С сожалением и унынием отбрасываю эту затею с отравлением никотином.
Пытаюсь жить дальше и делать вид, что все хорошо. И – удивительно – у меня начинает получаться. Тяжесть в груди никуда не девается, нет, она продолжает давить. Но я теперь не так явно ощущаю это давление. Улыбки становятся более искренними, более живыми. Я перестаю заниматься самобичиванием по ночам, и уже спокойно засыпаю в объятиях любимого. Общаюсь, как ни в чем не бывало, с Мел. Продолжаю имитировать оргазмы.
Так проживаю до весны.
Природа оживает, пробуждается после зимнего сна. Я пробуждаюсь вместе с ней. Груз вины в душе обрастает ромашками. И не важно, что на камне ничего расти не может.
Я смиряюсь с тем, что допустила ошибку. Оступилась. Предала. Но такого больше не повторится. Я люблю Тома и скоро стану его женой. И это все прекратится. Должно прекратиться.
И снова все рушится в начале апреля. Как я могла забыть про ЕГО день рождения?
- Лекси, милая, ты идешь? – Том протягивает мне руку. Хватаюсь за его теплые пальцы, словно за спасательный круг. Но продолжаю тонуть. – Кстати, выглядишь чудесно.
- Спасибо, - улыбаюсь в ответ, а в душе разрастается пожар. Я. Увижу. Его. К такому я еще не готова.
- Ну что ты вся напряглась? – Том все же заметил моё состояние. – Это же день рождения нашего общего лучшего друга.
«Лучшего друга»? Серьезно?
Хмыкаю про себя. Какой он к черту друг? Для тебя, Том, он – предатель. А для меня? Любовник? Дергаюсь сама же от своего же вывода. А ведь, правда, получается – любовник.
Любовник или нет – всё это в прошлом. Это я понимаю, когда вижу их вместе. Мел и…он. Они счастливы. И подходят друг-другу. Даже её платье в тон его рубашки. От такой идиллии меня тошнит.
Гордо вздернув подбородок подхожу к подруге и имениннику.
Первым в бой идет Том, который тут же обнимает предателя друга и вручает подарок, что мы выбирали с ним вместе: путевку в Париж - город любви, на двоих.
Вижу неподдельное удивление в глазах Ника, а затем меня вихрем сносит в сторону. Понимаю, что это Мел только тогда, когда её визг стихает и объятия перестают мять ребра. И так тяжело дышать.
Подруга что-то радостно щебечет, благодарит и не устает восхищаться нами с Томом и подарку. А я смотрю лишь на него. Вижу натянутую улыбку и скромный кивок головы. Он не рад. Но почему?
Подхожу к нему, когда Мел все же соизволила отпустить меня.
- С днем рождения, - губы растягиваются в улыбке. Нет, не искренней. Самодовольной. Ехидной.
- Дай угадаю, - хмыкает Ник, глядя на меня в упор. Черт, не могу выдержать его этот взгляд! – Это ты выбирала подарок? – он делает ударение именно на слове «ты».
- О, нет, что ты! – Отмахиваюсь я, чувствую, как поджилки трясутся. Но я должна доиграть эту роль до конца. – Это вообще идея Тома. Это так романтично… - Мило тяну я, хлопая глазками.
Да, сейчас я веду себя отвратно – даже самой противно! – но по-другому не могу. Иначе сломаюсь под его взглядом.
Ник молчит, но я вижу, как напряжены его челюсти. Злится. И я ощущаю сладостный вкус победы. Этот раунд я выиграла.
В этот раз не пью ничего крепче шампанского, но все же голову сносит от пьянящего чувства победы. Пусть и маленькой. Пусть и мимолетной.
- Я хочу получить свой подарок, - жаркий шепот обжигает шею, заставляя плечи покрыться мурашками.
- По-моему, ты его получил, - мой голос, на удивление, совершенно расслаблен и спокоен.
Его руки опускаются на мою талию, разворачивая к нему лицом. Сердце учащается, а тело наполняет истома, как бы напоминая, КАК оно реагирует на этого человека. Где же Том или Мел, когда они так нужны?
Ник притягивает меня к себе. Слишком близко. Даже ближе дозволенного. Упираюсь руками ему в грудь и чувствую удары его сердца. Оно бьётся в мои руки, словно загнанная пташка. Поднимаю удивленный взгляд на парня. Что же с нами творится, Ник?
