И пока отзвуки этого вопля не угасли, не угасал и пламенный столб. Но стоило огню остыть, как Учулкан превратился в ветер и тут, же исчез.
Настал такая тишина, что все услышали, как Нобар вернул меч в ножны.
- Что же он сбежал,- сказал Нобар.
- Но сегодня мы победили,- добавила Йнари, стоя босыми ногами на земле.
Уф снял шапку, бросил под ноги Йнари и сказал:
-Встань пока на мою ушанку. Надобно сыскать тебе обувки. И сподобились бы мои родичи угостить нас горячим обедом. От этих ваших подвигов у меня живот подводит.
Тут засмеялась Йнари, захохотал Теодор и улыбнулся Нобар. На этот радостный звук несмело потянулись гномы Налдерета.
Что за шум! Что за гвалт поднялся! Спасу нет. Гномы очнулись ото сна и ни чего не поняли. Кто-то спорил с другом, а потом замер на едком словце. И не преминул его выкатить на язык, как только очнулся от долгой дремы. Другие донесли ложку супу до рта, третьи стукнули по гвоздю или по пальцу это уж кому как. Сколькие сделали сотни лет назад задуманные дела? Счету нет. Шум нарастал по всему городу. Уф прислушался, ей-ей, будто ливень приближается и вот-вот вольет. Во дворце и подле него гномов не было. Видно Учулкану не нравилось такое соседство. Поэтому некоторое время друзья стояли одни.
- Ох, они сейчас поди дивятся всему,- пробормотал Уф.
- Они наверняка напуганы и растеряны,- согласился Теодор,- Будьте осторожны в разговоре. Помалкивайте о времени, что они спали. Да и о том кто мы такие тоже шибко не болтайте. А лучше, давайте-ка, говорить буду я.
Уф и Йнари переглянулись и вместе пожали плечами.
- Ладно, дедушка,- ответила за обоих Йнари,- Но если они чего доброго кинутся с кулаками, я могу и припугнуть.
- Этого не случиться,- отмахнулся маг.
Тут все трое повернулись на скрип стали о гравий. Филарет преклонил колено перед Нобаром, склонил голову:
- Прошу принять мою службу, владыка. Я клянусь исполнять все, что ты повелишь мне в уплату за свои проступки.
- В этом нет нужды.
- Прошу, владыка, я не сумею сделать это один.
- У тебя есть я,- не согласилась Йнари.
Филарет посмотрел на сестру:
- И я благодарен тебе всем, чем только могу. И буду навещать тебя каждый раз при случае. Но мне надо твердо верить, что я делаю доброе дело. Ты позволила мне вернуться в семью. Прошу позволь следовать зову сердца и совести.
- Будь осторожен.
- Спасибо, сестрица,- Филарет снова обратился к Нобару,- Что же ты скажешь, владыка?
- Нобар, я говорю за брата,- попросила Йнари.
- Пусть следует за тобой, Нобар,- поддержал Теодор.
- Да будет так. Я принимаю твое слово Филарет с Великой Стены. Поднимись.
Уфретин разумел, что его слово тут не к месту. А посему подумал о ногах Йнари. Есть ли у родичей пара сапог или валенок? Должны бы. Может гномы народ и не высокий, но ноги размером будь здоров! Уж на девичью ступню найдется.
А тут глядит Уф, из-за угла вынырнула круглая голова в красном колпаке. Под колпаком лоб с тремя складками, подо лбом зоркие карие глаза, а под ними рыжая длинная борода. Как только Уфретин посмотрел на гнома, тот мигом спрятался.
- Ну, стало быть, о нас теперь знают,- сказал вслух Уфретин,- Подождем?
Йнари и маг остались на месте. Нобар, Филарет и Уф отошли назад, подняли припрятанные дорожные баулы, вернулись. Друзья вместе расстелили одеяла, сели и перекусили. Гномы спасены, витары рассеяны. Кроме того магический кинжал теперь на руке Йнари.
- А что теперь с ним будет?- спросил Уф указывая на наручь. Йнари в ответ подняла руку с клинком.
