– Если ты имеешь ввиду поездки, то да, мужчина платит. Этот тур в джунгли тоже он купил.
– Ты красивая. Наверняка пользуешься популярностью у мужиков, – неожиданно заметил Рам. – Твой мужчина тебя не ревнует? Отпускает одну…
– Нет, не ревнует. Он мне доверяет.
Рам насупился и пробурчал:
– Тебя могут взять помимо твоей воли.
– Могут, – согласилась я. – Но я стараюсь, чтобы этого не произошло.
– А если все-таки случится, он тебя простит?
– Простит? За что? – удивилась я. – Если это произойдет не по моему желанию, в том не будет моей вины.
– Еще как будет! – возразил Рам. – Женщина всегда виновата, если это с ней происходит, хотела она того или нет. Нужно быть осторожной, не бывать там, где много мужчин, не оставаться наедине ни с кем, не завлекать их…
– Ага, еще и паранджу надеть, чтобы наверняка, – не сдержавшись, буркнула я себе под нос.
– Что? – то ли не расслышал, то ли не понял Рам.
– Мы с тобой живем в разных странах, и отношение к этому в обществе разное, – ответила я. – В моем мире женщина не виновата, если мужчина совершит над ней насилие. Это только его вина, что он не умеет держать себя в руках и превращается в животное. Он преступ…
Я хотела сказать: “Он преступник, а она невинная жертва”, – но осеклась, внезапно вспомнив, что вообще-то разговариваю с членом банды, и критика в адрес его “коллег” ему может не понравиться, поэтому примиряюще добавила:
– Это не значит, что ты должен считать так же, как я. Ты из другого мира, у вас принято иначе. Я лишь объясняю, как будет рассуждать мой мужчина. Ему не придет в голову обвинять меня.
– Ну, и дурак! – вспылил Рам. – Сначала отпускает свою женщину одну в путешествие, не заботится о ней, а потом будет жить с той, которой попользуются все, кому не лень. Неужели ему не будет противно? Меня бы тошнило только при взгляде на нее!
На его скулах заходили желваки, а кулаки сами собой сжались.
– Рам, – я протянула руку, желая его успокоить, но он вдруг отпрянул, будто увидел собирающуюся напасть змею.
– Не трогай меня! – буквально прорычал он. – Поняла? Никогда больше не прикасайся ко мне, иначе я сам сюда Касема позову. И остальных для компании.
Он вскочил на ноги и, прежде чем уйти, сквозь зубы процедил:
– И стирай где-нибудь в другом месте. Чтобы я тебя возле моего дома не видел!
После чего быстрым шагом удалился, оставив меня на берегу в одиночестве и недоумении. Что я опять не так сказала? Что его разозлило?
Уже темнело, поэтому мне пришлось собрать постиранное белье в корзину и отправиться к старухе. По пути меня вновь встретил Грэг. Теперь он даже не стал делать вид, что шел купаться.
– Еле нашел, – пожаловался он. – Зачем так далеко забралась?
– Подумала, что на краю деревни меньше возможности кого-то встретить.
– Логично, – согласился мужчина и взял у меня корзину.
Мы добрались до дома старухи, когда уже стемнело. Пожилая тайка поджидала нас на улице и сразу потянулась к предмету в руках моего спутника.
– Скажите, куда, я отнесу, – сказал Грэг на тайском.
– Я сама, – буркнула она и буквально выхватила у него корзину. – Это у вас женщины неженки, боятся надорваться. А мы и сами все можем.
– Конечно, вы очень сильная, – уважительно произнес Грэг.
Комплимент, видимо, тайке не понравился. Она сверкнула глазами, поджала губы так, что они практически исчезли в морщинистом рту, и демонстративно надменно зашаркала прочь, напоследок захлопнув громко дверь.
Грэг усмехнулся.
– Чем ты опять разозлил бедную женщину? – спросила я.
– Феминистка она, судя по всему.
– Да ну, не может быть! – сделала я удивленный вид.
– Да вот, не захотела принимать от меня помощь. Говорит: “Все сама, все сама”.
