Как же он соскучился по семье! В плену он оставил надежду на то, что когда-нибудь увидит родных, но теперь она вспыхнула с новой силой. По вечерам, играя с Мрланком бумажкой на верёвочке, он вспоминал Арекху. Ему безумно хотелось прижать её к груди, взъерошить тёмную головёнку и слушать, как она звонко смеётся. Нехорошо сравнивать, но малышку Арекху он любил больше других дочерей. Ещё больше, чем других. Жена не в счёт, Лидхану навязал ему клан: мол, перспективный брак с точки зрения генетики. Впрочем, пожаловаться было не на что, жили хорошо, друг о друге заботились. Дочки действительно получились прекрасные – генетика восторжествовала. Чего ещё желать? Только увидеть их снова, обнять, блаженно выслушать сбивчивые девичьи истории – а потом можно опять в бой.
Денег он истратил – лучше даже и не задумываться, сколько. На украшения для четырёх женщин можно целую «руку» десанта экипировать. Но Аддарекх не скряжничал: для своих ведь. Деньги – пустое. Быть бы живу, а деньги добудутся.
В северном полушарии Ханта стояла зима. Долгая, многолетняя, но не слишком суровая, на вкус землянина-сибиряка или шшерца-сумеречника. Морозные дни коротки, зато солнечны, а снег – великолепная забава для детей зимы.
Зимним днём капитана Шаннона вызвали на совещание координаторов. Хант является одним из немногих миров, что имеют несколько координаторов, а именно – пятерых. Тому, конечно, есть причины. Хант – древняя планета, богатая и высокоразвитая. Хантам, успевшим за свою историю совершить все возможные ошибки и сделать из них верные выводы, казалось неразумным ставить во главе цивилизации одного человека. Ну и, естественно, пять голосов в Совете координаторов не помешают. Многие миры и хотели бы последовать примеру хантов – не столько ради эффективного управления, сколько ради голосов, – но взносы в Созвездие поступают от каждого координатора, и редкая планета позволяет себе содержать более чем одного. Некоторые и на одном-то экономят, десятилетиями без координатора сидят. Однако это уж вовсе никуда не годится. Ладно, как они внутри самоорганизуются – это их дело, но должен же кто-нибудь представлять их интересы в Содружестве Планет.
У Ханта подобных проблем не существовало. Его всегда было кому представить, и в избытке. Каждый координатор имеет свою сферу ответственности, но наиболее важные вопросы они решают сообща. А война, в которую вовлекается с пугающей скоростью один мир за другим, не может не являться животрепещущим вопросом.
Гъде и Шшерский Рай спорили за Нлакис годами, и их войне уже виден был конец – желанный для Гъде и абсолютно не устраивающий шшерцев, но, по крайней мере, конец убийствам и разрушениям. И тут вмешалась Земля – кто бы мог подумать? – на стороне Рая. Надо отдать должное, Криййхан Винт поступил мудро, что подсунул землянам Нлакис. Мудро и с выгодой для себя – хотя, казалось бы, потеря сырьевой базы вряд ли может усилить планету. Все хантские координаторы, как один, признались, что не ожидали от непримиримого старика Криййхана такого хитрого и умного хода. Гъдеане, привыкшие обижать шшерцев, попробовали так же обойтись с новыми хозяевами Нлакиса – и огребли сполна. Рай получил нежданного союзника, Криййхан мог радоваться. Но Галактика в целом отнюдь не выиграла. Новый виток войны – новые смерти, бессмысленная трата ресурсов, никому не нужные сложности в отношениях. А теперь витки, один за другим, начали сливаться в водоворот, увлекающий неосторожно приблизившихся в пучину.
