– Ни при чем?! – Глория едва не задохнулась от возмущения. – Да кто же, кроме нее, виноват в том, что ты разлюбил меня? Это все она, эта мерзкая маленькая дрянь! О, я прекрасно тебя понимаю! К сожалению, я слишком хорошо знаю мужчин. Ты спас ее от злодеев и вообразил себя благородным рыцарем из допотопных времен. Представляю, как ты упивался собой, своим мужеством, бесстрашием, рыцарским отношением к прекрасной даме... Ведь в открытом море, за сотни миль от привлекательных женщин любая уродина покажется королевой! А она наверняка не упускала возможности польстить твоему самолюбию. А может, только этим дело не ограничилось? Может, ты затащил ее в постель за долгие недели плавания?
Не отвечая, Стивен поднялся с кресла и начал одеваться. Все равно, заснуть в эту ночь не удастся. Некоторые рестораны еще открыты, и, возможно, он встретит там кого-нибудь из друзей. Жалко, что Кристофера нет сейчас дома, с ним все было бы гораздо проще.
– Ну признайся, признайся же, Стив, ты спал с ней? – не унималась Глория.
Он бросил на нее такой ледяной взгляд, что женщина вздрогнула и отшатнулась, словно опасаясь, что ее ударят.
– Нет, Глория, я не спал с мисс Вудвиль, – отчетливо произнес он, не отводя взгляда. – Хотя, честно признаюсь, мне этого очень хотелось.
– Подлец!
Обхватив лицо дрожащими руками, Глория отвернулась. Но стоило Стивену сделать лишь один шаг в сторону двери, как она тут же подбежала к нему и загородила дорогу.
– Но неужели ты не понимаешь, что ей и ее мамаше нужны только твои деньги? – с горячностью принялась убеждать его Глория. – Стив, дорогой, неужели ты сам не видишь? Они ухватились за тебя, потому что… Ты же не знаешь всего! Опекун Джулианы и других детей графини за последние три года успел основательно растранжирить приданое девчонок. Конечно, все земли графов Риверс остались целы, они майоратные и неприкосновенны, но у дочерей Анны Вудвиль почти не осталось приданого! Этой мерзавке Джулиане нужны лишь твои деньги, Стив, а не ты сам!
– Ты ошибаешься, Глория, – с жесткой усмешкой возразил виконт. – Джулиане Вудвиль не нужны ни мои деньги, ни я сам. А вот тебе всегда были нужны только деньги. И если бы я не разбогател и не получил титула, ты не была бы сейчас рядом со мной и не дарила бы мне свои пылкие ласки по ночам. Я оказался глупцом, что поверил твоему письму. Нелепо гоняться за призраками прошлого. На самом деле я уже давно разлюбил тебя, просто не мог смириться с тем, что мне предпочли другого, и хотел вернуть то, что у меня отняли. Вернуть, чего бы мне это ни стоило. Но, достигнув желанной цели, я понял, что она не стоила затраченных усилий.
Глория приоткрыла рот и хотела что-то сказать в ответ, но не смогла. Она лишь молча смотрела на Стивена, и ее красивые губы дрожали от обиды и бессильной ярости. Не без злорадства виконт наблюдал, как на лице этой идеальной красавицы все отчетливее проступает отталкивающее выражение ненависти, а ее холеные ладони сжимаются в бледные кулачки.
Казалось, Глория из последних усилий сдерживается, чтобы не наброситься на него. Но в ее глазах Стивен не увидел ни боли, ни безумного отчаяния, которые бывают у тех, кто внезапно теряет возлюбленного. И тогда он окончательно понял, что эта тщеславная, недалекая женщина никогда не любила-то его по-настоящему. От этого запоздалого открытия на душе у него стало легко, будто с него сняли обвинение в тяжком преступлении, остатки угрызений совести исчезли, как испаряется сырой туман с промерзлой земли при проблесках солнечных лучей.
