Глава (стих) 1
Туман стелился над землёю,
Припорошённой чёрной мглою
Земля бурлила, пузырилась:
Болото на кого-то злилось.
Минуло день, и ночь, и две
Гастера мчалась на коне
Крылом махнула –
Гор поцелованных громады,
Да под Иррилума лучами,
Вдруг расступились.
Из-за них,
Из Севмора, как то не странно,
Драконом сделанным каналом
(Коий мы назовём Кихон)
Приплыло тридцать кораблей
Одна ладья – и он на ней.
На брег сошёл светлобородый,
Благою статью наделённый,
Умом великим одарённый –
То Рювий был.
И сорок воинов за ним, что с кораблей сошли.
И все как на подбор: светлы.
Средь них не было темнооких
Ни темнокудрых, темнощёких.
Как и средь тех, кто с ними плыл.
И Рювья свита двинулась на волю.
А тот был во главе.
Шли дни и ночи, в свет и в непогоду,
Суда оставив позади.
Остановились у болота,
Дне на сто пятом от пути.
И молвил Рювий: «Здесь воздвигнем град»
Друзья в ответ: «Народ болоту вряд ли будет рад»
«Коль я веду вас – верьте мне!»
«И впрямь: доверимся тебе!»
«Так воссожжём сомненья в можжевеловом огне!
И тем отгоним кровопийц, что алого напитка жилы жаждут»
«Тут кровопийца, Рювий!»
Крик.
Напрасно.
Ведь, отодрав вампира от ноги,
Его к лицу рукою Рювьей поднесли
«Кто есть ты? Можешь говорить?»
«Не бейте больше! Я не знаю!
И в жизни никого без спросу вновь не покусаю,
Но только отпустите!»
«Ну что ж, беги, раз так»
И пальцы резко отпустились.
Тогда вампиры в королевстве прекратились.
Отныне: раз и навсегда,
Их впечатлила Рювия рука.
Глава (стих) 2
«Как твоё имя, вампирёнок?»
«Драан я, Рювий. Я Драан» [1]
Закрыть
Со слов Драана: он назвался так в честь того, что был "дран" от ноги, "а" добавил для певучести
«Скажи, места ты эти знаешь?»
«Да, знаю, знаю…» – отвечал.
«Ты здесь родился?»
«И умру здесь»
«Отлично. Можешь подсобить?»
«Могу. Но только обещайте
Меня вы точно не убить!»
«Да кто ж тебя убьёт, ребёнок!»
«Ох, как сказать. Я ж вампирёнок…» [2]
Закрыть
Вампиры растут до определённого возраста
«Не важно…» – Рювий отвечал. – «Скажи-ка лучше
Есть ли место,
Где люду моему не будет тесно,
Где град великий мы воздвигнуть сможем?»
Присвистнул тут Драан:
«Так здесь болота. Здесь мы с этим не поможем»
«Кто “мы”»?
«Условно “мы”»
«Драан, ты прямо говори»
«Да прямо говорю:
Набрался у нариванрайцев [3]
Закрыть
Нариванрай — дословно переводится с нариванрайского как «Небесными Девами благословлённый». Одно из древнейших государств и одна из древнейших цивилизаций. Колыбель магии и религии. Вездесущие путешествующие нариванрайцы часто забредали в такие дали, что открывали новые земли ещё до «официального» их обнаружения. События «Песни» происходят в период «падения» этого государства – часть нариванрайцев постепенно разбредалась по миру
Всех этих слов и выражений
Иных не будет возражений?..»
«Не будет»
«И отлично!
В общем, вот:
Коль это край сплошных болот,
То тут куда не плюнь – болото.
О! Погодите… кажется, есть что-то
Что может удовлетворить…
Да только надобно проплыть»
«Ты Рювья хочешь потопить?!» –
Взревели други.
«Моста мы можем перекинуть дуги!» –
Вскричал вампир –
«Деревьев чудных полон мир,
Тут сосны небо подпирают
Одну иль две себе рубил –
Болото прямо проходил»
«О. Мы так делали» – припомнили другие. –
«И впрямь.
Показывай, вампир!»
И показал Драан то место,
Где далее весьма чудесно
Премилый город процветал.
И до него все шли дня два,
И, увидав его едва,
Воскликнул Рювий: «Вот оно!
То место, что Творец дано!»
И обратился вновь к Драану:
«Мой друг, не будешь ли ты рад
Вступить в наш маленький отряд
Оруженосцем моим быть
И город первый заложить?»
