— И что бы вы делали на нашем месте? — спросил Карл.
— Странный вопрос, — усмехнулся Матс. — Слышать такое от инспектора... Я начинаю подозревать, что вы не хотите расследовать дело. Вы ведёте охоту и пытаетесь заручиться моей поддержкой? Послушайте, Карл... не надо мстить за Андеша. Да, я понимаю...
— Кто бы это ни был, — сурово перебил Юхансен, сжимая руку в кулак. — Он убил моего человека. Самого юного и наивного! Андешу было всего двадцать пять лет. Он пострадал за то, что ответственно работал, и я не могу это спустить на тормозах.
Матс промолчал. Он поджал губы и отвёл взгляд, вспоминая, как долгими бессонными ночами во время поисков похитителей Эстель представлял, как будет простреливать каждому из них коленные чашечки. Каждую минуту он представлял, как будет их убивать, заставлять умолять о пощаде и искупать содеянное слезами и кровью. Где-то глубоко внутри он снова ощутил разъедающую его ненависть. Порой Матсу казалось, что он давно всё забыл, но сейчас, представив, что ему приводят виновных в исчезновении Эстель, он понял, что убил бы каждого голыми руками.
Карл ждал его ответа. Он выжидающе смотрел и нетерпеливо стучал пальцами по столу, надеясь, что понятно излагал свои мысли. Матс смотрел в глаза инспектора, чувствовал его мрачный настрой и понимал намного больше, чем хотел бы. Карл оттягивал расследование, чтобы иметь возможность что-то найти самостоятельно. Найти и впоследствии отомстить за убийство своего человека. Этого Матс не одобрял, но понимал, что если будет рядом, то сможет уберечь старого друга деда от подобной глупости.
— Тогда давайте вернёмся в дом, — предложил Матс. — Если вы хотите, чтобы я помог вам в этом, то надо изучить все следы. Неофициально.
Карл, казалось, только этого и ждал. Когда они приехали к дому, на часах уже было четыре утра. Матс не ощущал усталости из-за всплеска адреналина, но знал, что она откликнется в теле чуть позже, и тогда ему станет хреново. Несколько раз он думал написать смс Джеймсу, но потом одёргивал себя: Эндрюсу надо было выспаться, а не просыпаться от каждого сигнала телефона.
Снегопад усилился, на улице похолодало. Всю дорогу Матс курил в приоткрытое окно и чувствовал, как ледяной ветер мелкими иголками колет его лицо. Это тоже придавало бодрости и помогало собраться с мыслями. Тромсё с его снежными метелями и тёмными провалами неба всё же заполучил полковника и утащил его в свою безжалостную смертоносную пучину.
— Давайте откровенно, — сказал Матс, когда они остановились у дома. — Вы хотите найти убийцу для чего? Разделаться с ним лично или, скажем, остановить при попытке бегства и сопротивления?
— Это неважно, формальности и формулировки будут потом, — холодно сказал Карл, проверяя пистолет. — Главное, я точно должен знать, кто это сделал. Точно и без промахов.
— Ваши люди изучили дом?
— Только место преступления. Подвал и второй этаж пока не тронули, я перенёс всё на сегодняшний день под предлогом того, что жду эксперта и окончания метели. Я и правда жду, но... вы понимаете, можно было и не ждать.
— Отлично. У кого был и есть доступ к дому?
— У Эндрюсов, как оказалось, его нет, — ответил Карл. — Старый владелец дома, отец Меррит и Оле, был тем ещё... ему не понравилось то, что его внучка вышла замуж за ирландца, за Джека. Он сдавал этот дом, завещал его своему другу, который тут и не бывает. Но Джек Эндрюс мужик не промах. Он много лет топчет суды и пытается отсудить дом. Знаете, я не удивлюсь, если у него или Меритт есть ключ. Ими я ещё займусь.
Матс кивнул, вышел из машины и хлопнул дверцей. Он немного постоял перед домом, вспоминая, как трагично закончился вчерашний день, и перед глазами снова всплыл образ расчленённого замороженного тела. А затем безжизненное тело Андеша и лужа крови у его головы. Отогнав эти лишние воспоминания, Матс подошёл к двери, пытаясь понять, как именно всё произошло.
— Андеш безусловно знал своего убийцу, — сказал он после небольшой паузы. — Он не ощущал тревоги, возможно, даже говорил с ним, поэтому и повернулся спиной. Но он увидел этого человека вблизи с холодильником, в котором впоследствии обнаружили бы труп, и у убийцы просто не было выхода. Убийца напрыгнул на Андеша, завязалась потасовка, и он ударил его один-единственный раз. И повалил. Этого было достаточно. Почему он не довёл дело до конца? Возможно, увидел свет наших фар и был вынужден бросить и холодильник, и Андеша. Тут ровная зона, было очень темно, он заметил бы отблеск света.
Матс толкнул дверь и пригнулся под желтой полицейской лентой. Войдя в дом, он включил фонарик, и Юхансен последовал его примеру. Карл молчал, давая Ларсену время: он читал досье полковника и знал, на что тот способен, а до этого, много лет назад, видел в работе и его деда. Нюх ищейки, как оказалось, мог передаваться по наследству.
— Можем затоптать следы, — предупредил Матс, осматриваясь.
— Вы ничего важного не пропустите, — возразил Карл. — Лукаш никогда не пропускал. Остальное уже не имеет значения.
Матс подошёл к тому месту, где лежало тело Андеша. На полу всё ещё осталась запёкшаяся кровь. Если перепалка началась так, как полковник её видел, то пришли оба от дальней двери, ведущей, предположительно, в подвал. Снег растаял и размыл пыль на полу, но Ларсен отчётливо видел: тут двое следов. Убийцы и Андеша. Матс медленно направился к двери.
— Кажется, ведёт в подвал, — сказал он.
— Идём? — спросил Карл. — Убийца был там?
— Оба. Они оба тут были.
Матс толкнул дверь, посветил вниз и не увидел ничего, кроме непроглядной тьмы. Вниз ввёл длинный спуск, а в воздухе наряду с темнотой летала только пыль. Матса обдало холодом, как из могильника, и он невольно напрягся. Внизу не было видно ни просвета, ни дна. Выдохнув, он стал неспешно спускаться вниз, погружаясь во мрак и пробиваясь через тяжёлый сдавленный воздух.
Ступени предательски скрипели под ногами, и эти звуки казались неправильно громкими. Матс придерживался рукой за кирпичную холодную стену и выдыхал ртом пар, который отчётливо различал в свете своего фонаря. За спиной то и дело тихо ругался Юхансен.
Матсу казалось, что за ними наблюдают. Словно старый хозяин дома или вчерашний убийца уже знает о незаконном вторжении. Всё в этом доме интуитивно отталкивало полковника: и старые стены, и скрипучие половицы, и запах тлена и плесени. Здесь не было жизни, радости, чего-то того, что свойственно каждому жилому дому. Заброшен и опустошён, как дом самого Матса. Жильё, лишённое жизни.
Только темнота, царившая тут, казалась иной, сверхъестественной. Словно зло и кровь давно пропитали эти стены. Матс на мгновение удивился: никогда прежде он не был настолько впечатлительным.
Наконец внизу показался бетонный пол. Матс ступил на него, даже через зимние ботинки ощущая невероятный пробирающий холод. Серое пространство вокруг пугало и стягивалось, словно желая поймать заплутавших путников.
Нашарив на стене выключатель, Матс включил свет. Лампочка мигнула пару раз, противно затрещала, но загорелась. Теперь можно было осмотреть подвал.
— Холодильник стоял тут? — спросил Юхансен, смотря на грязь на полу и след волочения.
— Думаю, да, — ответил Матс. — Но наш визитёр потоптался. Видите? Он обошёл тут всё. Что-то его... привлекло?
Матс неспешно обошёл комнату по периметру. Затем ещё раз и ещё. Он рассматривал старые стены, трубы, паутину и бесконечную пыль. И, каждый раз, возвращаясь к двери, он ощущал сквозняк. Опустившись на пол одним коленом, Матс вытянул руку. Пальцы неприятно холодило. Подняв голову, полковник внимательно посмотрел на старый выцветший шкаф.
Поднявшись, Ларсен прошёл к противоположной стене и осмотрел шкаф. Кто-то не так давно отодвигал этот шкаф, а затем, поспешив, придвинул его, но неаккуратно, о чём говорил несовпадающий с ножками след на полу. Матс обхватил шкаф и решительно отодвинул его. В стене за ним располагалась небольшая старая дверь.
Полковник знал, что ничего хорошего от этого ждать не стоит. Он чувствовал, что всё, что они сейчас обнаружат, перевернёт дело с ног на голову. Знал, что ничто никогда не будет прежним. Темнота с лестницы плавно опускалась за ними, шла по пятам и пыталась их поймать. Или остановить? Воздух стал сдавленным и неприятным. Холод пробирал каждую клеточку тела.
Матс уже ненавидел этот дом. И всё же он толкнул дверь, поднимая в воздух ещё больше пыли. Первым делом полковник нащупал выключатель, щёлкнул им, и лишь затем вошёл в комнату.
— Твою мать...
Юхансен поднял голову и поспешил за Матсом. Он вбежал в комнату и замер, непонимающе хмурясь. Это была самая обычная тёмная подвальная комната с минимумом мебели. Только шкаф, тумба, брошенная тренога. И всё бы ничего, если бы на тёмных старых трубах не висели три пары наручников. Четвёртые, со старыми въевшимися следами крови, валялись на полу, а у противоположной стены стояли четыре миски. Матс подошёл к стене, изучая взглядом наручники, и различил на кирпиче выцарапанное: «Помогите».
Глава 8 — Карточный домик
Самый слепой человек этот тот, который не хочет видеть правду. В Тромсё среди белого-белого снега, среди его обманчивого блеска и выжигающего глаза сияния, ослепнуть мог любой. Холод выедал влагу из глаз, обращал глазные яблоки в льдины, разъедал до крови, и многие в городе привыкли ничего не замечать.
Вот и Карл Юхансен, казалось, давно ослеп. Стоя в мрачном подвале, который был для кого-то тюрьмой, он не видел очевидную истину. Старший инспектор не заметил надписи на стене, скептически глянул на миски и поморщился. Не хотел признавать правду, не хотел её принимать. Ведь в их тихом и уютном городе ничего подобного быть не могло.
— Тут кого-то держали? — тихо спросил он, желая услышать опровержение. — Или... нет. Ведь нет?
— Срочно уходим, — скомандовал Матс.
— Что?
— Уходим!
Они вышли из комнаты, и полковник выключил свет. Он придвинул шкаф на место, и так же спешно они с Карлом поднялись из подвала, гася за собой свет, закрывая двери и пробираясь через вязкую липкую тьму обратно к свету. На улице всё ещё было темно, но не так, как в подвале, да и воздух тут был намного чище и свежее. Матс жадно вдохнул полной грудью и выдохнул, ощущая, как кружится голова. А Карл был бледный, словно увидел привидение, хотя, возможно так оно и было.
Они молча сели в машину и уехали. Юхансен выжимал газ, не боясь, что его занесёт на дороге. Он убегал от правды, пытался оторваться от её когтистых пальцев и забыть то, что увидел. Не только ему, но Матсу не хотелось верить в это маленькое открытие: город давно тронула гниль. И расползалась она из этого самого подвала, заполняя собой всё пространство вокруг.
— Почему мы уехали? — спросил Карл после паузы.
— Потому что он вернётся, — сказал Матс. — Мне кажется, убийца Андеша, как и мы, внезапно нашёл эту комнату. Шкаф был придвинут не так, как стоял многие годы до этого. Наш убийца ощутил сквозняк, нашёл комнату, возможно, он был в шоке. Вот тогда Андеш и спугнул его. Наш убийца спешно придвинул шкаф, попросил сержанта помочь поднять холодильник, а после убил его.
— Может убийца знал о комнате и держал там кого-то! — парировал Карл.
— Умоляю вас, думайте, — раздражённо попросил полковник, ощущая внутреннюю дрожь. — Нет. Видно же, что там никого не было много лет. А если убийца знал о комнате, то ему не нужно было тратить время. Он не хотел отвлекаться. Другими словами, если Джек или кто-то ещё, тот, кто убил Олафа и Андеша, был тут, то он вернётся, чтобы понять, какого чёрта происходило в этом доме.