Делаю над собой усилие и отталкиваю его от себя. Я уже все решила для себя. Я не попадусь снова на его провокации…на его взгляд…на его губы…
Тесное и темное помещение. Жарко. Как же мне жарко. Платье задрано практически до живота, а между ног пожар. Чувствую его пальцы там… Из горла вырывается стон, когда в меня проникают такие умелые пальцы, сводящие с ума. Откидываю голову назад и тут же обо что-то ударяюсь. Из глаз сыплются настоящие искры, а боль немного отрезвляет.
- Черт! Нет, остановись! – ругаюсь я достаточно громко, отталкивая Ника от себя. Когда я успела потерять голову? – Уйди! Отвали! Не хочу! Прекрати!
Но вместо этого меня крепче вжимают в стену, заглушая гневные выкрики страстным, жадным поцелуем.
Пытаюсь вырваться, стучу кулаками в грудь, но понимаю, что бесполезно. Я. Сама. Этого. Хочу.
- Ненавижу тебя, - наконец, успокоившись, выдыхаю ему в губы.
- Знаю, - и он врывается в меня резкими толчками, даже не снимая трусиков. Снова. Да и плевать. Я уже была готова к нему. Влажная ткань, бесцеремонно отодвинутая в сторону, даже не чувствовалась. Лишь его толчки, лишь руки, крепко сжимающие бедра, лишь огонь страсти во мне, и слабые удары спиной об стену.
Кончаю довольно быстро и бурно, вцепившись ему в плечи. Кажется, на рубашке останутся дырки от моих ногтей. Ник глухо рычит в ответ и выходит, излившись на пол рядом.
Дышать трудно. Воздуха не хватает. Легкие судорожно сжимаются. Задыхаюсь.
Оседаю медленно на пол, но мне не дают этого сделать окончательно, схватив за плечи.
- Я ведь правда люблю его, - всхлипываю я, утыкаясь в его грудь. – Люблю…
Пытаюсь ли я убедить в этом Ника или себя, не знаю.
- Знаю, - произносит он тихо.
- А тебя я ненавижу, - хватаюсь за его многострадальную рубашку, сминая её окончательно в своих кулаках. – Как же я тебя ненавижу…
- Я и сам себя ненавижу. – Ник тяжело вздыхает, поглаживая мою спину. – Но… - он замолкает, обдумывая дальнейшие слова. Я знаю, что они даются ему с большим трудом. Но я очень хочу узнать, что же он скажет. И он продолжает: - Меня тянет к тебе, как магнитом. Я не могу не думать о тебе. С той первой ночи, когда это произошло по-пьяне, я не мог себе такого простить. Меня просто уничтожала совесть и вина перед Томом и Мел. Я пытался забыться. Честно пытался. Но стоило тебе появиться на горизонте, как вся моя выдержка летела к чертям. Я снова хотел тебя. Безумно хотел. Это будто наваждение какое-то. Но оно мне нравится… Мне нравится секс с тобой. Мне нравишься ты… Но ты - девушка моего лучшего друга. Невеста…
Удар достигает цели.
- Ник, - ком застрял в горле. – Всё сложно… - Выдавливаю через силу из себя. А затем просто бегу. Убегаю.
Всё на самом деле сложно. Сложнее и не придумаешь. Чертова жизнь! Почему всё так сложно?!
Том находит меня на веранде ресторана, где происходило празднование дня рождения. Его заботливые и нежные руки обнимают меня со спины, опускаясь поверх моих ладоней. Я дергаюсь как от удара тока. Мне нужно справиться с собой. Справиться со своими чувствами.
- Лекс, дорогая, - шепот парня – жениха – обжигает кожу. – Нам нужно поговорить.
Замираю. Сердце и вовсе останавливается в ожидании чего-то неизбежного, чего-то смертельного. Медленно разворачиваюсь к нему и заглядываю в такие родные глаза.
- Д-да, - мне не удается придать голосу спокойствия, и он надламывается.
Эти разговоры, начинающиеся с «нам нужно поговорить» никогда ни к чему хорошему не ведут. Начинаю лихорадочно перебирать в голове его дальнейшие слова, попутно обдумывая о том, что он узнал о нас с Ником и страшась этого.
- Ты же знаешь, как я тебя люблю, - вот это мне начинает не нравиться еще больше. Прижимаю руки к сердцу, боясь, что оно остановилось окончательно. Нет, еще бьется.
