Сина: наоборот) я - превосходнейший сталкер) мне делать это даже приятно)
S: ты жалеешь сейчас, что была со мной искренней вчера?
Сина: ты неизменно окунаешь меня с головой в какой-то просто бездонный мрак предательства
Сина: как думаешь, жалею я?)
S: ты снова всё путаешь) у тебя, видать, талант) ты САМА позволяешь мне себя окунать) я не делаю ничего предосудительного)
S: я могу делать с тобой все, что только мне будет угодно) ты, в свою очередь, можешь делать все, что будет угодно тебе - со мной)
S: но ты правильно делаешь, что жалеешь
S: в этом я совершенно с тобой согласен
S: быть искренним - значит быть уязвимым. искренность -- это неэффективно, нерационально и подло по отношению к самому себе
S: вот как Я вижу искренность
S: я ее не терплю
S: и презираю людей за искренность
S: всегда правда постфактум
S: сначала - несколько секунд - я проникаюсь их порывом, и даже уважаю их
После некоторых разговоров я чувствовала, что меня окатили ледяной водой. Я пребывала в тихом шоке от того, что снова невольно ему о себе рассказала. От искреннего непонимания "ЗАЧЕМ". Почему только я так отчаянно хотела ему доверять и нравиться? От резкой смены настроения этого непредсказуемого человека меня бросало в дрожь. Нужно ли говорить, что временами я его боялась? Такой липкий запоздалый страх.. Бывало, я сидела на нашей с J кровати, и подолгу смотрела в одну точку, концентрируясь на наших прошлых разговорах, и перебирая в памяти свои ответы, я размышляла о том, что он уже мог знать о моей семье? В такие моменты я как бы прозревала, я понимала, что это все не шутки. Это совершенно чужой человек из контакта. Так КАК МНОГО этот совершенно чужой человек уже мог знать о моей дорогой семье? Я думала: что мог он сделать? Мне.. Он вроде как не знал, где я живу.. Поймите меня правильно, им ведь на полном серьёзе мог оказаться какой-нибудь неадекватный психопат.. да даже если адекватный! Психопаты ведь очень хорошо притворяются. Психопат легко войдет в доверие, и он входил. Психопат легко понравится, покажется очаровательным, милым, харизматичным, располагаюшим к себе.. И именно таким он БЫЛ. Блестящим. Психопат готов НА ВСЕ ради своей цели.. И это тоже совершенно точно про него. Он не ценил собственную жизнь, если в ней не было такой цели. Я ходила кругами после очередного разговора, закончившегося не в мою пользу, и верила, что больше никогда с ним не заговорю, я верила, что мне будет просто это сделать, я лихорадочно соображала, как много опять успела ему рассказать? Или я брала себя в руки, и подводила итог: итак, что он конкретно знал о J? С моих-то собственных слов.. Что мог он ему сделать? Или я лежала, смотрела в потолок, и бесконечно сопоставляла факты, прокручивая в уме уклончивые фразы, его постоянные двусмысленные ответы, если не трехсмысленные, в отчаянии прикидывая, могла ли я так сильно ошибаться? И почему я верила ему? Мне было страшно, и я говорю это сейчас не для того, чтобы описать свои эмоции, я говорю это для того, чтобы передать своё СОСТОЯНИЕ, мне было СТРАШНО, и я хотела лететь в объятия J, чтобы укрыться в них, в поисках защиты, я столько раз порывалась ему всё о нас рассказать. "Помоги мне, J. Помоги мне вытащить саму себя из-под его влияния". Однажды я отправилась гулять на кладбище в 3 часа ночи, потому что других мест, способных вызвать во мне еще бОльший страх, видимо, в моем восприятии не было. Я прокрадывалась между холодных могил, в темном молчаливом ноябре, слушала хруст веток под ногами, сухое карканье ворон, редкое хлопанье их крыльев, и действительно чувствовала, что прихожу в себя.
Сина: а сейчас?))
S: ничего интересного!))
Сина: а сейчаааааааааааааааааааааааааааааааааас?))))
