Если зашел в лавку с пустыми руками, а вышел с большим кошельком – разница же будет, так?
– Хороший вопрос… – задумался Ал, – Кстати, может и смогу! Хотя… – постучал он пальцами по своей же коленке, – 800 ливров весят 650 грамм, это очень маленькая разница. Тот же вес, что у большого горшка или пары крынок. Промахнуться, как нечего делать, так что не пойдет.
– Какой должен быть вес, чтобы ты не ошибся? – внезапно заинтересовался Ровен.
– Не знаю, килограмма три хотя бы.
– Можно разменять часть золотых монет в серебро. Будет больше и тяжелее.
– А это не слишком подозрительно? Вдруг откажутся и уйдут… – вставил свое слово Ларс.
– Да нет, в самый раз. – на лице капитана появилась лукавая ухмылочка, – Какой дурак откажется от восьми сотен ливров. Ну подумаешь часть серебром… Может нету у нас столько золотом, и всё тут. Тем более это же не тридцать килограмм, а всего лишь три. Вполне можно унести в руках. Я думаю, получится. Будем считать, что один вопрос мы закрыли. Тогда вопрос номер два: как найти лагерь разбойников и не выдать себя?
– Следить за посыльным, по дороге меняться, чтобы наблюдатель нас не срисовал. – маг воздуха закинул руки за голову и важно откинулся назад.
– Это да. Но если бы я предполагал возможную слежку и ждал облаву, то забрав деньги в лагерь бы не поехал точно. – Ровен опустил пустую кружку на стол и стал расхаживать по комнате, – Я бы незаметно передал кошелек кому-то еще. Возможно, несколько раз. Чтобы невозможно было отследить, у кого из моих контактов в итоге окажутся деньги. А может быть и разделил их на несколько частей.
– Капитан, а вы не слишком усложняете? – подпер голову рукой сержант Денари, – Это же просто разбойники.
– Лучше перебдеть, чем недобдеть, парень!
– Получается у нас неизвестное количество возможных передач денег, и пол сотни вариантов в чьи руки они могут оказаться в итоге. – тяжело вздохнул Алард, уставившись в потолок, – Вести каждого мы вчетвером не сможем точно, нас слишком мало. Можно, конечно, попросить помощи у городской стражи. Но тут я не могу быть уверенным, что они не напортачат. Слишком много неопределенностей и ненадежных мест, любой план в таких условиях рассыпится при малейшем дуновении ветра.
– И что ты будешь с этим делать?
– Надо подумать. Есть идеи? – Ал окинул взглядом свою команду и повернулся к Роксане, – Может, у тебя?
Идеи у Тени, конечно же, были. Опыт то не пропьешь. План в голове уже полностью сложился. Вот только озвучив его, можно было вызвать немалые подозрения в свой адрес… А вот подтолкнуть кого-нибудь в нужном направлении казалось приемлемо:
– Если передач может быть много, то наблюдатель будет скорее всего один.
– Думаешь, надо вести наблюдателя, а не посыльного? – сразу же догадался Ал, – Хорошая мысль. Да и вычислить его будет не так уж и сложно.
– Правильно. – согласился капитан, – Ищите самого нервного.
– А сможем ли мы вообще избежать передач денег? – подкинула ещё больше дров в огонь размышлений брюнетка, – Что, если план врага развалится раньше, чем наш?
– Почему бы нет. – Ровен заговорщицки улыбнулся, – Давайте им поможем. Ломать не строить.
Выезд в итоге был назначен на завтрашнее утро, а обсуждение деталей затянулось аж до вечера. И Слава Создателям, у Роксаны нашелся предлог, чтоб уйти пораньше. Нужно было не только успеть закупиться вещами в дорогу, но и закончить одно важное дельце.
Фонарь на улице Незабудок снова не горел. Гийом Лардар недовольно покачал седеющей головой и, схватив поудобней сумку с красками, побрел к себе домой. Уже две недели талантливый художник возвращался под вечер, проводя весь день в особняке известного ростовщика и банкира. Писал парадный портрет семьи на фоне бархатистых гардин и мраморных вазонов с азалиями. Освещение менялось часам к семи, приходилось останавливать работу и прощаться до следующего раза.
