Если в долине гроза казалась свирепой, то в горах она бушевала втрое сильнее. С борта катера в свете его прожектора внизу были видны реки, переполнившиеся взмученной водой, их рокот доносился даже на высоту полёта; вода, бурля, несла с собой валуны и вывороченные с корнем деревья и кусты. То и дело попадались следы ударов молний: обугленные и расколотые стволы, оплавленные и обрушенные скалы. Альфа-самец летел впереди, периодически рыча в попытках поведать очередную подробность постигшей его беды. Катер следовал за ним, мигая всеми огнями, как на срочный вызов, но на пониженной скорости: возможности техники всё же превышали способности дракона. Впрочем, надо отдать альфе должное: ненамного. Могучий самец рассекал воздух не хуже аэропоезда.
Карл, с горькой завистью глядя на летящего собрата, расположился на заднем сиденье рядом с сонной Мартой, держащей на мощных коленях чемоданчик ветеринара. Хоть бескрылый изгой и опасался альфы, с которого станется порвать его за неправильный взгляд, опасность, грозящая детям, не позволила ему остаться в стороне. Он прислушивался к сбивчивому рёву лидера и переводил, как мог. В пути выяснилось, что самку и детёнышей завалило в пещере, где они прятались от грозы. И вроде бы они живы, по крайней мере частично (откуда дракон это знал, никто пока не понял), но выбраться не могут, и снаружи завал, разгрести который даже альфе не по силам.
– Как он вообще догадался к нам обратиться? – удивился Алик.
Аборигены не стремились к общению с людьми, разве что в брачные периоды, но это весьма специфическое общение, которое к тому же часто заканчивалось смертью дракона. В остальное время враждебности не проявляли, однако держались в стороне от города, не слишком доверяя людям и слегка опасаясь киборгов – именно их драконы считали конкурирующими самцами, альфами Homo sapiens, равными или даже превосходящими противниками. А тут – сам прилетел, причём явно зная, куда.
Карл тихонько рыкнул с вопросительной интонацией. Альфа рявкнул раздражённо. Алик подумал, что он просто отшил низшего с его дурацкими вопросами, но, похоже, ответ в этом рёве всё-таки прозвучал, потому что Карл сказал чуть погодя:
– Кто жить внизу, говорить для он про ты. Ты спасать дракон много раз. Он хотеть ещё один раз. Узнавать у кто жить внизу, где ты.
Значит, альфа прибыл адресно к Алику. Хорошо, что он оказался на месте. А «кто жить внизу» – наверное, Омега или Тау, с которыми он больше всего контактировал. Явно не городские калеки Тотоша с Карлом, у них репутация среди драконов, измеряемая силой и ловкостью, ниже плинтуса. Раньше такие быстро умирали без поддержки сородичей. Тотошу пожалела Марта, а Алик вытащил Карла, и они остались живы, но теперь могут жить только с людьми.
Дракон и летящий за ним, словно на привязи, катер забирались всё выше в горы. Выше всех мест, где Алику доводилось бывать до сих пор. Кажется, воздух здесь был менее плотен. Тёмный склон проплывал внизу, топорщась фрагментарно высвечиваемыми скалами и ущельями. У Алика нет-нет и замирало сердце, когда он смотрел на пляшущую стрелку высотомера. Решился бы он сам лететь тут ночью? Пожалуй, да, но только если бы припёрло. Хорошо, что Ред согласился помочь дракону. Он вёл катер ровно, не выказывая никакого беспокойства – наверняка включил программу. Хотя он и по жизни аккуратный флегматик.
– Мы близко, – сказал Карл.
Альфа изменил траекторию, прекратив непрерывный набор высоты, вильнул влево и пошёл на посадку на довольно крутом склоне. Алик с сомнением поглядел на Реда: возможно ли посадить здесь катер?
– Зависну рядом, – ответил Ред на невысказанный вопрос. – Вам надо будет воспользоваться лестницей.
Трель коммуникатора вырвала майора Нойланда из крепкого предрассветного сна. Тихо ругнувшись под нос, он зашарил наугад по тумбочке, не размыкая глаз. Нажал кнопку и проговорил хрипловатым со сна шёпотом, чтобы не разбудить Фатиму:
– Ну, что там ещё?