Смеясь, мы направились к нашему “отелю”. В этот момент я почти забыла, что нахожусь на правах рабыни, и что моя жизнь зависит от банды головорезов. Жара немного спала, но по-прежнему было очень тепло, а ночь как будто накрыла нас куполом, оградив от всяких волнений, хотя бы на несколько минут позволив отвлечься от неприятной реальности.
Возле хижины я сказала Грэгу:
– Наверное, не стоит, чтобы ребята видели нас возвращающимися вместе. Ты иди вперед, а я следом.
– Давай сначала ты, – ответил он. – Так будет безопаснее.
Я отметила про себя, что он не стал возражать на “не видели вместе”.
Зайдя внутрь, я бодро произнесла: “Добрый вечер”. Отозвался только Тьерри, что было ожидаемо. Не обращая внимания на молчание Гарри и Норы, уселась к столику, чтобы поужинать.
– Кто-то очень долго ходит, – обращаясь в пустоту, произнесла Гарри, – а ресурс у фонарика не резиновый.
Было понятно, что она имела ввиду меня. Но я невинно отозвалась:
– Возможно, Грэга задержали на работе.
Гарри не нашлась, что ответить, но, видимо, злоба продолжала ее переполнять, поэтому свой спальный мешок она раскладывала так, будто хотела разорвать его на части.
Когда в хижину шагнул Грэг, Нора сразу заулыбалась и ответила на его приветствие. Ее подруге, видимо, сложно было сразу перестроиться, но даже она буркнула: “Доброй ночи”, хоть и не слишком любезным тоном.
– Гарри сердилась, что ты слишком поздно задерживаешься, приходится долго жечь фонарик, – невозмутимо поделилась я.
Почему-то нестерпимо захотелось ее поддеть. Возможно, я, как и все остальные, пыталась выплеснуть на кого-то свое раздражение ситуацией.
– О, прости, Гарри, мне пришлось задержаться, – начал оправдываться Грэг. – Вы можете выключать фонарик, не дожидаясь меня.
Харриет метнула в меня убийственный взгляд, а потом ласковым тоном ответила Грэгу:
– Кто-то делает неверные выводы из моих слов, впрочем, как всегда. Не обращай внимания. Мы все понимаем, что тебе приходится труднее всего. У тебя самая тяжелая работа.
– Конечно, – поддакнула Нора. – Садись, поужинай.
Я мысленно усмехнулась и улеглась спать. Сегодня почему-то мою голову оккупировал Рам. Что же делать? Парень, по сути, запретил появляться возле его дома и общаться с ним. Но я надеялась на его отходчивость. Он быстро вспыхивал, но так же быстро и остывал. Возможно, через некоторое время он сменит гнев на милость. С этими мыслями я и уснула.
Мне так и не удалось узнать, остыл ли Рам, потому что следующие несколько дней я его не видела. К своему дому он ходить запретил, а в других местах мне не попадался.
Сомбун, тот самый громила, который отвел меня к боссу в первый день, сообщил нам, что требование о выкупе уже было передано жене Мёрфи. Теперь нам оставалось ждать, когда бандиты получат деньги и отпустят врача, а он впоследствии снимет для нас подтверждающее видео, что с ним все в порядке. Мёрфи был плох, но, слава богу, ему не становилось хуже, и я надеялась, что в цивилизации его смогут вылечить.
Ожидание давалось тяжело, потому что мы до сих пор не были уверены, что бандиты, захватившие нас в плен, играют с нами честно. Из-за напряжения среди туристов то и дело вспыхивали мелкие стычки. Даже Нора и Гарри, хоть и были, казалось бы, на одной стороне, и то периодически переругивались. Выпады в мою сторону я предпочитала игнорировать, но, чтобы им не подвергаться, старалась как можно меньше времени проводить в хижине, возвращаясь туда только ночевать.
Ко мне бандиты больше не пытались приставать. Не знаю, действительно ли сыграло свою роль предупреждение Рама, адресованное Касему, или это было стечением обстоятельств. Я стирала на разных участках реки и почти никого из деревенских не видела. Возможно, сама интуитивно выбирала малопосещаемые места или мне везло.