S: на кровати лежу) набираю тебе сообщения))
S: что, прям все описать?) опираюсь головой о стену еще))
Я завидовала стене, о которую он опирался головой. Я закрывала глаза и видела все, как на духу: его, лежащего на кровати, опирающегося головой о стену, саму стену, даже цвет обоев - бежевые, его позу в целом, длинные сильные ноги, которые я видела почему-то в джинсах, рубашку, которую я тоже почему-то отчетливо видела, хотя могла бы, к примеру, легко вообразить футболку, но я видела именно рубашку, и видела ее именно клетчатой, черно-синей такой, шелковой, мягкой.. с длинными рукавами, я почти различала цвет его волос, темно-коричневые, ну может не коричневые, конечно, но темные это точно, я с удовольствием наблюдала его свободолюбивую позу, отмечала вниманием независимый, слегка даже претенциозный вид, удивлялась, как равнодушно держал он в руках свой телефон, когда набирал мне свои забавные сообщеньица. Я впитывала источаемый им вызов миру, его внутреннюю свободу быть собой. Собой. Никем другим. Никем из тех, кого бы мог слепить из него наш ограниченный и внешний мир.
Сина: а ты брюнет?)
S: не знаю, что это значит)) и знать не хочу!
Сина: ну и ладно)
S: но волосы у меня темно-коричневые, да)
Сина: вообще-то, не скажи, не скажи.. мне нравятся идеальные лица)
Сина: гладкая, загорелая кожа, ровный тон) я могу податься порыву, к примеру, и как зачарованная протянуть руку к лицу, освещенному такой чарующей красотой, в каком-то даже трансе, провести пальцем по этой идеальности.. люблю касаться совершенства) сливаться с превосходством, познавать непознаваемое...
S: эх, какая жалость.. ах!
S: эх)
S: эх, ах, ух.. (чего там еще не было??) а: ох!
S: а у меня вот неидеальное лицо..
S: на лбу у меня имеется маленький шрам, вот негодник, он все портит!
Сина: ))
Сина: а в остальном, хочешь сказать, ты очень даже и неплох?
S: неплох? что значит я неплох? Я - Совершенен.
Ну что тут скажешь? Сначала я не хотела публиковать этот отрывок. Но какой толк тогда ВООБЩЕ писать эту книгу? Раз решилась написать, буду описывать. Только надо быть еще более искренней. А то что-то я много сокращала в последнее время.. Будем наверстывать в 5й главе)
Ветер тоскливо задувал в окно, пел свою грустную песню. Что ему не спалось сегодня ночью? Так же, как и мне. Я сидела в тихой гостиной, в полной темноте и в одиночестве, освещаемая лишь светом телефона, и светом собственной души, которая горела теперь постоянно. Я занимала местечко в углу, в своей любимой стратегической позиции, в той, когда ты можешь видеть всех, а тебя не способен видеть никто. Я всегда там сидела.
Шел четвертый час ночи. Я, по своему обыкновению, с упоением переписывалась с S, который, как и я, по-моему, вообще никогда не спал, когда дверь в гостиную распахнулась настежь, и в комнату вошел J.
- Привет, милая. Не спишь? - спросил он с порога.
- Привет, - быстро ответила я, лихорадочно свернув окно с сообщениями от S. - Ммм.. да вот что-то не спится.. читаю, сижу.
- Читаешь.. - сказал он, как мне показалось грустно, и добавил, - тебя Егор там спрашивает. Звонит в домофон. Я его пока не впустил, вы же вроде не общаетесь.
- Егор? - у меня ёкнуло сердце, - что ему надо? Да, не общаемся. Давно уже. Месяца два как, если не больше. Я думала, больше никогда и не будем.
- Не знаю, - J улыбнулся, - так мне его впустить?
- Не надо. Я сама.
Я встала и направилась к двери, решив, что лучше будет, если я сама к нему выйду. Не хотелось приглашать непрошеного гостя в 4 утра на чай.
Я накинула куртку, собрала волосы в хвост, мельком глянув в зеркало, и уже приготовилась выходить, когда J спросил:
"Что ты читала, Сина?"
Я замерла. Я сразу поняла, что он знает, что я не читала книг, знает, что я обманула его, или.. хотела обмануть.