Ключ в замке медленно повернулся, и Гийом шагнул в темноту коридора своей квартирки. Была она для скромного художника на удивление просторной: отдельная кухня, спальня, и даже мастерская, в которой мужчина проводил всё свободное время, дописывая картины. Туда он направился и сейчас. Открыл скрипучую дверь, вдохнул знакомый аромат растворителя и лака, бросил сумку на пол возле одного из мольбертов, потянулся за масляной лампой.
– Не советую. – неожиданно раздался из-за спины тихий незнакомый голос.
Под лопатку уперлось что-то острое и очень холодное. Гийом в ужасе замер, поднял руки. Секунду спустя его голова начала поворачиваться.
– Не дергайтесь, господин художник. – Роксана легонько кольнула его в спину, не дав себя увидеть, – Я человек нервный, может ведь и рука дрогнуть…
– К-кто вы?
– Сдается мне, вы не в том положении, чтобы задавать вопросы. Садитесь, господин Лардар, в ногах правды нет. – Тень подтолкнула мужчину к стулу у мольберта, тот молча подчинился и занял место перед большим холстом с танцующими девушками, – Хорошая у вас мастерская. Просторная. Столько картин… вы ведь в основном портреты пишете? Может и портрет графа Рейна у вас найдется?
– Я н-не знаю никакого Рейна. – бледнея начал врать хозяин мастерской, сжимая край своей рубахи.
– Удивительно. – оскалилась гостья, положив свободную руку на плечо Гийома, – А вот он вас знает. Столько писем вам написал… И ведь не только о жарком лете в Сармасе.
Острые пальцы Роксаны вдавились в болевые точки, художник сжался и тихонечко зашипел. Церемониться с ним никто не собирался.
– Мне вот интересно, – продолжила девушка, – много ли вам платит герцог Арас за передачу ему сведений от изменника Алого Ордена? Как-то скромновато вы живете, неужели все деньги ушли на подарки любовницам? – жесткий толчок нагнул мужчину к холсту с танцовщицами, правая коленка уперлась в край лежащей на подставке палитры, – Ой, прошу прощения, моделям… Или вы от их мужей откупались? Своей ненаглядной жене то хоть что-нибудь оставили?
– Ч-что за вздор? – продолжил упираться хозяин дома, – Я не понимаю, о чем вы говорите!
– Очень жаль, господин Лардар. Очень жаль! Может мне стоит спросить вашу дочь? Удачно вы, однако, выдали её замуж. Хорошее приданное наверняка собрали. Сколько вашему внуку сейчас, два? Забавный такой мальчуган, очень на мать похож. Мне продолжить?
– Н-не нужно. – наконец, сдался художник, сделавшись цвета цинковых белил, – Я понял.
– Ну как, вспомнили графа?
– Вспомнил. Не трогайте м-мою семью, они ничего не знают! Они тут не причем!
– Вы уверены? Может просто опять что-то подзабыли?
– Уверен! Вы соб-бираетесь меня убить?
– Вас? Убить? Что вы… – Тень наклонилась к самому уху, – Неужели, связавшись с предателем Ордена, вы решили, что так просто отделаетесь?
На висках герцогского связного выступил холодный пот.
– Чего вы от м-меня хотите?
– Вы будете на меня работать!
– Предлагаете мне сотрудничать с Алым Орд-деном?
– У вас вдруг начались проблемы со слухом? – голос Роксаны был холодным и жестким, – Не с Алым Орденом, а со мной. И я ничего вам не предлагаю. Я ставлю вас перед фактом! Или вам вдруг показалось, что вы можете отказаться? Может отрезать вам ухо для убедительности?
Острый кинжал переместился к лицу.
– Пожалуйста, не н-надо. Я всё понял. Буду работать на в-вас. Что я должен делать?
– Вы должны написать письмо графу Рейну и попросить его о срочной встрече в Эяле. Очень убедительно попросить. – гостья подняла Гийома на ноги и подтолкнула в сторону письменного стола.
– Хотите схватить графа?
