Пролог
Это произошло по пьяни.
Банально? Глупо?
Да.
Но то, что произошло – уже не вернуть.
Мы с ним оба были подавлены и расстроены. Я поругалась с Томом, а он, по какому-то глупому (роковому) совпадению, с Мелиссой. Мы изливали друг другу своё горе, свои проблемы и переживания, выворачивая душу наизнанку, топя все это в бокалах бренди, виски и других крепких алкогольных напитках.
А потом мы оба упустили момент, когда оказались в опасной близости друг от друга, а наши руки уже тянулись к краям одежды, соприкасались с оголенной и разгоряченной кожей, ласкали, сминали, обжигали…
Без лишних слов, лишь язык тела и движений. Лишь пламя страсти и ничего больше. Голос разума заглох где-то в самом начале этой беспощадной и сжигающей агонии наваждения, желания.
Это был взрыв.
Такой мощный и неудержимый, что мы с ним погибли оба.
Сгорели без остатка.
Дотла.
А наутро я осталась ни с чем. Точнее, с похмельем, чувством глубокой вины и отчаяния. Но без него. Наверное, это правильно. Я бы не смогла смотреть ему в глаза. Только не сейчас, когда так беспомощна…
Зачем? Зачем мы это сделали? И как так вообще все вышло? Мы ведь с Ником даже не любим друг друга. Хотя… Я вру сама себе. Ник мне нравится. Да. Очень нравится. Но моё сердце принадлежит только Тому, как и сердце Ника – Мелиссе. Тогда что же произошло этой ночью? Как мы дошли до этой грани? Как смогли переступить запретную черту? А главное, что же будет дальше?
Ворочаюсь на смятых простынях, не в силах подняться. Где я вообще? Какой-то номер? Мотель? Не помню. Даже не помню, как мы сюда попали.
Зато тело все прекрасно помнит: и его руки и его губы, и то отчаяние с каким он вдалбливал меня в кровать. Но, несмотря на это, я как-то умудрилась испытать небывалый по силе оргазм – чего с Томом можно было ожидать крайне редко. И после этого я не могу утверждать, что секс от обиды и даже от отчаяния не может быть прекрасным. Он был таким. Но это всего лишь секс. Это даже не занятие любовью, а жгучее желание выпустить все свои эмоции и чувства наружу. Как это принято называть: «выпустить пар». Да, именно все так и было. Мы с ним просто «выпустили пар». Но от этого мне не легче. Совсем.
Сворачиваюсь в позу эмбриона, прижимая к животу колени, и вспоминаю, как всё начиналось. Кто же мог подумать тогда, год назад, что все так обернется?
Глава 1. Друзья-любовники
- Ты уверен, что это хороший вариант? – сомнения в воем голосе было не меньше, чем волнения за подругу.
- Уверен, она понравится Нику. – Улыбнулся мне Том, самой обворожительной улыбкой. Именно за эту улыбку я его и полюбила.
- А он ей? – не уступала я.
Конечно, мы с Томом знакомы больше двух месяцев, из которых месяц уже встречаемся официально – как пара. Но я до сих пор не знаю о его друзьях ровным счетом ничего. Особенно о его лучшем друге - Нике.
Том объясняет это тем, что на Рождество – когда мы и познакомились с ним – Ник уезжал гостить к своим родителям, которых не видел давно. И остался с ними на все рождественские каникулы. А потом... Потом как-то не сложилось. Мы проводили все время с Томом, и он даже не заикался о том, чтобы познакомить меня со своими друзьями, когда я его со своими – познакомила. Мне тогда это казалось довольно странным.
Но не в этом суть. А в том, что я переживала за подругу, которая никак не могла найти парня уже длительное время, а ей как-никак двадцать четыре стукнуло.
- Поверь, Ник кому угодно понравится, - усмехнулся Том, легонько потрепав меня по голове, тем самым сделав из моих волос воронье гнездо.
Не люблю, когда он так делает. Мне сразу начинает казаться, что Том воспринимает меня, как несмышленого ребенка. Хотя, если подумать, то я и есть ребенок. Двадцатидвухлетний ребенок.
