Подснежники

Атис предоставил им жилье, одежду, питание. Эвиса он устроил к себе писарем. Не сказать, что это было неоправданно, так как парень оказался грамотным. Помимо этого юноша писал очень красивым почерком. Для писаря особой работы не было, поэтому Атис ее придумал. Он поручил Эвису переписывать записи отцов-основателей, и это стало главной обязанностью парня. Летописи собраний велись и до его появления. Теперь за них также отвечал Эвис. Девчонку планировали пристроить в школу, но что-то с этим не заладилось.
       Ремай сам не понимал, что не устраивает его в Эвисе. Юноша всегда оставался спокойным, не шел на конфликт, вел себя достойно. Чутье же подсказывало Главе ремесленников и торговцев, что парень и его сестра представляют угрозу. Ремай не понимал, в чем она заключалась. Его подозрения усилились, когда появились слухи о том, что Эвис общается с Арниром.
       Находившийся в Доме городничего Эвис что-то напряженно писал. Он увлекся делом так сильно, что и не сразу заметил вошедшего Ремая.
       – Атис отсутствует. Сегодня не появлялся, – проговорил он спокойно, не отвлекаясь от дела.
       – Да, я это знаю, – произнес Ремай и сел в кресло, расположенное рядом со столом Эвиса.
       Юноша не отреагировал и продолжил писать.
       Некоторое время Ремай сидел молча. Он ожидал какой-то реакции от Эвиса, но ее не последовало. Ремаю стало как-то неловко.
       – Знаешь, а я ведь пришел поговорить с тобой. Что ты на это скажешь? – начал он.
       – Не скажу, что удивлен. Думаю, тебя беспокоит мое общение с Арниром, – ответил Эвис.
       Ремай слегка растерялся, так как думал, что юноша попытается уклониться от разговора.
       – Да… – протянул он. – Может быть, ты хочешь рассказать мне о чем-то?
       – Нет, – коротко ответил Эвис.
       – Слушай, юнец, я не в игры играю. Если я трачу время и прихожу сюда говорить с тобой, то должен получать нормальные ответы, – Ремай начал злиться. Вечное спокойствие Эвиса раздражало его и раньше. Сейчас же оно вызвало гнев.
       – Я не обязан докладывать, о чем говорю с кем-либо. У Атиса как у Главы города ко мне в этом плане вопросов мало. Если мне вдруг захотелось бы самому что-то рассказать, то я рассказал бы ему, а не тебе. Не сочти за неуважение, но это так.
       Ремай счел эти слова дерзостью. Он не имел права требовать какого-либо отчета от юноши, однако спокойно действовать в сложившейся ситуации он не мог.
       Ремай вскочил с кресла, подбежал к Эвису и одним движением руки скинул все письменные принадлежности на пол. Юноша остался невозмутимым. Ремай схватил его за рубаху, поднял одной рукой со стула и оттащил к стенке. Тот никак не сопротивлялся.
       – Думаешь, я не понимаю, что с тобой что-то не так? И с тобой, и с этим Арниром. Ты не так прост, как кажешься. Думаешь, я не видел, что у тебя на шее?
       Ремай схватил рукой нашейный платок, который юноша постоянно носил, и одним движением снял. Обнажилось то, что Эвис пытался скрыть ото всех, – большой шрам. Он шел вокруг шеи.
       – Что же ты такого натворил, что тебя пытались повесить как никчемного вора, – скалясь, спросил Ремай.
       Эвис не отвечал. Глава ремесленников и торговцев ожидал, что юноша испугается. Целью было добиться того, чтобы он сломался, потерял волю, однако никаких намеков на то, что это произойдет, не появилось.
       Ремай сильно ударил Эвиса в грудь. От удара юноша упал. Ремай направился к выходу.
       – Слушай… – задыхаясь, проговорил Эвис. – Хочешь совет?
       Ремай остановился, но оборачиваться не стал.
       – Подумай о том, почему именно тебя Атис оставил вместо себя на время отсутствия.
       Ремай не стал ничего говорить и поспешил уйти.
