— Как? — заинтересовался Макар.
— Очень просто — она узнала истинное имя солнечного бога и, тем самым, разделила его могущество. Это случилось на заре времён, когда мир ещё был юным. Из глины и слюны Ра Исида слепила священную змею в форме стрелы и положила её на перекрёстке дорог, по которым он бродил, обозревая мироздание. Ра наступил на змею, и та ужалила его. Яд мгновенно растёкся по телу бога, причиняя ему нестерпимую боль. Ра закричал так, что загорелись кедры, растущие вдоль дороги. Сбежавшимся на его крик богам он рассказал, что его укусила тварь, возникшая неизвестно откуда; тварь, которую он не создавал. Боги сочувствовали, но облегчить страдания Ра никто не мог. Помочь ему вызвалась лишь Исида — но объявила, что для этого ей надо узнать истинное имя бога. Ра долго юлил, называя свои титулы — Сотворивший небо и землю; Разделивший время на часы, дни и годы; Зовущийся утром Хепри, днём Ра, а вечером Атумом. Но Исида оставалась непреклонной, ибо среди названных имён не было истинного. Не в силах терпеть боль, Ра наконец открыл Исиде своё истинное имя, разрешив передать эту тайну Гору, её ещё нерождённому сыну. После этого Исида освободила солнечного бога от яда, произнеся заклинание: «Выйди, яд, покинь Ра. О, Око Хора, выйди из бога и воссияй на его устах. Это я, кто творит, это я, кто заставляет яд побежденный упасть на землю, ибо имя великого бога было взято из него. Да будет жить Ра, да умрет яд!»
— Как-то это не очень красиво с её стороны, — сказала Эмили.
— Неэстетично, — поддержал подругу Макар, — зато дёшево, надёжно и практично!
23
Чертовка шумно вздохнула, показывая своё отношение к попыткам применить современную мораль к архаичному укладу.
— Вы, похоже, плохо представляете себе общество того времени. В период царствования Ра египтяне ещё пользовались каменными орудиями и не умели обрабатывать землю; в стране процветал каннибализм. А впереди Исида прозревала затяжной кризис, восьмидесятилетнюю борьбу Гора и Сета за власть над Египтом. И кто знает, сколько веков тянулась бы эта смута, если бы Гор не узнал тайных имён Ра и Сета.
— Как?! — не поверил Макар. — И Сета тоже?
— Да, — кивнула чертовка, — и его. Причём в подобных же обстоятельствах. Однажды в период краткого перемирия боги плыли на ладье Гора, и Сета ужалил скорпион. Гор убедил соперника, что чары подействуют только через истинное имя бога; чтоб исцелиться, его придётся открыть. Сет, как и Ра, сначала пытался назвать свои титулы — День Вчерашний, День Нынешний и День Грядущий; Колчан, Полный Стрел; Котёл, Полный Смуты; Кувшин Молока из сосцов Бастет. Но заклинания не действовали, и лишь когда Сет открыл своё истинное имя — День Зла, Гор сумел изгнать из его тела смертоносный яд.
Эмили хотела что-то спросить, но не успела. На левом берегу за холмами небо вспыхнуло и погасло. Не прошло и минуты, как вспышка повторилась; короткие всполохи стали озарять небо с методичностью метронома. Ладья подошла ближе, и друзья увидели источник света — огромного змея, изрыгающего пламя.
— Всем приготовиться! — закричал Николай. — Враг слева!
— Отбой тревоги! — успокоила его чертовка. — Это Хети, слуга Гора. Он выполняет свою обычную работу — сжигает души врагов Осириса.
— Не все рептилии одинаково вредны, — сказал Макар, — для нас, по крайней мере.
Ночная Река изогнулась зигзагом, и стали видны все пять кораблей флотилии Ра, идущие плотным кильватерным строем. Солнечный бог плыл на последнем, его легко можно было отличить по золотому солнечному диску на голове. Рядом с ним стояла Исида в шлеме с коровьими рогами и Осирис в короне атеф; остальных богов издали было не узнать. Флотилия подошла к Вратам нома девятого часа ночи и скрылась за ними.
Макар посмотрел на чертовку.
— Что замолчала, подруга? Давай, отсыпь нам очередную кучу топонимов — что за Врата, кто Страж. Только не перепутай, а то сожрёт нас очередной рептилоид.
