– А я п-плавать не умею! – Девчонка снова разревелась.
– Александр Вадимович, а давайте мы дальше пойдём? – вмешалась Шахназ.
– Пойдём, – кивнул он. – Только знаете что? Зовите-ка меня «дядя Алик». – С Ежом и Кошкой они по-простому, а его почему по имени-отчеству? Этак случись беда – пока они будут звать на помощь, время выйдет. – Можно и «DEX», я не обижусь.
– Ты починил свою прогу, лох?
– Чего это я лох? – Мелкий, ковыряясь в планшете, недовольно зыркнул на сообщника.
– А того это! Из-за твоей глючной проги мы без улова. Что ты скажешь боссу, Марти, когда он спросит, куда мы дели банку кормосмеси?
– Что-что, – проворчал мелкий Марти. – Кибер сожрал. Что с ней ещё делать?
– А он спросит, где тогда кибер!
– Твою ж мать, – с тоской произнёс Марти.
– Всё утро на фигню потратили! – не унимался старший. – Покормили кибера с ложечки, а толку ноль. Анонимные благотворители, япона мама, впору в волонтёры ОЗК записываться. Одни убытки! А всё потому, что чья-то хвалёная прога работает через раз!
– Нормально она работает! – озлился мелкий. – Это кибер какой-то неправильный. Слышь, Кен, а может, он вообще не кибер?
– У него на комбезе «DEX» написано. Точно кибер!
– А у тебя на футболке «Таня Ленард» написано. Как прошёл кастинг, Танечка? – ощерился мелкий.
Кен сердито засопел, сражённый аргументом.
– Но ведь был же кибер! Сканер его засёк. И та девка ясно сказала: «С нами кибер». Кто, если не этот рыжий?
Марти ещё раз перепроверил программу и с досадой закрыл.
– Кто? – переспросил он. – Сама девка, конечно! Методом исключения.
– Да ну, – усомнился Кен. – Она сказала не «я кибер», а «кибер с нами». И вообще, непохожа.
– Непохожа? – Марти фыркнул и открыл вирт-окно. – На, полюбуйся. Сорок восьмая серия.
Два изображения: черноволосый парень и такая же девушка. Типовой фенотип. У девушки из инфранета бесстрастные чёрные глаза и лицо без всякого выражения, как у куклы. Но характерные черты внешности – один в один.
– Яп-пона мама, – пробормотал Кен.
Смех смехом, но если бы не проклятая банка, Алик клевал бы носом, а не бодро вертел головой, высматривая потенциальную угрозу. И высмотрел. Прямо у той самой излучины, под нависшим берегом, где бурлящая вода выбила нишу наподобие грота, виднелось нечто, укутанное маскировочной сетью, сливающейся серо-коричневым цветом с берегом.
– Стоп! – скомандовал он. И, прищурившись, некоторое время разглядывал объект издали. Никакого движения не наблюдалось.
– Дядя Алик, чего там? – запрыгали Донни и Билли, глядя в том же направлении, но ничего, по-видимому, не замечая.
Алик бы отшутился – мол, показалось, глюки видеокарты – и повёл детей мимо. Когда под твоей ответственностью шесть мелких, приключения хороши только запланированные. Но, как назло, им надо было именно туда. Единственная переправа, которую под силу одолеть малышне, с лёгким выходом на высокий берег – уступы, словно нарочно, образуют подходящую «лесенку».
– Отдыхаем, – распорядился он. – Кош, пусть попьют, сделают свои дела… Я пока метнусь туда-обратно.
– Ну, что там за клад? – встретила его Кошка довольно легкомысленно. Вернулся быстро, здоров – значит, всё в порядке.
– Это катер, – мрачно произнёс он.
– Катер? – Кошка удивлённо сощурилась, присматриваясь к противоположному берегу.
– Космический катер, – подтвердил Алик. – Без названия, без номеров. Судя по состоянию двигателей и обшивки, пару дней как приземлился.
Кошка ахнула.
– Ты думаешь?..
– Да, – кивнул он, хмурясь. – Наверняка это катер киберворов.
– Мы же не можем сделать вид, что его не заметили? – поняла Кошка. – То есть не должны! Это ведь важная улика. Надо вызывать полицию.