– Хочу, чтобы вы взяли перо, пока я не воткнула вам его в глаз, и написали письмо. Свои вопросы оставьте при себе, ответов на них вы не получите. На встречу с графом вам ходить не нужно. От вас требуется лишь отправить письмо и получить ответ с подтверждением встречи. И держать язык за зубами. Сами ведь догадаетесь, что будет, если начнете трепаться или кого-нибудь предупредите?
Художник судорожно и молча закивал, макая перо в чернильницу.
– Что мне сказать г-герцогу Арасу? – с трудом выдавил из себя связной, закончив с письмом.
– А что сказать? – гостья заглянула в бумагу, – Придут сведенья от графа – передавайте. Не придут – не ваша проблема. Про встречу господин Кирэн Арас знать не должен, как и про мой визит. Вам ясно?
– Ясно…
– Ну раз так, то я, пожалуй, откланяюсь. И откройте окна, а то жена опять будет ругаться.
Когда господин Лардар осмелился обернуться, в мастерской уже никого не было. Тень ушла тихо и незаметно, оставив после себя лишь колющий холод под лопаткой и замирающее сердце.
Рано утром в конюшне пахло далеко не только сеном. Сонно потягиваясь и зевая, Роксана вяло плелась мимо загонов за явно выспавшемся Ларсом. У сержанта Азрена настроение сегодня было наипрекраснейшее, магу воздуха не терпелось отправиться в путь. Опасные приключения вдохновляли его гораздо сильнее, чем перекладывание и переписывание бумажек, поэтому предвкушая свободу и пасторальные пейзажи, парень радостно посвистывал, таща за собой дорожные сумки.
– В седле хорошо держишься? – кивнул он спутнице, останавливаясь у одного из стойл.
– С лошади не свалюсь, не переживай. – отозвалась Тень, разглядывая черную лоснящуюся мордочку местного обитателя с почти бездонными умными глазами и белым пятнышком на носу.
– Красивый, правда? – улыбнулся маг воздуха, копошась в своей сумке, – Его зовут Опал. Постарайся с ним подружиться, – в руку Роксаны опустилось небольшое румяное яблоко.
Благодарно кивнув, Тень скормила угощение Опалу и потрепала коня по шелковистой гриве. Он и в правду был очень красив. И хитер. Сразу же начал бодать сержанта мордой и требовать продолжения банкета. Но недожавшись яблок, смиренно фыркнул, позволив новой хозяйке проверить заранее закрепленное на нём снаряжение. Всё было в порядке.
А вот магу огня повезло не так сильно. Эдан с крайне недовольным видом перестегивал седло на своей серой в гречку лошади, перевешивал сумки. Местных конюхов он любил, как видно, не слишком. И судя по их уж совсем откровенной халтуре, они его тоже недолюбливали.
Был здесь и лейтенант Амрис. Он уже закончил свои приготовления и теперь в пол голоса переговаривался с капитаном Ровеном, то и дело поглядывая на девушку. Под конец разговора в его руках оказался увесистый кожаный мешочек с монетами, который тут же был спрятан, как отметила Роксана, в темно-зеленую сумку на левом боку его гнедого коня.
– Рея. На минутку! – Алард появился у стояла, когда Тень уже заканчивала свои сборы. Выглядел он немного беспокойным, но виду особо не подавал, – Хочу с тобой поговорить, пока мы не выехали.
– Что такое? – отозвалась девушка, скручивая потуже свой свежекупленный дорожный плащ.
– Ты помнишь наш уговор? – маг земли привычно сложил руки на груди и одарил спутницу довольно жестким взглядом, – Если тебе что-то не нравится, ты должна мне об этом сказать. И сейчас самое время. Ситуацию ты знаешь, план тоже. Твой последний шанс отказаться от задания и выйти из команды. Как только мы покинем Вертольд, любое неподчинение приказу будет ставить под угрозу не только успех, но и наши жизни. А это недопустимо. Думаю, ты понимаешь. Так что я хочу знать, могу ли на тебя рассчитывать. Или мы прощаемся?
– Ты можешь на меня рассчитывать. – Роксана постаралась добавить убедительности в свой голос и даже улыбнулась краешком губ.
– Хорошо. – кивнул лейтенант с искренним одобрением, – Это всё, что я хотел услышать.
