– Э-э… – Нагиев поднялся с кресла ему навстречу. – Господин Ххнн, если не ошибаюсь?
Человек, сидевший в другом кресле, таращился на шитанн во все глаза.
– Не ошибаетесь.
– Чем могу… э-э? У вас проблемы?
– Мне нужна связь с «Молнией».
Нагиев извинился перед визитёром, запер свой кабинет и повёл Ххнна с Эйззой куда-то вглубь сектора администрации.
– Мрланк! – Капитан вопросительно смотрел на него с экрана. – Она хочет траинит в платине.
– Купи ей всё, что захочет, – печально ответил Мрланк.
– Двадцать восемь тысяч! У меня с собой столько нет. Я как-то не ожидал, знаешь ли.
– Сними с моего счёта. Пароль скажу.
Девушка-продавщица грустно посмотрела на непроданную цепочку и сгребла её с прилавка, чтобы повесить обратно на стенд. Конечно, они не вернутся. Испугались цены и слиняли, попытавшись обставить это достойно. Такое было уже несколько раз. И винить за это несостоявшихся покупателей она не могла. Она и сама на их месте поступила бы точно так же. Вещица неброская, а цена кусается. Одно дело платить десятки тысяч за роскошь, которая всем заметна, и совершенно другое…
Она повернулась и столкнулась лицом к лицу с покупателями. Высокий смуглый инопланетянин в тёмных очках, с косичкой-баранкой и острыми ушами, и молодая блондинка при нём.
Мужчина протянул ей пачку денег:
– Двадцать восемь тысяч. Пересчитывать будете?
Она, конечно, пересчитала. Но душа её радовалась. Бывают же на свете богатые и щедрые люди! Хоть и инопланетяне.
Ххнн сам застегнул цепочку на Эйззиной шее. Поцеловал в беленькую макушку и шепнул:
– Всё.
Эйзза потрогала цепочку. Теперь ей носить её, не снимая, пока она не перестанет кормить грудью. А после снимет, если доктор разрешит. Некоторым женщинам не разрешают.
– Пойдём, – сказал Ххнн. – Доктор велел сока тебе купить.
– Ы-ы-ы! – простонал Энди Эверитт.
Сиделка вздохнула:
– Чего тебе, болезный? – И подвинула к его пальцам клочок бумажки и ручку.
Пальцы благодаря интенсивной терапии обрели некоторую подвижность, и Энди смог кое-как накорябать на бумажке слово «интернет».
– Включить компьютер? – догадалась тетка.
– Ы! – Он выразительно пошевелил пальцами. Интернет был ему нужен не для того, чтобы фильмы смотреть.
Она понятливо кивнула.
– Я сейчас. Лежи, никуда не уходи.
Куда он, интересно, может уйти, с переломанными ногами, тазом и рёбрами? Даже в туалет не встать!
Сиделка вернулась с потрёпанной клавиатурой – казённой, больничной, судя по инвентарному номеру. Подсоединила к компьютеру, пристроила Энди на грудь. Он скосил глаза на экран, с третьей попытки включил текстовый редактор и набрал одним пальцем: «В моих вещах кристалл памяти».
Она опять убежала. Пока её не было, Энди удалось войти в почту. От неудобного поворота головы шея затекла, а текст на экране был едва виден – плазма висела далековато. Но Энди самоотверженно набил по-хантски печальную, хотя и вынужденно краткую повесть о своём неудачном контакте с клятым райским посланником. Раз ему некуда деться, рассудил он, следует по меньшей мере продемонстрировать нанимателям лояльность и рвение. Авось пожалеют, не покарают за неудачу высшей карой.
– Ы-ы! – сказал он сиделке, принёсшей кристалл, и она воткнула его в разъём компьютера.
Энди подцепил видеофайл к письму и отправил. А потом – отдельно – переслал его по тому адресу, который ему дали в Конторе. Если уж продолжать блюсти обязательства, то перед всеми.
