По правде Уф тоже изрядно вымок, озяб даже через тулуп и из носа текло. Но не годится перед друзьями сдаваться. Посмотришь, а вон маг уже бородою дорогу метет, Йнари того гляди переломит свое копье, так на него опирается. И только Нобар ни шага не сбавит, ни головы долу не опустит, все одно прямой как клинок. Уж чудно, что и говорить.
Долго ли коротко, а дорога привела к воротам. Высокие, в две избы, широкие, что три повозки бок о бок заедут. Вместо створок только обломки. За воротами темнота, что во дворе безлунной ночью.
- Вот на что я сызмальства нос сую, куда не нужно,- сказал УФ, глядя в черноту,- То в барсучью нору полезу, то в дупло по гостям к филину. Но вот гляжу я, и ноги сами не идут.
- Если бы не проклятие,- начал Нобар,- горел бы яркий свет. В недрах горы есть самоцветы. Они светят ярче огня. Из них делали гирлянды и светильники.
- Да,- кивнул маг,- Я гощевал тут не единожды. Дружный народ. Любили праздники и шутки, всякие веселости. Наряжались кто во что горазд. Порой как пройдешь по городу как насмотришься! Впору хвататься за бока и хохотать.
- Я могу добавить света,- предложила Йнари,- Правда перво-наперво надо снять обмотки с ног, иначе опять спалю.
- Не сейчас,- вмешался Теодор,- Давай-ка пока я.
Маг что-то прошептал и вдруг из тьмы выплыл светлый шар, что вроде луны отраженной в воде. Он завис над плечом мага, потом что-то замерцал и поплыл, словно лодка внутрь пещеры, шагов эдак на десять. Повис в воздухе, что игрушка на елке.
- Как говаривал мой дед: «Коли дело не начать оно никогда и не кончится»,- сказал Уф.
- Я пойду первым,- предложил Теодор,- Я помню, куда ведут здешние ходы.
- Тогда следом пойдет Уф, потом Йнари и я последним,- согласился Нобар.
Стоило ступить под своды, как щеки обдало теплым дыханием из глубины пещеры.
- Воздух не затхлый,- сказала Йнари.
Впереди открылась зала. Свет в нее падал через дыры, пробитые в своде. По левую руку темнела дверь, которую никто не тронул, кроме пауков и пыли. Одесную, прямо под световой дырой, гнил разломанный сундук.
- Это сторожка,- пояснил Теодор, направляя волшебный шарик вперед,- Когда-то вон за той дверью спала стража, а здесь под светом диковинных камней встречали гостей.
- Смотрите там статуя,- ткнула пальцем Йнари.
- Да, помню,- отозвался Нобар,- Две каменные статуи гномов с копьями и щитами. Одну разломали в крошки, я не вижу от нее и следа. Другой откололи голову.
Слухи о самоцветах, золоте, дорогом оружии и доспехах привели в эти пещеры многих. И они приходили не помогать,- сказал Нобар.
Ни что не освещало дорогу кроме тусклого шарика, что на несколько шагов опережал мага. Стены терялись в темноте. Когда Уф посчитал что любому порядочному ходу пора бы закончится, путники вышли на широкое место. Свод сходился к большой дыре, через которую насыпалась горка снега. Впереди грозно глядели две арки, справа чернели еще три, а слева одна.
- Это Развилка,- сказал Теодор,- Отсюда мы пойдем прямо. Там начинаются Жилые пещеры. Но прежде чем мы окажемся в Королевской Твердыне, минуем поселения поменьше. Гномов не встретим.
- Не встретим?- спросил Уф,- Где же они тогда?
- Они в главном городе. Злая воля собрала их там,- ответил Нобар.
- Пройти в город нельзя. Сами увидите когда придем. А вот остальные города и проходы уже, верно, разграблены,- сказал Теодор.
- Остальные,- повторил Уф,- Я думал что есть…ну, подземный город. Один получается.
- Нет, Уфретин,- сказал маг,- Гномы строили Налдерет очень долго.
Друзья застыли перед мостом. Вместо реки - пропасть. А в ней торчат самоцветы. Синие как штаны воеводы, желтые что золотой гребень, белые как ночная рубашка, серебренные как ложки на столе заседателя. Диво, да и только! Камни горят ярко, что глазам больно. А по сторонам так еще мосты. Вот уже настроили!
