– Легко? – переспросила она.
Ххнн уже сообразил, что сморозил глупость. Он видел, с каким трудом дались Мрланку эти слова. Именно поэтому и решил с ним помириться: понял, что ради примирения Мрланк уступает ему то, что не уступил бы ни при каких других условиях. И обрадовался, не осознав иного – того, как больно это для самого Мрланка.
– Он перед вами извинялся, как только умел. Но вы и слушать не хотели! Вы просто не оставили ему выхода.
Ни ему, ни себе. Что так, что этак, а друга он потерял. Он дразнил его капитаном, но теперь тот будет видеть в нём лишь старпома. Друзья так не поступают. Он обхватил виски руками и издал стон, переходящий в вой.
Салима посмотрела на часы. Посланник опаздывал на встречу. Весьма непредусмотрительно, если учесть, что эта встреча нужна именно ему.
Она пожала плечами и вернулась к просмотру новостей. Как бы то ни было, следующую аудиенцию она ради шитанн откладывать не станет. Выпроводит его точно вовремя, даже если он прибудет за пять минут до этого. Человек взрослый, в дипломатии не новичок, должен понимать.
Вызов от секретаря.
– Да, Эстер?
– Охрана сообщает, пришёл господин Ртхинн Фййк. Пропустить?
– Разумеется, Эстер. Передайте, что я его жду… с нетерпением.
Поймет ли он тонкий намёк на своё опоздание?
Шитанн, войдя, отвесил изящный поклон.
– Прошу прощения, Салима ханум, – сокрушённо произнёс он. – Я задержался.
А «тельняшка»-то на нём новая. Тоже красного оттенка, но чуть другого: не бордо, а розовое вино.
– Но я исправлю свой промах. – Он очаровательно улыбнулся. – Вы любите цветы, Салима ханум? – Не дожидаясь ответа, он грациозным движением сорвал упаковку со свёртка, принесённого с собой. – Это цветы с моей родины, они называются ттеи. Покорнейше прошу принять. – И он опустился на одно колено, как какой-нибудь Дон Кихот или доблестный рыцарь Айвенго.
Не вставай на колени, говорил ему Криййхан, но вряд ли это указание стоило понимать буквально. Не прогибайся, не уступай безропотно – вот что он имел в виду. Полазив по земным сайтам, Ртхинн пришёл к выводу, что здешние традиции считают вполне уместным для мужчины припасть на колено, когда он дарит женщине цветы. Подобная картинка или фотография имелась в рекламе половины цветочных магазинов.
Когда утро начало становиться поздним, Ртхинн забеспокоился. Он ждал Стейрра раньше. Что-то случилось, или кетреййи банально забыл, за чем его посылали? Тогда он и начал шерстить сайты – на крайний случай, хоть малоизвестных земных цветов купить, перекрасить их и выдать за райские. Он уже с помощью господина Веранну сделал заказ, и тут вернулся Стейрр. Времени выяснять о его приключениях не оставалось, отменять заказ – тоже. Ртхинн помнил, что выбранные им цветы были колючими. Если Стейрр опоздал по своей вине, получит ими по заднице.
Салима приняла цветы благосклонно.
– Вы везли их с самого Шшерского Рая, господин Ртхинн? – задала она вопрос не без умысла.
– Да! – честно ответил он. – Они преодолели с «Райской молнией» весь путь. – И немного покривил душой: – Специально для вас.
Цветы ттеи Салиме понравились. Ароматные, пушистые, нераздражающего бледно-сиреневого цвета. А что цветки мелковаты для такого могучего стебля с обилием листвы – так, может, в Раю по-другому и не бывает.
Она нажала кнопку внутренней связи:
– Эстер, раздобудьте нам вазу для цветов. – И перевела взгляд на Ртхинна. – Господин Ртхинн, – голос её прозвучал мягко и одновременно насмешливо, – могу я узнать, чем вы руководствовались, собрав букет именно из четырёх цветков? Вы намеревались возложить их на мою могилу? – Передвигаясь с букетом вокруг стола, она оглянулась на его чуть вытянувшееся лицо.
– Что вы имеете в виду? – слегка напрягся посланник.
– Чётное число цветов дарят покойникам, господин Ртхинн. Вот мне и любопытно: это тонкий намёк от господина Криййхана или свидетельство его невежества?
