Дроу глубоко вздохнула и сильно прижала пальцы к глазам, стараясь вернуть концентрацию. Она чувствовала себя сильно измотанной, ей нужен был отдых. Хотя вино и немного утопило её тревоги, но не позволило их отпустить. Серебряные глаза вернулись к книге, почти уже на последних страницах.
Так продолжается вечный танец света и тьмы. И пусть ночь может затмить луну, но её сияние неизменно возвращается, ибо даже в самой густой тьме всегда мерцает искра надежды...
Ибо такова воля звёзд, и такова судьба мира.
«И ничего о том, как Шар стирает воспоминание и зачем ей это нужно...» — она отложила пыльный том и взяла следующий с заголовком «Происхождение Селунэ и Шар». Открыв первую страницу, из книги выпал небольшой листок, что сохранился намного хуже страниц древнего труда. Листок с заголовком «Селунитский обряд» описывал ритуал для детей, что достигали определенного возраста. Их отводили в дремучий лес совсем одних, и им нужно было выжить и вернуться к серебристому свету Лунной Девы, полагаясь исключительно на собственные навыки. И только после возвращения к семье, ребенок принимался в общество, а его вера в Селунэ никогда более не подвергалась сомнению.
Тав мрачно ухмыльнулась и отложила том к первому: «Хватит на сегодня богов и их безумных обрядов». Поёжившись на спальнике, она позволила себе последний раз оглядеть лагерь, словно торгуясь с беспокойным сознанием. Астарион уже закрыл глаза и ушёл в транс с книгой в руках. Шкряб тихо посапывал возле магического огонька. Все спали, эхо было прежним, даже спокойным для Подземья. «Нас скрывает мираж. Монеты мы услышим. Шкряб учует чужаков. Мы не пропустим врагов», — она старательно убеждала себя, чтобы хотя бы немного отдохнуть и помочь измученному телу. Тав облокотилась на ящики, и прижав колени посильнее, закрыла глаза, пока мысли растворялись в усталости, что заставила молодую дроу отпустить надоевший контроль и впасть в поверхностный транс.
Эхо падающих капель, что разбиваются тонкую плёнку луж, тихий скрежет движущихся камней и осыпающихся обломков, далёкий низкий гул от ветра, что проник в тёмные глубины через тонкие расщелины, оставляли Тав в напряжённом трансе, пока её сознание плыло в обрывках воспоминаний. То дорога к порту Невервинтера, то шумные таверны с неразборчивыми голосами, то яркие звёзды над лесом, то окровавленный пляж в обломках наутилоида. Но сквозь эхо Подземья и отголоски памяти, пробрался другой, более близкий звук. Шорох тяжёлой ткани палатки, тихие шаги и знакомые голоса звучали совсем рядом.
Подскочив со спальника, Тав схватила далхар и прислушалась. Шорох, который можно было бы принять за сквозняк или за беспокойный сон пса, не затих. Дроу настороженно шла на звук, беззвучно ступая по каменному полу склада, почти не дыша. Глухой удар прозвучал в палатке гитьянки, сердце дроу забилось быстрее от предположения, что разведывательный отряд всё же нашёл их лагерь: «Они бы действовали именно так. Тихо убивая каждого во сне». Она сорвалась к палатке и откинула тяжёлую ткань.
Но внутри не оказалось ни разведчиков-дроу, ни монстров Подземья. Всего лишь жрица, что нависла над Лаэ’зель, зажимая плечи гитьянки стопой и коленом. Шэдоухарт не даже не дёрнулась, лишь сильнее прижала клинок к горлу зеленокожей спутницы. Жрица не дождалась подъёма и напала первой.
— Она обуза для всех нас, — голос Шэдоухарт звучал тяжело, будто каждый слог стремился прижать гитьянки ещё сильней. — От артефакта нам есть польза, а какая от неё?
— Ослабь хватку и узнаешь, — прошипела Лаэ’зель, сузив глаза.
— Шэдоухарт, она нам нужна, — тихо протянула Тав, стараясь даже звуком не спровоцировать жрицу, перерезать глотку гитьянки. — Дайте друг другу шанс.