- Знаю, и я тебя, - голос ломается, искажается, дрожит. – Очень сильно.
Том улыбается в ответ самой очаровательной улыбкой, за которую я его и полюбила. А затем он выдыхает, выпуская весь кислород из легких. И говорит:
- Меня по работе оправляют на месяц в командировку, - на одном дыхании.
Это хуже, чем взрыв. Это атомная катастрофа, произошедшая в моем сознании и спалив сердце и душу к чертям. Месяц. А ведь как раз до дня свадьбы остался один проклятый месяц!
- Но…но… - слова утратили смысл, потерялись. Словно я разучилась говорить.
- Алексия, любимая, - Том хватает меня за плечи. Больно. Нет не там, где его руки – там, где мое сердце. – Это всего месяц. А потом я приеду, и мы сразу же поженимся. Обещаю.
- Я…я… - я как дура стою тут перед тобой и не знаю, что сказать!
- Прошу, прости, - он приближается ко мне и губы касаются моего лба. Но я не чувствую этого прикосновения. – Я не могу отказаться…
И тут я не выдерживаю.
- А от меня, значит, можешь отказаться? – вспыхиваю как спичка. Еще немного – и от меня останется лишь пепел.
- Никто не отказывается от тебя. – Том пытается меня вразумить, обнять, но я лишь отталкиваю его от себя.
- Когда? – срывающимся шепотом спрашиваю я, обхватив себя руками.
Парень с минуту молчит. Рассматривает меня. А затем тихо произносит:
- Самолет послезавтра. В шесть утра.
Неприятно. Больно. Обидно, черт возьми!
- Эй, вы чего тут застыли? – добивает меня появившийся на веранде Ник. Он выглядит беззаботным, веселым и слегка подвыпившим. Или не слегка. – У вас, ребята, всё в порядке? – заметив наше состояние, настораживается.
Вот только не надо этого беспокойства! Особенно после того, как оттрахал меня в какой-то подсобке!
- Да, - коротко киваю и, не глядя ни на кого, покидаю веранду. Но Том успевает остановить меня, схватив за руку. Это только распаляет во мне желание ударить его и закричать. Но я сдерживаю плотину нахлынувших эмоций и чувств. Лишь благодаря тому, что тут Ник.
- Лекс… - мой жених жалобно смотрит на меня, но поздно просить прощения. Я раздавлена и разбита.
- Отпусти, - шиплю я на него, - позже поговорим.
С сожалением Том отпускает руку, а я разворачиваюсь, чуть не падая на высоких каблуках, и быстро покидаю «поле сражения» не оглядываясь.
Мелисса находит меня в туалете, всю в слезах и с растекшейся по лицу тушью. Жалкое зрелище.
- Лекс! – в голосе подруги, как и в её глазах, неподдельный страх и беспокойство. – Что с тобой? Что случилось?
- По…ругалась с Томом, - из груди наружу рвутся болезненные всхлипы. Я сижу возле умывальников, прислонившись спиной к холодному кафелю, но внутри все равно пожар.
- Эй, ну брось ты это, - Мел опускается рядом со мной на корточки и притягивает к себе, обнимая, - вы еще помиритесь. У вас же скоро свадьба.
Напоминание о свадьбе, месяц до которой я проведу в одиночестве, разрывает на части, заставляя вновь сдерживать подступающие рыдания.
- Он уезжает, - выдавливаю, выталкиваю силой из себя эти слова. – На месяц. По работе.
- Ох, - только и произносит Мел, крепче сжимая меня в объятиях.
Порой она понимает меня лучше, чем кто-либо другой. Она знает, когда нужно просто помолчать. И именно в эти моменты я ценю нашу дружбу.
Сейчас, думая об этом, я ненавижу себя за столь циничные мысли. Как можно ценить дружбу, трахаясь с парнем лучшей подруги?
Это угнетает меня еще больше, опаляя и так обожжённые нервы. Нужно срочно выпить.
Встаю, стараясь не встречаться взглядом со своим отражением в зеркале. Как же я, наверное, сейчас ужасно выгляжу, жалко. Умываюсь холодной водой с остервенением растирая лицо.
- Лекс, - пытается остановить меня подруга, на что я лишь шиплю и отмахиваюсь от неё.