Тому же двадцать пять. И Нику, по его словам также. Они вместе учились в школе и сидели за одной партой. Как мило.
Мы же с Мелиссой познакомились в колледже, и за одной партой не сидели уж точно. Но тем не менее, мы стали с ней лучшими подругами. И - как оригинально! – поэтому мы с моим парнем решили познакомить друг с другом наших лучших друзей.
А на мой вопрос «почему у Ника до сих пор нет девушки?» Том ответил как-то расплывчато, что-то вроде: «не нашел еще ту, единственную». Это и напрягало. Что, если он поиграется с Мелиссой и бросит ее? Она же не переживет такого предательства. Предательства от меня. Но Том меня успокаивал и убеждал в обратном. Что ж, будем надеяться, что он прав.
***
Это был день всех влюбленных. Мы с Томом сидели с небольшом и уютном кафе, где заранее – за две недели! – забронировали столик на четверых. Мелисса опаздывала. Впрочем, как и Ник. Поэтому у нас с Томом было время насладиться обществом друг друга. И именно в тот момент, когда Том большим пальцем стирал с моих губ остатки сливок, к нашему столику подошел молодой человек.
- Привет влюбленным, - беззаботно улыбнулся он, - и прошу прощения, если помешал.
- Ник! – Встрепенулся Том, с неким восхищением рассматривая своего друга.
А посмотреть было есть на что: ровные скулы, прямой нос, чуть полноватые губы, искрящиеся весельем карие глаза и уложенные в небольшом беспорядке темные волосы, на которых медленно таяли крупинки снега. А также черное пальто с высоко поднятым воротником, элегантные черные брюки и начищенные до блеска ботинки.
- Лекс, милая, - обратился ко мне Том, - познакомься, мой друг, товарищ и брат – Николас или просто Ник. А Это, - он взял меня за руку и одарил самой нежной улыбкой, - моя девушка – Алексия.
- Можно просто Лекси, - вставила я свое слово в разглагольствования парня. – Приятно познакомиться.
- Взаимно. - И, как по волшебству, в руках у Ника появилась красная роза на длинной тонкой ножке. Её бутон был усыпан переливающимися кристальными бусинками, которые блестели на свете, притягивая взгляд. – Это подарок, в честь всех влюбленных и в честь знакомства.
- Спасибо, - я несмело протянула руку, чтобы взять этот «подарок». Том немного осуждающе посмотрел на друга, но промолчал.
- Простите, я припозднилась. – Как раз вовремя к нашему столику подбежала запыхавшаяся Мелисса. – Сначала попала в пробку – и куда спрашивается, все едут? - а потом долго искала среди этой толпы нужный столик. Народу – не протолкнуться. А у входа еще больше. – Все это время моя подруга безуспешно пыталась распутать длинный шарф, который словно голодный удав, обвивал её шею, не соглашаясь отпускать свою «добычу».
- Позвольте помогу, - джентльмен в лице друга Тома тут же помог «высвободиться» из плена шарфа моей подруге.
- Мелисса познакомься, это друг Тома – Ник. – Теперь настала моя очередь знакомить свою подругу с другом Тома. – Ник, это Мелисса – моя лучшая подруга.
Но меня словно не слышали. Эти два создания так и застыли каменными изваяниями друг против друга. Глаза в глаза. После мне Мел объяснит, что это была искра. Притяжение. Или же банальная любовь с первого взгляда.
Кто же знал, сколько бед принесет нам эта любовь и это знакомство.
***
- Скажи, чья была идея познакомить их друг с другом? – я кошусь в сторону Тома, прикрывая рукой динамик мобильного телефона, чтобы подруга меня не услышала. Том лишь гаденько ухмыляется и пожимает плечами.
Прошло четыре месяца с момента знакомства Мел и Ника, а я уже схожу с ума от этих двоих. Точнее – от подруги. Первое время мне было еще довольно интересно играть в незатейливую игру под названием «спроси у Тома что-то о Нике». Но потом это порядком стало надоедать. Мы с ним стали связными между этими двумя, а это меня не устраивало. Особенно тогда, когда они сорились, и Мелисса сразу бежала ко мне (поправочка - к Тому), чтобы узнать, что же она сделала не так и, как ей все исправить.