Серебряные глаза метались между спутницами, пока разум панически искал выход из ситуации: «Закричу, начнётся драка. Но как позвать волшебников? Чёртов бесполезный план».
— Можем ли мы это сделать, Лаэ’зель? — Шэдоухарт спрашивала ядовито, сильнее прижимая клинок к зелёной коже. — Можем ли мы тебе доверять?
— Ещё чего, воровка, — янтарные глаза блестели злостью даже в темноте палатки, — у тебя на спине огромная мишень.
Встревожено наблюдая за Лаэ’зель и Шэдоухарт, Тав готовилась броситься между ними с криком, чтобы выиграть хоть немного времени для волшебников: «Даже если меня сильно ранят, и даже если жрица не сможет вылечить, у нас всё ещё есть божественная нежить, что обещала воскрешение. Может, он вернётся, если я погибну? Лишь бы волшебники успели...» Мысли прервались криком жрицы с яркими нотками глубокой обиды.
— Можешь ли ты хоть на секунду забыть о своей треклятой гордости?! Мы не обязаны быть врагами! Боги свидетели, их у нас и так достаточно!
— Цк! — Лаэ’зель сплюнула и ядовито добавила. — И что же теперь, прикажешь быть тебе другом?
— Ну зачем же так перегибать? — Шэдоухарт холодно ухмыльнулась, но, казалось, была довольная таким ответом. — Просто подумай, как многого мы добьёмся, направь мы хотя бы часть взаимной вражды не друг на друга, а на наших подлинных врагов, — жрица медленно поднялась, отводя клинок от шеи Лаэ’зель и освобождая её плечи. — Да мы сметём их!
«Пожалуйста, услышь её», — мысленно упрашивала дроу, пряча кинжал и подтверждая слова жрицы жестом. Янтарные глаза Лаэ’зель немного расширились, хоть и не потеряли искр гнева.
— Она права, Лаэ’зель, — тихо добавила Тав, попытавшись держать свой голос ровным и не выдавать эмоций. — Чем больше мы грызёмся друг с другом, тем легче нас будет сразить.
Дроу шагнула к спутницам и протянула гитьянки руку. Лаэ’зель не приняла помощь, но и не отодвинула Тав, поднимаясь самостоятельно и заставив дроу продолжить.
— Мы уже доказали тебе, что считаем тебя нашим соратником. Прошу, прислушайся к нам. Мы за тебя, а не против.
Гитьянки в ответ лишь громко цокнула и отвела глаза в сторону, сложив руки на груди.
— Спасибо, Лаэ’зель, — мягко продолжала Тав, пока жрица, коротко кивнув, вышла из палатки.
Дождавшись, когда шаги Шэдоухарт отдалятся, дроу добавила тише.
— Ты что-то нашла в записях Яслей, верно? — в ответ Лаэ’зель лишь сильнее нахмурилась. — Тебе не обязательно говорить, что в ней было. Хочешь сохранить это в секрете, твоё право.
Допустив небольшую паузу, Тав подбирала слова, которые смогут заверить гитьянки, что группа переживает и никто не хочет драки. Но ничего не подходило, пока чувство вины царапало разума: «Я сама сомневалась в группе, как я сейчас могу убедить других?» Дроу не понимала, как должны звучать слова поддержки, особенно для воинственной спутницы с самих звёзд, особенно после предстательства догм и правил. Она редко слышала что-то подобное, и ещё реже говорила сама. И Тав выбрала то, что помогло ей.
— Я понимаю, тебе всё это в новинку. Мне тоже непривычно и даже пугает, — Тав ненадолго отвела взгляд и глубоко вздохнула, успокаивая бешеный ритм сердца воспоминаниями, о словах спутников об их вере в победу, о своих же словах о важности сплочённости, о словах раздражающего эльфа о том, что они уже преодолели. — Мы меньше десятидневки путешествуем вместе, а уже столько всего пережили. Вырезали целый лагерь гоблинов, этим спасли тифлингов и помогли друидам, отказали дьяволу и ослушались Влаакит... — Тав вернула взгляд к Лаэ’зель, что искоса наблюдала за ней, — и мы живы. Возможно, никто из нас не пережил и первых дней, если бы остался один.
