«Короткий контакт: ощущается как резкий, мощный разряд от кончиков пальцев куда-то в область солнечного сплетения. Безболезненный. Оставляет после себя легкую дрожь на пару секунд».
Положив ручку, я потерла ладони друг об друга и снова занесла свою руку над его, ставя себе целью удержать контакт хотя бы секунд на пять для начала. Коротко глянув в лицо ведьмака, чтобы узнать, как он реагирует на все эти эксперименты, неожиданно встретилась с ним взглядом и замерла. Он и так сидел возле меня, а из-за того, что читал текст, еще и наклонился в мою сторону, так что его лицо было совсем близко к моему, и я снова попалась в ловушку этих желтых глаз с вертикальным зрачком. Мне вспомнилась та поляна с цветами, когда я точно так же не могла отвести от него взор. Сейчас взгляд у него был другой, ожидающий, даже настороженный, но мне снова нестерпимо захотелось его коснуться. Вот только теперь это было не так просто, как тогда.
Я разорвала контакт и вернулась к эксперименту. Пальцы чуть подрагивали, но я все-таки преодолела последние пару сантиметров. Снова тот же разряд, заставивший задержать дыхание, а потом я вдруг ощутила само прикосновение к чуть шероховатой коже под подушечками пальцев и странное, ни на что не похожее чувство. Это была скорее вибрация, чем зуд, и отдаленно она напоминала ту самую дрожь, что оставалась где-то в груди после того, как я отдергивала руку. Только до этого она доставляла мне дискомфорт своей внезапностью, а сейчас я разобрала, что это действительно приятное чувство, похожее на мурашки от нежных поглаживаний и трепет от долгих поцелуев.
Эскель в это время чуть повернул кисть, и мои пальцы плавно переместились ему в ладонь. Ощущения от скольжения по его горячей коже только усилили и без того яркие впечатления, а он еще и осторожно и даже нежно сжал их. Нет, он не удерживал, лишь слегка надавил, но это стало последней каплей. Руку я все-таки отдернула, совершенно не представляя, прошли ли те пять секунд, что я отвела на эксперимент. Я вообще понятия не имела, сколько прошло времени.
— Жесть какая, — ошеломленно почти прошептала я.
Я провела большим пальцем по подушечкам других пальцев, желая убедиться в их нормальной чувствительности. Сила ощущений была такая, что я невольно в этом засомневалась. Это было явно слишком для простого соприкосновения рук! Глубина и интенсивность этих ощущений приводили в смущение и в то же время вызывали желание повторить. Но что, в самом деле, будет, если я решусь его поцеловать?! Было одновременно и страшно любопытно, и просто страшно… Я даже головой тряхнула, отгоняя наваждение, и подцепила ручку.
«Долгий контакт, — вывела я и задумалась, как же все это описать. Все те глупости, что пришли мне в голову, явно для заметок не подходили. — Если контакт в тот же миг не разрывать, первое резкое жалящее чувство пропадает, заменяясь на менее острое, но более глубокое ощущение, напоминающее скорее вибрацию, — более-менее конструктивно описала я. — Ощущение приятное, но слишком сильное, что, скорее всего, является субъективной реакцией на раздражитель, — добавила я до кучи и прикусила колпачок ручки, задумавшись. — Усиливается с увеличением площади и интенсивности контакта», — дописала я и, чуть помедлив, поставила в конце вопрос.
Все-таки опыт был явно недостаточный, чтобы с уверенностью утверждать что-либо, но его продолжение с плавным увеличением зоны соприкосновения переводило эксперимент во все более интимную сферу, что было чревато выходом ситуации из-под контроля. К тому же меня приводила в сильное замешательство моя реакция на эманации. Да, черт побери, это было волнующее, головокружительное ощущение от прикосновений к притягательному мужчине! Но я все еще понятия не имела, что произойдет, если перейти от едва ощутимых прикосновений к более смелым. Что будет со мной, если уже эти невинные эксперименты взбудоражили меня так сильно?