В целом на Ханте относились к Земле положительно. Снисходительность к довольно молодой цивилизации сочеталась с невольным восхищением торговой хваткой землян и осторожным уважением, граничащим с недоумением, к военной силе Земли. Земной оборонный и особенно наступательный потенциал, по мнению хантов, превосходящий пределы разумного, всегда их немного тревожил. Однако Земля, вопреки опасениям, слыла мирной планетой, конфликты предпочитала решать дипломатией, ни с кем не задиралась. С ней тоже задираться не спешили: мозги у всех есть, кому охота выйти против чудовищных сторожевиков и двадцати четырёх ГС-крейсеров? Мощь Земли вкупе с её сдержанной внешней политикой служила гарантией мира в своём секторе Галактики, и хантам это было на руку.
И вот тебе раз!
Один из координаторов нажал кнопку, и стекло, за которым сияло зимнее солнце в окружении двойников-солнышек, отражающихся от зависших в воздухе микроскопических льдинок, потемнело. Потемнело ровно настолько, чтобы не засвечивалось голографическое изображение. Стала хорошо видна зависшая посреди зала реклама фирмы, производящей проекторы. По кивку другого координатора капитан Шаннон подсоединил к проектору свой карманный компьютер, и реклама сменилась картинкой зимнего сада, красоту которой лишь слегка портили многочисленные папки, торчащие из снега. На Ханте давно уже не пользовались голографическими платформами. Изображение не было ограничено определенной площадью, оно занимало весь зал и смотрелось весьма натурально. Кресла координаторов оказались наполовину погружены в снежные сугробы, а сверху над ними нависали тонкие ветви деревьев, покрытые сверкающим инеем.
– Прошу вас, капитан Шаннон. – Самый старший из координаторов приглашающе повёл ладонью. Формально координаторы Ханта считались равноправными, но к старику всегда прислушиваются с большим вниманием, нежели к юноше.
– Только, пожалуйста, не описывайте в подробностях тактику боя, – предупредила женщина-координатор.
Все присутствующие были белокожи, светловолосы и с гладкими лицами, но женщина выделялась среди своих коллег-мужчин. На вкус каких-нибудь инопланетян, хантские мужчины выглядят недостаточно мужественно. Ни чрезмерно развитой мускулатуры, ни агрессивно выдающихся челюстей, ни подчёркнутой неаккуратности в одежде. Зато женщины Ханта прекрасны. Безупречно-белое, словно выточенное из мрамора лицо координатора обрамляли вьющиеся золотые волосы, чуть прижатые гребнями по бокам, а по спине струящиеся свободно. Горделивая осанка, пламенный взор синих глаз – она казалась величественной богиней в окружении второсортных ангелов. Но координаторов выбирают не за внешность, это не конкурс красоты. Все присутствующие, как бы они ни выглядели, имели за плечами огромный опыт успешного управления и могли потягаться друг с другом изворотливостью ума.
– И верно, капитан Шаннон. – Старик поддержал женщину. – Милые вашему сердцу детали вы расскажете своему командованию и своим соратникам – тем, кто сможет это оценить. Нас же интересует суть. Как проходило сражение?
Шаннон едва слышно вздохнул. Его белый парадный костюм был тщательно выглажен, светлые кудри умащены душистым маслом, и он полагал себя готовым к встрече с координаторами. Как бы не так! Он не мог подготовиться к тому, что они захотят невозможного. Рассказать, как проходило сражение, и не описать при этом тактику – задачка для искушенного в мыслях и речах философа. И не факт, что разрешимая.
– Фепекс, – он обратился к компьютеру голосом, – воспроизведи последний файл, нулевая отметка – геометрический центр комнаты.
Зимний сад исчез, от центра к стенам развернулось изображение звёздного неба. Дредноут Шаннона, с которого велась съёмка, находился в середине – небольшое слепое пятно, всё действие закручивалось вокруг него, в кораблецентрической системе. Был виден приближающийся сине-зелёный шарик Чфе Вара, и орбитальная станция – паучок, раскинувший в стороны панели солнечных батарей – с окружившей её стайкой мелких и настырных, словно мухи, тсетианских эсминцев, и прущие к планете жуки-крейсеры, плюющиеся огнём в мошек-драккаров.