"Да я не помню уже. Что-то читала. А что?"
По сути, я не обманывала его - я действительно читала, только не книги - сообщения. Никто ведь и не говорил, что я читала книгу.
"Ты читала книгу?"
Он проверяет меня. Хочет, чтобы я открыто ему солгала. Или НЕ солгала. Но зачем? Почему он спрашивает меня об этом? И почему мне так противно на душе? На душе, которая еще пару минут назад так приятно горела..
"Не книгу. Почему ты спрашиваешь, J?"
"Что ты читала?"
"Мне обязательно отвечать?"
"Обязательно. И твои обычные ответы-обёртки я не приму"
"Я читала сообщения. Доволен? Когда ты вошёл, я переписывалась"
"С кем?"
"С кем?!"
"С кем."
"С подругой"
Вот оно. А вот это была уже откровенная ложь. И зачем только я соврала? Я что, не могла ответить, что переписывалась с другом? Ужасно. Я солгала ему. Ему! Когда я начала ему лгать? Я же никогда его не обманывала.. мы это так ценили.. так гордились нашим взаимным доверием. За время нашей с ним совместной жизни, я не обманывала его НИ РАЗУ. Я имею в виду вот так: называя одни вещи другими именами.
- С подругой, - засмеялся J. - Да ладно, что ты нервничаешь-то? Иди, там, наверное, Егорка уже замерз.
Егора внизу не было, консьерж сказала, что он долго крутился возле подъезда, кому-то звонил, но после того, как J его не впустил, сразу ушел. Мне же лучше. Не хотелось сейчас встречаться с Егором. Ни к чему мне эти старые вибрации.
Я вошла в лифт, и нажала кнопку 7го этажа, принявшись от нечего делать рассматривать свое отражение в зеркале. Давно уже я придирчиво себя не оглядывала, старательно обходя стороной этот обязательный пунктик ежедневных девичьих обязанностей, и теперь была неприятно поражена: впавшие глаза, неестественно обостренные скулы, сухие губы.. это точно я? Я опустила взгляд на руки, и встретилась один-на-один с содранным до половины лаком для ногтей. Пытливо заглянула себе в глаза: "Что ты делаешь?"
"Когда ты потеряла себя?"
"Что случилось?"
Я только что обманула самого дорогого человека на свете, и ради чего? Ради кого? Ради фантома, которого даже в глаза не видела? Что я творю..
И, кстати, понятно почему J так расспрашивал насчет того, что я там читала. Мой ум, видимо, совсем притупился, если я не догадалась, что он мог увидеть, как оперативно я свернула окно сообщений, стоило только ему войти в комнату, сообщений с характерным для контакта синим фоном, - в отражении стеклянной дверцы шкафа, который стоял позади меня в том же темном одиноком углу.
Я была полна решимости. J уже снова лег спать, я лежала рядом, и глядела в потолок. Мне просто необходимо от него избавиться, я не хочу иметь с ним ничего общего, в кого я превращаюсь, когда становлюсь таким позорным образом настолько одержима им?
Я повернула голову, и посмотрела на спящего сном ангела J. Сердце защемило от любви и раскаяния. Как больно причинять боль ему. "Прости меня, J". "Прости меня, милый". "Я все исправлю". "Вот увидишь: я справлюсь".
"Смогу".
Я осторожно выпуталась из одеяла, и стараясь не разбудить мужа, потихоньку стащила со столика телефон, и выскользнула на кухню. Здесь все начиналось, здесь все и закончится. Забралась с ногами на высокий стул, открыла окно с сообщениями, предварительно отключив инет, чтобы тот, кому я собиралась написать, не увидел своим всевидящим оком, как долго я ему что-то набирала. А набирала я действительно долго, мучительно подбирая слова и взвешивая каждый оттенок каждого тщательного смысла в каждом ограничивающем мою мысль предложении, составляя одно-единственное короткое сообщение.