Но прикоснуться к Эскелю хотелось. И не просто на пару секунд взять его за руку, а прижаться к нему, провести руками по плечам, груди, коснуться лица, зарыться пальцами в волосы и наконец проверить какие у него губы на ощупь. С того самого обеда на цветочной поляне хотелось, но тогда это желание меня испугало, а сейчас пугала реакция на самого мужчину. А еще в голову закрался логичный вопрос.
«Во всем этом безобразии я участвую не одна, и неплохо бы уточнить у второго участника, хочет ли он продолжения. С одной стороны, то, что он вообще здесь и до сих пор остался сидеть, несмотря на все мои объяснения, уже вполне прозрачно намекает на его заинтересованность. А с другой, в прошлый раз мне тоже все казалось очевидным, а он меня отверг. Так что следует поинтересоваться его мнением заранее, чтобы не попасть снова в глупую ситуацию», — определилась я, чуть повертела ручку в руках, отложила ее в сторону, взяла в руки ежедневник, перелистнула пару страниц туда-сюда и решилась.
— Предположение Йен в целом подтвердилось, — не поворачивая головы, сказала я. — Хочешь продолжить участвовать в тестировании эффекта и проверке теории Йеннифер? — волнуясь, нагромоздила я фразу и тут же поняла, что мне все-таки придется повернуться и взглянуть ему в глаза, чтобы узнать ответ.
— Да, — ответил Эскель, в этот момент я повернула голову к нему. — Хочу, — добавил ведьмак, глядя мне в глаза.
«Действительно хочет», — убедилась я, и тут меня разобрал смех.
Губы плавно растянулись в улыбке, я прыснула и уткнулась в ежедневник, который все еще держала в руках, расхохотавшись. Сообразив, как это глупо выглядит, убрала книгу от лица, после чего засмеялась только еще громче, теперь уже прикрывая рот рукой и борясь с желанием хлопнуть себя по лбу. Отчетливый тяжелый вздох Эскеля только подлил масла в огонь.
— Ну что смешного? — даже как-то устало спросил он.
— В жизни более идиотской фразой поцеловать не предлагала, — воскликнула я, все еще смеясь, и рискнула повернуться к мужчине. На его лице появилась долгожданная улыбка, которая под моим взглядом стала только шире. Ради этого стоило упражняться в словосплетении!
— Ты меня, признаться, несколько запугала своим описанием и демонстрацией, — сказал он, продолжая улыбаться, правда, делал это не очень уверенно. — Я уже не знаю, что я должен сделать.
— Уж тебе ли бояться, — усмехнулась я.
— Я боюсь сделать что-нибудь не то, не хочу причинить тебе неудобство неловким движением, — резко снова стал серьезным мужчина. — У меня нет опыта общения с чародейками. Я не знаю, что такое эти эманации и как с ними обращаться, чтобы не было неприятно.
— Это приятное ощущение, — поспешила я опровергнуть его предположение, тоже посерьезнев. — Но оно очень сильное, слишком сильное. Не знаю, как тебе объяснить. Просто будь осторожен, наблюдай за тем, какой эффект оказывают твои прикосновения. Ты или сам почувствуешь, или никак, — покачала я головой. — В конце концов, я сама понятия не имею, какая будет реакция. Вот хочу узнать!
— Узнай, — развернувшись ко мне вполоборота, Эскель развел руки в стороны, будто приглашая воспользоваться своими объятиями.
Я улыбнулась ему и немного смущенно отвела взгляд. Снова взяла ежедневник, вложила в него ручку на манер закладки и поняла, что сама не знаю, зачем тяну время. Мысленно посетовав на свою нелогичность, отложила книжку подальше и, снова поджав под себя одну ногу, развернулась к ведьмаку всем корпусом, тем самым отрезая себе пути к отступлению.
— Ну что, носитель объекта исследований, готов принести жертву науке? — сознательно добавив немного веселости в голос, спросила я. Мне было неловко. Все-таки я как-то привыкла к более романтичным обстоятельствам для поцелуев, а не деловые переговоры на эту тему.