Мрачно улыбнулась, Тав представила, что если бы не Шэдоухарт и эльфы, то она погибла от лап пожирателей интеллекта в первые же часы после пробуждения на берегу. Если не тогда, то при первом же столкновении с гоблинами. Лаэ’зель смогла бы дойти до Яслей даже вслепую, если бы выбралась из клетки тифлингов, но её прикончил бы зайтиск. После недолгой и столь необходимой паузы, Тав продолжила мягче и с небольшим смешком.
— Мы и правда вместе можем очень многое. Даже, чёрт возьми, спорить с богами! И мы не сможем продолжить этот путь без нашей гитьянки. Ты важная часть группы, как и любой из нас. Я верю в это. Поверь и ты в нас, — дроу слабо улыбнулась и вышла из палатки, не дожидаясь реакции или ответа.
Тав остановилась через несколько шагов, наблюдая, как ткань импровизированной палатки Шэдоухарт между бочек всё ещё шевелилась: «Злится, но отступила. Может, мы все только учимся верить в нашу странную группу». Хоть и не самое спокойное, но обнадёживающее начало дня, опустило плечи дроу и позволило выдохнуть. Мысли дроу крутились вокруг поведения Шэдоухарт. Если жрица Шар смогла убедить гордую гитьянки, то у странной компании заражённых действительно были шансы выбраться из того кошмара, в который их так неожиданно затянуло. «А он был прав... нужно верить в свои слова. Я ведь верила. Нельзя поддаваться... нельзя позволять страху сделать нас слабее, — кивнув самой себе, Тав продолжала убеждать беспокойное сознание. — Ты раньше не сдавалась и теперь не собираешься. Соберись, Тав».
Крепко обняв плечи, она направилась к утёсу, что за мерцанием открывал вид на Подземье.
Впервые с момента спуска, оно выглядело почти спокойно, наконец-то возвращая серебряным глазам возможность любоваться хоть и ненавистным, но родным краем. Эхо тёмных глубин поднимало в сознании приятные воспоминания из детства. Воспоминания, как мать тайком уводила её на крыши, как они смотрели на узкие улочки с высоты, как наблюдали за бурной жизнью одного из не самых мирных районов Мензоберранзана. Тогда суета внизу казалась такой обыденной и размеренной. Даже если это были пьяницы, что не сдержали грибное вино в желудках. Даже если это очередной вор, что прижал больного старика в переулке. Даже если это крикливые споры горожан с охраной шумных заведений. Тав старалась насладиться тихими воспоминаниями, позволяя себе немного ностальгии, пока группа ещё дремала за спиной.
Спустя пару спокойных часов послышались привычные звуки пробуждения группы. Тихие разговоры спутников с шорохом тканей и сумок, скрип зачарованного сундука, лязг брони и оружия наполняли забытый склад Зентарим. Тав всё ещё наблюдала за Подземьем из укромного тёмного уголка за миражом, пока её не окружил знакомый аромат.
— А я-то думал, что они насмерть передерутся, — недовольно проворчал Астарион, явно раздосадованный мирным разрешением спора, и театрально цокнул, прежде чем продолжить. — Жаль, отличное бы вышло развлечение.
— А нам-то таких развлечений не хватает, — потерев уставшие глаза, она ответила также ворчливо.
Тав не сводила взгляда с мерцающих тёмных глубин, не позволяя себе отвлекаться от ощущения контроля над местностью, одарив эльфа лишь осуждающим шлепком по плечу.
— Эй, солдаты! — позади раздался звонкий голос Карлах, что смешивался с лязгом её топора, который она поставила рядом с сумкой. — Готовы к новому дню? — варварша неуверенно оглянулась и добавила уже со смешком. — Ну или как это можно назвать в постоянной темноте?
В ответ Израйя хмыкнула и передала Карлах горячий чай, поочерёдно разливая остальным.
— В Мензоберранзане время суток имитируют с помощью целой системы магических и обычных ламп, — с лёгкой ностальгией ответила Тав и приняла медную кружку успокаивающего травяного чая из рук эльфийки. — И некоторые кристаллы меняют яркость в зависимости от времени, — добавила она после глотка, ощущая, как тепло разливается по телу, успокаивая напряжённые плечи и беспокойные мысли.