Прибыла целая группа – катер преступников показался лакомым кусочком. Его сголографировали во всех ракурсах, обшарили вдоль и поперёк и просканировали каждый сантиметр, предвкушая, на что потратят премию. Обнаружили два комплекта отпечатков – правда, отсутствующих в базе, – и пришли к выводу, что катер привёз двоих. Нашли оружие, взрывчатку, разную аппаратуру, окончательно убедившись в принадлежности катера преступным элементам.
– Конфискуем, – постановил начальник группы. – У нас есть пилот, отгонит в участок. А вы, ребятки, поаккуратнее тут. Давайте я с вами Ригеля оставлю, поможет охранять этот детский сад.
– Спасибо! – обрадовался Алик. С Ригелем они были хорошо знакомы по драконьим ночам и последующим пирушкам. И Ригель – киборг, такой охранник пятерых Аликов стоит.
Увы, пока ждали полицейских, пока они возились с катером, писали свои протоколы и взламывали неуступчивую систему управления, прошло много времени. Дети, конечно, не скучали. Чтобы они не болтались под ногами, Кошка устроила для них соревнования: кто наберёт больше кислых корнеплодов, кто запечёт их вкуснее с подобранными травами… Мальчишки всё равно отвлекались, то и дело бегали смотреть на работу полицейских, но те их гоняли. Алик заварил ароматный чай и добыл несколько небольших зверьков для супа – Айсель косилась, однако ничего не сказала. Супом и чаем угостили полицейских, а требухой – подсуетившихся шакалов. Всё бы ничего, но поход застопорился. Солнце начало клониться к закату, и стало ясно, что вернуться в город до вечера не удаётся.
Отойдя в сторону, Алик позвонил Редрику. Первым делом поинтересовался:
– Как там Котя? Не замучил?
– Ты считаешь меня способным замучить ребёнка? – Кажется, Ред огорчился.
– Да не! Я имел в виду, это он мог вас с Надей задолбать.
– Не переживай, нормально всё, – успокоил Ред. – Как может задолбать младенец, который ещё не умеет ползать? Вот за Саней мониторить надо, чтоб не залез куда-нибудь и не потянул в рот каку.
Саня на год старше, и у Сани импланты, так что залезть он может в такие места, о которых Коте и в перспективе мечтать не приходится. Это родителям – отдельная головная боль.
– Ред, ты понимаешь, я Котю сегодня забрать не смогу. Застряли мы тут, в горах…
– Не волнуйся! Я завтра на дежурстве, но Надя приглядит. Лучше подумай о том, что и у тебя завтра по расписанию дежурство. Как Нойланду объяснять будешь?
Алик лишь вздохнул. Объясняться придётся, да. Он предупредил напоследок:
– Ты того, осторожней. В окрестностях объявились киберворы.
– Они, небось, на неразумных охотятся, – отмахнулся было Ред.
– Вирусу в системе по фигу, работают у тебя мозги или нет, – хмуро возразил Алик. – Мы чуть не потеряли Ежа. Фатима не смогла ничего сделать, отправила его в Сити с каким-то мутным старым хакером. Надеюсь, тот не подведёт. Берегись, короче. И остальным скажи.
Начальнику Алик позвонил сразу после Реда – откладывать бессмысленно, чем дольше с этим затягиваешь, тем больше будет его недовольство.
– Майор, извините, я до завтра никак не успеваю. Может, я следующую смену отработаю, и потом без выходного?
Нойланд сурово подвигал бровями. Опозданий и внезапных невыходов он не любил: людей мало, а вдруг форсмажор? С другой стороны, упрекать Ковалёва было неудобно, ему и без того доставались самые опасные задания и внеочередные дежурства. По первости потому, что майор считал парня киборгом. А после – потому что так исторически сложилось.
– Ладно, Ковалёв, – разрешил он. – Минус один отгул. Смотри, не расслабляйся – послезавтра жду.
Алик радостно сделал знак «о’кей» и отключился, пока начальник не вспомнил, что нужно поворчать на безалаберного подчинённого, не умеющего планировать свой отдых. Хорошо Кошке, она в отпуске! Кстати: не пора ли и ему взять отпуск?