- Это как же они в каменной породе накопали столько?- спросила Йнари,- Да тут же надо десятки лет трудиться усерднее иного батрака, чтобы хоть пещеру выдолбить. Какой уж там навести мосты да настроить тучу ворот.
Миновав мост, путники прошли по короткому переходу, и Теодор предложил отдохнуть на новой развилке. Свет от чудных камней остался позади, и дыр в своде тоже не было. Путники расстелили одеяла, присели и пообедали. Уф, коль скоро никто идти дальше не собирался, сразу же улегся. Уже устроился было спать, как поглядел на Йнари. Она сидела, поджав колени и уткнувшись в них подбородком. Уф, кряхтя (у самого колени уже не молодецкие) подошел к девице, сел рядом. Прежде чем начинать говорить выждал, как полагается по такому случаю. Потом открыл было рот, чтобы спросить да слов не нашлось:
- Ты бы вздремнула покуда можно,- сказал Уфретин. Йнари собиралась что-то возразить, но Уф продолжил,- Все одно больше ничего поделать не можно. Хоть бы и отдохнуть немного, что с того? Ничего дурного в том нет. Ты укладывайся давай, вон мое одеяло возьми, поплотнее кутайся, и давай храпу чтобы мыши друг у дружки «сведомлялись»: «Что за лихо завелось?». А я пока тут посижу, присмотрю, чтобы твои новые башмаки не погрызли. Я же в холстину, что на твою обувку пустил, раньше сыр заворачивал.
Йнари посмотрела на него. Кажется, черная дума ее отпустила, и она даже улыбнулась. Ну и добре. Девица улеглась. А к гному подсел Теодор.
- Она печалится по брату,- сказал Уф.
- И не только,- ответил маг,- Она не скажет, но мы не первые кому она открылась. И в тот раз ее обманули.
-Я тоже так подумал,- признался Уфретин,- Можно пристать с расспросами, да какой прок? Пожелает - расскажет. Ну а нет, так нет.
- Знаешь, Уф,- сказал маг, а шар подлетел к ним двоим поближе,- У каждого из нас есть причина быть здесь. Я гнался за могучим духом и вот я близко к нему. Нобара ведет пророчество и он знает, что должно сделать. Йнари не может бросить брата в беде, у нее тоже есть причина. Но почему здесь Уфретин из Дальнего Курня? Ты очень далеко от родного порога.
- Хм,- Уф снял шапку и почесал в затылке,- Не по-нашему это - бросать друзей. Коли взялся за гуж, не говори, что не дюж. Прока из меня не шибко вышло. Но кто-то же должен присмотреть за Йнари, а вы с Нобаром заняты всякими думами. Не подумай, что я жалуюсь! Мне не в тягость, а в радость чего полезного сделать. Может, кто другой на моем месте сражался бы волшебным мечем или наколдовал нам чего полезного, сыпал бы мудростями, что мельник зерно на жернова. Но тут я точно не виноват. Ох, и не горел я желанием покидать свой дом.
Лицо маго будто окаменело, но светлые зоркие глаза, как у какой птицы, блеснули. Из темноты выступил Нобар.
- Нет, Уфретин. Я не обменял бы тебя и на целое войско вооруженных гномов и на могучих магов и даже на дюжину драконов,- сказал он,- Потому что ты откликнулся на мои слова. Доброта, честность и горячее сердце - большего я просить не смею.
Позже Уф подошел к Йнари чтобы будить и прислушался. Она сопела, как бывало сопел Татоня, растянувшись у камина. Тронул за плече. Ее очи вспыхнули цветом теплого меда.
- Пора, Йнари,- сказал Уф,- Но если выпадает оказия, так завсегда ложись отдыхать. Я много раз так делал, как не выпадало пасти какую-нибудь животину. Вот выгонят под твою руку стадо в три дюжины, и ходи с ними с утра до ночи. Ох, и долго! День будто муха в меду ползет. А как же иначе, если лето на дворе и ты с рассветом вышел, а домой только к вечеру? Немудрено, что как выпадет оказия, тот ту же брякнешься на землю, закроешь глаза и дашь такого храпака, что если оказался под деревом, все птицы со страху до времени дадут стрекача на юг, на зимовку. Нужное умение скажу я тебе, краса Йнари, ох, и нужное.
Йнари улыбнулась и в этот раз широко.