И вампирёныш просиял,
Но вдруг поник:
«Зачем я вам? Я не привык
К подобной милости,
Я кровосос»
«Да хоть бы потому,
Что на болотах рос
И их как пальцы свои знаешь»
«Что ж.
Я, пожалуй…
Соглашаюсь»
Глава (стих) 3
«Ра-Вилль!» – воскликнул нарьванраец [4]
Закрыть
представитель юго-восточной империи, колыбели магии и религии - Нариванрая
В виду имея Деву Вилль
(Без сокращенья – Алленвилль)
Ту, что по части Безрассудства.
Иль «неожиданных причин».
«Равиль?
А что – звучит прекрасно!» –
В момент тот Рювий порешил.
Он первый дом дозаложил
И коль строенье завершил –
Настало время государство называть.
Ему «Рювьин» начали предлагать,
Но он не согласился:
«Даже будь в бреду,
Я имя в культ не возведу»
А тут нарьванец столь удачно подвернулся
Тогда «Равиль» в права и встал
Драан уж было возражал,
Увещевал,
Кто эта Алленвиль
К чему прохожего был пыл,
Но Рювий только усмехнулся –
Ещё довольней мигом стал.
«При мне никто столь диким словом
Ещё страну не называл…» –
Сказал вампир
А нарьванраец
Всю жизнь свою так и не знал,
Что имени причиной стал –
Он то ведь для себя сказал.
И как назвали государство,
Поднялся город на дрожжах.
Но не сказать, что цвёл и пахнул,
Ведь на болотах он стоял.
И заселились в него люди,
И быт пошёл,
И закрутился мир.
И понастроили Равиль,
Да так,
Что бывшее болото
Исчезло прямо на глазах:
И город вдруг зацвёл, запах,
Немного тучи расступились –
Усердно граждане трудились!
(Но, правда, горизонты на болота и на мрачность не скупились)
А, впрочем, в житие болотном
Как знается, весьма охотно
Все могут плюсы понайти:
Плантации капола начали цвести,
И ящериц болотных стали приручать,
И кровососов отгонять,
И на болотах танцевать,
И новые домишки строить,
И добрых духов привлекать.
Ну, словом, чудо адаптаций
Народ Равильский проявил,
И на четвёртый год устроил шумный пир
И тем отпраздновал столицы появленье
И имя было ей – «Равиль».
Потом «Равей» названье дали,
Когда размножились и новых городов
Каменья основали.
(«Равей» как «Рювий» плюс «Равиль»
Неплохо так сдержали стиль!)
Глава (стих) 4
Пошёл раз Рювий по болотам,
Найти интересное что-то.
И с ним его верная свита,
Что тоже не лыком шита.
И в общем-то ждал их успех:
(В тот момент обозвать так – то грех)
Семиглавая гидра с болото длиной, с половину его высотой,
И с четверть его шириной.
Восстала из тины внезапно она,
И две головы изрыгнули огня.
И выбежал Рювий, приняв на себя,
И крикнул: «Эй, чудище, плюйся в меня!»
И бегали с ним по болотам три дня,
И битва звенела, волнуя сердца.
А день на четвёртый исчезли из виду –
Вот где поседела людей голова,
А день на девятый явился побитый,
Поломанный напрочь
Народный герой.
Явился не сам – а верхою на гидре
Непобедимый Рювий-король.
И молвил, лежа:
«Дней пяток уж минуло:
Во первый – плевалась огнём,
Во вторый – землёю,
А в третий – водою,
В четвёртый – аж рыбой морской,
А в пятый потоком ужасного ветра едва не убила меня»
И крикнули други, глаза округляя:
«О Боги!
Что ж эта живность жрала?!»
«Ну, благо, не нас» – отвечал скромно Рювий,
И тут же добавил:
«Возрадуйтесь, други!
Теперь эта гидра моя,
Её подчинил, и на страже Равиля,
Отныне она навсегда»
Но радость средь люда была не видна.
И вампирёныш приёмный пробрался к серёдке тогда,
И крикнул:
«Что ж, Гидринка, будем знакомы!
Вези-ка вождя поскорее туда,
Где раны лихие подлечат сполна!»
Теперь уже гидра глаза округлила,
И коли могла бы, спросила: «куда?»
Драан это понял, сказал: «К Ефаине. Целительной магией наделена,
В лечении, знайте, искусна она»
И тут зароптали:
«Искусна-искусна, да только волшбует ведь девица та
Волшба ведь опасною очень быть может»
Драан отмахнулся:
«А кто кроме ней нам вот с этим поможет?