— Я, в отличие от белковых, ничего не путаю, — ответила чертовка, — это Врата Аат-шеф-шефет. А охраняет их змей Аб-та.
— Аб-та, выходи! — заорал Макар во всё горло. — Выходи, подлый трус!
Змей высунул голову из воды, оценил обстановку и скрылся в глубине. Ладья прошла через распахнутые Врата и оказалась в номе девятого часа ночи.
— Действительно, просто, — сказал Макар, — выходит, я и сам теперь маг. Магия имени открыла мне эти двери.
— Ты просто напугал змея своим ором, — возразила чертовка, — а чтобы открыть Врата, надо знать имена сторожей коридора — Инхефта и Ремента. И не обязательно орать их на весь ном.
Флотилия Ра снова остановилась.
— Что там случилось? — спросила Эмили.
— Засада, — ответила чертовка, — Апоп пытается остановить солнечного бога. Ему помогают, змеи Сеси, Себиу, Ник и крокодил Шесшес.
— Попробуем догнать Ра, — сказал Николай.
— Не надо пробовать, — возразила чертовка, — надо догнать. Мы в номе самого тёмного часа ночи; здесь должна произойти решающая битва богов с Апопом. Мы прошли этот путь, чтобы помочь Ра. И вот, наконец, время пришло — наша помощь нужна ему здесь и сейчас.
24
Течение медленно несло друзей к ладье солнечного бога. Шаман налёг на рулевое весло, чтобы обойти флотилию справа, и ладья снова села на мель. Николай с досады саданул кулаком по борту.
— Как не вовремя! Проклятая река!
— С рекой тут всё нормально, — возразила чертовка, — это Апоп выпил всю воду, чтобы к нему не смогли подплыть с трёх сторон. Он каждую ночь так делает. А вы что стоите? — впрягайтесь!
Мужчины выпрыгнули из лодки и снова потащили её волоком.
— Э-эх, дубинушка, ухнем! — затянула чертовка. — Э-эх, зелёная, сама пойдёт, сама пойдёт, подёрнем, подёрнем, да ухнем! Поднажмите, парни, время уходит!
Мужчины поднажали, и через несколько минут перед ними открылась панорама великой битвы. Три бога, вооружённых копьями, сражались с Апопом, пытающимся добраться до ладьи Ра. Труп Сеси лежал на воде кверху брюхом, течение уже успело отнести его в сторону. Себиу, Ник и крокодил Шесшес, похоже, сбежали с поля боя; во всяком случае, их нигде не было видно.
Три бога поражали Апопа копьями, выкрикивая слова заклинаний.
— Что они говорят? — спросила Эмили.
— С Апопом всё сложно, — ответила чертовка, — в Дуате есть лишь одно место, где его можно победить. И оно именно здесь. А заклинание должно связать Апопа, запретить ему покинуть это место.
И действительно, издалека уже можно было разобрать слова заклинания: «Место убийства перед тобой, и боги Иаи перед тобой. Апоп, ты враг Ра, изыди, демон, перед стрелами его лучей. Ра низверг твои слова, боги отвернули твое лицо назад. Рысь Мафдет разорвала твою грудь, богиня-скорпион набросила на тебя путы, и Маат предопределила твое разрушение. Те, кто на путях, низвергли тебя. Ра пронзает твою голову, он рассекает твое лицо, он разделяет твою голову там, где соединяются ее кости, и она расколота в земле твоей, кости твои раздроблены на куски, члены твои отрублены, и бог Акер исполнил над тобой приговор судьбы».
— Они убьют его? — спросила Эмили.
Чертовка покачала головой.
— Его нельзя убить, он часть мироздания. Каждую ночь Апоп должен сражаться с Ра и его спутниками, преграждая солнечному богу путь к востоку. Таков порядок вещей, и никто не может его изменить.
— Но ведь они говорят об убийстве? — не поняла Эмили.
— В переносном смысле. Они лишают Апопа магической силы, проклиная каждое из двадцати девяти его имён. А на физическом уровне они могут только нейтрализовать его. Зафиксировать и обездвижить.
— Надёжно зафиксированный пациент в наркозе не нуждается! — вспомнил Макар старую шутку.
Чертовка посмотрела на него с сожалением.