Как бы ни старалась, складного текста у меня так и не вышло. Все получалось вкривь и вкось. Разозлившись на все на свете, и на все на свете забив, я, предварительно инет включив, решила написать все так, как есть:
"Вы оказались совсем не тем, за кого я имела неосторожность Вас принимать. Вы - не Ветер. Прошу Вас впредь мне не писать. Никогда мне больше не пишите. Я не хочу иметь с Вами ничего общего."
Это случилось 23 ноября 2016 года.
25 ноября я уже попала в больницу.
~ Видеонастроение начинающейся главы ~
Пятница встретила меня тихой изнуряющей болью в правом нижнем отделе живота.
Боль была тихой и тянущей, ноющей достаточно, чтобы вырвать моё сознание из объятий дружелюбно настроенного к нему предрассветного сна.
Я никогда не болела.
Самым лучшим образом вообще никогда.
Сценарий был добр ко мне в этом отношении, он вел меня по киноленте жизни, предоставляя возможность, оставаясь здоровой, наставлять себе шишки на чем-нибудь качественно другом.
Я потянулась рукой к пульсирующему месту, которое ощущалось теперь изолированно чужим, далеким, горячим, неестественно горячим по сравнению со всем остальным во мне, и надавила на него прохладными пальцами. Боль не усилилась, но я так и чувствовала, что здесь что-то точно пошло не так. Причем, засыпала я, как мне кажется, вполне здоровой, так что же ночью могло пойти не так?
Я лежала, укрывшись с носом теплым одеялом, и продолжала трогать себя, вслушиваясь в эту новую, аккуратно пульсирующую в боку боль. Я хотела избавиться от неё, как от какого-то досадного препятствия, нежелательной помехи, осмелившейся встать на моем пути, подсознательно я хотела ВЫРВАТЬ её вместе с куском воспаленной плоти, заменить его новым, здоровым, другим. Я лежала так долго, размышляя о чем-то, прикидывая в уме, а не здесь ли случайно у женщин должен находиться яичник, и если он действительно должен находиться здесь, то почему бы он мог так болеть? Об этих вещах я знала крайне мало. Не знаю, есть ли смысл рассказывать - почему. Думаю, пока не стоит. Через некоторое время такое времяпровождение мне надоело, я резко встала с кровати, оттолкнув от себя болезненные мысли намерением, и.. тут же снова упала на кровать. Во мне что-то неестественно щелкнуло, будто порвалось, боль пронзила все мое существо, боль вышла даже за его границы, излившись криком из горла, и в следующее мгновение я могла уже только снова лежать, и корчиться от боли. Боль стихала медленно, я терпеливо дожидалась пока она утихнет совсем, и попыталась встать на ноги, что на удивление почти сразу же мне сделать удалось. Прислушиваясь к своим ощущениям, я осторожно сделала первый шаг к двери, и, так как ничего особенного не происходило, и происходить судя по всему не собиралось, я, совершенно почему-то успокоившись, отправилась умываться в ванную, потом зашла на кухню выпить стакан воды по своему обыкновению натощак, и поставила чай. Дожидаясь пока закипит вода, я нетерпеливо постукивала в такт своему ненастному настроению ногой, и внимательно рассматривала записку, которую оставил J на столе. "Доброе утро! Не хотел тебя будить, но мне срочно нужно было уехать по работе. Приеду на след. неделе. Еще позвоню." Я читала, и не знала, что именно чувствовала: облегчение или все же досаду? Я разволновалась: разум диктовал, что я должна бы сейчас радоваться - это шанс, отличный шанс собрать себя к его приезду по частям, шанс вернуть свою разумную размеренную жизнь назад, но все во мне сопротивлялось этой радости, во мне, вместо этого, шевелилось что-то неприятное, будто внутри поселили клубок змей, или кто-то тянул за невидимые ниточки досады.. не тень ли Страха, нависшего сегодня с самого утра, так пыталась поиграть в манипуляции? Кто из нас сильнее? Действительно - кто.
Ну уж нет. Я не сдаюсь. Так просто я не сдаюсь тем более. Я ВООБЩЕ не сдаюсь. Я справлюсь СО ВСЕМ. Я со всем распрекрасно расправлюсь.
"Я все могу, и все смею" - любимый слоган жизни.
Это же я..