Вот так прокол! Хорошо, что она настроена скорее юмористически, а ведь могла бы вытолкать взашей.
– Салима ханум! – Он запнулся. – Это я виноват. Но уверяю, у меня и в мыслях не было вас оскорбить. Виной тому простое незнание ваших обычаев.
– Планируя такие вещи заранее, следовало бы изучить местные традиции составления букетов, – сделала замечание Салима и, отделив один из цветов, вручила его вошедшей с вазой секретарше. – Это вам, Эстер. Господин Ртхинн любезно привёз нам подарок с самого Рая. Надеюсь, эти чудесные цветы не вызовут у нас жестокую аллергию. – Она со смыслом улыбнулась.
Вот ещё один момент, который он не проверил! Ртхинн выругал себя. А вдруг организм землянки и впрямь отреагирует на инопланетные ароматы как-нибудь не так? Анафилактический шок может и к смерти привести. Даже если потом докажешь, что выбрал цветы непредумышленно, переговоры будут сорваны. Но теперь уже поздно отступать. Цветы подарены и приняты; остаётся продолжать игру.
– Салима ханум, я осмеливаюсь надеяться, что мой скромный дар пришёлся вам по душе. – Ох, как же этот мужчина подчёркивает, что цветы – его личный дар, а не Криййхана Винта, чью волю он призван выражать. – Но Шшерский Рай прекрасен не только своими цветами. У нас замечательная природа, богатый растительный мир, многообразие удивительных животных, обширные водные ресурсы и разные диковины… Мне очень жаль, что наши ближайшие соседи никогда не посещают нас и лишены возможности любоваться картинами нашей планеты. И мне жаль, что имидж жителей Рая в глазах землян… э… неблагоприятен. Это чудовищная ошибка, Салима ханум. – Во время своей эмоциональной речи он то и дело дотрагивался до её руки. Приятное прикосновение, но насколько же он прозрачен! – Люди – наше главное богатство; поверьте мне, Рай населяют замечательные люди. Приветливые, гостеприимные, всегда готовые прийти на помощь соседу. Мне хотелось бы, чтобы наши народы сблизились друг с другом…
Салима взглянула на него искоса с полуулыбкой.
– Весьма отрадно, господин Ртхинн, но в данный момент Земля не нуждается в какой-либо помощи. Разве что… не могли бы вы построить для нас парочку ГС-кораблей, если у вас свободны производственные мощности? Никогда не следует пренебрегать возможностью укрепить свой флот, особенно за счёт соседа.
Уела так уела. Ртхинн побледнел лицом. Ежу ясно, что это он ищет помощи. Но говорить о деле не хочет, начал с флирта, продолжил похвальбой… Вот и пусть получает.
– Что же касается ваших природных красот, господин Ртхинн… Вы видели вчера закат? А сегодняшний восход? Из посольства Содружества Планет прекрасный вид на реку и на национальный парк. Рекомендую вам там погулять, господин Ртхинн. Днём, а лучше ещё и ночью.
– Если вы составите мне компанию, – вопросительно посмотрел Ртхинн, справившись с очередным ударом.
– Я слишком занята для прогулок.
– Ночью вы не можете быть заняты, – жарко возразил Ртхинн. – И я почти уверен, что ваше сопровождение сделает эту прогулку ещё восхитительнее, а беседа заставит запомнить её на всю жизнь.
– Ночью я сплю, господин Ртхинн, – невозмутимо ответила Салима. – Я, знаете ли, слежу за здоровьем. Если вам нужны сопровождение и беседа, вызовите по интернету гейшу. Хорошие гейши дороги, но, говорят, удовольствие того стоит.
– А вы, Салима ханум, неужели никогда не позволяете себе удовольствие? – Шитанн поднялся с кресла плавным движением и оказался перед ней. – Невозможно жить одной работой. – Он взял её ладонь в свои, глядя так страстно, что ей с трудом удавалось делать вид, будто она не понимает, куда он клонит.
– Вы не координатор, господин Ртхинн, и просто не знаете, чем мы живём. Мне думается, что господин Криййхан как раз сосредоточен на работе.
– Криййхан Винт – древний старик, Салима ханум. – Ртхинн поцеловал горячую ладонь женщины. – Он давно импотент.
