И она попросила меня пофлиртовать с тобой, чтобы отвадить от тебя Тома. А я отказался, потому что… Потому что у нас и так завязалось, а мне не хотелось выдавать наши отношения. И я ляпнул, что ты стала воспринимать наши отношения всерьез, а поэтому я не хочу тебя поощрять. Прости, что я так сказал, – вдруг взволнованно заговорил Роб, видимо, уловив изменения в моем лице. – Просто в голову не пришло ничего другого в тот момент!
Я не знала, как реагировать на его слова. Чего он хочет? Чтобы я не злилась? Ну, допустим, я не злюсь. Что дальше?
– Ладно, Роб, все нормально. Но больше не стоит нам общаться на площадке. Не хочу рисковать. Это нам повезло, что меня папарацци не сфотографировал. Мое присутствие в твоем трейлере сложнее было бы объяснить.
– Сфотографировал.
– Что? – я растерянно уставилась на Роба.
Роберт
– Что? – лицо Киры приняло испуганное выражение.
Слишком уж испуганное, как по мне.
– Он сфотографировал и тебя. Просто решил те снимки не выкладывать. Ты никому не известна, твои фотографии не будут так интересны, как фотки Киры Найтли.
– Откуда ты знаешь? – так же испуганно спросила Кира.
Я не хочу ее подозревать! Не хочу! Но помимо воли в душе зашевелилось сомнение.
– Папарацци обещал переслать мне фотографии с тобой.
Кира молчала и растерянно смотрела на меня.
Я, понимая, что зря это говорю, не удержавшись, произнес:
– А еще папарацци сказал, что среди моих близких есть источник, который выдает ему информацию.
Кира долго молчала, как будто что-то обдумывая, а потом вдруг с неожиданным спокойствием спросила:
– Ты думаешь, что это я выдаю информацию?
О, боже! Сейчас повторится история с Вероникой. Кто меня дергал за язык?
– Я не знаю, Кира. Но ведь мало кому было известно, что я позвал тебя в трейлер.
Девушка еще помолчала и так же спокойно ответила:
– Я никому не говорила. Но я понимаю, что я, видимо, единственная подозреваемая.
– Кира, ну что ты… – я замолчал, не в силах соврать и сказать, что я ей верю.
– Я не в обиде, – подняла на меня глаза Кира. – Я понимаю, что все это действительно выглядит странно. Но что я могу сделать? Давай не будем больше общаться, – и отвернулась.
Не будем? Она так легко от меня откажется? Я почувствовал себя уязвленным.
– Уже надоел? – проклиная свою несдержанность, горько спросил я.
Кира стремительно обернулась, вцепляясь в меня взглядом:
– Надоел? Роб, нет! Как ты можешь надоесть? Но… – ее взгляд потух, – как еще избежать твоего подозрения?
И неожиданно я понял, что мне все равно. Ну и пусть она сливает информацию, если это действительно она. Пусть. Лишь бы была рядом. Лишь бы сжимать ее в объятиях и чувствовать ее тело. Осталось две недели. Если ей так нужно – пусть. На душе вдруг стало легко, когда я решил отпустить ситуацию. Пусть.
– Ты приедешь ко мне сегодня вечером?
Кира широко раскрыла глаза, снова пытаясь что-то высмотреть в моих:
– А если… Вдруг… – она не договорила.
– Я не хочу ни о чем думать. Я просто хочу, чтобы ты приехала. Приедешь?
Она неопределенно повела плечом:
– Ну…
– Я не заставляю! – стараясь не показывать своего огорчения, сказал я. – Если не хочешь, я пойму.
– Я приеду, – тихо, но решительно сказала Кира.
Я не удержался и сграбастал ее в охапку. Мы исступленно целовались минут пять, пока Кира меня не оттолкнула и не произнесла хриплым голосом:
– Роб, иди. Я не хочу повторения вчерашнего!
– До вечера?
– Да, – кивнула она.
Кира
Я вернулась со склада и подошла к Джейн отчитаться. Она рассеянно слушала меня, была необычно тихой.
– Джейн, что-что случилось?
– Да нет, Кира, все нормально. Все хорошо.
Она отвернулась.
– Джейн, может, поделишься?