— Очень смешно. Но сегодня ты, похоже, всё-таки дошутился.
Лодка друзей приблизилась к месту сражения, когда бой уже закончился. Боги Иаи обступили связанного верёвкой Аи Апопа и, сменив копья на молоты, заковывали его в цепи.
— Кажется, наша помощь Ра уже не нужна, — сказала Кузя.
— Да не кажется, а так оно и есть! — раздражённо прошипела чертовка. — Мы спустились в Дуат, чтобы помочь солнечному богу в решающей битве — и мы опоздали! Давай, Макарушка, пошути, как ты умеешь! «Прости нас, Ра, мы всё просрали!» — вот это всё! И про полимеры скажи, что замолчал?!
— И что нам теперь делать? — спросила Эмили.
— Убить себя о воду! — чертовка всё не могла успокоиться. — Или встать в кильватер бога и плыть за ним до последнего часа.
25
Когда самый тёмный час ночи подошёл к концу, флотилия Ра приплыла к Вратам Джесерит. Друзья пристроились за ладьёй солнечного бога, спокойно прошли мимо змея Сечу, мимо сторожей коридора Неми и Кефи, и попали в земли Игерет — ном часа Дендит-ухескет-хад-удебу, десятого часа ночи.
Догнать Ра никак не удавалось — лодки шли в узком фарватере, а за кормой последней двенадцать богов тащили на цепях пленённого Апопа. Упругое шестидесятиметровое тело билось в воде, пытаясь вырваться. Гигантский змей извивался и ревел так, что его от его голоса сотрясались воды Ночной реки. Эмили с надеждой посмотрела на чертовку.
— Мы ведь уже прошли самый глухой час ночи? — спросила она. — Ты говорила, что дальше должно быть легче?
— Да, будет легче, — подтвердила чертовка, — но радоваться здесь нечему. Мы не сделали того, что должны были сделать.
Возразить было нечего; все молча смотрели вслед удаляющемуся каравану. Слева от ладьи Ра шли четыре бога со скипетрами — Банет, Сешеши, Ка-Имент и Ренен-себу. Что творилось на самой ладье, было не разглядеть — боги, удерживающие Апопа, полностью закрывали обзор. Над их шеренгой возвышался только солнечный диск Ра, рогатый шлем Исиды и корона атеф.
— Интересно, почему у жены Осириса такие большие рога? — спросил Макар. — Это потому, что её муж переспал с Нефтидой?
Чертовка презрительно фыркнула.
— Кто о чём, а вшивый о бане! Слышал бы тебя Бишай — посоветовал бы тебе уподобиться Сехакеку.
— А это ещё кто? — спросил Макар.
— Демон, вызывающий мигрень. Знаменит тем, что язык у него не во рту, а в анусе.
Эмили фыркнула, прикрыв рот ладошкой. Макар обиженно отвернулся.
— Но всё-таки — почему рога? — спросила Кузя. — Исида же была царицей.
— Верно, — согласилась чертовка, — была царицей и носила царский венец. Но после убийства Осириса на трон взошёл Сет, а затем началась долгая смута. Гор-са-Исет-са-Усир, сын Исиды и Осириса, восемьдесят лет боролся с Сетом за власть над Египтом. Они собирали суды богов, дрались в собственном облике или оборачиваясь дикими зверями, бились один на один или собирали сторонников и устраивали массовые побоища. В одной из таких битв Гор пролетел над вражеской армией крылатым огненным диском. Он ослепил врагов своим светом; обезумев, они набросились друг на друга и каждый убил своего соседа. Сета Гор поразил копьём, связал и вместе с другими пленными передал своей матери. Исида обезглавила всех, кроме Сета; своему брату она позволила обернуться змеёй и скрыться под землёй. Гор рассвирепел и сорвал с матери царский венец. Тогда Тот сделал для неё новый убор — с коровьими рогами, которые так тебе понравились.
— Не то, чтоб понравились, — попытался оправдаться Макар, — просто смотреть тут больше не на что. Никто не пытается нас сожрать или поджарить. Пикник, а не боевая операция.