- Сам не знаю, что с ним делать, УФ,- сокрушался маг,- И так плохо и так не хорошо. Мне недостанет знаний и мудрости решить в одиночку. Нужно доставить его на Стену и собрать совет.
- А что думаешь, ты, владыка?- спросил Филарет.
- Я не привык судить второпях. И никому не следует.
- А мне нравиться, как он сидит на руке. Когда я дух, он красный как раскаленная головня.
- Нравиться?- спросил Теодор.
- А что такого?- возмутилась Йнари,- Я же не оставлю его себе.
- Тихо, я слышу к нам гости,- сказал Нобар, а когда все замерли, добавил,- Лязга стали не слышно. Йнари если вдруг что просто пугни их.
Та кивнула.
Из-за угла показалась процессия. Ее возглавлял гном в чернявой шапке с пером, в ярко красном кафтане с широким зеленым поясом, в черных сапогах. На шее у него золотая цепь с камнем, светлая борода ничем не убрана. Заложив большие пальцы за пояс, гном склонил голову и сказал:
- Доброго здоровьица, странники. Уж вы не гневайтесь, что спрашиваю прямо в лоб, но мочи нет терпеть. Что за лихо тут приключилось?
Путники встали и поклонились в ответ. Вперед вышел Теодор:
- Я скажу так. Беда миновала. Будьте покойны. Мы здесь с миром и среди нас есть гном Уфретин - наш добрый друг. Мы вам друзья. Но я не назвался. Экий я невежа. Меня зовут Теодор, а рядом владыка Нобар, Йнари и ее брат Филарет,- сказал маг.
В ответ гном поклонился мало что не в пояс:
- Добро, добро. Мое имя Стяп Доброжук. Я местный заседатель, посему и вышел к вам. Вышел бы и наш король, но сами, поди, понимаете надобно его беречь. Он же у нас один. Я узнаю владыку Нобара, он у нас гощевал. Стало быть, лихо миновало?- тут он повернулся к толпе, что застыла на широкой улице,- Слышали? Беда ушла.
Теодор склонился к заседателю:
- Пускай король и его советники первыми узнают правду. А после решат, что делать дальше и как поступить.
- Тогда лучше кому-то пойти со мной,- сказал Стяп,- Друзья владыки Нобара и наши друзья.
- Я пойду,- кивнул маг,- Но говорить долго, а мои спутники устали. Нельзя ли их где приютить?
- Найдем,- засмеялся Стяп,- Коли не бывали в наших пещерах, не говорите, что знаете радушие гномов.
- И не можно ли найти обувки для Йнари?- спросил Уф у заседателя.
- Отчего не можно? Очень можно. У нас хорошие мастера водятся.
- Тогда решено,- сказал Теодор,- Я отправлюсь с заседателям к королю.
Доброжук кивнул и сказал:
- За себя оставлю мою десницу, верного друга и приметного говоруна, большого знатока в обеде и всех прочих трапезах, мастера по кафтанам и шапкам, веселого, как скоморох на ярмарке,- тут заседатель замолчал, оглянулся назад и крикнул,- Ты где, Лапоть?
- Тут я,- вышел тот самый гном которого приметил Уф,- Здесь я, ваше благородие,- спохватившись, Лапоть стащил с головы красный колпак.
- «Тут я», «здесь я». Сразу в двух местах что ли? Ты собери-ка народ посмышленей, да только не целую толпу! И размести дорогих гостей как положено. Тут надобно найти еще сапоги для юной госпожи (при слове «госпожи» Йнари чутка покраснела) и горячий обед состряпать.
- Мы перекусили из своих запасов,- возразил Нобар.
- Нет-нет. Все будет, как полагается,- замахал руками заседатель,- Никаких отговорок. А Лап проводит вас и все покажет. Ты смотри у меня - не посрамись!- погрозил Стяп Дображук и повел мага к королю.
-Вот ежели он как стородубский заседатель, то наверняка подсмотрел чего у нас есть и сколько,- шепнул Уф Йнари.