Широкое полотно Солнечного тракта уходило далеко на запад, делая здоровенный крюк у крепости Отвин – южных ворот Араса. Старая дорога времен Лантов, опоясывала весь континент, соединяя между собой древние города. Некоторые из них, такие как Эраран в Тирисе и Ом’тар в Сармасе уже сотни лет лежали безжизненными руинами, порастая дикой травой и мхами. Другие же, например, абсолютно алый сегодня Тиралай были отстроены заново на ещё крепких фундаментах и продолжали кипеть жизнью.
Уже который день стояла солнечная погода, но легкий ветерок все-таки пригонял с южных берегов редкие стайки облаков. Приносил он за собой и сладковатый запах цветов с тянущихся до горизонта окрестных полей и заливных лугов. Зеленый ковер Араса пестрил разнотравьем: синеватые колокольчики, трехлапые донники с мелкими желтыми цветами, розоватые башенки горца, ромашки. Сахарный клевер уже почти весь сжевали местные буренки, да кудрявые овцы, которых здесь тоже встречалось не мало.
Ближе к мелким городкам и деревням, на которые сворачивали рукава тракта, начинались поля и фруктовые сады. Золотистые колосья пшеницы сменялись ярко желтым рапсом и еще не созревшей кукурузой. Ветви яблоневых и грушевых садов прогибались под тяжестью спелых и ещё не убранных плодов. Ну как не убранных… у дороги-то уже давным-давно всё было сорвано и обглодано. Не спасали от проезжающих мимо воришек ни заборы, ни таблички с угрозами. У хозяина сельского постоялого двора, где пришлось остановиться на первый ночлег, даже кислую сливу под окнами ободрали. Стянул пару черно-фиолетовых плодов с ветки и Ларс. Потом долго морщился и плевался, пока не сделал морду кирпичом и не стал предлагать угощение своим спутникам, за что был дружелюбно послан ко всем демонам.
Но справедливости ради, без сержанта Азрена было бы скучновато. Половину дороги маг воздуха пересказывал самые свежие городские сплетни, в перерывах напевал что-то себе по нос. А на стоянках и по вечерам травил байки о своих благородных и героических похождениях, в том числе и во время военных походов. Очередная история во время привала второго дня начиналась так:
– Как-то раз, лет шесть назад, мне довелось сопровождать армейский обоз. – рассказывал светловолосый, растянувшись под солнышком на траве, – Шли мы полями, лесами, иногда в деревнях стояли. И вот на третий день после того, как мы покинули местечко под названием «Козий луг» в обозе начали пропадать сухари. Сначала думали – еноты или ещё какая голодная живность. Потом решили, что кто-то больно наглый из солдат. А оказалось, в одном из ящиков с провиантом прятался пацаненок лет десяти. Его звали Нат. – с важным видом Ларс повернулся на бок и приподнялся на локте. – Представляете? Три дня! Ни кашля, ни чиха, ни даже… ну, вы понимаете. Видимо, мечта о подвигах пересилила все неудобства. Когда его вытащили за шиворот, он отчаянно дрыгался и кричал: "Я буду солдатом! Я смогу! Отпустите!"
– Знакомо. – понимающе улыбнулся лейтенант Амрис, продолжая жевать колосок, – Когда деревенских обороне учил, все мальчишки собирались поглазеть. А потом начиналось: «А я тоже хочу, а можно мне! Дяденька, научите, я тоже буду солдатом!». Хвостом за мной ходили…
– Ну вот! А этот решил прокатиться в обозе. – сержант Азрен цокнул языком и, сев, принялся разминать затекшие плечи и спину, – И вот куда его, спрашивается, девать? Отправлять одного назад – верная смерть. В общем решили прокатить до ближайшей деревни. И вот в один день, попали мы, значит, в густой туман. Шли очень медленно, чтобы не заблудиться, да в болото не угодить. А Нат вдруг пропал. Сказал, что «нужно по делам», и исчез. Сначала ждали. Долго. А потом пришлось искать. Иду я один значит по лесу, туман вокруг себя разгоняю, кричу имя его в пелену. А в ответ тишина. Всё, думаю, пропал парнишка с концами, не найдем его. Уже разворачиваться собрался, пока сам не заплутал, и тут, слышу – кричат. Ну, я подорвался туда…
– Хороший вопрос… – задумался Ал, – Кстати, может и смогу! Хотя… – постучал он пальцами по своей же коленке, – 800 ливров весят 650 грамм, это очень маленькая разница. Тот же вес, что у большого горшка или пары крынок. Промахнуться, как нечего делать, так что не пойдет.