Несмотря на приближение вечера, сидеть на месте не стали: собрали оставшуюся еду и перешли реку в самом мелком месте. Течение было сильное, но если вести каждого из детей за руки с двух сторон, они не падали. Ригель пришёлся очень кстати, перетащил все рюкзаки. Предлагал и детей перетащить, но Алик разделял концепцию Ежа: малышня должна получить в походе не только удовольствие от красивых видов, но и повод хвастаться подвигами перед школьными товарищами. Для того и эта переправа, и трещина, через которую перебирались по пути сюда. А если тебя несут на закорках, на подвиг это как-то не тянет, стыд один.
Перед сном дети снова завели страшные сказки у костра. Про золотую крачку, производящую, естественно, золотое дерьмо, которое превращает в золото всё, что с ним соприкасается; про русалок, заманивающих детей в кислоту, где они растворяются; про блуждающую чёрную дыру, жрущую звёзды и планеты со всеми обитателями…
– Зачем они пересказывают эти придуманные ужасы? – спросил Ригель, сидя рядом с Аликом и потягивая чай с хвойными веточками.
– Как это зачем? – удивилась Кошка. – Чтобы жутко было! – Она сделала страшные-престрашные глаза. – Мы с девчонками в детстве тоже…
– А зачем надо, чтоб было жутко?
Алик пожал плечами.
– Адреналинчик же! Как его ещё вырабатывать, если детей не допускают к настоящему экстриму? А произвольно регулировать гормональный уровень мы не умеем.
Ригель сокрушённо покачал русой головой.
– Как вы вообще живёте, люди? Ваши собственные гормоны вас не слушаются, регенерировать вы не можете… Едва родились, как начинаете болеть: то зубы ноют, то сопли вываливаются, иммунитет хреновый… – Алик полагал, что у него хороший иммунитет и здоровые зубы, но вряд ли его случай мог быть назван сколько-нибудь типичным. – Ни толковой памяти у вас нет, ни способности просчитать на десять шагов вперёд…
– Вот только жалеть нас не надо! – буркнул Алик.
Особенно обидно, что рассуждать о человеческой неполноценности принялся киборг, ничем не выдающийся. За двадцать лет службы в полиции он не проявил ни ума, как Шерлок, ни инициативы, как Наган, ни стальной воли, как Танк. Так и не поднялся с самой нижней ступеньки, которую занимал ещё в неразумном состоянии оборудования, остался исполнительным силовиком, не дорос даже до командира группы захвата. Ни идеальная память, ни высокая скорость обработки информации не помогут проявить креатив, коли не дано.
Несмотря на некоторую дубоватость – а может, и благодаря ей, – в полиции Гринпорта Ригель был на хорошем счету. Этакий недалёкий коп, неунывающий трудоголик, услаждающий взор начальства бравым видом и отличной физической формой. Надёжный товарищ по совместным операциям в драконьи ночи, тут у Алика не было к нему претензий. Но как начнёт философствовать – хоть бейся лицом о ладонь.
– Ложились бы вы спать, – посоветовал Ригель. – Я посторожу, мне нетрудно. Если кому из мелкоты в туалет приспичит, не просыпайтесь, я помогу.
Вот это другое дело! Алик порадовался, а потом корил себя. С Ригеля что взять? Просчитает он на десять шагов вперёд, ага. Надо же думать, от чего отталкиваться при обсчёте! А подумать должен был Алик – подумать о том, что не стоит оставлять на охране одинокого киборга, когда в окрестностях орудуют киберворы.
– Ну, хоть сканер работает, – проворчал Кен, глядя через плечо молодого на показания прибора.
– У них один кибер, точняк, – довольно заключил Марти. – Ща все заснут, и будем брать.
– Только не запускай свою дебильную прогу! – взмолился Кен. – Она лагает! Не дай бог, кибер опять сорвётся с крючка. Просто выключи девку, и тихонько её унесём.
– Не «выключи», дебил, а «переключи в спящий режим», – через губу поправил Марти. – Если её совсем выключить, не засунув в транспортировочный модуль, она быстро сдохнет.
– Насколько быстро?
– Даже поиметь её не успеешь! Это ведь тебя больше всего волнует?
