***
Эскель больше вопросов задавать не стал, поднялся и молча пошел рядом со мной. Я же отправилась напрямую в свою комнату, так как только там могла чувствовать себя в безопасности от назойливого желания наставницы поучаствовать в моей судьбе. Вот все-таки совсем не зря я парочку защитных заклинаний наложила на свою комнату! По крайней мере, ни услышать, ни увидеть, ни другим способом узнать, что происходит за закрытой дверью, никто не сможет, либо я почувствую, что защиту взломали.
— Заходи, — пригласила я замешкавшегося на пороге ведьмака.
Порог он все-таки переступил, но так и остановился, сделав всего шаг.
— Это иллюзия? — переводя взгляд из одного угла комнаты в другой, спросил он.
— Нет, это мои учебные пособия, — ответила я, закрывая дверь. — Проверь, — я махнула на диван, заодно приглашая присесть.
Кинув ежедневник с зажатой в нем ручкой на столик перед диваном, я поспешила подхватить так и оставленную в кресле книгу Маласпины и унести с глаз долой. Не хотелось привлекать внимание к ней, пока не перечитаю. Мало ли… Пока я прятала книгу на полке, Эскель вместо того чтобы сесть на диван, присел рядом с ним. Обернувшись, я увидела, как он проводит по его обивке рукой.
— Что-то не так? — я остановилась рядом с диваном и почувствовала, что губы все-таки расплываются в улыбке. Ведьмак, сидящий на корточках рядом с диваном и пристально его рассматривающий, выглядел забавно.
— Это из твоего мира? — спросил Эскель, поднимаясь. Я успела заметить некоторую растерянность в его взгляде.
— Да, почти все здесь из моего мира, — кивнула я, возвращая лицу спокойное выражение. — Когда училась, я натаскала и навосстанавливала много вещей, в том числе мебели. Вот, теперь пригодилось, — я обвела рукой пространство комнаты. — Садись, это обычный диван.
Пару мгновений поколебавшись, я решила не создавать дополнительных трудностей в общении и тоже уселась на диван, а не в кресло, как изначально планировала. В конце концов, он большой, и так пространства между нами хватит.
— Что значит навосстанавливала? — уточнил мужчина, присаживаясь с другой стороны.
— Это значит, что вытаскивала я их в довольно плачевном состоянии и до такого, — я провела рукой по спинке, — состояния восстанавливала своей магией. Такая особенность силы Старшей крови.
— Удивительно, — окидывая комнату новым взглядом, прокомментировал мужчина. — Так много вещей.
— Это лишь малая часть, — уточнила я масштабы своей работы. — Все остальное осталось в доме, где я училась. Я его за время обучения успела весь переделать.
— Ты сделала его таким, как в твоем мире? — обернулся ко мне ведьмак.
— Нет, — качнула я головой, чуть улыбаясь. — Я вообще старалась более-менее придерживаться стиля этого мира, но, разумеется, полностью это было бы невозможно сделать, так что вышло что-то по мотивам.
Ведьмак понятливо кивнул, и повисла тишина.
— Так о чем ты хотел поговорить? — напомнила я, решительно пресекая собственные попытки и дальше оттягивать неизбежное.
— О твоем письме и нашей последней встрече, — ровным спокойным голосом ответил ведьмак, внимательно глядя на меня.
Я ожидала подобного ответа, но сам разговор себе не очень представляла. Я-то, в принципе, ему уже все в письме написала, с тех пор в моем к нему отношении ничего кардинально не изменилось, так что осталось только послушать, что он на это скажет.
— Я… хотел сказать, что… — медленно начал было мужчина и отвел взгляд.
А я вдруг запоздало поняла, что не одной мне неловко смотреть в глаза, не одна я чувствую себя не в своей тарелке от встречи после такого долго расставания, и спокойствие Эскеля лишь внешнее. Осознав это, сама я неожиданно расслабилась и смогла посмотреть на ведьмака открыто, не испытывая потребности немедленно отвести взгляд. А еще я поняла, что он сейчас скажет, но прервать успела не сразу.