Хорошо хоть, что Ник не обладал таким качеством, и не доставал моего парня, которому и так было несладко из-за слез Мелиссы.
В конце концов, я поняла: моя подруга влюбилась. Бесповоротно.
А вот что испытывал к ней Ник – я не знала. И поэтому пришлось идти «обходными путями».
- Ой Лекс, прошу, не будь как Мел. – Том устало потер глаза, откидываясь на подушку.
Я уже практически жила у него в квартире, на чем сам же Том и настоял. Да, слишком быстро для нас, но все же лучше, чем постоянно мотаться от квартиры одного до квартиры другого.
- Пойми, мне нужно это знать, - я нырнула в раскрытые для меня объятия, прильнув к груди любимого, - не только ради сохранности психического состояния Мел, но и моего. – Я приподнялась на локтях и взглянула в лицо Тома, которое не выражало ровным счетом ничего. – Сбереги и мои, и свои нервы, - касаясь губами его щеки, тихо прошептала я.
- Ладно, любит он её, - сдался, наконец, Том. – Просто он упрямый осел, и не хочет сам себе в этом признаваться.
И моя внезапная радость сменилась тревогой.
- Ты уверен?
- В чём? – Том уже подмял меня под себя и начал медленно прокладывать дорожку к пупку, скрытому под атласной тканью сорочки. Это сбивало с мыслей.
- О…том…что Ник любит? – сбивчиво произношу я, тая от прикосновений.
- Наверное, - мурлычет парень где-то в складках одежды, медленно, но верно снимая её с меня.
- Я… - охаю, когда чувствую влажный и горячий язык, исследующий внутреннюю сторону бедра. – Серьезно.
Сдерживать себя становится труднее. Чувствую, как трусики намокают, и буквально кожей ощущаю довольную улыбку Тома.
- Если серьезно, - поцелуй и дорожка, проложенная языком, вдоль кружева трусиков, - то я обязательно выясню, - поцелуй в самый эпицентр, - у него. А пока я уверен только в одном. – Его русая голова поднимается и возвышается над моим подрагивающим от возбуждения животом, а глаза, затуманенные желанием, смотрят с любовью и неприкрытой страстью.
– Я хочу тебя.
Глава 3. Фригидная
Женщины по своей природе довольно сложны. Наш организм устроен не так, как у мужчин. Чего только стоят эти муки каждый месяц. Наш организм – механизм, требующий определенного подхода, как со стороны мужчин, так и со стороны самих хозяев.
И по статистике, тридцать-сорок процентов женщин не испытывают оргазм или получают его крайне редко. Я, видимо, одна из них. С Томом я получаю оргазм через раз. Но, увы, чтобы его не обидеть – приходиться симулировать. А когда секс не заладился с самого начала, то и симулировать нет никакого желания. Такое происходит. И это злит Тома. А я почему-то боюсь объяснить ему, что он делает не так.
Если раньше наши прелюдии растягивались на долгие десятки минут, то с каждым разом, когда мы узнаем друг друга все ближе – это время неумолимо сокращается.
Спустя почти год наших отношений, секс стал как дело обыденное. Для моего партнера перестало быть важным моё состояние перед сексом. Он просто приходит и берет то, что положено ему по праву. А иногда и вовсе «заберется» на меня, как на Эверест, и удовлетворит свое мужское эго, оставив меня тихо и, как можно беззвучнее, плакать в подушку от обиды и несправедливости. Я же всегда выполняю свою часть прелюдии, вылизывая, словно леденец, его член. А он даже и пальцем не дотронется до моего огня между ног, думая, что и от этих фрикций с его половым органом, я вполне возбудилась.
На этой почве у нас с ним в последнее время все чаще происходят ссоры. Том приходит домой нервный и уставший, и просто тихо – а порой и жестко – вторгается в меня, а затем после нескольких дерганых движений, отворачивается и засыпает. Даже не поцеловав на ночь и не пожелав сладких снов. Наивно, знаю. Но я так привыкла к этому.