Наконец, устремляю взгляд на зеркало. Я была права - зрелище жалкое. Распухшие красные глаза и такой же красный нос – не лицо, а маска страшилища. Отвратительно выгляжу. Отворачиваюсь и тут же натыкаюсь на взволнованный взгляд подруги.
- Надо выпить, - твердо заявляю я, решительно направляясь к двери.
Мел остается стоять на месте, ошеломленная такой сменой моего настроения. Плевать. Сейчас мне нужно только одно – утопить ту боль, что разрывает изнутри. Утопить в алкоголе. В большом количестве алкоголя.
Только бы не утопиться самой.
Наутро просыпаюсь совершенно разбитой. Вчера, действительно, было море алкоголя. И я иссушила его до дна. Теперь же похмелье иссушает меня.
Удивительно: нахожу на тумбочке таблетки от похмелья и стакан воды. Тома поблизости нет. Шумно выдыхаю и пытаюсь дотянуться до спасительной влаги.
Опускаю таблетки в воду, которые с шипением идут ко дну. Я тоже иду ко дну, так же бурно, как и они, выпуская последние силы в окружающее пространство.
Ох, что за идиотские мысли да на больную голову?
Залпом выпиваю стакан и вновь откидываюсь на кровать, проваливаясь в подушки. Голова гудит, на душе гадко так же, как и во рту.
- Лекси, - гулко, сквозь толщу подушек, раздается голос моего жениха, - любимая.
Выныриваю из пухового плена и удивленно хлопаю глазами. Передо мной стоит… огромный букет персиковых роз с ногами, облаченными в серые брюки.
- Том? – озадаченно спрашиваю я у…букета? Черт, надо меньше пить, а то я уже с букетом начинаю разговаривать.
Цветы опускаются рядом со мной на кровать, и моему взору предстает мой жених. Жених, который оставляет меня одну на целый месяц.
- По розе на каждый день моего одиночества? – иронично хмыкаю я и…попадаю в цель!
- Эй, это вообще-то моя фраза, - улыбается Том, но как-то виновато. – Прошу, на злись.
Его ладонь накрывает мою руку.
Так хочется закричать: «Зачем? Почему именно сейчас ты уезжаешь? Я же не смогу без тебя. Сломаюсь» - но я молчу и натянуто улыбаюсь.
- Понимаю, работа важнее всего…
На следующий день он уезжает. Без слез, без истерик. Тихо, пока я еще сплю. Лишь букет из тридцати одной розы напоминает мне о том, каким огромным будет этот месяц. Месяц без него.
- Лекс, - Мелисса умоляющими карими глазами уставилась на меня, - ну, пожалуйста. Не отказывайся.
Я лишь фыркаю и отворачиваюсь в сторону, помешивая пластиковой ложечкой свой кофе. Мел вытащила меня уже на следующий день на «прогулку» под предлогом «полезного для меня предложения». Примерно я представляла, что это может быть: шоппинг, SPA-салоны, поездки за город. Но никак не это.
- Я не собираюсь портить НАШ же с Томом подарок. – Я отрицательно качаю головой. Рука механически продолжает наводить ложечкой круги в стаканчике. – Тем более подарок рассчитан на тебя и… - на секунду я запинаюсь, но все же заставляю себя закончить: - Ника…
- Но Ник нисколько не против! – Настаивает подруга, - он понимает, в каком ты сейчас состоянии.
Понимает. Ну да, как же.
- Ладно, - я сдаюсь, понимая, что спор с подругой мне не выиграть ни при каких условиях. Если что рассказать правду о нас с Ником… - Надеюсь, меня эта поездка хоть немного отвлечет от…. – Ника. И Тома. И вообще всего.
- Отвлечет, обязательно! – Радостно кивает Мел, а я улыбаюсь в ответ, выкидывая в урну свой кофе, так и не сделав не единого глотка.
Париж и правда отвлек меня.
Два дня я, наконец-то, чувствую себя по-настоящему расслабленной и…счастливой. Мел не дает ни секунды передышки. Мы посетили все достопримечательности Парижа, все музеи, выставки, магазины, которые только и успели за этот сравнительно небольшой период нашего «мини-отдыха». Всё было просто замечательно, пока мы вновь не вернулись домой.
За два дня моего отсутствия розы завяли, а на электронной почте скопилось несколько сотен писем, что даже удивило меня.