— Я хотел извиниться за то, что уехал, не сказав ни слова, — успел сказать мужчина, а я почувствовала, что не хочу, чтобы он извинялся и вообще что-то объяснял. Ситуация была идиотская, мы оба друг друга не поняли, погрязнув в собственных тараканах. Я не хотела ворошить старые ошибки, тем более что мое письмо должно было расставить все точки над «ё». Его желание со мной поговорить означало, что я ему небезразлична, и этого было вполне достаточно.
— Эскель, — позвала я, не давая ему продолжить. Он перевел на меня взгляд. Я видела его спокойное и расслабленное выражение лица, но уже не верила этой маске. — Ты читал письмо? — задала я вопрос, ответ на который был в целом очевиден, но помогал перейти к следующему, уже не такому простому вопросу.
— Да, — ответил он.
— Ты согласен с предложением, которое там написано? — задала я вытекающий из этого вопрос.
Какая-то эмоция промелькнула на его лице, но слишком быстро, чтобы я с точностью могла ее понять. Вроде бы это была тень удивления.
— Да, — так же ровно ответил ведьмак.
— Тогда давай не будем больше об этом говорить, — сделала я еще одно предложение и затем чуть улыбнулась.
Эскель почти не раздумывал, просто кивнул, не отводя от меня взгляда.
— Вот и хорошо, — подвела я итог нашей максимально укороченной беседы и наклонилась вперед за ежедневником. — Не хочешь немного подопытным поработать? — предложила я ему, не желая, чтобы он уходил. Мне хотелось поговорить с ним как раньше, только вдвоем, чтобы разогнать эту глупую неловкость после долго расставания. Хотелось увидеть его улыбку.
— Давай, — не очень уверенно, но все же сразу согласился ведьмак.
— Даже не спросишь, в чем опыты будут заключаться? — усмехнулась я, откладывая ежедневник, чтобы расстегнуть пряжки на ботинках.
За целый день я уже порядком устала от обуви, да еще и на каблуке. Поздним вечером уже хотелось от всего этого избавиться и дать ногам отдых, тем более что здесь был ковер. Так что я скинула ботинки на пол и, подогнув одну ногу под себя, развернулась лицом к Эскелю. Снова взяв в руки ежедневник, пролистала, открывая его на нужной странице.
— Вряд ли ты сможешь сделать еще что-то противоестественное с ведьмаком, — криво усмехнувшись, ответил мужчина.
— Ты меня недооцениваешь, — заметила я улыбаясь. — Впрочем, мне просто нужна твоя рука.
Мне протянули желаемое, очевидно подумав, что я просто решила-таки «перемерить» эманацию. У меня же были немного другие планы.
— Нет, положи, — я указала на его колени.
А сама в это время пересела поближе к ведьмаку, чтобы не приходилось тянуться, и приблизила свою ладонь к его предплечью на максимально близкое расстояние, при этом не касаясь. Закатанные рукава оказались как нельзя кстати. Я провела над не прикрытой тканью частью руки до самых костяшек и вернулась к локтю. Осторожно прижала ладонь к самому отвороту рубашки, удивленно хмыкнула и передвинула руку на плечо, где ткань была в один слой. Взяв ручку, записала:
«Для получения эффекта необходим непосредственный контакт с кожей. Для экранирования достаточно одного слоя тонкой ткани».
Отложив ручку, я провела еще один опыт, неожиданно пришедший мне в голову. Сгенерировав первое пришедшее мне на ум не имеющее видимого и ощущаемого эффекта заклинание диагностики состояния здоровья, я снова провела раскрытой ладонью над предплечьем ведьмака на максимально близком расстоянии. Однако ничего, кроме кучи старых и хорошо заживших ран по всему телу и даже парочки переломов, не обнаружила. Абсолютно здоров! Хмыкнув, я развеяла заклинание и снова взялась за ручку.
«Изменение магического поля результатов не меняет. Похоже, без прямого контакта эффекта нет в принципе», — поставив жирную точку, я пару раз стукнула концом ручки по странице и подняла голову, собираясь задать те же вопросы, что и Геральту. Вместе со мной поднял голову и Эскель, который до того, видимо, пытался читать, но вверх ногами это было не так-то просто. Я развернула ежедневник так, чтобы ему было удобно.
