- Интересно? – какой-то странной, угрожающей интонацией спросил Лекс.
- Да.
- Интересуйся в другом месте, - не без злорадства ответил ему мужчина, отпихнул руку с груди и пошел дальше, к дому Олиф. Дорогу он запомнил. Лекс вообще убедился, что хорошее знание местности – это иногда единственное, что может спасти тебе жизнь.
***
Олиф ворочалась с бока на бок, не в силах провалиться в сон. На ее кровати теперь спал Дерек, поэтому старшей сестре заботливо постелили на чердаке. Тут было душно и ужасно неудобно, особенно под двумя стенами, наклоненными друг к другу. Вставать было трудно, а выпрямиться в полный рост вообще можно было только лишь в середине. То и дело девушка билась головой о неудачно наклоненные стены, стараясь передвигаться ползком.
Лекса разместили на кухне, на полу, но ему, наверное, было даже удобнее, чем ей.
Олиф перевернулась на спину, посмотрела на темные, деревянные доски и подавила в себе приступ тошноты. Она слишком долго не ела, чтобы вот так вот, за один присест, слопать столько еды. Желудок не справлялся. Девушка перевернулась на бок. Ужин прошел в молчании. Марика и Тара переводили взгляд с Олиф на Лекса, с интересом наблюдая за их жалкими попытками не выглядеть оголодавшими нищими и не начать хватать еду руками. Тимка так вообще наблюдал только за Лексом, пытаясь спросить, откуда у мужчины столько ран и как он их получил. Но Лекс или отмалчивался, или так односложно отвечал, что в итоге мальчишка сдался. Олиф вообще заметила, что Лекс почему-то старается обходить ее брата стороной.
Она вдруг села, провела рукой по волосам. Тошнота усилилась. Если ее сейчас вырвет – это будет очень плохо. Высшая степень неуважения к приютившей ее семье. Стошнить тем, чем накормили - хуже быть не может.
Неожиданно по крыше ударило чем-то странным. Олиф испуганно подпрыгнула. Стук повторился, сперва еле слышно, а затем всё нарастая и нарастая. В конце концов, забарабанило так, словно их дом начали закидывать камнями. Девушка вскочила на ноги, стукнула головой о стену, присела и, полусогнувшись, добрела до маленького окошечка.
На улице шел дождь. Нет, скорее ливень.
У Олиф подкосились ноги.
Дождь.
«Не может быть. Настоящий дождь. Вода…», - мысли вихрем пронеслись в голове.
Она столько времени мечтала о том, чтобы, наконец, ей ниспослали хоть каплю, а тут их тысячи, миллионы, миллиарды. Олиф так давно не видела дождей, влаги. Не помнила уже, что это такое – стоять под дождем. Когда хочется пить, и ты можешь просто подставить руки к небу, а в них, словно по волшебству попадёт несколько капель. Люди не понимали, насколько это ценный дар. Дар Берегинь. Они не знали, что значит иссыхать под знойным солнцем и молить о пощаде, об одной капле воды. И вот она - вода, прямо перед ней.
Олиф не выдержала. Вскочила на ноги, снова стукнулась головой о наклоненные стены и, бухнувшись на колени, ползком выбралась с чердака. Громыхая босыми ступнями, спустилась по лестнице. Вылетела на крыльцо.
Дождь. Настоящий дождь.
Сперва девушка выставила лишь руку. А когда вернула ее обратно, недоверчиво уставилась на свои пальцы – мокрые. Олиф прижала ладонь ко рту. Сделала несколько неловких шагов и почувствовала, как одежда мигом промокла, коса на голове отяжелела и начала стягивать в ту сторону, откуда свисала. Но Олиф было все равно. Она прошла по двору, впитывая кожей промокшую, вязкую землю. И все это время не разнимала сцепленных рук, в которых, словно в блюдце, скапливалась вода, переливалась за край, и стекала по онемевшей коже.
Дождь.
Олиф подставила лицо грубым, безжалостным каплям. Те тут же начали хлестать ее по щекам, носу, губам, закрытым векам. Но это была такая сладкая боль. Особенно, когда влага пропитала губы. Вспомнилось, как они высыхали на солнце, требовали хоть капли воды.
Дождь.