– Земляне явились к Чфе Вару вместе с тсетианами, – сказал капитан Шаннон. Не знаешь, как начать – начни хоть с чего-нибудь. Не понравится – оборвут. – Тсетиане атаковали обе орбитальные станции. Мощным огнём отбросили защитников, а хакеры перехватили управление.
– Я слышал о чфеварских орбитальных станциях, – заметил один из координаторов. – Их невозможно захватить.
– Надолго – да. – Шаннон согласно наклонил кудрявую голову. – Но нападавшие, судя по всему, и не ставили себе такую цель. Они получили временный контроль над станцией, использовали её, как им было надо, и ушли. Земные крейсеры в этом не участвовали. Они целенаправленно шли к Чфе Вару, почти не отвлекаясь на драккары, пытавшиеся им препятствовать.
– У Шшерского Рая один земной крейсер уничтожил восемь драккаров, – припомнила женщина. – У Чфе Вара их было четыре. Почему они не раздавили чфеварский флот?
Шаннон пожал плечами.
– Эту цель они тоже, по всей видимости, не преследовали. Всё говорит о том, что Земля не желает добивать Чфе Вар. Земляне почти не тронули драккары, не стали взрывать орбитальные станции, не направили ядерные заряды на города…
– Но всё же применили их! – возразил самый молодой координатор. – Восемь зарядов! На поверхности, должно быть, все облака радиоактивны.
– Верно, – кивнул старик. – И достойно сожаления.
– Мы осудим землян?
Старик поднял бровь.
– За то, что они не использовали все боеприпасы? Каждый крейсер несёт двенадцать атомных зарядов, итого сорок восемь. Это не считая термоядерных. Нам придётся признать, что земляне поступили крайне сдержанно и гуманно.
– Что было дальше, капитан? – спросила женщина.
– Два крейсера подошли к Чфе Вару вплотную. – Шаннон вновь включил воспроизведение. – К самой атмосфере. Ракеты падали прицельно, это не случайность. И не следствие сработавших систем обороны: к тому моменту вся электроника на Чфе Варе была мертва. Земляне взорвали свои заряды именно там, где хотели.
– Но почему они этого хотели? – вырвалось у молодого.
– Может, из эстетических соображений, – промолвил до сих пор отмалчивающийся координатор, не старый, но с сединой, пригасившей золотое сияние волос. – Ядерный взрыв – это очень красиво. Но не на собственной же планете любоваться! А тут подвернулся Чфе Вар.
Плохо знающий его человек мог бы подумать, что он говорит серьёзно. Седой Аннатрон не сопровождал свои слова улыбкой, не глядел искоса, как бы обозначая, что его точка зрения на самом деле не такова. Его сарказм лишь подразумевался. Координаторы к этому привыкли, но капитан Шаннон почувствовал себя слегка неуютно. Он нервно откашлялся и заговорил вновь:
– Другие два крейсера их прикрывали. – Он указал на скользящих вдоль планетной сферы двух жуков, выбрасывающих управляемые ракеты, и ещё двух, занявших орбиту повыше и лениво отплёвывающихся от наседающих мошек. – Отбивали атаки драккаров, но сами в атаку не лезли.
– А это кто? – Женщина ткнула в группку блестящих летающих тараканов, двигавшихся мимо её лица.
– Симелинские фрегаты. А вот эскадра линкоров с Мересань, она их опередила, вырвалась вперёд, на подмогу драккарам. Вот мересанцы подходят к землянам на дистанцию уверенного огня и теряют линкор. Земляне не стали дожидаться подхода остальных линкоров и симелинцев. Видите? Те два крейсера отходят от планеты и скрываются в ГС-переходах, за ними – крейсеры прикрытия. Тсетиан уже нет. Они сыграли свою роль и сразу ушли.
– Земляне странные, – резюмировал молодой. – Война – зло, но если уж ведёшь войну – так веди. Вступай в бой, уничтожай противника, дерись до конца. Так все делают.
Старик покачал головой.
