Возможно, никто даже не попытался понять, как именно девочка оказалась на трассе.
— Мне жаль, — сказал Матс, нарушая воцарившуюся тишину. — Как я понимаю, ни ты, ни твои родители не рассказали, откуда в ту ночь шла Кассандра?
— Да, полковник. В городе даже не подозревали, что Кэсс была у меня в тот вечер. Но да ладно, это было давно, — меланхолично ответил Джеймс. — Знаешь, я в тот период бегал по городу и искал её. Оба дня, с утра до вечера, излазил заброшенные дома и даже был в горах, пока её наконец не нашли. Я не смог простить этого Лоре. В ту роковую ночь, когда она сбежала и исчезла, мы поссорились из-за этого. Я же знал, что она спит с Олафом, хотя днём шарахается от него, как от огня, вот и назвал её шлюхой. Она кинулась на меня, а я толкнул её, слово за словом, удар за ударом, началась потасовка, и Лора убежала в ночь. Я пожелал ей вслед, чтобы с ней случилось то же самое, что и с Кассандрой, и домой Лора больше не вернулась. Родители не могли простить мне гибель Гека и то, что Лора сбежала навстречу своей гибели. Я не мог простить им Кэсс. И я уехал. Они ведь ничего не знают о моей жизни в Лондоне. Я учился, работал моделью, влипал в сомнительные истории, так и познакомился с Фолком. Ты хоть представляешь, что с ними будет, если они узнают про работу моделью и дружбу с Арве? Это скандал.
— А почему Лора избегала Олафа днём? — спросил Матс.
— Он был ей не парой, как и Кэсс для меня. Он был из бедной семьи, без перспектив, но изначально, до их связи, с Олафом дружил я. Точнее, я с ним общался, потому что в школе было не так много тех, кто хотел бы иметь со мной дело. Он был слишком мягким, покладистым и бесконечно скучным, но Лора, решив отбить у меня очередного друга, соблазнила его, и, внезапно, кажется, сама влюбилась. Мало кто знал эту охренительно драматичную историю, но я-то наблюдал всё изнутри. Мисс Совершенство и мистер Зануда сошлись, никто бы в это не поверил даже.
Пойми, полковник, мне в первую очередь была невыгодна смерть Лоры. Если бы она была жива, то сейчас она бы управляла фабрикой, а я бы жил в Лондоне и был свободен.
Так вот, полгода назад, когда я ещё жил в Лондоне и был практически счастлив, мне позвонила мама и слёзно попросила приехать, чтобы помочь им с фабрикой. Мне пришлось вернуться в этот чёртов город, ведь отец стал слабеть и уже не мог заниматься всеми делами один. Я ощущал себя узником, попавшим в плен вечной мерзлоты. Я ненавидел Тромсё, ненавидел здешние дома и улочки, постоянную мерзкую скуку этих мест, но честно старался привыкнуть и обжиться здесь. А два месяца назад мне позвонили. Звонивший говорил... её голосом.
— Лоры? — уточнил Матс с интересом.
— Лоры. Сначала я подумал, что схожу с ума, полковник... Можно закурить? — Джеймс дождался, пока Матс достанет пачку и зажигалку. Сделав жадную затяжку, он выдохнул ртом дым и упёрся локтями в поверхность стола, словно ища дополнительную опору. — Прошло десять лет, полковник. Десять лет я, как и все, был уверен, что её нет. И в тот момент, клянусь, подумал, что схожу с ума, или меня достал неупокоенный мстительный дух. А она, говоря быстро-быстро, просила никому ничего не рассказывать про звонок, а просто взять и приехать по названному адресу.
На следующий же день я был в Копенгагене. Лора, живая и здоровая Лора, моё полное отражение, встретила меня в компании мужа и сына. Я тогда чуть не потерял дар речи, всё смотрел на неё и смотрел, а она делала вид, словно ничего такого необычного не происходит.