- Вот этот ход, с открытыми воротами, ведет в город. Другой я даже и не скажу куда,- сказал маг.
- Еще тут лестница и не одна,- добавил Нобар,- Я признаться не помню, куда они ведут. Даже гадать не возьмусь.
- Тогда туда мы точно не ходоки,- сказал Уф.
Первым пошел Теодор, освещая путь. Пройти успели разве что с сотню шагов как вышли на широкую лестницу. Она вела вниз вдоль отвесной стены.
- Осторожнее, друзья,- сказал маг и тут волшебный шар засиял ярче.
Уфретин поглядел налево. Внизу дюжины две-три домов. Над ними свод на такой высоте что, сколько камень не кидай, не долетит.
- Ты чего?- спросила Йнари,- Идем?
Уф понял, что застыл с разинутым ртом. Хорошо нет мух и комаров, а то чего доброго в рот залетели бы.
- Да, иду я, иду,- ответил гном.
Шли медленно. Хотя ступени широкие, Уфретину было не по себе. Он никогда высоты не боялся, а может просто никогда так высоко не забирался
- Это Камнетес,- сказал Теодор,- Тут жили рудокопы. Где-то есть рукав, что ведет вниз, к копям и руде. Но нам туда не нужно. Идемте.
Через Камнетес вела широкая улица, что и телега проедет и людям есть где сплясать при таковой оказии. С обеих сторон взирали черными провалами давным-давно остывшие дома. Дорогу перегородил высокий воин в черных доспехах и мечем на плече. На голове у него глухой, как ночь перед морозами, шлем. Теодор остановился:
- Кто ты?- спросил маг.
Уфретин поравнялся с Йнари и взялся за молот. Может этот воин еще ничего и не сделал, но глубоко под землей от скуки не шастают. Да и вид у него не шибко добрый.
- Мое имя Старший. Я несу вам весть от повелителя. Черного Ужаса, Рева Неба, Грохота Ледяной Воды, великого Учулкана,- говорил он гулко, будто в кадку или небольшой бочонок, оно и не мудрено при шлеме-то.
Вперед всех вышел Нобар, обнажив меч.
- Это имя мне незнакомо. Кто ты? Витар? Первый среди равных? Или ты создан не так как они? Или, может, ты человек?
- Мне нет дела до твоих слов. Мой господин щедр и могуч. Под его рукой тысячи воинов. На что вы надеетесь? Чего желаете? Свободы гномам и их городу? Мой хозяин даст вам все, что вы просите. Желаете сокровищ, оружия и доспехов, самоцветов и прочих чудесных вещей? Получите сполна.
- Витары, которыми командует твой хозяин…- начал маг.
- Они больше никогда не потревожат вашу Великую Стену, гномов и разломанный город, которым вы так гордитесь. Но есть то, что мой господин требует взамен.
- Еще бы,- сказал Нобар,- И что же это?
Воин вытянул руку и указал пальцем:
- Она. Дайте слово что согласны. Гномы оживут. Слуги принесут щедрую награду. Вас не тронут.
- А давай вот как поступим, черный рыцарь,- сказал Нобар и сделал шаг вперед,- Пускай твой хозяин выйдет к нам, затем расколдует подгорное племя, а мы отведем его на справедливый суд. Добро, что здесь есть, не наше. И нам не нужно.
- Ты смеешься?- спросил Старший.
- Нет. Назови имя. Твое от рождения.
- Старший - мое имя.
- Где мой брат?- не выдержала Йнари,- Что вы сделали с моим братом?
- Он жив,- ответил воин.
Йнари готова была броситься к Старшему. Уф ее удержал:
- Предать просишь? Э-э, нет, милый друг, тут твой хозяин маху дал. Раз сговариваться пришел, значит не так уж он страшен и могуч. Отдать ему Йнари? Эка выдумал! Будто мешок муки просит.
Воин продолжил словно и не слышал гнома:
- Если откажетесь, мой повелитель больше не предложит вам мира. Не будьте глупцами, не кусайте руку, что вам протянули.
- Вы вернете моего брата, если я пойду с тобой?- спросила Йнари.
- Да.
Йнари оттолкнула Уфа и шагнула навстречу чужаку, но дорогу ей загородил Теодор:
- Он обманывает.
- Я должна попытаться.
- Как только ты будешь в его руках, он нарушит обещание,- продолжил Теодор.
- Верно,- поддержал Уф,- Мы вместе освободим Филарета.
