Спокойной реакции на такие заявления можно было и не ждать.
– Хотите, чтобы мы отдали вам наших детей? – недоуменно закричал сосед, живший напротив.
– Таков приказ главы Ордена!
У Роксаны внутри все сжалось, словно в тугой узел. Она посмотрела на мать. Ниса, бледная, как полотно, пыталась взять себя в руки.
– Я никуда с ними не пойду! – заявил Теодор твердо и возмущенно. Маленькая Тень ощутила, как холодные пальцы сжимаются на её руке, – И Ксана не пойдет. Ты же нас не отдашь, правда?
– Конечно нет. – отчеканила женщина, не колеблясь, и снова уставилась в окно, – Ни одна мать в здравом уме не отдаст своих детей. Вас никто не заберёт!
– Делайте, как они говорят, и нас оставят в покое! – раздался хриплый голос деревенского старосты, он все ещё стоял на коленях.
– Закрой свой клюв, старый пеликан!
– Это шанс на лучшую жизнь для наших детей!
– Лучшую? Я не дам сделать из своих детей телят на привязи! Если так хочется, отдай им своих внуков! Пусть ваш Магистр засунет в задницу свои прика…
Щелкнуло. Мгновение и арбалетный болт застрял в груди слишком наглого соседа. С площади послышались крики. Вопли. Местные схватились за оружие и бросились на незваных гостей в плащах.
Ниса, вздрогнув, кинулась к детям. Взяла их за руки, поцеловала, прижала к груди. Маленькая Тень ощутила цветочный запах её каштановых волос, тепло бархатной и уже влажной щеки, бешенный стук сердца. Она первый раз увидела, как мать… плачет.
– Поднимайтесь! Тео, возьми сестру.
– Куда мы?
– В подвал. Быстрее!
Дрожащими руками Ниса потащила детей на кухню, к маленькой дверце в дощатом полу.
– Вниз! – приказала она, откидывая створку за железное кольцо.
– А ты? Мам? – занервничал парень, видя, что мать не идет за ними.
– Я должна помочь вашему отцу, сынок.
– Я тоже!
– Нет, Теодор. Ты должен защищать сестру.
– Мам! – Роксана в истерике вцепилась в край юбки матери, – Не уходи!
– Все хорошо, детка. – прошептала она с глазами полными тревоги, – Иди с братом.
– Мам! Пожалуйста!
– Тео, забери её! – натянутый словно струна, голос Нисы почти сорвался, – Ты за старшего!
– Я понял. – скрипя зубами процедил парень и, силой разжав пальцы сестры, потащил ее за собой в холодную темень.
– Сидите тихо. И не выходите, что бы не случилось. Я за вами вернусь.
– Обещаешь?
– Обещаю! Теодор, Роксана, вы самое дорогое, что у меня есть. И друг у друга. Помните об этом!
Кажется, она сказала ещё что-то: «люблю» или «прости», но дети уже не расслышали. Люк подвала со скрипом закрылся. На доски лег лоскутный половик. Еще минуту сверху доносились приглушенные всхлипы и суетливые шаги. Но вот, входная верь захлопнулась и дом погрузился в немую тишину.
Внизу было темно и тесно. Маленькая комнатка полтора на три метра, низкий, буквально давящий на голову потолок. Деревянные ящики с инструментами, мешки с картошкой, ведра. Тео чуть не споткнулся об одно из них и теперь старался вообще не шевелиться. Слегка пахло сыростью и хранившимися тут осенними яблоками. А еще было холодно. И страшно.
Роксана, дрожа, прижалась к брату. Вцепилась в него мертвой хваткой, словно в борт корабля во время шторма. Она так боялась, что он уйдет вслед за отцом и матерью, оставив её одну. Что никто из них больше не вернется.
– Не бойся. – попытался успокоить сестру Тео. Хотя его и самого потряхивало.
В этой тишине маленькая Тень отчетливо слышала, как бешено бьется его сердце. Он глубоко и медленно дышал ртом, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Да и свое сердце колотилось где-то у горла. Мысли, воспоминания и предчувствия сплетались в один большой запутанный клубок. Такое странное чувство, когда одновременно знаешь и не знаешь, что будет дальше. Словно неразборчивое эхо из прошлого рассказывает тебе о будущем. А ты слышишь лишь повторяющиеся обрывки фраз. И никак не можешь сложить картинку, но видишь её очертания. Даже не видишь, а чувствуешь. И от этого чувства хочется бежать. А некуда…
– Ты ведь никуда не уйдешь без меня? Не бросай меня, ладно? – подняла взгляд на брата Роксана, глаза потихоньку привыкали к темноте.