– Какой должен быть вес, чтобы ты не ошибся? – внезапно заинтересовался Ровен.
– Не знаю, килограмма три хотя бы.
– Можно разменять часть золотых монет в серебро. Будет больше и тяжелее.
– А это не слишком подозрительно? Вдруг откажутся и уйдут… – вставил свое слово Ларс.
– Да нет, в самый раз. – на лице капитана появилась лукавая ухмылочка, – Какой дурак откажется от восьми сотен ливров. Ну подумаешь часть серебром… Может нету у нас столько золотом, и всё тут. Тем более это же не тридцать килограмм, а всего лишь три. Вполне можно унести в руках. Я думаю, получится. Будем считать, что один вопрос мы закрыли. Тогда вопрос номер два: как найти лагерь разбойников и не выдать себя?
– Следить за посыльным, по дороге меняться, чтобы наблюдатель нас не срисовал. – маг воздуха закинул руки за голову и важно откинулся назад.
– Это да. Но если бы я предполагал возможную слежку и ждал облаву, то забрав деньги в лагерь бы не поехал точно. – Ровен опустил пустую кружку на стол и стал расхаживать по комнате, – Я бы незаметно передал кошелек кому-то еще. Возможно, несколько раз. Чтобы невозможно было отследить, у кого из моих контактов в итоге окажутся деньги. А может быть и разделил их на несколько частей.
– Капитан, а вы не слишком усложняете? – подпер голову рукой сержант Денари, – Это же просто разбойники.
– Лучше перебдеть, чем недобдеть, парень!
– Получается у нас неизвестное количество возможных передач денег, и пол сотни вариантов в чьи руки они могут оказаться в итоге. – тяжело вздохнул Алард, уставившись в потолок, – Вести каждого мы вчетвером не сможем точно, нас слишком мало. Можно, конечно, попросить помощи у городской стражи. Но тут я не могу быть уверенным, что они не напортачат. Слишком много неопределенностей и ненадежных мест, любой план в таких условиях рассыпится при малейшем дуновении ветра.
– И что ты будешь с этим делать?
– Надо подумать. Есть идеи? – Ал окинул взглядом свою команду и повернулся к Роксане, – Может, у тебя?
Идеи у Тени, конечно же, были. Опыт то не пропьешь. План в голове уже полностью сложился. Вот только озвучив его, можно было вызвать немалые подозрения в свой адрес… А вот подтолкнуть кого-нибудь в нужном направлении казалось приемлемо:
– Если передач может быть много, то наблюдатель будет скорее всего один.
– Думаешь, надо вести наблюдателя, а не посыльного? – сразу же догадался Ал, – Хорошая мысль. Да и вычислить его будет не так уж и сложно.
– Правильно. – согласился капитан, – Ищите самого нервного.
– А сможем ли мы вообще избежать передач денег? – подкинула ещё больше дров в огонь размышлений брюнетка, – Что, если план врага развалится раньше, чем наш?
– Почему бы нет. – Ровен заговорщицки улыбнулся, – Давайте им поможем. Ломать не строить.
Выезд в итоге был назначен на завтрашнее утро, а обсуждение деталей затянулось аж до вечера. И Слава Создателям, у Роксаны нашелся предлог, чтоб уйти пораньше. Нужно было не только успеть закупиться вещами в дорогу, но и закончить одно важное дельце.
***
Фонарь на улице Незабудок снова не горел. Гийом Лардар недовольно покачал седеющей головой и, схватив поудобней сумку с красками, побрел к себе домой. Уже две недели талантливый художник возвращался под вечер, проводя весь день в особняке известного ростовщика и банкира. Писал парадный портрет семьи на фоне бархатистых гардин и мраморных вазонов с азалиями. Освещение менялось часам к семи, приходилось останавливать работу и прощаться до следующего раза.