- Если ты не пойдешь, повелитель погубит твоего брата,- сказал воин.
- Как вы не понимаете, я должна! Иначе он погибнет!
- Ужели?- спросил Нобар. Владыка стоял, скрестив руки на груди. Волшебный шар повис подле его лица. Холодный свет обрисовал острые черты и впалые глаза. Нобар не моргал и не сводил взора со Старшего. Словно умудренный годами оценщик, он смотрел на воина перед собой. Всматривался в наглухо, как зимой погреб, закрытое лицо, осматривал тяжелый панцирь. Оглядел Старшего целиком.
- Что? Что ты говоришь?- остановилась и спросила Йнари.
- Я говорю что вижу,- рука владыки покоилась на рукояти меча,- Сними шлем.
- Для чего?- спросил Старший.
- Я хочу видеть твое лицо.
- Какое тебе дело?
- Покажись мне,- настаивал Нобар.
- Идем, Йнари, иначе той брат погибнет,- воскликнул Старший.
- Брат?- выдохнула Йнари. А ее сердце колотилось, как у мыши, увидавшей кота,- Что же ты наделал?
-Я не твой брат, я Старший, я длань Владыки Стихий и я буду подле него, когда ему подчиняться города и веси. Я буду править как король и получу все что только захочу. Все будут боятся меня.
-Филарет. Я должен просить прощения. Это и моя вина. Я отправился к тебе и навлек беду. Я жестоко раскаиваюсь своей ошибке,- сказал Нобар.
-Твоя вина? А как же вина твоей безумной сестры, что сидит в башне и шлет туманные послания во все стороны. Рассылает своих белых голубей. Знаешь как зовут ее за глаза? Эльфийской ведьмой, вестницей несчастья, коварной видящей. Все кто не знаются с ней, пропадают. Что она сказала тебе, отправив в темные пещеры полные коварных переходов, тайных ходов и полчищ врагов? Что она сказала о судьбе твоих друзей? Обещала ли, что кто-то из них вернется домой? Или рассказала тебе что вернешься увенчанный славой только ты? Владыка Нобар герой легенд, великий воин, спаситель! Сколько героев сгубил ты, чтобы легенды о тебе ходили по всему миру?
Йнари вытерла слезу рукавом:
- Как ты понял?- спросила она.
- Мы не называли твоего имени,- напомнил Нобар,- А он его знал.
- Знал, знал,- воин снял шлем и швырнул в сторону. Тот отозвался звонким ударом железа о камень, а потом тренькнул еще дюжину раз,- Как же! Добрая сестрица! Думаешь, я не догадывался кто ты? Я знал, мать мне рассказала и велела хранить в тайне. А ты сама, когда собиралась рассказать мне? А? Но нет, кто я такой, чтобы мне говорить. Ты росла с такой силой и ничего не сделала для нас. Мы могли бы стать кем угодно! Можно было прославиться и сделаться героями, богатства и золото потекли бы к нам рекой. Слава, почести! Толпа рукоплескала бы нам, люди бросали бы цветы под копыта наших коней. А что были бы за кони? В дорогой упряжи, с позолоченными уздечками, с седлами из красной кожи, с расшитыми чепраками. Мы жили бы как короли, а может и стали бы королями. Но, нет! Ты радовалась блинам и праздникам, а нужно было думать о большем. Тебе хватало штуки полотна, чтобы радоваться месяц. Но каково было мне? Чем я заслужил такую жизнь?
-Ты путаешь радость и тщеславие,- выйдя вперед, сказал маг,- Это не то же самое. Величие Йнари вовсе не в том, что она дух огня. Она велика тем, что любит мир и всех вокруг. Гораздо проще родиться могучим владыкой, чем от всего сердца любить тех, кто рядом и помогать им. А наградой ей служит не доброе слово. Вовсе нет. Награда в самом деянии. И больше ей не нужно.
-Среди моего народа говорят: «Я сила. Я нищий». Это про твою сестру. Ты перепутал ее силу и дар. Это не одно и то же,- добавил Нобар.
- Я в это никогда не поверю. Я долго ждал, сестрица, когда смогу получить, то, что причитается мне.
- Так это ты, стало быть, подсказал хозяину где искать сестру?- спросил Уфретин.
- Чего?- уставился на гнома Филарет.