Грэг по-прежнему встречал меня после работы и помогал относить постиранное белье старухе, занимаясь “пропагандой западных ценностей” в отношении нее, чем все время меня смешил. Он все так же скрывал от других в группе, что мы стали общаться. Разговаривать с ним было приятно, он был мне симпатичен, но я не позволяла себе фантазировать о том, что у нас что-то могло получиться. Я подозревала, что после того, как спасемся из плена, мы никогда больше не встретимся. Не потому что не сможем, а потому что не захотим. Ведь мы все время своим видом будем напоминать друг другу о том, что пережили здесь.
Я как раз думала об этом, сидя на траве и любуясь пылающим солнцем, лениво сползающим за горизонт, когда Грэг появился на берегу. Он не был таким бесшумным как Рам, поэтому, услышав звук шагов, я в тревоге обернулась, но сразу же расслабилась.
– Ты задержалась. Я уже начал волноваться, – сказал он, усаживаясь рядом. – Было много работы?
Под палящим солнцем его кожа закоптилась и огрубела, в уголках глаз появились белые незагорелые морщинки, но мужчина все равно оставался красавцем. “Он явно старше меня”, – неожиданно подумала я и спросила:
– Сколько тебе лет?
– Тридцать два, – удивленно ответил он. – А что?
– А почему ты не женат? – продолжила я задавать вопросы, не ответив ему.
– А должен? – хохотнул он.
– Нет, не должен, конечно, – пожала я плечами. – Просто интересно. А девушка есть?
– Серьезных отношений нет, если ты об этом, – ответил он. – А что за допрос?
– Не подумай ничего такого, – отмахнулась я. – Внезапно пришла в голову мысль, что мы почти ничего не знаем друг о друге. Вот так туристы собираются в группы, некоторое время проводят вместе, а потом расходятся. И никому ни до кого больше нет дела.
– По разному бывает, – отозвался Грэг. – Иногда подбирается такая команда, что все сближаются, а потом годами ходят вместе в походы. Порой начинают дружить и общаться в обычной жизни. Но, правда, среди коммерческих туристов такое не часто бывает.
– У тебя, видимо, большой опыт?
– Мои родители были заядлыми туристами, и меня маленького часто брали с собой. Так что да, опыт большой.
– Они и сейчас путешествуют?
– Они погибли, – спокойно ответил Грэг.
– Прости, – ахнула я.
– Да ничего. Это давно уже было. Тогда я заболел и не пошел с ними в поход. А они погибли из-за непрофессионализма проводника.
– Ты тоже мог погибнуть, – пробормотала я.
– Мог, – согласился Грэг. – Но мне, можно сказать, повезло. – Он немного помолчал. – Я хотел наказать того проводника, но когда вырос и попытался его найти, выяснилось, что он погиб на другом маршруте. Наверняка, из-за своего халатного отношения, так что сам себя наказал.
– А Винай? – вспомнила я. – Он-то куда делся? Никто так про него больше не упоминал. И тогда на поляне я его с вами не видела.
– А ты еще не поняла? – горько усмехнулся Грэг. – Винай, видимо, прикормлен. Ему платят за то, что он сообщает банде о перспективной в плане наживы группе. Перед тем, как на нас напали, он отлучился в лес, якобы по надобности. А на самом деле, думаю, просто сбежал, зная, что вот-вот должно случиться. Потом, наверняка, вернулся на базу и сказал, что на группу напали бандиты, а он чудом спасся. Местная полиция даже разбираться бы не стала.
– А ты как об этом узнал? Может, он на самом деле отошел, ничего не планируя, и так совпало?
– Слышал, как его бандиты упоминали. Так что нет, тут все не случайно, – Грэг вдруг поднялся на ноги, – и вообще нам пора, а то скоро стемнеет.
Я вздохнула и тоже встала.