Ключ в замке медленно повернулся, и Гийом шагнул в темноту коридора своей квартирки. Была она для скромного художника на удивление просторной: отдельная кухня, спальня, и даже мастерская, в которой мужчина проводил всё свободное время, дописывая картины. Туда он направился и сейчас. Открыл скрипучую дверь, вдохнул знакомый аромат растворителя и лака, бросил сумку на пол возле одного из мольбертов, потянулся за масляной лампой.
– Не советую. – неожиданно раздался из-за спины тихий незнакомый голос.
Под лопатку уперлось что-то острое и очень холодное. Гийом в ужасе замер, поднял руки. Секунду спустя его голова начала поворачиваться.
– Не дергайтесь, господин художник. – Роксана легонько кольнула его в спину, не дав себя увидеть, – Я человек нервный, может ведь и рука дрогнуть…
– К-кто вы?
– Сдается мне, вы не в том положении, чтобы задавать вопросы. Садитесь, господин Лардар, в ногах правды нет. – Тень подтолкнула мужчину к стулу у мольберта, тот молча подчинился и занял место перед большим холстом с танцующими девушками, – Хорошая у вас мастерская. Просторная. Столько картин… вы ведь в основном портреты пишете? Может и портрет графа Рейна у вас найдется?
– Я н-не знаю никакого Рейна. – бледнея начал врать хозяин мастерской, сжимая край своей рубахи.
– Удивительно. – оскалилась гостья, положив свободную руку на плечо Гийома, – А вот он вас знает. Столько писем вам написал… И ведь не только о жарком лете в Сармасе.
Острые пальцы Роксаны вдавились в болевые точки, художник сжался и тихонечко зашипел. Церемониться с ним никто не собирался.
– Мне вот интересно, – продолжила девушка, – много ли вам платит герцог Арас за передачу ему сведений от изменника Алого Ордена? Как-то скромновато вы живете, неужели все деньги ушли на подарки любовницам? – жесткий толчок нагнул мужчину к холсту с танцовщицами, правая коленка уперлась в край лежащей на подставке палитры, – Ой, прошу прощения, моделям… Или вы от их мужей откупались? Своей ненаглядной жене то хоть что-нибудь оставили?
– Ч-что за вздор? – продолжил упираться хозяин дома, – Я не понимаю, о чем вы говорите!
– Очень жаль, господин Лардар. Очень жаль! Может мне стоит спросить вашу дочь? Удачно вы, однако, выдали её замуж. Хорошее приданное наверняка собрали. Сколько вашему внуку сейчас, два? Забавный такой мальчуган, очень на мать похож. Мне продолжить?
– Н-не нужно. – наконец, сдался художник, сделавшись цвета цинковых белил, – Я понял.
– Ну как, вспомнили графа?
– Вспомнил. Не трогайте м-мою семью, они ничего не знают! Они тут не причем!
– Вы уверены? Может просто опять что-то подзабыли?
– Уверен! Вы соб-бираетесь меня убить?
– Вас? Убить? Что вы… – Тень наклонилась к самому уху, – Неужели, связавшись с предателем Ордена, вы решили, что так просто отделаетесь?
На висках герцогского связного выступил холодный пот.
– Чего вы от м-меня хотите?
– Вы будете на меня работать!
– Предлагаете мне сотрудничать с Алым Орд-деном?
– У вас вдруг начались проблемы со слухом? – голос Роксаны был холодным и жестким, – Не с Алым Орденом, а со мной. И я ничего вам не предлагаю. Я ставлю вас перед фактом! Или вам вдруг показалось, что вы можете отказаться? Может отрезать вам ухо для убедительности?
Острый кинжал переместился к лицу.
– Пожалуйста, не н-надо. Я всё понял. Буду работать на в-вас. Что я должен делать?
– Вы должны написать письмо графу Рейну и попросить его о срочной встрече в Эяле. Очень убедительно попросить. – гостья подняла Гийома на ноги и подтолкнула в сторону письменного стола.
– Хотите схватить графа?
– Хочу, чтобы вы взяли перо, пока я не воткнула вам его в глаз, и написали письмо. Свои вопросы оставьте при себе, ответов на них вы не получите. На встречу с графом вам ходить не нужно. От вас требуется лишь отправить письмо и получить ответ с подтверждением встречи. И держать язык за зубами. Сами ведь догадаетесь, что будет, если начнете трепаться или кого-нибудь предупредите?