Она рассмеялась.
– Так вот почему он прислал вас, а не приехал сам? Однако довольно странный способ он выбрал для сближения народов!
– Это прекрасный способ, – его руки легли на её талию, – но выбрал его не Криййхан Винт. Я выбрал сам. – Он шагнул так близко, что она почувствовала его напряжённую плоть и мысленно помянула шайтана, когда внутри сладко заныло; очень своевременная мысль, если вспомнить, кто держит её чуть ли не в объятиях. – И я думаю, мы с успехом убедимся, что шитанн и земляне созданы, чтобы быть вместе… не воевать друг с другом, а дарить друг другу наслаждение. – Он потянулся к её головному платку.
И был весьма обескуражен, когда вроде бы поплывшая от его близости женщина остановила его руку буквально в паре сантиметров от цели трезвым и насмешливым взором.
– Господин Ртхинн, – произнесла она негромко, – я надеюсь, вы отдаёте себе отчет, что находитесь, – она смерила косым взглядом расстояние от его пальцев до края платка и обозначила двумя своими пальчиками – большим и указательным – примерно такое же расстояние, – вот настолько от того, чтобы вас объявили персоной нон грата?
Он быстро отдёрнул руку.
– Ваша вторая рука, господин Ртхинн, – напомнила Салима. – Она сейчас там, где это не совсем прилично. Я, разумеется, могу решить эту проблему и без вашей доброй воли, просто позвав охрану. Но мне не хотелось бы, чтобы вы пострадали. У них кварцевые излучатели, а у вас такая великолепная кожа, ровная, холёная…
Ртхинн поспешил убрать левую руку с её ягодицы.
– Я рада нашему взаимопониманию, – мило улыбнулась Салима и скользнула мимо него в кресло. – Равно как и тому, что вы не желаете войны. Будем считать также, что вы успешно продемонстрировали мне выдающиеся качества расы шитанн – такие, как большой пенис и повышенная возбудимость. Вернёмся к содержательной части. Мне помнится, вы говорили о природных ресурсах, которые якобы могут нас заинтересовать. Любопытно, что же такое есть в Раю, чего не хватает на Земле?
Ртхинн не был готов к такому повороту. Непогашенный гормональный всплеск мешал ему адекватно реагировать. Дипломат мог долго ходить вокруг да около, щеголяя недомолвками, намёками и эвфемизмами. Сбитый с толку мужчина хрипло буркнул:
– Родохромный траинит.
Салима, как ни в чём не бывало разлив кофе по чашечкам, подняла бровь:
– Разве на вашей планете есть месторождения траинита?
– Не на нашей планете. – Речь получалась отрывистой. – На Нлакисе.
Бровь взлетела ещё выше:
– Но Нлакис не принадлежит Раю. Он находится на земной территории. Разве вы до сих пор не ознакомились с моим заявлением?
– Это неправда, – выдавил Ртхинн, пытаясь совладать со взбесившимся организмом, настроившимся на иное. – Мировая общественность не будет проверять, но мы-то знаем, что это неправда. Зачем вы так сделали?
– Зачем вы приехали, господин Ртхинн? – резко бросила Салима.
Он сглотнул.
– Я…
– Рай просил о конфиденциальном визите, тогда как для решения большинства вопросов достаточно переписки по ква-девайсу, а в некоторых случаях – взаимодействия с послом Созвездия. Вы же настаивали на дорогостоящем ГС-перелёте. И вы думали, никто в Содружестве Планет не задастся вопросом: зачем? Или вы наивно надеялись заморочить головы наблюдателям, сделать вид, будто прибыли исключительно трахнуть меня от имени старого импотента Криййхана? Да ни один неискушенный идиот в жизни в такое не поверит!
Она бросила в кофе сахар, позвенела ложечкой о стенки чашки.
– Вот вам ответ на вопрос «зачем» для всех, кто этим заинтересуется. Вы приехали, дабы прояснить статус Нлакиса и регламент его передачи земной администрации. Это очень важное дело, в самый раз для личного визита.
– То есть, – глупо спросил он, – на самом деле вы не претендуете на Нлакис?