Мальчика, как выяснилось, она родила десять лет назад от Олафа. Позже она рассказала мне всё про ту ночь, когда она исчезла. Когда Лора сбежала, она нашла укрытие в старом доме нашего деда. Думала переждать там ночь или две, чтобы припугнуть меня своим исчезновением. Но она что-то там увидела! Стала свидетелем плохой истории, и её заметили тоеж. Лора сказала, что кое-что прихватила оттуда, когда убегала, и у неё были доказательства какого-то преступления. Она очень испугалась за свою жизнь, созвонилась с Олафом. Тот велел ей бежать из Тромсё, а сам обещал всё уладить и сбежать следом. Видимо, он нашёл труп и сжёг его в горах, чтобы преследователи Лоры решили, что её больше нет. А сама она доехала автобусом до Стокгольма, сменила внешность в первой парикмахерской, затем отправилась до Копенгагена, потом до Мальме, пока не стала свидетелем взрыва, случившегося на остановке. Она затерялась среди жертв, а её лицо было изуродовано ссадинами и синяками. Олаф так и не приехал к ней, а Лора оказалась беременна от него. Она осталась одна, беременная, и в момент отчаяния подружилась со своим доктором, разыграв амнезию. Тот влюбился в неё, помог ей сделать новые документы и увёз её в Копенгаген, где помог с пластической операцией. Он был даже рад, что Лора беременная, потому что сам оказался неспособен иметь детей. Так они и жили десять лет.
— А потом? — спросил Матс.
— Лора мучилась из-за того, что случилось. Спустя годы она наконец рассказала всё мужу, и тот дал ей совет связаться с кем-то из родных. Почему-то она выбрала меня, может, надеялась, что я, как двойняшка, пойму её. Я слушал всё это... слушал... и не выдержал. Начал обвинять её во всём. В том, что она не пошла в полицию, и кто-то делал что-то жуткое в доме деда, в том, что из-за неё я стал изгоем в семье и пленником в Тромсё. Мы снова поругались, и я уехал. А две недели назад она зачем-то приехала в Тромсё... Дальше вы знаете. О её приезде я узнал, когда уже было поздно.
— Лора сказала, кого она видела в том доме, или какое преступление там совершили? — уточнил Матс.
— Нет! — мотнул головой Эндрюс. — Она заявила, что, чем меньше знаю, тем крепче сплю. Даже не намекнула ни на что! Но в ходе ссоры проговорилась, что украла у них флешку.
— Допустим, — кивнул Матс, понимая, что украденная флешка и тренога, обнаруженная в подвале дома, связаны самым прямым образом. — Но что ты делал в доме? Лора умерла, Олафа нашли. Почему ты не пошёл в полицию, а отправился в дом?
— Хотел найти следы того преступления, о котором рассказала Лора, — пожал плечами Джеймс. — Я был уверен, что она привезла с собой те самые доказательства на флешке, но при ней ведь ничего не нашли. Значит те люди всё ещё тут, в городе. Они выследили Лору и забрали флешку. По этой же причине я навёл справки и на тебя, Матс. Чтобы втереться в доверие и без особых проблем оказаться в доме Лукаша. До самой своей смерти он так часто говорил о Лоре, словно что-то знал о ней. И когда мы с тобой нашли труп Олафа, я подумал: а что если Лора успела приехать в тот дом для поиска новых доказательств чужой вины? Я пытался понять, что же произошло, и нашёл ту жуткую комнату в подвале, когда меня схватила полиция. Ты видел ту комнату?
— Видел, но это уже другой разговор, — ответил Матс. — Ещё вопрос: кто мог в тебя стрелять?
— Ну... — протянул Джеймс и затушил сигарету в пепельнице. — Честно говоря, вариантов очень много и ни одного конкретного. Это было слишком внезапно.
— Понятно, — ответил Матс и встал, отодвинув стул в сторону. — Повторишь всё это Карлу.
— И всё? Это всё, что ты можешь мне сказать? — усмехнулся Джеймс.
— Ну да, а чего ты ждал? — равнодушно спросил Матс.
— Да брось! Ты же ищейка, полковник! — нагло заявил Джеймс. — Помоги мне! Найди то, что привезла Лора, и докажи, что я невиновен!
— Боюсь, тут я тебе не помощник, — покачал головой Матс. — Разгребай всё сам.
— Но я её не убивал! — закричал Эндрюс. — Слышишь?! Мы же друзья, Матс! Матс!