– Не брошу. – тихо ответил он, – Мы выберемся отсюда вместе.
Тень хотела услышать именно это. Наверно больше всего на свете. И поверить, как верила брату всегда.
– Тебе холодно? – Тео почувствовал, как сестра тычет в него холодным носом через рубашку. Не дожидаясь ответа, снял с себя стеганный кафтан и надел на сестру. Обнял.
– Мама с папой же вернутся, да?
– Конечно. – его голос сквозил фальшивой уверенностью, – А завтра мы отоспимся и пойдем лепить снежных котов. Видела, сколько снега навалило? Хочу сделать самого большого. Поможешь мне? Я без тебя не справлюсь.
– Мама будет ругаться, если ты разберешь вторую метлу на кошачьи усы.
– Значит, одолжу соседский веник.
– Им же и получишь.
– Да брось, никто не узнает. Будет весело! Ну как, поможешь?
– Ладно. Только морду лепить я буду.
– Опять один глаз косой получится.
– Сам ты косой!
– Тссс!
Внезапно входная дверь с грохотом отлетела к стене, дом наполнился шумом криками.
– Отпустите меня, ублюдки! – кричала охрипшим голосом Ниса, пока двое солдат затаскивали её обратно в дом.
Голос матери впивался в уши и будто лезвием царапал по сердцу. От звука тяжелых солдатских сапог и скрипа половиц содрогалось все внутри. Маленькая Тень не видела, что происходит там наверху. Но могла представить. Яркие и жестокие образы плясали хороводом перед её детскими глазами, питая почти животный ужас. Хотелось свернуться в клубок забиться в самый дальний угол.
Спина брата похолодела и намокла. Он сжал кулаки так, что на руках проступили жилы. Было слышно, как скрипят его зубы, толи от страха, толи от злости. Он молился Сорсу.
Пока один из непрошенных гостей обыскивал дом, второй притащил женщину прямо на кухню и бросил на пол.
– Здесь никого нет, но постели еще теплые! – крикнул первый алый через весь дом.
– Какая досада… – раздался голос практически над головами детей, – Куда подевала своих щенков?
– Не твоего ума дело! – прошипела мать и, плюнув солдату под ноги, тут же получила удар в живот и надрывно закашляла.
Тео резко дернулся из рук сестры, но сам себя же и остановил.
– Наглая сука, знай свое место! Я тебя научу, как с Орденом разговаривать! Эй, Морик, подержи её!
– Убери от меня свои руки, животное!
– За ноги держи, придурок! Эта стерва пинается!
Звуки борьбы и глухие визги наполнили кухню. Роксана еще крепче вцепилась в брата и подняла на него круглые от ужаса и молящие глаза: «Сделай что-нибудь! Пожалуйста, сделай! Хоть что-то! Спаси её!». Но он не мог. Хотел, безумно. Вырваться из проклятого подвала и перегрызть глотки этим ублюдкам. Но ума хватало понять, что это бесполезно и безрассудно. Он бы не смог спасти мать. Только бы облегчил работу алым. Поставил бы под угрозу и себя и сестру. Он ненавидел себя за свою беспомощность и, сжимая руки до невероятной боли, старался не слушать. Соленые капли стекали по его лицу, срывались с подбородка и падали на мокрые щёки сестры. Смешиваясь с её слезами, они превращались в тихие ручьи отчаяния.
Услышав очередной крик, маленькая Тень вписалась ногтями в спину Тео. Он даже не дернулся. Прижал лоб сестры к своему и закрыл её уши руками. Он так хотел, чтобы она ничего не слышала, но от этих звуков невозможно было избавиться. Он и сам слышал каждый вздох, каждый стон, каждый удар. Звон пряжки расстегнутого ремня, шелест одежды, крики вперемешку с бранью. Внутри все жгло словно раскаленным железом. Хотелось выть. Кричать.