       
       2
       
       Атис старательно пытался понять, как именно действует Арнир в бою. Практически все время чужак не атаковал, а только защищался. Удары он наносил лишь для того, чтобы взбодрить соперника, заставить его стать активнее. Арнир ловко уходил от ударов или без усилий отражал их. Напряжение с его стороны отсутствовало.
       Поединки проходили на тренировочных деревянных мечах. Шел уже третий бой. В двух предыдущих Арнир одержал победу. Сейчас в качестве его соперника выступал страж Дарим – ловкий и сильный человек средних лет, отлично владеющий мечом. Постоянно находясь в движении, он наносил удары молниеносно. В постоянном движении находился и Арнир, не спускавший с противника глаз.
       Охотники и стражи, наблюдавшие за боем вместе с Атисом, кричали в поддержку Дарима, давали ему советы. Могло показаться, что они собрались ради веселья, а не для подготовки к важному делу.
       Дарим, желающий показать себя с наилучшей стороны перед товарищами, разошелся не на шутку. Он наносил удар за ударом, но Арнир отбивал их без труда.
       – А ты, значит, просто ждешь, когда он отвлечется хоть на миг, – проговорил себе под нос Атис.
       Так и было. Нанося один из ударов, страж замахнулся мечом, а взгляд его в этот момент скользнул куда-то в сторону. Арнир не промедлил и воспользовался появившейся возможностью закончить бой. Он без лишних манер схватил противника за шею, подставил подножку и повалил его на землю. Дарим рухнул с грохотом. У его горла тут же оказался деревянный меч противника.
       Арнир убрал оружие и протянул Дариму руку в то же мгновение, когда глаза стража открылись. Тот руку помощи не принял.
       – Еще раз, – проговорил он, вставая самостоятельно.
       – Нет, теперь со мной и с настоящим оружием, – раздался голос Ремая.
       Он вошел во время поединка, поэтому его появление на тренировочном поле мало кто заметил.
       – Ремай, к чему тебе это? – спросил Атис. – Ты здесь чтобы тренироваться или выяснять отношения?
       – Ничего выяснять я не собираюсь, – ответил Ремай. – Тренироваться? Вы собрались, чтобы готовиться к бою со Зверем, а сражаетесь на деревянных мечах? Не пустая ли это трата времени? Да, наш гость не перестает нас удивлять. В том числе и сейчас. Если он и хочет доказать, что владеет мечом, то пусть докажет это не с игрушкой в руках и без фокусов.
       – Атис, друг мой, я с радостью приму этот вызов. Полагаю, мне есть чему поучиться у такого могучего человека, как Ремай, – произнес Арнир. – Разреши нам бой. Прошу тебя как гость города, в котором ты хозяин.
       – Пусть дерутся. Ремай посильнее любого стража будет, – выкрикнул кто-то из охотников.
       Охотники одобрительно захлопали. Присутствовавшие стражи явно не пришли в восторг от такого утверждения, но ничего в свою защиту заявлять не стали.
       – Хорошо, – согласился Атис. – Дайте им мечи.
       Затем он подошел к Ремаю и прошептал ему на ухо:
       – Не знаю, чего ты хочешь добиться, но если это приведет к плохому, из отряда ты будешь исключен.
       Ремай не ответил. Он взял меч и двинулся к месту поединка. Арнир также принял меч. Собравшиеся гудели, обсуждая происходящее, а также высказывая предположения относительно возможного победителя.
       Атис наблюдал напряженно. Он все больше осознавал ошибку, совершенную ранее. Привлечение Ремая к травле Зверя теперь казалось неверным решением. Тот почти никогда не шел против слова Городничего, но предпринимая какие-либо действия, часто руководствовался именно своими соображениями. Упорство этого человека часто поражало Атиса. Сейчас он понимал, что недоверие Ремая к Арниру не закончится ни при каких обстоятельствах. Это могло стать проблемой для всей их миссии.
       Атис не просто так одобрил поединок. Он решил, что бой мог дать повод для исключения Ремая из отряда. Или как минимум для самоуверенного Ремая это сражение станет неплохим уроком на будущее.