— Друзья? Ты никогда не знал, что это такое. Впрочем, как и Лора, если верить твоим рассказам. Удачи, Джеймс.
Матс вышел из допросной, даже не обернувшись.
За окном опять валил снегопад. Матс тёр слезящиеся глаза и думал, что если сейчас выйдет на улицу, то точно пропадёт в бесконечном океане снега. Утонет, а потом — ищи, не ищи, — будет поздно. Волны поглотят его и, возможно, к весне отдадут только кости. Снежная слепота. Такое точное и меткое название имела болезнь, когда снег жестоко обжигал и лишал человека зрения. Только Матсу казалось, что болен в городе не только он.
Все вокруг были слепы.
— Он врёт? — спросил Карл, подходя к нему.
— Не могу понять, что именно не так, — задумчиво ответил Матс и моргнул несколько раз, надеясь, что боль отступит. — Джеймс привирает или не договаривает, но на данный момент я склоняюсь к тому, что он не убивал Лору. Правдива ли история про преступление, которое увидела Лора? Скорее всего, в общем и целом, да.
— Значит, вопрос в нюансах? — уточнил Карл и сложил руки на груди. Он устало выдохнул и покачал головой, явно предвкушая ещё множество бессонных ночей.
— Именно так, — подтвердил Матс. — Он дал вам то, от чего можно оттолкнуться.
— Ладно. Спасибо, Матс, — кивнул Карл и потёр шею, разминая мышцы. — А теперь мне надо официально допросить этого засранца. Будь осторожен, наш стрелок всё ещё на свободе.
— Да, знаю, — ответил Матс и задумчиво свёл брови. — Слушай, Карл, а Джек Эндрюс где? Почему он не обивает пороги участка, требуя найти убийцу Лоры, раз уж это точно не Олаф?
— Понятия не имею. Ищем его со вчерашнего дня, чтобы допросить о доме и судебных тяжбах... Подожди, а почему ты спросил? — теперь нахмурился инспектор. — Ты же не думаешь, что он и есть наш загадочный стрелок? Тоже предположил, что преступник вернётся на место преступления и прихватил винтовку?
— Нужно быть начеку в любом случае. Не удивлюсь, если он в конец головой тронулся и пошёл стрелять в родного сына. Однажды он сказал мне, что всё ещё умеет держать оружие. Кстати, нынешнего владельца дома нашли?
— Нашли. Только он в Тромсё бывает раз в десятилетку.
Распрощавшись с инспектором, Матс направился к выходу из участка. Теперь ему нужно было успеть забрать свои вещи из дома Джеймса и перевести их в дом деда до наступления ночи. Времени оставалось мало, к тому же в ноябре в Тромсё темнело уже с трёх часов дня, и темнота, окутывающая город, была глубокой и опасной для неопытных путников. Благо Матс освоил спутниковую программу на телефоне. Джеймс за неделю до этих событий загрузил для него карту Тромсё и отметил нужный полковнику транспорт, чтобы тот точно не заблудился и легко мог добраться в любую точку города.
Когда Матс вышел на улицу и спустился к парковке, оказалось, что Арве Фолк всё это время ждал его в тёмной старенькой машине, скорее всего, взятой напрокат для удобного и быстрого передвижения. Завидев Матса, он вышел, громко хлопнул дверцей, а полковник сбавил шаг и застегнул куртку — стало холодать.
— Зачем вы это сделали? — спросил Матс, остановившись напротив адвоката.
— Чтобы немного вас расшевелить и позволить увидеть истинного Джеймса. — Казалось, что улыбка никогда не сходила с наглой физиономии Фолка.
— Увидел, — кивнул Матс. — Увидел, что он лживый, мерзкий, подлый и беспринципный человек. Дальше что?
— И то, что он не убийца, вы тоже увидели.
Матс усмехнулся в ответ этой наглости и покачал головой. Он задумчиво глянул в сторону, прислушиваясь к вою ветра, и увидел чёрное тяжелое небо: на город шёл очередной снегопад. А ему и без мельтешения снежинок было тяжело смотреть — перед глазами из-за снежной слепоты до сих пор всё плыло. Угораздило же его подцепить подобное. Выдохнув, Матс покачал головой и спросил:
— В смысле? Джеймс — чёртов ублюдок и этого достаточно.