Не может быть. Теперь Олиф окончательно убедилась, что Берегини прокляли пустыню – здесь этот волшебный дар был обычным делом, а там - чудом.
Дождь…
… Дерек услышал громкие шаги, и тут же настороженно поднялся. Вышел из комнаты, и заметил, как темный силуэт быстро пересек кухню. Хлопнула входная дверь. Дерек, в своей привычной манере никому не доверять, заподозрил неладное. Легким движением проверил на месте ли охотничий нож, и спустился вслед за тенью. Аккуратно открыл дверь, и заметил, как старшая сестра Марики подставляет ладошки дождю. Мужчина нахмурился, сделал еще пару шагов вперед, и вдруг ему в грудь уперлась чья-то ладонь. Дерек ошарашено поднял взгляд, и увидел Лекса. Тот стоял в самой-самой темной части крыльца, рядом с деревянным столбом, буквально сливаясь с темнотой. Если бы не жесткая ладонь, батрак его вообще бы не заметил.
- Не трогай ее, - тихо, чтобы девчонка не услышала, сказал Лекс.
- Просто узнать хотел, все ли в порядке, - так же тихо отозвался Дерек, отводя в сторону чужую руку.
- Дай ей время.
- На что? – не понял батрак.
- А ты не видишь?
Дерек перевел взгляд на девушку. Она счастливо улыбалась, подставляя лицо хлестким каплям. Как будто впервые в жизни видела дождь. И тут он вспомнил, что в какой-то мере так и есть.
- В пустыне вообще дождей не бывает? – с плохо скрываемой жалостью спросил он. В глубине души (очень-очень глубоко) девушка ему нравилась, к тому же за спасение Марики, она уж точно не заслужила стать Изгнанницей.
- Бывает. Но она их не видела, - сказал Лекс, не сводя с Олиф внимательного взгляда.
- Сколько она там была?
- Три месяца.
- А ты? – прозорливо осведомился Дерек.
- Дольше.
- Не скажешь, - кивнул мужчина, скорее для себя, констатируя факт.
Лекс не ответил, лишь подтверждая его слова. Мужчина скрестил руки на груди и неотрывно следил за каждым движением девушки.
- Присмотришь за ней? – вдруг спросил батрак
Лекс кинул на него удивленный взгляд, а затем медленно кивнул.
- Присмотрю.
Дерек хотел еще что-то сказать, но в последний момент передумал, и просто молча вернулся обратно в дом. Он бы остался, потому что не доверял этим двоим. Но там, на крыльце, у него вдруг зародилось стойкое ощущение, что ему там делать нечего. Дерек вдруг понял, что влезает во что-то очень-очень личное, сокровенное. Он никогда не был в пустыне, и поэтому не имел никакого права разделять эти минуты с ними. Они оба пережили что-то такое, о чем никогда никому не расскажут. И это мгновение принадлежало только им, потому что для Дерека оно не имело никакого значения. А для Олиф с Лексом это было чудо.
И только они двое видели это чудо. А значит, и принадлежало оно только им.
***
Мокрая, но счастливая Олиф уснула только под утро. Когда она проснулась, весь матрац был пропитан водой, поэтому и платье не высохло. Новую одежду Олиф не откуда было взять – лишних платьев в их семье не было.
Оказалось, солнце уже давно взошло. Марика и Дерек наверняка уже ушли работать – одна на поля, другой тоже, наверное, без дела не сидел. Олиф выползла из своего ужасного логова, с наслаждением потянулась и начала спускаться со второго этажа, как вдруг услышала голос Тимки:
- А што это ты делаешь? Нош точишь?! – Его голос был пропитан искренним удивлением.
Олиф выглянула из-за деревянных перил и увидела своего брата с изумлением глазеющего на то, как Лекс точит нож.
- Да, - коротко ответил мужчина.
- А мне мошно? – дырка между зубов непроизвольно заставляла его шепелявить.
- Нет.
- Ну поша-а-алуйста! – заканючил ее младший брат.
- Иди лучше в куклы поиграй. – Лекс сидел на первой ступеньке и чуть отодвинулся от мальчика в сторону.
- Я не играю в куклы! – Тимка увидел освободившееся место и тут же сел рядом, с интересом наблюдая за движениями рук мужчины. – А зачем ты точишь нош? Чтобы убивать, да?!