– Отойди от двери, Глория, – сказал он, мягко отстраняя ее. – Единственная ниточка, что связывала нас все эти долгие годы – моя любовь к тебе – порвалась, и ее уже не затянуть в узел. Вместе нам уже никогда не быть. Мы расстаемся навсегда, к счастью и для тебя, и для меня. Эта наша встреча – последняя. Не трать напрасно слов, уверяя меня, что я тебе дорог и без меня твоя жизнь потеряет смысл. Я знаю, что это не так.
– Ну что ж, если ты так хочешь знать правду, Стивен Девери, – задыхаясь от ненависти, процедила женщина, – то я тебе скажу… Я и в самом деле никогда не любила тебя. Слышишь?! Никогда, никогда не любила! Ни одного дня, ни одной минуты! Никогда...
– Я знаю, – он окинул ее взглядом, от которого она сразу будто постарела на несколько лет и почувствовала себя жалкой и никому не нужной. – Прекрасно знаю, Глория. Но теперь это мне безразлично.
Не глядя на бессильно рыдавшую в кресле бывшую возлюбленную, виконт вышел в просторный коридор и стал спускаться вниз по мраморной лестнице. Внезапно из приоткрытого окна холла долетел порыв свежего ночного ветерка, и у него закружилась голова. Ему пришлось на минуту остановиться, и когда кратковременный приступ дурноты прошел, он внимательно огляделся вокруг.
Странно, но у него появилась ощущение, что он видит свой дом впервые. Или... он просто по-новому взглянул на хорошо знакомые предметы? Подобное ощущение бывает у человека, когда он вначале любуется прекрасным пейзажем через запыленное стекло, а потом вдруг решается распахнуть окно и удивляется, что краски природы могут сиять так ярко…
Господи! Да ведь он только что сбросил со своих плеч тяжкий, надоевший груз, столько лет мешавший ему свободно дышать и жить в свое удовольствие! Стивену показалось, что сейчас он не сможет сдержаться и запоет во все горло. То-то удивится его почтенная прислуга, а дворецкий Мэтью, служивший еще его отцу, так и вовсе может лишиться дара речи на долгое время.
– Мэтью, бедняга... – смеясь, проговорил Стивен, делая несколько шагов вниз по лестнице, – ты и так довольно немногословен… Если я вдобавок подвергну тебя такому ужасному испытанию…
Снизу донеслось предупредительное покашливание, и виконт различил степенную фигуру дворецкого в неровном свете канделябров. По всем правилам приличия Стивену полагалось испытать чувство вины, но ему вдруг стало так смешно, что он пару минут никак не мог успокоиться, так и стоял, держась за кованые перила лестницы и сотрясаясь от приступа неуместного веселья. Добропорядочный дворецкий с непроницаемым лицом ждал, пока хозяин успокоится, всем своим видом показывая, что он не из тех, кого можно смутить неприличной выходкой.
– Ради Бога, друг мой, простите меня, – извиняющимся голосом обратился к нему виконт. – Просто я... Ну, у меня сегодня слишком хорошее настроение.
– В таком случае, милорд, я очень надеюсь, что мое сообщение вам его не испортит. – Мэтью бросил на виконта тревожный взгляд. – Я как раз поднимался наверх, чтобы сказать вам… Там, в гостиной, находится одна молодая дама…
– В такой час?
– Я пытался объяснить этой леди, что уже слишком поздно, но она заявила, и кажется, совершенно серьезно, что сама поднимется в вашу комнату и вытащит вас из постели, если я не доложу о ее приходе.
– Черт возьми! У нее, должно быть, имеются веские основания, чтобы так дерзко себя вести! Назовите мне скорее ее имя, Мэтью, я просто теряюсь в догадках.
– Я запомнил его на всю оставшуюся жизнь, милорд. Потому что эта дама назвала мне его раз десять, будто это какое-то волшебное заклинание, от которого открывается пещера Али-Бабы! Мисс Джулиана Вудвиль – вот как зовут эту настойчивую леди.