Друзей окружила пестрая толпа. Дети глядели, раскрыв глаза, девицы не сводили красивых очей, дородные гномы внимательно разглядывали странников.
- Ну, благородные господа и госпожа,- сказав это Лапоть, почесал макушку и нахлобучил колпак обратно,- Подождите. Отойду недалече, найду подручных.
Пока Лап ушел, гномы завалили вопросами. Но как было договорено, путники отвечали уклончиво. И если остальным приходилось проще, Уфу сложнее всех:
- Земляк, что там твориться в горах? Как наши?- спросил косматый гном с мешком за плечом.
- Ну, это смотря в каких горах?
- Ясное дело в тех, что над нами.
- Да я сам не из этих мест. Мы как пришли так сразу и сюда. Не скажу как оно там.
- А ты откуда родом?- спросил безбородый гном,- Из каких мест?
- Я с Дальнего Курня, это южнее. Хотя дома у меня сейчас тоже снег лежит.
- Снег?- заволновались гномы.
- Я что-то не то сказал,- смекнул Уф,- Говорил мне дед, что как только открываю рта, так лучше бы шапку сразу закусил. Горе мне горе. Чего же вы все заволновались?
- Так лето же должно быть!
- Вы все скоро узнаете,- сказал Нобар,- Бояться нечего. Лихо миновало. А как все вышло расскажет ваш король.
- Да что вы заладили лето не лето?- вернулся Лапоть, а с ним подошли три дюжих гнома и хозяйка в цветном переднике,- Зима не зима? Заседателем велено ждать. Идите уже до хозяйств и проверьте все. А гостей трогать и теребить не велено. Ну, прямо как дитяти окружили и давай дергать за подол.
Толпа пошумела, погремела, поохала и стала таять, как снег в луже. Лапоть вернулся в самое время. Уф выдохнул и от сердца отлегло. Вот уж слова не скажи!
- Идемте, гости дорогие,- предложил Лап,- Все будет чин по чину.
Что бы пришлых не донимали Лапоть шел впереди, а три могучих гнома окружили с оставшихся сторон. Оказалось Лап позвал подсобить свою супружницу. Как он пояснил, ей лучше знать, как принять гостей. Город изменился. Везде оживленно, везде говор. Пестрит красками каждый двор. Что за народ, что за диво! Не успели проснутся, как бросились выметать сор из домов, наводить порядок на подворье, тащить уголь, нести мешки с картошкой, зерном, капустой. Кто-то уже выбивает выцветший ковер и поднимает пылищу аж до самого свода. Другой делает колесо у тачки, а банщик затопил баню. Нет, не унывает народ, не опускает руки, куда там. Раз есть дело, значит надо сделать.
- Чудно это все,- сказал Лап,- Свет от камней погас, а раньше в каждом доме светились и во дворах. А теперь все как один пустые. Что же такое?
- Ты сам видишь - все целы и здоровы. А что было, то было,- ответил Нобар.
- Ты что теперь сам прилип с расспросами?- тут же упрекнула Лапа его жена,- Вот, давайте-ка, проходите.
Путники оказались перед каменным домом в два яруса с ровной крышей. Из окошек глядят васильковые занавески, дверь выкрашена желтой краскою. У стены горшки с цветами.
- Добро пожаловать,- сказал Лапоть,- Мой дом, как говорится, ваш дом.
- Большое спасибо,- сказал Уф и поклонился в пояс. От чего сумка с молотом съехала на бок и пребольно ударила прямо по ноге. Уф скривился.
Внутри было темно, только горел камин. Хозяйка прошлась и раздвинула занавески. Уф нашел дом уютным. На стене висел ковер с медведицей и тремя медвежатами в сосновом бору. В углу стояла дубовая кровать, а напротив камина, во всю ширину стены, умещался большой шкаф. Он упирался в арку, что вела в смежную каморку. Там трещала печурка и покоились кухонная утварь, деревянный стол, табуреты. Здесь же поднималась каменная лестница.
- Идемте, я покажу ваши покои,- поспешила хозяйка.
- Только кровати всего две,- поник Лапоть,- Если хотите можем растащить их по разные спальни, чтобы было честно. Или давайте я сбегаю в город и разыщу вам еще две? Вот. Да-да. Так будет лучше,- и тут же развернулся.
- Нет,- сказал Филарет,- Прошу, мне не надо.
- Но как же…- всплеснула руками хозяйка.
- Очень прошу, не надо,- повторил Филарет.
- Лап, стой! Не две, а одну!
- Что?
- Одну кровать!
- Я тоже обойдусь,- сказал Уф,- Что за выгонка? Все равно я не у себя дома, а сон у меня и на снегу будь здоров. Решительно не надо кроватей.
Тут хозяйке пришлось догонять мужа, а потом на всю улицу кричать:
- На надо! Стой!
Они вернулись вместе, дюжину раз извинились, что не могут как следует принять. А потом хозяйка сказала:
- Пускай, госпожа Йнари, спит внизу. Мы с мужем у родни заночуем. Так удобнее всего будет. Что ты молчишь, будто камней в рот набрал?- толкнула она мужа.
-Я? А что я? Я не я и…Да-да. Как ты и сказала, заночуем у кума.
- У какого кума? Ночевать пойдем к моей матушке.
- А как же кум?
- Не спорь со мной,- сказал хозяйка и Лапоть поник.
- Не к чему такие хлопоты,- сказал Йнари,- Я тоже спала на снегу, земле и попривыкла.
-Ну, нет. Тут я уже не уступлю. Располагайтесь. И без разговоров.
Ближе к лестнице устроились на кроватях Уф и Нобар. Филарету принесли хороший матрас. Внизу кровать у камина отошла Йнари. Когда с ночлегом решили, Лапоть предложил вот что:
- А не желаете ли помыться?- Лап посмотрел на Филарета,- Вам бы и одежды какой надо сыскать.
- Мне нечем отблагодарить,- развел руками Филарет,- Но погодите-ка. Оставьте мои доспехи себе. При случае сможете их продать или обменять, а то и просто пустить на плуг или лопаты.
- Да разве можно!
- Прошу, возьмите. И я буду рад, если они станут мотыгами и гвоздями.
Лап все быстро устроил, да еще невесть откуда раздобыл всем чистую одежду: Уфу нашел синий кафтан, Йнари пришлось впору желтое платье и даже Филарету с Нобаром, нашлась верхняя одежда. Чистые, нарядные путники уселись за обед. Стол поставили в той самой горнице, что отошла Йнари. Вынесли низкие, особливо для Филарета и Нобара, табуреты.
После этих слов Филарет встал рядом с Теодором.
- Слуги, несите цепи,- приказал Учулкан,- Она может сбежать.
Теодор хотел сказать слово против, но Нобар остановил мага:
- Согласен, Учулкан. Но ты тут, же освободишь гномов.
Через некоторое время принесли толстые черные цепи. Учулкан наложил на них наговор.
- Я сам свяжу,- вызвался Теодор.
- Нет,- отказался дух,- Это мое условие.
- Это последняя уступка Учулкан,- сказал Нобар,- Ты обещал освободить гномов. Я жду.
Витары густо замотали Йнари в магические путы.
- Пускай Йнари подойдет ко мне,- сказал лиходей, ткнув серым пальцем,- Я жду.
- Да,- сказал Нобар,- Но только полпути. И один из нас будет с ней. Это буду я.
- Нет,- не согласился Учулкан,- Пускай идет гном.
- Ты выбираешь слабейшего из нас?- спросил Теодор.
- Да. Чего вам опасаться?
- Твоего коварства,- сказал Филарет,- Не слушайте его. Он обламывает.
- Сказал предатель,- засмеялся Учулкан.
- Я приму этот позор,- склонился Филарет,- Но от незнакомцев за краткую встречу я получил добра больше чем от тебя за месяцы. Не соглашайся, Йнари! Я лучше сам вернусь к нему в лапы, чем позволю тебе.