– Разумеется, претендуем, господин Ртхинн. Это же не театр с картонными декорациями. Играть, так по-настоящему. Если вы сядете, выпьете кофе и успокоитесь, мы с вами сможем обсудить этот вопрос. Ах, – она улыбнулась, – вам, должно быть, трудно сейчас сидеть. Большой пенис – не всегда плюс, не так ли?
Утро застало Мрланка в медицинском блоке. Двое Селдхреди рядом: Кранц и Асст, оба с перетянутыми бинтами венами на руках.
– Хирра Мрланк, вы очнулись! – радостно пробасил Кранц.
Только кетреййи могут с таким энтузиазмом констатировать очевидное. Мрланк невольно улыбнулся; вместо улыбки вышла гримаса.
– Сегодня компьютерное сражение с землянами, вы помните? – Обеспокоенный Асст. – Если вы не явитесь, они запишут нам поражение.
– Я явлюсь, милый. – Он вынул иглу капельницы из своей вены и сел на койке. Тело слушалось плохо, но голова не болела, и руки он чувствовал. – Явлюсь и порву землян на… симелинский флаг!
Энтузиазма он, впрочем, не ощущал. Воля к жизни, обуявшая его вчера после пьянки с Гржельчиком, вчера же и иссякла. На волне, подхватившей его, он решил разобраться со всем, поднял слишком тяжёлую ношу и надорвался.
– Мы вам это… кашу принесли. – Тарелка с кашей казалась маленькой в лапище Кранца.
Сейчас он съест кашу, выпьет тёплой водички и пойдёт играть с Гржельчиком в войну. Проиграет, и черви с ним. Пускай землянин над ним посмеётся, хуже всё равно не будет.
Он провёл по макушке пятернёй. Волосы чересчур отросли. Неловко встал с койки; ноги были тяжёлыми, голова слегка кружилась.
– Асст, сходи за машинкой, – попросил он. – Кранц, мне надо в душ. Поможешь?
Пока Асст бегал за машинкой для стрижки и свежей одеждой, он съел кашу и выслушал разнос от Нерхда Цаххайна. Доктор ругался и клялся больше не спасать его от последствий употребления спиртосодержащих напитков. Мрланк слушал одним ухом. Врач стоит особняком, ему субординация не писана, может и отчитать капитана, как школьника. Пусть его. Пускай грозится сколько угодно, но, если Мрланка опять принесут никакого, он снова будет его лечить. Куда денется?
Он сходил в душ, побрил свой «ёжик» с помощью Кранца до полусантиметра, облачился в новое бельё и натягивал форменную светло-голубую герру, когда в медблок пришел старший помощник.
– Происшествия за ночь? – потребовал Мрланк отчёта.
– Приезжал Стейрр Фййк по приказу хирра Ртхинна, – отрапортовал Ххнн. – Забрал четыре цветка ттеи и уехал обратно к хирра Ртхинну.
– Проклятый самодур, – пробурчал капитан. – Цветочки ему понадобились!
Ему не было жалко цветов. Цветы хороши тем, что новые вырастут. Кислородный баланс на корабле не пострадает. Просто Ртхинн Фййк его раздражал.
– Мрланк, ты плохо выглядишь, – сказал старпом.
– Болею, – буркнул он.
– Мне вчера показалось, ты стал выздоравливать.
– Вам показалось. – Это «вы» вырвалось случайно, как бы само собой, но Мрланк вдруг понял, что так проще и естественнее, и не стал поправляться. – В любом случае, этот вопрос в компетенции врача, а не старшего помощника.
– Мрланк…
– Довольно, Ххнн, – отрезал он, завязывая на груди чёрный сайртак с красной капитанской полосой на плече. – Долг я выплатил, чего вам ещё надо? Возвращайтесь к своим обязанностям. Или к удовольствиям, если от обязанностей вы свободны.
Ххнн опустил голову.
– Разрешите доложить ещё об одном ночном происшествии, капитан?
– Докладывайте.
– Я этой ночью много думал…
Мрланк, завязывающий ботинки, поднял глаза:
– Вот уж действительно происшествие! Надеюсь, столь непривычное напряжение не привело к необратимым повреждениям мозга.
Ххнн поджал губы, но постарался продолжить тем же тоном:
– Я думал, Мрланк, и решил, что поступаю неправильно. Я не должен был вынуждать тебя отказаться от того, что придаёт тебе силы в борьбе с болезнью.