В этот раз нам не повезло, или, точнее, не повезло Грэгу. То ли из-за того, что мы сильно припозднились, то ли по какой-то другой причине, но Гарри вышла из “отеля” его встречать и увидела нас, идущих вместе, разговаривающих и смеющихся. От представшей ее взору картины ей буквально снесло крышу. Естественно, она не могла обижаться на нравящегося ей мужчину, поэтому накинулась на меня:
– Какого черта ты пристаешь к Грэгу? Да ты не достойна даже дышать с ним одним воздухом! Он просто слишком вежлив, чтобы дать тебе понять это, но могла бы и сама догадаться. Если бы не ты… Если бы ты тогда не задерживала всех, возможно, мы успели бы до дождя пройти дальше, и бандиты захватили бы в плен кого-то другого! Так что ты виновата во всем, что случилось с нами.
Она валила все в одну кучу, выплескивала свой страх и напряжение, не заботясь об истинном положении вещей. Считая бессмысленным спор с ней, я молча прошла мимо, но она схватила меня за руку и развернула к себе:
– Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!
– Гарри, что ты от меня хочешь? – устало спросила я. – Даже если я виновата, все равно уже ничего не изменить. Какова цель твоих претензий?
Она на секунду опешила, потому что сама явно не осознавала, почему так себя ведет. Но ответ быстро пришел ей в голову.
– Ты должна понимать, что мы пострадали из-за тебя! – воскликнула она. – Должна мучиться чувством вины и осознанием своей ничтожности!
И тут меня переклинило. Обычно я была человеком спокойным и осторожным. Но в конце концов, я тоже не железная, а на меня столько навалилось, что и сломаться можно, если не скинуть лишний груз. Поэтому я в ответ язвительно заметила:
– Спорим, тебе наплевать на мое чувство вины? Тебя взбесило, что Грэг шел рядом со мной, но признаваться в ревности тебе стыдно.
Гарри всегда отличалась быстрой, и скорость реакций у нее была молниеносной. У меня загорелась скула. Ударила Харриет по-мужски, прямой левой. Второй джеб тоже попал бы в цель, так как я не то что драться не умела, а даже не сообразила бы отклониться, но руку Гарри перехватил Грэг.
– Перестань, – тихо сказал он. – Не хватало еще, чтобы бандиты увидели, как мы ссоримся.
– Она бесит! – сквозь зубы процедила та.
– Даже если так, – по-прежнему тихо и настойчиво произнес мужчина, – мы должны сплотиться и помогать друг другу, а не наоборот.
– Зачем? – прошипела Гарри. Она больше не кричала, видимо, чтобы угодить Грэгу, но ее шепот был не менее громким, чем вопли. – Мы с ней никак не связаны. У каждого из нас свой участок работы, мы почти не видимся. Как только за нас заплатят выкуп, мы разъедемся по своим странам. Зачем мне помощь этой дуры?
– Неизвестно, как все повернется, – ответил Грэг. – Лучше перестраховаться. Мы не предполагали, что нас захватят в плен, но именно это с нами и случилось. Кто знает, что нас ждет дальше? Лучше иметь больше союзников, чем врагов.
“Так он поэтому со мной начал общаться? Заводит союзников?” – подумала я.
Гарри косо взглянула на меня и промолчала.
– Идем, – сказал ей Грэг и взял зло сопящую женщину под руку, подталкивая к нашему “отелю”, потом обратился ко мне: – Яра, тебе нужно приложить что-то холодное к скуле, но единственное, что приходит на ум, это ледяная вода в реке.
– Не рискну туда идти, – пробормотала я. – Темно, заблужусь.
– Конечно, нет, – ответил Грэг. – Сейчас вернемся в “отель”, вы там останетесь, а я быстро сбегаю на реку, наберу во флягу воды.
– Никто никуда не пойдет! – внезапно услышали мы, и из темноты материализовался Сомбун. – Бегом зашли в хижину и перестали тут отсвечивать! Ишь, разорались! Бабы мужика поделить не могут!
Гарри возмущенно фыркнула, но Грэг задвинул ее за свою спину.
– У девушки будет синяк, – попытался воспротивиться он, указывая на меня.
– И что? – искренне удивился громила. – Или она красоту бережет, потому что мне хочет понравиться?
Головорез заржал, а я сказала:
– Все в порядке, Грэг. Идем спать.
Я, конечно, имела ввиду вполне приличные вещи, но Сомбуна моя фраза насмешила еще больше:
– Чувак, да ты хорошо устроился, я гляжу. Спишь с этой красоткой? Или, может быть, сразу с двумя?