Кен засопел и отвернулся, поднеся к глазам бинокль. На самом деле разглядеть в него что-либо сейчас не представлялось возможным. От поляны, где расположился отряд, сообщников отделяли заросли и немалое расстояние – на пределе дальности сканера, чтобы киборг не засёк чужое сканирование и не активировал паранойю.
Диспозицию они выяснили гораздо раньше, когда походники пригасили костёр и расползлись по палаткам, а уж после Кен с Марти отошли на должное расстояние и включили сканер. Девка спала в крайней палатке с рыжим парнем, оказавшимся не DEXом. Почему охраняет лагерь не она, а какой-то тупой коп, торчащий с другой стороны, где палатки спиногрызов? Да ясное дело: ей хочется миловаться, а не стоять на страже. Коп проблемой не станет, Кену этот типаж был хорошо известен: скоро служака начнёт зевать, затем хлебнёт чего-нибудь крепкого из тайной фляги, которая всегда с собой – типа, взбодриться, – после чего благополучно уснёт.
То, что девка спит – прекрасно. Значит, она не упадёт посреди поляны и не привлечёт чужого внимания, а продолжит лежать. Надо только осторожно, не производя лишнего шума, извлечь её из палатки и уволочь.
– Есть контакт, – шепнул Марти, скользя пальцами по планшету. – Переключаю.
Ригель споткнулся на ровном месте и повалился на хвойник. Мягкие ветки приняли тяжёлое тело, будто для того и были предназначены. Никто ничего не услышал, лишь Рома хрюкнул в палатке, переворачиваясь с боку на бок.
– Здесь, – определил палатку Марти. – Вот сюда она залазила.
– Ш-ш! – Кен приложил палец к губам, вертя головой. – А где чёртов полицейский?
– Да вон он, на лапнике дрыхнет. Что и требовалось доказать. Глянь, как сладко спит, не храпит даже.
Кен тихо фыркнул.
Стараясь двигаться бесшумно, они, на всякий случай пригибаясь, приблизились к палатке. Кен аккуратно разрезал стенку ножом, откинул прорезанный кусок, словно клапан.
– Ага, – прошептал он почти без звука. – Вот она, в спальнике. Хватай с той стороны.
Они подняли спальник с девушкой, выволокли наружу и потащили прочь, ускоряя шаг и радуясь удаче.
И тут Кошка проснулась. И оглушительно завизжала, поняв, что её куда-то утаскивают неизвестные хмыри, и это не сон!
Мужики, не ожидая такой подлянки от выключенного – то есть переключённого в спящий режим – кибера, выронили свою драгоценную ношу, оглушённые ультразвуковым ударом. Переполошённые дети повскакивали, путаясь в спальниках и «пенках», в жуткой уверенности, что сбылась одна из их страшилок – понять бы, какая. Алик выметнулся наружу, как был, необутый, но полный решимости навалять любому, кто обидел Кошку, на ходу подбросил в костёр сухих веток. В детских глазах, расширенных с перепугу, в свете разгоревшегося пламени он выглядел натуральным киборгом. С размаху засветил одному из растерявшихся чужаков в лоб. Второй, очухавшись, выхватил нож; выпутавшаяся из спальника Кошка со всей силы двинула ему по руке; нож выпал.
Кен развернулся и встретился взглядом с кибером в боевом режиме. Рот перекошен, глаза сверкают красным. Япона мама! Впору обосраться и бежать, но бежать некуда, он зажат между костром, восставшей DEXицей, палаткой и парнем, целеустремлённо добивающим Марти, который выронил планшет и обеими руками закрывал голову. Свой поступок Кен совершил чисто от отчаяния. Подхватил с земли планшет и врезал ребром в зубы разъярённой девке. И – о чудо! – она пошатнулась. Не веря своему счастью, Кен проломился между ней и костром и кинулся прочь со всех ног. О Марти он не думал. Точнее, думал, что напарник однозначно безнадёжен, и надо спасать хотя бы себя.
Тем не менее, у Марти был шанс. Алик не ставил цель непременно убить несостоявшегося похитителя, просто сильно на него разозлился. Выместив на мерзавце переполняющие эмоции, Алик остыл и решил скрутить его для передачи полиции.