Внезапно сквозь доски подуло сильным ветром, наверху что-то грохнуло, с полок посыпалась посуда. Это один из алых отлетел к стене, перекувырнувшись через табурет. Ниса сопротивлялась из последних сил, взывая к своему дару. Но этого было недостаточно.
– Ах ты гадина! – взревел солдат, поднимаясь на ноги и перешагивая разбитые черепки.
Послышался звонкий шлепок и всхлипы, скрежет клинка, покинувшего ножны.
– Твой последний шанс, сука! Покайся и скажи, где дети!
– Я лучше сдохну!
– Что ж, твой выбор.
Звук пронзающего плоть меча врезался Теодору в уши. Он почти забыл, как дышать и в ужасе поднял глаза к потолку. Надеялся услышать родной голос, но не услышал. Темная капля чего-то горячего и пахнущего железом просочилась сквозь доски и окропила его щёки. Затем еще одна. И ещё. Тео, дрожа, наклонился к сестре, и маленькая Тень увидела окровавленное лицо брата. Да, это была кровь их матери.
Внутри будто все оборвалось. Звуки снаружи стихли. А может это просто Роксана перестала их слышать. Слышать, видеть, чувствовать запахи. Понимать, что происходит. Все мысли в голове в один миг просто лопнули, разорвавшись словно мыльный пузырь. И оставили после себя гигантское ничто. Абсолютную пустоту. Маленькая Тень просто потерялась, её смыло волнами отчаяния и боли, и почти унесло в океан.
Но она выплыла. Каким-то чудом. И придя в себя увидела брата. Они оба сидели на полу. Теодор горько рыдал, зарывшись в ладони. Он так сильно сжимал пальцы, что царапал свой лоб. Роксана оторвала его руки от лица и обняла за шею. А он уткнулся ей в плечо и впился зубами в рукав. Сжал её маленькое тело так крепко, что почти захрустели ребра. Но она не издала ни звука.
Наверху снова что-то грохнуло. Алые переворачивали дом, забирая все, что можно было унести на себе. Хлопали дверцы шкафов, падали на пол вещи.
– Погоди-ка, Морик, а это что? – над головой снова раздались шаги.
– Где, не вижу?
– Да прямо под этой тварью. Отодвинь-ка её.
Послышался шорох. Бездыханное тело Нисы стащили в сторону прямо на половике. Теодор, даже не думая, задвинул сестру себе за спину. Он был похож на загнанного зверя и был готов кусаться до конца.
– Диши. – прошептал он сам себе и сделал несколько глубоких вдохов. Закрыл глаза, сложил ладони. Воздушные потоки потянулись к его рукам.
Дернулась и отлетела в сторону дверца в потолке, Роксана вжалась спиной в мешок яблок. По лестнице стали спускаться грязные окровавленные сапоги. Затем показалась грудь, плечи и черно-красная маска вместо лица.
– А вот и щеночки! – злорадно процедил сквозь зубы алый, вглядываясь в силуэты в темноте подвала.
Рассмотреть детей он не успел. С пальцев Теодора сорвался воздушный вихрь, пролетев пару метров, он угодил солдату прямо в грудь, приложив его ребрами к ступенькам. Но сил и опыта у Тео не хватало. Враг быстро поднялся.
– Ах ты гадёныш! – заорал он и бросился вниз на мальчишку.
Стиснув зубы, парень выставил вперед отцовский нож, но не успев им воспользоваться получил здоровым кулаком по голове и отлетел к стене, словно мешок с соломой.
– Неет! – завопила Роксана, бросившись к брату.
Но крепкая рука алого схватила её за грудки и вдавила в деревянный столб.
– Отпусти меня! – кричала она, вырываясь и пинаясь, – Тео!
Тонкие пальцы вцепились в маску врага, оголяя его изрытое оспинами лицо.
– Угомонись, соплячка, пока не прибил! – солдат ордена еще раз с силой приложил девчонку спиной о столб.
Тень закашлялась и подняла полные ужаса глаза на врага. Было так страшно. Сердце выпрыгивало из груди. Она не могла ничего сделать.
«Это конец? Я умру? Я не хочу! Не хочу умирать!».
Как ни странно, жизнь не пронеслась перед глазами. Ни одного воспоминания, ни одного знакомого лица. Она видела перед собой только хищный оскал и налитые злобой глаза державшего её ублюдка. И желала ему смерти. Так отчаянно, как только могла. Мгновения тянулись бесконечно долго. Кулак алого все больнее давил на грудь, а в голове надрывно звучало лишь одно: «Сдохни!».