Так и сидела
***
S: ты жалеешь сейчас, что была со мной искренней вчера?
Сина: ты неизменно окунаешь меня с головой в какой-то просто бездонный мрак предательства
Сина: как думаешь, жалею я?)
S: ты снова всё путаешь) у тебя, видать, талант) ты САМА позволяешь мне себя окунать) я не делаю ничего предосудительного)
S: я могу делать с тобой все, что только мне будет угодно) ты, в свою очередь, можешь делать все, что будет угодно тебе - со мной)
S: но ты правильно делаешь, что жалеешь
S: в этом я совершенно с тобой согласен
S: быть искренним - значит быть уязвимым. искренность -- это неэффективно, нерационально и подло по отношению к самому себе
S: вот как Я вижу искренность
S: я ее не терплю
S: и презираю людей за искренность
S: всегда правда постфактум
S: сначала - несколько секунд - я проникаюсь их порывом, и даже уважаю их
***
После некоторых разговоров я чувствовала, что меня окатили ледяной водой. Я пребывала в тихом шоке от того, что снова невольно ему о себе рассказала. От искреннего непонимания "ЗАЧЕМ". Почему только я так отчаянно хотела ему доверять и нравиться? От резкой смены настроения этого непредсказуемого человека меня бросало в дрожь. Нужно ли говорить, что временами я его боялась? Такой липкий запоздалый страх.. Бывало, я сидела на нашей с J кровати, и подолгу смотрела в одну точку, концентрируясь на наших прошлых разговорах, и перебирая в памяти свои ответы, я размышляла о том, что он уже мог знать о моей семье? В такие моменты я как бы прозревала, я понимала, что это все не шутки. Это совершенно чужой человек из контакта. Так КАК МНОГО этот совершенно чужой человек уже мог знать о моей дорогой семье? Я думала: что мог он сделать? Мне.. Он вроде как не знал, где я живу.. Поймите меня правильно, им ведь на полном серьёзе мог оказаться какой-нибудь неадекватный психопат.. да даже если адекватный! Психопаты ведь очень хорошо притворяются. Психопат легко войдет в доверие, и он входил. Психопат легко понравится, покажется очаровательным, милым, харизматичным, располагаюшим к себе.. И именно таким он БЫЛ. Блестящим. Психопат готов НА ВСЕ ради своей цели.. И это тоже совершенно точно про него. Он не ценил собственную жизнь, если в ней не было такой цели. Я ходила кругами после очередного разговора, закончившегося не в мою пользу, и верила, что больше никогда с ним не заговорю, я верила, что мне будет просто это сделать, я лихорадочно соображала, как много опять успела ему рассказать? Или я брала себя в руки, и подводила итог: итак, что он конкретно знал о J? С моих-то собственных слов.. Что мог он ему сделать? Или я лежала, смотрела в потолок, и бесконечно сопоставляла факты, прокручивая в уме уклончивые фразы, его постоянные двусмысленные ответы, если не трехсмысленные, в отчаянии прикидывая, могла ли я так сильно ошибаться? И почему я верила ему? Мне было страшно, и я говорю это сейчас не для того, чтобы описать свои эмоции, я говорю это для того, чтобы передать своё СОСТОЯНИЕ, мне было СТРАШНО, и я хотела лететь в объятия J, чтобы укрыться в них, в поисках защиты, я столько раз порывалась ему всё о нас рассказать. "Помоги мне, J. Помоги мне вытащить саму себя из-под его влияния". Однажды я отправилась гулять на кладбище в 3 часа ночи, потому что других мест, способных вызвать во мне еще бОльший страх, видимо, в моем восприятии не было. Я прокрадывалась между холодных могил, в темном молчаливом ноябре, слушала хруст веток под ногами, сухое карканье ворон, редкое хлопанье их крыльев, и действительно чувствовала, что прихожу в себя.
***
Сина: а сейчас?))
S: ничего интересного!))
Сина: а сейчаааааааааааааааааааааааааааааааааас?))))