Карлах удивлённо промычала в ответ на раскрытие необычного свойства кристаллов, которые ей казались лишь фоном для бесконечных пещер. Теперь варварша словно пыталась найти те отличая, о которых говорила дроу, всматриваясь в скопление мелких кристаллов неподалёку.
— Это сложно заметить, не зная, — слова Тав даже не отвлекли половину группы от наблюдения за светом кристаллов. — Но когда находишься здесь достаточно долго, то начинаешь замечать.
— Надеюсь, мы пробудем здесь не так долго, чтобы заметить, — Гейл отвлёкся от предмета наблюдения и мягко улыбнувшись Тав, принялся за распределение пайков на завтрак.
Дроу лишь кивнула, соглашаясь с желанием волшебника вернуться на Поверхность поскорее. Группа расположилась на ящиках и возле бочек, расправляясь с сухим завтраком из хлеба и сыра, пока по складу разносилось тихое обсуждение пути и способов избежать лишних столкновений с недружелюбной жизнью тёмных глубин. Но взгляды всё ещё следили за молчаливыми Шэдоухарт и Лаэ’зель, хотя и не поднимали тему ссоры прошлого дня.
Спустя десяток минут в неловком напряжении под внимательные взгляды группы, которые уже сильно напрягали жрицу и заставляли её хмуриться, она не выдержала и обратилась к гитьянки.
— Так что, Лаэ’зель, топор войны зарыт? — глаза спутников теперь даже не пытались скрыть свой интерес и поочерёдно переходили со жрицы на гитьянки, что спокойно дожевала и ответила.
— Нет. Зачем зарывать оружие? — она бросила взгляд на Шэдоухарт, явно не понимая смысла услышанного. — Оно что, сломано?
Жрица ухмыльнулась и закатила глаза, устало ответив.
— Это метафора.
— Ничего не знаю о ваших метафорах, — Лаэ’зель цокнула и вернулась к своему завтраку добавив. — Но, если тебе надо что-то закопать, я найду лопату.
Подобный ответ удивил как жрицу, так и всю группу. Гитьянки, что вчера угрожала Шэдоухарт смертью, сейчас предлагала свою помощь в достаточно мелочном занятии. Это заставило Тав улыбнуться, а группу выдохнуть.
— Очень рад, что вы разрешили свой спор мирным путём, — удовлетворённо произнёс Гейл, смахивая с рук крошки. — Чего-чего, а драм у нашей компании уже предостаточно.
— Да и сил у нас на сражения не останется, если будем ссориться, — мягко добавил Уилл. — Отец часто говорил, что чем сплочённее отряд, тем большую армию он сможет сразить.
— И он не ошибался, — утвердительно кивнул Эрдан.
— И я рада, что вы разобрались без драки, — хоть Карлах звучала весело, в голосе была заметна тонка расслабления, несмотря на последующие слова. — Хотя на поединок я бы поглазела с удовольствием, но не хочу, чтобы одна из вас ушла.
— Чем сильнее мы отличаемся друг от друга, тем большему сможем научиться, — добавила Израйя, допивая свой чай. — К слову, Лаэ’зель, я бы с удовольствием взяла у тебя пару уроков по обращению с мечом.
— Цк! Мои уроки не для слабаков, — холодно ответила гитьянки, хотя и удостоила необычную волшебницу взглядом. — Готова ли ты к настоящей тренировке, а не к танцам с мечом?
Лунная эльфийка довольно улыбнулась ответу, несмотря на холодный тон, решительно кивнула, чем вызвала очередное громкое цоканье, которое тут же было подхвачено лаем Шкряба.
Всего через десяток минут, группа уже была готова к выходу из укрытия и проверяла оружие.
— Ну вот и пора разобраться с вашими говорящими грибами, — выдохнула варварша, отодвинув массивную доску.
— Они не умеют говорить, Карлах, — прокомментировал учебным тоном Гейл.
— У них нет рта, потому мы будем общаться с ними через споры, — добавил Эрдан, проходя мимо бочек к лестнице. — Почти так же, как мы общаемся с помощью личинок.