Ххнн уже сообразил, что сморозил глупость. Он видел, с каким трудом дались Мрланку эти слова. Именно поэтому и решил с ним помириться: понял, что ради примирения Мрланк уступает ему то, что не уступил бы ни при каких других условиях. И обрадовался, не осознав иного – того, как больно это для самого Мрланка.
– Он перед вами извинялся, как только умел. Но вы и слушать не хотели! Вы просто не оставили ему выхода.
Ни ему, ни себе. Что так, что этак, а друга он потерял. Он дразнил его капитаном, но теперь тот будет видеть в нём лишь старпома. Друзья так не поступают. Он обхватил виски руками и издал стон, переходящий в вой.
Салима посмотрела на часы. Посланник опаздывал на встречу. Весьма непредусмотрительно, если учесть, что эта встреча нужна именно ему.
Она пожала плечами и вернулась к просмотру новостей. Как бы то ни было, следующую аудиенцию она ради шитанн откладывать не станет. Выпроводит его точно вовремя, даже если он прибудет за пять минут до этого. Человек взрослый, в дипломатии не новичок, должен понимать.
Вызов от секретаря.
– Да, Эстер?
– Охрана сообщает, пришёл господин Ртхинн Фййк. Пропустить?
– Разумеется, Эстер. Передайте, что я его жду… с нетерпением.
Поймет ли он тонкий намёк на своё опоздание?
Шитанн, войдя, отвесил изящный поклон.
– Прошу прощения, Салима ханум, – сокрушённо произнёс он. – Я задержался.
А «тельняшка»-то на нём новая. Тоже красного оттенка, но чуть другого: не бордо, а розовое вино.
– Но я исправлю свой промах. – Он очаровательно улыбнулся. – Вы любите цветы, Салима ханум? – Не дожидаясь ответа, он грациозным движением сорвал упаковку со свёртка, принесённого с собой. – Это цветы с моей родины, они называются ттеи. Покорнейше прошу принять. – И он опустился на одно колено, как какой-нибудь Дон Кихот или доблестный рыцарь Айвенго.
Не вставай на колени, говорил ему Криййхан, но вряд ли это указание стоило понимать буквально. Не прогибайся, не уступай безропотно – вот что он имел в виду. Полазив по земным сайтам, Ртхинн пришёл к выводу, что здешние традиции считают вполне уместным для мужчины припасть на колено, когда он дарит женщине цветы. Подобная картинка или фотография имелась в рекламе половины цветочных магазинов.
Когда утро начало становиться поздним, Ртхинн забеспокоился. Он ждал Стейрра раньше. Что-то случилось, или кетреййи банально забыл, за чем его посылали? Тогда он и начал шерстить сайты – на крайний случай, хоть малоизвестных земных цветов купить, перекрасить их и выдать за райские. Он уже с помощью господина Веранну сделал заказ, и тут вернулся Стейрр. Времени выяснять о его приключениях не оставалось, отменять заказ – тоже. Ртхинн помнил, что выбранные им цветы были колючими. Если Стейрр опоздал по своей вине, получит ими по заднице.
Салима приняла цветы благосклонно.
– Вы везли их с самого Шшерского Рая, господин Ртхинн? – задала она вопрос не без умысла.
– Да! – честно ответил он. – Они преодолели с «Райской молнией» весь путь. – И немного покривил душой: – Специально для вас.
Цветы ттеи Салиме понравились. Ароматные, пушистые, нераздражающего бледно-сиреневого цвета. А что цветки мелковаты для такого могучего стебля с обилием листвы – так, может, в Раю по-другому и не бывает.
Она нажала кнопку внутренней связи:
– Эстер, раздобудьте нам вазу для цветов. – И перевела взгляд на Ртхинна. – Господин Ртхинн, – голос её прозвучал мягко и одновременно насмешливо, – могу я узнать, чем вы руководствовались, собрав букет именно из четырёх цветков? Вы намеревались возложить их на мою могилу? – Передвигаясь с букетом вокруг стола, она оглянулась на его чуть вытянувшееся лицо.
– Что вы имеете в виду? – слегка напрягся посланник.
– Чётное число цветов дарят покойникам, господин Ртхинн. Вот мне и любопытно: это тонкий намёк от господина Криййхана или свидетельство его невежества?