– Ну-у-у… – Стивен устало поднял глаза к потолку. – Как я не догадался сразу! Кто же еще, кроме этой взбалмошной особы, способен ворваться в дом порядочного человека в первом часу ночи и при этом быть уверенной, что имеет на это право! Она в гостиной? – быстро спросил он, и когда Мэтью утвердительно кивнул, вздохнул как человек, силы которого уже давно на исходе. – Что ж, ничего не поделаешь, придется ее принять. Похоже, сегодня вечером женщины просто сговорились изводить меня. И сдается мне, – пробормотал он тише, – что наивная мисс Джулиана заглянула ко мне вовсе не из желания увидеть мою персону. Что-то стряслось в доме леди Анны, не иначе.
Он направился к парадной гостиной, ловя себя на том, что непроизвольно замедляет шаги. Будто ему хочется хоть немного подготовиться к неожиданному вторжению мисс Вудвиль, или… он просто сознательно оттягивает момент долгожданной встречи? Он не мог обманывать себя. Как бы ему ни хотелось думать, что появление Джулианы в столь неурочный час вызывает у него лишь досаду, на самом деле все обстояло иначе. И это радостное волнение в крови, и сразу улучшившееся настроение, будто и не было за десять минут до того мучительного, оставившего в душе гадкий осадок объяснения с Глорией... Разве это не лучшее доказательство того, что он безумно рад приходу Джулианы?
Он лишь сейчас понял, до чего же соскучился по этой милой, озорной девушке, по ее веселой болтовне, по такому доверчивому, хотя и чуть капризному, взгляду небесных глаз. Нет, вне всякого сомнения, это было настоящей глупостью с его стороны – лишить себя ее общества на целый долгий месяц, не воспользоваться своим правом навещать ее хоть каждый день. Что с того, что она так легкомысленно вела себя на том злополучном балу у герцогини Солсбери? Теперь, когда его племянник Кристофер, воспитанный в строгих правилах английской пуританской морали, разочаровался в предмете своих мечтаний, что мешает ему, Стивену, повторить свою неудачную попытку завоевать расположение Джулианы и попробовать предложить ей нечто большее, чем простое дружеское расположение?
Осаждаемый подобными мыслями, виконт бодро переступил порог гостиной, отделанной в благородных золотисто-белых тонах. Но едва его взгляд упал на хрупкую, поникшую фигурку девушки, все его воинственные намерения тотчас испарились без следа, подобно тому, как гаснет самое сильное пламя, соприкасаясь с холодным льдом.
Джулиана полулежала на узком диванчике, обитом белым шелком с золотым шитьем. В эту минуту она напомнила Стивену красивую, яркую бабочку с оторванными крылышками или увядший полевой цветок. Это сходство еще сильнее подчеркивал маленький букетик незабудок, выгодно украшавший замысловатую прическу девушки несколько часов назад, а сейчас потерявший свою былую свежесть и сжавшийся в маленький комочек. А роскошное парадное платье так драматично контрастировало с убитым видом хозяйки, что в голове виконта невольно замелькали самые худшие опасения.
– Мисс Джулиана, вы хотели меня видеть, и вот я к вашим услугам, – проговорил он, приближаясь к девушке. Его не на шутку встревожило, что он простоял возле нее несколько минут, тяжело дыша и переминаясь с ноги на ногу, а она даже не почувствовала его присутствия.
– Виконт Девери… Стивен…
Она с усилием оторвала голову от диванной спинки, и Стивен едва удержался, чтобы не броситься к ней и не сжать в объятиях. Столько невыразимой боли и страдания было в ее широко распахнутых глазах!
– Я уже догадался, что у вас что-то случилась. – Он придвинул стул и уселся напротив Джулианы. – Успокойтесь, моя дорогая, и спокойно расскажите мне обо всем. Вы знаете, что всегда можете рассчитывать на меня. Если в моих силах окажется облегчить ваши страдания, то... то я это сделаю, черт возьми!