Она вздохнула, потом повернулась ко мне с таким видом, будто на что-то решилась:
– Ты смотрела вчера в интернете… что-нибудь?
– Нет, мне некогда было, – недоумевая, ответила я.
– Я так и подумала, поэтому ничего тебе не говорила, не хотела расстраивать. Но ты все равно увидишь, не сегодня, так завтра. Появились фотографии Киры Найтли, выходящей из трейлера Роба. – Джейн настороженно уставилась на меня, словно опасаясь моей реакции.
– Про это я знаю, – кивнула я. – Я не видела, но мне уже сказали.
– Тебя это не расстраивает, я вижу? – слегка удивленно, но с облегчением сказала Джейн.
– Нет, не расстраивает. У Роба нет ничего с Кирой, если ты об этом.
– Откуда ты знаешь? – заинтересованно спросила Джейн, и вдруг сама себя перебила: – О, если не хочешь, можешь не отвечать. Это я так.
Я улыбнулась и промолчала.
– Значит, все нормально? – окончательно повеселев, полюбопытствовала моя начальница.
– Ну… – я пожала плечами. – Вряд ли это можно назвать словом «нормально», но мне грех жаловаться на свою жизнь.
Джейн заулыбалась и махнула мне рукой:
– Иди на съемочную площадку, проверь, все ли там в порядке.
Я усмехнулась и отправилась выполнять поручение.
Роберт
– Значит, причина того, что ты не хотел рекламировать на своих отношениях наш фильм и ролик Вероники, в Кире? – Майкл составил кончики пальцев и внимательно посмотрел на меня, а я дернулся: «Откуда он знает?»
– А мы ведь предлагали тебе пиар-роман с ней, – продолжил, чуть улыбаясь, генеральный продюсер. – Ты отказался, сославшись на то, что не хочешь огорчать свою настоящую девушку.
Майкл, словно забавляясь, покачал своей лысоватой головой, а я перевел дух. Так он о Кире Найтли! А я-то уж испугался, что он узнал каким-то образом про мои отношения с Кирой Уилсон.
– Я понимаю, что чувствам не прикажешь, но скольких проблем мы бы избежали, если бы ты сразу согласился изобразить роман с Кирой. И сейчас мог бы со спокойной душой с ней встречаться. Хотя… Тогда мы не смогли бы рекламировать фильм через ролик. Как все сложно, да? – Майкл посмотрел на меня как будто бы сочувственно, но мне показалось, что в его глазах опять проскользнула ехидца.
– Дин, а ты где был? Почему не закрыл грудью нашего ловеласа? – Майкл обратил свой взор в сторону моего телохранителя.
– Дин отсутствовал по моей просьбе, – вмешался я. – Да и что он мог сделать? Естественно, фотограф спрятался вдалеке и следил за входом. Дин все равно его не увидел бы.
Дин промолчал.
– Я надеюсь, вы с Кирой будете впредь более осторожны. Ты уже позвонил Веронике, чтобы она приехала? Очень удобный случай запустить слух о ролике. Осторожно так, якобы от источников.
Майкл продолжать говорить, а я начал закипать. Да что ж такое! Почему все указывают, что мне делать?
– Майкл, между мной и мисс Найтли ничего нет. Кира зашла ко мне вчера в трейлер по делу. Это правда. То, что ее сфотографировали – чистая случайность. И по фотографиям нельзя сделать вывод о каких-то близких отношениях. Мы с ней просто друзья, и ничего больше, – четко проговорил я, уставясь на Майкла. – Веронике я позвонил. Завтра утром она приедет.
На подвижном лице Майкла подряд промелькнуло несколько взаимоисключающих эмоций, пока он снова складывал кончики пальцев вместе.
– Злишься, – констатировал он.
– Нет, я… – но он меня перебил:
– Я прекрасно тебя понимаю. Все это раздражает. Но мы сели играть в эту игру и должны выиграть. И ты не хуже меня знаешь, что эта махина нас перемелет и выплюнет, если мы не будем играть по правилам.
Майкл все же очень отличался от многих других продюсеров, с которыми мне приходилось работать. С другими я чувствовал себя винтиком, мало кому нужным, но обязанным выполнять свою функцию. Майкл, как ни странно, видел во мне человека и обращался соответственно.