Кристина шептать не собиралась. Да и сигнал комма был громким и резким, так что Фатима с обречённым вздохом повернулась на другой бок и засунула голову под подушку.
– Майор, пришёл вызов, – звонким колокольчиком доложила диспетчер. – Ореховый квартал, владение 7. Загорелся аккумулятор флайера.
– А я там зачем? – не понял Нойланд. Не осколки звёзд, не метеориты, не иное стихийное бедствие, требующее мобилизации всего резерва – просто вызов. – Пусть дежурный караул работает.
– В данный момент караул отсутствует в полном составе.
– Чёрт! Куда они все рассосались?
Он сразу вспомнил, что дежурят всего двое, но Кристина уже отвечала:
– Ковалёв и Сорок Три пока не вернулись с предыдущего вызова.
– Понял. Сейчас позвоню Перцу, передашь новый вызов его ребятам.
Что за дела? Обычно после грозы затишье. А тут – утро наступить не успело, как Ред и DEX куда-то сорвались.
Нойланд отключил Кристину, виновато посмотрел на сопящую подушку, под которой угадывалась раздосадованная жена, и нехотя слез с кровати, по дороге на кухню вызывая подчинённого:
– Перец? Хватит спать, подымай своих, где-то в Ореховом флайер горит…
Глава 8. Служба
Верёвочную лесенку Алик проигнорировал, спрыгнул, уступив её Марте, и едва не упал: тени шалили в предрассветном сумраке, не заметил камешка. Карл спрыгнул следом, балансируя хвостом, и приземлился гораздо увереннее. Конечно, он ведь прежде жил в горах и привык к неровной скалистой поверхности.
Альфа-дракон заревел громче и, помогая себе крыльями, подскочил к куче огромных валунов и скальных обломков, судя по пропаханной ими полосе, принесённых оползнем. Камни завалили зев пещеры, оставив лишь небольшой продух сверху – ну, и то хорошо: те, кто в пещере, по крайней мере, не задохнутся. Изнутри, словно эхо, послышался ответный рёв и писк.
– Пять живых, два мёртвых, – констатировал голос Реда из комма.
Альфа взвыл, ему вторил Карл. Родительские чувства у драконов странные. Когда Алик лежал в больнице после операции на печени, к нему заходила профессор Стоцкая – начальница экспедиции, изучавшей драконов. Рассказывала об их повадках и обычаях – обо всём, что благодаря ему удалось узнать. Мать откладывает яйца по всей своей территории и забывает про них: растут себе и растут, созревают потихоньку. Погибнут или сожрёт кто – так тому и быть. Когда маленькие дракончики вылупляются, то не умеют ни летать, ни ходить, только ползают. Осознали за пару часов, на каком они свете – и немедленно ползут искать взрослых. Кого-то на пути опять же съедают хищники, кто-то теряется, калечится или умирает от голода, и это взрослых абсолютно не волнует. Зато те, кто добрался, как бы прошли естественный отбор. Любые драконы, к которым их занесло, берут их под крыло и начинают заботиться. Совсем не обязательно это биологическая мать, хотя вероятность немалая: территории самок перекраиваются редко, и от яиц до материнской пещеры ближе всего. Встретить биологического отца гораздо меньшие шансы: не всегда одному и тому же самцу удаётся отстоять место рядом с самкой, к вылуплению яиц у неё может смениться два-три партнёра. Но любой самец примет мелких, как родных. Будет учить, воспитывать и переживать за них, либо пока не погибнет в жестокой схватке с сородичами, либо пока дракончики не повзрослеют и не будут изгнаны искать собственное место в жизни.
– Ну, что? – спросил Ред, наблюдая из кабины, как Алик обследует завал. – Есть за что зацепиться?
По результатам экспресс-анализа – гранит. Лопатами не расковырять, кислотой не растворить.
Алик помотал головой.
– Не. Надо высверливать и загонять крючья.