— Ты не против, что я читаю? — запоздало спохватившись, спросил он.
— Читай, если интересно, — пожала я плечами, не видя в этом ничего предосудительного. Даже немного подумав, снова пересела к Эскелю боком, чтобы можно было спокойно читать, пока я пишу, а не вертеть записи туда-сюда. — Сам ты эманации никак не ощущаешь? — все-таки поинтересовалась я.
— Нет, — качнул он головой. — Обычное прикосновение.
Я поставила галочку напротив уже описанного ответа Геральта.
— А кроме чародеев никто больше не реагировал на эманации? — задала я второй вопрос.
— Я и с чародеями не так близко общался, чтобы увидеть реакцию, что уж говорить о других, — пожал он плечами, следя за моими пометками в тексте.
— Ну, теперь посмотрел, — усмехнулась я, ставя циферку два около соответствующей записи об этом.
— Как ты это ощущаешь? — подняв на меня заинтересованный взгляд, спросил Эскель.
Я с некоторым удивлением поняла, что он представления не имеет, какой эффект оказывает одним лишь своим прикосновением ко мне. Я пару раз прикусила губу, пока подбирала слова.
— Резко, неожиданно и сильно, — описала я основные свои ощущения. — Настолько, что руку сразу отдергиваешь. И из-за этой внезапной силы я даже толком сами ощущения и не чувствую, — я замолчала, обдумывая, что бы еще добавить, но так ничего и не сообразив, вспомнила. — Надо, кстати, перемерить.
— Что это значит? — одновременно с моей последней фразой сказал Эскель и указал пальцем на не так давно поставленную мной галочку.
Я, уже собравшись было записать обстоятельства второго замера, поспешила отодвинуть свою руку подальше, чтобы случайно не соприкоснуться с ведьмаком.
— Твой ответ совпал с ответом Геральта, я с ним до тебя разговаривала. Полагаю достаточным, чтобы считать достоверным, — ответила я.
— А двойка? — убрав руку, задал следующий вопрос мужчина.
— Два одинаковых ответа, но тут считать его единственно верным не получится. Вряд ли вы с Геральтом всех существ на континенте перещупали, — усмехнулась я.
— Геральт, может, и перещупал, — заметил ведьмак.
Я прыснула в кулак.
— Кажется, я начинаю понимать, чего Йен такая дерганая, — сказала я, хихикая.
— Она тоже не святая, — заверил меня мужчина.
— Она вообще озабоченная, — воскликнула я, вспоминая разговоры о повышенной потребности в сексе у чародеев и ее навязчивые попытки подтолкнуть меня к Эскелю в объятья. — Но судя по этому, — я перелистнула пару страниц назад, до графиков, и потыкала пальцем в шкалу Йен, а точнее в отметку Геральта, бывшую выше всех, — она испытывает к нему действительно сильные чувства, и они взаимны. Иначе бы резонанса не было, и первым был бы ты, — уверенно сказала я и тут же добавила. — Если, конечно, моя теория верна.
— А это что значит? — спросил Эскель и указал пальцем на себя в моей шкале.
Я отдернула руку от ежедневника, как от огня, и сама отпрянула чуть назад. Даже немного неловко стало перед Эскелем. Я это по большей части непроизвольно сделала, а не потому, что была категорически против его прикосновений. Мне только собраться с силами надо было для этого… Он, впрочем, на мое резкое движение никак не отреагировал, так что и я решила внимание не заострять. Вопрос он, правда, задал не менее неудобный!
— Я не знаю, — честно ответила я то же, что и до того. — У меня нет ни одной мысли, но я действительно так чувствую. По крайней мере, никто из остальных не чувствует эманации как удар тока, — пояснила я и, чуть помолчав, решила все-таки продолжить. — Йен считает, что это из-за того, что мы ни разу не провели ночь вместе.