На этом силы его оставили. Больной погрузился в тревожную дрёму, а любопытная сиделка, конечно же, не удержалась. Она с удовольствием залезла бы в почту пациента – в почте всегда можно найти материал для сплетен, но почтовый ящик Энди был настроен так, что автоматически закрывался, если две минуты ничего в нём не делать. На долю толстушки остался лишь кристалл памяти, не защищенный никакими паролями. На кристалле лежал всего один файл. Сиделка открыла видео и вначале разочарованно вздохнула – по-хантски она понимала плоховато. Затем ахнула и схватилась за сердце, ещё через пару минут, едва успев вытащить из-под кровати тазик, извергла туда весь недавно съеденный завтрак, а немного спустя поняла, что второго такого случая повысить свой рейтинг в социальной сети у неё не будет. Зайдя на свою страницу, она загрузила файл, снабдив его эмоциональными ключевыми словами: «жесть», «кровища» и «ужос».
Надо сказать, цели она добилась. Такого количества просмотров и красочных комментариев у неё не бывало никогда. К вечеру ролик вышел в топ интернета, а к утру следующего дня попал на новостные сайты. Счастливая сиделка и не знала, что источником её файлов заинтересовалась Контора, и от вызова в соответствующие инстанции и допроса с пристрастием её спасло лишь то, что на самом верху сочли появление подобного ролика своевременным и полезным для формирования общественного мнения. Но об этих материях тётка не думала. Радостно подсчитывала свой рейтинг и заботилась о пациенте, принёсшем ей такой успех, как о родном.
– Господин Ртхинн? Вы удивительно быстро добрались.
Как будто ей не доложили, что он никуда и не уезжал! Как на иголках, ждал решения этого их главнокомандующего, будь он неладен. Какой смысл уезжать в посольство? Всё равно он не смог бы расслабиться.
Она медлила. Ну? Да или нет? Переживёт последний линкор начало войны или станет ещё одной жертвой Земле? Он вежливо поклонился, приветствуя Салиму.
– Присаживайтесь, господин Ртхинн. Думаю, вас интересует результат моей беседы с господином Максимилиансеном. У главнокомандующего нет принципиальных возражений против вашего предложения.
Вздох облегчения удалось подавить.
– Кроме одного. – Салима очаровательно улыбнулась. – У господина Максимилиансена личные счёты с капитаном Мрланком.
И у него тоже! Ртхинн едва не усмехнулся. Похоже, неуживчивый Мрланк мало с кем не конфликтует.
– Сами понимаете, господин Максимилиансен испытывает огромное искушение эти счёты свести.
– Если мы отстраним капитана Мрланка от должности, это поможет главнокомандующему справиться с искушением?
– Мы далеки от того, чтобы принуждать вас к подобному. Полагаю, если капитан Мрланк принесёт господину Максимилиансену покаянные извинения, этого в первом приближении достанет. Надеюсь, вы сможете это устроить?
– Разумеется, Салима ханум.
– Господин Максимилиансен сейчас в Байк-паркинге. Лучше всего, чтобы вы сами представили ему капитана Мрланка. Думаю, вы найдёте нужные слова.
– Конечно, Салима ханум.
– Тогда не смею задерживать. – Она встала из-за стола, показывая, что разговор окончен, и вынудив его тоже подняться.
– Позволите ли вы узнать, – осторожно осведомился он, – за что именно капитан Мрланк должен извиниться перед господином Максимилиансеном?
Салима издала смешок.
– Любопытство сгубило кошку. Это такая поговорка, господин Ртхинн, если вы не знаете. Что ж, на тот случай, если капитан Мрланк забыл, напомните ему, что демонстрировать своё голое седалище командующему чужим флотом не всегда уместно.
Садясь в машину, Ртхинн не мог отделаться от двойственного чувства. С одной стороны, им владело возмущение: это же надо оказаться таким идиотом, чтобы дразнить уррха! Не мог показать задницу какому-нибудь гъдеанину, раз уж так хотелось? Или тсетианину, на худой конец. А с другой стороны, он совершенно иррационально радовался такому прекрасному поводу проучить Мрланка. Убивать его или отстранять, конечно – чересчур. Он ещё может принести Раю много пользы. Да и не за что, на самом-то деле: ну, не поделился девчонкой, ну, почтения не выказывает… Вредность, но не преступление. А вот подставить ему ногу, да перед лужей с грязью, чтобы вляпался посильнее… Это будет чудесная месть.
Король Имит был не в духе. Всё шло наперекосяк. Даже регулярные поступления родохромного траинита с Нлакиса уже не так радовали. У короля зрело чувство, в котором он сам себе не желал признаваться. Чувство, что вскорости об этом траините придётся пожалеть.
О выступлении райского посланника перед землянами ему сообщил Лео Кон Тин. Длинноусый посол Созвездия сочувствовал королю Имиту, однако не мог и помыслить утаить неприятные новости, дабы его не расстраивать.
– Ртхинн Фййк ясно заявил, что Шшерский Рай признаёт право Земли на Нлакис. – Меднокожий чфеварец покрутил седой ус. – Похоже, политика Рая по отношению к Земле претерпевает существенные перемены. Вероятно, я не ошибусь, если скажу, что Рай ищет сильных друзей.
– Искал бы их где-нибудь в другом месте, – проворчал король. – И что им вздумалось к Земле повернуться? Тысячелетие были смертельными врагами, слышать о землянах не хотели, и на тебе!
Как же это некстати!
– Мы не можем согласиться с передачей Нлакиса Земле, – напряжённо заявил он. – Земляне лгут о границах.
– Возможно, – покладисто ответил чфеварец. – Но ваша проблема в том, что вашего согласия никто не спросит. Это – дело Земли и Рая, и они достигли консенсуса.
Только бы Ен Пиран не напортачил! Только бы не принялся стрелять по землянам, когда они придут к Нлакису. Надо составить для него внятный приказ. Пусть сидит тише тихого и не мешает землянам хозяйничать – если они, конечно, не начнут разрушать и грабить гъдеанский рудник. Но, скорее всего, сразу не начнут. Тогда у Гъде останется шанс протолкнуть в Совете координаторов своё право присутствовать на Нлакисе. Кто, как не Гъде, открыл это месторождение, кто построил инфраструктуру, наладил добычу? Разве это не заслуга перед мировым сообществом, нуждающимся в траините? Пусть земляне организуют добычу на свободном месте, Гъде не против. Гъде даже может платить им небольшой налог на землепользование. Но позволить выбить себя с Нлакиса нельзя, это полный провал.
– Хуже другое, – проговорил меднокожий посол, и король Имит вскинул голову. Что может быть хуже, чем переход Нлакиса землянам? – Ртхинн Фййк публично заявил, будто Гъде предлагала ему союз против Земли и подстрекала не отдавать Земле Нлакис. Понимаете? Он сказал это на Земле, по земной сети. Можете себе представить, какое отношение к вашему миру сейчас преобладает у землян? Гъде предстает перед ними разжигателем вражды и провокатором. Это очень печально, ваше величество.
Это не просто печально. Это катастрофа! Если об этом прознают в Совете координаторов, большинство выскажется за то, чтобы Гъде покинула Нлакис. Если? Когда! Уж конечно, спевшиеся координаторы Земли и Шшерского Рая не преминут нажаловаться.
Впрочем, тут ещё можно бороться. Король Имит не делал никаких компрометирующих заявлений, его официальные уполномоченные – тоже. Кто разговаривал с Ртхинном Фййком? Какой-то проходимец, прикидывающийся представителем Гъде? А может, шитанн сам всё это придумал ради красного словца? Обвинение в разжигании вражды и провокации надо доказать. А мы выдвинем встречное обвинение в клевете.
– И, что самое ужасное… – промолвил Лео Кон Тин, и у короля внутри всё упало. Ещё ужаснее, чем две предыдущие вести? Такого просто быть не может! – Посол Содружества Планет на Земле господин Веранну представил Совету координаторов сообщение о неком видеоролике, который выложен в компьютерную сеть Земли. Господин Веранну полагает, что этот видеоролик формирует резко отрицательный образ гъдеан в сознании среднего землянина – пользователя сети. К сожалению, я не видел данный ролик. Однако господин Веранну утверждает, что в нём содержатся всяческие кровавые жестокости, якобы совершенные гъдеанами. Возможно, это монтаж. Но подавляющая часть пользователей сети – доверчивая молодежь и истеричные домохозяйки. Позволю себе предположить, что падение имиджа Гъде в глазах землян может иметь далеко идущие последствия…
Пресловутый видеоролик королю Имиту довелось посмотреть через несколько минут, когда к нему вне расписания явился генерал разведки Зон Харад и положил на стол кристалл памяти.
– Я думаю, ваше величество, вам следует узнать об этом без промедлений. Этот видеофайл переслал наш агент на Земле. Сейчас он находится в больнице, однако отправил сообщение сломанной рукой, чтобы информация дошла до нас как можно скорее.
– Премируйте его, – распорядился король, открывая файл.
До конца он не досмотрел. Выскочил из своих покоев с безумным лицом и заорал:
– Командующего флотом ко мне!
Когда Эрен Тилен вошёл к королю, по привычке чеканя шаг, его величество трясло.
– У вашего величества будут для меня приказания? – осведомился убелённый сединами царедворец.
Эрен Тилен считался командующим флотом, но на деле пожилой вельможа ничем не командовал. Флотом заправляли адмиралы, а Эрен Тилен лишь передавал им приказы координатора. В этот час король Имит остро пожалел, что у него нет другого командующего.
– У меня есть приказания, – отрывисто сказал он. – Во-первых, немедленно увести эскадру от Нлакиса.
– Куда? – дотошно спросил Эрен Тилен.
– Куда угодно! Вы – командующий, вот вы об этом и подумайте. Чтобы завтра и духу её там не было!
А лучше всего – чтобы всем казалось, будто её не было там никогда. Увы, некоторых вещей уже не изменить.
– Но, позвольте, ваше величество! – Эрен Тилен выразительно всплеснул руками. – Эскадра у Нлакиса гарантирует неприкосновенность наших рудников. Вы же не хотите, чтобы…
– Делайте, что вам говорят! – рявкнул король. – И во-вторых – отозвать Ена Пирана! Я желаю, чтобы он прибыл сюда для обстоятельной беседы.
– Ваше величество, но как же эскадра без адмирала? – Эрен Тилен прижал холёные руки к груди. – Это весьма неразумно.
– Меня не интересует ваше мнение, – отрезал король. – У вас есть приказы; исполняйте!
Он отвернулся от озадаченного командующего. Короля колотило. Он давал Ену Пирану карт-бланш, прекрасно зная, что тот за человек. Пусть творит что хочет, лишь бы подальше от столицы. Но он говорил адмиралу ещё одну фразу: и лишь бы это шло на пользу Гъде. Проклятый адмирал мог издеваться над кровососами сколько угодно, мог записывать это на видео, если его извращённая душа того желает. Но чего категорически нельзя было делать – допускать, чтобы запись увидели.
Король Имит мысленно распрощался с Нлакисом и молился лишь об одном: как бы не потерять ничего больше.
Ртхинн Фййк прибыл в Байк-паркинг глубокой ночью. Это его не смутило. Расположившись в кают-компании, он приказал Стейрру вызвать к нему капитана Мрланка.
Мрланк как-то не привык, что среди ночи его будят, да ещё и куда-то вызывают. Он от души обругал и Стейрра, и Ртхинна – последнего за глаза, кое-как оделся и отправился в кают-компанию, продолжая проклинать посланника уже про себя. Ртхинн сидел в кресле – весь такой франтоватый, словно и не с дороги только что, – и пил реттихи, изящно держа бокал. Чтоб ему поперхнуться!
– Вы хотели со мной поговорить? – буркнул Мрланк не слишком приветливо. – Не очень-то подходящее время для разговора, вы не находите?
Человек, сидевший в другом кресле, таращился на шитанн во все глаза.
– Не ошибаетесь.
– Чем могу… э-э? У вас проблемы?
– Мне нужна связь с «Молнией».