- Мы должны,- сказал Нобар и положил руку на плече человека,- Дух, если тебе так надо пусть идет Уфретин.
Уф и Йнари держась за руки, прошли вперед и застыли вдвоем на середине между друзьями и супостатами. Учулкан согласился. Дух зашептал заклинание и вдруг виатры осыпались на землю горками земли. С великим шумом и бряцанием попадали шлемы, щиты и оружие, а некоторые загудели, рухнув в пропасть. Раздался дружный вздох, говор, шум по всему городу. Гномы очнулись.
Учулкан быстрее молнии бросился вперед, оттолкнул в сторону гнома и, наконец, ударил магическим клинком Йнари.
- Тут такое дело,- сказал Уф, когда кулак ударил его в грудь,- Мы малость схитрили.
Учулкан ничего не понял, как его за руку схватила Йнари. Цепей на ней не было они, были на гноме. С яростным воплем и пылая как рассвет, она сорвала с запястья наручь с магическим клинком.
- Что это?- спросил лиходей.
- Ты проиграл. Потому что твоей черной душе не понять что такое дружба,- сказал Нобар и обнажил меч.
Йнари вся в пламени нависла над Учулканом. В ее глазах бушевали огонь и гнев:
- Мой друг принял удар. За меня!- сверху, с высоты на лиходея рухнул столб огня. Но не рев пламени напугал Уфа, а крик Йнари. И пока отзвуки этого вопля не угасли, не угасал и пламенный столб. Но стоило огню остыть, как Учулкан превратился в ветер и тут, же исчез.
Настал такая тишина, что все услышали, как Нобар вернул меч в ножны.
- Что же он сбежал,- сказал Нобар.
- Но сегодня мы победили,- добавила Йнари, стоя босыми ногами на земле.
Уф снял шапку, бросил под ноги Йнари и сказал:
-Встань пока на мою ушанку. Надобно сыскать тебе обувки. И сподобились бы мои родичи угостить нас горячим обедом. От этих ваших подвигов у меня живот подводит.
Тут засмеялась Йнари, захохотал Теодор и улыбнулся Нобар. На этот радостный звук несмело потянулись гномы Налдерета.
Глава 16
Что за шум! Что за гвалт поднялся! Спасу нет. Гномы очнулись ото сна и ни чего не поняли. Кто-то спорил с другом, а потом замер на едком словце. И не преминул его выкатить на язык, как только очнулся от долгой дремы. Другие донесли ложку супу до рта, третьи стукнули по гвоздю или по пальцу это уж кому как. Сколькие сделали сотни лет назад задуманные дела? Счету нет. Шум нарастал по всему городу. Уф прислушался, ей-ей, будто ливень приближается и вот-вот вольет. Во дворце и подле него гномов не было. Видно Учулкану не нравилось такое соседство. Поэтому некоторое время друзья стояли одни.
- Ох, они сейчас поди дивятся всему,- пробормотал Уф.
- Они наверняка напуганы и растеряны,- согласился Теодор,- Будьте осторожны в разговоре. Помалкивайте о времени, что они спали. Да и о том кто мы такие тоже шибко не болтайте. А лучше, давайте-ка, говорить буду я.
Уф и Йнари переглянулись и вместе пожали плечами.
- Ладно, дедушка,- ответила за обоих Йнари,- Но если они чего доброго кинутся с кулаками, я могу и припугнуть.
- Этого не случиться,- отмахнулся маг.
Тут все трое повернулись на скрип стали о гравий. Филарет преклонил колено перед Нобаром, склонил голову:
- Прошу принять мою службу, владыка. Я клянусь исполнять все, что ты повелишь мне в уплату за свои проступки.
- В этом нет нужды.
- Прошу, владыка, я не сумею сделать это один.
- У тебя есть я,- не согласилась Йнари.
Филарет посмотрел на сестру:
- И я благодарен тебе всем, чем только могу. И буду навещать тебя каждый раз при случае. Но мне надо твердо верить, что я делаю доброе дело. Ты позволила мне вернуться в семью. Прошу позволь следовать зову сердца и совести.