– Ты прекрасно понимаешь, что взаимная реклама на ролике, в котором снялась мисс Нортон, нам очень выгодна. И расстаться с Вероникой сейчас – я о расставании на публику – ты никак не можешь. Если Кира, как ты утверждаешь, только твой друг, я с этой стороны никаких проблем не вижу. Так?
Я кивнул.
– Больше не будет лишних фотографий?
Я пожал плечами:
– Это от меня не зависит. Можно даже самые невинные фотографии подать в определенном ключе.
Майкл побарабанил пальцами по столу.
– Ты можешь потерпеть две недели? – осведомился он.
Нет, как раз эти две недели я никак не могу потерпеть! Только две недели Кира будет со мной, и я не собираюсь от нее отказываться.
Я отвел глаза и промолчал.
Майкл ждал, медленно по очереди совмещая кончики пальцев. Большие, указательные, средние, безымянные, мизинцы, и снова большие, указательные, средние… Когда он пошел на пятый круг, я наконец произнес:
– Я буду осторожен.
Майкл слегка усмехнулся, переплел пальцы между собой и положил подбородок на образовавшийся замок:
– Хорошо. Завтра с Вероникой и Стефани подойдете. Кое-что обсудим.
– Хорошо, – я поднялся. – До завтра.
Дин тоже поднялся, попрощался, и мы вышли.
– Дин, ну что ты целый день молчишь? – не выдержал я. – Извини, я не хотел тебя подставить.
Мой телохранитель флегматично пожал плечами.
– Мне кажется, она хорошая девушка. Так что ладно, я потерплю. Если нужна будет помощь, обращайся, попробую прикрыть.
– Кто хорошая девушка? – осторожно поинтересовался я, уже подозревая, что услышу.
– Мисс Уилсон, разумеется, – Дин повернулся и с высоты своего роста посмотрел на меня.
– Все всё про меня знают, – поморщился я. – Никакой личной жизни. Откуда ты знаешь, что это из-за нее я просил тебя отсутствовать возле трейлера?
– Догадался, – Дин невозмутимо смотрел на меня. – Мы с тобой уже столько лет работаем вместе, было бы странно, если бы я не знал тебя как облупленного. Это моя обязанность. И я вижу, как ты на нее смотришь, я вижу, как заговариваешь с ней, я вижу, как она смущается и оглядывается постоянно. И я помню, как провожал тебя до ее дома и оставлял там. Между прочим, тоже нарушение с моей стороны.
– Спасибо тебе, – искренне сказал я.
– Не за что. Обращайтесь, – чуть улыбнулся Дин.
– А с чего ты взял, что она хорошая девушка?
– Я не буду ничего утверждать. Это только мое мнение, а ты ориентируйся на свое собственное. Но я долго не мог решить, вмешаться мне или оставить все как есть, а потому долго к ней приглядывался, беседовал. В конце концов, решил, что вмешиваться не буду, а вы уж сами разбирайтесь, что там у вас за отношения.
– Спасибо, Дин. Как дела у твоей дочки? – спросил я, желая перевести разговор.
– Спасибо, хорошо, – лицо его посветлело, как и всегда, когда он говорил о ней. – Помирилась, наконец-то, со своим парнем и перестала трепать мне нервы.
И мы оба рассмеялись, уже подходя к месту съемок. Вид съемочной площадки всегда поднимал мне настроение. Народ суетился, кто-то что-то куда-то тащил, рабочие устанавливали тент. Кира Найтли стояла около Тома, который возился с камерой, и по ее лицу было понятно, что они помирились. Алан разговаривал с Питером, помощником режиссера, раздавая какие-то указания. Как же я люблю свою работу!
И тут я увидел мою Киру, которая поправляла на съемочной площадке вазоны с цветами, сдвигая их в нужную сторону. Первое, что бросилось мне в глаза, – изгиб ее бедер, туго обрисованных шортами, и натянувшийся на груди хлопок футболки. Всплеск адреналина в крови заставил мое сердце бешено застучать. Моя девочка, нежная и страстная, упрямая и уступчивая. И вообще, какого черта она не попросит помочь ей? Вазоны наверняка тяжелые! Я вдруг опомнился и украдкой взглянул на Дина: смог ли он прочитать эмоции по моему лицу? Дин невозмутимо глядя мимо меня, сказал:
– Я посижу в тени, – и удалился.