Художник судорожно и молча закивал, макая перо в чернильницу.
– Что мне сказать г-герцогу Арасу? – с трудом выдавил из себя связной, закончив с письмом.
– А что сказать? – гостья заглянула в бумагу, – Придут сведенья от графа – передавайте. Не придут – не ваша проблема. Про встречу господин Кирэн Арас знать не должен, как и про мой визит. Вам ясно?
– Ясно…
– Ну раз так, то я, пожалуй, откланяюсь. И откройте окна, а то жена опять будет ругаться.
Когда господин Лардар осмелился обернуться, в мастерской уже никого не было. Тень ушла тихо и незаметно, оставив после себя лишь колющий холод под лопаткой и замирающее сердце.
***
Рано утром в конюшне пахло далеко не только сеном. Сонно потягиваясь и зевая, Роксана вяло плелась мимо загонов за явно выспавшемся Ларсом. У сержанта Азрена настроение сегодня было наипрекраснейшее, магу воздуха не терпелось отправиться в путь. Опасные приключения вдохновляли его гораздо сильнее, чем перекладывание и переписывание бумажек, поэтому предвкушая свободу и пасторальные пейзажи, парень радостно посвистывал, таща за собой дорожные сумки.
– В седле хорошо держишься? – кивнул он спутнице, останавливаясь у одного из стойл.
– С лошади не свалюсь, не переживай. – отозвалась Тень, разглядывая черную лоснящуюся мордочку местного обитателя с почти бездонными умными глазами и белым пятнышком на носу.
– Красивый, правда? – улыбнулся маг воздуха, копошась в своей сумке, – Его зовут Опал. Постарайся с ним подружиться, – в руку Роксаны опустилось небольшое румяное яблоко.
Благодарно кивнув, Тень скормила угощение Опалу и потрепала коня по шелковистой гриве. Он и в правду был очень красив. И хитер. Сразу же начал бодать сержанта мордой и требовать продолжения банкета. Но недожавшись яблок, смиренно фыркнул, позволив новой хозяйке проверить заранее закрепленное на нём снаряжение. Всё было в порядке.
А вот магу огня повезло не так сильно. Эдан с крайне недовольным видом перестегивал седло на своей серой в гречку лошади, перевешивал сумки. Местных конюхов он любил, как видно, не слишком. И судя по их уж совсем откровенной халтуре, они его тоже недолюбливали.
Был здесь и лейтенант Амрис. Он уже закончил свои приготовления и теперь в пол голоса переговаривался с капитаном Ровеном, то и дело поглядывая на девушку. Под конец разговора в его руках оказался увесистый кожаный мешочек с монетами, который тут же был спрятан, как отметила Роксана, в темно-зеленую сумку на левом боку его гнедого коня.
– Рея. На минутку! – Алард появился у стояла, когда Тень уже заканчивала свои сборы. Выглядел он немного беспокойным, но виду особо не подавал, – Хочу с тобой поговорить, пока мы не выехали.
– Что такое? – отозвалась девушка, скручивая потуже свой свежекупленный дорожный плащ.
– Ты помнишь наш уговор? – маг земли привычно сложил руки на груди и одарил спутницу довольно жестким взглядом, – Если тебе что-то не нравится, ты должна мне об этом сказать. И сейчас самое время. Ситуацию ты знаешь, план тоже. Твой последний шанс отказаться от задания и выйти из команды. Как только мы покинем Вертольд, любое неподчинение приказу будет ставить под угрозу не только успех, но и наши жизни. А это недопустимо. Думаю, ты понимаешь. Так что я хочу знать, могу ли на тебя рассчитывать. Или мы прощаемся?
– Ты можешь на меня рассчитывать. – Роксана постаралась добавить убедительности в свой голос и даже улыбнулась краешком губ.
– Хорошо. – кивнул лейтенант с искренним одобрением, – Это всё, что я хотел услышать.