Нагиев извинился перед визитёром, запер свой кабинет и повёл Ххнна с Эйззой куда-то вглубь сектора администрации.
– Мрланк! – Капитан вопросительно смотрел на него с экрана. – Она хочет траинит в платине.
– Купи ей всё, что захочет, – печально ответил Мрланк.
– Двадцать восемь тысяч! У меня с собой столько нет. Я как-то не ожидал, знаешь ли.
– Сними с моего счёта. Пароль скажу.
Девушка-продавщица грустно посмотрела на непроданную цепочку и сгребла её с прилавка, чтобы повесить обратно на стенд. Конечно, они не вернутся. Испугались цены и слиняли, попытавшись обставить это достойно. Такое было уже несколько раз. И винить за это несостоявшихся покупателей она не могла. Она и сама на их месте поступила бы точно так же. Вещица неброская, а цена кусается. Одно дело платить десятки тысяч за роскошь, которая всем заметна, и совершенно другое…
Она повернулась и столкнулась лицом к лицу с покупателями. Высокий смуглый инопланетянин в тёмных очках, с косичкой-баранкой и острыми ушами, и молодая блондинка при нём.
Мужчина протянул ей пачку денег:
– Двадцать восемь тысяч. Пересчитывать будете?
Она, конечно, пересчитала. Но душа её радовалась. Бывают же на свете богатые и щедрые люди! Хоть и инопланетяне.
Ххнн сам застегнул цепочку на Эйззиной шее. Поцеловал в беленькую макушку и шепнул:
– Всё.
Эйзза потрогала цепочку. Теперь ей носить её, не снимая, пока она не перестанет кормить грудью. А после снимет, если доктор разрешит. Некоторым женщинам не разрешают.
Продавщица и не подозревала, почему так загрустила блондинка, заполучив прекрасное дорогое украшение. Уж она бы на её месте плясала от счастья, а эта чуть не плачет. Она пожала плечами: у богатых свои причуды. Ей было невдомёк, что для девушки это не украшение, а своеобразный оберег. Знак: у этой женщины нельзя пить кровь. И вообще, лучше к ней не приставать. Уступать место, оберегать от шума и сквозняков… вести себя с ней, как с больной, слабой или неполноценной. И не возразишь: так надо.
– Пойдём, – сказал Ххнн. – Доктор велел сока тебе купить.
– Ы-ы-ы! – простонал Энди Эверитт.
Сиделка вздохнула:
– Чего тебе, болезный? – И подвинула к его пальцам клочок бумажки и ручку.
Пальцы благодаря интенсивной терапии обрели некоторую подвижность, и Энди смог кое-как накорябать на бумажке слово «интернет».
– Включить компьютер? – догадалась тетка.
– Ы! – Он выразительно пошевелил пальцами. Интернет был ему нужен не для того, чтобы фильмы смотреть.
Она понятливо кивнула.
– Я сейчас. Лежи, никуда не уходи.
Куда он, интересно, может уйти, с переломанными ногами, тазом и рёбрами? Даже в туалет не встать!
Сиделка вернулась с потрёпанной клавиатурой – казённой, больничной, судя по инвентарному номеру. Подсоединила к компьютеру, пристроила Энди на грудь. Он скосил глаза на экран, с третьей попытки включил текстовый редактор и набрал одним пальцем: «В моих вещах кристалл памяти».
Она опять убежала. Пока её не было, Энди удалось войти в почту. От неудобного поворота головы шея затекла, а текст на экране был едва виден – плазма висела далековато. Но Энди самоотверженно набил по-хантски печальную, хотя и вынужденно краткую повесть о своём неудачном контакте с клятым райским посланником. Раз ему некуда деться, рассудил он, следует по меньшей мере продемонстрировать нанимателям лояльность и рвение. Авось пожалеют, не покарают за неудачу высшей карой.
– Ы-ы! – сказал он сиделке, принёсшей кристалл, и она воткнула его в разъём компьютера.
Энди подцепил видеофайл к письму и отправил. А потом – отдельно – переслал его по тому адресу, который ему дали в Конторе. Если уж продолжать блюсти обязательства, то перед всеми.