— Жертву? — озадачился ведьмак. Он так и сидел вполоборота, только закинул одну руку на спинку дивана, а второй оперся о колени.
Я качнула головой, призывая не обращать внимания на слова, и придвинулась ближе к нему, чувствуя, что сердце стучит все быстрее.
— Не двигайся, пожалуйста, — попросила я, заглянув ему в глаза. — Я думаю, для первого раза мне будет и так достаточно впечатлений.
— Для первого раза, — он дернул уголком рта, обозначая улыбку. — Мне нравится эта фраза.
— От первого раза будут зависеть последующие.
— Хорошо, — согласился он, не отводя взгляда.
Я подалась вперед, придвигаясь еще ближе. На пробу я осторожно коснулась его щеки, той самой, перечеркнутой шрамом. Ощущение неровных рубцов почти терялись в расходящейся от кончиков пальцев приятной вибрации. Закрыв глаза, я сократила оставшееся между нами расстояние до нуля и замерла от нахлынувших ощущений. Его губы были теплыми и большей частью гладкими, и я, честно говоря, даже не знала, от чего именно по моему телу прошла волна удовольствия. Эманации ли были тому виной или сам поцелуй? Я медленно провела своими губами по его, чувствуя новую волну этого удивительного ощущения. Во время поцелуя оно было куда уместнее и желаннее, нежели от простого соприкосновения рук. На миг разорвав контакт, я нежно поцеловала верхнюю губу мужчины и почувствовала осторожный ответ. Острое наслаждение буквально пронзило меня насквозь и устремилось куда-то вниз, разжигая уже отнюдь не романтический, а очень даже эротический интерес. Я прижалась к его губам сильнее, ощущая его отклик, но потом все-таки отпрянула.
Сумасшедшие вихри возбуждающих ощущений улеглись, а желание броситься в объятия Эскеля осталось. Я подняла взгляд на мужчину, явно ожидающего моей реакции, и чуть закусила губу.
— Жесть какая? — спросил он у меня, не дождавшись моей реакции.
Я фыркнула и заулыбалась, оценив подколку.
— Нет, — качнула я головой. — Необычно очень, но мне нравится. Я, пожалуй, хочу продолжения, — озорно улыбнувшись, сказала я и увидела, как в глазах Эскеля сначала появился огонек, а потом растерянность. — Одну минуту.
Я повернулась, подхватила ежедневник и быстро застрочила:
«Поцелуй: интенсивность ощущений выше. Растекается от места соприкосновения по всему телу. Значительно зависит от эмоционального состояния. Усиливаясь, переходит из общих приятных ощущений в эротические. На восприятие и сознание влияет опосредовано, через эмоции».
Дописав, поняла, что все это потом придется переписывать на свежую голову, потому что сейчас на объективное исчерпывающее описание я была неспособна. Захлопнув ежедневник, я повернулась к Эскелю, и мы чуть не столкнулись головами. Я успела позабыть, что он читает.
— Опосредовано? — переспросил ведьмак.
— Не напрямую, — пояснила я.
— Я знаю это слово, я дочитать не успел.
— Через эмоции, — озвучила я два последних слова.
— Мм… — понятливо протянул мужчина, его взор скользнул по моим губам. — Что теперь? — спросил он, посмотрев мне в глаза, но взгляд, похоже помимо воли, медленно вернулся к губам, которые от этого невольно расплылись в предвкушающей улыбке.
Я слегка толкнула ведьмака в грудь, побуждая откинуться на спинку дивана, а сама, приподнявшись, перекинула через него ногу и уселась к нему на колени. Руки уютно расположились на мужских плечах. Я медленно провела ладонями ближе к шее, потом вернула обратно, наслаждаясь их шириной и исходящим теплом, чувствовавшимся даже сквозь ткань.
— Я могу двигаться? — во взгляде Эскеля не было ни удивления, ни вопроса, лишь ожидание.
— Только не удерживай меня, если я попытаюсь отодвинуться, — кивнув, попросила я и склонилась к его губам.