— Джеймс полон пороков, но он не убийца, — пояснил Арве. — А вы честны и не позволите, чтобы человек отвечал за то, чего не делал. Он не убийца. Кто угодно, но не убийца.
Матса начинало искренне веселить происходящее. Все вокруг лгали, искали логику там, где её не было, а погода словно аккомпанировали им своим переменчивым настроением.
— Как вы познакомились? — уже более серьёзно спросил Ларсен. — Что вас связывает?
— У меня была своя фирма в Лондоне и определённое влияние, — подвигал бровями Фолк. — Ну, вы понимаете. Представьте моё удивление, когда нас попытались хакнуть. Это было ловко, результативно, но не вполне умело. Мои люди схватили хакера в тот же день, и как же я удивился, когда понял, сколько ему лет. Джеймсу тогда было восемнадцать, и он учился в местном университете. Стервец попытался извиниться, очаровать меня, а я сразу понял, на что он способен, и предложил ему работу.
— Какую же?
— Понимаете, Джеймс может найти выход из любой ситуации. Как вывести свою долю из бизнеса без потери средств, как оспорить завещание и признать родителя недееспособным, как развестись с женой, не потеряв ничего. Последним советом пользовался я сам! Джеймс умеет искать чужие секреты и слабости, разыгрывая из себя при этом наивного простачка. А если слабостей нет, он их создаёт искусственно.
— А потом его советы вы выдавали за свои? — догадался Матс. — Разбирались даже с самыми сложными делами руками Джеймса?
— Да, но я щедро платил ему, — ответил Арве. — Недавно отец сдернул Джеймса обратно в Тромсё, и я, как вы выразились, сел в лужу с последним делом в Осло. Без него стало тяжело работать.
— И как вы можете утверждать, что он не убийца? При чём тут это?
— Просто поверьте. Если бы Джеймс был убийцей, большая часть его советов сводилась бы к убийству, — пояснил Фолк. — Но Эндрюс умён и изворотлив. Любую проблему он может решить, не проливая крови. Вы даже не представляете, на что способен этот молодой человек.
— И не хочу представлять, — с презрением ответил Матс и пошёл к спуску, ведущему на остановку. — Прощайте!
После этого разговора он созвонился с Оле, прося разрешения забрать свои вещи, и поехал к дому Джеймса. У того были запасные ключи, и он согласился помочь полковнику, несмотря на то, что был очень расстроен арестом племянника. Матс сочувствовал этому человеку: потерять Лору, а теперь и Джеймса, которого он растил как сына — не каждый мог бы выдержать такой удар. Голос Оле сделался совсем слабым и тихим; он не особо хотел разговаривать, а впереди его ждали и допросы, и объяснения с Меритт: Оле многое не договаривал сестре и её супругу о Джеймсе. Дядя покрывал племянника, не говоря о его выходках в юности, а, значит, не выдавая и Лору. Возможно, если бы он озаботился более строгим воспитанием детей, их поступки не привели бы к такой трагедии. И всё же Оле явно хотел как лучше: Джек был слишком вспыльчивым человеком, страшно подумать, каким он был отцом.
Когда Матс приехал, у дома Джеймса уже была полиция. Несколько машин стояли у гаража, во всех окнах горел свет. Оле и его сын Кристоф ждали снаружи и явно нервничали. Глаза у Оле были красными, будто он плакал, и его руки подрагивали.
— Что тут происходит? — спросил Матс, подходя ближе.
— Обыск, — мрачно ответил Оле, скрестив руки на груди. — мы приехали сюда, а тут вовсю обыск! Джеймса ведь задержали непонятно за что! Да, он не самый простой человек, но он не преступник! А теперь ещё лучше: в доме нашли пистолет, из которого якобы убили Лору, и сумочку с её документами. Представляете?
Матс промолчал. Он поднял взгляд, смотря на дом, который теперь казался ему чужим. Ветер усилился, и льдинки неприятно царапали кожу; казалось, словно погода смеётся и радуется чужому несчастью. Матс выдохнул ртом пар, не зная, во что теперь верить.
— Мне жаль, — сказал Матс, нарушая воцарившуюся тишину. — Как я понимаю, ни ты, ни твои родители не рассказали, откуда в ту ночь шла Кассандра?
— Да, полковник. В городе даже не подозревали, что Кэсс была у меня в тот вечер. Но да ладно, это было давно, — меланхолично ответил Джеймс. — Знаешь, я в тот период бегал по городу и искал её. Оба дня, с утра до вечера, излазил заброшенные дома и даже был в горах, пока её наконец не нашли. Я не смог простить этого Лоре. В ту роковую ночь, когда она сбежала и исчезла, мы поссорились из-за этого. Я же знал, что она спит с Олафом, хотя днём шарахается от него, как от огня, вот и назвал её шлюхой. Она кинулась на меня, а я толкнул её, слово за словом, удар за ударом, началась потасовка, и Лора убежала в ночь. Я пожелал ей вслед, чтобы с ней случилось то же самое, что и с Кассандрой, и домой Лора больше не вернулась. Родители не могли простить мне гибель Гека и то, что Лора сбежала навстречу своей гибели. Я не мог простить им Кэсс. И я уехал. Они ведь ничего не знают о моей жизни в Лондоне. Я учился, работал моделью, влипал в сомнительные истории, так и познакомился с Фолком. Ты хоть представляешь, что с ними будет, если они узнают про работу моделью и дружбу с Арве? Это скандал.
— А почему Лора избегала Олафа днём? — спросил Матс.
— Он был ей не парой, как и Кэсс для меня. Он был из бедной семьи, без перспектив, но изначально, до их связи, с Олафом дружил я. Точнее, я с ним общался, потому что в школе было не так много тех, кто хотел бы иметь со мной дело. Он был слишком мягким, покладистым и бесконечно скучным, но Лора, решив отбить у меня очередного друга, соблазнила его, и, внезапно, кажется, сама влюбилась. Мало кто знал эту охренительно драматичную историю, но я-то наблюдал всё изнутри. Мисс Совершенство и мистер Зануда сошлись, никто бы в это не поверил даже.
Пойми, полковник, мне в первую очередь была невыгодна смерть Лоры. Если бы она была жива, то сейчас она бы управляла фабрикой, а я бы жил в Лондоне и был свободен.
Так вот, полгода назад, когда я ещё жил в Лондоне и был практически счастлив, мне позвонила мама и слёзно попросила приехать, чтобы помочь им с фабрикой. Мне пришлось вернуться в этот чёртов город, ведь отец стал слабеть и уже не мог заниматься всеми делами один. Я ощущал себя узником, попавшим в плен вечной мерзлоты. Я ненавидел Тромсё, ненавидел здешние дома и улочки, постоянную мерзкую скуку этих мест, но честно старался привыкнуть и обжиться здесь. А два месяца назад мне позвонили. Звонивший говорил... её голосом.
— Лоры? — уточнил Матс с интересом.
— Лоры. Сначала я подумал, что схожу с ума, полковник... Можно закурить? — Джеймс дождался, пока Матс достанет пачку и зажигалку. Сделав жадную затяжку, он выдохнул ртом дым и упёрся локтями в поверхность стола, словно ища дополнительную опору. — Прошло десять лет, полковник. Десять лет я, как и все, был уверен, что её нет. И в тот момент, клянусь, подумал, что схожу с ума, или меня достал неупокоенный мстительный дух. А она, говоря быстро-быстро, просила никому ничего не рассказывать про звонок, а просто взять и приехать по названному адресу.
На следующий же день я был в Копенгагене. Лора, живая и здоровая Лора, моё полное отражение, встретила меня в компании мужа и сына. Я тогда чуть не потерял дар речи, всё смотрел на неё и смотрел, а она делала вид, словно ничего такого необычного не происходит.
Мальчика, как выяснилось, она родила десять лет назад от Олафа. Позже она рассказала мне всё про ту ночь, когда она исчезла. Когда Лора сбежала, она нашла укрытие в старом доме нашего деда. Думала переждать там ночь или две, чтобы припугнуть меня своим исчезновением. Но она что-то там увидела! Стала свидетелем плохой истории, и её заметили тоеж. Лора сказала, что кое-что прихватила оттуда, когда убегала, и у неё были доказательства какого-то преступления. Она очень испугалась за свою жизнь, созвонилась с Олафом. Тот велел ей бежать из Тромсё, а сам обещал всё уладить и сбежать следом. Видимо, он нашёл труп и сжёг его в горах, чтобы преследователи Лоры решили, что её больше нет. А сама она доехала автобусом до Стокгольма, сменила внешность в первой парикмахерской, затем отправилась до Копенгагена, потом до Мальме, пока не стала свидетелем взрыва, случившегося на остановке. Она затерялась среди жертв, а её лицо было изуродовано ссадинами и синяками. Олаф так и не приехал к ней, а Лора оказалась беременна от него. Она осталась одна, беременная, и в момент отчаяния подружилась со своим доктором, разыграв амнезию. Тот влюбился в неё, помог ей сделать новые документы и увёз её в Копенгаген, где помог с пластической операцией. Он был даже рад, что Лора беременная, потому что сам оказался неспособен иметь детей. Так они и жили десять лет.
— А потом? — спросил Матс.
— Лора мучилась из-за того, что случилось. Спустя годы она наконец рассказала всё мужу, и тот дал ей совет связаться с кем-то из родных. Почему-то она выбрала меня, может, надеялась, что я, как двойняшка, пойму её. Я слушал всё это... слушал... и не выдержал. Начал обвинять её во всём. В том, что она не пошла в полицию, и кто-то делал что-то жуткое в доме деда, в том, что из-за неё я стал изгоем в семье и пленником в Тромсё. Мы снова поругались, и я уехал. А две недели назад она зачем-то приехала в Тромсё... Дальше вы знаете. О её приезде я узнал, когда уже было поздно.
— Лора сказала, кого она видела в том доме, или какое преступление там совершили? — уточнил Матс.
— Нет! — мотнул головой Эндрюс. — Она заявила, что, чем меньше знаю, тем крепче сплю. Даже не намекнула ни на что! Но в ходе ссоры проговорилась, что украла у них флешку.
— Допустим, — кивнул Матс, понимая, что украденная флешка и тренога, обнаруженная в подвале дома, связаны самым прямым образом. — Но что ты делал в доме? Лора умерла, Олафа нашли. Почему ты не пошёл в полицию, а отправился в дом?
— Хотел найти следы того преступления, о котором рассказала Лора, — пожал плечами Джеймс. — Я был уверен, что она привезла с собой те самые доказательства на флешке, но при ней ведь ничего не нашли. Значит те люди всё ещё тут, в городе. Они выследили Лору и забрали флешку. По этой же причине я навёл справки и на тебя, Матс. Чтобы втереться в доверие и без особых проблем оказаться в доме Лукаша. До самой своей смерти он так часто говорил о Лоре, словно что-то знал о ней. И когда мы с тобой нашли труп Олафа, я подумал: а что если Лора успела приехать в тот дом для поиска новых доказательств чужой вины? Я пытался понять, что же произошло, и нашёл ту жуткую комнату в подвале, когда меня схватила полиция. Ты видел ту комнату?
— Видел, но это уже другой разговор, — ответил Матс. — Ещё вопрос: кто мог в тебя стрелять?
— Ну... — протянул Джеймс и затушил сигарету в пепельнице. — Честно говоря, вариантов очень много и ни одного конкретного. Это было слишком внезапно.
— Понятно, — ответил Матс и встал, отодвинув стул в сторону. — Повторишь всё это Карлу.
— И всё? Это всё, что ты можешь мне сказать? — усмехнулся Джеймс.
— Ну да, а чего ты ждал? — равнодушно спросил Матс.
— Да брось! Ты же ищейка, полковник! — нагло заявил Джеймс. — Помоги мне! Найди то, что привезла Лора, и докажи, что я невиновен!
— Боюсь, тут я тебе не помощник, — покачал головой Матс. — Разгребай всё сам.
— Но я её не убивал! — закричал Эндрюс. — Слышишь?! Мы же друзья, Матс! Матс!