Девушка взглянула на него с таким отчаянием, что у него замерло сердце. Стараясь смотреть на нее так, чтобы она почувствовала исходящую от него силу и надежность, Стивен взял ее холодную ладошку в свои руки и убежденно сказал:
– Нет такой беды, мисс Джулиана, которой нельзя помочь, если только это не смерть дорогого, близкого существа. Все остальное поправимо, поверьте мне, и не смотрите с таким отчаянием, будто судьба окончательно и бесповоротно повернулась к вам спиной.
– Нет, это не смерть близкого существа, – сорванным от рыданий голосом промолвила девушка. – Благодарение Господу, пока что не смерть. Но то, что случилось, не намного лучше смерти.
– Возможно, это только кажется вам, дорогая, – Стивен ощутил, как смертельное беспокойство понемногу отпускает его сердце. – Все зависит от того, как мы сами смотрим на происходящее. Но объясните мне более вразумительно… Что все-таки случилось? И главное – с кем? Судя по вашему виду, можно предположить, что с вами. Но раз вы здесь, передо мной, живая и... относительно здоровая, то несчастье постигло кого-то из ваших близких?
– Изабель... – вымученно произнесла Джулиана, и Стивен, сделав глубокий вдох, медленно выпустил ее руку.
– Снова эта мифическая Изабель! Доведется ли мне когда-нибудь взглянуть на нее хоть одним глазком? Ну, мисс Джулиана, что же на этот раз стряслось с вашей сестрой? Опять угодила в скверную историю? Кстати, где она находится в данный момент, до сих пор в Испании?
– Если бы! – с отчаянием воскликнула девушка. – Нет, Стивен, моя сестра, увы, уже давно не в Испании. Она... она в Тунисе!
– Святые угодники! – Стивен даже вскочил со стула. – Ничего себе – в Тунисе! И вам известно, каким ветром ее туда занесло?
– Милорд! Это вовсе не смешно!
– Простите меня, ради Бога, но…
– Ее похитили пираты! Грязные, отвратительные подонки, занимающиеся торговлей живыми людьми! – Джулиана запустила руку за корсаж платья, поспешно извлекла оттуда смятый клочок бумаги и протянула его Стивену. – Вот, читайте, виконт. А потом я расскажу вам все, что мне известно об этой ужасной истории.
Стивен раза три пробежал глазами письмо Изабель, внимательно вчитываясь в каждую фразу, а потом долго слушал сбивчивый рассказ Джулианы. К удивлению девушки, все, происшедшее с Изабель, не показалось ему столь трагичным и непоправимым, как это выглядело в ее собственных глазах. Сначала Джулиану даже оскорбило подобное неуважение к горю ее семьи, но, успокоившись и немного поразмыслив, она перестала обижаться. В конце концов, виконт Девери представляет себе ситуацию несравнимо лучше, чем она сама, а, значит, и судить обо всем может более здраво. И все же слова, которые он произнес, выслушав все подробности ее рассказа и задав вопросы, показались ей странными.
– У меня есть сильные сомнения в том, что мисс Изабеллу похитили именно пираты, – задумчиво сказал он. – Чутьем дипломата угадываю, что здесь что-то не так. Что-то другое, более запутанное и, возможно, очень опасное... – Он чуть не сказал «для вас, Джулиана», но вовремя спохватился. К чему забивать ей голову своими опасениями? Все равно разрешить эту загадку им пока не под силу.
– Но, Стивен, здесь же все очевидно, как ясный день! – возразила девушка. – Как еще Изабель могла оказаться в той дикой стране и угодить в лапы работорговцев?
– В дикой стране? – усмехнулся Стивен. – Уверяю вас, Джулиана, эта страна вовсе не дикая. А что касается того, как мисс Изабелла могла попасть туда... Я пока не знаю. Но, в любом случае, ее записка не содержит никаких утверждений о том, что ее похитили корсары.
– Как и обратных утверждений! – парировала Джулиана.
– Это, безусловно, так. – Стивен помолчал. В эту минуту он вспомнил о таинственном происшествии в парке дворца Солсбери. Возможно, тот, кто подослал убийцу к младшей мисс Вудвиль, пытался погубить и старшую? Но зачем, где причина? Может быть, корни этих происшествий следует искать в какой-нибудь темной истории из семейного прошлого Вудвилей, совершенно неизвестного ни Джулиане, ни даже ее матери?