Но все же и на моей улице случается праздник. Бывают дни, когда Том сама нежность, ласка, забота и любовь. И в эти дни я просто бываю счастлива. В эти дни я испытываю оргазм.
А Мел…
В общем, многие лучшие подруги обсуждают свои личные отношения, и мы – не исключение.
Зато теперь я практически все знаю о Нике и его сексуальных пристрастиях. А так же о размере его члена, и о многочисленных оргазмах подруги. Это и заводит, и заставляет завидовать. Да, черт возьми, я завидую!
Мелисса чуть ли не по пять раз на дню получает «мощнейший оргазм в своей жизни» и уже знает около двадцати разных поз – десять из которых её любимые!
А еще она любит его. Любит Ника. И она признается мне в этом. И я рада за нее. Действительно рада.
***
Мы все чаще проводим время вместе. Вчетвером. И это рождество, спустя год знакомства с Томом и Ником – мы решаем провести вместе.
За эти рождественские каникулы любовь Ника и Мел начинает мозолить глаза. В то время, как наши отношения с Томом медленно идут на убыль. Из-за чего это происходит, никто из нас даже не решается предположить.
Все рушится в довольно холодном январе, за пару дней до моего двадцатитрёхлетия. В порыве очередной ссоры на пустом месте, Том роняет в мою сторону слишком оскорбительное слово, отзвуки которого зависают между нами в пространстве и выкачивают весь воздух из моих легких.
Фригидная.
Оно режет слух и нервы. А слезы уже обжигают щеки.
Фригидная.
Так говорить о девушки, которую любишь? Разве можно бросаться таким словом? Да прямо в лицо? Словно хлесткая пощечина.
Фригидная.
Том понял свою ошибку, но слишком поздно. Я уже неслась по улице, на ходу застегивая пальто, под которым скрывалась лишь тонкая ткань домашней туники и такие же тонкие леггинсы. А на ногах домашние тапочки. Холодно. Но сейчас холод не так важен. Сейчас вообще ничего не важно. Сейчас больно.
Дрожащими от холода - и не только – руками, достаю из кармана пальто телефон. Схватила его на автомате, когда убегала. По-хорошему, его бы нужно отключить или выбросить, но увы, не могу.
Звоню Мел, но трубку никто не берет. Тогда ловлю такси и еду куда глаза глядят, а точнее куда денег хватит. Деньги так же нашлись в карманах пальто. И плевать, что таксист косится на мои ноги в милых ушастых тапочках и тоненьких леггинсах. Я протягиваю ему купюры, когда выхожу возле неприметного кафе. Хмыкнув, водитель качает неодобрительно головой и уезжает, оставив вихрь снежинок, вырвавшихся из-под колес его машины. Плевать на его реакцию.
Захожу в кафе, ловя на себе удивленные взгляды. И на них мне плевать. Слишком пусто внутри, чтобы выдавить из себя хоть какие-то эмоции. Мир покрылся серой пеленой, словно пылью – и не продохнуть. Каждый вздох дается с трудом. Чувствую, как подступает истерика. Не хочу. Но не могу. Не могу сдержаться.
Всхлипы прерывает трель мобильного. Уже, наверное, тридцатый звонок. Но я не беру трубку.
Взглянув на экран, понимаю, что будет лучше, если я все же отвечу, иначе моя подруга перевернет полгорода в поисках меня. Горько усмехаюсь. А слезы рвут горло, раздирает его, обжигают. Странная реакция организма, вроде льются слезы из глаз, а кажется, что через горло из самого сердца.
Мелисса приезжает минут через двадцать, хватает меня под руку и волоком тащит к себе домой. Там я вдоволь кричу и рыдаю, не смущаясь ничьего присутствия. Мел понимает. Она всегда понимает.
- Если вдруг, тебе чуточку станет легче, - тихо произносит подруга, медленно водя по моему вздрагивающему плечу, - то мы с Ником тоже поругались.
- У вас-то что не так? – слова даются с трудом, а голос сиплый и убитый.
И Мелисса начинает мне что-то рассказывать, но я не вдаюсь в суть, не понимаю ни слова, просто механически киваю, шепча что-то в ответ.