- Будь осторожен.
- Спасибо, сестрица,- Филарет снова обратился к Нобару,- Что же ты скажешь, владыка?
- Нобар, я говорю за брата,- попросила Йнари.
- Пусть следует за тобой, Нобар,- поддержал Теодор.
- Да будет так. Я принимаю твое слово Филарет с Великой Стены. Поднимись.
Уфретин разумел, что его слово тут не к месту. А посему подумал о ногах Йнари. Есть ли у родичей пара сапог или валенок? Должны бы. Может гномы народ и не высокий, но ноги размером будь здоров! Уж на девичью ступню найдется.
А тут глядит Уф, из-за угла вынырнула круглая голова в красном колпаке. Под колпаком лоб с тремя складками, подо лбом зоркие карие глаза, а под ними рыжая длинная борода. Как только Уфретин посмотрел на гнома, тот мигом спрятался.
- Ну, стало быть, о нас теперь знают,- сказал вслух Уфретин,- Подождем?
Йнари и маг остались на месте. Нобар, Филарет и Уф отошли назад, подняли припрятанные дорожные баулы, вернулись. Друзья вместе расстелили одеяла, сели и перекусили. Гномы спасены, витары рассеяны. Кроме того магический кинжал теперь на руке Йнари.
- А что теперь с ним будет?- спросил Уф указывая на наручь. Йнари в ответ подняла руку с клинком.
- Сам не знаю, что с ним делать, УФ,- сокрушался маг,- И так плохо и так не хорошо. Мне недостанет знаний и мудрости решить в одиночку. Нужно доставить его на Стену и собрать совет.
- А что думаешь, ты, владыка?- спросил Филарет.
- Я не привык судить второпях. И никому не следует.
- А мне нравиться, как он сидит на руке. Когда я дух, он красный как раскаленная головня.
- Нравиться?- спросил Теодор.
- А что такого?- возмутилась Йнари,- Я же не оставлю его себе.
- Тихо, я слышу к нам гости,- сказал Нобар, а когда все замерли, добавил,- Лязга стали не слышно. Йнари если вдруг что просто пугни их.
Та кивнула.
Из-за угла показалась процессия. Ее возглавлял гном в чернявой шапке с пером, в ярко красном кафтане с широким зеленым поясом, в черных сапогах. На шее у него золотая цепь с камнем, светлая борода ничем не убрана. Заложив большие пальцы за пояс, гном склонил голову и сказал:
- Доброго здоровьица, странники. Уж вы не гневайтесь, что спрашиваю прямо в лоб, но мочи нет терпеть. Что за лихо тут приключилось?
Путники встали и поклонились в ответ. Вперед вышел Теодор:
- Я скажу так. Беда миновала. Будьте покойны. Мы здесь с миром и среди нас есть гном Уфретин - наш добрый друг. Мы вам друзья. Но я не назвался. Экий я невежа. Меня зовут Теодор, а рядом владыка Нобар, Йнари и ее брат Филарет,- сказал маг.
В ответ гном поклонился мало что не в пояс:
- Добро, добро. Мое имя Стяп Доброжук. Я местный заседатель, посему и вышел к вам. Вышел бы и наш король, но сами, поди, понимаете надобно его беречь. Он же у нас один. Я узнаю владыку Нобара, он у нас гощевал. Стало быть, лихо миновало?- тут он повернулся к толпе, что застыла на широкой улице,- Слышали? Беда ушла.
Теодор склонился к заседателю:
- Пускай король и его советники первыми узнают правду. А после решат, что делать дальше и как поступить.
- Тогда лучше кому-то пойти со мной,- сказал Стяп,- Друзья владыки Нобара и наши друзья.
- Я пойду,- кивнул маг,- Но говорить долго, а мои спутники устали. Нельзя ли их где приютить?
- Найдем,- засмеялся Стяп,- Коли не бывали в наших пещерах, не говорите, что знаете радушие гномов.
- И не можно ли найти обувки для Йнари?- спросил Уф у заседателя.