В ответ жрица недовольно фыркнула привычке волшебников умничать и направилась за ним. Группа спустилась и через ещё десяток минут, пока плуты разряжали ловушки и забирали монеты, все направились по лестнице из скал дальше в Подземье.
Так продолжается вечный танец света и тьмы. И пусть ночь может затмить луну, но её сияние неизменно возвращается, ибо даже в самой густой тьме всегда мерцает искра надежды...
Ибо такова воля звёзд, и такова судьба мира.
«И ничего о том, как Шар стирает воспоминание и зачем ей это нужно...» — она отложила пыльный том и взяла следующий с заголовком «Происхождение Селунэ и Шар». Открыв первую страницу, из книги выпал небольшой листок, что сохранился намного хуже страниц древнего труда. Листок с заголовком «Селунитский обряд» описывал ритуал для детей, что достигали определенного возраста. Их отводили в дремучий лес совсем одних, и им нужно было выжить и вернуться к серебристому свету Лунной Девы, полагаясь исключительно на собственные навыки. И только после возвращения к семье, ребенок принимался в общество, а его вера в Селунэ никогда более не подвергалась сомнению.
Тав мрачно ухмыльнулась и отложила том к первому: «Хватит на сегодня богов и их безумных обрядов». Поёжившись на спальнике, она позволила себе последний раз оглядеть лагерь, словно торгуясь с беспокойным сознанием. Астарион уже закрыл глаза и ушёл в транс с книгой в руках. Шкряб тихо посапывал возле магического огонька. Все спали, эхо было прежним, даже спокойным для Подземья. «Нас скрывает мираж. Монеты мы услышим. Шкряб учует чужаков. Мы не пропустим врагов», — она старательно убеждала себя, чтобы хотя бы немного отдохнуть и помочь измученному телу. Тав облокотилась на ящики, и прижав колени посильнее, закрыла глаза, пока мысли растворялись в усталости, что заставила молодую дроу отпустить надоевший контроль и впасть в поверхностный транс.
Глава 11 | Споры
Эхо падающих капель, что разбиваются тонкую плёнку луж, тихий скрежет движущихся камней и осыпающихся обломков, далёкий низкий гул от ветра, что проник в тёмные глубины через тонкие расщелины, оставляли Тав в напряжённом трансе, пока её сознание плыло в обрывках воспоминаний. То дорога к порту Невервинтера, то шумные таверны с неразборчивыми голосами, то яркие звёзды над лесом, то окровавленный пляж в обломках наутилоида. Но сквозь эхо Подземья и отголоски памяти, пробрался другой, более близкий звук. Шорох тяжёлой ткани палатки, тихие шаги и знакомые голоса звучали совсем рядом.
Подскочив со спальника, Тав схватила далхар и прислушалась. Шорох, который можно было бы принять за сквозняк или за беспокойный сон пса, не затих. Дроу настороженно шла на звук, беззвучно ступая по каменному полу склада, почти не дыша. Глухой удар прозвучал в палатке гитьянки, сердце дроу забилось быстрее от предположения, что разведывательный отряд всё же нашёл их лагерь: «Они бы действовали именно так. Тихо убивая каждого во сне». Она сорвалась к палатке и откинула тяжёлую ткань.
Но внутри не оказалось ни разведчиков-дроу, ни монстров Подземья. Всего лишь жрица, что нависла над Лаэ’зель, зажимая плечи гитьянки стопой и коленом. Шэдоухарт не даже не дёрнулась, лишь сильнее прижала клинок к горлу зеленокожей спутницы. Жрица не дождалась подъёма и напала первой.
— Она обуза для всех нас, — голос Шэдоухарт звучал тяжело, будто каждый слог стремился прижать гитьянки ещё сильней. — От артефакта нам есть польза, а какая от неё?
— Ослабь хватку и узнаешь, — прошипела Лаэ’зель, сузив глаза.
— Шэдоухарт, она нам нужна, — тихо протянула Тав, стараясь даже звуком не спровоцировать жрицу, перерезать глотку гитьянки. — Дайте друг другу шанс.
Серебряные глаза метались между спутницами, пока разум панически искал выход из ситуации: «Закричу, начнётся драка. Но как позвать волшебников? Чёртов бесполезный план».