- Нет, - хмуро отозвался Лекс. – Чтобы защищаться.
- А я тоже умею зашишаться! – радостно подпрыгнул на месте Тимка.
Мужчина усмехнулся слову «зашишаться». Поджал губы и с интересом посмотрел на мальчишку. А затем вдруг резко крутанул оружие в ладошке так, что пальцы мужчины схватили острое лезвие, а рукоять уткнулась в нос мальчугану.
- Показывай.
Тимка в свое счастье не поверил. Уставился на деревянную ручку с открытым ртом.
- Правда?!
- Быстрее, пока не передумал.
Мальчик тут же взял в свои руки довольно большой для него нож, вскочил на ноги и начал вытворять перед Лексом настолько хаотичные движения, что стоящим по бокам тумбочкам грозило немедленное поражение. Олиф, которая видела попытки своего брата показать, насколько он смелый, пришлось зажать рот руками, чтобы своим смехом не выдать себя. Тимка скакал по кухне так, словно ему за шиворот забрался жук. Если бы разбойники наткнулись на него в темном лесу, они бы разом забыли, кто они, что они тут делают, и что это за куропатка скачет прямо перед ними.
- Ладно-ладно, хватит! Я понял, ты всех победишь.
Тимка радостно улыбнулся, и, сделав еще несколько взмахов руками, уселся на прежнее место рядом с мужчиной. Протянул нож обратно, рассматривая его таким взглядом, словно провожал на войну.
Лекс забрал оружие, усмехнулся, и, словно забывшись, каким-то странным – Олиф даже показалось, будто очень привычным движением, шуточно толкнул мальчугана по голове. И тут же одернул руку, вздрогнул, как будто только что осознал, что сделал, и отодвинулся еще дальше. Его движения об оселок стали резче, яростнее.
- А мошно мне поточить? – не замечая перемены в настроении мужчины, решил попытать удачу Тимка.
- Нет.
Мальчишка с любопытством заглянул Лексу под руку и стал следить за его движениями с чуть приоткрытым ртом.
- Иди побегай где-нибудь, - в конце концов, не выдержал мужчина.
- Ну мошно мне посмотреть? Я трогать нишего не буду, - пообещал Тимка, жадно приглядываясь к ножику.
- Иди. Гуляй. – Лекс посмотрел на него таким взглядом, что мальчик стушевался, обиженно насупился и выбежал во двор.
Лекс проводил мальчугана насмешливым взглядом, и как только тот скрылся за дверью, спокойно сказал:
- Плебейка, хватит там отсиживаться, спускайся.
Олиф нехотя вылезла из своего «укрытия», быстро спустилась вниз и села рядом с мужчиной. Он успел побриться и отстричь отросшие волосы, вновь став похожим на того Лекса, которого она видела на оазисе. Повязки еще вчера вечером заменили на новые, и теперь мужчина выглядел очень опрятным и ухоженным. Даже и не скажешь, что стольких воинов перерубил.
- Вы неплохо поладили, - сказала девушка.
- У вас вся семейка такая приставучая?
- Нет, это просто ты необщительный, - беззлобно ответила Олиф.
- Почему бы тогда не приставать к тебе? Или к ходячей лопате?
Олиф уже открыла рот, чтобы объяснить мужчине, что отца Тимка не видел вообще, а ходячий громила – не самый прекрасный собеседник, и не стоит так предвзято относиться к мальчику, как входная дверь распахнулась, и внутрь вошел Дерек. Он сразу заметил двух как-то неприлично близко сидящих друг к другу парня с девушкой, и направился прямиком к ним. Олиф не успела испугаться, что ее сейчас станут за что-то бить, как грубый посаженый голос пояснил:
- Эй ты, вставай, поможешь нам бревна таскать.
«Эй, ты» - явно предназначалось Лексу. Тот внимательно посмотрел на батрака, но с места не сдвинулся. Было бы глупо требовать к себе должного обращения, но и показывать, что по первому зову готов в ноги броситься, Лекс тоже не собирался.
- Ему сковородку в руки брать нельзя, какие еще могут быть бревна, - заикнулась было Олиф, но Дерек невозмутимо сказал:
- Если хочет тут остаться, пусть отрабатывает.