Большие камни решили тянуть. Лебёдку катера использовать невозможно, если его не посадить и не закрепить, а сажать нельзя – завалится при таком уклоне. Так что – только за счёт его собственной тяги. Алик сверлил каждую глыбу с нескольких сторон, цеплял крюки с тросами, а Ред управлял катером, точно дозируя усилие для отрыва, чтобы оттащенные глыбы не усвистели вниз по склону, вызвав ещё какой-нибудь обвал или, не попусти судьба, лавину. Альфа суматошно метался вокруг, волнуясь, Марта раздражённо шикала на него; Карл помогал крепить тросы и откатывать мелкие камни. Не в первый раз уже Алик убеждался, как прав был Ёж: слабейшие драконы куда толковее альфа-самцов. Хотя этот альфа не совсем тупой: додумался позвать на помощь.
Провозились до света. Наконец с трудом сдвинули огромный нижний валун, запечатавший проход, и сердце невольно сжалось: под ним лежали маленькие раздавленные тела. Два дракончика – не ничьи малыши, а нашедшие родителей, принятые в семью. Теперь мама с папой – приёмные ли, родные ли, не разберёшь – будут по ним плакать. Самка, кажется, уже начала: тональность воя, доносившегося из глубины пещеры, сменилась.
На спасателей уставились то и дело мигающие зелёные глазки с вертикальным зрачком. Раз, два… пять пар, как и говорил Редрик. Любопытство – что это за существа такие нагрянули? – было перемешано в них с надеждой и страхом. Алик тоже рассматривал молодь с интересом: ни самок, ни детёнышей драконов он до сих пор не видел, очень уж высоко они обитают. Крылышки у мелких, как тряпочки, не оформились пока, лишь у самого большого из детей – подросток, видимо – они приобрели жёсткость и закрывали всю спину. И когти у него одного, у остальных пальчики мягкие. Зато хвосты у малышей более длинные по отношению к телу и гибкие, тоже мягкие, без шипов. Самые маленькие дракончики вообще производили впечатление плюшевых. С возрастом плюшевость постепенно исчезала, черты заострялись.
Старший из детёнышей был ранен. Свернулся калачиком ближе всех ко входу, перемазанный в зелёной крови, и тихонько рычал, срываясь на писк. Похоже, он пытался с налёту вытолкать камни, но лишь побился и порезался о них. Марта решительно подошла к нему со своим чемоданчиком, перешагивая через остатки камней… И тут навстречу ей из темноты рванулась самка, недовольно шипя. Крупная, ещё крупнее альфы, с большим животом, но без всякой неповоротливости, обычно свойственной существам подобной комплекции. Она проворно заслонила подростка и рявкнула:
– Моё!
Алик напрягся, но напугать Марту и сбить её с толку было непросто. Настолько же корпулентнее сопровождающих мужчин, насколько драконица превосходила своего самца, привычная к всевозможным закидонам лечимых зверюшек, Марта была уверена в себе.
– Это чо за «яжмать»? – Она подбоченилась. – Дай помочь юноше, дура. Эй, папаша! – Марта повернулась к заглядывающему в пещеру самцу. – Вправь мозги своей бабе.
Дракон что-то прорычал – не грозно, а как бы просяще. Ну конечно, мощная вёрткая самка просто задавит его, если что-то окажется не по ней. У драконов кто сильнее, тот и главный.
Драконица хлестнула хвостом туда-сюда, рыкнула ещё раз на Марту и отошла. Та, как будто не ожидала ничего иного, присела рядом с дракончиком и начала обрабатывать раны.
Леонарду не спалось. В грозу ломило кости, скакало давление, и сердце начинало сбиваться с ритма. В такие моменты завидуешь киборгам и жалеешь, что не стал модификантом, как предлагали. Вряд ли это избавило бы от головной боли и ломоты в позвоночнике и ногах – киборги могут отключать сигналы с болевых рецепторов, потому что те завязаны на процессор, а не на мозг, а у модификантов нейронные цепи уже сформированы. Но стабильное давление и пульс были бы обеспечены.