Внезапно враг замер, ослабив хватку. Он медленно затряс головой, заморгал, в глазах полопались сосуды. Из его носа побежала струйка горячей крови, капая прямо на рукав. Недоуменный взгляд уперся в девочку. Из её носа тоже хлестала кровь, стекая по подбородку.
В ушах жутко звенело, желудок был готов вывернуться на изнанку. Но вдруг, перед глазами мелькнуло лезвие. Острая сталь охотничьего ножа впилась уроду в шею, и он рухнул на пол.
– Ксана, беги! – заорал Теодор.
Освободившись, из последних сил Тень бросилась вверх по ступеням. Но не тут-то было. Как только она выбралась из подвала, чья-то рука схватила её волосы, протащила по кухне и швырнула в сторону. Прямо в объятья очередного красного плаща. Солдат здесь было уже пятеро. Острый край кинжала коснулся горла.
– Вылезай, крысёныш! – крикнул тот, что секунду назад держал её за волосы, – Брось нож и давай без фокусов. Или мы перережем девчонке глотку.
Деваться было некуда. Пошатываясь и упираясь в ступени руками, Теодор вылез наружу. У него была разбита бровь, правый глаз заливало кровью. Парня сразу же схватили за шкирку и поставили на колени. И тут он увидел мать.
Ниса лежала совсем рядом и смотрела на своих детей открытыми мертвыми глазами. Под её телом растекалась липкая красная лужа. Роксана плакала. Брат не сдержался и закричал, зарычал, хотел броситься к матери, но его держали.
– Не дергайся! – ткнул его с силой под ребра старший офицер.
– Да он же бешеный! Вон Сальвина прикончил. Может его того? – провел большим пальцем по горлу один из солдат.
– Сальвин сам виноват, раз проиграл какому-то сопляку. – не моргнув и глазом, ответил старший, – Парнишка маг, Магистру такие нужны. Забираем обоих! Халфорд, найди теплые вещи! Эти двое того и гляди окочурятся по дороге.
– Одевайся! – в Теодора швырнули два камзола и сапоги, – И девчонку одень, – Тень толкнули вперед, – И только попробуй что-нибудь выкинуть, пацан.
С трудом одевшись, брат начал застегивать пуговицы на сестре. Его руки дрожали, пальцы не слушались. Было отчетливо слышно, как отбивают мелкую чечетку его зубы. Роксана почти не шевелилась, лишь изредка всхлипывала. Ноги то и дело начинали подкашиваться, в ушах все ещё звенело.
На запястьях затянулись веревки.
– Шагайте! – офицер пинком распахнул входную дверь. Подуло холодом.
Родная улица была усеяна трупами вчерашних соседей. Выли собаки. Пустые дома провожали прохожих разбитыми глазницами окон. В воздухе пахло железом и гарью. С другого конца деревни уже поднимался в небо столб черного смоляного дыма.
А впереди шли двое. Их сапоги оставляли на белом снегу кроваво-красные следы. В какой-то момент Тео дернулся, его лицо исказилось ужасом, и он снова заплакал. Притянул к себе сестру и закрыл ей глаза. Просто не дал повернуть голову. Там был отец. В снегу. Мертвый.
Детей остановили на соседней улице, посадили в запряженную лошадьми повозку, к таким же перепуганным сиротам и нескольким женщинам. И повезли в Тиралай. На горизонте полыхала заревом родная деревня.
– Я убью их всех! – прошептал Тео еле двигая разбитыми губами.
А затем мир снова погас.
Пришла в себя Роксана в перевернутой и мокрой от холодного пота постели. Долго таращилась в потолок, хватая ртом воздух. Пыталась понять, проснулась ли она на самом деле. Давненько же ей не снился этот кошмар, пришлось совать голову в холодную воду, чтобы хоть как-то успокоиться.
Отпустило только к полудню, после долгой пробежки и серии тренировочных поединков с членами первого отряда. Нужно было выпустить пар, ну и схлопотать пару раз для профилактики. И ожидаемо заработать несколько недовольных комментариев от лейтенанта Амриса, который сегодня следил за происходящим с дальнего края площадки.