– Ты красивая. Наверняка пользуешься популярностью у мужиков, – неожиданно заметил Рам. – Твой мужчина тебя не ревнует? Отпускает одну…
– Нет, не ревнует. Он мне доверяет.
Рам насупился и пробурчал:
– Тебя могут взять помимо твоей воли.
– Могут, – согласилась я. – Но я стараюсь, чтобы этого не произошло.
– А если все-таки случится, он тебя простит?
– Простит? За что? – удивилась я. – Если это произойдет не по моему желанию, в том не будет моей вины.
– Еще как будет! – возразил Рам. – Женщина всегда виновата, если это с ней происходит, хотела она того или нет. Нужно быть осторожной, не бывать там, где много мужчин, не оставаться наедине ни с кем, не завлекать их…
– Ага, еще и паранджу надеть, чтобы наверняка, – не сдержавшись, буркнула я себе под нос.
– Что? – то ли не расслышал, то ли не понял Рам.
– Мы с тобой живем в разных странах, и отношение к этому в обществе разное, – ответила я. – В моем мире женщина не виновата, если мужчина совершит над ней насилие. Это только его вина, что он не умеет держать себя в руках и превращается в животное. Он преступ…
Я хотела сказать: “Он преступник, а она невинная жертва”, – но осеклась, внезапно вспомнив, что вообще-то разговариваю с членом банды, и критика в адрес его “коллег” ему может не понравиться, поэтому примиряюще добавила:
– Это не значит, что ты должен считать так же, как я. Ты из другого мира, у вас принято иначе. Я лишь объясняю, как будет рассуждать мой мужчина. Ему не придет в голову обвинять меня.
– Ну, и дурак! – вспылил Рам. – Сначала отпускает свою женщину одну в путешествие, не заботится о ней, а потом будет жить с той, которой попользуются все, кому не лень. Неужели ему не будет противно? Меня бы тошнило только при взгляде на нее!
На его скулах заходили желваки, а кулаки сами собой сжались.
– Рам, – я протянула руку, желая его успокоить, но он вдруг отпрянул, будто увидел собирающуюся напасть змею.
– Не трогай меня! – буквально прорычал он. – Поняла? Никогда больше не прикасайся ко мне, иначе я сам сюда Касема позову. И остальных для компании.
Он вскочил на ноги и, прежде чем уйти, сквозь зубы процедил:
– И стирай где-нибудь в другом месте. Чтобы я тебя возле моего дома не видел!
После чего быстрым шагом удалился, оставив меня на берегу в одиночестве и недоумении. Что я опять не так сказала? Что его разозлило?
Уже темнело, поэтому мне пришлось собрать постиранное белье в корзину и отправиться к старухе. По пути меня вновь встретил Грэг. Теперь он даже не стал делать вид, что шел купаться.
– Еле нашел, – пожаловался он. – Зачем так далеко забралась?
– Подумала, что на краю деревни меньше возможности кого-то встретить.
– Логично, – согласился мужчина и взял у меня корзину.
Мы добрались до дома старухи, когда уже стемнело. Пожилая тайка поджидала нас на улице и сразу потянулась к предмету в руках моего спутника.
– Скажите, куда, я отнесу, – сказал Грэг на тайском.
– Я сама, – буркнула она и буквально выхватила у него корзину. – Это у вас женщины неженки, боятся надорваться. А мы и сами все можем.
– Конечно, вы очень сильная, – уважительно произнес Грэг.
Комплимент, видимо, тайке не понравился. Она сверкнула глазами, поджала губы так, что они практически исчезли в морщинистом рту, и демонстративно надменно зашаркала прочь, напоследок захлопнув громко дверь.
Грэг усмехнулся.
– Чем ты опять разозлил бедную женщину? – спросила я.
– Феминистка она, судя по всему.
– Да ну, не может быть! – сделала я удивленный вид.
– Да вот, не захотела принимать от меня помощь. Говорит: “Все сама, все сама”.