- Учклан? Учкулан? Уклакан? Уклу…Что за лихо, язык поломаешь! Твой хозяин готов был целый городок в трещину сверзнуть, лишь бы погубить Йнари. А ты ему в том помог.
Глава 11
Долго ли коротко, а дорога привела к воротам. Высокие, в две избы, широкие, что три повозки бок о бок заедут. Вместо створок только обломки. За воротами темнота, что во дворе безлунной ночью.
- Вот на что я сызмальства нос сую, куда не нужно,- сказал УФ, глядя в черноту,- То в барсучью нору полезу, то в дупло по гостям к филину. Но вот гляжу я, и ноги сами не идут.
- Если бы не проклятие,- начал Нобар,- горел бы яркий свет. В недрах горы есть самоцветы. Они светят ярче огня. Из них делали гирлянды и светильники.
- Да,- кивнул маг,- Я гощевал тут не единожды. Дружный народ. Любили праздники и шутки, всякие веселости. Наряжались кто во что горазд. Порой как пройдешь по городу как насмотришься! Впору хвататься за бока и хохотать.
- Я могу добавить света,- предложила Йнари,- Правда перво-наперво надо снять обмотки с ног, иначе опять спалю.
- Не сейчас,- вмешался Теодор,- Давай-ка пока я.
Маг что-то прошептал и вдруг из тьмы выплыл светлый шар, что вроде луны отраженной в воде. Он завис над плечом мага, потом что-то замерцал и поплыл, словно лодка внутрь пещеры, шагов эдак на десять. Повис в воздухе, что игрушка на елке.
- Как говаривал мой дед: «Коли дело не начать оно никогда и не кончится»,- сказал Уф.
- Я пойду первым,- предложил Теодор,- Я помню, куда ведут здешние ходы.
- Тогда следом пойдет Уф, потом Йнари и я последним,- согласился Нобар.
Стоило ступить под своды, как щеки обдало теплым дыханием из глубины пещеры.
- Воздух не затхлый,- сказала Йнари.
Впереди открылась зала. Свет в нее падал через дыры, пробитые в своде. По левую руку темнела дверь, которую никто не тронул, кроме пауков и пыли. Одесную, прямо под световой дырой, гнил разломанный сундук.
- Это сторожка,- пояснил Теодор, направляя волшебный шарик вперед,- Когда-то вон за той дверью спала стража, а здесь под светом диковинных камней встречали гостей.
- Смотрите там статуя,- ткнула пальцем Йнари.
- Да, помню,- отозвался Нобар,- Две каменные статуи гномов с копьями и щитами. Одну разломали в крошки, я не вижу от нее и следа. Другой откололи голову.
Слухи о самоцветах, золоте, дорогом оружии и доспехах привели в эти пещеры многих. И они приходили не помогать,- сказал Нобар.
Ни что не освещало дорогу кроме тусклого шарика, что на несколько шагов опережал мага. Стены терялись в темноте. Когда Уф посчитал что любому порядочному ходу пора бы закончится, путники вышли на широкое место. Свод сходился к большой дыре, через которую насыпалась горка снега. Впереди грозно глядели две арки, справа чернели еще три, а слева одна.
- Это Развилка,- сказал Теодор,- Отсюда мы пойдем прямо. Там начинаются Жилые пещеры. Но прежде чем мы окажемся в Королевской Твердыне, минуем поселения поменьше. Гномов не встретим.
- Не встретим?- спросил Уф,- Где же они тогда?
- Они в главном городе. Злая воля собрала их там,- ответил Нобар.
- Пройти в город нельзя. Сами увидите когда придем. А вот остальные города и проходы уже, верно, разграблены,- сказал Теодор.
- Остальные,- повторил Уф,- Я думал что есть…ну, подземный город. Один получается.
- Нет, Уфретин,- сказал маг,- Гномы строили Налдерет очень долго.
Друзья застыли перед мостом. Вместо реки - пропасть. А в ней торчат самоцветы. Синие как штаны воеводы, желтые что золотой гребень, белые как ночная рубашка, серебренные как ложки на столе заседателя. Диво, да и только! Камни горят ярко, что глазам больно. А по сторонам так еще мосты. Вот уже настроили!
- Это как же они в каменной породе накопали столько?- спросила Йнари,- Да тут же надо десятки лет трудиться усерднее иного батрака, чтобы хоть пещеру выдолбить. Какой уж там навести мосты да настроить тучу ворот.