S: на кровати лежу) набираю тебе сообщения))
S: что, прям все описать?) опираюсь головой о стену еще))
Я завидовала стене, о которую он опирался головой. Я закрывала глаза и видела все, как на духу: его, лежащего на кровати, опирающегося головой о стену, саму стену, даже цвет обоев - бежевые, его позу в целом, длинные сильные ноги, которые я видела почему-то в джинсах, рубашку, которую я тоже почему-то отчетливо видела, хотя могла бы, к примеру, легко вообразить футболку, но я видела именно рубашку, и видела ее именно клетчатой, черно-синей такой, шелковой, мягкой.. с длинными рукавами, я почти различала цвет его волос, темно-коричневые, ну может не коричневые, конечно, но темные это точно, я с удовольствием наблюдала его свободолюбивую позу, отмечала вниманием независимый, слегка даже претенциозный вид, удивлялась, как равнодушно держал он в руках свой телефон, когда набирал мне свои забавные сообщеньица. Я впитывала источаемый им вызов миру, его внутреннюю свободу быть собой. Собой. Никем другим. Никем из тех, кого бы мог слепить из него наш ограниченный и внешний мир.
Сина: а ты брюнет?)
S: не знаю, что это значит)) и знать не хочу!
Сина: ну и ладно)
S: но волосы у меня темно-коричневые, да)
***
Сина: вообще-то, не скажи, не скажи.. мне нравятся идеальные лица)
Сина: гладкая, загорелая кожа, ровный тон) я могу податься порыву, к примеру, и как зачарованная протянуть руку к лицу, освещенному такой чарующей красотой, в каком-то даже трансе, провести пальцем по этой идеальности.. люблю касаться совершенства) сливаться с превосходством, познавать непознаваемое...
S: эх, какая жалость.. ах!
S: эх)
S: эх, ах, ух.. (чего там еще не было??) а: ох!
S: а у меня вот неидеальное лицо..
S: на лбу у меня имеется маленький шрам, вот негодник, он все портит!
Сина: ))
Сина: а в остальном, хочешь сказать, ты очень даже и неплох?
S: неплох? что значит я неплох? Я - Совершенен.
***
Ну что тут скажешь? Сначала я не хотела публиковать этот отрывок. Но какой толк тогда ВООБЩЕ писать эту книгу? Раз решилась написать, буду описывать. Только надо быть еще более искренней. А то что-то я много сокращала в последнее время.. Будем наверстывать в 5й главе)
***
Ветер тоскливо задувал в окно, пел свою грустную песню. Что ему не спалось сегодня ночью? Так же, как и мне. Я сидела в тихой гостиной, в полной темноте и в одиночестве, освещаемая лишь светом телефона, и светом собственной души, которая горела теперь постоянно. Я занимала местечко в углу, в своей любимой стратегической позиции, в той, когда ты можешь видеть всех, а тебя не способен видеть никто. Я всегда там сидела.
Шел четвертый час ночи. Я, по своему обыкновению, с упоением переписывалась с S, который, как и я, по-моему, вообще никогда не спал, когда дверь в гостиную распахнулась настежь, и в комнату вошел J.
- Привет, милая. Не спишь? - спросил он с порога.
- Привет, - быстро ответила я, лихорадочно свернув окно с сообщениями от S. - Ммм.. да вот что-то не спится.. читаю, сижу.
- Читаешь.. - сказал он, как мне показалось грустно, и добавил, - тебя Егор там спрашивает. Звонит в домофон. Я его пока не впустил, вы же вроде не общаетесь.
- Егор? - у меня ёкнуло сердце, - что ему надо? Да, не общаемся. Давно уже. Месяца два как, если не больше. Я думала, больше никогда и не будем.
- Не знаю, - J улыбнулся, - так мне его впустить?
- Не надо. Я сама.
Я встала и направилась к двери, решив, что лучше будет, если я сама к нему выйду. Не хотелось приглашать непрошеного гостя в 4 утра на чай.
Я накинула куртку, собрала волосы в хвост, мельком глянув в зеркало, и уже приготовилась выходить, когда J спросил:
"Что ты читала, Сина?"
Я замерла. Я сразу поняла, что он знает, что я не читала книг, знает, что я обманула его, или.. хотела обмануть.