Смеясь, мы направились к нашему “отелю”. В этот момент я почти забыла, что нахожусь на правах рабыни, и что моя жизнь зависит от банды головорезов. Жара немного спала, но по-прежнему было очень тепло, а ночь как будто накрыла нас куполом, оградив от всяких волнений, хотя бы на несколько минут позволив отвлечься от неприятной реальности.
Возле хижины я сказала Грэгу:
– Наверное, не стоит, чтобы ребята видели нас возвращающимися вместе. Ты иди вперед, а я следом.
– Давай сначала ты, – ответил он. – Так будет безопаснее.
Я отметила про себя, что он не стал возражать на “не видели вместе”.
Зайдя внутрь, я бодро произнесла: “Добрый вечер”. Отозвался только Тьерри, что было ожидаемо. Не обращая внимания на молчание Гарри и Норы, уселась к столику, чтобы поужинать.
– Кто-то очень долго ходит, – обращаясь в пустоту, произнесла Гарри, – а ресурс у фонарика не резиновый.
Было понятно, что она имела ввиду меня. Но я невинно отозвалась:
– Возможно, Грэга задержали на работе.
Гарри не нашлась, что ответить, но, видимо, злоба продолжала ее переполнять, поэтому свой спальный мешок она раскладывала так, будто хотела разорвать его на части.
Когда в хижину шагнул Грэг, Нора сразу заулыбалась и ответила на его приветствие. Ее подруге, видимо, сложно было сразу перестроиться, но даже она буркнула: “Доброй ночи”, хоть и не слишком любезным тоном.
– Гарри сердилась, что ты слишком поздно задерживаешься, приходится долго жечь фонарик, – невозмутимо поделилась я.
Почему-то нестерпимо захотелось ее поддеть. Возможно, я, как и все остальные, пыталась выплеснуть на кого-то свое раздражение ситуацией.
– О, прости, Гарри, мне пришлось задержаться, – начал оправдываться Грэг. – Вы можете выключать фонарик, не дожидаясь меня.
Харриет метнула в меня убийственный взгляд, а потом ласковым тоном ответила Грэгу:
– Кто-то делает неверные выводы из моих слов, впрочем, как всегда. Не обращай внимания. Мы все понимаем, что тебе приходится труднее всего. У тебя самая тяжелая работа.
– Конечно, – поддакнула Нора. – Садись, поужинай.
Я мысленно усмехнулась и улеглась спать. Сегодня почему-то мою голову оккупировал Рам. Что же делать? Парень, по сути, запретил появляться возле его дома и общаться с ним. Но я надеялась на его отходчивость. Он быстро вспыхивал, но так же быстро и остывал. Возможно, через некоторое время он сменит гнев на милость. С этими мыслями я и уснула.
Прода от 14.01.2025
Глава 6
Мне так и не удалось узнать, остыл ли Рам, потому что следующие несколько дней я его не видела. К своему дому он ходить запретил, а в других местах мне не попадался.
Сомбун, тот самый громила, который отвел меня к боссу в первый день, сообщил нам, что требование о выкупе уже было передано жене Мёрфи. Теперь нам оставалось ждать, когда бандиты получат деньги и отпустят врача, а он впоследствии снимет для нас подтверждающее видео, что с ним все в порядке. Мёрфи был плох, но, слава богу, ему не становилось хуже, и я надеялась, что в цивилизации его смогут вылечить.
Ожидание давалось тяжело, потому что мы до сих пор не были уверены, что бандиты, захватившие нас в плен, играют с нами честно. Из-за напряжения среди туристов то и дело вспыхивали мелкие стычки. Даже Нора и Гарри, хоть и были, казалось бы, на одной стороне, и то периодически переругивались. Выпады в мою сторону я предпочитала игнорировать, но, чтобы им не подвергаться, старалась как можно меньше времени проводить в хижине, возвращаясь туда только ночевать.
Ко мне бандиты больше не пытались приставать. Не знаю, действительно ли сыграло свою роль предупреждение Рама, адресованное Касему, или это было стечением обстоятельств. Я стирала на разных участках реки и почти никого из деревенских не видела. Возможно, сама интуитивно выбирала малопосещаемые места или мне везло.