– В любом случае, мисс Изабелла находится в Тунисе, и искать ее нужно именно там, – заключил виконт. – Я завтра же поговорю обо всем с этим моряком, Харрисоном.
Не отвечая, Стивен поднялся с кресла и начал одеваться. Все равно, заснуть в эту ночь не удастся. Некоторые рестораны еще открыты, и, возможно, он встретит там кого-нибудь из друзей. Жалко, что Кристофера нет сейчас дома, с ним все было бы гораздо проще.
– Ну признайся, признайся же, Стив, ты спал с ней? – не унималась Глория.
Он бросил на нее такой ледяной взгляд, что женщина вздрогнула и отшатнулась, словно опасаясь, что ее ударят.
– Нет, Глория, я не спал с мисс Вудвиль, – отчетливо произнес он, не отводя взгляда. – Хотя, честно признаюсь, мне этого очень хотелось.
– Подлец!
Обхватив лицо дрожащими руками, Глория отвернулась. Но стоило Стивену сделать лишь один шаг в сторону двери, как она тут же подбежала к нему и загородила дорогу.
– Но неужели ты не понимаешь, что ей и ее мамаше нужны только твои деньги? – с горячностью принялась убеждать его Глория. – Стив, дорогой, неужели ты сам не видишь? Они ухватились за тебя, потому что… Ты же не знаешь всего! Опекун Джулианы и других детей графини за последние три года успел основательно растранжирить приданое девчонок. Конечно, все земли графов Риверс остались целы, они майоратные и неприкосновенны, но у дочерей Анны Вудвиль почти не осталось приданого! Этой мерзавке Джулиане нужны лишь твои деньги, Стив, а не ты сам!
– Ты ошибаешься, Глория, – с жесткой усмешкой возразил виконт. – Джулиане Вудвиль не нужны ни мои деньги, ни я сам. А вот тебе всегда были нужны только деньги. И если бы я не разбогател и не получил титула, ты не была бы сейчас рядом со мной и не дарила бы мне свои пылкие ласки по ночам. Я оказался глупцом, что поверил твоему письму. Нелепо гоняться за призраками прошлого. На самом деле я уже давно разлюбил тебя, просто не мог смириться с тем, что мне предпочли другого, и хотел вернуть то, что у меня отняли. Вернуть, чего бы мне это ни стоило. Но, достигнув желанной цели, я понял, что она не стоила затраченных усилий.
Глория приоткрыла рот и хотела что-то сказать в ответ, но не смогла. Она лишь молча смотрела на Стивена, и ее красивые губы дрожали от обиды и бессильной ярости. Не без злорадства виконт наблюдал, как на лице этой идеальной красавицы все отчетливее проступает отталкивающее выражение ненависти, а ее холеные ладони сжимаются в бледные кулачки.
Казалось, Глория из последних усилий сдерживается, чтобы не наброситься на него. Но в ее глазах Стивен не увидел ни боли, ни безумного отчаяния, которые бывают у тех, кто внезапно теряет возлюбленного. И тогда он окончательно понял, что эта тщеславная, недалекая женщина никогда не любила-то его по-настоящему. От этого запоздалого открытия на душе у него стало легко, будто с него сняли обвинение в тяжком преступлении, остатки угрызений совести исчезли, как испаряется сырой туман с промерзлой земли при проблесках солнечных лучей.
– Отойди от двери, Глория, – сказал он, мягко отстраняя ее. – Единственная ниточка, что связывала нас все эти долгие годы – моя любовь к тебе – порвалась, и ее уже не затянуть в узел. Вместе нам уже никогда не быть. Мы расстаемся навсегда, к счастью и для тебя, и для меня. Эта наша встреча – последняя. Не трать напрасно слов, уверяя меня, что я тебе дорог и без меня твоя жизнь потеряет смысл. Я знаю, что это не так.