- Но…
- Без «но». Или так, или на улице будет ночевать.
Олиф хотела еще что-то сказать, но Лекс вдруг положил на ступеньку нож с оселком и поднялся, разминая затекшие руки.
- Пошли.
Дерек удовлетворенно хмыкнул. Если девушка провожала мужчин недоуменным взглядом («Лекс же знает, что ему нельзя напрягаться, куда он собрался?!»), то батрак как раз прекрасно понимал мужика: вот еще, будет за него девка какая-то заступаться.
Они вышли на улицу в полном и взаимно недружелюбном молчании. Дерек подошел к стоящей посреди колдобистой дороги телеге, Лекс на секунду замер.
- Где бревна? – коротко спросил он.
- Что, испугался? Не здесь работенка, в другом конце села. Садись уже.
Лекс покосился на старую деревянную коробку, явно ошибочно называемую телегой, всю испещренную торчащими заусенцами. Поймав его удивленный взгляд, Дерек не без насмешки сказал:
- Вот тебе тряпка, не уколешься, принцесса.
Однако пока они ехали, Лекс все равно умудрился подцепить пару заноз. Как оказалось, телега вообще не предназначалась для людских перевозок, на нее и полагалось загружать бревна. Дерек вместе еще с несколькими мужиками вполне могли самостоятельно справиться с длинными, локтей в десять, бревнами, аккуратно лежащими друг на друге. Но разве можно было упустить шанс помучить новоиспеченного гостя?
Лекс осторожно выбрался из телеги. Мужики, которые терпеливо ждали обещанного помощника, удивленно присвистнули.
- А он не развалится? – спросил один из них.
- Куда он денется, - усмехнулся в ответ Дерек.
Батрак быстро отдал несколько распоряжений: как браться за бревна, как переносить и куда. Распределил всех по своим местам, не оставив никого без дела. Сперва мужики с недоверием и плохо скрываемой насмешкой косились на перевязанного «помощника», даже ставки сделали, когда тот с ног свалится. Но после третьего захода поняли – не свалится. Вроде и живого места на нем нет, но натренирован был хорошо. И помогал почему-то молча – за все время работы, батраки так и не услышали от него ни единого слова.
- Слышь, Дерек, - к мужчине подошел один из его друзей – Брон, крупный, но все равно, на удивление, нескладный мужчина. Он любил только две вещи: выпивку и девок, причем первое никогда не способствовало появлению второго. Из-за постоянного полупьяного состояния, он, казалось, вообще забыл про слово «мыться», и расхаживал по селу в грязной одежде и с сальными волосами. – Где ты его откопал? – Брон красноречиво покосился на Лекса.
- А, - отмахнулся в ответ мужчина, - так, приезжий.
- И откуда тут такой «фрукт»?
- Он не «фрукт», - подражая манере Изгнанников, Дерек принял все всерьез, потом опомнился: - Тьфу, то есть откуда-то с юга.
- Не нравится он мне, - как можно серьезнее сказал Брон.
- Он и не должен тебе нравиться.
Брон пропустил шпильку мимо ушей, продолжая рассуждать немного заплетающимся языком:
- Ты глянь на него. Он как будто всю жизнь бревна таскал. – Мужчина выждал красноречивую паузу и еще более подозрительно добавил: - Или не бревна, а кое-что похлеще.
- Ты о чем? – нахмурился Дерек.
- Он нож за спиной носит. Хороший нож, охотничий.
- И что? Я тоже ношу.
- Ну ты-то для дела, а ему зачем?
- К чему ты клонишь?
- Может, наемник? – наконец, выдал предположение Брон.
- Ага, а в селе он что забыл?
И хотя Дерек знал, что Лекс забыл в селе, покрывать Изгнанника он не собирался.
- От властей скрывается. Небось, кучу народу перебил. Ты посмотри, как он двигается. Точно наемник. И взгляд у него такой жуткий, я как посмотрел, так чуть не обмер.
- Да ты сказочник, - усмехнулся Дерек, хватаясь за очередное бревно. А взгляд у Лекс и впрямь был жуткий, иногда так посмотреть мог, что волосы на затылке шевелиться начинали.