Кира
Дом Великолепного Засранца показался за поворотом. Я затормозила на подъездной дорожке, но, не успев заглушить двигатель, увидела, что ворота начали открываться. Значит, Роб ждал, пока я появлюсь. Я заехала внутрь, и, когда выбралась из машины, хозяин и его верный пес вместе вышли мне навстречу. Роб обнял меня и начал целовать. Я вернулась домой.
Нет, конечно, я не считаю его дом своим. Но когда я нахожусь в его крепких объятиях, я чувствую такое же спокойствие и уверенность, как будто возвращаюсь из долгого странствия к родному порогу. А ведь всего через две недели я буду навсегда лишена места, где чувствую себя счастливой. Пинком выгнав последнюю мысль, я захлопнула за ней дверь и для надежности заложила крепкий засов. Нет, только не сейчас. Не буду портить себе настроение. Но Роб, кажется, что-то почувствовал, отклонился и стал вглядываться в мое лицо:
– Ты расстроена?
Я улыбнулась и покачала головой:
– Нет, просто устала.
Судя по недоверчивому взгляду Роба, он не принял мой ответ. Но возражать не стал, а продолжая обнимать, потянул меня в дом:
– Раз устала, пойдем, я тебя покормлю. Ты, наверняка, голодная.
«Бог мой! Меня будет кормить Роберт Паттинсон!»
На кухне Роб предложил мне сесть за стол, а сам полез в холодильник, стал что-то выкладывать, запихивать в микроволновку, что-то включать.
– Давай помогу, – подала я голос.
– Сиди, отдыхай, – был ответ.
Через некоторое время стол был накрыт, а Роб уселся рядом со мной. Я принялась уплетать пиццу, и тут мой повар произнес:
– Кира, мне нужно что-то тебе сказать.
«Ну вот, начинается!»
– Я тебя слушаю, – как можно легкомысленнее отозвалась я.
– Завтра приедет Вероника. Мои фотографии с Кирой вызвали у поклонников не слишком хорошее впечатление. Так что мне придется показываться с Вероникой, чтобы продемонстрировать, что у нас по-прежнему все хорошо и мы встречаемся.
Представляю, что сказали бы поклонники, появись фотографии Роба со мной. Наверное, меня бы с грязью смешали.
– Да, Роб, все понятно. Я буду держаться на расстоянии.
– Нет! – воскликнул он и взял меня за руку.
Его взволнованное выражение лица и растрепанные волосы вызвали во мне очередной приступ щемящей нежности.
– Я говорю о Веронике только для того, чтобы ты знала, для чего она приедет. Мы не встречаемся с ней. Это только для рекламы. Только на публику. Она остановится в отеле. И я по-прежнему хочу, чтобы ты была со мной.
Была с ним? Но что он подразумевает под этим? Приезжать к нему? Заниматься с ним сексом? Или что-то большее? Только на секунду у меня мелькнула слишком смелая мысль, но я ее вытолкала взашей. «Даже не мечтай!» – буркнул в голове Сэм ей вдогонку.
– Что ты молчишь? – неожиданно спросил Роб.
– Я поняла тебя. Ты будешь выходить с Вероникой только для публики и ты хочешь, чтобы я была с тобой. Хорошо, я буду.
Что бы ты под этим не подразумевал.
Роб забыл про свою пиццу и сейчас задумчиво поглаживал бока стакана. Повисла пауза. Я сосредоточенно поглощала ужин, приготовленный Великолепным Засранцем. Все равно не знаю, что сказать.
– Со мной скучно, да?
Я чуть не подавилась салатом и закашлялась. Потом, отдышавшись, рассмеялась:
– Роб, с чего ты вдруг?
Он пожал плечами, скорчил рожицу и как-то потерянно принялся крутить в пальцах вилку.
Новый виток самоедства? И что мне ему ответить? Если начну разубеждать, подумает, что из вежливости. Ладно, попробуем иначе.
– Угу, ты такой зануда!
Роб вскинул глаза и удивленно посмотрел на меня, а я как ни в чем не бывало продолжила отправлять кусочки пиццы в рот, не глядя на него.