– Ну что ж, если ты так хочешь знать правду, Стивен Девери, – задыхаясь от ненависти, процедила женщина, – то я тебе скажу… Я и в самом деле никогда не любила тебя. Слышишь?! Никогда, никогда не любила! Ни одного дня, ни одной минуты! Никогда...
– Я знаю, – он окинул ее взглядом, от которого она сразу будто постарела на несколько лет и почувствовала себя жалкой и никому не нужной. – Прекрасно знаю, Глория. Но теперь это мне безразлично.
Не глядя на бессильно рыдавшую в кресле бывшую возлюбленную, виконт вышел в просторный коридор и стал спускаться вниз по мраморной лестнице. Внезапно из приоткрытого окна холла долетел порыв свежего ночного ветерка, и у него закружилась голова. Ему пришлось на минуту остановиться, и когда кратковременный приступ дурноты прошел, он внимательно огляделся вокруг.
Странно, но у него появилась ощущение, что он видит свой дом впервые. Или... он просто по-новому взглянул на хорошо знакомые предметы? Подобное ощущение бывает у человека, когда он вначале любуется прекрасным пейзажем через запыленное стекло, а потом вдруг решается распахнуть окно и удивляется, что краски природы могут сиять так ярко…
Господи! Да ведь он только что сбросил со своих плеч тяжкий, надоевший груз, столько лет мешавший ему свободно дышать и жить в свое удовольствие! Стивену показалось, что сейчас он не сможет сдержаться и запоет во все горло. То-то удивится его почтенная прислуга, а дворецкий Мэтью, служивший еще его отцу, так и вовсе может лишиться дара речи на долгое время.
– Мэтью, бедняга... – смеясь, проговорил Стивен, делая несколько шагов вниз по лестнице, – ты и так довольно немногословен… Если я вдобавок подвергну тебя такому ужасному испытанию…
Снизу донеслось предупредительное покашливание, и виконт различил степенную фигуру дворецкого в неровном свете канделябров. По всем правилам приличия Стивену полагалось испытать чувство вины, но ему вдруг стало так смешно, что он пару минут никак не мог успокоиться, так и стоял, держась за кованые перила лестницы и сотрясаясь от приступа неуместного веселья. Добропорядочный дворецкий с непроницаемым лицом ждал, пока хозяин успокоится, всем своим видом показывая, что он не из тех, кого можно смутить неприличной выходкой.
– Ради Бога, друг мой, простите меня, – извиняющимся голосом обратился к нему виконт. – Просто я... Ну, у меня сегодня слишком хорошее настроение.
– В таком случае, милорд, я очень надеюсь, что мое сообщение вам его не испортит. – Мэтью бросил на виконта тревожный взгляд. – Я как раз поднимался наверх, чтобы сказать вам… Там, в гостиной, находится одна молодая дама…
– В такой час?
– Я пытался объяснить этой леди, что уже слишком поздно, но она заявила, и кажется, совершенно серьезно, что сама поднимется в вашу комнату и вытащит вас из постели, если я не доложу о ее приходе.
– Черт возьми! У нее, должно быть, имеются веские основания, чтобы так дерзко себя вести! Назовите мне скорее ее имя, Мэтью, я просто теряюсь в догадках.
– Я запомнил его на всю оставшуюся жизнь, милорд. Потому что эта дама назвала мне его раз десять, будто это какое-то волшебное заклинание, от которого открывается пещера Али-Бабы! Мисс Джулиана Вудвиль – вот как зовут эту настойчивую леди.
– Ну-у-у… – Стивен устало поднял глаза к потолку. – Как я не догадался сразу! Кто же еще, кроме этой взбалмошной особы, способен ворваться в дом порядочного человека в первом часу ночи и при этом быть уверенной, что имеет на это право! Она в гостиной? – быстро спросил он, и когда Мэтью утвердительно кивнул, вздохнул как человек, силы которого уже давно на исходе. – Что ж, ничего не поделаешь, придется ее принять. Похоже, сегодня вечером женщины просто сговорились изводить меня. И сдается мне, – пробормотал он тише, – что наивная мисс Джулиана заглянула ко мне вовсе не из желания увидеть мою персону. Что-то стряслось в доме леди Анны, не иначе.