"Да я не помню уже. Что-то читала. А что?"
По сути, я не обманывала его - я действительно читала, только не книги - сообщения. Никто ведь и не говорил, что я читала книгу.
"Ты читала книгу?"
Он проверяет меня. Хочет, чтобы я открыто ему солгала. Или НЕ солгала. Но зачем? Почему он спрашивает меня об этом? И почему мне так противно на душе? На душе, которая еще пару минут назад так приятно горела..
"Не книгу. Почему ты спрашиваешь, J?"
"Что ты читала?"
"Мне обязательно отвечать?"
"Обязательно. И твои обычные ответы-обёртки я не приму"
"Я читала сообщения. Доволен? Когда ты вошёл, я переписывалась"
"С кем?"
"С кем?!"
"С кем."
"С подругой"
Вот оно. А вот это была уже откровенная ложь. И зачем только я соврала? Я что, не могла ответить, что переписывалась с другом? Ужасно. Я солгала ему. Ему! Когда я начала ему лгать? Я же никогда его не обманывала.. мы это так ценили.. так гордились нашим взаимным доверием. За время нашей с ним совместной жизни, я не обманывала его НИ РАЗУ. Я имею в виду вот так: называя одни вещи другими именами.
- С подругой, - засмеялся J. - Да ладно, что ты нервничаешь-то? Иди, там, наверное, Егорка уже замерз.
***
Егора внизу не было, консьерж сказала, что он долго крутился возле подъезда, кому-то звонил, но после того, как J его не впустил, сразу ушел. Мне же лучше. Не хотелось сейчас встречаться с Егором. Ни к чему мне эти старые вибрации.
Я вошла в лифт, и нажала кнопку 7го этажа, принявшись от нечего делать рассматривать свое отражение в зеркале. Давно уже я придирчиво себя не оглядывала, старательно обходя стороной этот обязательный пунктик ежедневных девичьих обязанностей, и теперь была неприятно поражена: впавшие глаза, неестественно обостренные скулы, сухие губы.. это точно я? Я опустила взгляд на руки, и встретилась один-на-один с содранным до половины лаком для ногтей. Пытливо заглянула себе в глаза: "Что ты делаешь?"
"Когда ты потеряла себя?"
"Что случилось?"
Я только что обманула самого дорогого человека на свете, и ради чего? Ради кого? Ради фантома, которого даже в глаза не видела? Что я творю..
И, кстати, понятно почему J так расспрашивал насчет того, что я там читала. Мой ум, видимо, совсем притупился, если я не догадалась, что он мог увидеть, как оперативно я свернула окно сообщений, стоило только ему войти в комнату, сообщений с характерным для контакта синим фоном, - в отражении стеклянной дверцы шкафа, который стоял позади меня в том же темном одиноком углу.
Глава 5. В больнице
Я была полна решимости. J уже снова лег спать, я лежала рядом, и глядела в потолок. Мне просто необходимо от него избавиться, я не хочу иметь с ним ничего общего, в кого я превращаюсь, когда становлюсь таким позорным образом настолько одержима им?
Я повернула голову, и посмотрела на спящего сном ангела J. Сердце защемило от любви и раскаяния. Как больно причинять боль ему. "Прости меня, J". "Прости меня, милый". "Я все исправлю". "Вот увидишь: я справлюсь".
"Смогу".
Я осторожно выпуталась из одеяла, и стараясь не разбудить мужа, потихоньку стащила со столика телефон, и выскользнула на кухню. Здесь все начиналось, здесь все и закончится. Забралась с ногами на высокий стул, открыла окно с сообщениями, предварительно отключив инет, чтобы тот, кому я собиралась написать, не увидел своим всевидящим оком, как долго я ему что-то набирала. А набирала я действительно долго, мучительно подбирая слова и взвешивая каждый оттенок каждого тщательного смысла в каждом ограничивающем мою мысль предложении, составляя одно-единственное короткое сообщение.