Миновав мост, путники прошли по короткому переходу, и Теодор предложил отдохнуть на новой развилке. Свет от чудных камней остался позади, и дыр в своде тоже не было. Путники расстелили одеяла, присели и пообедали. Уф, коль скоро никто идти дальше не собирался, сразу же улегся. Уже устроился было спать, как поглядел на Йнари. Она сидела, поджав колени и уткнувшись в них подбородком. Уф, кряхтя (у самого колени уже не молодецкие) подошел к девице, сел рядом. Прежде чем начинать говорить выждал, как полагается по такому случаю. Потом открыл было рот, чтобы спросить да слов не нашлось:
- Ты бы вздремнула покуда можно,- сказал Уфретин. Йнари собиралась что-то возразить, но Уф продолжил,- Все одно больше ничего поделать не можно. Хоть бы и отдохнуть немного, что с того? Ничего дурного в том нет. Ты укладывайся давай, вон мое одеяло возьми, поплотнее кутайся, и давай храпу чтобы мыши друг у дружки «сведомлялись»: «Что за лихо завелось?». А я пока тут посижу, присмотрю, чтобы твои новые башмаки не погрызли. Я же в холстину, что на твою обувку пустил, раньше сыр заворачивал.
Йнари посмотрела на него. Кажется, черная дума ее отпустила, и она даже улыбнулась. Ну и добре. Девица улеглась. А к гному подсел Теодор.
- Она печалится по брату,- сказал Уф.
- И не только,- ответил маг,- Она не скажет, но мы не первые кому она открылась. И в тот раз ее обманули.
-Я тоже так подумал,- признался Уфретин,- Можно пристать с расспросами, да какой прок? Пожелает - расскажет. Ну а нет, так нет.
- Знаешь, Уф,- сказал маг, а шар подлетел к ним двоим поближе,- У каждого из нас есть причина быть здесь. Я гнался за могучим духом и вот я близко к нему. Нобара ведет пророчество и он знает, что должно сделать. Йнари не может бросить брата в беде, у нее тоже есть причина. Но почему здесь Уфретин из Дальнего Курня? Ты очень далеко от родного порога.
- Хм,- Уф снял шапку и почесал в затылке,- Не по-нашему это - бросать друзей. Коли взялся за гуж, не говори, что не дюж. Прока из меня не шибко вышло. Но кто-то же должен присмотреть за Йнари, а вы с Нобаром заняты всякими думами. Не подумай, что я жалуюсь! Мне не в тягость, а в радость чего полезного сделать. Может, кто другой на моем месте сражался бы волшебным мечем или наколдовал нам чего полезного, сыпал бы мудростями, что мельник зерно на жернова. Но тут я точно не виноват. Ох, и не горел я желанием покидать свой дом.
Лицо маго будто окаменело, но светлые зоркие глаза, как у какой птицы, блеснули. Из темноты выступил Нобар.
- Нет, Уфретин. Я не обменял бы тебя и на целое войско вооруженных гномов и на могучих магов и даже на дюжину драконов,- сказал он,- Потому что ты откликнулся на мои слова. Доброта, честность и горячее сердце - большего я просить не смею.
Позже Уф подошел к Йнари чтобы будить и прислушался. Она сопела, как бывало сопел Татоня, растянувшись у камина. Тронул за плече. Ее очи вспыхнули цветом теплого меда.
- Пора, Йнари,- сказал Уф,- Но если выпадает оказия, так завсегда ложись отдыхать. Я много раз так делал, как не выпадало пасти какую-нибудь животину. Вот выгонят под твою руку стадо в три дюжины, и ходи с ними с утра до ночи. Ох, и долго! День будто муха в меду ползет. А как же иначе, если лето на дворе и ты с рассветом вышел, а домой только к вечеру? Немудрено, что как выпадет оказия, тот ту же брякнешься на землю, закроешь глаза и дашь такого храпака, что если оказался под деревом, все птицы со страху до времени дадут стрекача на юг, на зимовку. Нужное умение скажу я тебе, краса Йнари, ох, и нужное.
Йнари улыбнулась и в этот раз широко.
- Вот этот ход, с открытыми воротами, ведет в город. Другой я даже и не скажу куда,- сказал маг.
- Еще тут лестница и не одна,- добавил Нобар,- Я признаться не помню, куда они ведут. Даже гадать не возьмусь.