Вот так прокол! Хорошо, что она настроена скорее юмористически, а ведь могла бы вытолкать взашей.
– Салима ханум! – Он запнулся. – Это я виноват. Но уверяю, у меня и в мыслях не было вас оскорбить. Виной тому простое незнание ваших обычаев.
– Планируя такие вещи заранее, следовало бы изучить местные традиции составления букетов, – сделала замечание Салима и, отделив один из цветов, вручила его вошедшей с вазой секретарше. – Это вам, Эстер. Господин Ртхинн любезно привёз нам подарок с самого Рая. Надеюсь, эти чудесные цветы не вызовут у нас жестокую аллергию. – Она со смыслом улыбнулась.
Вот ещё один момент, который он не проверил! Ртхинн выругал себя. А вдруг организм землянки и впрямь отреагирует на инопланетные ароматы как-нибудь не так? Анафилактический шок может и к смерти привести. Даже если потом докажешь, что выбрал цветы непредумышленно, переговоры будут сорваны. Но теперь уже поздно отступать. Цветы подарены и приняты; остаётся продолжать игру.
– Салима ханум, я осмеливаюсь надеяться, что мой скромный дар пришёлся вам по душе. – Ох, как же этот мужчина подчёркивает, что цветы – его личный дар, а не Криййхана Винта, чью волю он призван выражать. – Но Шшерский Рай прекрасен не только своими цветами. У нас замечательная природа, богатый растительный мир, многообразие удивительных животных, обширные водные ресурсы и разные диковины… Мне очень жаль, что наши ближайшие соседи никогда не посещают нас и лишены возможности любоваться картинами нашей планеты. И мне жаль, что имидж жителей Рая в глазах землян… э… неблагоприятен. Это чудовищная ошибка, Салима ханум. – Во время своей эмоциональной речи он то и дело дотрагивался до её руки. Приятное прикосновение, но насколько же он прозрачен! – Люди – наше главное богатство; поверьте мне, Рай населяют замечательные люди. Приветливые, гостеприимные, всегда готовые прийти на помощь соседу. Мне хотелось бы, чтобы наши народы сблизились друг с другом…
Салима взглянула на него искоса с полуулыбкой.
– Весьма отрадно, господин Ртхинн, но в данный момент Земля не нуждается в какой-либо помощи. Разве что… не могли бы вы построить для нас парочку ГС-кораблей, если у вас свободны производственные мощности? Никогда не следует пренебрегать возможностью укрепить свой флот, особенно за счёт соседа.
Уела так уела. Ртхинн побледнел лицом. Ежу ясно, что это он ищет помощи. Но говорить о деле не хочет, начал с флирта, продолжил похвальбой… Вот и пусть получает.
– Что же касается ваших природных красот, господин Ртхинн… Вы видели вчера закат? А сегодняшний восход? Из посольства Содружества Планет прекрасный вид на реку и на национальный парк. Рекомендую вам там погулять, господин Ртхинн. Днём, а лучше ещё и ночью.
– Если вы составите мне компанию, – вопросительно посмотрел Ртхинн, справившись с очередным ударом.
– Я слишком занята для прогулок.
– Ночью вы не можете быть заняты, – жарко возразил Ртхинн. – И я почти уверен, что ваше сопровождение сделает эту прогулку ещё восхитительнее, а беседа заставит запомнить её на всю жизнь.
– Ночью я сплю, господин Ртхинн, – невозмутимо ответила Салима. – Я, знаете ли, слежу за здоровьем. Если вам нужны сопровождение и беседа, вызовите по интернету гейшу. Хорошие гейши дороги, но, говорят, удовольствие того стоит.
– А вы, Салима ханум, неужели никогда не позволяете себе удовольствие? – Шитанн поднялся с кресла плавным движением и оказался перед ней. – Невозможно жить одной работой. – Он взял её ладонь в свои, глядя так страстно, что ей с трудом удавалось делать вид, будто она не понимает, куда он клонит.
– Вы не координатор, господин Ртхинн, и просто не знаете, чем мы живём. Мне думается, что господин Криййхан как раз сосредоточен на работе.
– Криййхан Винт – древний старик, Салима ханум. – Ртхинн поцеловал горячую ладонь женщины. – Он давно импотент.