Как бы ни старалась, складного текста у меня так и не вышло. Все получалось вкривь и вкось. Разозлившись на все на свете, и на все на свете забив, я, предварительно инет включив, решила написать все так, как есть:
"Вы оказались совсем не тем, за кого я имела неосторожность Вас принимать. Вы - не Ветер. Прошу Вас впредь мне не писать. Никогда мне больше не пишите. Я не хочу иметь с Вами ничего общего."
Это случилось 23 ноября 2016 года.
25 ноября я уже попала в больницу.
***
~ Видеонастроение начинающейся главы ~
***
Пятница встретила меня тихой изнуряющей болью в правом нижнем отделе живота.
Боль была тихой и тянущей, ноющей достаточно, чтобы вырвать моё сознание из объятий дружелюбно настроенного к нему предрассветного сна.
Я никогда не болела.
Самым лучшим образом вообще никогда.
Сценарий был добр ко мне в этом отношении, он вел меня по киноленте жизни, предоставляя возможность, оставаясь здоровой, наставлять себе шишки на чем-нибудь качественно другом.
Я потянулась рукой к пульсирующему месту, которое ощущалось теперь изолированно чужим, далеким, горячим, неестественно горячим по сравнению со всем остальным во мне, и надавила на него прохладными пальцами. Боль не усилилась, но я так и чувствовала, что здесь что-то точно пошло не так. Причем, засыпала я, как мне кажется, вполне здоровой, так что же ночью могло пойти не так?
Я лежала, укрывшись с носом теплым одеялом, и продолжала трогать себя, вслушиваясь в эту новую, аккуратно пульсирующую в боку боль. Я хотела избавиться от неё, как от какого-то досадного препятствия, нежелательной помехи, осмелившейся встать на моем пути, подсознательно я хотела ВЫРВАТЬ её вместе с куском воспаленной плоти, заменить его новым, здоровым, другим. Я лежала так долго, размышляя о чем-то, прикидывая в уме, а не здесь ли случайно у женщин должен находиться яичник, и если он действительно должен находиться здесь, то почему бы он мог так болеть? Об этих вещах я знала крайне мало. Не знаю, есть ли смысл рассказывать - почему. Думаю, пока не стоит. Через некоторое время такое времяпровождение мне надоело, я резко встала с кровати, оттолкнув от себя болезненные мысли намерением, и.. тут же снова упала на кровать. Во мне что-то неестественно щелкнуло, будто порвалось, боль пронзила все мое существо, боль вышла даже за его границы, излившись криком из горла, и в следующее мгновение я могла уже только снова лежать, и корчиться от боли. Боль стихала медленно, я терпеливо дожидалась пока она утихнет совсем, и попыталась встать на ноги, что на удивление почти сразу же мне сделать удалось. Прислушиваясь к своим ощущениям, я осторожно сделала первый шаг к двери, и, так как ничего особенного не происходило, и происходить судя по всему не собиралось, я, совершенно почему-то успокоившись, отправилась умываться в ванную, потом зашла на кухню выпить стакан воды по своему обыкновению натощак, и поставила чай. Дожидаясь пока закипит вода, я нетерпеливо постукивала в такт своему ненастному настроению ногой, и внимательно рассматривала записку, которую оставил J на столе. "Доброе утро! Не хотел тебя будить, но мне срочно нужно было уехать по работе. Приеду на след. неделе. Еще позвоню." Я читала, и не знала, что именно чувствовала: облегчение или все же досаду? Я разволновалась: разум диктовал, что я должна бы сейчас радоваться - это шанс, отличный шанс собрать себя к его приезду по частям, шанс вернуть свою разумную размеренную жизнь назад, но все во мне сопротивлялось этой радости, во мне, вместо этого, шевелилось что-то неприятное, будто внутри поселили клубок змей, или кто-то тянул за невидимые ниточки досады.. не тень ли Страха, нависшего сегодня с самого утра, так пыталась поиграть в манипуляции? Кто из нас сильнее? Действительно - кто.
Ну уж нет. Я не сдаюсь. Так просто я не сдаюсь тем более. Я ВООБЩЕ не сдаюсь. Я справлюсь СО ВСЕМ. Я со всем распрекрасно расправлюсь.
"Я все могу, и все смею" - любимый слоган жизни.
Это же я..
Так и сидела