— Друзья? Ты никогда не знал, что это такое. Впрочем, как и Лора, если верить твоим рассказам. Удачи, Джеймс.
Матс вышел из допросной, даже не обернувшись.
Глава 10 — Демон Кошмаров
За окном опять валил снегопад. Матс тёр слезящиеся глаза и думал, что если сейчас выйдет на улицу, то точно пропадёт в бесконечном океане снега. Утонет, а потом — ищи, не ищи, — будет поздно. Волны поглотят его и, возможно, к весне отдадут только кости. Снежная слепота. Такое точное и меткое название имела болезнь, когда снег жестоко обжигал и лишал человека зрения. Только Матсу казалось, что болен в городе не только он.
Все вокруг были слепы.
— Он врёт? — спросил Карл, подходя к нему.
— Не могу понять, что именно не так, — задумчиво ответил Матс и моргнул несколько раз, надеясь, что боль отступит. — Джеймс привирает или не договаривает, но на данный момент я склоняюсь к тому, что он не убивал Лору. Правдива ли история про преступление, которое увидела Лора? Скорее всего, в общем и целом, да.
— Значит, вопрос в нюансах? — уточнил Карл и сложил руки на груди. Он устало выдохнул и покачал головой, явно предвкушая ещё множество бессонных ночей.
— Именно так, — подтвердил Матс. — Он дал вам то, от чего можно оттолкнуться.
— Ладно. Спасибо, Матс, — кивнул Карл и потёр шею, разминая мышцы. — А теперь мне надо официально допросить этого засранца. Будь осторожен, наш стрелок всё ещё на свободе.
— Да, знаю, — ответил Матс и задумчиво свёл брови. — Слушай, Карл, а Джек Эндрюс где? Почему он не обивает пороги участка, требуя найти убийцу Лоры, раз уж это точно не Олаф?
— Понятия не имею. Ищем его со вчерашнего дня, чтобы допросить о доме и судебных тяжбах... Подожди, а почему ты спросил? — теперь нахмурился инспектор. — Ты же не думаешь, что он и есть наш загадочный стрелок? Тоже предположил, что преступник вернётся на место преступления и прихватил винтовку?
— Нужно быть начеку в любом случае. Не удивлюсь, если он в конец головой тронулся и пошёл стрелять в родного сына. Однажды он сказал мне, что всё ещё умеет держать оружие. Кстати, нынешнего владельца дома нашли?
— Нашли. Только он в Тромсё бывает раз в десятилетку.
Распрощавшись с инспектором, Матс направился к выходу из участка. Теперь ему нужно было успеть забрать свои вещи из дома Джеймса и перевести их в дом деда до наступления ночи. Времени оставалось мало, к тому же в ноябре в Тромсё темнело уже с трёх часов дня, и темнота, окутывающая город, была глубокой и опасной для неопытных путников. Благо Матс освоил спутниковую программу на телефоне. Джеймс за неделю до этих событий загрузил для него карту Тромсё и отметил нужный полковнику транспорт, чтобы тот точно не заблудился и легко мог добраться в любую точку города.
Когда Матс вышел на улицу и спустился к парковке, оказалось, что Арве Фолк всё это время ждал его в тёмной старенькой машине, скорее всего, взятой напрокат для удобного и быстрого передвижения. Завидев Матса, он вышел, громко хлопнул дверцей, а полковник сбавил шаг и застегнул куртку — стало холодать.
— Зачем вы это сделали? — спросил Матс, остановившись напротив адвоката.
— Чтобы немного вас расшевелить и позволить увидеть истинного Джеймса. — Казалось, что улыбка никогда не сходила с наглой физиономии Фолка.
— Увидел, — кивнул Матс. — Увидел, что он лживый, мерзкий, подлый и беспринципный человек. Дальше что?
— И то, что он не убийца, вы тоже увидели.
Матс усмехнулся в ответ этой наглости и покачал головой. Он задумчиво глянул в сторону, прислушиваясь к вою ветра, и увидел чёрное тяжелое небо: на город шёл очередной снегопад. А ему и без мельтешения снежинок было тяжело смотреть — перед глазами из-за снежной слепоты до сих пор всё плыло. Угораздило же его подцепить подобное. Выдохнув, Матс покачал головой и спросил:
— В смысле? Джеймс — чёртов ублюдок и этого достаточно.