— Потому что на драку вы опоздали! — вновь завелась чертовка. — А сейчас Сеси уже убит, Апоп скован, мелочь разбежалась. Да и защитников у солнечного бога прибавилось — ночь кончается, и к его каравану присоединяются боги звёзд. Множество богов собрались сейчас вокруг Ра — змей Анхи, стоящий на хвосте крылатый урей Семи, изрыгающий пламя Беси, копьеносцы Сету, Рау, Хесефу, Некену. Змей Чем-херу с двумя головами с каждой стороны тела; на одной его голове красная корона, на другой — белая. Две его ноги повёрнуты вправо, две влево…
— Милая животинка, — сказал Макар, — Тянитолкай на максималках.
26
Врата Шетат-бесу караван миновал без приключений; змей Им-нет-эф не решился напасть на флотилию солнечного бога. Количество существ, сопровождающих ладью Ра в сторону рассвета, снова увеличилось — его свиту пополнили боги, несущие свет, боги, несущие звёзды, боги, которые выходят и женщины, оберегающие часы. Существа, не способные покинуть ном одиннадцатого часа ночи, возложили белые короны на головы богов, сопровождающих Ра. Апоп, которого по-прежнему тащили за караваном на шести цепях, похоже, устал и уже не пытался вырваться. Долгое ночное плавание подходило к концу.
— Странное место этот Египет, — сказала Эмили, — я всегда считала его выхолощенным аттракционом для пожилых туристов и съёмочной площадкой для голливудских режиссёров. Даже представить не могла, что тут таится такое. Жаль, никогда раньше не была в этой стране. А ты?
Она посмотрела на Макара, и тот непроизвольно выпятил грудь.
— Не совсем тут, но близко. Это было одним из первых наших заданий — обезвредить слетевшего с катушек голема.
— Кстати о големах, — оживилась чертовка, — вы знаете, что самого первого создали именно здесь?
— В Египте? — уточнила Эмили.
— Горячо, но не в точку, — ответила чертовка, — здесь — значит, здесь, в Дуате. Причём слепил его тот самый маг, через гробницу которого мы сюда проникли.
— Мерира? — поразилась Эмили.
— Он самый. Мерира служил при дворе фараона Сисбека. Он, как я уже говорила, был магом, писцом и художником, весьма искусным в своём деле. Настолько, что завистливые коллеги надёжно блокировали его карьерный рост, не давая ему проявить себя.
— Знакомая история, — прокомментировал Макар, — разбудите меня через три тысячи лет и спросите — что изменилось в Египте?
— Ничего, — ответила чертовка на риторический вопрос, — самых талантливых всё так же систематически задвигают, а при случае подставляют. Именно это и случилось с несчастным Мерирой. Когда Сисбек заболел, никто из жрецов и магов не смог ему помочь. Тогда к фараону привели Мериру и объявили, что лишь он может спасти владыку. Мерира осмотрел больного и зарыдал — болезнь была смертельной. Он объяснил, что теперь кто-то непременно должен умереть; чтобы фараон остался жив, в Дуат придётся сойти ему, Мерире. Только там он сможет упросить богов не забирать жизнь фараона раньше срока. Выбор Сисбека был очевиден, и Мерира стал готовиться к смерти. Он взял с фараона клятву, что никто из мужчин не приблизится к его жене; Сисбек пообещал Мерире защитить его вдову и позаботиться о его сыне. После этого Мерира исполнил свою часть договора — позволил убить себя, сошёл в Дуат и вымолил у Осириса долгую жизнь для Сисбека.
— А фараон его кинул? — не выдержал Макар.
27
Чертовка посмотрела на него с осуждением.
— Поспи ещё пять тысяч лет. Для капитана Очевидность это не срок.
— Понял-осознал, — быстро сказал Макар, — виноват-исправлюсь.
Чертовка решила не нагнетать и продолжила.
— Вскоре после этого богиня Хатхор заглянула в Дуат и рассказала, что на земле всё плохо. Завистливые маги оклеветали Мериру. Фараон поверил им и нарушил все свои обещания — убил сына Мериры, взял его жену в наложницы и присвоил его дом. Тогда Мерира вылепил голема из глины, оживил его своей магией и послал в мир живых.
Чертовка сделала паузу, и Кузя тут же этим воспользовалась.
— Что-то у тебя здесь не вяжется. Слепить существо из глины и вдохнуть в него жизнь — это же пародия на божественное творение! Попытка соперничать с богами, то есть смертный грех! А в твоей истории Мерира отнюдь не грешник, он со всех сторон положительный.