Широкое полотно Солнечного тракта уходило далеко на запад, делая здоровенный крюк у крепости Отвин – южных ворот Араса. Старая дорога времен Лантов, опоясывала весь континент, соединяя между собой древние города. Некоторые из них, такие как Эраран в Тирисе и Ом’тар в Сармасе уже сотни лет лежали безжизненными руинами, порастая дикой травой и мхами. Другие же, например, абсолютно алый сегодня Тиралай были отстроены заново на ещё крепких фундаментах и продолжали кипеть жизнью.
Уже который день стояла солнечная погода, но легкий ветерок все-таки пригонял с южных берегов редкие стайки облаков. Приносил он за собой и сладковатый запах цветов с тянущихся до горизонта окрестных полей и заливных лугов. Зеленый ковер Араса пестрил разнотравьем: синеватые колокольчики, трехлапые донники с мелкими желтыми цветами, розоватые башенки горца, ромашки. Сахарный клевер уже почти весь сжевали местные буренки, да кудрявые овцы, которых здесь тоже встречалось не мало.
Ближе к мелким городкам и деревням, на которые сворачивали рукава тракта, начинались поля и фруктовые сады. Золотистые колосья пшеницы сменялись ярко желтым рапсом и еще не созревшей кукурузой. Ветви яблоневых и грушевых садов прогибались под тяжестью спелых и ещё не убранных плодов. Ну как не убранных… у дороги-то уже давным-давно всё было сорвано и обглодано. Не спасали от проезжающих мимо воришек ни заборы, ни таблички с угрозами. У хозяина сельского постоялого двора, где пришлось остановиться на первый ночлег, даже кислую сливу под окнами ободрали. Стянул пару черно-фиолетовых плодов с ветки и Ларс. Потом долго морщился и плевался, пока не сделал морду кирпичом и не стал предлагать угощение своим спутникам, за что был дружелюбно послан ко всем демонам.
Но справедливости ради, без сержанта Азрена было бы скучновато. Половину дороги маг воздуха пересказывал самые свежие городские сплетни, в перерывах напевал что-то себе по нос. А на стоянках и по вечерам травил байки о своих благородных и героических похождениях, в том числе и во время военных походов. Очередная история во время привала второго дня начиналась так:
– Как-то раз, лет шесть назад, мне довелось сопровождать армейский обоз. – рассказывал светловолосый, растянувшись под солнышком на траве, – Шли мы полями, лесами, иногда в деревнях стояли. И вот на третий день после того, как мы покинули местечко под названием «Козий луг» в обозе начали пропадать сухари. Сначала думали – еноты или ещё какая голодная живность. Потом решили, что кто-то больно наглый из солдат. А оказалось, в одном из ящиков с провиантом прятался пацаненок лет десяти. Его звали Нат. – с важным видом Ларс повернулся на бок и приподнялся на локте. – Представляете? Три дня! Ни кашля, ни чиха, ни даже… ну, вы понимаете. Видимо, мечта о подвигах пересилила все неудобства. Когда его вытащили за шиворот, он отчаянно дрыгался и кричал: "Я буду солдатом! Я смогу! Отпустите!"
– Знакомо. – понимающе улыбнулся лейтенант Амрис, продолжая жевать колосок, – Когда деревенских обороне учил, все мальчишки собирались поглазеть. А потом начиналось: «А я тоже хочу, а можно мне! Дяденька, научите, я тоже буду солдатом!». Хвостом за мной ходили…
– Ну вот! А этот решил прокатиться в обозе. – сержант Азрен цокнул языком и, сев, принялся разминать затекшие плечи и спину, – И вот куда его, спрашивается, девать? Отправлять одного назад – верная смерть. В общем решили прокатить до ближайшей деревни. И вот в один день, попали мы, значит, в густой туман. Шли очень медленно, чтобы не заблудиться, да в болото не угодить. А Нат вдруг пропал. Сказал, что «нужно по делам», и исчез. Сначала ждали. Долго. А потом пришлось искать. Иду я один значит по лесу, туман вокруг себя разгоняю, кричу имя его в пелену. А в ответ тишина. Всё, думаю, пропал парнишка с концами, не найдем его. Уже разворачиваться собрался, пока сам не заплутал, и тут, слышу – кричат. Ну, я подорвался туда…