Он направился к парадной гостиной, ловя себя на том, что непроизвольно замедляет шаги. Будто ему хочется хоть немного подготовиться к неожиданному вторжению мисс Вудвиль, или… он просто сознательно оттягивает момент долгожданной встречи? Он не мог обманывать себя. Как бы ему ни хотелось думать, что появление Джулианы в столь неурочный час вызывает у него лишь досаду, на самом деле все обстояло иначе. И это радостное волнение в крови, и сразу улучшившееся настроение, будто и не было за десять минут до того мучительного, оставившего в душе гадкий осадок объяснения с Глорией... Разве это не лучшее доказательство того, что он безумно рад приходу Джулианы?
Он лишь сейчас понял, до чего же соскучился по этой милой, озорной девушке, по ее веселой болтовне, по такому доверчивому, хотя и чуть капризному, взгляду небесных глаз. Нет, вне всякого сомнения, это было настоящей глупостью с его стороны – лишить себя ее общества на целый долгий месяц, не воспользоваться своим правом навещать ее хоть каждый день. Что с того, что она так легкомысленно вела себя на том злополучном балу у герцогини Солсбери? Теперь, когда его племянник Кристофер, воспитанный в строгих правилах английской пуританской морали, разочаровался в предмете своих мечтаний, что мешает ему, Стивену, повторить свою неудачную попытку завоевать расположение Джулианы и попробовать предложить ей нечто большее, чем простое дружеское расположение?
Осаждаемый подобными мыслями, виконт бодро переступил порог гостиной, отделанной в благородных золотисто-белых тонах. Но едва его взгляд упал на хрупкую, поникшую фигурку девушки, все его воинственные намерения тотчас испарились без следа, подобно тому, как гаснет самое сильное пламя, соприкасаясь с холодным льдом.
Джулиана полулежала на узком диванчике, обитом белым шелком с золотым шитьем. В эту минуту она напомнила Стивену красивую, яркую бабочку с оторванными крылышками или увядший полевой цветок. Это сходство еще сильнее подчеркивал маленький букетик незабудок, выгодно украшавший замысловатую прическу девушки несколько часов назад, а сейчас потерявший свою былую свежесть и сжавшийся в маленький комочек. А роскошное парадное платье так драматично контрастировало с убитым видом хозяйки, что в голове виконта невольно замелькали самые худшие опасения.
– Мисс Джулиана, вы хотели меня видеть, и вот я к вашим услугам, – проговорил он, приближаясь к девушке. Его не на шутку встревожило, что он простоял возле нее несколько минут, тяжело дыша и переминаясь с ноги на ногу, а она даже не почувствовала его присутствия.
– Виконт Девери… Стивен…
Она с усилием оторвала голову от диванной спинки, и Стивен едва удержался, чтобы не броситься к ней и не сжать в объятиях. Столько невыразимой боли и страдания было в ее широко распахнутых глазах!
– Я уже догадался, что у вас что-то случилась. – Он придвинул стул и уселся напротив Джулианы. – Успокойтесь, моя дорогая, и спокойно расскажите мне обо всем. Вы знаете, что всегда можете рассчитывать на меня. Если в моих силах окажется облегчить ваши страдания, то... то я это сделаю, черт возьми!
Девушка взглянула на него с таким отчаянием, что у него замерло сердце. Стараясь смотреть на нее так, чтобы она почувствовала исходящую от него силу и надежность, Стивен взял ее холодную ладошку в свои руки и убежденно сказал:
– Нет такой беды, мисс Джулиана, которой нельзя помочь, если только это не смерть дорогого, близкого существа. Все остальное поправимо, поверьте мне, и не смотрите с таким отчаянием, будто судьба окончательно и бесповоротно повернулась к вам спиной.