— Можем ли мы это сделать, Лаэ’зель? — Шэдоухарт спрашивала ядовито, сильнее прижимая клинок к зелёной коже. — Можем ли мы тебе доверять?
— Ещё чего, воровка, — янтарные глаза блестели злостью даже в темноте палатки, — у тебя на спине огромная мишень.
Встревожено наблюдая за Лаэ’зель и Шэдоухарт, Тав готовилась броситься между ними с криком, чтобы выиграть хоть немного времени для волшебников: «Даже если меня сильно ранят, и даже если жрица не сможет вылечить, у нас всё ещё есть божественная нежить, что обещала воскрешение. Может, он вернётся, если я погибну? Лишь бы волшебники успели...» Мысли прервались криком жрицы с яркими нотками глубокой обиды.
— Можешь ли ты хоть на секунду забыть о своей треклятой гордости?! Мы не обязаны быть врагами! Боги свидетели, их у нас и так достаточно!
— Цк! — Лаэ’зель сплюнула и ядовито добавила. — И что же теперь, прикажешь быть тебе другом?
— Ну зачем же так перегибать? — Шэдоухарт холодно ухмыльнулась, но, казалось, была довольная таким ответом. — Просто подумай, как многого мы добьёмся, направь мы хотя бы часть взаимной вражды не друг на друга, а на наших подлинных врагов, — жрица медленно поднялась, отводя клинок от шеи Лаэ’зель и освобождая её плечи. — Да мы сметём их!
«Пожалуйста, услышь её», — мысленно упрашивала дроу, пряча кинжал и подтверждая слова жрицы жестом. Янтарные глаза Лаэ’зель немного расширились, хоть и не потеряли искр гнева.
— Она права, Лаэ’зель, — тихо добавила Тав, попытавшись держать свой голос ровным и не выдавать эмоций. — Чем больше мы грызёмся друг с другом, тем легче нас будет сразить.
Дроу шагнула к спутницам и протянула гитьянки руку. Лаэ’зель не приняла помощь, но и не отодвинула Тав, поднимаясь самостоятельно и заставив дроу продолжить.
— Мы уже доказали тебе, что считаем тебя нашим соратником. Прошу, прислушайся к нам. Мы за тебя, а не против.
Гитьянки в ответ лишь громко цокнула и отвела глаза в сторону, сложив руки на груди.
— Спасибо, Лаэ’зель, — мягко продолжала Тав, пока жрица, коротко кивнув, вышла из палатки.
Дождавшись, когда шаги Шэдоухарт отдалятся, дроу добавила тише.
— Ты что-то нашла в записях Яслей, верно? — в ответ Лаэ’зель лишь сильнее нахмурилась. — Тебе не обязательно говорить, что в ней было. Хочешь сохранить это в секрете, твоё право.
Допустив небольшую паузу, Тав подбирала слова, которые смогут заверить гитьянки, что группа переживает и никто не хочет драки. Но ничего не подходило, пока чувство вины царапало разума: «Я сама сомневалась в группе, как я сейчас могу убедить других?» Дроу не понимала, как должны звучать слова поддержки, особенно для воинственной спутницы с самих звёзд, особенно после предстательства догм и правил. Она редко слышала что-то подобное, и ещё реже говорила сама. И Тав выбрала то, что помогло ей.
— Я понимаю, тебе всё это в новинку. Мне тоже непривычно и даже пугает, — Тав ненадолго отвела взгляд и глубоко вздохнула, успокаивая бешеный ритм сердца воспоминаниями, о словах спутников об их вере в победу, о своих же словах о важности сплочённости, о словах раздражающего эльфа о том, что они уже преодолели. — Мы меньше десятидневки путешествуем вместе, а уже столько всего пережили. Вырезали целый лагерь гоблинов, этим спасли тифлингов и помогли друидам, отказали дьяволу и ослушались Влаакит... — Тав вернула взгляд к Лаэ’зель, что искоса наблюдала за ней, — и мы живы. Возможно, никто из нас не пережил и первых дней, если бы остался один.