Он двинулся мне навстречу и сам поцеловал, вызывая во мне новую сладостную волну. Руки ведьмака, неожиданно сжавшие мою талию, на миг заставили меня замереть, а потом буквально впиться в его губы, со всей страстью отвечая на поцелуй. Мои ладони вновь заскользили по плечам, груди, перешли на шею, и я наконец смогла запустить пальцы в его волосы, сильнее притягивая его к себе. Эскель в это время заключил меня в свои объятия и крепко прижал к груди. Волны наслаждения накатывали одна за другой, кружа голову, подталкивая прижаться к мужчине еще сильнее. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, да еще и от одних только поцелуев.
Не знаю, каким чудом я все-таки смогла прервать этот головокружительный поцелуй и, упершись в грудь ведьмаку, чуть отодвинуться от него. Иначе я чувствовала, что совсем потеряю голову от этих невероятных ощущений, а мне не хотелось бы переспать с ним только из-за его ведьмачьих особенностей. Я хотела понять, что я на самом деле к нему испытываю, а для этого нужен был перерыв. Эскель неохотно выпустил меня из рук. Его дыханием, как и мое, было немного сбившимся и рваным.
Я потянулась за ежедневником.
— Мм… Бри-ин, — расстроенно протянул мужчина. Ладони ведьмака все еще лежали на моем поясе. Слезать с его коленей не хотелось совершенно, но я смогла отодвинуться еще на некоторое расстояние.
— Мы вообще-то эксперимент проводим, — напомнила я, открывая книжку.
Эскель промолчал. Я пристроила ежедневник прямо ему на грудь, которая постепенно вздымалась все медленнее, и записала парочку действительно ценных наблюдений, в то же время прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Сейчас я не касалась его кожи, так что эманации не туманили мой разум, но возбужденное тело еще помнило, каково это — целоваться с ним, и жаждало вернуться к прерванному занятию. Я поставила последнюю точку, немного успокоившись за время написания, и снова прислушалась к себе. Нет, дело было не в эманациях. Меня тянуло именно к мужчине, я хотела его.
«Господи, я никого никогда так не хотела! Неужели Йен права и магия усиливает влечение? И что я теперь буду так на всех мужиков вешаться?! — с ужасом подумала я, представила себе мужа и ничего не почувствовала. — Или это из-за того, что он ведьмак? — пришла мне в голову новая идея. Я воскресила в своих мыслях образ Геральта и Ламберта. Ничего. Тянуло только к Эскелю. — Предназначение? Бред! У Геральта с Цири никакого сексуального подтекста в отношениях нет».
Я механически пробежала глазами написанный текст и внесла пару изменений.
«Я просто в него влюбилась, и это произошло еще тогда, а встретила его сейчас и чувства загорелись с новой силой, — мысленно вздохнув, призналась себе я. — Эманации же резонируют с моими собственными ощущениями, порождая гремучий коктейль».
Весь этот и до того развлекательный эксперимент был отброшен в сторону вместе с ежедневником, который я кинула на столик за своей спиной.
— Ты постоянно будешь на записи отвлекаться? — спросил ведьмак с проскользнувшей во взгляде обреченностью.
— Нет, это был последний раз, — пообещала я.
— То есть все? — уточнил он. Теперь его взгляд был настороженным, он даже брови чуть-чуть нахмурил.
Я запоздало поняла, как для него прозвучала эта фраза.
— В каком-то смысле. Больше я не буду отвлекаться, — поспешила пояснить я, правда не признаваясь, что весь этот эксперимент изначально был большей частью лишь поводом задержать его. Складка между бровей мужчины разгладилась. Он оторвался от спинки дивана и приблизил лицо к моему.
— Никаких ограничений, пожеланий, просьб? — чуть дернул он бровью.
— Только твой здравый смысл, — уголками губ улыбнулась я. Губы Эскеля дрогнули в ответной улыбке.
Я снова коснулась его лица рукой, провела по щеке, убрала упавшую на глаза прядь волос, но когда он потянулся к моим губам, чуть отодвинулась, не давая прикоснуться. Улыбка вмиг пропала с его лица, мужчина напрягся, отстраняясь.