– Хотите, чтобы мы отдали вам наших детей? – недоуменно закричал сосед, живший напротив.
– Таков приказ главы Ордена!
У Роксаны внутри все сжалось, словно в тугой узел. Она посмотрела на мать. Ниса, бледная, как полотно, пыталась взять себя в руки.
– Я никуда с ними не пойду! – заявил Теодор твердо и возмущенно. Маленькая Тень ощутила, как холодные пальцы сжимаются на её руке, – И Ксана не пойдет. Ты же нас не отдашь, правда?
– Конечно нет. – отчеканила женщина, не колеблясь, и снова уставилась в окно, – Ни одна мать в здравом уме не отдаст своих детей. Вас никто не заберёт!
– Делайте, как они говорят, и нас оставят в покое! – раздался хриплый голос деревенского старосты, он все ещё стоял на коленях.
– Закрой свой клюв, старый пеликан!
– Это шанс на лучшую жизнь для наших детей!
– Лучшую? Я не дам сделать из своих детей телят на привязи! Если так хочется, отдай им своих внуков! Пусть ваш Магистр засунет в задницу свои прика…
Щелкнуло. Мгновение и арбалетный болт застрял в груди слишком наглого соседа. С площади послышались крики. Вопли. Местные схватились за оружие и бросились на незваных гостей в плащах.
Ниса, вздрогнув, кинулась к детям. Взяла их за руки, поцеловала, прижала к груди. Маленькая Тень ощутила цветочный запах её каштановых волос, тепло бархатной и уже влажной щеки, бешенный стук сердца. Она первый раз увидела, как мать… плачет.
– Поднимайтесь! Тео, возьми сестру.
– Куда мы?
– В подвал. Быстрее!
Дрожащими руками Ниса потащила детей на кухню, к маленькой дверце в дощатом полу.
– Вниз! – приказала она, откидывая створку за железное кольцо.
– А ты? Мам? – занервничал парень, видя, что мать не идет за ними.
– Я должна помочь вашему отцу, сынок.
– Я тоже!
– Нет, Теодор. Ты должен защищать сестру.
– Мам! – Роксана в истерике вцепилась в край юбки матери, – Не уходи!
– Все хорошо, детка. – прошептала она с глазами полными тревоги, – Иди с братом.
– Мам! Пожалуйста!
– Тео, забери её! – натянутый словно струна, голос Нисы почти сорвался, – Ты за старшего!
– Я понял. – скрипя зубами процедил парень и, силой разжав пальцы сестры, потащил ее за собой в холодную темень.
– Сидите тихо. И не выходите, что бы не случилось. Я за вами вернусь.
– Обещаешь?
– Обещаю! Теодор, Роксана, вы самое дорогое, что у меня есть. И друг у друга. Помните об этом!
Кажется, она сказала ещё что-то: «люблю» или «прости», но дети уже не расслышали. Люк подвала со скрипом закрылся. На доски лег лоскутный половик. Еще минуту сверху доносились приглушенные всхлипы и суетливые шаги. Но вот, входная верь захлопнулась и дом погрузился в немую тишину.
Внизу было темно и тесно. Маленькая комнатка полтора на три метра, низкий, буквально давящий на голову потолок. Деревянные ящики с инструментами, мешки с картошкой, ведра. Тео чуть не споткнулся об одно из них и теперь старался вообще не шевелиться. Слегка пахло сыростью и хранившимися тут осенними яблоками. А еще было холодно. И страшно.
Роксана, дрожа, прижалась к брату. Вцепилась в него мертвой хваткой, словно в борт корабля во время шторма. Она так боялась, что он уйдет вслед за отцом и матерью, оставив её одну. Что никто из них больше не вернется.
– Не бойся. – попытался успокоить сестру Тео. Хотя его и самого потряхивало.
В этой тишине маленькая Тень отчетливо слышала, как бешено бьется его сердце. Он глубоко и медленно дышал ртом, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Да и свое сердце колотилось где-то у горла. Мысли, воспоминания и предчувствия сплетались в один большой запутанный клубок. Такое странное чувство, когда одновременно знаешь и не знаешь, что будет дальше. Словно неразборчивое эхо из прошлого рассказывает тебе о будущем. А ты слышишь лишь повторяющиеся обрывки фраз. И никак не можешь сложить картинку, но видишь её очертания. Даже не видишь, а чувствуешь. И от этого чувства хочется бежать. А некуда…
– Ты ведь никуда не уйдешь без меня? Не бросай меня, ладно? – подняла взгляд на брата Роксана, глаза потихоньку привыкали к темноте.