– Так делают варвары. Земляне – не самая развитая цивилизация, но приписывать им варварский образ мыслей опрометчиво. Это предположение они опровергают раз за разом, и пора бы уже всем координаторам оставить свои предубеждения и склониться перед истиной, поверенной логикой. У Чфе Вара Земля в очередной раз показала, что на деле является одним из старших миров, невзирая на свою юность.
– Каламбурите? – хмыкнул другой координатор, сидящий напротив. – Что за старший мир, который у себя в доме не может навести порядок? Эти их дурацкие междоусобицы, эпидемии, не вовремя просыпающиеся вулканы…
– В своём доме каждый живёт так, как ему нравится, – проговорила женщина. – Можно разбрасывать по комнатам бельё, засорять канализацию, забывать выключить свет. Это твоё личное дело. Важно, как ты ведёшь себя, выходя на улицу.
– Земляне намеренно затягивают войну, – гнул своё молодой. – Они могли покончить с Чфе Варом одним ударом, но не стали. Зачем они так поступают? Хотят нажиться на войне?
– Нажиться? – переспросил седой. – Долгая война – одни расходы. Она выгодна лишь тому, кто в ней не участвует, а продаёт сторонам оружие.
– Земляне не хотят гибели Чфе Вара и всего живого на нём, – вновь взяла слово женщина. – Это кажется вам странным? Для цивилизованного человека это должно быть естественным. Да и для не очень цивилизованного… Это просто невыгодно! У Земли с Чфе Варом всегда была интенсивная торговля. Она и сейчас бы продолжалась, если бы координатор Чфе Вара не решила поддержать Гъде.
– С Гъде у чфеварцев тоже торговля, – понимающе хмыкнул старик. – А также с Симелином и Мересань.
– Думаю, координатор Чфе Вара Эл Танг Ри сделала как минимум две ошибки, – произнёс седой. – Во-первых, выбрала в военные союзники не тех торговых партнёров. А во-вторых, попросила Мересань и Симелин о помощи, тем самым втянув их в войну, которая не нужна ни им, ни Галактике.
– Представьте себя на её месте! – возразил молодой. – Просить помощи в её положении было самым очевидным способом действий.
– Вряд ли мы окажемся на её месте, – сухо ответил старик. – По крайней мере, позволю себе на это надеяться. А что до очевидности… Очевидный способ – не всегда лучший.
– Но без помощи Чфе Вар остался бы один против землян и тсетиан!
– А в чём заключалась помощь Симелина и Мересань? – Женщина издала смешок. – Они пришли, когда дело было уже совершено. И не уничтожили ни одного крейсера!
– И хорошо сделали, – добавил седой. – За уничтоженный крейсер земляне бы их… наказали.
– Верно, – кивнул старый координатор. – Очень правильное слово, господин Аннатрон. Ненависть не застит землянам глаза, как это бывает у варваров. Не кровавая месть, а продуманное наказание, суровое, но не смертельное. Так, как строгий воспитатель наказывает распоясавшееся дитя, бросившее в него камень. Земля – старший мир.
Все миры равны, на этом зиждится Созвездие. Все они братья (или сёстры: есть планеты, где говорят именно так). Но братья бывают разные. Умные и дураки, дружные и недолюбливающие друг друга, хоть и вынужденные уживаться в одной семье. Старшие и младшие. Старшие приглядывают за малышами, случись беда – помогут, а коли что не так – отшлёпают.
Молодой поморщился.
– А нужен ли нам ещё один старший мир?
Седой посмотрел на него с интересом.
– А если не нужен, то что?
– Мы можем встать на сторону Гъде и Чфе Вара. И указать землянам их место.
– Ещё чего! – возмущённо воскликнула женщина. – Хант не станет воевать.
– Тем более на стороне Гъде, – добавил мужчина, что сидел напротив старика. – Гъдеане серьёзно себя скомпрометировали, и только чфеварцы считают, будто это пустяки. Достаточно сказать, что Мересань и Симелин откликнулись на просьбу Чфе Вара, но открыто не поддержали Гъде.