       Хас подал сигнал, и бой начался. Ремай не стал медлить и яростно кинулся в атаку. Атис чувствовал, как он раздражен. Впрочем, тот и не пытался скрыть свое возбужденное состояние. Ремай и сам толком не понимал и не хотел понимать, для чего ему нужен был этот бой. Эмоции подтолкнули его на вызов. Вызов не только Арниру, но и всем, кто ему не доверял. Его товарищи поверили чужаку, способному показывать чудеса. Чужаку, который появился здесь явно неслучайно.
       Ремай наносил сильные удары, но Арнир отбивал их с легкостью либо ловко уклонялся. У многих из присутствующих сложилось впечатление, что он даже не пытается показать какие-то свои навыки – выполняет ранее заданную программу и только.
       – Какова же твоя полная сила? – шептал себе под нос Атис. – Что ты скрываешь от нас? Почему не хочешь говорить всю правду? Кто мы для тебя?
       Городничий заметил, что Ремай начал выдыхаться уже через несколько минут боя. Видимо, он давно не тренировался с мечом. При попытке нанести удар он потерял равновесие и чуть не упал. Атис счел, что наступил именно тот самый момент, которого ждал Арнир, чтобы закончить бой. Однако тот не стал использовать удобную ситуацию.
       Ремай свирепствовал под крики публики. Удары, наносимые впустую, злили его.
       – Друг мой, почему ты так стараешься победить меня?– спокойно спросил Арнир.
       – Ты мне не друг и быть им не можешь, – прохрипел Ремай и вновь яростно кинулся в атаку.
       – Я разве сделал что-то против тебя или кого-то из дорогих тебе людей? – Арнир говорил настолько громко, что слушал его не только соперник, но и зрители.
       Ремай не отвечал.
       – Может быть, скажешь, что именно тебя беспокоит?
       Ремай остановился и направил острие меча на Арнира.
       – Беспокоит? – спросил он. – Меня беспокоит то, что ни один человек не способен сломать меч легким движением как какую-то ледышку. Ни один, кроме тебя.
       – У каждого свои таланты, – пожал плечами Арнир.
       – Это не талант, а колдовство! – прокричал Ремай.
       – Не совсем понятно, что ты понимаешь под колдовством. Поясни, пожалуйста. У каждого из народов о нем свое представление.
       – Это зло, – сказал Ремай и вновь бросился в бой.
       – В чем же зло? – уходя от ударов, спросил Арнир.
       – Я думаю, это не только в тебе, но и в Звере. В вас есть что-то общее.
       – И что из этого следует?
       Ремай молча атаковал.
       – Если ты подумаешь, то сам найдешь ответ. Не попробуешь? Тогда давай я сам расставлю все по местам. Если и в самом деле во мне и Звере одно и то же колдовство, как ты его называешь, то разве из этого не следует вывод, что только я смогу его убить?
       Ремай остановился, тяжело дыша. Слова Арнира дошли до него.
       – Давай, закончим этот бой. Пусть следующий удар будет решающим, – сказал Арнир.
       После этих слов Ремай поднял меч и бросился на соперника. Следующие секунды действительно стали решающими. Ремай занес меч над головой противника, желая нанести мощнейший удар. Арнир начал поднимать правую руку с мечом. Казалось, он хочет поставить преграду на пути меча Ремая, но это было не так. Арнир разжал пальцы и выпустил меч, а освободившуюся руку отвел в сторону. Меч Ремая несся на противника, который ничем не защищался и не пытался уклониться. Удар мог стать смертельным. Ремай мгновенно осознал, что происходит. В последний момент он сумел отреагировать. Оружие лишь чудом не разрубило голову Арнира пополам – невероятным усилием воли Ремай замедлил руки и развернул меч так, чтобы лезвие расположилось горизонтально.
       Оружие соперника опустилось на плечо Арнира, но не лезвием. Удар пришелся плашмя. Ремай замер, держа меч двумя руками.
       – Давай так, если ты уверен, что эти люди справятся лучше без меня, то я уйду, – произнес бывший соперник совершенно спокойно.
       Ремай смотрел на него, тяжело дыша.
       – Без меня будет лучше? – спросил Арнир.
       – Нет, – спокойно ответил Ремай. Он отбросил меч в сторону и поспешил удалиться подальше от места поединка.