– Не брошу. – тихо ответил он, – Мы выберемся отсюда вместе.
Тень хотела услышать именно это. Наверно больше всего на свете. И поверить, как верила брату всегда.
– Тебе холодно? – Тео почувствовал, как сестра тычет в него холодным носом через рубашку. Не дожидаясь ответа, снял с себя стеганный кафтан и надел на сестру. Обнял.
– Мама с папой же вернутся, да?
– Конечно. – его голос сквозил фальшивой уверенностью, – А завтра мы отоспимся и пойдем лепить снежных котов. Видела, сколько снега навалило? Хочу сделать самого большого. Поможешь мне? Я без тебя не справлюсь.
– Мама будет ругаться, если ты разберешь вторую метлу на кошачьи усы.
– Значит, одолжу соседский веник.
– Им же и получишь.
– Да брось, никто не узнает. Будет весело! Ну как, поможешь?
– Ладно. Только морду лепить я буду.
– Опять один глаз косой получится.
– Сам ты косой!
– Тссс!
Внезапно входная дверь с грохотом отлетела к стене, дом наполнился шумом криками.
– Отпустите меня, ублюдки! – кричала охрипшим голосом Ниса, пока двое солдат затаскивали её обратно в дом.
Голос матери впивался в уши и будто лезвием царапал по сердцу. От звука тяжелых солдатских сапог и скрипа половиц содрогалось все внутри. Маленькая Тень не видела, что происходит там наверху. Но могла представить. Яркие и жестокие образы плясали хороводом перед её детскими глазами, питая почти животный ужас. Хотелось свернуться в клубок забиться в самый дальний угол.
Спина брата похолодела и намокла. Он сжал кулаки так, что на руках проступили жилы. Было слышно, как скрипят его зубы, толи от страха, толи от злости. Он молился Сорсу.
Пока один из непрошенных гостей обыскивал дом, второй притащил женщину прямо на кухню и бросил на пол.
– Здесь никого нет, но постели еще теплые! – крикнул первый алый через весь дом.
– Какая досада… – раздался голос практически над головами детей, – Куда подевала своих щенков?
– Не твоего ума дело! – прошипела мать и, плюнув солдату под ноги, тут же получила удар в живот и надрывно закашляла.
Тео резко дернулся из рук сестры, но сам себя же и остановил.
– Наглая сука, знай свое место! Я тебя научу, как с Орденом разговаривать! Эй, Морик, подержи её!
– Убери от меня свои руки, животное!
– За ноги держи, придурок! Эта стерва пинается!
Звуки борьбы и глухие визги наполнили кухню. Роксана еще крепче вцепилась в брата и подняла на него круглые от ужаса и молящие глаза: «Сделай что-нибудь! Пожалуйста, сделай! Хоть что-то! Спаси её!». Но он не мог. Хотел, безумно. Вырваться из проклятого подвала и перегрызть глотки этим ублюдкам. Но ума хватало понять, что это бесполезно и безрассудно. Он бы не смог спасти мать. Только бы облегчил работу алым. Поставил бы под угрозу и себя и сестру. Он ненавидел себя за свою беспомощность и, сжимая руки до невероятной боли, старался не слушать. Соленые капли стекали по его лицу, срывались с подбородка и падали на мокрые щёки сестры. Смешиваясь с её слезами, они превращались в тихие ручьи отчаяния.
Услышав очередной крик, маленькая Тень вписалась ногтями в спину Тео. Он даже не дернулся. Прижал лоб сестры к своему и закрыл её уши руками. Он так хотел, чтобы она ничего не слышала, но от этих звуков невозможно было избавиться. Он и сам слышал каждый вздох, каждый стон, каждый удар. Звон пряжки расстегнутого ремня, шелест одежды, крики вперемешку с бранью. Внутри все жгло словно раскаленным железом. Хотелось выть. Кричать.