– А мне вот что любопытно, – протянул седой Аннатрон. – Кто будет указывать землянам якобы надлежащее им место? Лично я не берусь.
– Если собрать остатки эсминцев Гъде, чфеварские драккары, наш флот, корабли Симелина и Мересань, мы вполне сравняемся в силе с Землёй! Даже если им будут помогать тсетианские хакеры.
Денег он истратил – лучше даже и не задумываться, сколько. На украшения для четырёх женщин можно целую «руку» десанта экипировать. Но Аддарекх не скряжничал: для своих ведь. Деньги – пустое. Быть бы живу, а деньги добудутся.
В северном полушарии Ханта стояла зима. Долгая, многолетняя, но не слишком суровая, на вкус землянина-сибиряка или шшерца-сумеречника. Морозные дни коротки, зато солнечны, а снег – великолепная забава для детей зимы.
Зимним днём капитана Шаннона вызвали на совещание координаторов. Хант является одним из немногих миров, что имеют несколько координаторов, а именно – пятерых. Тому, конечно, есть причины. Хант – древняя планета, богатая и высокоразвитая. Хантам, успевшим за свою историю совершить все возможные ошибки и сделать из них верные выводы, казалось неразумным ставить во главе цивилизации одного человека. Ну и, естественно, пять голосов в Совете координаторов не помешают. Многие миры и хотели бы последовать примеру хантов – не столько ради эффективного управления, сколько ради голосов, – но взносы в Созвездие поступают от каждого координатора, и редкая планета позволяет себе содержать более чем одного. Некоторые и на одном-то экономят, десятилетиями без координатора сидят. Однако это уж вовсе никуда не годится. Ладно, как они внутри самоорганизуются – это их дело, но должен же кто-нибудь представлять их интересы в Содружестве Планет.
У Ханта подобных проблем не существовало. Его всегда было кому представить, и в избытке. Каждый координатор имеет свою сферу ответственности, но наиболее важные вопросы они решают сообща. А война, в которую вовлекается с пугающей скоростью один мир за другим, не может не являться животрепещущим вопросом.
Гъде и Шшерский Рай спорили за Нлакис годами, и их войне уже виден был конец – желанный для Гъде и абсолютно не устраивающий шшерцев, но, по крайней мере, конец убийствам и разрушениям. И тут вмешалась Земля – кто бы мог подумать? – на стороне Рая. Надо отдать должное, Криййхан Винт поступил мудро, что подсунул землянам Нлакис. Мудро и с выгодой для себя – хотя, казалось бы, потеря сырьевой базы вряд ли может усилить планету. Все хантские координаторы, как один, признались, что не ожидали от непримиримого старика Криййхана такого хитрого и умного хода. Гъдеане, привыкшие обижать шшерцев, попробовали так же обойтись с новыми хозяевами Нлакиса – и огребли сполна. Рай получил нежданного союзника, Криййхан мог радоваться. Но Галактика в целом отнюдь не выиграла. Новый виток войны – новые смерти, бессмысленная трата ресурсов, никому не нужные сложности в отношениях. А теперь витки, один за другим, начали сливаться в водоворот, увлекающий неосторожно приблизившихся в пучину.
В целом на Ханте относились к Земле положительно. Снисходительность к довольно молодой цивилизации сочеталась с невольным восхищением торговой хваткой землян и осторожным уважением, граничащим с недоумением, к военной силе Земли. Земной оборонный и особенно наступательный потенциал, по мнению хантов, превосходящий пределы разумного, всегда их немного тревожил. Однако Земля, вопреки опасениям, слыла мирной планетой, конфликты предпочитала решать дипломатией, ни с кем не задиралась. С ней тоже задираться не спешили: мозги у всех есть, кому охота выйти против чудовищных сторожевиков и двадцати четырёх ГС-крейсеров? Мощь Земли вкупе с её сдержанной внешней политикой служила гарантией мира в своём секторе Галактики, и хантам это было на руку.