Брон пристроился с другого конца, помогая напарнику.
- Да.
- Интересуйся в другом месте, - не без злорадства ответил ему мужчина, отпихнул руку с груди и пошел дальше, к дому Олиф. Дорогу он запомнил. Лекс вообще убедился, что хорошее знание местности – это иногда единственное, что может спасти тебе жизнь.
***
Олиф ворочалась с бока на бок, не в силах провалиться в сон. На ее кровати теперь спал Дерек, поэтому старшей сестре заботливо постелили на чердаке. Тут было душно и ужасно неудобно, особенно под двумя стенами, наклоненными друг к другу. Вставать было трудно, а выпрямиться в полный рост вообще можно было только лишь в середине. То и дело девушка билась головой о неудачно наклоненные стены, стараясь передвигаться ползком.
Лекса разместили на кухне, на полу, но ему, наверное, было даже удобнее, чем ей.
Олиф перевернулась на спину, посмотрела на темные, деревянные доски и подавила в себе приступ тошноты. Она слишком долго не ела, чтобы вот так вот, за один присест, слопать столько еды. Желудок не справлялся. Девушка перевернулась на бок. Ужин прошел в молчании. Марика и Тара переводили взгляд с Олиф на Лекса, с интересом наблюдая за их жалкими попытками не выглядеть оголодавшими нищими и не начать хватать еду руками. Тимка так вообще наблюдал только за Лексом, пытаясь спросить, откуда у мужчины столько ран и как он их получил. Но Лекс или отмалчивался, или так односложно отвечал, что в итоге мальчишка сдался. Олиф вообще заметила, что Лекс почему-то старается обходить ее брата стороной.
Она вдруг села, провела рукой по волосам. Тошнота усилилась. Если ее сейчас вырвет – это будет очень плохо. Высшая степень неуважения к приютившей ее семье. Стошнить тем, чем накормили - хуже быть не может.
Неожиданно по крыше ударило чем-то странным. Олиф испуганно подпрыгнула. Стук повторился, сперва еле слышно, а затем всё нарастая и нарастая. В конце концов, забарабанило так, словно их дом начали закидывать камнями. Девушка вскочила на ноги, стукнула головой о стену, присела и, полусогнувшись, добрела до маленького окошечка.
На улице шел дождь. Нет, скорее ливень.
У Олиф подкосились ноги.
Дождь.
«Не может быть. Настоящий дождь. Вода…», - мысли вихрем пронеслись в голове.
Она столько времени мечтала о том, чтобы, наконец, ей ниспослали хоть каплю, а тут их тысячи, миллионы, миллиарды. Олиф так давно не видела дождей, влаги. Не помнила уже, что это такое – стоять под дождем. Когда хочется пить, и ты можешь просто подставить руки к небу, а в них, словно по волшебству попадёт несколько капель. Люди не понимали, насколько это ценный дар. Дар Берегинь. Они не знали, что значит иссыхать под знойным солнцем и молить о пощаде, об одной капле воды. И вот она - вода, прямо перед ней.
Олиф не выдержала. Вскочила на ноги, снова стукнулась головой о наклоненные стены и, бухнувшись на колени, ползком выбралась с чердака. Громыхая босыми ступнями, спустилась по лестнице. Вылетела на крыльцо.
Дождь. Настоящий дождь.
Сперва девушка выставила лишь руку. А когда вернула ее обратно, недоверчиво уставилась на свои пальцы – мокрые. Олиф прижала ладонь ко рту. Сделала несколько неловких шагов и почувствовала, как одежда мигом промокла, коса на голове отяжелела и начала стягивать в ту сторону, откуда свисала. Но Олиф было все равно. Она прошла по двору, впитывая кожей промокшую, вязкую землю. И все это время не разнимала сцепленных рук, в которых, словно в блюдце, скапливалась вода, переливалась за край, и стекала по онемевшей коже.
Дождь.
Олиф подставила лицо грубым, безжалостным каплям. Те тут же начали хлестать ее по щекам, носу, губам, закрытым векам. Но это была такая сладкая боль. Особенно, когда влага пропитала губы. Вспомнилось, как они высыхали на солнце, требовали хоть капли воды.
Дождь.