Внезапно сквозь доски подуло сильным ветром, наверху что-то грохнуло, с полок посыпалась посуда. Это один из алых отлетел к стене, перекувырнувшись через табурет. Ниса сопротивлялась из последних сил, взывая к своему дару. Но этого было недостаточно.
– Ах ты гадина! – взревел солдат, поднимаясь на ноги и перешагивая разбитые черепки.
Послышался звонкий шлепок и всхлипы, скрежет клинка, покинувшего ножны.
– Твой последний шанс, сука! Покайся и скажи, где дети!
– Я лучше сдохну!
– Что ж, твой выбор.
Звук пронзающего плоть меча врезался Теодору в уши. Он почти забыл, как дышать и в ужасе поднял глаза к потолку. Надеялся услышать родной голос, но не услышал. Темная капля чего-то горячего и пахнущего железом просочилась сквозь доски и окропила его щёки. Затем еще одна. И ещё. Тео, дрожа, наклонился к сестре, и маленькая Тень увидела окровавленное лицо брата. Да, это была кровь их матери.
Внутри будто все оборвалось. Звуки снаружи стихли. А может это просто Роксана перестала их слышать. Слышать, видеть, чувствовать запахи. Понимать, что происходит. Все мысли в голове в один миг просто лопнули, разорвавшись словно мыльный пузырь. И оставили после себя гигантское ничто. Абсолютную пустоту. Маленькая Тень просто потерялась, её смыло волнами отчаяния и боли, и почти унесло в океан.
Но она выплыла. Каким-то чудом. И придя в себя увидела брата. Они оба сидели на полу. Теодор горько рыдал, зарывшись в ладони. Он так сильно сжимал пальцы, что царапал свой лоб. Роксана оторвала его руки от лица и обняла за шею. А он уткнулся ей в плечо и впился зубами в рукав. Сжал её маленькое тело так крепко, что почти захрустели ребра. Но она не издала ни звука.
Наверху снова что-то грохнуло. Алые переворачивали дом, забирая все, что можно было унести на себе. Хлопали дверцы шкафов, падали на пол вещи.
– Погоди-ка, Морик, а это что? – над головой снова раздались шаги.
– Где, не вижу?
– Да прямо под этой тварью. Отодвинь-ка её.
Послышался шорох. Бездыханное тело Нисы стащили в сторону прямо на половике. Теодор, даже не думая, задвинул сестру себе за спину. Он был похож на загнанного зверя и был готов кусаться до конца.
– Диши. – прошептал он сам себе и сделал несколько глубоких вдохов. Закрыл глаза, сложил ладони. Воздушные потоки потянулись к его рукам.
Дернулась и отлетела в сторону дверца в потолке, Роксана вжалась спиной в мешок яблок. По лестнице стали спускаться грязные окровавленные сапоги. Затем показалась грудь, плечи и черно-красная маска вместо лица.
– А вот и щеночки! – злорадно процедил сквозь зубы алый, вглядываясь в силуэты в темноте подвала.
Рассмотреть детей он не успел. С пальцев Теодора сорвался воздушный вихрь, пролетев пару метров, он угодил солдату прямо в грудь, приложив его ребрами к ступенькам. Но сил и опыта у Тео не хватало. Враг быстро поднялся.
– Ах ты гадёныш! – заорал он и бросился вниз на мальчишку.
Стиснув зубы, парень выставил вперед отцовский нож, но не успев им воспользоваться получил здоровым кулаком по голове и отлетел к стене, словно мешок с соломой.
– Неет! – завопила Роксана, бросившись к брату.
Но крепкая рука алого схватила её за грудки и вдавила в деревянный столб.
– Отпусти меня! – кричала она, вырываясь и пинаясь, – Тео!
Тонкие пальцы вцепились в маску врага, оголяя его изрытое оспинами лицо.
– Угомонись, соплячка, пока не прибил! – солдат ордена еще раз с силой приложил девчонку спиной о столб.
Тень закашлялась и подняла полные ужаса глаза на врага. Было так страшно. Сердце выпрыгивало из груди. Она не могла ничего сделать.
«Это конец? Я умру? Я не хочу! Не хочу умирать!».
Как ни странно, жизнь не пронеслась перед глазами. Ни одного воспоминания, ни одного знакомого лица. Она видела перед собой только хищный оскал и налитые злобой глаза державшего её ублюдка. И желала ему смерти. Так отчаянно, как только могла. Мгновения тянулись бесконечно долго. Кулак алого все больнее давил на грудь, а в голове надрывно звучало лишь одно: «Сдохни!».