И вот тебе раз!
Один из координаторов нажал кнопку, и стекло, за которым сияло зимнее солнце в окружении двойников-солнышек, отражающихся от зависших в воздухе микроскопических льдинок, потемнело. Потемнело ровно настолько, чтобы не засвечивалось голографическое изображение. Стала хорошо видна зависшая посреди зала реклама фирмы, производящей проекторы. По кивку другого координатора капитан Шаннон подсоединил к проектору свой карманный компьютер, и реклама сменилась картинкой зимнего сада, красоту которой лишь слегка портили многочисленные папки, торчащие из снега. На Ханте давно уже не пользовались голографическими платформами. Изображение не было ограничено определенной площадью, оно занимало весь зал и смотрелось весьма натурально. Кресла координаторов оказались наполовину погружены в снежные сугробы, а сверху над ними нависали тонкие ветви деревьев, покрытые сверкающим инеем.
– Прошу вас, капитан Шаннон. – Самый старший из координаторов приглашающе повёл ладонью. Формально координаторы Ханта считались равноправными, но к старику всегда прислушиваются с большим вниманием, нежели к юноше.
– Только, пожалуйста, не описывайте в подробностях тактику боя, – предупредила женщина-координатор.
Все присутствующие были белокожи, светловолосы и с гладкими лицами, но женщина выделялась среди своих коллег-мужчин. На вкус каких-нибудь инопланетян, хантские мужчины выглядят недостаточно мужественно. Ни чрезмерно развитой мускулатуры, ни агрессивно выдающихся челюстей, ни подчёркнутой неаккуратности в одежде. Зато женщины Ханта прекрасны. Безупречно-белое, словно выточенное из мрамора лицо координатора обрамляли вьющиеся золотые волосы, чуть прижатые гребнями по бокам, а по спине струящиеся свободно. Горделивая осанка, пламенный взор синих глаз – она казалась величественной богиней в окружении второсортных ангелов. Но координаторов выбирают не за внешность, это не конкурс красоты. Все присутствующие, как бы они ни выглядели, имели за плечами огромный опыт успешного управления и могли потягаться друг с другом изворотливостью ума.
– И верно, капитан Шаннон. – Старик поддержал женщину. – Милые вашему сердцу детали вы расскажете своему командованию и своим соратникам – тем, кто сможет это оценить. Нас же интересует суть. Как проходило сражение?
Шаннон едва слышно вздохнул. Его белый парадный костюм был тщательно выглажен, светлые кудри умащены душистым маслом, и он полагал себя готовым к встрече с координаторами. Как бы не так! Он не мог подготовиться к тому, что они захотят невозможного. Рассказать, как проходило сражение, и не описать при этом тактику – задачка для искушенного в мыслях и речах философа. И не факт, что разрешимая.
– Фепекс, – он обратился к компьютеру голосом, – воспроизведи последний файл, нулевая отметка – геометрический центр комнаты.
Зимний сад исчез, от центра к стенам развернулось изображение звёздного неба. Дредноут Шаннона, с которого велась съёмка, находился в середине – небольшое слепое пятно, всё действие закручивалось вокруг него, в кораблецентрической системе. Был виден приближающийся сине-зелёный шарик Чфе Вара, и орбитальная станция – паучок, раскинувший в стороны панели солнечных батарей – с окружившей её стайкой мелких и настырных, словно мухи, тсетианских эсминцев, и прущие к планете жуки-крейсеры, плюющиеся огнём в мошек-драккаров.
– Земляне явились к Чфе Вару вместе с тсетианами, – сказал капитан Шаннон. Не знаешь, как начать – начни хоть с чего-нибудь. Не понравится – оборвут. – Тсетиане атаковали обе орбитальные станции. Мощным огнём отбросили защитников, а хакеры перехватили управление.
– Я слышал о чфеварских орбитальных станциях, – заметил один из координаторов. – Их невозможно захватить.