— Очень просто — она узнала истинное имя солнечного бога и, тем самым, разделила его могущество. Это случилось на заре времён, когда мир ещё был юным. Из глины и слюны Ра Исида слепила священную змею в форме стрелы и положила её на перекрёстке дорог, по которым он бродил, обозревая мироздание. Ра наступил на змею, и та ужалила его. Яд мгновенно растёкся по телу бога, причиняя ему нестерпимую боль. Ра закричал так, что загорелись кедры, растущие вдоль дороги. Сбежавшимся на его крик богам он рассказал, что его укусила тварь, возникшая неизвестно откуда; тварь, которую он не создавал. Боги сочувствовали, но облегчить страдания Ра никто не мог. Помочь ему вызвалась лишь Исида — но объявила, что для этого ей надо узнать истинное имя бога. Ра долго юлил, называя свои титулы — Сотворивший небо и землю; Разделивший время на часы, дни и годы; Зовущийся утром Хепри, днём Ра, а вечером Атумом. Но Исида оставалась непреклонной, ибо среди названных имён не было истинного. Не в силах терпеть боль, Ра наконец открыл Исиде своё истинное имя, разрешив передать эту тайну Гору, её ещё нерождённому сыну. После этого Исида освободила солнечного бога от яда, произнеся заклинание: «Выйди, яд, покинь Ра. О, Око Хора, выйди из бога и воссияй на его устах. Это я, кто творит, это я, кто заставляет яд побежденный упасть на землю, ибо имя великого бога было взято из него. Да будет жить Ра, да умрет яд!»
— Как-то это не очень красиво с её стороны, — сказала Эмили.
— Неэстетично, — поддержал подругу Макар, — зато дёшево, надёжно и практично!
23
Чертовка шумно вздохнула, показывая своё отношение к попыткам применить современную мораль к архаичному укладу.
— Вы, похоже, плохо представляете себе общество того времени. В период царствования Ра египтяне ещё пользовались каменными орудиями и не умели обрабатывать землю; в стране процветал каннибализм. А впереди Исида прозревала затяжной кризис, восьмидесятилетнюю борьбу Гора и Сета за власть над Египтом. И кто знает, сколько веков тянулась бы эта смута, если бы Гор не узнал тайных имён Ра и Сета.
— Как?! — не поверил Макар. — И Сета тоже?
— Да, — кивнула чертовка, — и его. Причём в подобных же обстоятельствах. Однажды в период краткого перемирия боги плыли на ладье Гора, и Сета ужалил скорпион. Гор убедил соперника, что чары подействуют только через истинное имя бога; чтоб исцелиться, его придётся открыть. Сет, как и Ра, сначала пытался назвать свои титулы — День Вчерашний, День Нынешний и День Грядущий; Колчан, Полный Стрел; Котёл, Полный Смуты; Кувшин Молока из сосцов Бастет. Но заклинания не действовали, и лишь когда Сет открыл своё истинное имя — День Зла, Гор сумел изгнать из его тела смертоносный яд.
Эмили хотела что-то спросить, но не успела. На левом берегу за холмами небо вспыхнуло и погасло. Не прошло и минуты, как вспышка повторилась; короткие всполохи стали озарять небо с методичностью метронома. Ладья подошла ближе, и друзья увидели источник света — огромного змея, изрыгающего пламя.
— Всем приготовиться! — закричал Николай. — Враг слева!
— Отбой тревоги! — успокоила его чертовка. — Это Хети, слуга Гора. Он выполняет свою обычную работу — сжигает души врагов Осириса.
— Не все рептилии одинаково вредны, — сказал Макар, — для нас, по крайней мере.
Ночная Река изогнулась зигзагом, и стали видны все пять кораблей флотилии Ра, идущие плотным кильватерным строем. Солнечный бог плыл на последнем, его легко можно было отличить по золотому солнечному диску на голове. Рядом с ним стояла Исида в шлеме с коровьими рогами и Осирис в короне атеф; остальных богов издали было не узнать. Флотилия подошла к Вратам нома девятого часа ночи и скрылась за ними.
Макар посмотрел на чертовку.
— Что замолчала, подруга? Давай, отсыпь нам очередную кучу топонимов — что за Врата, кто Страж. Только не перепутай, а то сожрёт нас очередной рептилоид.