Она рассмеялась.
– Так вот почему он прислал вас, а не приехал сам? Однако довольно странный способ он выбрал для сближения народов!
– Это прекрасный способ, – его руки легли на её талию, – но выбрал его не Криййхан Винт. Я выбрал сам. – Он шагнул так близко, что она почувствовала его напряжённую плоть и мысленно помянула шайтана, когда внутри сладко заныло; очень своевременная мысль, если вспомнить, кто держит её чуть ли не в объятиях. – И я думаю, мы с успехом убедимся, что шитанн и земляне созданы, чтобы быть вместе… не воевать друг с другом, а дарить друг другу наслаждение. – Он потянулся к её головному платку.
И был весьма обескуражен, когда вроде бы поплывшая от его близости женщина остановила его руку буквально в паре сантиметров от цели трезвым и насмешливым взором.
– Господин Ртхинн, – произнесла она негромко, – я надеюсь, вы отдаёте себе отчет, что находитесь, – она смерила косым взглядом расстояние от его пальцев до края платка и обозначила двумя своими пальчиками – большим и указательным – примерно такое же расстояние, – вот настолько от того, чтобы вас объявили персоной нон грата?
Он быстро отдёрнул руку.
– Ваша вторая рука, господин Ртхинн, – напомнила Салима. – Она сейчас там, где это не совсем прилично. Я, разумеется, могу решить эту проблему и без вашей доброй воли, просто позвав охрану. Но мне не хотелось бы, чтобы вы пострадали. У них кварцевые излучатели, а у вас такая великолепная кожа, ровная, холёная…
Ртхинн поспешил убрать левую руку с её ягодицы.
– Я рада нашему взаимопониманию, – мило улыбнулась Салима и скользнула мимо него в кресло. – Равно как и тому, что вы не желаете войны. Будем считать также, что вы успешно продемонстрировали мне выдающиеся качества расы шитанн – такие, как большой пенис и повышенная возбудимость. Вернёмся к содержательной части. Мне помнится, вы говорили о природных ресурсах, которые якобы могут нас заинтересовать. Любопытно, что же такое есть в Раю, чего не хватает на Земле?
Ртхинн не был готов к такому повороту. Непогашенный гормональный всплеск мешал ему адекватно реагировать. Дипломат мог долго ходить вокруг да около, щеголяя недомолвками, намёками и эвфемизмами. Сбитый с толку мужчина хрипло буркнул:
– Родохромный траинит.
Салима, как ни в чём не бывало разлив кофе по чашечкам, подняла бровь:
– Разве на вашей планете есть месторождения траинита?
– Не на нашей планете. – Речь получалась отрывистой. – На Нлакисе.
Бровь взлетела ещё выше:
– Но Нлакис не принадлежит Раю. Он находится на земной территории. Разве вы до сих пор не ознакомились с моим заявлением?
– Это неправда, – выдавил Ртхинн, пытаясь совладать со взбесившимся организмом, настроившимся на иное. – Мировая общественность не будет проверять, но мы-то знаем, что это неправда. Зачем вы так сделали?
– Зачем вы приехали, господин Ртхинн? – резко бросила Салима.
Он сглотнул.
– Я…
– Рай просил о конфиденциальном визите, тогда как для решения большинства вопросов достаточно переписки по ква-девайсу, а в некоторых случаях – взаимодействия с послом Созвездия. Вы же настаивали на дорогостоящем ГС-перелёте. И вы думали, никто в Содружестве Планет не задастся вопросом: зачем? Или вы наивно надеялись заморочить головы наблюдателям, сделать вид, будто прибыли исключительно трахнуть меня от имени старого импотента Криййхана? Да ни один неискушенный идиот в жизни в такое не поверит!
Она бросила в кофе сахар, позвенела ложечкой о стенки чашки.
– Вот вам ответ на вопрос «зачем» для всех, кто этим заинтересуется. Вы приехали, дабы прояснить статус Нлакиса и регламент его передачи земной администрации. Это очень важное дело, в самый раз для личного визита.
– То есть, – глупо спросил он, – на самом деле вы не претендуете на Нлакис?