Пытаюсь жить дальше и делать вид, что все хорошо. И – удивительно – у меня начинает получаться. Тяжесть в груди никуда не девается, нет, она продолжает давить. Но я теперь не так явно ощущаю это давление. Улыбки становятся более искренними, более живыми. Я перестаю заниматься самобичиванием по ночам, и уже спокойно засыпаю в объятиях любимого. Общаюсь, как ни в чем не бывало, с Мел. Продолжаю имитировать оргазмы.
Так проживаю до весны.
Природа оживает, пробуждается после зимнего сна. Я пробуждаюсь вместе с ней. Груз вины в душе обрастает ромашками. И не важно, что на камне ничего расти не может.
Я смиряюсь с тем, что допустила ошибку. Оступилась. Предала. Но такого больше не повторится. Я люблю Тома и скоро стану его женой. И это все прекратится. Должно прекратиться.
***
И снова все рушится в начале апреля. Как я могла забыть про ЕГО день рождения?
- Лекси, милая, ты идешь? – Том протягивает мне руку. Хватаюсь за его теплые пальцы, словно за спасательный круг. Но продолжаю тонуть. – Кстати, выглядишь чудесно.
- Спасибо, - улыбаюсь в ответ, а в душе разрастается пожар. Я. Увижу. Его. К такому я еще не готова.
- Ну что ты вся напряглась? – Том все же заметил моё состояние. – Это же день рождения нашего общего лучшего друга.
«Лучшего друга»? Серьезно?
Хмыкаю про себя. Какой он к черту друг? Для тебя, Том, он – предатель. А для меня? Любовник? Дергаюсь сама же от своего же вывода. А ведь, правда, получается – любовник.
Любовник или нет – всё это в прошлом. Это я понимаю, когда вижу их вместе. Мел и…он. Они счастливы. И подходят друг-другу. Даже её платье в тон его рубашки. От такой идиллии меня тошнит.
Гордо вздернув подбородок подхожу к подруге и имениннику.
Первым в бой идет Том, который тут же обнимает предателя друга и вручает подарок, что мы выбирали с ним вместе: путевку в Париж - город любви, на двоих.
Вижу неподдельное удивление в глазах Ника, а затем меня вихрем сносит в сторону. Понимаю, что это Мел только тогда, когда её визг стихает и объятия перестают мять ребра. И так тяжело дышать.
Подруга что-то радостно щебечет, благодарит и не устает восхищаться нами с Томом и подарку. А я смотрю лишь на него. Вижу натянутую улыбку и скромный кивок головы. Он не рад. Но почему?
Подхожу к нему, когда Мел все же соизволила отпустить меня.
- С днем рождения, - губы растягиваются в улыбке. Нет, не искренней. Самодовольной. Ехидной.
- Дай угадаю, - хмыкает Ник, глядя на меня в упор. Черт, не могу выдержать его этот взгляд! – Это ты выбирала подарок? – он делает ударение именно на слове «ты».
- О, нет, что ты! – Отмахиваюсь я, чувствую, как поджилки трясутся. Но я должна доиграть эту роль до конца. – Это вообще идея Тома. Это так романтично… - Мило тяну я, хлопая глазками.
Да, сейчас я веду себя отвратно – даже самой противно! – но по-другому не могу. Иначе сломаюсь под его взглядом.
Ник молчит, но я вижу, как напряжены его челюсти. Злится. И я ощущаю сладостный вкус победы. Этот раунд я выиграла.
***
В этот раз не пью ничего крепче шампанского, но все же голову сносит от пьянящего чувства победы. Пусть и маленькой. Пусть и мимолетной.
- Я хочу получить свой подарок, - жаркий шепот обжигает шею, заставляя плечи покрыться мурашками.
- По-моему, ты его получил, - мой голос, на удивление, совершенно расслаблен и спокоен.
Его руки опускаются на мою талию, разворачивая к нему лицом. Сердце учащается, а тело наполняет истома, как бы напоминая, КАК оно реагирует на этого человека. Где же Том или Мел, когда они так нужны?
Ник притягивает меня к себе. Слишком близко. Даже ближе дозволенного. Упираюсь руками ему в грудь и чувствую удары его сердца. Оно бьётся в мои руки, словно загнанная пташка. Поднимаю удивленный взгляд на парня. Что же с нами творится, Ник?