– Зануда? – повторил он, видимо, растерявшись и не зная, как отреагировать на мое заявление.
– Угу, – с серьезным видом подтвердила я, потянувшись к стакану с колой.
Я не знала, как реагировать на его слова. Чего он хочет? Чтобы я не злилась? Ну, допустим, я не злюсь. Что дальше?
– Ладно, Роб, все нормально. Но больше не стоит нам общаться на площадке. Не хочу рисковать. Это нам повезло, что меня папарацци не сфотографировал. Мое присутствие в твоем трейлере сложнее было бы объяснить.
– Сфотографировал.
– Что? – я растерянно уставилась на Роба.
Роберт
– Что? – лицо Киры приняло испуганное выражение.
Слишком уж испуганное, как по мне.
– Он сфотографировал и тебя. Просто решил те снимки не выкладывать. Ты никому не известна, твои фотографии не будут так интересны, как фотки Киры Найтли.
– Откуда ты знаешь? – так же испуганно спросила Кира.
Я не хочу ее подозревать! Не хочу! Но помимо воли в душе зашевелилось сомнение.
– Папарацци обещал переслать мне фотографии с тобой.
Кира молчала и растерянно смотрела на меня.
Я, понимая, что зря это говорю, не удержавшись, произнес:
– А еще папарацци сказал, что среди моих близких есть источник, который выдает ему информацию.
Кира долго молчала, как будто что-то обдумывая, а потом вдруг с неожиданным спокойствием спросила:
– Ты думаешь, что это я выдаю информацию?
О, боже! Сейчас повторится история с Вероникой. Кто меня дергал за язык?
– Я не знаю, Кира. Но ведь мало кому было известно, что я позвал тебя в трейлер.
Девушка еще помолчала и так же спокойно ответила:
– Я никому не говорила. Но я понимаю, что я, видимо, единственная подозреваемая.
– Кира, ну что ты… – я замолчал, не в силах соврать и сказать, что я ей верю.
– Я не в обиде, – подняла на меня глаза Кира. – Я понимаю, что все это действительно выглядит странно. Но что я могу сделать? Давай не будем больше общаться, – и отвернулась.
Не будем? Она так легко от меня откажется? Я почувствовал себя уязвленным.
– Уже надоел? – проклиная свою несдержанность, горько спросил я.
Кира стремительно обернулась, вцепляясь в меня взглядом:
– Надоел? Роб, нет! Как ты можешь надоесть? Но… – ее взгляд потух, – как еще избежать твоего подозрения?
И неожиданно я понял, что мне все равно. Ну и пусть она сливает информацию, если это действительно она. Пусть. Лишь бы была рядом. Лишь бы сжимать ее в объятиях и чувствовать ее тело. Осталось две недели. Если ей так нужно – пусть. На душе вдруг стало легко, когда я решил отпустить ситуацию. Пусть.
– Ты приедешь ко мне сегодня вечером?
Кира широко раскрыла глаза, снова пытаясь что-то высмотреть в моих:
– А если… Вдруг… – она не договорила.
– Я не хочу ни о чем думать. Я просто хочу, чтобы ты приехала. Приедешь?
Она неопределенно повела плечом:
– Ну…
– Я не заставляю! – стараясь не показывать своего огорчения, сказал я. – Если не хочешь, я пойму.
– Я приеду, – тихо, но решительно сказала Кира.
Я не удержался и сграбастал ее в охапку. Мы исступленно целовались минут пять, пока Кира меня не оттолкнула и не произнесла хриплым голосом:
– Роб, иди. Я не хочу повторения вчерашнего!
– До вечера?
– Да, – кивнула она.
Кира
Я вернулась со склада и подошла к Джейн отчитаться. Она рассеянно слушала меня, была необычно тихой.
– Джейн, что-что случилось?
– Да нет, Кира, все нормально. Все хорошо.
Она отвернулась.
– Джейн, может, поделишься?
Она вздохнула, потом повернулась ко мне с таким видом, будто на что-то решилась:
– Ты смотрела вчера в интернете… что-нибудь?
– Нет, мне некогда было, – недоумевая, ответила я.