Что, пусть погибает достойный король?»
«Нет-нет! К Ефаине!» – решила толпа,
И этим решилася Рювья судьба
Глава (стих) 5
Очнулся Рювий, да не перемотан:
Целительством был обработан.
Но голова болела,
Хоть и раны не цвели:
Вообще исчезли все они.
И вот, над ним лицо склонилось:
«О! Государь!
Вы пробудились.
Я вас здесь боле не держу –
Уже неделю как слежу,
И ныне вам сказать готова,
Что абсолютно вы здоровы.
А потому поторопитесь
И люду своему явитесь»
И, не покинул Рювья шок,
Как выперли, да за порог.
А там уже толпа встречала –
Король не воспринял сначала.
Настолько поражён он был,
Что на крылечке и застыл.
Но дальше всё позакрутилось,
Проблема с гидрой объявилась:
Ведь приручить-то приручили, а позаботиться забыли.
Но очень быстро всё решили,
Болот в округе, благо, тьма!
А гидра умною была –
Она чешуйку отдала,
И та в язык вождя вросла.
С тех пор, когда бы он ни звал –
Тот глас до гидры прибывал,
И появлялася она
По первым мыслям короля.
И вот вам – новая забота:
Как обуздать-то им болото?
Равиль-то, известно всем, подрос
И сунул далее свой нос.
А там (логично что) – трясина.
Тут гидра им и подсобила:
Землетворенье натворила.
Пред нею расступилась тина,
Пред нею воды улеглись,
И новы территорьи для Равиля
Тогда на свет и родились.
(Конечно, Рювья сороковка
Вполне бы тоже так могла,
Да долго б место выбирала,
И долго б делала дела)
Она и в стройке помогла:
Плеяда домиков сосновых,
Что для семей готова новых,
Всего за месяц родилась.
И дальше стройка понеслась!
И понастроили такого…
И всякого, того-сягого,
И даже сделали дворец,
Чтоб Рювий жил там наконец,
То полагает должность – он «земель отец»,
И в плюс – солидность вырастает,
Когда таким строеньем королевство обладает,
Политика-то всё ж велась.
Но дума Рювия неслась
Чуток не в этом направленьи:
Он пребывал во впечатленьи.
Глава (стих) 6
Ах, Ефаина!
Ах, краса!
Пленила Рювия она
Своими умными очами,
Своими нежными речами,
Своею толстою косой,
Своей чистейшою душой.
Единожды увидев он
Вдруг позабыл покой и сон
И, вот, собравшись, чтоб не выдало лицо,
Явился прямо на крыльцо.
Всё сразу девица смекнула,
А потому и сказанула, мол:
«Рювий. Ты мне люб и мил.
Но ты, должно быть, позабыл
О том, что ты правитель»
«И?»
«Ах, милый, правда, не груби.
Послушай, ведь не всякая девица
На королевы роль сгодится»
«Ты в корне неправа, считаясь недостойной ею быть!»
«Приятны одобрения твои, но лучше этих слов любви
Ты удостой другую»
«Не вижу я иной жены»
«Сочувствую»
«Я протестую!
Ты, Ефаина, прямо мне скажи,
Про тайну девичьей души»
«Раз так, напомню, Рювий: волошбую.
Меня народ боится и обходит стороной,
И ропщут, будто магией чарую...
Нет, Рювий, лучше будь с другой!»
«Коль толки я угомоню, со мною будешь?»
«Рювий, я тебя люблю...»
«Так отчего в словах тех скрытый смысл слышу?»
«Да оттого, что он в них есть.
Всех толков и не перечесть,
Угомонить ты их не сможешь.
Тебе же хуже будет как итог»
«Творец! Кто б с этой женщиной помог...»
«Моли хоть всех Небесных Дев по кругу – не поможет»
«Нет, Ефаина, если кто и сможет
Всё это изменить – так это я,
А потому дождись меня!»
И Ефаина грустно усмехнулась.
«Ищи другую, Рювий» – говорит,
И ход в девичий дом пред лидером закрыт.
Так сватовство и завершилось.
И свадьба хрупкой веткой обломилась.
А, впрочем – рано говорить.
Ну а пока ушёл король грустить.