Положив ручку, я потерла ладони друг об друга и снова занесла свою руку над его, ставя себе целью удержать контакт хотя бы секунд на пять для начала. Коротко глянув в лицо ведьмака, чтобы узнать, как он реагирует на все эти эксперименты, неожиданно встретилась с ним взглядом и замерла. Он и так сидел возле меня, а из-за того, что читал текст, еще и наклонился в мою сторону, так что его лицо было совсем близко к моему, и я снова попалась в ловушку этих желтых глаз с вертикальным зрачком. Мне вспомнилась та поляна с цветами, когда я точно так же не могла отвести от него взор. Сейчас взгляд у него был другой, ожидающий, даже настороженный, но мне снова нестерпимо захотелось его коснуться. Вот только теперь это было не так просто, как тогда.
Я разорвала контакт и вернулась к эксперименту. Пальцы чуть подрагивали, но я все-таки преодолела последние пару сантиметров. Снова тот же разряд, заставивший задержать дыхание, а потом я вдруг ощутила само прикосновение к чуть шероховатой коже под подушечками пальцев и странное, ни на что не похожее чувство. Это была скорее вибрация, чем зуд, и отдаленно она напоминала ту самую дрожь, что оставалась где-то в груди после того, как я отдергивала руку. Только до этого она доставляла мне дискомфорт своей внезапностью, а сейчас я разобрала, что это действительно приятное чувство, похожее на мурашки от нежных поглаживаний и трепет от долгих поцелуев.
Эскель в это время чуть повернул кисть, и мои пальцы плавно переместились ему в ладонь. Ощущения от скольжения по его горячей коже только усилили и без того яркие впечатления, а он еще и осторожно и даже нежно сжал их. Нет, он не удерживал, лишь слегка надавил, но это стало последней каплей. Руку я все-таки отдернула, совершенно не представляя, прошли ли те пять секунд, что я отвела на эксперимент. Я вообще понятия не имела, сколько прошло времени.
— Жесть какая, — ошеломленно почти прошептала я.
Я провела большим пальцем по подушечкам других пальцев, желая убедиться в их нормальной чувствительности. Сила ощущений была такая, что я невольно в этом засомневалась. Это было явно слишком для простого соприкосновения рук! Глубина и интенсивность этих ощущений приводили в смущение и в то же время вызывали желание повторить. Но что, в самом деле, будет, если я решусь его поцеловать?! Было одновременно и страшно любопытно, и просто страшно… Я даже головой тряхнула, отгоняя наваждение, и подцепила ручку.
«Долгий контакт, — вывела я и задумалась, как же все это описать. Все те глупости, что пришли мне в голову, явно для заметок не подходили. — Если контакт в тот же миг не разрывать, первое резкое жалящее чувство пропадает, заменяясь на менее острое, но более глубокое ощущение, напоминающее скорее вибрацию, — более-менее конструктивно описала я. — Ощущение приятное, но слишком сильное, что, скорее всего, является субъективной реакцией на раздражитель, — добавила я до кучи и прикусила колпачок ручки, задумавшись. — Усиливается с увеличением площади и интенсивности контакта», — дописала я и, чуть помедлив, поставила в конце вопрос.
Все-таки опыт был явно недостаточный, чтобы с уверенностью утверждать что-либо, но его продолжение с плавным увеличением зоны соприкосновения переводило эксперимент во все более интимную сферу, что было чревато выходом ситуации из-под контроля. К тому же меня приводила в сильное замешательство моя реакция на эманации. Да, черт побери, это было волнующее, головокружительное ощущение от прикосновений к притягательному мужчине! Но я все еще понятия не имела, что произойдет, если перейти от едва ощутимых прикосновений к более смелым. Что будет со мной, если уже эти невинные эксперименты взбудоражили меня так сильно?