– Надолго – да. – Шаннон согласно наклонил кудрявую голову. – Но нападавшие, судя по всему, и не ставили себе такую цель. Они получили временный контроль над станцией, использовали её, как им было надо, и ушли. Земные крейсеры в этом не участвовали. Они целенаправленно шли к Чфе Вару, почти не отвлекаясь на драккары, пытавшиеся им препятствовать.
– У Шшерского Рая один земной крейсер уничтожил восемь драккаров, – припомнила женщина. – У Чфе Вара их было четыре. Почему они не раздавили чфеварский флот?
Шаннон пожал плечами.
– Эту цель они тоже, по всей видимости, не преследовали. Всё говорит о том, что Земля не желает добивать Чфе Вар. Земляне почти не тронули драккары, не стали взрывать орбитальные станции, не направили ядерные заряды на города…
– Но всё же применили их! – возразил самый молодой координатор. – Восемь зарядов! На поверхности, должно быть, все облака радиоактивны.
– Верно, – кивнул старик. – И достойно сожаления.
– Мы осудим землян?
Старик поднял бровь.
– За то, что они не использовали все боеприпасы? Каждый крейсер несёт двенадцать атомных зарядов, итого сорок восемь. Это не считая термоядерных. Нам придётся признать, что земляне поступили крайне сдержанно и гуманно.
– Что было дальше, капитан? – спросила женщина.
– Два крейсера подошли к Чфе Вару вплотную. – Шаннон вновь включил воспроизведение. – К самой атмосфере. Ракеты падали прицельно, это не случайность. И не следствие сработавших систем обороны: к тому моменту вся электроника на Чфе Варе была мертва. Земляне взорвали свои заряды именно там, где хотели.
– Но почему они этого хотели? – вырвалось у молодого.
– Может, из эстетических соображений, – промолвил до сих пор отмалчивающийся координатор, не старый, но с сединой, пригасившей золотое сияние волос. – Ядерный взрыв – это очень красиво. Но не на собственной же планете любоваться! А тут подвернулся Чфе Вар.
Плохо знающий его человек мог бы подумать, что он говорит серьёзно. Седой Аннатрон не сопровождал свои слова улыбкой, не глядел искоса, как бы обозначая, что его точка зрения на самом деле не такова. Его сарказм лишь подразумевался. Координаторы к этому привыкли, но капитан Шаннон почувствовал себя слегка неуютно. Он нервно откашлялся и заговорил вновь:
– Другие два крейсера их прикрывали. – Он указал на скользящих вдоль планетной сферы двух жуков, выбрасывающих управляемые ракеты, и ещё двух, занявших орбиту повыше и лениво отплёвывающихся от наседающих мошек. – Отбивали атаки драккаров, но сами в атаку не лезли.
– А это кто? – Женщина ткнула в группку блестящих летающих тараканов, двигавшихся мимо её лица.
– Симелинские фрегаты. А вот эскадра линкоров с Мересань, она их опередила, вырвалась вперёд, на подмогу драккарам. Вот мересанцы подходят к землянам на дистанцию уверенного огня и теряют линкор. Земляне не стали дожидаться подхода остальных линкоров и симелинцев. Видите? Те два крейсера отходят от планеты и скрываются в ГС-переходах, за ними – крейсеры прикрытия. Тсетиан уже нет. Они сыграли свою роль и сразу ушли.
– Земляне странные, – резюмировал молодой. – Война – зло, но если уж ведёшь войну – так веди. Вступай в бой, уничтожай противника, дерись до конца. Так все делают.
Старик покачал головой.
– Так делают варвары. Земляне – не самая развитая цивилизация, но приписывать им варварский образ мыслей опрометчиво. Это предположение они опровергают раз за разом, и пора бы уже всем координаторам оставить свои предубеждения и склониться перед истиной, поверенной логикой. У Чфе Вара Земля в очередной раз показала, что на деле является одним из старших миров, невзирая на свою юность.