– Я так и подумала, поэтому ничего тебе не говорила, не хотела расстраивать. Но ты все равно увидишь, не сегодня, так завтра. Появились фотографии Киры Найтли, выходящей из трейлера Роба. – Джейн настороженно уставилась на меня, словно опасаясь моей реакции.
– Про это я знаю, – кивнула я. – Я не видела, но мне уже сказали.
– Тебя это не расстраивает, я вижу? – слегка удивленно, но с облегчением сказала Джейн.
– Нет, не расстраивает. У Роба нет ничего с Кирой, если ты об этом.
– Откуда ты знаешь? – заинтересованно спросила Джейн, и вдруг сама себя перебила: – О, если не хочешь, можешь не отвечать. Это я так.
Я улыбнулась и промолчала.
– Значит, все нормально? – окончательно повеселев, полюбопытствовала моя начальница.
– Ну… – я пожала плечами. – Вряд ли это можно назвать словом «нормально», но мне грех жаловаться на свою жизнь.
Джейн заулыбалась и махнула мне рукой:
– Иди на съемочную площадку, проверь, все ли там в порядке.
Я усмехнулась и отправилась выполнять поручение.
Роберт
– Значит, причина того, что ты не хотел рекламировать на своих отношениях наш фильм и ролик Вероники, в Кире? – Майкл составил кончики пальцев и внимательно посмотрел на меня, а я дернулся: «Откуда он знает?»
– А мы ведь предлагали тебе пиар-роман с ней, – продолжил, чуть улыбаясь, генеральный продюсер. – Ты отказался, сославшись на то, что не хочешь огорчать свою настоящую девушку.
Майкл, словно забавляясь, покачал своей лысоватой головой, а я перевел дух. Так он о Кире Найтли! А я-то уж испугался, что он узнал каким-то образом про мои отношения с Кирой Уилсон.
– Я понимаю, что чувствам не прикажешь, но скольких проблем мы бы избежали, если бы ты сразу согласился изобразить роман с Кирой. И сейчас мог бы со спокойной душой с ней встречаться. Хотя… Тогда мы не смогли бы рекламировать фильм через ролик. Как все сложно, да? – Майкл посмотрел на меня как будто бы сочувственно, но мне показалось, что в его глазах опять проскользнула ехидца.
– Дин, а ты где был? Почему не закрыл грудью нашего ловеласа? – Майкл обратил свой взор в сторону моего телохранителя.
– Дин отсутствовал по моей просьбе, – вмешался я. – Да и что он мог сделать? Естественно, фотограф спрятался вдалеке и следил за входом. Дин все равно его не увидел бы.
Дин промолчал.
– Я надеюсь, вы с Кирой будете впредь более осторожны. Ты уже позвонил Веронике, чтобы она приехала? Очень удобный случай запустить слух о ролике. Осторожно так, якобы от источников.
Майкл продолжать говорить, а я начал закипать. Да что ж такое! Почему все указывают, что мне делать?
– Майкл, между мной и мисс Найтли ничего нет. Кира зашла ко мне вчера в трейлер по делу. Это правда. То, что ее сфотографировали – чистая случайность. И по фотографиям нельзя сделать вывод о каких-то близких отношениях. Мы с ней просто друзья, и ничего больше, – четко проговорил я, уставясь на Майкла. – Веронике я позвонил. Завтра утром она приедет.
На подвижном лице Майкла подряд промелькнуло несколько взаимоисключающих эмоций, пока он снова складывал кончики пальцев вместе.
– Злишься, – констатировал он.
– Нет, я… – но он меня перебил:
– Я прекрасно тебя понимаю. Все это раздражает. Но мы сели играть в эту игру и должны выиграть. И ты не хуже меня знаешь, что эта махина нас перемелет и выплюнет, если мы не будем играть по правилам.
Майкл все же очень отличался от многих других продюсеров, с которыми мне приходилось работать. С другими я чувствовал себя винтиком, мало кому нужным, но обязанным выполнять свою функцию. Майкл, как ни странно, видел во мне человека и обращался соответственно.
– Ты прекрасно понимаешь, что взаимная реклама на ролике, в котором снялась мисс Нортон, нам очень выгодна. И расстаться с Вероникой сейчас – я о расставании на публику – ты никак не можешь. Если Кира, как ты утверждаешь, только твой друг, я с этой стороны никаких проблем не вижу. Так?
Я кивнул.
– Больше не будет лишних фотографий?
Я пожал плечами:
– Это от меня не зависит. Можно даже самые невинные фотографии подать в определенном ключе.
Майкл побарабанил пальцами по столу.
– Ты можешь потерпеть две недели? – осведомился он.
Нет, как раз эти две недели я никак не могу потерпеть! Только две недели Кира будет со мной, и я не собираюсь от нее отказываться.
Я отвел глаза и промолчал.
Майкл ждал, медленно по очереди совмещая кончики пальцев. Большие, указательные, средние, безымянные, мизинцы, и снова большие, указательные, средние… Когда он пошел на пятый круг, я наконец произнес:
– Я буду осторожен.
Майкл слегка усмехнулся, переплел пальцы между собой и положил подбородок на образовавшийся замок:
– Хорошо. Завтра с Вероникой и Стефани подойдете. Кое-что обсудим.
– Хорошо, – я поднялся. – До завтра.
Дин тоже поднялся, попрощался, и мы вышли.
– Дин, ну что ты целый день молчишь? – не выдержал я. – Извини, я не хотел тебя подставить.
Мой телохранитель флегматично пожал плечами.
– Мне кажется, она хорошая девушка. Так что ладно, я потерплю. Если нужна будет помощь, обращайся, попробую прикрыть.
– Кто хорошая девушка? – осторожно поинтересовался я, уже подозревая, что услышу.
– Мисс Уилсон, разумеется, – Дин повернулся и с высоты своего роста посмотрел на меня.
– Все всё про меня знают, – поморщился я. – Никакой личной жизни. Откуда ты знаешь, что это из-за нее я просил тебя отсутствовать возле трейлера?
– Догадался, – Дин невозмутимо смотрел на меня. – Мы с тобой уже столько лет работаем вместе, было бы странно, если бы я не знал тебя как облупленного. Это моя обязанность. И я вижу, как ты на нее смотришь, я вижу, как заговариваешь с ней, я вижу, как она смущается и оглядывается постоянно. И я помню, как провожал тебя до ее дома и оставлял там. Между прочим, тоже нарушение с моей стороны.
– Спасибо тебе, – искренне сказал я.
– Не за что. Обращайтесь, – чуть улыбнулся Дин.
– А с чего ты взял, что она хорошая девушка?
– Я не буду ничего утверждать. Это только мое мнение, а ты ориентируйся на свое собственное. Но я долго не мог решить, вмешаться мне или оставить все как есть, а потому долго к ней приглядывался, беседовал. В конце концов, решил, что вмешиваться не буду, а вы уж сами разбирайтесь, что там у вас за отношения.
– Спасибо, Дин. Как дела у твоей дочки? – спросил я, желая перевести разговор.
– Спасибо, хорошо, – лицо его посветлело, как и всегда, когда он говорил о ней. – Помирилась, наконец-то, со своим парнем и перестала трепать мне нервы.
И мы оба рассмеялись, уже подходя к месту съемок. Вид съемочной площадки всегда поднимал мне настроение. Народ суетился, кто-то что-то куда-то тащил, рабочие устанавливали тент. Кира Найтли стояла около Тома, который возился с камерой, и по ее лицу было понятно, что они помирились. Алан разговаривал с Питером, помощником режиссера, раздавая какие-то указания. Как же я люблю свою работу!
И тут я увидел мою Киру, которая поправляла на съемочной площадке вазоны с цветами, сдвигая их в нужную сторону. Первое, что бросилось мне в глаза, – изгиб ее бедер, туго обрисованных шортами, и натянувшийся на груди хлопок футболки. Всплеск адреналина в крови заставил мое сердце бешено застучать. Моя девочка, нежная и страстная, упрямая и уступчивая. И вообще, какого черта она не попросит помочь ей? Вазоны наверняка тяжелые! Я вдруг опомнился и украдкой взглянул на Дина: смог ли он прочитать эмоции по моему лицу? Дин невозмутимо глядя мимо меня, сказал:
– Я посижу в тени, – и удалился.
Кира
Дом Великолепного Засранца показался за поворотом. Я затормозила на подъездной дорожке, но, не успев заглушить двигатель, увидела, что ворота начали открываться. Значит, Роб ждал, пока я появлюсь. Я заехала внутрь, и, когда выбралась из машины, хозяин и его верный пес вместе вышли мне навстречу. Роб обнял меня и начал целовать. Я вернулась домой.
Нет, конечно, я не считаю его дом своим. Но когда я нахожусь в его крепких объятиях, я чувствую такое же спокойствие и уверенность, как будто возвращаюсь из долгого странствия к родному порогу. А ведь всего через две недели я буду навсегда лишена места, где чувствую себя счастливой. Пинком выгнав последнюю мысль, я захлопнула за ней дверь и для надежности заложила крепкий засов. Нет, только не сейчас. Не буду портить себе настроение. Но Роб, кажется, что-то почувствовал, отклонился и стал вглядываться в мое лицо:
– Ты расстроена?
Я улыбнулась и покачала головой:
– Нет, просто устала.
Судя по недоверчивому взгляду Роба, он не принял мой ответ. Но возражать не стал, а продолжая обнимать, потянул меня в дом:
– Раз устала, пойдем, я тебя покормлю. Ты, наверняка, голодная.
«Бог мой! Меня будет кормить Роберт Паттинсон!»
На кухне Роб предложил мне сесть за стол, а сам полез в холодильник, стал что-то выкладывать, запихивать в микроволновку, что-то включать.
– Давай помогу, – подала я голос.
– Сиди, отдыхай, – был ответ.
Через некоторое время стол был накрыт, а Роб уселся рядом со мной. Я принялась уплетать пиццу, и тут мой повар произнес:
– Кира, мне нужно что-то тебе сказать.
«Ну вот, начинается!»
– Я тебя слушаю, – как можно легкомысленнее отозвалась я.
– Завтра приедет Вероника. Мои фотографии с Кирой вызвали у поклонников не слишком хорошее впечатление. Так что мне придется показываться с Вероникой, чтобы продемонстрировать, что у нас по-прежнему все хорошо и мы встречаемся.
Представляю, что сказали бы поклонники, появись фотографии Роба со мной. Наверное, меня бы с грязью смешали.
– Да, Роб, все понятно. Я буду держаться на расстоянии.
– Нет! – воскликнул он и взял меня за руку.
Его взволнованное выражение лица и растрепанные волосы вызвали во мне очередной приступ щемящей нежности.
– Я говорю о Веронике только для того, чтобы ты знала, для чего она приедет. Мы не встречаемся с ней. Это только для рекламы. Только на публику. Она остановится в отеле. И я по-прежнему хочу, чтобы ты была со мной.
Была с ним? Но что он подразумевает под этим? Приезжать к нему? Заниматься с ним сексом? Или что-то большее? Только на секунду у меня мелькнула слишком смелая мысль, но я ее вытолкала взашей. «Даже не мечтай!» – буркнул в голове Сэм ей вдогонку.
– Что ты молчишь? – неожиданно спросил Роб.
– Я поняла тебя. Ты будешь выходить с Вероникой только для публики и ты хочешь, чтобы я была с тобой. Хорошо, я буду.
Что бы ты под этим не подразумевал.
Роб забыл про свою пиццу и сейчас задумчиво поглаживал бока стакана. Повисла пауза. Я сосредоточенно поглощала ужин, приготовленный Великолепным Засранцем. Все равно не знаю, что сказать.
– Со мной скучно, да?
Я чуть не подавилась салатом и закашлялась. Потом, отдышавшись, рассмеялась:
– Роб, с чего ты вдруг?
Он пожал плечами, скорчил рожицу и как-то потерянно принялся крутить в пальцах вилку.
Новый виток самоедства? И что мне ему ответить? Если начну разубеждать, подумает, что из вежливости. Ладно, попробуем иначе.
– Угу, ты такой зануда!
Роб вскинул глаза и удивленно посмотрел на меня, а я как ни в чем не бывало продолжила отправлять кусочки пиццы в рот, не глядя на него.
– Зануда? – повторил он, видимо, растерявшись и не зная, как отреагировать на мое заявление.
– Угу, – с серьезным видом подтвердила я, потянувшись к стакану с колой.