Грэг по-прежнему встречал меня после работы и помогал относить постиранное белье старухе, занимаясь “пропагандой западных ценностей” в отношении нее, чем все время меня смешил. Он все так же скрывал от других в группе, что мы стали общаться. Разговаривать с ним было приятно, он был мне симпатичен, но я не позволяла себе фантазировать о том, что у нас что-то могло получиться. Я подозревала, что после того, как спасемся из плена, мы никогда больше не встретимся. Не потому что не сможем, а потому что не захотим. Ведь мы все время своим видом будем напоминать друг другу о том, что пережили здесь.
Я как раз думала об этом, сидя на траве и любуясь пылающим солнцем, лениво сползающим за горизонт, когда Грэг появился на берегу. Он не был таким бесшумным как Рам, поэтому, услышав звук шагов, я в тревоге обернулась, но сразу же расслабилась.
– Ты задержалась. Я уже начал волноваться, – сказал он, усаживаясь рядом. – Было много работы?
Под палящим солнцем его кожа закоптилась и огрубела, в уголках глаз появились белые незагорелые морщинки, но мужчина все равно оставался красавцем. “Он явно старше меня”, – неожиданно подумала я и спросила:
– Сколько тебе лет?
– Тридцать два, – удивленно ответил он. – А что?
– А почему ты не женат? – продолжила я задавать вопросы, не ответив ему.
– А должен? – хохотнул он.
– Нет, не должен, конечно, – пожала я плечами. – Просто интересно. А девушка есть?
– Серьезных отношений нет, если ты об этом, – ответил он. – А что за допрос?
– Не подумай ничего такого, – отмахнулась я. – Внезапно пришла в голову мысль, что мы почти ничего не знаем друг о друге. Вот так туристы собираются в группы, некоторое время проводят вместе, а потом расходятся. И никому ни до кого больше нет дела.
– По разному бывает, – отозвался Грэг. – Иногда подбирается такая команда, что все сближаются, а потом годами ходят вместе в походы. Порой начинают дружить и общаться в обычной жизни. Но, правда, среди коммерческих туристов такое не часто бывает.
– У тебя, видимо, большой опыт?
– Мои родители были заядлыми туристами, и меня маленького часто брали с собой. Так что да, опыт большой.
– Они и сейчас путешествуют?
– Они погибли, – спокойно ответил Грэг.
– Прости, – ахнула я.
– Да ничего. Это давно уже было. Тогда я заболел и не пошел с ними в поход. А они погибли из-за непрофессионализма проводника.
– Ты тоже мог погибнуть, – пробормотала я.
– Мог, – согласился Грэг. – Но мне, можно сказать, повезло. – Он немного помолчал. – Я хотел наказать того проводника, но когда вырос и попытался его найти, выяснилось, что он погиб на другом маршруте. Наверняка, из-за своего халатного отношения, так что сам себя наказал.
– А Винай? – вспомнила я. – Он-то куда делся? Никто так про него больше не упоминал. И тогда на поляне я его с вами не видела.
– А ты еще не поняла? – горько усмехнулся Грэг. – Винай, видимо, прикормлен. Ему платят за то, что он сообщает банде о перспективной в плане наживы группе. Перед тем, как на нас напали, он отлучился в лес, якобы по надобности. А на самом деле, думаю, просто сбежал, зная, что вот-вот должно случиться. Потом, наверняка, вернулся на базу и сказал, что на группу напали бандиты, а он чудом спасся. Местная полиция даже разбираться бы не стала.
– А ты как об этом узнал? Может, он на самом деле отошел, ничего не планируя, и так совпало?
– Слышал, как его бандиты упоминали. Так что нет, тут все не случайно, – Грэг вдруг поднялся на ноги, – и вообще нам пора, а то скоро стемнеет.
Я вздохнула и тоже встала.
В этот раз нам не повезло, или, точнее, не повезло Грэгу. То ли из-за того, что мы сильно припозднились, то ли по какой-то другой причине, но Гарри вышла из “отеля” его встречать и увидела нас, идущих вместе, разговаривающих и смеющихся. От представшей ее взору картины ей буквально снесло крышу. Естественно, она не могла обижаться на нравящегося ей мужчину, поэтому накинулась на меня:
– Какого черта ты пристаешь к Грэгу? Да ты не достойна даже дышать с ним одним воздухом! Он просто слишком вежлив, чтобы дать тебе понять это, но могла бы и сама догадаться. Если бы не ты… Если бы ты тогда не задерживала всех, возможно, мы успели бы до дождя пройти дальше, и бандиты захватили бы в плен кого-то другого! Так что ты виновата во всем, что случилось с нами.