Мрачно улыбнулась, Тав представила, что если бы не Шэдоухарт и эльфы, то она погибла от лап пожирателей интеллекта в первые же часы после пробуждения на берегу. Если не тогда, то при первом же столкновении с гоблинами. Лаэ’зель смогла бы дойти до Яслей даже вслепую, если бы выбралась из клетки тифлингов, но её прикончил бы зайтиск. После недолгой и столь необходимой паузы, Тав продолжила мягче и с небольшим смешком.
— Мы и правда вместе можем очень многое. Даже, чёрт возьми, спорить с богами! И мы не сможем продолжить этот путь без нашей гитьянки. Ты важная часть группы, как и любой из нас. Я верю в это. Поверь и ты в нас, — дроу слабо улыбнулась и вышла из палатки, не дожидаясь реакции или ответа.
Тав остановилась через несколько шагов, наблюдая, как ткань импровизированной палатки Шэдоухарт между бочек всё ещё шевелилась: «Злится, но отступила. Может, мы все только учимся верить в нашу странную группу». Хоть и не самое спокойное, но обнадёживающее начало дня, опустило плечи дроу и позволило выдохнуть. Мысли дроу крутились вокруг поведения Шэдоухарт. Если жрица Шар смогла убедить гордую гитьянки, то у странной компании заражённых действительно были шансы выбраться из того кошмара, в который их так неожиданно затянуло. «А он был прав... нужно верить в свои слова. Я ведь верила. Нельзя поддаваться... нельзя позволять страху сделать нас слабее, — кивнув самой себе, Тав продолжала убеждать беспокойное сознание. — Ты раньше не сдавалась и теперь не собираешься. Соберись, Тав».
Крепко обняв плечи, она направилась к утёсу, что за мерцанием открывал вид на Подземье.
Впервые с момента спуска, оно выглядело почти спокойно, наконец-то возвращая серебряным глазам возможность любоваться хоть и ненавистным, но родным краем. Эхо тёмных глубин поднимало в сознании приятные воспоминания из детства. Воспоминания, как мать тайком уводила её на крыши, как они смотрели на узкие улочки с высоты, как наблюдали за бурной жизнью одного из не самых мирных районов Мензоберранзана. Тогда суета внизу казалась такой обыденной и размеренной. Даже если это были пьяницы, что не сдержали грибное вино в желудках. Даже если это очередной вор, что прижал больного старика в переулке. Даже если это крикливые споры горожан с охраной шумных заведений. Тав старалась насладиться тихими воспоминаниями, позволяя себе немного ностальгии, пока группа ещё дремала за спиной.
***
Спустя пару спокойных часов послышались привычные звуки пробуждения группы. Тихие разговоры спутников с шорохом тканей и сумок, скрип зачарованного сундука, лязг брони и оружия наполняли забытый склад Зентарим. Тав всё ещё наблюдала за Подземьем из укромного тёмного уголка за миражом, пока её не окружил знакомый аромат.
— А я-то думал, что они насмерть передерутся, — недовольно проворчал Астарион, явно раздосадованный мирным разрешением спора, и театрально цокнул, прежде чем продолжить. — Жаль, отличное бы вышло развлечение.
— А нам-то таких развлечений не хватает, — потерев уставшие глаза, она ответила также ворчливо.
Тав не сводила взгляда с мерцающих тёмных глубин, не позволяя себе отвлекаться от ощущения контроля над местностью, одарив эльфа лишь осуждающим шлепком по плечу.
— Эй, солдаты! — позади раздался звонкий голос Карлах, что смешивался с лязгом её топора, который она поставила рядом с сумкой. — Готовы к новому дню? — варварша неуверенно оглянулась и добавила уже со смешком. — Ну или как это можно назвать в постоянной темноте?
В ответ Израйя хмыкнула и передала Карлах горячий чай, поочерёдно разливая остальным.
— В Мензоберранзане время суток имитируют с помощью целой системы магических и обычных ламп, — с лёгкой ностальгией ответила Тав и приняла медную кружку успокаивающего травяного чая из рук эльфийки. — И некоторые кристаллы меняют яркость в зависимости от времени, — добавила она после глотка, ощущая, как тепло разливается по телу, успокаивая напряжённые плечи и беспокойные мысли.