— Я, в отличие от белковых, ничего не путаю, — ответила чертовка, — это Врата Аат-шеф-шефет. А охраняет их змей Аб-та.
— Аб-та, выходи! — заорал Макар во всё горло. — Выходи, подлый трус!
Змей высунул голову из воды, оценил обстановку и скрылся в глубине. Ладья прошла через распахнутые Врата и оказалась в номе девятого часа ночи.
— Действительно, просто, — сказал Макар, — выходит, я и сам теперь маг. Магия имени открыла мне эти двери.
— Ты просто напугал змея своим ором, — возразила чертовка, — а чтобы открыть Врата, надо знать имена сторожей коридора — Инхефта и Ремента. И не обязательно орать их на весь ном.
Флотилия Ра снова остановилась.
— Что там случилось? — спросила Эмили.
— Засада, — ответила чертовка, — Апоп пытается остановить солнечного бога. Ему помогают, змеи Сеси, Себиу, Ник и крокодил Шесшес.
— Попробуем догнать Ра, — сказал Николай.
— Не надо пробовать, — возразила чертовка, — надо догнать. Мы в номе самого тёмного часа ночи; здесь должна произойти решающая битва богов с Апопом. Мы прошли этот путь, чтобы помочь Ра. И вот, наконец, время пришло — наша помощь нужна ему здесь и сейчас.
24
Течение медленно несло друзей к ладье солнечного бога. Шаман налёг на рулевое весло, чтобы обойти флотилию справа, и ладья снова села на мель. Николай с досады саданул кулаком по борту.
— Как не вовремя! Проклятая река!
— С рекой тут всё нормально, — возразила чертовка, — это Апоп выпил всю воду, чтобы к нему не смогли подплыть с трёх сторон. Он каждую ночь так делает. А вы что стоите? — впрягайтесь!
Мужчины выпрыгнули из лодки и снова потащили её волоком.
— Э-эх, дубинушка, ухнем! — затянула чертовка. — Э-эх, зелёная, сама пойдёт, сама пойдёт, подёрнем, подёрнем, да ухнем! Поднажмите, парни, время уходит!
Мужчины поднажали, и через несколько минут перед ними открылась панорама великой битвы. Три бога, вооружённых копьями, сражались с Апопом, пытающимся добраться до ладьи Ра. Труп Сеси лежал на воде кверху брюхом, течение уже успело отнести его в сторону. Себиу, Ник и крокодил Шесшес, похоже, сбежали с поля боя; во всяком случае, их нигде не было видно.
Три бога поражали Апопа копьями, выкрикивая слова заклинаний.
— Что они говорят? — спросила Эмили.
— С Апопом всё сложно, — ответила чертовка, — в Дуате есть лишь одно место, где его можно победить. И оно именно здесь. А заклинание должно связать Апопа, запретить ему покинуть это место.
И действительно, издалека уже можно было разобрать слова заклинания: «Место убийства перед тобой, и боги Иаи перед тобой. Апоп, ты враг Ра, изыди, демон, перед стрелами его лучей. Ра низверг твои слова, боги отвернули твое лицо назад. Рысь Мафдет разорвала твою грудь, богиня-скорпион набросила на тебя путы, и Маат предопределила твое разрушение. Те, кто на путях, низвергли тебя. Ра пронзает твою голову, он рассекает твое лицо, он разделяет твою голову там, где соединяются ее кости, и она расколота в земле твоей, кости твои раздроблены на куски, члены твои отрублены, и бог Акер исполнил над тобой приговор судьбы».
— Они убьют его? — спросила Эмили.
Чертовка покачала головой.
— Его нельзя убить, он часть мироздания. Каждую ночь Апоп должен сражаться с Ра и его спутниками, преграждая солнечному богу путь к востоку. Таков порядок вещей, и никто не может его изменить.
— Но ведь они говорят об убийстве? — не поняла Эмили.
— В переносном смысле. Они лишают Апопа магической силы, проклиная каждое из двадцати девяти его имён. А на физическом уровне они могут только нейтрализовать его. Зафиксировать и обездвижить.
— Надёжно зафиксированный пациент в наркозе не нуждается! — вспомнил Макар старую шутку.
Чертовка посмотрела на него с сожалением.
— Очень смешно. Но сегодня ты, похоже, всё-таки дошутился.