       
       3
       
       Арнир много говорил, тон его казался доброжелательным. В голосе проскальзывали веселые нотки. Он восторженно рассказывал о впечатлениях, полученных от пребывания в поселении. Рассказывал о том, как ему понравился местный быт, горожане, природа. Эвис и Эльда напряженно смотрели на него. По их лицам без труда можно было понять, что говорить они желают вовсе не о том, как хорошо построены здесь дома, или о том, какие отличные тут растут деревья. Арнир же, казалось, намеренно игнорировал настроение хозяев дома, в котором находился.
       – Ты хочешь подвергнуть моего брата смертельной опасности, а сидишь здесь и говоришь о свежем лесном воздухе. Так нельзя, – прервала его речь Эльда. – Если ты действительно затеял вовлечь нас во что-то серьезное, то и говори серьезно.
       – Однако… – протянул Арнир. – Эвис, не думал, что ты расскажешь милой леди все без утайки. Правда – это хорошо, но я считаю, что не стоило рассказывать ей столь пугающие сведения.
       – У меня нет никого, кроме нее. Если что-то случится с одним из нас, считай, что это случилось и с другим. Тайн у нас быть не может, – сказал Эвис. – Мы клялись быть честными друг перед другом.
        – Ты хотя бы понимаешь, на какой риск нас обрекаешь? – спросила Эльда.
       – Да, понимаю, – ответил Арнир. В его голосе не чувствовалось сомнений. – Все, что происходит, является вынужденной мерой. Я здесь действую для нашего общего блага. Если Эвис тебе рассказал все, что услышал от меня, то он обязан был пояснить и то, что иного выхода нет. Поверь, я действовал бы иначе, но не могу. Все время я буду рядом с Эвисом. Если с ним что-то случится, то я отвечу за это перед тобой, дитя.
       – Не называй меня так! – почти прокричала девочка. – Ты ведь не знаешь, через что нам пришлось пройти. Пусть мне не слишком много лет, но ребенком быть я давно перестала. Знаешь ли, от бед рано взрослеют.
       – Да, говоришь ты разумней многих взрослых, которых я повстречал на своем пути. Я верю в то, что ваша история исключительна. Но, понимаешь, вы не одни такие в этом… мире… Жизнь к таким, как вы, до определенного момента жестока… сейчас рано…
       – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Для чего рано? – уточнил Эвис.
       – Для вас рано.
       – А для тебя? – спросила Эльда.
       – Со мной дела несколько иначе обстоят. Поверьте, мой путь тоже был нелегок. Однажды я вам о нем расскажу.
       – Когда же это однажды наступит? – огрызнулась Эльда. Сейчас она никак не походила на забитого и напуганного ребенка. – Кто тебе сказал, что мы захотим иметь с тобой дело, даже если все пройдет хорошо, и Зверя не станет.
       – Вы не хотите знать правду о себе?
       – Ты так и не понял, – продолжала девочка. – Под рисками, о которых я говорила, мы понимаем даже не смерть от клыков Зверя, а то, что горожане узнают правду о нас. Лучше уж умереть, чем вновь оказаться без крыши над головой.
       После этих слов Эльда, которая еще долю секунды назад казалась переполненной решимостью, разрыдалась. Эвис обнял ее и стал гладить по голове.
       – Пойми, что ты сможешь разрушить жизнь, к которой мы пришли. Мы хотим остаться здесь. Это место мы воспринимаем как подарок судьбы. Не думаю, что где-то еще нас могли принять так, как приняли в этом месте, – сказал он.
       – Скажите, вы верите в то, что Зверь является опасностью для вас?
       – Да, мы его чувствуем. Еще мы не хотим, чтобы кто-то погиб из-за нас…
       – О нет! – произнес Арнир. – Не вините себя в этих смертях. Если бы он не пришел сюда, то убивал бы где-нибудь в другом месте. Смерти были бы все равно неизбежны. Можете считать это чем-то вроде закона жизни. Наподобие того, как лиса убивает зайца, чтобы утолить свой голод.
       – Люди не зайцы! – возразил Эвис.
       – Отчасти, да, – усмехнулся Человек. – Однако суть у всех нас одна: и у зайцев, и у людей, и у мух, к примеру. Наше тело устроено так, что мы можем понимать реальность лучше, чем другие существа, однако для самой жизни неважно то, кем мы являемся.