Не может быть. Теперь Олиф окончательно убедилась, что Берегини прокляли пустыню – здесь этот волшебный дар был обычным делом, а там - чудом.
Дождь…
… Дерек услышал громкие шаги, и тут же настороженно поднялся. Вышел из комнаты, и заметил, как темный силуэт быстро пересек кухню. Хлопнула входная дверь. Дерек, в своей привычной манере никому не доверять, заподозрил неладное. Легким движением проверил на месте ли охотничий нож, и спустился вслед за тенью. Аккуратно открыл дверь, и заметил, как старшая сестра Марики подставляет ладошки дождю. Мужчина нахмурился, сделал еще пару шагов вперед, и вдруг ему в грудь уперлась чья-то ладонь. Дерек ошарашено поднял взгляд, и увидел Лекса. Тот стоял в самой-самой темной части крыльца, рядом с деревянным столбом, буквально сливаясь с темнотой. Если бы не жесткая ладонь, батрак его вообще бы не заметил.
- Не трогай ее, - тихо, чтобы девчонка не услышала, сказал Лекс.
- Просто узнать хотел, все ли в порядке, - так же тихо отозвался Дерек, отводя в сторону чужую руку.
- Дай ей время.
- На что? – не понял батрак.
- А ты не видишь?
Дерек перевел взгляд на девушку. Она счастливо улыбалась, подставляя лицо хлестким каплям. Как будто впервые в жизни видела дождь. И тут он вспомнил, что в какой-то мере так и есть.
- В пустыне вообще дождей не бывает? – с плохо скрываемой жалостью спросил он. В глубине души (очень-очень глубоко) девушка ему нравилась, к тому же за спасение Марики, она уж точно не заслужила стать Изгнанницей.
- Бывает. Но она их не видела, - сказал Лекс, не сводя с Олиф внимательного взгляда.
- Сколько она там была?
- Три месяца.
- А ты? – прозорливо осведомился Дерек.
- Дольше.
- Не скажешь, - кивнул мужчина, скорее для себя, констатируя факт.
Лекс не ответил, лишь подтверждая его слова. Мужчина скрестил руки на груди и неотрывно следил за каждым движением девушки.
- Присмотришь за ней? – вдруг спросил батрак
Лекс кинул на него удивленный взгляд, а затем медленно кивнул.
- Присмотрю.
Дерек хотел еще что-то сказать, но в последний момент передумал, и просто молча вернулся обратно в дом. Он бы остался, потому что не доверял этим двоим. Но там, на крыльце, у него вдруг зародилось стойкое ощущение, что ему там делать нечего. Дерек вдруг понял, что влезает во что-то очень-очень личное, сокровенное. Он никогда не был в пустыне, и поэтому не имел никакого права разделять эти минуты с ними. Они оба пережили что-то такое, о чем никогда никому не расскажут. И это мгновение принадлежало только им, потому что для Дерека оно не имело никакого значения. А для Олиф с Лексом это было чудо.
И только они двое видели это чудо. А значит, и принадлежало оно только им.
***
Мокрая, но счастливая Олиф уснула только под утро. Когда она проснулась, весь матрац был пропитан водой, поэтому и платье не высохло. Новую одежду Олиф не откуда было взять – лишних платьев в их семье не было.
Оказалось, солнце уже давно взошло. Марика и Дерек наверняка уже ушли работать – одна на поля, другой тоже, наверное, без дела не сидел. Олиф выползла из своего ужасного логова, с наслаждением потянулась и начала спускаться со второго этажа, как вдруг услышала голос Тимки:
- А што это ты делаешь? Нош точишь?! – Его голос был пропитан искренним удивлением.
Олиф выглянула из-за деревянных перил и увидела своего брата с изумлением глазеющего на то, как Лекс точит нож.
- Да, - коротко ответил мужчина.
- А мне мошно? – дырка между зубов непроизвольно заставляла его шепелявить.
- Нет.
- Ну поша-а-алуйста! – заканючил ее младший брат.
- Иди лучше в куклы поиграй. – Лекс сидел на первой ступеньке и чуть отодвинулся от мальчика в сторону.
- Я не играю в куклы! – Тимка увидел освободившееся место и тут же сел рядом, с интересом наблюдая за движениями рук мужчины. – А зачем ты точишь нош? Чтобы убивать, да?!