Делаю над собой усилие и отталкиваю его от себя. Я уже все решила для себя. Я не попадусь снова на его провокации…на его взгляд…на его губы…
Тесное и темное помещение. Жарко. Как же мне жарко. Платье задрано практически до живота, а между ног пожар. Чувствую его пальцы там… Из горла вырывается стон, когда в меня проникают такие умелые пальцы, сводящие с ума. Откидываю голову назад и тут же обо что-то ударяюсь. Из глаз сыплются настоящие искры, а боль немного отрезвляет.
- Черт! Нет, остановись! – ругаюсь я достаточно громко, отталкивая Ника от себя. Когда я успела потерять голову? – Уйди! Отвали! Не хочу! Прекрати!
Но вместо этого меня крепче вжимают в стену, заглушая гневные выкрики страстным, жадным поцелуем.
Пытаюсь вырваться, стучу кулаками в грудь, но понимаю, что бесполезно. Я. Сама. Этого. Хочу.
- Ненавижу тебя, - наконец, успокоившись, выдыхаю ему в губы.
- Знаю, - и он врывается в меня резкими толчками, даже не снимая трусиков. Снова. Да и плевать. Я уже была готова к нему. Влажная ткань, бесцеремонно отодвинутая в сторону, даже не чувствовалась. Лишь его толчки, лишь руки, крепко сжимающие бедра, лишь огонь страсти во мне, и слабые удары спиной об стену.
Кончаю довольно быстро и бурно, вцепившись ему в плечи. Кажется, на рубашке останутся дырки от моих ногтей. Ник глухо рычит в ответ и выходит, излившись на пол рядом.
Дышать трудно. Воздуха не хватает. Легкие судорожно сжимаются. Задыхаюсь.
Оседаю медленно на пол, но мне не дают этого сделать окончательно, схватив за плечи.
- Я ведь правда люблю его, - всхлипываю я, утыкаясь в его грудь. – Люблю…
Пытаюсь ли я убедить в этом Ника или себя, не знаю.
- Знаю, - произносит он тихо.
- А тебя я ненавижу, - хватаюсь за его многострадальную рубашку, сминая её окончательно в своих кулаках. – Как же я тебя ненавижу…
- Я и сам себя ненавижу. – Ник тяжело вздыхает, поглаживая мою спину. – Но… - он замолкает, обдумывая дальнейшие слова. Я знаю, что они даются ему с большим трудом. Но я очень хочу узнать, что же он скажет. И он продолжает: - Меня тянет к тебе, как магнитом. Я не могу не думать о тебе. С той первой ночи, когда это произошло по-пьяне, я не мог себе такого простить. Меня просто уничтожала совесть и вина перед Томом и Мел. Я пытался забыться. Честно пытался. Но стоило тебе появиться на горизонте, как вся моя выдержка летела к чертям. Я снова хотел тебя. Безумно хотел. Это будто наваждение какое-то. Но оно мне нравится… Мне нравится секс с тобой. Мне нравишься ты… Но ты - девушка моего лучшего друга. Невеста…
Удар достигает цели.
- Ник, - ком застрял в горле. – Всё сложно… - Выдавливаю через силу из себя. А затем просто бегу. Убегаю.
Всё на самом деле сложно. Сложнее и не придумаешь. Чертова жизнь! Почему всё так сложно?!
***
Том находит меня на веранде ресторана, где происходило празднование дня рождения. Его заботливые и нежные руки обнимают меня со спины, опускаясь поверх моих ладоней. Я дергаюсь как от удара тока. Мне нужно справиться с собой. Справиться со своими чувствами.
- Лекс, дорогая, - шепот парня – жениха – обжигает кожу. – Нам нужно поговорить.
Замираю. Сердце и вовсе останавливается в ожидании чего-то неизбежного, чего-то смертельного. Медленно разворачиваюсь к нему и заглядываю в такие родные глаза.
- Д-да, - мне не удается придать голосу спокойствия, и он надламывается.
Эти разговоры, начинающиеся с «нам нужно поговорить» никогда ни к чему хорошему не ведут. Начинаю лихорадочно перебирать в голове его дальнейшие слова, попутно обдумывая о том, что он узнал о нас с Ником и страшась этого.
- Ты же знаешь, как я тебя люблю, - вот это мне начинает не нравиться еще больше. Прижимаю руки к сердцу, боясь, что оно остановилось окончательно. Нет, еще бьется.