Она валила все в одну кучу, выплескивала свой страх и напряжение, не заботясь об истинном положении вещей. Считая бессмысленным спор с ней, я молча прошла мимо, но она схватила меня за руку и развернула к себе:
– Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!
– Гарри, что ты от меня хочешь? – устало спросила я. – Даже если я виновата, все равно уже ничего не изменить. Какова цель твоих претензий?
Она на секунду опешила, потому что сама явно не осознавала, почему так себя ведет. Но ответ быстро пришел ей в голову.
– Ты должна понимать, что мы пострадали из-за тебя! – воскликнула она. – Должна мучиться чувством вины и осознанием своей ничтожности!
И тут меня переклинило. Обычно я была человеком спокойным и осторожным. Но в конце концов, я тоже не железная, а на меня столько навалилось, что и сломаться можно, если не скинуть лишний груз. Поэтому я в ответ язвительно заметила:
– Спорим, тебе наплевать на мое чувство вины? Тебя взбесило, что Грэг шел рядом со мной, но признаваться в ревности тебе стыдно.
Гарри всегда отличалась быстрой, и скорость реакций у нее была молниеносной. У меня загорелась скула. Ударила Харриет по-мужски, прямой левой. Второй джеб тоже попал бы в цель, так как я не то что драться не умела, а даже не сообразила бы отклониться, но руку Гарри перехватил Грэг.
– Перестань, – тихо сказал он. – Не хватало еще, чтобы бандиты увидели, как мы ссоримся.
– Она бесит! – сквозь зубы процедила та.
– Даже если так, – по-прежнему тихо и настойчиво произнес мужчина, – мы должны сплотиться и помогать друг другу, а не наоборот.
– Зачем? – прошипела Гарри. Она больше не кричала, видимо, чтобы угодить Грэгу, но ее шепот был не менее громким, чем вопли. – Мы с ней никак не связаны. У каждого из нас свой участок работы, мы почти не видимся. Как только за нас заплатят выкуп, мы разъедемся по своим странам. Зачем мне помощь этой дуры?
– Неизвестно, как все повернется, – ответил Грэг. – Лучше перестраховаться. Мы не предполагали, что нас захватят в плен, но именно это с нами и случилось. Кто знает, что нас ждет дальше? Лучше иметь больше союзников, чем врагов.
“Так он поэтому со мной начал общаться? Заводит союзников?” – подумала я.
Гарри косо взглянула на меня и промолчала.
– Идем, – сказал ей Грэг и взял зло сопящую женщину под руку, подталкивая к нашему “отелю”, потом обратился ко мне: – Яра, тебе нужно приложить что-то холодное к скуле, но единственное, что приходит на ум, это ледяная вода в реке.
– Не рискну туда идти, – пробормотала я. – Темно, заблужусь.
– Конечно, нет, – ответил Грэг. – Сейчас вернемся в “отель”, вы там останетесь, а я быстро сбегаю на реку, наберу во флягу воды.
– Никто никуда не пойдет! – внезапно услышали мы, и из темноты материализовался Сомбун. – Бегом зашли в хижину и перестали тут отсвечивать! Ишь, разорались! Бабы мужика поделить не могут!
Гарри возмущенно фыркнула, но Грэг задвинул ее за свою спину.
– У девушки будет синяк, – попытался воспротивиться он, указывая на меня.
– И что? – искренне удивился громила. – Или она красоту бережет, потому что мне хочет понравиться?
Головорез заржал, а я сказала:
– Все в порядке, Грэг. Идем спать.
Я, конечно, имела ввиду вполне приличные вещи, но Сомбуна моя фраза насмешила еще больше:
– Чувак, да ты хорошо устроился, я гляжу. Спишь с этой красоткой? Или, может быть, сразу с двумя?