Внезапно враг замер, ослабив хватку. Он медленно затряс головой, заморгал, в глазах полопались сосуды. Из его носа побежала струйка горячей крови, капая прямо на рукав. Недоуменный взгляд уперся в девочку. Из её носа тоже хлестала кровь, стекая по подбородку.
В ушах жутко звенело, желудок был готов вывернуться на изнанку. Но вдруг, перед глазами мелькнуло лезвие. Острая сталь охотничьего ножа впилась уроду в шею, и он рухнул на пол.
– Ксана, беги! – заорал Теодор.
Освободившись, из последних сил Тень бросилась вверх по ступеням. Но не тут-то было. Как только она выбралась из подвала, чья-то рука схватила её волосы, протащила по кухне и швырнула в сторону. Прямо в объятья очередного красного плаща. Солдат здесь было уже пятеро. Острый край кинжала коснулся горла.
– Вылезай, крысёныш! – крикнул тот, что секунду назад держал её за волосы, – Брось нож и давай без фокусов. Или мы перережем девчонке глотку.
Деваться было некуда. Пошатываясь и упираясь в ступени руками, Теодор вылез наружу. У него была разбита бровь, правый глаз заливало кровью. Парня сразу же схватили за шкирку и поставили на колени. И тут он увидел мать.
Ниса лежала совсем рядом и смотрела на своих детей открытыми мертвыми глазами. Под её телом растекалась липкая красная лужа. Роксана плакала. Брат не сдержался и закричал, зарычал, хотел броситься к матери, но его держали.
– Не дергайся! – ткнул его с силой под ребра старший офицер.
– Да он же бешеный! Вон Сальвина прикончил. Может его того? – провел большим пальцем по горлу один из солдат.
– Сальвин сам виноват, раз проиграл какому-то сопляку. – не моргнув и глазом, ответил старший, – Парнишка маг, Магистру такие нужны. Забираем обоих! Халфорд, найди теплые вещи! Эти двое того и гляди окочурятся по дороге.
– Одевайся! – в Теодора швырнули два камзола и сапоги, – И девчонку одень, – Тень толкнули вперед, – И только попробуй что-нибудь выкинуть, пацан.
С трудом одевшись, брат начал застегивать пуговицы на сестре. Его руки дрожали, пальцы не слушались. Было отчетливо слышно, как отбивают мелкую чечетку его зубы. Роксана почти не шевелилась, лишь изредка всхлипывала. Ноги то и дело начинали подкашиваться, в ушах все ещё звенело.
На запястьях затянулись веревки.
– Шагайте! – офицер пинком распахнул входную дверь. Подуло холодом.
Родная улица была усеяна трупами вчерашних соседей. Выли собаки. Пустые дома провожали прохожих разбитыми глазницами окон. В воздухе пахло железом и гарью. С другого конца деревни уже поднимался в небо столб черного смоляного дыма.
А впереди шли двое. Их сапоги оставляли на белом снегу кроваво-красные следы. В какой-то момент Тео дернулся, его лицо исказилось ужасом, и он снова заплакал. Притянул к себе сестру и закрыл ей глаза. Просто не дал повернуть голову. Там был отец. В снегу. Мертвый.
Детей остановили на соседней улице, посадили в запряженную лошадьми повозку, к таким же перепуганным сиротам и нескольким женщинам. И повезли в Тиралай. На горизонте полыхала заревом родная деревня.
– Я убью их всех! – прошептал Тео еле двигая разбитыми губами.
А затем мир снова погас.
Пришла в себя Роксана в перевернутой и мокрой от холодного пота постели. Долго таращилась в потолок, хватая ртом воздух. Пыталась понять, проснулась ли она на самом деле. Давненько же ей не снился этот кошмар, пришлось совать голову в холодную воду, чтобы хоть как-то успокоиться.
Отпустило только к полудню, после долгой пробежки и серии тренировочных поединков с членами первого отряда. Нужно было выпустить пар, ну и схлопотать пару раз для профилактики. И ожидаемо заработать несколько недовольных комментариев от лейтенанта Амриса, который сегодня следил за происходящим с дальнего края площадки.