- Знаю, и я тебя, - голос ломается, искажается, дрожит. – Очень сильно.
Том улыбается в ответ самой очаровательной улыбкой, за которую я его и полюбила. А затем он выдыхает, выпуская весь кислород из легких. И говорит:
- Меня по работе оправляют на месяц в командировку, - на одном дыхании.
Это хуже, чем взрыв. Это атомная катастрофа, произошедшая в моем сознании и спалив сердце и душу к чертям. Месяц. А ведь как раз до дня свадьбы остался один проклятый месяц!
- Но…но… - слова утратили смысл, потерялись. Словно я разучилась говорить.
- Алексия, любимая, - Том хватает меня за плечи. Больно. Нет не там, где его руки – там, где мое сердце. – Это всего месяц. А потом я приеду, и мы сразу же поженимся. Обещаю.
- Я…я… - я как дура стою тут перед тобой и не знаю, что сказать!
- Прошу, прости, - он приближается ко мне и губы касаются моего лба. Но я не чувствую этого прикосновения. – Я не могу отказаться…
И тут я не выдерживаю.
- А от меня, значит, можешь отказаться? – вспыхиваю как спичка. Еще немного – и от меня останется лишь пепел.
- Никто не отказывается от тебя. – Том пытается меня вразумить, обнять, но я лишь отталкиваю его от себя.
- Когда? – срывающимся шепотом спрашиваю я, обхватив себя руками.
Парень с минуту молчит. Рассматривает меня. А затем тихо произносит:
- Самолет послезавтра. В шесть утра.
Неприятно. Больно. Обидно, черт возьми!
- Эй, вы чего тут застыли? – добивает меня появившийся на веранде Ник. Он выглядит беззаботным, веселым и слегка подвыпившим. Или не слегка. – У вас, ребята, всё в порядке? – заметив наше состояние, настораживается.
Вот только не надо этого беспокойства! Особенно после того, как оттрахал меня в какой-то подсобке!
- Да, - коротко киваю и, не глядя ни на кого, покидаю веранду. Но Том успевает остановить меня, схватив за руку. Это только распаляет во мне желание ударить его и закричать. Но я сдерживаю плотину нахлынувших эмоций и чувств. Лишь благодаря тому, что тут Ник.
- Лекс… - мой жених жалобно смотрит на меня, но поздно просить прощения. Я раздавлена и разбита.
- Отпусти, - шиплю я на него, - позже поговорим.
С сожалением Том отпускает руку, а я разворачиваюсь, чуть не падая на высоких каблуках, и быстро покидаю «поле сражения» не оглядываясь.
***
Мелисса находит меня в туалете, всю в слезах и с растекшейся по лицу тушью. Жалкое зрелище.
- Лекс! – в голосе подруги, как и в её глазах, неподдельный страх и беспокойство. – Что с тобой? Что случилось?
- По…ругалась с Томом, - из груди наружу рвутся болезненные всхлипы. Я сижу возле умывальников, прислонившись спиной к холодному кафелю, но внутри все равно пожар.
- Эй, ну брось ты это, - Мел опускается рядом со мной на корточки и притягивает к себе, обнимая, - вы еще помиритесь. У вас же скоро свадьба.
Напоминание о свадьбе, месяц до которой я проведу в одиночестве, разрывает на части, заставляя вновь сдерживать подступающие рыдания.
- Он уезжает, - выдавливаю, выталкиваю силой из себя эти слова. – На месяц. По работе.
- Ох, - только и произносит Мел, крепче сжимая меня в объятиях.
Порой она понимает меня лучше, чем кто-либо другой. Она знает, когда нужно просто помолчать. И именно в эти моменты я ценю нашу дружбу.
Сейчас, думая об этом, я ненавижу себя за столь циничные мысли. Как можно ценить дружбу, трахаясь с парнем лучшей подруги?
Это угнетает меня еще больше, опаляя и так обожжённые нервы. Нужно срочно выпить.
Встаю, стараясь не встречаться взглядом со своим отражением в зеркале. Как же я, наверное, сейчас ужасно выгляжу, жалко. Умываюсь холодной водой с остервенением растирая лицо.
- Лекс, - пытается остановить меня подруга, на что я лишь шиплю и отмахиваюсь от неё.