– Александр Вадимович, а давайте мы дальше пойдём? – вмешалась Шахназ.
– Пойдём, – кивнул он. – Только знаете что? Зовите-ка меня «дядя Алик». – С Ежом и Кошкой они по-простому, а его почему по имени-отчеству? Этак случись беда – пока они будут звать на помощь, время выйдет. – Можно и «DEX», я не обижусь.
– Ты починил свою прогу, лох?
– Чего это я лох? – Мелкий, ковыряясь в планшете, недовольно зыркнул на сообщника.
– А того это! Из-за твоей глючной проги мы без улова. Что ты скажешь боссу, Марти, когда он спросит, куда мы дели банку кормосмеси?
– Что-что, – проворчал мелкий Марти. – Кибер сожрал. Что с ней ещё делать?
– А он спросит, где тогда кибер!
– Твою ж мать, – с тоской произнёс Марти.
– Всё утро на фигню потратили! – не унимался старший. – Покормили кибера с ложечки, а толку ноль. Анонимные благотворители, япона мама, впору в волонтёры ОЗК записываться. Одни убытки! А всё потому, что чья-то хвалёная прога работает через раз!
– Нормально она работает! – озлился мелкий. – Это кибер какой-то неправильный. Слышь, Кен, а может, он вообще не кибер?
– У него на комбезе «DEX» написано. Точно кибер!
– А у тебя на футболке «Таня Ленард» написано. Как прошёл кастинг, Танечка? – ощерился мелкий.
Кен сердито засопел, сражённый аргументом.
– Но ведь был же кибер! Сканер его засёк. И та девка ясно сказала: «С нами кибер». Кто, если не этот рыжий?
Марти ещё раз перепроверил программу и с досадой закрыл.
– Кто? – переспросил он. – Сама девка, конечно! Методом исключения.
– Да ну, – усомнился Кен. – Она сказала не «я кибер», а «кибер с нами». И вообще, непохожа.
– Непохожа? – Марти фыркнул и открыл вирт-окно. – На, полюбуйся. Сорок восьмая серия.
Два изображения: черноволосый парень и такая же девушка. Типовой фенотип. У девушки из инфранета бесстрастные чёрные глаза и лицо без всякого выражения, как у куклы. Но характерные черты внешности – один в один.
– Яп-пона мама, – пробормотал Кен.
Смех смехом, но если бы не проклятая банка, Алик клевал бы носом, а не бодро вертел головой, высматривая потенциальную угрозу. И высмотрел. Прямо у той самой излучины, под нависшим берегом, где бурлящая вода выбила нишу наподобие грота, виднелось нечто, укутанное маскировочной сетью, сливающейся серо-коричневым цветом с берегом.
– Стоп! – скомандовал он. И, прищурившись, некоторое время разглядывал объект издали. Никакого движения не наблюдалось.
– Дядя Алик, чего там? – запрыгали Донни и Билли, глядя в том же направлении, но ничего, по-видимому, не замечая.
Алик бы отшутился – мол, показалось, глюки видеокарты – и повёл детей мимо. Когда под твоей ответственностью шесть мелких, приключения хороши только запланированные. Но, как назло, им надо было именно туда. Единственная переправа, которую под силу одолеть малышне, с лёгким выходом на высокий берег – уступы, словно нарочно, образуют подходящую «лесенку».
– Отдыхаем, – распорядился он. – Кош, пусть попьют, сделают свои дела… Я пока метнусь туда-обратно.
– Ну, что там за клад? – встретила его Кошка довольно легкомысленно. Вернулся быстро, здоров – значит, всё в порядке.
– Это катер, – мрачно произнёс он.
– Катер? – Кошка удивлённо сощурилась, присматриваясь к противоположному берегу.
– Космический катер, – подтвердил Алик. – Без названия, без номеров. Судя по состоянию двигателей и обшивки, пару дней как приземлился.
Кошка ахнула.
– Ты думаешь?..
– Да, – кивнул он, хмурясь. – Наверняка это катер киберворов.
– Мы же не можем сделать вид, что его не заметили? – поняла Кошка. – То есть не должны! Это ведь важная улика. Надо вызывать полицию.