Но прикоснуться к Эскелю хотелось. И не просто на пару секунд взять его за руку, а прижаться к нему, провести руками по плечам, груди, коснуться лица, зарыться пальцами в волосы и наконец проверить какие у него губы на ощупь. С того самого обеда на цветочной поляне хотелось, но тогда это желание меня испугало, а сейчас пугала реакция на самого мужчину. А еще в голову закрался логичный вопрос.
«Во всем этом безобразии я участвую не одна, и неплохо бы уточнить у второго участника, хочет ли он продолжения. С одной стороны, то, что он вообще здесь и до сих пор остался сидеть, несмотря на все мои объяснения, уже вполне прозрачно намекает на его заинтересованность. А с другой, в прошлый раз мне тоже все казалось очевидным, а он меня отверг. Так что следует поинтересоваться его мнением заранее, чтобы не попасть снова в глупую ситуацию», — определилась я, чуть повертела ручку в руках, отложила ее в сторону, взяла в руки ежедневник, перелистнула пару страниц туда-сюда и решилась.
— Предположение Йен в целом подтвердилось, — не поворачивая головы, сказала я. — Хочешь продолжить участвовать в тестировании эффекта и проверке теории Йеннифер? — волнуясь, нагромоздила я фразу и тут же поняла, что мне все-таки придется повернуться и взглянуть ему в глаза, чтобы узнать ответ.
— Да, — ответил Эскель, в этот момент я повернула голову к нему. — Хочу, — добавил ведьмак, глядя мне в глаза.
«Действительно хочет», — убедилась я, и тут меня разобрал смех.
Губы плавно растянулись в улыбке, я прыснула и уткнулась в ежедневник, который все еще держала в руках, расхохотавшись. Сообразив, как это глупо выглядит, убрала книгу от лица, после чего засмеялась только еще громче, теперь уже прикрывая рот рукой и борясь с желанием хлопнуть себя по лбу. Отчетливый тяжелый вздох Эскеля только подлил масла в огонь.
— Ну что смешного? — даже как-то устало спросил он.
— В жизни более идиотской фразой поцеловать не предлагала, — воскликнула я, все еще смеясь, и рискнула повернуться к мужчине. На его лице появилась долгожданная улыбка, которая под моим взглядом стала только шире. Ради этого стоило упражняться в словосплетении!
— Ты меня, признаться, несколько запугала своим описанием и демонстрацией, — сказал он, продолжая улыбаться, правда, делал это не очень уверенно. — Я уже не знаю, что я должен сделать.
— Уж тебе ли бояться, — усмехнулась я.
— Я боюсь сделать что-нибудь не то, не хочу причинить тебе неудобство неловким движением, — резко снова стал серьезным мужчина. — У меня нет опыта общения с чародейками. Я не знаю, что такое эти эманации и как с ними обращаться, чтобы не было неприятно.
— Это приятное ощущение, — поспешила я опровергнуть его предположение, тоже посерьезнев. — Но оно очень сильное, слишком сильное. Не знаю, как тебе объяснить. Просто будь осторожен, наблюдай за тем, какой эффект оказывают твои прикосновения. Ты или сам почувствуешь, или никак, — покачала я головой. — В конце концов, я сама понятия не имею, какая будет реакция. Вот хочу узнать!
— Узнай, — развернувшись ко мне вполоборота, Эскель развел руки в стороны, будто приглашая воспользоваться своими объятиями.
Я улыбнулась ему и немного смущенно отвела взгляд. Снова взяла ежедневник, вложила в него ручку на манер закладки и поняла, что сама не знаю, зачем тяну время. Мысленно посетовав на свою нелогичность, отложила книжку подальше и, снова поджав под себя одну ногу, развернулась к ведьмаку всем корпусом, тем самым отрезая себе пути к отступлению.
— Ну что, носитель объекта исследований, готов принести жертву науке? — сознательно добавив немного веселости в голос, спросила я. Мне было неловко. Все-таки я как-то привыкла к более романтичным обстоятельствам для поцелуев, а не деловые переговоры на эту тему.
— Жертву? — озадачился ведьмак. Он так и сидел вполоборота, только закинул одну руку на спинку дивана, а второй оперся о колени.