В конце концов, мы еще до моего обучения проявляли друг к другу интерес, и такой сильный резонанс явно свидетельствует о том, что он остался до сих пор, если даже не вырос. На это же намекало его желание поговорить со мной. О моей красноречивой реакции на него и говорить было нечего. Плюс ко всему неожиданно вернулось то странное ощущение спокойствия и доверия, которое я всегда испытывала, когда Эскель находился рядом со мной. В общем, я решила, что он должен знать вероятную причину моей такой обескураживающей реакции на него. А то подумает еще что-нибудь не то, как в тот раз с клятвой!
— Ну да, провести ночь со мной это, пожалуй, слишком, — кивнул с какой-то неоднозначной интонацией Эскель, не глядя на меня. — Ко мне вообще лучше не прикасаться.
— Что? — не поняла я, повернувшись к нему.
— Говорю, с таким, как я, лучше никаких общих дел не иметь и даже руками не трогать, мало ли что! — расписал явно уязвленный моим резким отшатыванием ведьмак, хоть и постарался говорить как всегда спокойно.
— Что? — округлив глаза, еще раз переспросила я. — Я с тобой переспать хотела еще тогда в трактире, когда у нас одна комната на двоих была! — воскликнула я, заметив, что он собирается встать и, очевидно, уйти. Эскель, уже наклонившийся вперед, замер, потом выпрямился и развернулся ко мне, снова одарив меня своим тяжелым взглядом. — А то, что дергаюсь… — продолжила я и на миг запнулась. — Тебя когда-нибудь током било? — нахмурившись, спросила я.
— Что это? — спросил он.
— Молния, — привела я ближайший пример, и, не дожидаясь ответа, сгенерировала слабенький разряд в ладони и стряхнула его в Эскеля.
Мужчина чуть дернул рукой, резко переведя взгляд на нее, а потом снова на меня.
— Вот как-то так я ощущаю прикосновения к тебе, — возмущенно сообщила я ему. — Разве что это не больно, но резкость и сила ощущения такие же. Поэтому и непроизвольно отдергиваю руку. Как-то не очень хочется огрести такой букет от случайного прикосновения.
— Непроизвольно? — нахмурился мужчина.
Я шумно выдохнула.
— Слушай, это довольно странная реакция. Точнее само по себе явление странное, и моя реакция на это странное явление слишком сильная. Причем это лишь от одного мимолетного касания! А что будет, если я задержу руку чуть дольше? А если, скажем, поцелую? Я уж молчу про еще более близкий контакт! Йен говорит, что эманации штука приятная, и считает, что мне достаточно не дергаться и все само нормализуется до вменяемого состояния. Я ей, конечно, склонна верить, но мне, признаться, даже просто прикоснуться к тебе несколько страшно из-за такой гипертрофированной реакции, — как всегда, неловкость заставила меня быть куда более многословной, чем требовалось, но зато можно было надеяться, что теперь я максимально доходчиво объяснила Эскелю, что происходит.
— Я понял, я не буду… — заговорил он.
— Нет уж, — перебила я его, даже не желая знать, чего он там не будет. — Я хочу перепроверить силу эффекта и попробовать не отдергивать руку сразу, узнать права ли Йен. Может, заодно смогу ощущения толком описать.
Эскель пристально смотрел на меня, видимо, все еще раздумывая над моей тирадой.
— Что я должен сделать? — спросил он, очевидно передумав уходить.
— Просто сесть и позволить к себе прикоснуться, — ответила я, намекая, что он все еще сидел так, будто собирался вскочить.
Ведьмак откинулся на спинку дивана, положил ближайшую ко мне руку на колени и, повернув голову, снова посмотрел на меня. Я кивнула, подтверждая, что этого и хотела, и занесла свою руку, но коснуться сразу не смогла, какое-то время держала ее на весу над его кистью, а потом, все-таки собравшись с силами, едва коснулась кончиками пальцев его кисти и тут же отдернула их, хоть и была готова к внезапному ощущению. Второй опыт от первого ничем не отличался, кроме отсутствия эффекта неожиданности. Я подхватила ручку и принялась записывать:
