Да, это не быстрый способ, но зато самый бескровный и надежный.
Если же она ждет мальчика, то ей придется умереть до родов, а маркизу отстаивать права на трон огнем и мечом и не факт, что все получится, как надо – он не один зарится на трон и там еще герцог маячит неподалеку. Правда, ему пока не до того, но все проходит, пройдет и эта его страсть или найдется новая.
И ведь не подошлешь никого – все, кто допущен к императрице, прошли строгий отбор и регулярно проверяются менталистом. Это кроме клятвы на крови, которую они все дали.
Надо еще раз попробовать пощупать слуг, а пока съездить во дворец с поздравлениями и подарками. Больше восторга в голосе, преданности во взгляде – император не должен ни о чем не заподозрить до последнего мгновенья! И да – послать вестника тому магу, в Заниан. Пусть использует самые дорогие порталы, но он нужен маркизу в самое ближайшее время.
- Битон! – крикнул маркиз слугу. – Пусть через полчаса подадут мою парадную карету, и проследи, чтобы в нее погрузили – бережно!! – корзину цветов и вели мальчику сбегать в кондитерскую за самыми свежими пирожными. Кондитеру передадите, что это для императрицы – пусть расстарается, как следует. Я в купальню. Придворное платье должно быть готово через 15 минут.
Песок был повсюду: мягко подавался под ногами, пересыпая следы, с тихим шорохом скользил с верхушек барханов, забивался во все дырочки и щели под одежду, проникал под платок, в волосы, хрустел на зубах.
Демиана потеряла счет дням и ночам. С заходом солнца они выходили из очередного укрытия и шли всю ночь, спеша успеть до нового дня в следующий оазис.
Братья торговцы говорили, что путешествие продлится три дня, правда, это они о пути к тетушке. Караван шел уже больше трех недель, и Деми умирала от желания помыться, но воду приходилось экономить и даже попить ее давали чуть ли не по часам. Девушке казалось, что песку не будет конца, и путешествие никогда не завершится.
Не было никакой тетушки, не было больше герцогини Демианы, была ценная рабыня Малика.
Временами им встречались другие караваны и мужчины обменивались новостями, Деми же, как велели, сидела, опустив покрытую платком голову, и изображала покорную абарскую женщину.
Делать ей было особенно нечего, и девушка много думала, вспоминала прошлую жизнь, разговаривала с малышом, который уже явственно давал о себе знать, толкаясь и ворочаясь у нее в утробе. Деми очень не хватало ее магии, она не могла ощущать ребенка на другом уровне, как привыкла уже, да и в повседневной жизни дара очень не хватало. Оказывается, как много он значил в ее прежней жизни, хотя она и получила возможность пользоваться магией совсем недавно. К хорошему быстро привыкаешь.
Размышления помогли понять ей, какие она совершала ошибки, и что расплачивается за доверчивость, нерешительность и наивность. И обида на мужа продолжала жечь ее душу – она так верила ему, а он постоянно оставлял ее одну. Почему не настоял, не запретил общаться с графиней? Да, ей было одиноко, но лучше бы она проскучала эти дни, чем попала в ловко расставленную графиней ловушку. Откуда она могла знать, что женщины могут быть такие коварные и, улыбаясь в глаза, в спину норовят воткнуть нож?
Мысль о побеге не оставляла девушку, она понимала, что когда доберутся до Восточных Земель, ей оттуда уже не сбежать. Живот будет уже большой, а если все затянется до родов, то тем более не убежишь – куда она с младенцем на руках?
Торговцы старались, что бы пленнице было удобно, и охотно отвечали на ее вопросы о месте, куда ее везли.
- Раим, - в очередной раз обратилась с вопросами Демиана. – Расскажи мне, как живут женщины у повелителя Александра, ты говорил, что у него много женщин.
- Да, повелитель сильный мужчина и он любит женщин. В его серале достаточно наложниц и все они живут, как в сказке. Единственная забота этих красавиц – услаждать взор и тело господина.
- Зачем ему я? Я не такая уж и красавица, к тому же, замужем и беременная.
- Твоя ценность не в красоте, хотя ты вполне привлекательная женщина. Ты – Искрящая. Не думаю, что наличие брачной вязи что-то значит для Александра, он же не будет держать тебя наложницей, ему нужна твоя магия.
- Разве можно насильно удерживать Искрящую? – возмутилась Демиана. – Вот вы не боитесь, что Всесветлая вас накажет за то, что вы обращаетесь со мной, как с рабыней?
- Мы всего лишь торговцы. Нам предложили выгодную покупку, мы не отказались заработать. А договариваться с тобой будет Александр – это уже не наша забота. Всесветлая, если пожелает, накажет графиню, ведь это она тебя предала и продала, а мы только посредники и не больше.
- Думаю, у Александра будет веский аргумент, чтобы ты была покладиста, - вступил Арам.
- Это какой же? – спросила герцогиня.
- Твой ребенок.
- А что с ребенком может быть? – насторожилась Демиана.
- Ты будешь жить в серале, но наверняка в отдельных покоях. Повелитель может приказать забрать у тебя ребенка, если ты станешь упрямиться. Захочешь, чтобы дочка росла рядом с тобой – будешь шелковой, - ответил Арам.
- Дочка? А если родится сын?
- Мальчики не могут жить в серале, их забирают от матерей сразу после рождения.
- Как? Это же чудовищно! Как можно разлучать мать и дитя? – заволновалась Демиана.
- Такие порядки в серале и ради тебя их никто менять не будет.
После этого разговора Демиана решила, что необходимо бежать и скорее. Только вот как бежать в ошейнике и посреди пустыни? Она одна здесь и дня не проживет.
Вещи Деми ехали где-то на одном из верблюдов, сама она имела только то, что было на ней. В абарской одежде не было карманов, спасал корсет, в котором Деми хранила документы и те немногие деньги, которые ей выдала графиня. Решив бежать при первой же возможности, герцогиня принялась украдкой оставлять понемногу еды, в основном, сушеные фрукты, из невеликих порций, которые ей выдавались дважды в день. Но скоро от этой затеи ей пришлось отказаться - фрукты противно липли к телу и так и норовили выпасть из ненадежного укрытия.
И вот однажды они остановились на дневку в оазисе, где также дневал еще один караван из доброй сотни верблюдов и пары десятков погонщиков, среди которых Демиана заметила и несколько женщин. Решение возникло мгновенно – надо пробраться к верблюдам, когда их завьючат, и спрятаться среди вьюков. Она небольшая и в такой толчее ее сразу не найдут, а потом, когда отъедут, она попросит снять с нее браслеты и ожерелье и сможет освободить свою магию и сама освободится от ошейника.
Весь день Деми практически не сомкнула глаз, следя за вторым караваном и изо всех сил стараясь вести себя как обычно, чтобы торговцы ничего не заподозрили.
Наконец, наступил вечер, и все засуетились и принялись сворачивать шатры, набирать про запас воду, вьючить верблюдов.
Демиана осторожно подобралась к навьюченным верблюдам, уже составленным в связку и встала рядом так, что ее не было видно. Караван тронулся и девушка пошла рядом, скрываясь за ногами животных и молясь Всесветлой, чтобы скорее наступила темнота.
Так она прошла с полчаса и внезапно ее скрутила ужасная боль. Девушке казалось, что ее что-то раздирает на куски, из носа хлынула кровь и со стоном она упала на песок, потеряв сознание.
Когда Демиана очнулась, она увидела, что лежит в том же шатре, в котором спала все эти дни. Рядом сидели оба брата и пристально смотрели на нее. Увидев, что девушка открыла глаза, Раим протянул ей мех с водой и позволил напиться вдосталь. Дождавшись, когда пленница утолит жажду, Арам заговорил:
- Я просил тебя не делать глупостей, но ты не послушалась. Я был добр к тебе, но ты не ценишь такое обращение. Что ж, теперь все будет иначе. Во-первых, уясни, что пока на тебе ошейник, ты никогда не сможешь от нас убежать и спрятаться. Мы найдем тебя везде и накажем. Если ты еще раз попробуешь обманывать – сегодняшняя боль тебе покажется материнской лаской. Во-вторых, мне безразлично, что будет с твоим ребенком, мне нужна лишь ты. Поэтому с сегодняшнего дня еду и воду ты будешь получать один раз в день, перед закатом и у тебя поубавится активности. И, в- третьих, праздность никому не идет на пользу, с этого дня ты будешь работать наравне с нами и жить и выглядеть, как рабыня. Раим, - обратился он к брату. – Принеси цепь.
Раим сочувственно посмотрел на девушку, но ничего не сказал и вышел наружу, в скорости вернувшись с брякающими цепями.
Арам защелкнул на ногах пленницы железные браслеты, к которым была прикреплена цепь, а свободный ее конец обернул вокруг шеи Демианы, и застегнул на небольшой замочек.
- Вот так, теперь ты никуда не убежишь, довольно разглядывая результат, сказал Арам. – Вставай, нечего разлеживаться и так из-за тебя мы потеряли один день, займись посудой – ее надо начистить и сложить во вьюк. Эргеш, покажи ей как надо чистить.
Через несколько дней караваны стали попадаться чаще, а оазисы стали населенные – если раньше в оазисах останавливались только путешественники, то теперь это были небольшие поселения с постоянно живущими абарскими семьями.
На Демиану показывали пальцами, дети кидали в нее песок и сухой верблюжий помет. Раим, если видел, всегда отгонял их и уводил девушку в шатер, но Арам, никогда не вмешивался и молча наблюдал, как Деми пытается закрыться от летящих экскрементов.
Однажды девушка случайно услышала разговор братьев
- Арам, ты решил замучить ее до смерти? Так мы ничего не заработаем и впустую потратим столько денег и времени, - начал Раим. – Ты ее совсем загонял, а еды она получает мало. Посмотри, она же высохла вся, того и гляди заболеет.
- Ничего, не помрет, она Искрящая.
- Арам, ты не понимаешь, что ее магия заблокирована и ничем не может ей помочь? Если у нее начнутся роды, мы можем потерять девушку. Где ты найдешь здесь акушерку? Пойми, это не абарка, а изнеженная аристократка, которая ничего тяжелее иглы отродясь в руках не держала.
Арам насупился и возмутился:
- Я был к ней добр, но она пыталась бежать!
- Она всего лишь глупая женщина и она уже наказана. Если ты не перестанешь ее мучить, мы рискуем не довезти ее до повелителя, помни об этом. Ее кожа потемнела, обветрилась и шелушится, глаза воспалены, губы потрескались, под глазами синяки, руки все в ссадинах и порезах, а ноги натерты браслетами. Чего ты добиваешься, брат?
- Ладно, пусть больше не работает и спит опять в шатре. Но цепь не сниму, и не уговаривай.
- Хотя бы разреши ей помазать раны и давать больше еды и воды!
- Сам с ней возись и следи, если такой сердобольный.
- Да пойми же, наконец, что Александр может не захотеть покупать ее, если она будет еле живая. Я всего лишь забочусь о капиталовложении.
«Вот так, - подумала Демиана. – Я всего лишь капиталовложение... Тамиль, Анри… где же вы…»
Наконец, пустыня закончилась, и караван вошел в небольшой городок, раскинувшийся недалеко от последних барханов и кустов саксаула.
Низенькие одноэтажные домики с плоскими крышами были сложены из глины, но улицы между ними были чисто выметены и дважды в день дети поливали их водой, чтобы прибить пыль. Вдоль широкой дороги тек арык с коричневой водой и местные ребятишки кучками плескались тут и там, подходили попить бродившие сами по себе ослики и немногочисленные тощие собаки. Женщины, закутанные с головы до ног, выглядывали из дверей домов и тут же прятались обратно. Мужчины наоборот, увидев караван, выходили ближе к дороге и приветствовали проезжающих, спрашивая у них о новостях. И все пялились на Демиану, которая сидела на верблюде. Братья больше не выдавали ее за абарку и все видели. Что они везут рабыню.
Девушка так устала от долгого путешествия, от боли в ногах и руках, от грязи и голода, что впала в полусонное состояние апатии. Она больше не задавала вопросов, ничего не просила и ни на что не жаловалась. Шла, когда велели, ела, если давали, сидела, тупо смотря в пустоту перед собой. Раима очень беспокоило такое состояние девушки, и он теребил Арама, убеждая, что пленницу надо показать целителю. Брат сопротивлялся, не желая лишних трат, но потом присмотрелся к герцогине и признал, что Раим прав – нужно показать ее целителю.
Его нашли быстро – первый же мужчина, которому Раим задал вопрос, подозвал мальчонку и велел ему проводить почтенных путешественников к дому целителя.
После коротких переговоров с лекарем, оказавшимся сухоньким бойким старичком, Демиану сняли с верблюда и ввели в дом.
Старичок поцокал языком, увидев цепь, и велел снять ее, сказав, что в противном случае осматривать девушку не будет. Скрепя сердце Арам уступил.
Целитель внимательно осмотрел пленницу, задал ей несколько вопросов, покивал головой и вышел к ожидавшим в другой комнате братьям.
- Раис, - уважительно обратился он к Араму, безошибочно определив, что тот здесь главный. - Ваша рабыня в очень плохом состоянии. Она истощена и измучена, ребенок забирает слишком много сил, а отдыха и достаточно еды она давно не получала. Ей требуется лечение ран на ногах, иначе они воспалятся, и она может сгореть в огневице, хорошее питание и полный покой. Ее тело изранено, но еще больше изранена ее душа. Ханум на грани и если вы сейчас же не займетесь ее телесным и душевным здоровьем, вы ее скоро потеряете.
- Что мы должны сделать, что бы она быстро поправилась? – спросил Арам.
- Вам надо остаться на несколько дней, а лучше на две недели, поселить ее в доме, приставить для ухода женщину. Искупать, обработать все раны и порезы, вкусно и обильно кормить и дать возможность спать, сколько она захочет. Для исцеления ее души, надо рассказывать ей веселые истории, проявлять заботу и участие.
- Она простая рабыня! – возмутился Арам. – С какого я должен перед ней расстилаться?
- Она не простая, – грустно ответил целитель. – Я давно живу и много видел. Не знаю, как эта ханум попала к вам и зачем вы вообще связались с таким недостойным делом, но если она погибнет, вы пожалеете, что на свет родились.
- С чего бы это? – отозвался Арам. – Уважаемый, Вы видимо не поняли – это наша рабыня!
- Это Вы, уважаемый, не поняли, во что ввязались. Я все сказал – если хотите, что бы ханум жила – делайте, как я велел. Если вам безразлично, будете ли живы вы сами – оставьте девушку, как есть и продолжайте путешествие.
Браться растерянно переглянулись и посмотрели на целителя.
- Хорошо, сколько мы Вам должны, уважаемый? И не подскажете, к кому мы могли бы встать на постой?
- Денег мне от вас не надо, а остановиться можете у меня. В моем доме есть отдельный вход и три свободные комнаты, и я могу прислать свою внучку, она поможет ухаживать за ханум.
- Спасибо, это то, что нужно! Показывайте комнаты и куда отнести девушку.
Демиану устроили со всеми удобствами, но Арам велел ни в коем случае не снимать с нее ни ожерелье, ни браслеты.
- Как же она помоется? – удивился целитель. – И одежду неудобно снимать и надевать. На ней ошейник, неужели, этого мало?
- Ничего, и переоденется и помоется в ожерелье, - пробурчал Арам, не мог же он сказать, что стоит девушке избавиться от церзия, и она легко снимет и ошейник и головы с обоих братьев.
Если же она ждет мальчика, то ей придется умереть до родов, а маркизу отстаивать права на трон огнем и мечом и не факт, что все получится, как надо – он не один зарится на трон и там еще герцог маячит неподалеку. Правда, ему пока не до того, но все проходит, пройдет и эта его страсть или найдется новая.
И ведь не подошлешь никого – все, кто допущен к императрице, прошли строгий отбор и регулярно проверяются менталистом. Это кроме клятвы на крови, которую они все дали.
Надо еще раз попробовать пощупать слуг, а пока съездить во дворец с поздравлениями и подарками. Больше восторга в голосе, преданности во взгляде – император не должен ни о чем не заподозрить до последнего мгновенья! И да – послать вестника тому магу, в Заниан. Пусть использует самые дорогие порталы, но он нужен маркизу в самое ближайшее время.
- Битон! – крикнул маркиз слугу. – Пусть через полчаса подадут мою парадную карету, и проследи, чтобы в нее погрузили – бережно!! – корзину цветов и вели мальчику сбегать в кондитерскую за самыми свежими пирожными. Кондитеру передадите, что это для императрицы – пусть расстарается, как следует. Я в купальню. Придворное платье должно быть готово через 15 минут.
Глава 19
Песок был повсюду: мягко подавался под ногами, пересыпая следы, с тихим шорохом скользил с верхушек барханов, забивался во все дырочки и щели под одежду, проникал под платок, в волосы, хрустел на зубах.
Демиана потеряла счет дням и ночам. С заходом солнца они выходили из очередного укрытия и шли всю ночь, спеша успеть до нового дня в следующий оазис.
Братья торговцы говорили, что путешествие продлится три дня, правда, это они о пути к тетушке. Караван шел уже больше трех недель, и Деми умирала от желания помыться, но воду приходилось экономить и даже попить ее давали чуть ли не по часам. Девушке казалось, что песку не будет конца, и путешествие никогда не завершится.
Не было никакой тетушки, не было больше герцогини Демианы, была ценная рабыня Малика.
Временами им встречались другие караваны и мужчины обменивались новостями, Деми же, как велели, сидела, опустив покрытую платком голову, и изображала покорную абарскую женщину.
Делать ей было особенно нечего, и девушка много думала, вспоминала прошлую жизнь, разговаривала с малышом, который уже явственно давал о себе знать, толкаясь и ворочаясь у нее в утробе. Деми очень не хватало ее магии, она не могла ощущать ребенка на другом уровне, как привыкла уже, да и в повседневной жизни дара очень не хватало. Оказывается, как много он значил в ее прежней жизни, хотя она и получила возможность пользоваться магией совсем недавно. К хорошему быстро привыкаешь.
Размышления помогли понять ей, какие она совершала ошибки, и что расплачивается за доверчивость, нерешительность и наивность. И обида на мужа продолжала жечь ее душу – она так верила ему, а он постоянно оставлял ее одну. Почему не настоял, не запретил общаться с графиней? Да, ей было одиноко, но лучше бы она проскучала эти дни, чем попала в ловко расставленную графиней ловушку. Откуда она могла знать, что женщины могут быть такие коварные и, улыбаясь в глаза, в спину норовят воткнуть нож?
Мысль о побеге не оставляла девушку, она понимала, что когда доберутся до Восточных Земель, ей оттуда уже не сбежать. Живот будет уже большой, а если все затянется до родов, то тем более не убежишь – куда она с младенцем на руках?
Торговцы старались, что бы пленнице было удобно, и охотно отвечали на ее вопросы о месте, куда ее везли.
- Раим, - в очередной раз обратилась с вопросами Демиана. – Расскажи мне, как живут женщины у повелителя Александра, ты говорил, что у него много женщин.
- Да, повелитель сильный мужчина и он любит женщин. В его серале достаточно наложниц и все они живут, как в сказке. Единственная забота этих красавиц – услаждать взор и тело господина.
- Зачем ему я? Я не такая уж и красавица, к тому же, замужем и беременная.
- Твоя ценность не в красоте, хотя ты вполне привлекательная женщина. Ты – Искрящая. Не думаю, что наличие брачной вязи что-то значит для Александра, он же не будет держать тебя наложницей, ему нужна твоя магия.
- Разве можно насильно удерживать Искрящую? – возмутилась Демиана. – Вот вы не боитесь, что Всесветлая вас накажет за то, что вы обращаетесь со мной, как с рабыней?
- Мы всего лишь торговцы. Нам предложили выгодную покупку, мы не отказались заработать. А договариваться с тобой будет Александр – это уже не наша забота. Всесветлая, если пожелает, накажет графиню, ведь это она тебя предала и продала, а мы только посредники и не больше.
- Думаю, у Александра будет веский аргумент, чтобы ты была покладиста, - вступил Арам.
- Это какой же? – спросила герцогиня.
- Твой ребенок.
- А что с ребенком может быть? – насторожилась Демиана.
- Ты будешь жить в серале, но наверняка в отдельных покоях. Повелитель может приказать забрать у тебя ребенка, если ты станешь упрямиться. Захочешь, чтобы дочка росла рядом с тобой – будешь шелковой, - ответил Арам.
- Дочка? А если родится сын?
- Мальчики не могут жить в серале, их забирают от матерей сразу после рождения.
- Как? Это же чудовищно! Как можно разлучать мать и дитя? – заволновалась Демиана.
- Такие порядки в серале и ради тебя их никто менять не будет.
После этого разговора Демиана решила, что необходимо бежать и скорее. Только вот как бежать в ошейнике и посреди пустыни? Она одна здесь и дня не проживет.
Вещи Деми ехали где-то на одном из верблюдов, сама она имела только то, что было на ней. В абарской одежде не было карманов, спасал корсет, в котором Деми хранила документы и те немногие деньги, которые ей выдала графиня. Решив бежать при первой же возможности, герцогиня принялась украдкой оставлять понемногу еды, в основном, сушеные фрукты, из невеликих порций, которые ей выдавались дважды в день. Но скоро от этой затеи ей пришлось отказаться - фрукты противно липли к телу и так и норовили выпасть из ненадежного укрытия.
И вот однажды они остановились на дневку в оазисе, где также дневал еще один караван из доброй сотни верблюдов и пары десятков погонщиков, среди которых Демиана заметила и несколько женщин. Решение возникло мгновенно – надо пробраться к верблюдам, когда их завьючат, и спрятаться среди вьюков. Она небольшая и в такой толчее ее сразу не найдут, а потом, когда отъедут, она попросит снять с нее браслеты и ожерелье и сможет освободить свою магию и сама освободится от ошейника.
Весь день Деми практически не сомкнула глаз, следя за вторым караваном и изо всех сил стараясь вести себя как обычно, чтобы торговцы ничего не заподозрили.
Наконец, наступил вечер, и все засуетились и принялись сворачивать шатры, набирать про запас воду, вьючить верблюдов.
Демиана осторожно подобралась к навьюченным верблюдам, уже составленным в связку и встала рядом так, что ее не было видно. Караван тронулся и девушка пошла рядом, скрываясь за ногами животных и молясь Всесветлой, чтобы скорее наступила темнота.
Так она прошла с полчаса и внезапно ее скрутила ужасная боль. Девушке казалось, что ее что-то раздирает на куски, из носа хлынула кровь и со стоном она упала на песок, потеряв сознание.
Когда Демиана очнулась, она увидела, что лежит в том же шатре, в котором спала все эти дни. Рядом сидели оба брата и пристально смотрели на нее. Увидев, что девушка открыла глаза, Раим протянул ей мех с водой и позволил напиться вдосталь. Дождавшись, когда пленница утолит жажду, Арам заговорил:
- Я просил тебя не делать глупостей, но ты не послушалась. Я был добр к тебе, но ты не ценишь такое обращение. Что ж, теперь все будет иначе. Во-первых, уясни, что пока на тебе ошейник, ты никогда не сможешь от нас убежать и спрятаться. Мы найдем тебя везде и накажем. Если ты еще раз попробуешь обманывать – сегодняшняя боль тебе покажется материнской лаской. Во-вторых, мне безразлично, что будет с твоим ребенком, мне нужна лишь ты. Поэтому с сегодняшнего дня еду и воду ты будешь получать один раз в день, перед закатом и у тебя поубавится активности. И, в- третьих, праздность никому не идет на пользу, с этого дня ты будешь работать наравне с нами и жить и выглядеть, как рабыня. Раим, - обратился он к брату. – Принеси цепь.
Раим сочувственно посмотрел на девушку, но ничего не сказал и вышел наружу, в скорости вернувшись с брякающими цепями.
Арам защелкнул на ногах пленницы железные браслеты, к которым была прикреплена цепь, а свободный ее конец обернул вокруг шеи Демианы, и застегнул на небольшой замочек.
- Вот так, теперь ты никуда не убежишь, довольно разглядывая результат, сказал Арам. – Вставай, нечего разлеживаться и так из-за тебя мы потеряли один день, займись посудой – ее надо начистить и сложить во вьюк. Эргеш, покажи ей как надо чистить.
Через несколько дней караваны стали попадаться чаще, а оазисы стали населенные – если раньше в оазисах останавливались только путешественники, то теперь это были небольшие поселения с постоянно живущими абарскими семьями.
На Демиану показывали пальцами, дети кидали в нее песок и сухой верблюжий помет. Раим, если видел, всегда отгонял их и уводил девушку в шатер, но Арам, никогда не вмешивался и молча наблюдал, как Деми пытается закрыться от летящих экскрементов.
Однажды девушка случайно услышала разговор братьев
- Арам, ты решил замучить ее до смерти? Так мы ничего не заработаем и впустую потратим столько денег и времени, - начал Раим. – Ты ее совсем загонял, а еды она получает мало. Посмотри, она же высохла вся, того и гляди заболеет.
- Ничего, не помрет, она Искрящая.
- Арам, ты не понимаешь, что ее магия заблокирована и ничем не может ей помочь? Если у нее начнутся роды, мы можем потерять девушку. Где ты найдешь здесь акушерку? Пойми, это не абарка, а изнеженная аристократка, которая ничего тяжелее иглы отродясь в руках не держала.
Арам насупился и возмутился:
- Я был к ней добр, но она пыталась бежать!
- Она всего лишь глупая женщина и она уже наказана. Если ты не перестанешь ее мучить, мы рискуем не довезти ее до повелителя, помни об этом. Ее кожа потемнела, обветрилась и шелушится, глаза воспалены, губы потрескались, под глазами синяки, руки все в ссадинах и порезах, а ноги натерты браслетами. Чего ты добиваешься, брат?
- Ладно, пусть больше не работает и спит опять в шатре. Но цепь не сниму, и не уговаривай.
- Хотя бы разреши ей помазать раны и давать больше еды и воды!
- Сам с ней возись и следи, если такой сердобольный.
- Да пойми же, наконец, что Александр может не захотеть покупать ее, если она будет еле живая. Я всего лишь забочусь о капиталовложении.
«Вот так, - подумала Демиана. – Я всего лишь капиталовложение... Тамиль, Анри… где же вы…»
Наконец, пустыня закончилась, и караван вошел в небольшой городок, раскинувшийся недалеко от последних барханов и кустов саксаула.
Низенькие одноэтажные домики с плоскими крышами были сложены из глины, но улицы между ними были чисто выметены и дважды в день дети поливали их водой, чтобы прибить пыль. Вдоль широкой дороги тек арык с коричневой водой и местные ребятишки кучками плескались тут и там, подходили попить бродившие сами по себе ослики и немногочисленные тощие собаки. Женщины, закутанные с головы до ног, выглядывали из дверей домов и тут же прятались обратно. Мужчины наоборот, увидев караван, выходили ближе к дороге и приветствовали проезжающих, спрашивая у них о новостях. И все пялились на Демиану, которая сидела на верблюде. Братья больше не выдавали ее за абарку и все видели. Что они везут рабыню.
Девушка так устала от долгого путешествия, от боли в ногах и руках, от грязи и голода, что впала в полусонное состояние апатии. Она больше не задавала вопросов, ничего не просила и ни на что не жаловалась. Шла, когда велели, ела, если давали, сидела, тупо смотря в пустоту перед собой. Раима очень беспокоило такое состояние девушки, и он теребил Арама, убеждая, что пленницу надо показать целителю. Брат сопротивлялся, не желая лишних трат, но потом присмотрелся к герцогине и признал, что Раим прав – нужно показать ее целителю.
Его нашли быстро – первый же мужчина, которому Раим задал вопрос, подозвал мальчонку и велел ему проводить почтенных путешественников к дому целителя.
После коротких переговоров с лекарем, оказавшимся сухоньким бойким старичком, Демиану сняли с верблюда и ввели в дом.
Старичок поцокал языком, увидев цепь, и велел снять ее, сказав, что в противном случае осматривать девушку не будет. Скрепя сердце Арам уступил.
Целитель внимательно осмотрел пленницу, задал ей несколько вопросов, покивал головой и вышел к ожидавшим в другой комнате братьям.
- Раис, - уважительно обратился он к Араму, безошибочно определив, что тот здесь главный. - Ваша рабыня в очень плохом состоянии. Она истощена и измучена, ребенок забирает слишком много сил, а отдыха и достаточно еды она давно не получала. Ей требуется лечение ран на ногах, иначе они воспалятся, и она может сгореть в огневице, хорошее питание и полный покой. Ее тело изранено, но еще больше изранена ее душа. Ханум на грани и если вы сейчас же не займетесь ее телесным и душевным здоровьем, вы ее скоро потеряете.
- Что мы должны сделать, что бы она быстро поправилась? – спросил Арам.
- Вам надо остаться на несколько дней, а лучше на две недели, поселить ее в доме, приставить для ухода женщину. Искупать, обработать все раны и порезы, вкусно и обильно кормить и дать возможность спать, сколько она захочет. Для исцеления ее души, надо рассказывать ей веселые истории, проявлять заботу и участие.
- Она простая рабыня! – возмутился Арам. – С какого я должен перед ней расстилаться?
- Она не простая, – грустно ответил целитель. – Я давно живу и много видел. Не знаю, как эта ханум попала к вам и зачем вы вообще связались с таким недостойным делом, но если она погибнет, вы пожалеете, что на свет родились.
- С чего бы это? – отозвался Арам. – Уважаемый, Вы видимо не поняли – это наша рабыня!
- Это Вы, уважаемый, не поняли, во что ввязались. Я все сказал – если хотите, что бы ханум жила – делайте, как я велел. Если вам безразлично, будете ли живы вы сами – оставьте девушку, как есть и продолжайте путешествие.
Браться растерянно переглянулись и посмотрели на целителя.
- Хорошо, сколько мы Вам должны, уважаемый? И не подскажете, к кому мы могли бы встать на постой?
- Денег мне от вас не надо, а остановиться можете у меня. В моем доме есть отдельный вход и три свободные комнаты, и я могу прислать свою внучку, она поможет ухаживать за ханум.
- Спасибо, это то, что нужно! Показывайте комнаты и куда отнести девушку.
Демиану устроили со всеми удобствами, но Арам велел ни в коем случае не снимать с нее ни ожерелье, ни браслеты.
- Как же она помоется? – удивился целитель. – И одежду неудобно снимать и надевать. На ней ошейник, неужели, этого мало?
- Ничего, и переоденется и помоется в ожерелье, - пробурчал Арам, не мог же он сказать, что стоит девушке избавиться от церзия, и она легко снимет и ошейник и головы с обоих братьев.