- Нет, - хмуро отозвался Лекс. – Чтобы защищаться.
- А я тоже умею зашишаться! – радостно подпрыгнул на месте Тимка.
Мужчина усмехнулся слову «зашишаться». Поджал губы и с интересом посмотрел на мальчишку. А затем вдруг резко крутанул оружие в ладошке так, что пальцы мужчины схватили острое лезвие, а рукоять уткнулась в нос мальчугану.
- Показывай.
Тимка в свое счастье не поверил. Уставился на деревянную ручку с открытым ртом.
- Правда?!
- Быстрее, пока не передумал.
Мальчик тут же взял в свои руки довольно большой для него нож, вскочил на ноги и начал вытворять перед Лексом настолько хаотичные движения, что стоящим по бокам тумбочкам грозило немедленное поражение. Олиф, которая видела попытки своего брата показать, насколько он смелый, пришлось зажать рот руками, чтобы своим смехом не выдать себя. Тимка скакал по кухне так, словно ему за шиворот забрался жук. Если бы разбойники наткнулись на него в темном лесу, они бы разом забыли, кто они, что они тут делают, и что это за куропатка скачет прямо перед ними.
- Ладно-ладно, хватит! Я понял, ты всех победишь.
Тимка радостно улыбнулся, и, сделав еще несколько взмахов руками, уселся на прежнее место рядом с мужчиной. Протянул нож обратно, рассматривая его таким взглядом, словно провожал на войну.
Лекс забрал оружие, усмехнулся, и, словно забывшись, каким-то странным – Олиф даже показалось, будто очень привычным движением, шуточно толкнул мальчугана по голове. И тут же одернул руку, вздрогнул, как будто только что осознал, что сделал, и отодвинулся еще дальше. Его движения об оселок стали резче, яростнее.
- А мошно мне поточить? – не замечая перемены в настроении мужчины, решил попытать удачу Тимка.
- Нет.
Мальчишка с любопытством заглянул Лексу под руку и стал следить за его движениями с чуть приоткрытым ртом.
- Иди побегай где-нибудь, - в конце концов, не выдержал мужчина.
- Ну мошно мне посмотреть? Я трогать нишего не буду, - пообещал Тимка, жадно приглядываясь к ножику.
- Иди. Гуляй. – Лекс посмотрел на него таким взглядом, что мальчик стушевался, обиженно насупился и выбежал во двор.
Лекс проводил мальчугана насмешливым взглядом, и как только тот скрылся за дверью, спокойно сказал:
- Плебейка, хватит там отсиживаться, спускайся.
Олиф нехотя вылезла из своего «укрытия», быстро спустилась вниз и села рядом с мужчиной. Он успел побриться и отстричь отросшие волосы, вновь став похожим на того Лекса, которого она видела на оазисе. Повязки еще вчера вечером заменили на новые, и теперь мужчина выглядел очень опрятным и ухоженным. Даже и не скажешь, что стольких воинов перерубил.
- Вы неплохо поладили, - сказала девушка.
- У вас вся семейка такая приставучая?
- Нет, это просто ты необщительный, - беззлобно ответила Олиф.
- Почему бы тогда не приставать к тебе? Или к ходячей лопате?
Олиф уже открыла рот, чтобы объяснить мужчине, что отца Тимка не видел вообще, а ходячий громила – не самый прекрасный собеседник, и не стоит так предвзято относиться к мальчику, как входная дверь распахнулась, и внутрь вошел Дерек. Он сразу заметил двух как-то неприлично близко сидящих друг к другу парня с девушкой, и направился прямиком к ним. Олиф не успела испугаться, что ее сейчас станут за что-то бить, как грубый посаженый голос пояснил:
- Эй ты, вставай, поможешь нам бревна таскать.
«Эй, ты» - явно предназначалось Лексу. Тот внимательно посмотрел на батрака, но с места не сдвинулся. Было бы глупо требовать к себе должного обращения, но и показывать, что по первому зову готов в ноги броситься, Лекс тоже не собирался.
- Ему сковородку в руки брать нельзя, какие еще могут быть бревна, - заикнулась было Олиф, но Дерек невозмутимо сказал:
- Если хочет тут остаться, пусть отрабатывает.