И пребывал в разбитых чувствах до обеда,
Потом собрался – таки он король,
Да и она сказала: любит,
А толки он уж угомонит
Глава (стих) 7
Недолгою печаль была – на завтра началась война
Угроза с юга подошла, и время всё отобрала
Пока домчался Рювий до границы –
Враги едва ли не добрались до столицы
Им нужен торф с каполом, девки и рабы
Такому вряд ли были б рады вы.
Вопрочем, бросив много сил,
Король стан неприятеля разбил.
И никого при этом не убил:
Ни недругов , ни другов – живы все
Каким-то чудом
(Ефаиной в том числе)
А неприятель подкреплением грозил.
Пять сотен, тыща и ещё одна.
Такая армия плыла,
И враг решил Равильцев взять измором.
Но Рювий тут хитрее был:
В переговоры он вступил,
Продемонстрировал весомый аргумент,
Что неприятель отступил в момент:
Увидев гидру, враг промолвил «понял»,
И больше к ним не заходил.
Но это только с юга – справа-то прибыло:
Сто сумеречных эльфов, все прекрасны, как один
И каждый хоть разок, но по сердцу девичьему схватил.
И сто девиц отправились на запад, оставив бравых воинов ни с чем.
«Мда… Вот засада» – молвили тогда-то.
«Хоть Ефаина тут осталась насовсем» –
Подумал Рювий, но осёкся:
Он позабыл, что вот уже полгода
Ни разу с ней не говорил
Её не видел, и не знал,
Кто что с Любовью сотворил.
Но смел надеяться, что та хотя б жива.
На счастье, Ефаина знать дала, мол:
«Государь, со мною всё в порядке»
В ответ на его робкое письмо.
«Надеюсь, дело ваше идёт гладко,
А я на севере. Лечу»
«Кого ты лечишь, Ефаина?..»
«Ах, да: на склонах гор живут арахны, вы не знали?
Так вот, у них какие-то проблемы. Так что лечу,
В обмен на пленных»
«В обмен на пленных, говоришь?!»
«Метафорически, малы… *зачёркнуто* мой государь»
«К тебе я выезжаю, знай»
Пленённых средь снегов взаправду мало было
Всего-то три. Возможно, пять.
А все пленённые – попавшие под власть
Любви треклятой у паучьим созданьям,
Которых поразила та напасть,
Кою «проблемами» назвала Ефаина.
Как Рювий прибыл – так уж долечила.
«Как вам соседи наши?» – говорит.
«Ни Юг, ни Север нам не страшен,
Восток и Запад лишь опасен:
Там на одном все сердцееды мира,
А на втором эльфийской знати пруд пруди,
Но им болота наши не нужны»
«Все сердцееды мира… ну вы и сказали»
«А, к слову: почему мы не на “ты”?»
«Надеюсь, эльфы сумерек забавным вас нашли»
«Ты не ответила…»
«Я просто беспокоюсь, не начнётся ли война на разоренье»
«Я говорю: болота наши не нужны»
«А кто сказал, что те пойдут к болотам? Они ведь горные, и гордые они
Так что ты с ними осторожней говори
Иль девиц посылай –
То понадёжней»
«Так поздно, Ефаина»
«Ещё не поздно,
Ты на будущее знай»
Глава (стих) 8
Война сыграла Им на руку:
Пошли про Ефаину слухи,
Мол, та не чудище – совсем наоборот
Мол, что Творца свет в жизнь несёт
Мол, что Святая,
Что Богиня,
Что Неба Дева Ефаина.
Активно Рювий подтвердил,
Растиражировал, распространил.
Три годика трудов упорных –
И слухи стали те бесспорны.
Тогда сдалася Ефаина,
Перед Любви великой силой,
За сердцем руку отдала,
Вторую косу заплела.
Ей – Рювий. А она – ему.
И златую вплели серьгу. [5]
Закрыть
По традициям Равильцев, обязательным элементом причёски являлись тонкие косички у висков. Первую, с серебряной серьгой на конце, заплетали родители у левого (женщинам) или правого (мужчинам) виска в день совершеннолетия. Вторую, с золотой, заплетали друг другу супруги в день свадьбы
И, по веленью Небосвода,
Спокойствья воцарились годы
Семь лет и пятеро детей:
Старшой – Ольгин,
Вторая – Алгимэль,
Игир за ними и Хорвей
И младший – Ялсавет
Беды и горя в жизни нет
Все здоровы, умны, красивы
Хоть в первый год держи совет.
И Рювья красит остепённость,
И Ефаины ярок цвет.
И этот королей дуэт
Пролил на все болота свет
И расцветало королевство
Во имя будущих побед.
Такое заприметил Запад