На этом силы его оставили. Больной погрузился в тревожную дрёму, а любопытная сиделка, конечно же, не удержалась. Она с удовольствием залезла бы в почту пациента – в почте всегда можно найти материал для сплетен, но почтовый ящик Энди был настроен так, что автоматически закрывался, если две минуты ничего в нём не делать. На долю толстушки остался лишь кристалл памяти, не защищенный никакими паролями. На кристалле лежал всего один файл. Сиделка открыла видео и вначале разочарованно вздохнула – по-хантски она понимала плоховато. Затем ахнула и схватилась за сердце, ещё через пару минут, едва успев вытащить из-под кровати тазик, извергла туда весь недавно съеденный завтрак, а немного спустя поняла, что второго такого случая повысить свой рейтинг в социальной сети у неё не будет. Зайдя на свою страницу, она загрузила файл, снабдив его эмоциональными ключевыми словами: «жесть», «кровища» и «ужос».
Надо сказать, цели она добилась. Такого количества просмотров и красочных комментариев у неё не бывало никогда. К вечеру ролик вышел в топ интернета, а к утру следующего дня попал на новостные сайты. Счастливая сиделка и не знала, что источником её файлов заинтересовалась Контора, и от вызова в соответствующие инстанции и допроса с пристрастием её спасло лишь то, что на самом верху сочли появление подобного ролика своевременным и полезным для формирования общественного мнения. Но об этих материях тётка не думала. Радостно подсчитывала свой рейтинг и заботилась о пациенте, принёсшем ей такой успех, как о родном.
– Господин Ртхинн? Вы удивительно быстро добрались.
Как будто ей не доложили, что он никуда и не уезжал! Как на иголках, ждал решения этого их главнокомандующего, будь он неладен. Какой смысл уезжать в посольство? Всё равно он не смог бы расслабиться.
Она медлила. Ну? Да или нет? Переживёт последний линкор начало войны или станет ещё одной жертвой Земле? Он вежливо поклонился, приветствуя Салиму.
– Присаживайтесь, господин Ртхинн. Думаю, вас интересует результат моей беседы с господином Максимилиансеном. У главнокомандующего нет принципиальных возражений против вашего предложения.
Вздох облегчения удалось подавить.
– Кроме одного. – Салима очаровательно улыбнулась. – У господина Максимилиансена личные счёты с капитаном Мрланком.
И у него тоже! Ртхинн едва не усмехнулся. Похоже, неуживчивый Мрланк мало с кем не конфликтует.
– Сами понимаете, господин Максимилиансен испытывает огромное искушение эти счёты свести.
– Если мы отстраним капитана Мрланка от должности, это поможет главнокомандующему справиться с искушением?
– Мы далеки от того, чтобы принуждать вас к подобному. Полагаю, если капитан Мрланк принесёт господину Максимилиансену покаянные извинения, этого в первом приближении достанет. Надеюсь, вы сможете это устроить?
– Разумеется, Салима ханум.
– Господин Максимилиансен сейчас в Байк-паркинге. Лучше всего, чтобы вы сами представили ему капитана Мрланка. Думаю, вы найдёте нужные слова.
– Конечно, Салима ханум.
– Тогда не смею задерживать. – Она встала из-за стола, показывая, что разговор окончен, и вынудив его тоже подняться.
– Позволите ли вы узнать, – осторожно осведомился он, – за что именно капитан Мрланк должен извиниться перед господином Максимилиансеном?
Салима издала смешок.
– Любопытство сгубило кошку. Это такая поговорка, господин Ртхинн, если вы не знаете. Что ж, на тот случай, если капитан Мрланк забыл, напомните ему, что демонстрировать своё голое седалище командующему чужим флотом не всегда уместно.