- Отчего не можно? Очень можно. У нас хорошие мастера водятся.
- Тогда решено,- сказал Теодор,- Я отправлюсь с заседателям к королю.
Доброжук кивнул и сказал:
- За себя оставлю мою десницу, верного друга и приметного говоруна, большого знатока в обеде и всех прочих трапезах, мастера по кафтанам и шапкам, веселого, как скоморох на ярмарке,- тут заседатель замолчал, оглянулся назад и крикнул,- Ты где, Лапоть?
- Тут я,- вышел тот самый гном которого приметил Уф,- Здесь я, ваше благородие,- спохватившись, Лапоть стащил с головы красный колпак.
- «Тут я», «здесь я». Сразу в двух местах что ли? Ты собери-ка народ посмышленей, да только не целую толпу! И размести дорогих гостей как положено. Тут надобно найти еще сапоги для юной госпожи (при слове «госпожи» Йнари чутка покраснела) и горячий обед состряпать.
- Мы перекусили из своих запасов,- возразил Нобар.
- Нет-нет. Все будет, как полагается,- замахал руками заседатель,- Никаких отговорок. А Лап проводит вас и все покажет. Ты смотри у меня - не посрамись!- погрозил Стяп Дображук и повел мага к королю.
-Вот ежели он как стородубский заседатель, то наверняка подсмотрел чего у нас есть и сколько,- шепнул Уф Йнари.
Друзей окружила пестрая толпа. Дети глядели, раскрыв глаза, девицы не сводили красивых очей, дородные гномы внимательно разглядывали странников.
- Ну, благородные господа и госпожа,- сказав это Лапоть, почесал макушку и нахлобучил колпак обратно,- Подождите. Отойду недалече, найду подручных.
Пока Лап ушел, гномы завалили вопросами. Но как было договорено, путники отвечали уклончиво. И если остальным приходилось проще, Уфу сложнее всех:
- Земляк, что там твориться в горах? Как наши?- спросил косматый гном с мешком за плечом.
- Ну, это смотря в каких горах?
- Ясное дело в тех, что над нами.
- Да я сам не из этих мест. Мы как пришли так сразу и сюда. Не скажу как оно там.
- А ты откуда родом?- спросил безбородый гном,- Из каких мест?
- Я с Дальнего Курня, это южнее. Хотя дома у меня сейчас тоже снег лежит.
- Снег?- заволновались гномы.
- Я что-то не то сказал,- смекнул Уф,- Говорил мне дед, что как только открываю рта, так лучше бы шапку сразу закусил. Горе мне горе. Чего же вы все заволновались?
- Так лето же должно быть!
- Вы все скоро узнаете,- сказал Нобар,- Бояться нечего. Лихо миновало. А как все вышло расскажет ваш король.
- Да что вы заладили лето не лето?- вернулся Лапоть, а с ним подошли три дюжих гнома и хозяйка в цветном переднике,- Зима не зима? Заседателем велено ждать. Идите уже до хозяйств и проверьте все. А гостей трогать и теребить не велено. Ну, прямо как дитяти окружили и давай дергать за подол.
Толпа пошумела, погремела, поохала и стала таять, как снег в луже. Лапоть вернулся в самое время. Уф выдохнул и от сердца отлегло. Вот уж слова не скажи!
- Идемте, гости дорогие,- предложил Лап,- Все будет чин по чину.
Что бы пришлых не донимали Лапоть шел впереди, а три могучих гнома окружили с оставшихся сторон. Оказалось Лап позвал подсобить свою супружницу. Как он пояснил, ей лучше знать, как принять гостей. Город изменился. Везде оживленно, везде говор. Пестрит красками каждый двор. Что за народ, что за диво! Не успели проснутся, как бросились выметать сор из домов, наводить порядок на подворье, тащить уголь, нести мешки с картошкой, зерном, капустой. Кто-то уже выбивает выцветший ковер и поднимает пылищу аж до самого свода. Другой делает колесо у тачки, а банщик затопил баню. Нет, не унывает народ, не опускает руки, куда там. Раз есть дело, значит надо сделать.