- Тогда туда мы точно не ходоки,- сказал Уф.
Первым пошел Теодор, освещая путь. Пройти успели разве что с сотню шагов как вышли на широкую лестницу. Она вела вниз вдоль отвесной стены.
- Осторожнее, друзья,- сказал маг и тут волшебный шар засиял ярче.
Уфретин поглядел налево. Внизу дюжины две-три домов. Над ними свод на такой высоте что, сколько камень не кидай, не долетит.
- Ты чего?- спросила Йнари,- Идем?
Уф понял, что застыл с разинутым ртом. Хорошо нет мух и комаров, а то чего доброго в рот залетели бы.
- Да, иду я, иду,- ответил гном.
Шли медленно. Хотя ступени широкие, Уфретину было не по себе. Он никогда высоты не боялся, а может просто никогда так высоко не забирался
- Это Камнетес,- сказал Теодор,- Тут жили рудокопы. Где-то есть рукав, что ведет вниз, к копям и руде. Но нам туда не нужно. Идемте.
Глава 12
Через Камнетес вела широкая улица, что и телега проедет и людям есть где сплясать при таковой оказии. С обеих сторон взирали черными провалами давным-давно остывшие дома. Дорогу перегородил высокий воин в черных доспехах и мечем на плече. На голове у него глухой, как ночь перед морозами, шлем. Теодор остановился:
- Кто ты?- спросил маг.
Уфретин поравнялся с Йнари и взялся за молот. Может этот воин еще ничего и не сделал, но глубоко под землей от скуки не шастают. Да и вид у него не шибко добрый.
- Мое имя Старший. Я несу вам весть от повелителя. Черного Ужаса, Рева Неба, Грохота Ледяной Воды, великого Учулкана,- говорил он гулко, будто в кадку или небольшой бочонок, оно и не мудрено при шлеме-то.
Вперед всех вышел Нобар, обнажив меч.
- Это имя мне незнакомо. Кто ты? Витар? Первый среди равных? Или ты создан не так как они? Или, может, ты человек?
- Мне нет дела до твоих слов. Мой господин щедр и могуч. Под его рукой тысячи воинов. На что вы надеетесь? Чего желаете? Свободы гномам и их городу? Мой хозяин даст вам все, что вы просите. Желаете сокровищ, оружия и доспехов, самоцветов и прочих чудесных вещей? Получите сполна.
- Витары, которыми командует твой хозяин…- начал маг.
- Они больше никогда не потревожат вашу Великую Стену, гномов и разломанный город, которым вы так гордитесь. Но есть то, что мой господин требует взамен.
- Еще бы,- сказал Нобар,- И что же это?
Воин вытянул руку и указал пальцем:
- Она. Дайте слово что согласны. Гномы оживут. Слуги принесут щедрую награду. Вас не тронут.
- А давай вот как поступим, черный рыцарь,- сказал Нобар и сделал шаг вперед,- Пускай твой хозяин выйдет к нам, затем расколдует подгорное племя, а мы отведем его на справедливый суд. Добро, что здесь есть, не наше. И нам не нужно.
- Ты смеешься?- спросил Старший.
- Нет. Назови имя. Твое от рождения.
- Старший - мое имя.
- Где мой брат?- не выдержала Йнари,- Что вы сделали с моим братом?
- Он жив,- ответил воин.
Йнари готова была броситься к Старшему. Уф ее удержал:
- Предать просишь? Э-э, нет, милый друг, тут твой хозяин маху дал. Раз сговариваться пришел, значит не так уж он страшен и могуч. Отдать ему Йнари? Эка выдумал! Будто мешок муки просит.
Воин продолжил словно и не слышал гнома:
- Если откажетесь, мой повелитель больше не предложит вам мира. Не будьте глупцами, не кусайте руку, что вам протянули.
- Вы вернете моего брата, если я пойду с тобой?- спросила Йнари.
- Да.
Йнари оттолкнула Уфа и шагнула навстречу чужаку, но дорогу ей загородил Теодор:
- Он обманывает.
- Я должна попытаться.
- Как только ты будешь в его руках, он нарушит обещание,- продолжил Теодор.
- Верно,- поддержал Уф,- Мы вместе освободим Филарета.
- Если ты не пойдешь, повелитель погубит твоего брата,- сказал воин.
- Как вы не понимаете, я должна! Иначе он погибнет!