Лодка друзей приблизилась к месту сражения, когда бой уже закончился. Боги Иаи обступили связанного верёвкой Аи Апопа и, сменив копья на молоты, заковывали его в цепи.
— Кажется, наша помощь Ра уже не нужна, — сказала Кузя.
— Да не кажется, а так оно и есть! — раздражённо прошипела чертовка. — Мы спустились в Дуат, чтобы помочь солнечному богу в решающей битве — и мы опоздали! Давай, Макарушка, пошути, как ты умеешь! «Прости нас, Ра, мы всё просрали!» — вот это всё! И про полимеры скажи, что замолчал?!
— И что нам теперь делать? — спросила Эмили.
— Убить себя о воду! — чертовка всё не могла успокоиться. — Или встать в кильватер бога и плыть за ним до последнего часа.
25
Когда самый тёмный час ночи подошёл к концу, флотилия Ра приплыла к Вратам Джесерит. Друзья пристроились за ладьёй солнечного бога, спокойно прошли мимо змея Сечу, мимо сторожей коридора Неми и Кефи, и попали в земли Игерет — ном часа Дендит-ухескет-хад-удебу, десятого часа ночи.
Догнать Ра никак не удавалось — лодки шли в узком фарватере, а за кормой последней двенадцать богов тащили на цепях пленённого Апопа. Упругое шестидесятиметровое тело билось в воде, пытаясь вырваться. Гигантский змей извивался и ревел так, что его от его голоса сотрясались воды Ночной реки. Эмили с надеждой посмотрела на чертовку.
— Мы ведь уже прошли самый глухой час ночи? — спросила она. — Ты говорила, что дальше должно быть легче?
— Да, будет легче, — подтвердила чертовка, — но радоваться здесь нечему. Мы не сделали того, что должны были сделать.
Возразить было нечего; все молча смотрели вслед удаляющемуся каравану. Слева от ладьи Ра шли четыре бога со скипетрами — Банет, Сешеши, Ка-Имент и Ренен-себу. Что творилось на самой ладье, было не разглядеть — боги, удерживающие Апопа, полностью закрывали обзор. Над их шеренгой возвышался только солнечный диск Ра, рогатый шлем Исиды и корона атеф.
— Интересно, почему у жены Осириса такие большие рога? — спросил Макар. — Это потому, что её муж переспал с Нефтидой?
Чертовка презрительно фыркнула.
— Кто о чём, а вшивый о бане! Слышал бы тебя Бишай — посоветовал бы тебе уподобиться Сехакеку.
— А это ещё кто? — спросил Макар.
— Демон, вызывающий мигрень. Знаменит тем, что язык у него не во рту, а в анусе.
Эмили фыркнула, прикрыв рот ладошкой. Макар обиженно отвернулся.
— Но всё-таки — почему рога? — спросила Кузя. — Исида же была царицей.
— Верно, — согласилась чертовка, — была царицей и носила царский венец. Но после убийства Осириса на трон взошёл Сет, а затем началась долгая смута. Гор-са-Исет-са-Усир, сын Исиды и Осириса, восемьдесят лет боролся с Сетом за власть над Египтом. Они собирали суды богов, дрались в собственном облике или оборачиваясь дикими зверями, бились один на один или собирали сторонников и устраивали массовые побоища. В одной из таких битв Гор пролетел над вражеской армией крылатым огненным диском. Он ослепил врагов своим светом; обезумев, они набросились друг на друга и каждый убил своего соседа. Сета Гор поразил копьём, связал и вместе с другими пленными передал своей матери. Исида обезглавила всех, кроме Сета; своему брату она позволила обернуться змеёй и скрыться под землёй. Гор рассвирепел и сорвал с матери царский венец. Тогда Тот сделал для неё новый убор — с коровьими рогами, которые так тебе понравились.
— Не то, чтоб понравились, — попытался оправдаться Макар, — просто смотреть тут больше не на что. Никто не пытается нас сожрать или поджарить. Пикник, а не боевая операция.