– Каламбурите? – хмыкнул другой координатор, сидящий напротив. – Что за старший мир, который у себя в доме не может навести порядок? Эти их дурацкие междоусобицы, эпидемии, не вовремя просыпающиеся вулканы…
– В своём доме каждый живёт так, как ему нравится, – проговорила женщина. – Можно разбрасывать по комнатам бельё, засорять канализацию, забывать выключить свет. Это твоё личное дело. Важно, как ты ведёшь себя, выходя на улицу.
– Земляне намеренно затягивают войну, – гнул своё молодой. – Они могли покончить с Чфе Варом одним ударом, но не стали. Зачем они так поступают? Хотят нажиться на войне?
– Нажиться? – переспросил седой. – Долгая война – одни расходы. Она выгодна лишь тому, кто в ней не участвует, а продаёт сторонам оружие.
– Земляне не хотят гибели Чфе Вара и всего живого на нём, – вновь взяла слово женщина. – Это кажется вам странным? Для цивилизованного человека это должно быть естественным. Да и для не очень цивилизованного… Это просто невыгодно! У Земли с Чфе Варом всегда была интенсивная торговля. Она и сейчас бы продолжалась, если бы координатор Чфе Вара не решила поддержать Гъде.
– С Гъде у чфеварцев тоже торговля, – понимающе хмыкнул старик. – А также с Симелином и Мересань.
– Думаю, координатор Чфе Вара Эл Танг Ри сделала как минимум две ошибки, – произнёс седой. – Во-первых, выбрала в военные союзники не тех торговых партнёров. А во-вторых, попросила Мересань и Симелин о помощи, тем самым втянув их в войну, которая не нужна ни им, ни Галактике.
– Представьте себя на её месте! – возразил молодой. – Просить помощи в её положении было самым очевидным способом действий.
– Вряд ли мы окажемся на её месте, – сухо ответил старик. – По крайней мере, позволю себе на это надеяться. А что до очевидности… Очевидный способ – не всегда лучший.
– Но без помощи Чфе Вар остался бы один против землян и тсетиан!
– А в чём заключалась помощь Симелина и Мересань? – Женщина издала смешок. – Они пришли, когда дело было уже совершено. И не уничтожили ни одного крейсера!
– И хорошо сделали, – добавил седой. – За уничтоженный крейсер земляне бы их… наказали.
– Верно, – кивнул старый координатор. – Очень правильное слово, господин Аннатрон. Ненависть не застит землянам глаза, как это бывает у варваров. Не кровавая месть, а продуманное наказание, суровое, но не смертельное. Так, как строгий воспитатель наказывает распоясавшееся дитя, бросившее в него камень. Земля – старший мир.
Все миры равны, на этом зиждится Созвездие. Все они братья (или сёстры: есть планеты, где говорят именно так). Но братья бывают разные. Умные и дураки, дружные и недолюбливающие друг друга, хоть и вынужденные уживаться в одной семье. Старшие и младшие. Старшие приглядывают за малышами, случись беда – помогут, а коли что не так – отшлёпают.
Молодой поморщился.
– А нужен ли нам ещё один старший мир?
Седой посмотрел на него с интересом.
– А если не нужен, то что?
– Мы можем встать на сторону Гъде и Чфе Вара. И указать землянам их место.
– Ещё чего! – возмущённо воскликнула женщина. – Хант не станет воевать.
– Тем более на стороне Гъде, – добавил мужчина, что сидел напротив старика. – Гъдеане серьёзно себя скомпрометировали, и только чфеварцы считают, будто это пустяки. Достаточно сказать, что Мересань и Симелин откликнулись на просьбу Чфе Вара, но открыто не поддержали Гъде.
– А мне вот что любопытно, – протянул седой Аннатрон. – Кто будет указывать землянам якобы надлежащее им место? Лично я не берусь.
– Если собрать остатки эсминцев Гъде, чфеварские драккары, наш флот, корабли Симелина и Мересань, мы вполне сравняемся в силе с Землёй! Даже если им будут помогать тсетианские хакеры.