Прибыла целая группа – катер преступников показался лакомым кусочком. Его сголографировали во всех ракурсах, обшарили вдоль и поперёк и просканировали каждый сантиметр, предвкушая, на что потратят премию. Обнаружили два комплекта отпечатков – правда, отсутствующих в базе, – и пришли к выводу, что катер привёз двоих. Нашли оружие, взрывчатку, разную аппаратуру, окончательно убедившись в принадлежности катера преступным элементам.
– Конфискуем, – постановил начальник группы. – У нас есть пилот, отгонит в участок. А вы, ребятки, поаккуратнее тут. Давайте я с вами Ригеля оставлю, поможет охранять этот детский сад.
– Спасибо! – обрадовался Алик. С Ригелем они были хорошо знакомы по драконьим ночам и последующим пирушкам. И Ригель – киборг, такой охранник пятерых Аликов стоит.
Увы, пока ждали полицейских, пока они возились с катером, писали свои протоколы и взламывали неуступчивую систему управления, прошло много времени. Дети, конечно, не скучали. Чтобы они не болтались под ногами, Кошка устроила для них соревнования: кто наберёт больше кислых корнеплодов, кто запечёт их вкуснее с подобранными травами… Мальчишки всё равно отвлекались, то и дело бегали смотреть на работу полицейских, но те их гоняли. Алик заварил ароматный чай и добыл несколько небольших зверьков для супа – Айсель косилась, однако ничего не сказала. Супом и чаем угостили полицейских, а требухой – подсуетившихся шакалов. Всё бы ничего, но поход застопорился. Солнце начало клониться к закату, и стало ясно, что вернуться в город до вечера не удаётся.
Отойдя в сторону, Алик позвонил Редрику. Первым делом поинтересовался:
– Как там Котя? Не замучил?
– Ты считаешь меня способным замучить ребёнка? – Кажется, Ред огорчился.
– Да не! Я имел в виду, это он мог вас с Надей задолбать.
– Не переживай, нормально всё, – успокоил Ред. – Как может задолбать младенец, который ещё не умеет ползать? Вот за Саней мониторить надо, чтоб не залез куда-нибудь и не потянул в рот каку.
Саня на год старше, и у Сани импланты, так что залезть он может в такие места, о которых Коте и в перспективе мечтать не приходится. Это родителям – отдельная головная боль.
– Ред, ты понимаешь, я Котю сегодня забрать не смогу. Застряли мы тут, в горах…
– Не волнуйся! Я завтра на дежурстве, но Надя приглядит. Лучше подумай о том, что и у тебя завтра по расписанию дежурство. Как Нойланду объяснять будешь?
Алик лишь вздохнул. Объясняться придётся, да. Он предупредил напоследок:
– Ты того, осторожней. В окрестностях объявились киберворы.
– Они, небось, на неразумных охотятся, – отмахнулся было Ред.
– Вирусу в системе по фигу, работают у тебя мозги или нет, – хмуро возразил Алик. – Мы чуть не потеряли Ежа. Фатима не смогла ничего сделать, отправила его в Сити с каким-то мутным старым хакером. Надеюсь, тот не подведёт. Берегись, короче. И остальным скажи.
Начальнику Алик позвонил сразу после Реда – откладывать бессмысленно, чем дольше с этим затягиваешь, тем больше будет его недовольство.
– Майор, извините, я до завтра никак не успеваю. Может, я следующую смену отработаю, и потом без выходного?
Нойланд сурово подвигал бровями. Опозданий и внезапных невыходов он не любил: людей мало, а вдруг форсмажор? С другой стороны, упрекать Ковалёва было неудобно, ему и без того доставались самые опасные задания и внеочередные дежурства. По первости потому, что майор считал парня киборгом. А после – потому что так исторически сложилось.
– Ладно, Ковалёв, – разрешил он. – Минус один отгул. Смотри, не расслабляйся – послезавтра жду.
Алик радостно сделал знак «о’кей» и отключился, пока начальник не вспомнил, что нужно поворчать на безалаберного подчинённого, не умеющего планировать свой отдых. Хорошо Кошке, она в отпуске! Кстати: не пора ли и ему взять отпуск?