– Нет, это не смерть близкого существа, – сорванным от рыданий голосом промолвила девушка. – Благодарение Господу, пока что не смерть. Но то, что случилось, не намного лучше смерти.
– Возможно, это только кажется вам, дорогая, – Стивен ощутил, как смертельное беспокойство понемногу отпускает его сердце. – Все зависит от того, как мы сами смотрим на происходящее. Но объясните мне более вразумительно… Что все-таки случилось? И главное – с кем? Судя по вашему виду, можно предположить, что с вами. Но раз вы здесь, передо мной, живая и... относительно здоровая, то несчастье постигло кого-то из ваших близких?
– Изабель... – вымученно произнесла Джулиана, и Стивен, сделав глубокий вдох, медленно выпустил ее руку.
– Снова эта мифическая Изабель! Доведется ли мне когда-нибудь взглянуть на нее хоть одним глазком? Ну, мисс Джулиана, что же на этот раз стряслось с вашей сестрой? Опять угодила в скверную историю? Кстати, где она находится в данный момент, до сих пор в Испании?
– Если бы! – с отчаянием воскликнула девушка. – Нет, Стивен, моя сестра, увы, уже давно не в Испании. Она... она в Тунисе!
– Святые угодники! – Стивен даже вскочил со стула. – Ничего себе – в Тунисе! И вам известно, каким ветром ее туда занесло?
– Милорд! Это вовсе не смешно!
– Простите меня, ради Бога, но…
– Ее похитили пираты! Грязные, отвратительные подонки, занимающиеся торговлей живыми людьми! – Джулиана запустила руку за корсаж платья, поспешно извлекла оттуда смятый клочок бумаги и протянула его Стивену. – Вот, читайте, виконт. А потом я расскажу вам все, что мне известно об этой ужасной истории.
Стивен раза три пробежал глазами письмо Изабель, внимательно вчитываясь в каждую фразу, а потом долго слушал сбивчивый рассказ Джулианы. К удивлению девушки, все, происшедшее с Изабель, не показалось ему столь трагичным и непоправимым, как это выглядело в ее собственных глазах. Сначала Джулиану даже оскорбило подобное неуважение к горю ее семьи, но, успокоившись и немного поразмыслив, она перестала обижаться. В конце концов, виконт Девери представляет себе ситуацию несравнимо лучше, чем она сама, а, значит, и судить обо всем может более здраво. И все же слова, которые он произнес, выслушав все подробности ее рассказа и задав вопросы, показались ей странными.
– У меня есть сильные сомнения в том, что мисс Изабеллу похитили именно пираты, – задумчиво сказал он. – Чутьем дипломата угадываю, что здесь что-то не так. Что-то другое, более запутанное и, возможно, очень опасное... – Он чуть не сказал «для вас, Джулиана», но вовремя спохватился. К чему забивать ей голову своими опасениями? Все равно разрешить эту загадку им пока не под силу.
– Но, Стивен, здесь же все очевидно, как ясный день! – возразила девушка. – Как еще Изабель могла оказаться в той дикой стране и угодить в лапы работорговцев?
– В дикой стране? – усмехнулся Стивен. – Уверяю вас, Джулиана, эта страна вовсе не дикая. А что касается того, как мисс Изабелла могла попасть туда... Я пока не знаю. Но, в любом случае, ее записка не содержит никаких утверждений о том, что ее похитили корсары.
– Как и обратных утверждений! – парировала Джулиана.
– Это, безусловно, так. – Стивен помолчал. В эту минуту он вспомнил о таинственном происшествии в парке дворца Солсбери. Возможно, тот, кто подослал убийцу к младшей мисс Вудвиль, пытался погубить и старшую? Но зачем, где причина? Может быть, корни этих происшествий следует искать в какой-нибудь темной истории из семейного прошлого Вудвилей, совершенно неизвестного ни Джулиане, ни даже ее матери?
– В любом случае, мисс Изабелла находится в Тунисе, и искать ее нужно именно там, – заключил виконт. – Я завтра же поговорю обо всем с этим моряком, Харрисоном.