— Джеймс полон пороков, но он не убийца, — пояснил Арве. — А вы честны и не позволите, чтобы человек отвечал за то, чего не делал. Он не убийца. Кто угодно, но не убийца.
Матса начинало искренне веселить происходящее. Все вокруг лгали, искали логику там, где её не было, а погода словно аккомпанировали им своим переменчивым настроением.
— Как вы познакомились? — уже более серьёзно спросил Ларсен. — Что вас связывает?
— У меня была своя фирма в Лондоне и определённое влияние, — подвигал бровями Фолк. — Ну, вы понимаете. Представьте моё удивление, когда нас попытались хакнуть. Это было ловко, результативно, но не вполне умело. Мои люди схватили хакера в тот же день, и как же я удивился, когда понял, сколько ему лет. Джеймсу тогда было восемнадцать, и он учился в местном университете. Стервец попытался извиниться, очаровать меня, а я сразу понял, на что он способен, и предложил ему работу.
— Какую же?
— Понимаете, Джеймс может найти выход из любой ситуации. Как вывести свою долю из бизнеса без потери средств, как оспорить завещание и признать родителя недееспособным, как развестись с женой, не потеряв ничего. Последним советом пользовался я сам! Джеймс умеет искать чужие секреты и слабости, разыгрывая из себя при этом наивного простачка. А если слабостей нет, он их создаёт искусственно.
— А потом его советы вы выдавали за свои? — догадался Матс. — Разбирались даже с самыми сложными делами руками Джеймса?
— Да, но я щедро платил ему, — ответил Арве. — Недавно отец сдернул Джеймса обратно в Тромсё, и я, как вы выразились, сел в лужу с последним делом в Осло. Без него стало тяжело работать.
— И как вы можете утверждать, что он не убийца? При чём тут это?
— Просто поверьте. Если бы Джеймс был убийцей, большая часть его советов сводилась бы к убийству, — пояснил Фолк. — Но Эндрюс умён и изворотлив. Любую проблему он может решить, не проливая крови. Вы даже не представляете, на что способен этот молодой человек.
— И не хочу представлять, — с презрением ответил Матс и пошёл к спуску, ведущему на остановку. — Прощайте!
После этого разговора он созвонился с Оле, прося разрешения забрать свои вещи, и поехал к дому Джеймса. У того были запасные ключи, и он согласился помочь полковнику, несмотря на то, что был очень расстроен арестом племянника. Матс сочувствовал этому человеку: потерять Лору, а теперь и Джеймса, которого он растил как сына — не каждый мог бы выдержать такой удар. Голос Оле сделался совсем слабым и тихим; он не особо хотел разговаривать, а впереди его ждали и допросы, и объяснения с Меритт: Оле многое не договаривал сестре и её супругу о Джеймсе. Дядя покрывал племянника, не говоря о его выходках в юности, а, значит, не выдавая и Лору. Возможно, если бы он озаботился более строгим воспитанием детей, их поступки не привели бы к такой трагедии. И всё же Оле явно хотел как лучше: Джек был слишком вспыльчивым человеком, страшно подумать, каким он был отцом.
Когда Матс приехал, у дома Джеймса уже была полиция. Несколько машин стояли у гаража, во всех окнах горел свет. Оле и его сын Кристоф ждали снаружи и явно нервничали. Глаза у Оле были красными, будто он плакал, и его руки подрагивали.
— Что тут происходит? — спросил Матс, подходя ближе.
— Обыск, — мрачно ответил Оле, скрестив руки на груди. — мы приехали сюда, а тут вовсю обыск! Джеймса ведь задержали непонятно за что! Да, он не самый простой человек, но он не преступник! А теперь ещё лучше: в доме нашли пистолет, из которого якобы убили Лору, и сумочку с её документами. Представляете?
Матс промолчал. Он поднял взгляд, смотря на дом, который теперь казался ему чужим. Ветер усилился, и льдинки неприятно царапали кожу; казалось, словно погода смеётся и радуется чужому несчастью. Матс выдохнул ртом пар, не зная, во что теперь верить.