Глава 4. "Жубик"
Несмотря на приближение вечера, сидеть на месте не стали: собрали оставшуюся еду и перешли реку в самом мелком месте. Течение было сильное, но если вести каждого из детей за руки с двух сторон, они не падали. Ригель пришёлся очень кстати, перетащил все рюкзаки. Предлагал и детей перетащить, но Алик разделял концепцию Ежа: малышня должна получить в походе не только удовольствие от красивых видов, но и повод хвастаться подвигами перед школьными товарищами. Для того и эта переправа, и трещина, через которую перебирались по пути сюда. А если тебя несут на закорках, на подвиг это как-то не тянет, стыд один.
Перед сном дети снова завели страшные сказки у костра. Про золотую крачку, производящую, естественно, золотое дерьмо, которое превращает в золото всё, что с ним соприкасается; про русалок, заманивающих детей в кислоту, где они растворяются; про блуждающую чёрную дыру, жрущую звёзды и планеты со всеми обитателями…
– Зачем они пересказывают эти придуманные ужасы? – спросил Ригель, сидя рядом с Аликом и потягивая чай с хвойными веточками.
– Как это зачем? – удивилась Кошка. – Чтобы жутко было! – Она сделала страшные-престрашные глаза. – Мы с девчонками в детстве тоже…
– А зачем надо, чтоб было жутко?
Алик пожал плечами.
– Адреналинчик же! Как его ещё вырабатывать, если детей не допускают к настоящему экстриму? А произвольно регулировать гормональный уровень мы не умеем.
Ригель сокрушённо покачал русой головой.
– Как вы вообще живёте, люди? Ваши собственные гормоны вас не слушаются, регенерировать вы не можете… Едва родились, как начинаете болеть: то зубы ноют, то сопли вываливаются, иммунитет хреновый… – Алик полагал, что у него хороший иммунитет и здоровые зубы, но вряд ли его случай мог быть назван сколько-нибудь типичным. – Ни толковой памяти у вас нет, ни способности просчитать на десять шагов вперёд…
– Вот только жалеть нас не надо! – буркнул Алик.
Особенно обидно, что рассуждать о человеческой неполноценности принялся киборг, ничем не выдающийся. За двадцать лет службы в полиции он не проявил ни ума, как Шерлок, ни инициативы, как Наган, ни стальной воли, как Танк. Так и не поднялся с самой нижней ступеньки, которую занимал ещё в неразумном состоянии оборудования, остался исполнительным силовиком, не дорос даже до командира группы захвата. Ни идеальная память, ни высокая скорость обработки информации не помогут проявить креатив, коли не дано.
Несмотря на некоторую дубоватость – а может, и благодаря ей, – в полиции Гринпорта Ригель был на хорошем счету. Этакий недалёкий коп, неунывающий трудоголик, услаждающий взор начальства бравым видом и отличной физической формой. Надёжный товарищ по совместным операциям в драконьи ночи, тут у Алика не было к нему претензий. Но как начнёт философствовать – хоть бейся лицом о ладонь.
– Ложились бы вы спать, – посоветовал Ригель. – Я посторожу, мне нетрудно. Если кому из мелкоты в туалет приспичит, не просыпайтесь, я помогу.
Вот это другое дело! Алик порадовался, а потом корил себя. С Ригеля что взять? Просчитает он на десять шагов вперёд, ага. Надо же думать, от чего отталкиваться при обсчёте! А подумать должен был Алик – подумать о том, что не стоит оставлять на охране одинокого киборга, когда в окрестностях орудуют киберворы.
– Ну, хоть сканер работает, – проворчал Кен, глядя через плечо молодого на показания прибора.
– У них один кибер, точняк, – довольно заключил Марти. – Ща все заснут, и будем брать.
– Только не запускай свою дебильную прогу! – взмолился Кен. – Она лагает! Не дай бог, кибер опять сорвётся с крючка. Просто выключи девку, и тихонько её унесём.
– Не «выключи», дебил, а «переключи в спящий режим», – через губу поправил Марти. – Если её совсем выключить, не засунув в транспортировочный модуль, она быстро сдохнет.
– Насколько быстро?
– Даже поиметь её не успеешь! Это ведь тебя больше всего волнует?