– Разумеется, претендуем, господин Ртхинн. Это же не театр с картонными декорациями. Играть, так по-настоящему. Если вы сядете, выпьете кофе и успокоитесь, мы с вами сможем обсудить этот вопрос. Ах, – она улыбнулась, – вам, должно быть, трудно сейчас сидеть. Большой пенис – не всегда плюс, не так ли?
Утро застало Мрланка в медицинском блоке. Двое Селдхреди рядом: Кранц и Асст, оба с перетянутыми бинтами венами на руках.
– Хирра Мрланк, вы очнулись! – радостно пробасил Кранц.
Только кетреййи могут с таким энтузиазмом констатировать очевидное. Мрланк невольно улыбнулся; вместо улыбки вышла гримаса.
– Сегодня компьютерное сражение с землянами, вы помните? – Обеспокоенный Асст. – Если вы не явитесь, они запишут нам поражение.
– Я явлюсь, милый. – Он вынул иглу капельницы из своей вены и сел на койке. Тело слушалось плохо, но голова не болела, и руки он чувствовал. – Явлюсь и порву землян на… симелинский флаг!
Энтузиазма он, впрочем, не ощущал. Воля к жизни, обуявшая его вчера после пьянки с Гржельчиком, вчера же и иссякла. На волне, подхватившей его, он решил разобраться со всем, поднял слишком тяжёлую ношу и надорвался.
– Мы вам это… кашу принесли. – Тарелка с кашей казалась маленькой в лапище Кранца.
Сейчас он съест кашу, выпьет тёплой водички и пойдёт играть с Гржельчиком в войну. Проиграет, и черви с ним. Пускай землянин над ним посмеётся, хуже всё равно не будет.
Он провёл по макушке пятернёй. Волосы чересчур отросли. Неловко встал с койки; ноги были тяжёлыми, голова слегка кружилась.
– Асст, сходи за машинкой, – попросил он. – Кранц, мне надо в душ. Поможешь?
Пока Асст бегал за машинкой для стрижки и свежей одеждой, он съел кашу и выслушал разнос от Нерхда Цаххайна. Доктор ругался и клялся больше не спасать его от последствий употребления спиртосодержащих напитков. Мрланк слушал одним ухом. Врач стоит особняком, ему субординация не писана, может и отчитать капитана, как школьника. Пусть его. Пускай грозится сколько угодно, но, если Мрланка опять принесут никакого, он снова будет его лечить. Куда денется?
Он сходил в душ, побрил свой «ёжик» с помощью Кранца до полусантиметра, облачился в новое бельё и натягивал форменную светло-голубую герру, когда в медблок пришел старший помощник.
– Происшествия за ночь? – потребовал Мрланк отчёта.
– Приезжал Стейрр Фййк по приказу хирра Ртхинна, – отрапортовал Ххнн. – Забрал четыре цветка ттеи и уехал обратно к хирра Ртхинну.
– Проклятый самодур, – пробурчал капитан. – Цветочки ему понадобились!
Ему не было жалко цветов. Цветы хороши тем, что новые вырастут. Кислородный баланс на корабле не пострадает. Просто Ртхинн Фййк его раздражал.
– Мрланк, ты плохо выглядишь, – сказал старпом.
– Болею, – буркнул он.
– Мне вчера показалось, ты стал выздоравливать.
– Вам показалось. – Это «вы» вырвалось случайно, как бы само собой, но Мрланк вдруг понял, что так проще и естественнее, и не стал поправляться. – В любом случае, этот вопрос в компетенции врача, а не старшего помощника.
– Мрланк…
– Довольно, Ххнн, – отрезал он, завязывая на груди чёрный сайртак с красной капитанской полосой на плече. – Долг я выплатил, чего вам ещё надо? Возвращайтесь к своим обязанностям. Или к удовольствиям, если от обязанностей вы свободны.
Ххнн опустил голову.
– Разрешите доложить ещё об одном ночном происшествии, капитан?
– Докладывайте.
– Я этой ночью много думал…
Мрланк, завязывающий ботинки, поднял глаза:
– Вот уж действительно происшествие! Надеюсь, столь непривычное напряжение не привело к необратимым повреждениям мозга.
Ххнн поджал губы, но постарался продолжить тем же тоном:
– Я думал, Мрланк, и решил, что поступаю неправильно. Я не должен был вынуждать тебя отказаться от того, что придаёт тебе силы в борьбе с болезнью.