Старик закинулся таблетками и вернулся к ноутбуку. Инфранет отрубился с первыми же разрядами – в грозу он всегда барахлил. Но раз уж невозможно спать и нет связи, почему бы не поработать? Леонард вновь и вновь просматривал файлы – как доставшиеся ему с найденным кристаллом памяти, готовые либо доработанные позже, так и воссозданные по намёткам или написанные с нуля. Картина того, на что он замахнулся, вставала перед ним всё чётче. Каждая операция заняла своё место. Здесь прописано формирование синапсов, спаивание дендритов головного мозга с аксонами нервных волокон, идущих от рецепторов. Вот схема возбуждения разных отделов коры. Тут – прожиг взаимодействий нейронов с процессором. Параллельно – пропил обратной связи и стабилизации. Программа для лазера, итоговая тестовая программа. Должно сработать. Должно же?
С рассветом восстановился инфранет, и сразу посыпались сообщения от Ангела:
«Заявка на оборудование одобрена. Изготовитель ждёт чертежи».
«Лео, ты что-нибудь пришлёшь? Если отдать сегодня, будет готово к концу недели».
«Ты почему не в сети?»
«Ну, конечно. Я идиот».
«Лео, ты жив?»
Пациент скорее жив, чем мёртв, подумал про себя Леонард, щупая неровный пульс. По крайней мере, пока бьётся. Он, не особо торопясь – минутой раньше, минутой позже, теперь без разницы, – написал:
«У нас была гроза, инфранет обнулился. Сейчас вышлю запароленный архив. Ключ нужен, или так вскроешь?»
Смеющийся смайлик в ответ. Наверняка вскроет.
Леонард сгрёб в одну папку все чертежи с пояснительной запиской. Генератор импульсов, лазерная установка для прожига, специальный стенд с жёсткой фиксацией головы… Кибертехнолог передёрнул плечами: будь он на месте киборга, ни за что не лёг бы в такой гроб с музыкой. Хорошо, что укладывать туда предполагается неразумного, исправно следующего приказам. Придумка безумного профессора, автора идеи, чтоб ему на том свете достался котёл погорячее…
А ты-то что, самокритично подумал Леонард. Белый и пушистый, да? Ты собираешься использовать эту вивисекторскую фантасмагорию, выжигать по чужим мозгам, не особо рефлексируя, насколько это приятно подопытному. А в самом деле, каково оно? Хотелось надеяться, что киборг ничего не почувствует. Или почувствует, но ощущения быстро забудутся, как забывает человеческий младенец муки и шок рождения. А вдруг они останутся с ним навсегда, вместе с проклятием тому, кто это затеял? Или всё же благодарность за полученный разум перевесит болезненные переживания? Вариант, что процесс доставит клиенту наслаждение, Леонард не рассматривал, хотя, работая с мозгом по экспериментальным методикам, стоит быть готовым к самым невероятным неожиданностям.
А чего гадать-то, осенило его. Можно ведь съездить в Гринпорт и спросить. Утром пойдёт аэропоезд – уже совсем скоро.
Он не стал подцеплять к сообщению архив.
«Погоди немного, Ангел. Мне надо кое-что проверить».
Обратно летели быстро. Вроде теперь торопиться некуда, всё необходимое сделано, но вдруг они ещё кому-нибудь нужны?
– Давайте вызов подпишу, – предложила Марта. – Чтоб у вас неприятностей не было. А то ж некому, драконы неграмотные, – хмыкнула она.
Алик обрадованно протянул ей планшет. Нет, неприятностей он и так не ожидал. Очень часто бывает, что вызывающий не может поставить подпись. Например, если он к моменту спасения без сознания, или вызвал помощь для кого-то, а сам ушёл, или это ребёнок, выучивший экстренный номер, но пока не умеющий писать. А во-вторых, много выездов происходит не по звонкам граждан, а по сигналам патрульных дронов, курсирующих над городом и окрестностями. Не считая дежурств на массовых мероприятиях, где по-хорошему закорючку должен ставить организатор, но поди его разыщи. Однако наличие подписи в карте вызова всегда лучше, чем её отсутствие.
Утро уже выступало во всей красе. Шумело что-то в промзоне, в детском садике галдела ребятня, Алику даже показалось с высоты, что он узнал рыжие вихры Сани, залезшего на самый верх деревянного игрового комплекса.