Кен засопел и отвернулся, поднеся к глазам бинокль. На самом деле разглядеть в него что-либо сейчас не представлялось возможным. От поляны, где расположился отряд, сообщников отделяли заросли и немалое расстояние – на пределе дальности сканера, чтобы киборг не засёк чужое сканирование и не активировал паранойю.
Диспозицию они выяснили гораздо раньше, когда походники пригасили костёр и расползлись по палаткам, а уж после Кен с Марти отошли на должное расстояние и включили сканер. Девка спала в крайней палатке с рыжим парнем, оказавшимся не DEXом. Почему охраняет лагерь не она, а какой-то тупой коп, торчащий с другой стороны, где палатки спиногрызов? Да ясное дело: ей хочется миловаться, а не стоять на страже. Коп проблемой не станет, Кену этот типаж был хорошо известен: скоро служака начнёт зевать, затем хлебнёт чего-нибудь крепкого из тайной фляги, которая всегда с собой – типа, взбодриться, – после чего благополучно уснёт.
То, что девка спит – прекрасно. Значит, она не упадёт посреди поляны и не привлечёт чужого внимания, а продолжит лежать. Надо только осторожно, не производя лишнего шума, извлечь её из палатки и уволочь.
– Есть контакт, – шепнул Марти, скользя пальцами по планшету. – Переключаю.
Ригель споткнулся на ровном месте и повалился на хвойник. Мягкие ветки приняли тяжёлое тело, будто для того и были предназначены. Никто ничего не услышал, лишь Рома хрюкнул в палатке, переворачиваясь с боку на бок.
– Здесь, – определил палатку Марти. – Вот сюда она залазила.
– Ш-ш! – Кен приложил палец к губам, вертя головой. – А где чёртов полицейский?
– Да вон он, на лапнике дрыхнет. Что и требовалось доказать. Глянь, как сладко спит, не храпит даже.
Кен тихо фыркнул.
Стараясь двигаться бесшумно, они, на всякий случай пригибаясь, приблизились к палатке. Кен аккуратно разрезал стенку ножом, откинул прорезанный кусок, словно клапан.
– Ага, – прошептал он почти без звука. – Вот она, в спальнике. Хватай с той стороны.
Они подняли спальник с девушкой, выволокли наружу и потащили прочь, ускоряя шаг и радуясь удаче.
И тут Кошка проснулась. И оглушительно завизжала, поняв, что её куда-то утаскивают неизвестные хмыри, и это не сон!
Мужики, не ожидая такой подлянки от выключенного – то есть переключённого в спящий режим – кибера, выронили свою драгоценную ношу, оглушённые ультразвуковым ударом. Переполошённые дети повскакивали, путаясь в спальниках и «пенках», в жуткой уверенности, что сбылась одна из их страшилок – понять бы, какая. Алик выметнулся наружу, как был, необутый, но полный решимости навалять любому, кто обидел Кошку, на ходу подбросил в костёр сухих веток. В детских глазах, расширенных с перепугу, в свете разгоревшегося пламени он выглядел натуральным киборгом. С размаху засветил одному из растерявшихся чужаков в лоб. Второй, очухавшись, выхватил нож; выпутавшаяся из спальника Кошка со всей силы двинула ему по руке; нож выпал.
Кен развернулся и встретился взглядом с кибером в боевом режиме. Рот перекошен, глаза сверкают красным. Япона мама! Впору обосраться и бежать, но бежать некуда, он зажат между костром, восставшей DEXицей, палаткой и парнем, целеустремлённо добивающим Марти, который выронил планшет и обеими руками закрывал голову. Свой поступок Кен совершил чисто от отчаяния. Подхватил с земли планшет и врезал ребром в зубы разъярённой девке. И – о чудо! – она пошатнулась. Не веря своему счастью, Кен проломился между ней и костром и кинулся прочь со всех ног. О Марти он не думал. Точнее, думал, что напарник однозначно безнадёжен, и надо спасать хотя бы себя.
Тем не менее, у Марти был шанс. Алик не ставил цель непременно убить несостоявшегося похитителя, просто сильно на него разозлился. Выместив на мерзавце переполняющие эмоции, Алик остыл и решил скрутить его для передачи полиции.