- Чудно это все,- сказал Лап,- Свет от камней погас, а раньше в каждом доме светились и во дворах. А теперь все как один пустые. Что же такое?
- Ты сам видишь - все целы и здоровы. А что было, то было,- ответил Нобар.
- Ты что теперь сам прилип с расспросами?- тут же упрекнула Лапа его жена,- Вот, давайте-ка, проходите.
Путники оказались перед каменным домом в два яруса с ровной крышей. Из окошек глядят васильковые занавески, дверь выкрашена желтой краскою. У стены горшки с цветами.
- Добро пожаловать,- сказал Лапоть,- Мой дом, как говорится, ваш дом.
- Большое спасибо,- сказал Уф и поклонился в пояс. От чего сумка с молотом съехала на бок и пребольно ударила прямо по ноге. Уф скривился.
Внутри было темно, только горел камин. Хозяйка прошлась и раздвинула занавески. Уф нашел дом уютным. На стене висел ковер с медведицей и тремя медвежатами в сосновом бору. В углу стояла дубовая кровать, а напротив камина, во всю ширину стены, умещался большой шкаф. Он упирался в арку, что вела в смежную каморку. Там трещала печурка и покоились кухонная утварь, деревянный стол, табуреты. Здесь же поднималась каменная лестница.
- Идемте, я покажу ваши покои,- поспешила хозяйка.
- Только кровати всего две,- поник Лапоть,- Если хотите можем растащить их по разные спальни, чтобы было честно. Или давайте я сбегаю в город и разыщу вам еще две? Вот. Да-да. Так будет лучше,- и тут же развернулся.
- Нет,- сказал Филарет,- Прошу, мне не надо.
- Но как же…- всплеснула руками хозяйка.
- Очень прошу, не надо,- повторил Филарет.
- Лап, стой! Не две, а одну!
- Что?
- Одну кровать!
- Я тоже обойдусь,- сказал Уф,- Что за выгонка? Все равно я не у себя дома, а сон у меня и на снегу будь здоров. Решительно не надо кроватей.
Тут хозяйке пришлось догонять мужа, а потом на всю улицу кричать:
- На надо! Стой!
Они вернулись вместе, дюжину раз извинились, что не могут как следует принять. А потом хозяйка сказала:
- Пускай, госпожа Йнари, спит внизу. Мы с мужем у родни заночуем. Так удобнее всего будет. Что ты молчишь, будто камней в рот набрал?- толкнула она мужа.
-Я? А что я? Я не я и…Да-да. Как ты и сказала, заночуем у кума.
- У какого кума? Ночевать пойдем к моей матушке.
- А как же кум?
- Не спорь со мной,- сказал хозяйка и Лапоть поник.
- Не к чему такие хлопоты,- сказал Йнари,- Я тоже спала на снегу, земле и попривыкла.
-Ну, нет. Тут я уже не уступлю. Располагайтесь. И без разговоров.
Ближе к лестнице устроились на кроватях Уф и Нобар. Филарету принесли хороший матрас. Внизу кровать у камина отошла Йнари. Когда с ночлегом решили, Лапоть предложил вот что:
- А не желаете ли помыться?- Лап посмотрел на Филарета,- Вам бы и одежды какой надо сыскать.
- Мне нечем отблагодарить,- развел руками Филарет,- Но погодите-ка. Оставьте мои доспехи себе. При случае сможете их продать или обменять, а то и просто пустить на плуг или лопаты.
- Да разве можно!
- Прошу, возьмите. И я буду рад, если они станут мотыгами и гвоздями.
Лап все быстро устроил, да еще невесть откуда раздобыл всем чистую одежду: Уфу нашел синий кафтан, Йнари пришлось впору желтое платье и даже Филарету с Нобаром, нашлась верхняя одежда. Чистые, нарядные путники уселись за обед. Стол поставили в той самой горнице, что отошла Йнари. Вынесли низкие, особливо для Филарета и Нобара, табуреты.