Карлах удивлённо промычала в ответ на раскрытие необычного свойства кристаллов, которые ей казались лишь фоном для бесконечных пещер. Теперь варварша словно пыталась найти те отличая, о которых говорила дроу, всматриваясь в скопление мелких кристаллов неподалёку.
— Это сложно заметить, не зная, — слова Тав даже не отвлекли половину группы от наблюдения за светом кристаллов. — Но когда находишься здесь достаточно долго, то начинаешь замечать.
— Надеюсь, мы пробудем здесь не так долго, чтобы заметить, — Гейл отвлёкся от предмета наблюдения и мягко улыбнувшись Тав, принялся за распределение пайков на завтрак.
Дроу лишь кивнула, соглашаясь с желанием волшебника вернуться на Поверхность поскорее. Группа расположилась на ящиках и возле бочек, расправляясь с сухим завтраком из хлеба и сыра, пока по складу разносилось тихое обсуждение пути и способов избежать лишних столкновений с недружелюбной жизнью тёмных глубин. Но взгляды всё ещё следили за молчаливыми Шэдоухарт и Лаэ’зель, хотя и не поднимали тему ссоры прошлого дня.
Спустя десяток минут в неловком напряжении под внимательные взгляды группы, которые уже сильно напрягали жрицу и заставляли её хмуриться, она не выдержала и обратилась к гитьянки.
— Так что, Лаэ’зель, топор войны зарыт? — глаза спутников теперь даже не пытались скрыть свой интерес и поочерёдно переходили со жрицы на гитьянки, что спокойно дожевала и ответила.
— Нет. Зачем зарывать оружие? — она бросила взгляд на Шэдоухарт, явно не понимая смысла услышанного. — Оно что, сломано?
Жрица ухмыльнулась и закатила глаза, устало ответив.
— Это метафора.
— Ничего не знаю о ваших метафорах, — Лаэ’зель цокнула и вернулась к своему завтраку добавив. — Но, если тебе надо что-то закопать, я найду лопату.
Подобный ответ удивил как жрицу, так и всю группу. Гитьянки, что вчера угрожала Шэдоухарт смертью, сейчас предлагала свою помощь в достаточно мелочном занятии. Это заставило Тав улыбнуться, а группу выдохнуть.
— Очень рад, что вы разрешили свой спор мирным путём, — удовлетворённо произнёс Гейл, смахивая с рук крошки. — Чего-чего, а драм у нашей компании уже предостаточно.
— Да и сил у нас на сражения не останется, если будем ссориться, — мягко добавил Уилл. — Отец часто говорил, что чем сплочённее отряд, тем большую армию он сможет сразить.
— И он не ошибался, — утвердительно кивнул Эрдан.
— И я рада, что вы разобрались без драки, — хоть Карлах звучала весело, в голосе была заметна тонка расслабления, несмотря на последующие слова. — Хотя на поединок я бы поглазела с удовольствием, но не хочу, чтобы одна из вас ушла.
— Чем сильнее мы отличаемся друг от друга, тем большему сможем научиться, — добавила Израйя, допивая свой чай. — К слову, Лаэ’зель, я бы с удовольствием взяла у тебя пару уроков по обращению с мечом.
— Цк! Мои уроки не для слабаков, — холодно ответила гитьянки, хотя и удостоила необычную волшебницу взглядом. — Готова ли ты к настоящей тренировке, а не к танцам с мечом?
Лунная эльфийка довольно улыбнулась ответу, несмотря на холодный тон, решительно кивнула, чем вызвала очередное громкое цоканье, которое тут же было подхвачено лаем Шкряба.
***
Всего через десяток минут, группа уже была готова к выходу из укрытия и проверяла оружие.
— Ну вот и пора разобраться с вашими говорящими грибами, — выдохнула варварша, отодвинув массивную доску.
— Они не умеют говорить, Карлах, — прокомментировал учебным тоном Гейл.
— У них нет рта, потому мы будем общаться с ними через споры, — добавил Эрдан, проходя мимо бочек к лестнице. — Почти так же, как мы общаемся с помощью личинок.
В ответ жрица недовольно фыркнула привычке волшебников умничать и направилась за ним. Группа спустилась и через ещё десяток минут, пока плуты разряжали ловушки и забирали монеты, все направились по лестнице из скал дальше в Подземье.