- Ужели?- спросил Нобар. Владыка стоял, скрестив руки на груди. Волшебный шар повис подле его лица. Холодный свет обрисовал острые черты и впалые глаза. Нобар не моргал и не сводил взора со Старшего. Словно умудренный годами оценщик, он смотрел на воина перед собой. Всматривался в наглухо, как зимой погреб, закрытое лицо, осматривал тяжелый панцирь. Оглядел Старшего целиком.
- Что? Что ты говоришь?- остановилась и спросила Йнари.
- Я говорю что вижу,- рука владыки покоилась на рукояти меча,- Сними шлем.
- Для чего?- спросил Старший.
- Я хочу видеть твое лицо.
- Какое тебе дело?
- Покажись мне,- настаивал Нобар.
- Идем, Йнари, иначе той брат погибнет,- воскликнул Старший.
- Брат?- выдохнула Йнари. А ее сердце колотилось, как у мыши, увидавшей кота,- Что же ты наделал?
-Я не твой брат, я Старший, я длань Владыки Стихий и я буду подле него, когда ему подчиняться города и веси. Я буду править как король и получу все что только захочу. Все будут боятся меня.
-Филарет. Я должен просить прощения. Это и моя вина. Я отправился к тебе и навлек беду. Я жестоко раскаиваюсь своей ошибке,- сказал Нобар.
-Твоя вина? А как же вина твоей безумной сестры, что сидит в башне и шлет туманные послания во все стороны. Рассылает своих белых голубей. Знаешь как зовут ее за глаза? Эльфийской ведьмой, вестницей несчастья, коварной видящей. Все кто не знаются с ней, пропадают. Что она сказала тебе, отправив в темные пещеры полные коварных переходов, тайных ходов и полчищ врагов? Что она сказала о судьбе твоих друзей? Обещала ли, что кто-то из них вернется домой? Или рассказала тебе что вернешься увенчанный славой только ты? Владыка Нобар герой легенд, великий воин, спаситель! Сколько героев сгубил ты, чтобы легенды о тебе ходили по всему миру?
Йнари вытерла слезу рукавом:
- Как ты понял?- спросила она.
- Мы не называли твоего имени,- напомнил Нобар,- А он его знал.
- Знал, знал,- воин снял шлем и швырнул в сторону. Тот отозвался звонким ударом железа о камень, а потом тренькнул еще дюжину раз,- Как же! Добрая сестрица! Думаешь, я не догадывался кто ты? Я знал, мать мне рассказала и велела хранить в тайне. А ты сама, когда собиралась рассказать мне? А? Но нет, кто я такой, чтобы мне говорить. Ты росла с такой силой и ничего не сделала для нас. Мы могли бы стать кем угодно! Можно было прославиться и сделаться героями, богатства и золото потекли бы к нам рекой. Слава, почести! Толпа рукоплескала бы нам, люди бросали бы цветы под копыта наших коней. А что были бы за кони? В дорогой упряжи, с позолоченными уздечками, с седлами из красной кожи, с расшитыми чепраками. Мы жили бы как короли, а может и стали бы королями. Но, нет! Ты радовалась блинам и праздникам, а нужно было думать о большем. Тебе хватало штуки полотна, чтобы радоваться месяц. Но каково было мне? Чем я заслужил такую жизнь?
-Ты путаешь радость и тщеславие,- выйдя вперед, сказал маг,- Это не то же самое. Величие Йнари вовсе не в том, что она дух огня. Она велика тем, что любит мир и всех вокруг. Гораздо проще родиться могучим владыкой, чем от всего сердца любить тех, кто рядом и помогать им. А наградой ей служит не доброе слово. Вовсе нет. Награда в самом деянии. И больше ей не нужно.
-Среди моего народа говорят: «Я сила. Я нищий». Это про твою сестру. Ты перепутал ее силу и дар. Это не одно и то же,- добавил Нобар.
- Я в это никогда не поверю. Я долго ждал, сестрица, когда смогу получить, то, что причитается мне.
- Так это ты, стало быть, подсказал хозяину где искать сестру?- спросил Уфретин.
- Чего?- уставился на гнома Филарет.
- Учклан? Учкулан? Уклакан? Уклу…Что за лихо, язык поломаешь! Твой хозяин готов был целый городок в трещину сверзнуть, лишь бы погубить Йнари. А ты ему в том помог.