Я качнула головой, призывая не обращать внимания на слова, и придвинулась ближе к нему, чувствуя, что сердце стучит все быстрее.
— Не двигайся, пожалуйста, — попросила я, заглянув ему в глаза. — Я думаю, для первого раза мне будет и так достаточно впечатлений.
— Для первого раза, — он дернул уголком рта, обозначая улыбку. — Мне нравится эта фраза.
— От первого раза будут зависеть последующие.
— Хорошо, — согласился он, не отводя взгляда.
Я подалась вперед, придвигаясь еще ближе. На пробу я осторожно коснулась его щеки, той самой, перечеркнутой шрамом. Ощущение неровных рубцов почти терялись в расходящейся от кончиков пальцев приятной вибрации. Закрыв глаза, я сократила оставшееся между нами расстояние до нуля и замерла от нахлынувших ощущений. Его губы были теплыми и большей частью гладкими, и я, честно говоря, даже не знала, от чего именно по моему телу прошла волна удовольствия. Эманации ли были тому виной или сам поцелуй? Я медленно провела своими губами по его, чувствуя новую волну этого удивительного ощущения. Во время поцелуя оно было куда уместнее и желаннее, нежели от простого соприкосновения рук. На миг разорвав контакт, я нежно поцеловала верхнюю губу мужчины и почувствовала осторожный ответ. Острое наслаждение буквально пронзило меня насквозь и устремилось куда-то вниз, разжигая уже отнюдь не романтический, а очень даже эротический интерес. Я прижалась к его губам сильнее, ощущая его отклик, но потом все-таки отпрянула.
Сумасшедшие вихри возбуждающих ощущений улеглись, а желание броситься в объятия Эскеля осталось. Я подняла взгляд на мужчину, явно ожидающего моей реакции, и чуть закусила губу.
— Жесть какая? — спросил он у меня, не дождавшись моей реакции.
Я фыркнула и заулыбалась, оценив подколку.
— Нет, — качнула я головой. — Необычно очень, но мне нравится. Я, пожалуй, хочу продолжения, — озорно улыбнувшись, сказала я и увидела, как в глазах Эскеля сначала появился огонек, а потом растерянность. — Одну минуту.
Я повернулась, подхватила ежедневник и быстро застрочила:
«Поцелуй: интенсивность ощущений выше. Растекается от места соприкосновения по всему телу. Значительно зависит от эмоционального состояния. Усиливаясь, переходит из общих приятных ощущений в эротические. На восприятие и сознание влияет опосредовано, через эмоции».
Дописав, поняла, что все это потом придется переписывать на свежую голову, потому что сейчас на объективное исчерпывающее описание я была неспособна. Захлопнув ежедневник, я повернулась к Эскелю, и мы чуть не столкнулись головами. Я успела позабыть, что он читает.
— Опосредовано? — переспросил ведьмак.
— Не напрямую, — пояснила я.
— Я знаю это слово, я дочитать не успел.
— Через эмоции, — озвучила я два последних слова.
— Мм… — понятливо протянул мужчина, его взор скользнул по моим губам. — Что теперь? — спросил он, посмотрев мне в глаза, но взгляд, похоже помимо воли, медленно вернулся к губам, которые от этого невольно расплылись в предвкушающей улыбке.
Я слегка толкнула ведьмака в грудь, побуждая откинуться на спинку дивана, а сама, приподнявшись, перекинула через него ногу и уселась к нему на колени. Руки уютно расположились на мужских плечах. Я медленно провела ладонями ближе к шее, потом вернула обратно, наслаждаясь их шириной и исходящим теплом, чувствовавшимся даже сквозь ткань.
— Я могу двигаться? — во взгляде Эскеля не было ни удивления, ни вопроса, лишь ожидание.
— Только не удерживай меня, если я попытаюсь отодвинуться, — кивнув, попросила я и склонилась к его губам.