— Потому что на драку вы опоздали! — вновь завелась чертовка. — А сейчас Сеси уже убит, Апоп скован, мелочь разбежалась. Да и защитников у солнечного бога прибавилось — ночь кончается, и к его каравану присоединяются боги звёзд. Множество богов собрались сейчас вокруг Ра — змей Анхи, стоящий на хвосте крылатый урей Семи, изрыгающий пламя Беси, копьеносцы Сету, Рау, Хесефу, Некену. Змей Чем-херу с двумя головами с каждой стороны тела; на одной его голове красная корона, на другой — белая. Две его ноги повёрнуты вправо, две влево…
— Милая животинка, — сказал Макар, — Тянитолкай на максималках.
26
Врата Шетат-бесу караван миновал без приключений; змей Им-нет-эф не решился напасть на флотилию солнечного бога. Количество существ, сопровождающих ладью Ра в сторону рассвета, снова увеличилось — его свиту пополнили боги, несущие свет, боги, несущие звёзды, боги, которые выходят и женщины, оберегающие часы. Существа, не способные покинуть ном одиннадцатого часа ночи, возложили белые короны на головы богов, сопровождающих Ра. Апоп, которого по-прежнему тащили за караваном на шести цепях, похоже, устал и уже не пытался вырваться. Долгое ночное плавание подходило к концу.
— Странное место этот Египет, — сказала Эмили, — я всегда считала его выхолощенным аттракционом для пожилых туристов и съёмочной площадкой для голливудских режиссёров. Даже представить не могла, что тут таится такое. Жаль, никогда раньше не была в этой стране. А ты?
Она посмотрела на Макара, и тот непроизвольно выпятил грудь.
— Не совсем тут, но близко. Это было одним из первых наших заданий — обезвредить слетевшего с катушек голема.
— Кстати о големах, — оживилась чертовка, — вы знаете, что самого первого создали именно здесь?
— В Египте? — уточнила Эмили.
— Горячо, но не в точку, — ответила чертовка, — здесь — значит, здесь, в Дуате. Причём слепил его тот самый маг, через гробницу которого мы сюда проникли.
— Мерира? — поразилась Эмили.
— Он самый. Мерира служил при дворе фараона Сисбека. Он, как я уже говорила, был магом, писцом и художником, весьма искусным в своём деле. Настолько, что завистливые коллеги надёжно блокировали его карьерный рост, не давая ему проявить себя.
— Знакомая история, — прокомментировал Макар, — разбудите меня через три тысячи лет и спросите — что изменилось в Египте?
— Ничего, — ответила чертовка на риторический вопрос, — самых талантливых всё так же систематически задвигают, а при случае подставляют. Именно это и случилось с несчастным Мерирой. Когда Сисбек заболел, никто из жрецов и магов не смог ему помочь. Тогда к фараону привели Мериру и объявили, что лишь он может спасти владыку. Мерира осмотрел больного и зарыдал — болезнь была смертельной. Он объяснил, что теперь кто-то непременно должен умереть; чтобы фараон остался жив, в Дуат придётся сойти ему, Мерире. Только там он сможет упросить богов не забирать жизнь фараона раньше срока. Выбор Сисбека был очевиден, и Мерира стал готовиться к смерти. Он взял с фараона клятву, что никто из мужчин не приблизится к его жене; Сисбек пообещал Мерире защитить его вдову и позаботиться о его сыне. После этого Мерира исполнил свою часть договора — позволил убить себя, сошёл в Дуат и вымолил у Осириса долгую жизнь для Сисбека.
— А фараон его кинул? — не выдержал Макар.
27
Чертовка посмотрела на него с осуждением.
— Поспи ещё пять тысяч лет. Для капитана Очевидность это не срок.
— Понял-осознал, — быстро сказал Макар, — виноват-исправлюсь.
Чертовка решила не нагнетать и продолжила.
— Вскоре после этого богиня Хатхор заглянула в Дуат и рассказала, что на земле всё плохо. Завистливые маги оклеветали Мериру. Фараон поверил им и нарушил все свои обещания — убил сына Мериры, взял его жену в наложницы и присвоил его дом. Тогда Мерира вылепил голема из глины, оживил его своей магией и послал в мир живых.
Чертовка сделала паузу, и Кузя тут же этим воспользовалась.
— Что-то у тебя здесь не вяжется. Слепить существо из глины и вдохнуть в него жизнь — это же пародия на божественное творение! Попытка соперничать с богами, то есть смертный грех! А в твоей истории Мерира отнюдь не грешник, он со всех сторон положительный.