— Лора могла быть связана с этим местом? — спросил Карл.
— Кто знает.
— Ладно. Оставлю слежку. Как только приеду в участок, тут же направлю своих ребят. Хватит самодеятельности.
Участок Матс покинул утром, когда стали ходить автобусы. Он позвонил Джеймсу, и тот ответил, что уже покинул больницу и доехал до дома. Матс облегчённо выдохнул и направился к нему, понимая, что Джеймсу сейчас нужны поддержка и компания. Говорить о страшной находке в доме или о подозрениях в адрес Джека Матс не собирался. Он вообще не хотел понапрасну тревожить Джеймса и собирался рассказать всё, как только расследование подойдёт к концу. Если это вообще случится.
Если загадки так и останутся загадками, то Джеймсу будет лучше уехать, думал Матс. Никто не знает, какие тайны Лора унесла с собой в могилу, и за что она погибла, но её близкие тоже могли оказаться под угрозой. И если кто-то устраивал в подвале пыточную, то следующей жертвой мог стать любой случайный свидетель преступления. Матс решил, что впредь будет ещё более осторожен.
— Привет, как ты? — спросил он, проходя в дом Эндрюса и скидывая мокрую от снега обувь.
Джеймс в ответ только нервно дёрнул головой. Он сидел в кресле у камина с бокалом виски в руках и выглядел болезненно. На бледном лице отчётливо виднелись тени и синяки от недосыпа, и казалось, что в этом человеке вовсе не осталось той радости, которая была ещё накануне. Это был убитый жизнью человек, нервозный и морально раздавленный. Он дрожал, и даже взгляд его был рассеянным.
Матс приблизился к нему, присел на корточки и осторожно, но решительно забрал бокал из его рук — пить Джеймсу сейчас было противопоказанно.
— Лучше. Уже лучше, — ответил Джеймс хрипло и откашлялся, чтобы прочистить горло. Он поднял на Матса уставший измученный взгляд и спросил совсем тихо: — Ты часто видел такое по службе?
— Я многое видел, — признался Матс. — Но всё ещё не привык к подобному. Джеймс, послушай меня: всё будет хорошо, вот увидишь. А сейчас тебе надо поспать.
— Я знал его, Матс, знал. — Губы Джеймса болезненно скривились. — Знал! Когда я открыл холодильник и увидел... он там такой же молодой, как и... перед глазами сразу всплыла школа, Олаф весёлый, кидает мне мяч и...
— Хватит, хватит, — попросил Матс, сжал его плечи и чуть встряхнул. — Нет смысла терзать себя. Тебе надо поспать, слышишь?
— Хорошо, Матс, хорошо. Только не уходи никуда, пожалуйста. Мне страшно.
Матс взял его руки в свои и сжал, стараясь согреть холодные пальцы Джеймса. Он готов был взяться за дело Лоры и Олафа только ради спокойствия молодого Эндрюса. Любое следующее происшествие могло запросто сломить и раздавить его без возможности возвращения к прежней полноценной жизни. Джеймс был ранимым и уязвимым, он не казался Матсу сильным или стабильным морально; перепады его настроений выдавали в нём слабого, но душевного человека, которому нужна защита и поддержка.
— Ты слишком восприимчив... — сказал Матс, как внезапно его перебил звонок в дверь.
Полковник удивлённо поднял голову и обернулся. Джеймс вздрогнул и замер, даже перестал дышать. Звонок повторился, затем ещё и ещё.
— Кто это? — спросил Матс. — Ты ждёшь кого-то?
— Нет, — мотнул головой Джеймс. — Надеюсь, что это не отец и не инспектор. Не хочу с ними говорить... Подожди здесь.
Матс тоже надеялся, что это не они. Джеймс и так был сам не свой, хватило с него событий за последние сутки. И всё же он взял себя в руки, встал и неуверенной походкой прошёл к двери. Джеймс сжался, будто сильно замёрз, то и дело растирая себя руками. Глянув в глазок, он едва заметно вздрогнул, немного поколебался, но всё же открыл.