- Но…
- Без «но». Или так, или на улице будет ночевать.
Олиф хотела еще что-то сказать, но Лекс вдруг положил на ступеньку нож с оселком и поднялся, разминая затекшие руки.
- Пошли.
Дерек удовлетворенно хмыкнул. Если девушка провожала мужчин недоуменным взглядом («Лекс же знает, что ему нельзя напрягаться, куда он собрался?!»), то батрак как раз прекрасно понимал мужика: вот еще, будет за него девка какая-то заступаться.
Они вышли на улицу в полном и взаимно недружелюбном молчании. Дерек подошел к стоящей посреди колдобистой дороги телеге, Лекс на секунду замер.
- Где бревна? – коротко спросил он.
- Что, испугался? Не здесь работенка, в другом конце села. Садись уже.
Лекс покосился на старую деревянную коробку, явно ошибочно называемую телегой, всю испещренную торчащими заусенцами. Поймав его удивленный взгляд, Дерек не без насмешки сказал:
- Вот тебе тряпка, не уколешься, принцесса.
Однако пока они ехали, Лекс все равно умудрился подцепить пару заноз. Как оказалось, телега вообще не предназначалась для людских перевозок, на нее и полагалось загружать бревна. Дерек вместе еще с несколькими мужиками вполне могли самостоятельно справиться с длинными, локтей в десять, бревнами, аккуратно лежащими друг на друге. Но разве можно было упустить шанс помучить новоиспеченного гостя?
Лекс осторожно выбрался из телеги. Мужики, которые терпеливо ждали обещанного помощника, удивленно присвистнули.
- А он не развалится? – спросил один из них.
- Куда он денется, - усмехнулся в ответ Дерек.
Батрак быстро отдал несколько распоряжений: как браться за бревна, как переносить и куда. Распределил всех по своим местам, не оставив никого без дела. Сперва мужики с недоверием и плохо скрываемой насмешкой косились на перевязанного «помощника», даже ставки сделали, когда тот с ног свалится. Но после третьего захода поняли – не свалится. Вроде и живого места на нем нет, но натренирован был хорошо. И помогал почему-то молча – за все время работы, батраки так и не услышали от него ни единого слова.
- Слышь, Дерек, - к мужчине подошел один из его друзей – Брон, крупный, но все равно, на удивление, нескладный мужчина. Он любил только две вещи: выпивку и девок, причем первое никогда не способствовало появлению второго. Из-за постоянного полупьяного состояния, он, казалось, вообще забыл про слово «мыться», и расхаживал по селу в грязной одежде и с сальными волосами. – Где ты его откопал? – Брон красноречиво покосился на Лекса.
- А, - отмахнулся в ответ мужчина, - так, приезжий.
- И откуда тут такой «фрукт»?
- Он не «фрукт», - подражая манере Изгнанников, Дерек принял все всерьез, потом опомнился: - Тьфу, то есть откуда-то с юга.
- Не нравится он мне, - как можно серьезнее сказал Брон.
- Он и не должен тебе нравиться.
Брон пропустил шпильку мимо ушей, продолжая рассуждать немного заплетающимся языком:
- Ты глянь на него. Он как будто всю жизнь бревна таскал. – Мужчина выждал красноречивую паузу и еще более подозрительно добавил: - Или не бревна, а кое-что похлеще.
- Ты о чем? – нахмурился Дерек.
- Он нож за спиной носит. Хороший нож, охотничий.
- И что? Я тоже ношу.
- Ну ты-то для дела, а ему зачем?
- К чему ты клонишь?
- Может, наемник? – наконец, выдал предположение Брон.
- Ага, а в селе он что забыл?
И хотя Дерек знал, что Лекс забыл в селе, покрывать Изгнанника он не собирался.
- От властей скрывается. Небось, кучу народу перебил. Ты посмотри, как он двигается. Точно наемник. И взгляд у него такой жуткий, я как посмотрел, так чуть не обмер.
- Да ты сказочник, - усмехнулся Дерек, хватаясь за очередное бревно. А взгляд у Лекс и впрямь был жуткий, иногда так посмотреть мог, что волосы на затылке шевелиться начинали.
Брон пристроился с другого конца, помогая напарнику.