Он двинулся мне навстречу и сам поцеловал, вызывая во мне новую сладостную волну. Руки ведьмака, неожиданно сжавшие мою талию, на миг заставили меня замереть, а потом буквально впиться в его губы, со всей страстью отвечая на поцелуй. Мои ладони вновь заскользили по плечам, груди, перешли на шею, и я наконец смогла запустить пальцы в его волосы, сильнее притягивая его к себе. Эскель в это время заключил меня в свои объятия и крепко прижал к груди. Волны наслаждения накатывали одна за другой, кружа голову, подталкивая прижаться к мужчине еще сильнее. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, да еще и от одних только поцелуев.
Не знаю, каким чудом я все-таки смогла прервать этот головокружительный поцелуй и, упершись в грудь ведьмаку, чуть отодвинуться от него. Иначе я чувствовала, что совсем потеряю голову от этих невероятных ощущений, а мне не хотелось бы переспать с ним только из-за его ведьмачьих особенностей. Я хотела понять, что я на самом деле к нему испытываю, а для этого нужен был перерыв. Эскель неохотно выпустил меня из рук. Его дыханием, как и мое, было немного сбившимся и рваным.
Я потянулась за ежедневником.
— Мм… Бри-ин, — расстроенно протянул мужчина. Ладони ведьмака все еще лежали на моем поясе. Слезать с его коленей не хотелось совершенно, но я смогла отодвинуться еще на некоторое расстояние.
— Мы вообще-то эксперимент проводим, — напомнила я, открывая книжку.
Эскель промолчал. Я пристроила ежедневник прямо ему на грудь, которая постепенно вздымалась все медленнее, и записала парочку действительно ценных наблюдений, в то же время прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Сейчас я не касалась его кожи, так что эманации не туманили мой разум, но возбужденное тело еще помнило, каково это — целоваться с ним, и жаждало вернуться к прерванному занятию. Я поставила последнюю точку, немного успокоившись за время написания, и снова прислушалась к себе. Нет, дело было не в эманациях. Меня тянуло именно к мужчине, я хотела его.
«Господи, я никого никогда так не хотела! Неужели Йен права и магия усиливает влечение? И что я теперь буду так на всех мужиков вешаться?! — с ужасом подумала я, представила себе мужа и ничего не почувствовала. — Или это из-за того, что он ведьмак? — пришла мне в голову новая идея. Я воскресила в своих мыслях образ Геральта и Ламберта. Ничего. Тянуло только к Эскелю. — Предназначение? Бред! У Геральта с Цири никакого сексуального подтекста в отношениях нет».
Я механически пробежала глазами написанный текст и внесла пару изменений.
«Я просто в него влюбилась, и это произошло еще тогда, а встретила его сейчас и чувства загорелись с новой силой, — мысленно вздохнув, призналась себе я. — Эманации же резонируют с моими собственными ощущениями, порождая гремучий коктейль».
Весь этот и до того развлекательный эксперимент был отброшен в сторону вместе с ежедневником, который я кинула на столик за своей спиной.
— Ты постоянно будешь на записи отвлекаться? — спросил ведьмак с проскользнувшей во взгляде обреченностью.
— Нет, это был последний раз, — пообещала я.
— То есть все? — уточнил он. Теперь его взгляд был настороженным, он даже брови чуть-чуть нахмурил.
Я запоздало поняла, как для него прозвучала эта фраза.
— В каком-то смысле. Больше я не буду отвлекаться, — поспешила пояснить я, правда не признаваясь, что весь этот эксперимент изначально был большей частью лишь поводом задержать его. Складка между бровей мужчины разгладилась. Он оторвался от спинки дивана и приблизил лицо к моему.
— Никаких ограничений, пожеланий, просьб? — чуть дернул он бровью.
— Только твой здравый смысл, — уголками губ улыбнулась я. Губы Эскеля дрогнули в ответной улыбке.
Я снова коснулась его лица рукой, провела по щеке, убрала упавшую на глаза прядь волос, но когда он потянулся к моим губам, чуть отодвинулась, не давая прикоснуться. Улыбка вмиг пропала с его лица, мужчина напрягся, отстраняясь.