Садясь в машину, Ртхинн не мог отделаться от двойственного чувства. С одной стороны, им владело возмущение: это же надо оказаться таким идиотом, чтобы дразнить уррха! Не мог показать задницу какому-нибудь гъдеанину, раз уж так хотелось? Или тсетианину, на худой конец. А с другой стороны, он совершенно иррационально радовался такому прекрасному поводу проучить Мрланка. Убивать его или отстранять, конечно – чересчур. Он ещё может принести Раю много пользы. Да и не за что, на самом-то деле: ну, не поделился девчонкой, ну, почтения не выказывает… Вредность, но не преступление. А вот подставить ему ногу, да перед лужей с грязью, чтобы вляпался посильнее… Это будет чудесная месть.
Король Имит был не в духе. Всё шло наперекосяк. Даже регулярные поступления родохромного траинита с Нлакиса уже не так радовали. У короля зрело чувство, в котором он сам себе не желал признаваться. Чувство, что вскорости об этом траините придётся пожалеть.
О выступлении райского посланника перед землянами ему сообщил Лео Кон Тин. Длинноусый посол Созвездия сочувствовал королю Имиту, однако не мог и помыслить утаить неприятные новости, дабы его не расстраивать.
– Ртхинн Фййк ясно заявил, что Шшерский Рай признаёт право Земли на Нлакис. – Меднокожий чфеварец покрутил седой ус. – Похоже, политика Рая по отношению к Земле претерпевает существенные перемены. Вероятно, я не ошибусь, если скажу, что Рай ищет сильных друзей.
– Искал бы их где-нибудь в другом месте, – проворчал король. – И что им вздумалось к Земле повернуться? Тысячелетие были смертельными врагами, слышать о землянах не хотели, и на тебе!
Как же это некстати!
– Мы не можем согласиться с передачей Нлакиса Земле, – напряжённо заявил он. – Земляне лгут о границах.
– Возможно, – покладисто ответил чфеварец. – Но ваша проблема в том, что вашего согласия никто не спросит. Это – дело Земли и Рая, и они достигли консенсуса.
Только бы Ен Пиран не напортачил! Только бы не принялся стрелять по землянам, когда они придут к Нлакису. Надо составить для него внятный приказ. Пусть сидит тише тихого и не мешает землянам хозяйничать – если они, конечно, не начнут разрушать и грабить гъдеанский рудник. Но, скорее всего, сразу не начнут. Тогда у Гъде останется шанс протолкнуть в Совете координаторов своё право присутствовать на Нлакисе. Кто, как не Гъде, открыл это месторождение, кто построил инфраструктуру, наладил добычу? Разве это не заслуга перед мировым сообществом, нуждающимся в траините? Пусть земляне организуют добычу на свободном месте, Гъде не против. Гъде даже может платить им небольшой налог на землепользование. Но позволить выбить себя с Нлакиса нельзя, это полный провал.
– Хуже другое, – проговорил меднокожий посол, и король Имит вскинул голову. Что может быть хуже, чем переход Нлакиса землянам? – Ртхинн Фййк публично заявил, будто Гъде предлагала ему союз против Земли и подстрекала не отдавать Земле Нлакис. Понимаете? Он сказал это на Земле, по земной сети. Можете себе представить, какое отношение к вашему миру сейчас преобладает у землян? Гъде предстает перед ними разжигателем вражды и провокатором. Это очень печально, ваше величество.
Это не просто печально. Это катастрофа! Если об этом прознают в Совете координаторов, большинство выскажется за то, чтобы Гъде покинула Нлакис. Если? Когда! Уж конечно, спевшиеся координаторы Земли и Шшерского Рая не преминут нажаловаться.
Впрочем, тут ещё можно бороться. Король Имит не делал никаких компрометирующих заявлений, его официальные уполномоченные – тоже. Кто разговаривал с Ртхинном Фййком? Какой-то проходимец, прикидывающийся представителем Гъде? А может, шитанн сам всё это придумал ради красного словца? Обвинение в разжигании вражды и провокации надо доказать. А мы выдвинем встречное обвинение в клевете.