Наконец, устремляю взгляд на зеркало. Я была права - зрелище жалкое. Распухшие красные глаза и такой же красный нос – не лицо, а маска страшилища. Отвратительно выгляжу. Отворачиваюсь и тут же натыкаюсь на взволнованный взгляд подруги.
- Надо выпить, - твердо заявляю я, решительно направляясь к двери.
Мел остается стоять на месте, ошеломленная такой сменой моего настроения. Плевать. Сейчас мне нужно только одно – утопить ту боль, что разрывает изнутри. Утопить в алкоголе. В большом количестве алкоголя.
Только бы не утопиться самой.
Глава 9. Месяц одиночества или…
Наутро просыпаюсь совершенно разбитой. Вчера, действительно, было море алкоголя. И я иссушила его до дна. Теперь же похмелье иссушает меня.
Удивительно: нахожу на тумбочке таблетки от похмелья и стакан воды. Тома поблизости нет. Шумно выдыхаю и пытаюсь дотянуться до спасительной влаги.
Опускаю таблетки в воду, которые с шипением идут ко дну. Я тоже иду ко дну, так же бурно, как и они, выпуская последние силы в окружающее пространство.
Ох, что за идиотские мысли да на больную голову?
Залпом выпиваю стакан и вновь откидываюсь на кровать, проваливаясь в подушки. Голова гудит, на душе гадко так же, как и во рту.
- Лекси, - гулко, сквозь толщу подушек, раздается голос моего жениха, - любимая.
Выныриваю из пухового плена и удивленно хлопаю глазами. Передо мной стоит… огромный букет персиковых роз с ногами, облаченными в серые брюки.
- Том? – озадаченно спрашиваю я у…букета? Черт, надо меньше пить, а то я уже с букетом начинаю разговаривать.
Цветы опускаются рядом со мной на кровать, и моему взору предстает мой жених. Жених, который оставляет меня одну на целый месяц.
- По розе на каждый день моего одиночества? – иронично хмыкаю я и…попадаю в цель!
- Эй, это вообще-то моя фраза, - улыбается Том, но как-то виновато. – Прошу, на злись.
Его ладонь накрывает мою руку.
Так хочется закричать: «Зачем? Почему именно сейчас ты уезжаешь? Я же не смогу без тебя. Сломаюсь» - но я молчу и натянуто улыбаюсь.
- Понимаю, работа важнее всего…
На следующий день он уезжает. Без слез, без истерик. Тихо, пока я еще сплю. Лишь букет из тридцати одной розы напоминает мне о том, каким огромным будет этот месяц. Месяц без него.
***
- Лекс, - Мелисса умоляющими карими глазами уставилась на меня, - ну, пожалуйста. Не отказывайся.
Я лишь фыркаю и отворачиваюсь в сторону, помешивая пластиковой ложечкой свой кофе. Мел вытащила меня уже на следующий день на «прогулку» под предлогом «полезного для меня предложения». Примерно я представляла, что это может быть: шоппинг, SPA-салоны, поездки за город. Но никак не это.
- Я не собираюсь портить НАШ же с Томом подарок. – Я отрицательно качаю головой. Рука механически продолжает наводить ложечкой круги в стаканчике. – Тем более подарок рассчитан на тебя и… - на секунду я запинаюсь, но все же заставляю себя закончить: - Ника…
- Но Ник нисколько не против! – Настаивает подруга, - он понимает, в каком ты сейчас состоянии.
Понимает. Ну да, как же.
- Ладно, - я сдаюсь, понимая, что спор с подругой мне не выиграть ни при каких условиях. Если что рассказать правду о нас с Ником… - Надеюсь, меня эта поездка хоть немного отвлечет от…. – Ника. И Тома. И вообще всего.
- Отвлечет, обязательно! – Радостно кивает Мел, а я улыбаюсь в ответ, выкидывая в урну свой кофе, так и не сделав не единого глотка.
***
Париж и правда отвлек меня.
Два дня я, наконец-то, чувствую себя по-настоящему расслабленной и…счастливой. Мел не дает ни секунды передышки. Мы посетили все достопримечательности Парижа, все музеи, выставки, магазины, которые только и успели за этот сравнительно небольшой период нашего «мини-отдыха». Всё было просто замечательно, пока мы вновь не вернулись домой.
За два дня моего отсутствия розы завяли, а на электронной почте скопилось несколько сотен писем, что даже удивило меня.