– И, что самое ужасное… – промолвил Лео Кон Тин, и у короля внутри всё упало. Ещё ужаснее, чем две предыдущие вести? Такого просто быть не может! – Посол Содружества Планет на Земле господин Веранну представил Совету координаторов сообщение о неком видеоролике, который выложен в компьютерную сеть Земли. Господин Веранну полагает, что этот видеоролик формирует резко отрицательный образ гъдеан в сознании среднего землянина – пользователя сети. К сожалению, я не видел данный ролик. Однако господин Веранну утверждает, что в нём содержатся всяческие кровавые жестокости, якобы совершенные гъдеанами. Возможно, это монтаж. Но подавляющая часть пользователей сети – доверчивая молодежь и истеричные домохозяйки. Позволю себе предположить, что падение имиджа Гъде в глазах землян может иметь далеко идущие последствия…
Пресловутый видеоролик королю Имиту довелось посмотреть через несколько минут, когда к нему вне расписания явился генерал разведки Зон Харад и положил на стол кристалл памяти.
– Я думаю, ваше величество, вам следует узнать об этом без промедлений. Этот видеофайл переслал наш агент на Земле. Сейчас он находится в больнице, однако отправил сообщение сломанной рукой, чтобы информация дошла до нас как можно скорее.
– Премируйте его, – распорядился король, открывая файл.
До конца он не досмотрел. Выскочил из своих покоев с безумным лицом и заорал:
– Командующего флотом ко мне!
Когда Эрен Тилен вошёл к королю, по привычке чеканя шаг, его величество трясло.
– У вашего величества будут для меня приказания? – осведомился убелённый сединами царедворец.
Эрен Тилен считался командующим флотом, но на деле пожилой вельможа ничем не командовал. Флотом заправляли адмиралы, а Эрен Тилен лишь передавал им приказы координатора. В этот час король Имит остро пожалел, что у него нет другого командующего.
– У меня есть приказания, – отрывисто сказал он. – Во-первых, немедленно увести эскадру от Нлакиса.
– Куда? – дотошно спросил Эрен Тилен.
– Куда угодно! Вы – командующий, вот вы об этом и подумайте. Чтобы завтра и духу её там не было!
А лучше всего – чтобы всем казалось, будто её не было там никогда. Увы, некоторых вещей уже не изменить.
– Но, позвольте, ваше величество! – Эрен Тилен выразительно всплеснул руками. – Эскадра у Нлакиса гарантирует неприкосновенность наших рудников. Вы же не хотите, чтобы…
– Делайте, что вам говорят! – рявкнул король. – И во-вторых – отозвать Ена Пирана! Я желаю, чтобы он прибыл сюда для обстоятельной беседы.
– Ваше величество, но как же эскадра без адмирала? – Эрен Тилен прижал холёные руки к груди. – Это весьма неразумно.
– Меня не интересует ваше мнение, – отрезал король. – У вас есть приказы; исполняйте!
Он отвернулся от озадаченного командующего. Короля колотило. Он давал Ену Пирану карт-бланш, прекрасно зная, что тот за человек. Пусть творит что хочет, лишь бы подальше от столицы. Но он говорил адмиралу ещё одну фразу: и лишь бы это шло на пользу Гъде. Проклятый адмирал мог издеваться над кровососами сколько угодно, мог записывать это на видео, если его извращённая душа того желает. Но чего категорически нельзя было делать – допускать, чтобы запись увидели.
Король Имит мысленно распрощался с Нлакисом и молился лишь об одном: как бы не потерять ничего больше.
Ртхинн Фййк прибыл в Байк-паркинг глубокой ночью. Это его не смутило. Расположившись в кают-компании, он приказал Стейрру вызвать к нему капитана Мрланка.
Мрланк как-то не привык, что среди ночи его будят, да ещё и куда-то вызывают. Он от души обругал и Стейрра, и Ртхинна – последнего за глаза, кое-как оделся и отправился в кают-компанию, продолжая проклинать посланника уже про себя. Ртхинн сидел в кресле – весь такой франтоватый, словно и не с дороги только что, – и пил реттихи, изящно держа бокал. Чтоб ему поперхнуться!
– Вы хотели со мной поговорить? – буркнул Мрланк не слишком приветливо. – Не очень-то подходящее время для разговора, вы не находите?
