Королева поставила перед ним поднос, и он взял бокал.
– Имит, ты же не мальчик, – сказала она с упрёком. – Тебе надо меньше нервничать и больше заботиться о своём здоровье. – Она осуждающе посмотрела на мешочек с сушёным мересанским зельем: он только что набил трубку и не успел убрать.
Меньше нервничать! Он едва не фыркнул.
– Я стараюсь, Эмайне. Правда, стараюсь. Просто не всегда получается.
В последнее время не получается вообще. И чем дальше, тем хуже.
– Всё так плохо? – Жена пытливо и тревожно посмотрела на него.
– Всё будет хорошо. – Он вовсе не чувствовал в этом уверенности, но поспешил её успокоить. Пусть хотя бы она не нервничает. – Я решу эту проблему, Эмайне, дай мне только немного времени.
Он взял трубку. Вроде бы считалось, что гъдеане не привыкают к мересанской дряни, но рука сама собой тянулась… Наверное, психологическое. Королева сокрушённо покачала головой и исчезла за занавесью.
Что же делать? Имит затянулся и подпёр голову ладонями. Он не может позволить Гъде проиграть, южане его сожрут с потрохами. Дерьмовые колдуны! Сидели бы себе тихо в своих пещерах, и что им земной капитан дался? Опозорили Гъде на всю Галактику, дали Салиме повод наехать, а он теперь вынужден это расхлёбывать. Надо усилить оборону планеты – глупо полагать, что погрязшая во грехе землянка ограничится требованиями или угрозами. Где там болтается этот греховодник Ен Пиран со своей эскадрой? Ещё недавно король Имит готов был собственноручно свернуть шею мерзавцу, наобещавшему лёгких побед и удравшему после разгрома, поджав хвост. Но Ен Пиран – единственная реальная сила на его стороне. Придется простить адмирала. Король Имит вздохнул, представляя, скольких нервов ему будет стоить эта война.
Первым, кого увидел Мрланк, выйдя из шлюза, был беловолосый шитанн из Кенцца, одетый, как землянин, в их форму, с их нашивками. Он аж помотал головой в надежде прогнать наваждение. Наваждение развеиваться не желало. Тогда он пошёл другим путем.
– Сотня червей могильных! Мужик, ты кто?
– Аддарекх Кенцца, – ответил тот, прекрасно поняв, о чём его спрашивают на шитанн. Значит, не поддельный. – Вахтенный офицер, лейтенант, – это слово он произнёс на чужом языке, у шшерцев другая система званий, – десанта ГС-крейсера «Ийон Тихий».
Аддарекх заступил на дежурство как раз перед появлением «Райской молнии» у Нлакиса. Работа насквозь знакомая по «Райскому грому». Правда, на «Громе» младшему командиру доводилось бывать лишь помощником вахтенного офицера. На «Ийоне» его, выходит, повысили. Если ничего не происходит, делать на дежурстве особо нечего: всё по регламенту проверил, всё обошёл… Но если что-то нарушает монотонность корабельного бытия, вахта тут же встаёт на уши. Аддарекху в этот раз, что называется, свезло. Сообщение наблюдателей о постороннем корабле – уже повод объявить готовность номер один. Во время сеанса связи Аддарекха настигло откровение: этот сумеречник – тот самый Мрланк Селдхреди, который не кот. А потом с «Райской молнии» прибыл бот, и дежурный офицер, разумеется, обязан был его встретить и за всем проследить.
Капитан Мрланк открыл рот для нового вопроса, но за его спиной замаячила симпатичная блондинка из Ихстл, и его перебили.
– Эйзза? – ахнул боец за плечом Аддарекха и шагнул вперёд: – Привет, красотка!
Она заулыбалась и откликнулась по-хантски:
– Привет, Стефан. А где Бен?
Эйзза? Аддарекх не верил своим глазам. Та самая Эйзза Ихстл? Бен её искал по всему Раю, а она тут как тут.
Он справился со своим любопытством и другими, менее внятными эмоциями. Не хватало на посту оконфузиться. Он достал переговорник и послал Райту вызов, а потом вежливо осведомился:
– Проводить вас к капитану, хирра Мрланк?
– Ну, проводи, – согласился сумеречник. – А как ты на «Ийон»-то попал, лейтенант? – Он не считал нужным скрывать любопытство. – Земляне же не берут наёмников.
– Я принёс присягу, – буркнул Аддарекх. Ему не хотелось рассказывать, что да как, однако лейтенанту не по чину посылать лесом командира корабля, пусть и чужого.
Мрланк одарил его странным взглядом, но докапываться не стал. Присяга так присяга. У него здесь были дела поважнее, чем изучение нюансов биографии какого-то незнакомого шитанн из другого клана.
Шварц протянул ему лапищу, ухмыляясь. Мрланк уже знал, что делать с руками землян, которые они суют всем подряд – хорошо хоть руки, а не, скажем, ноги. Пожал, показав клыки в улыбке.
– Садись. – Шварц кивнул на кресло.
– Пусть девушка сядет. – Только тут Хайнрих заметил, что Мрланк не один. Милашка кетреййи пряталась за его спиной. – Знакомься, это Эйзза Ихстл. А это её вещи. – Два огромных рюкзака, ни хрена себе. Такое впечатление, что девушка собралась в дорогу со всем своим скарбом.
Хайнрих вдруг икнул. Беременная девушка с барахлом? Она что, на его корабль пересаживается? Какого?..
– Эй, Мрланк, ты на что это намекаешь? Я твою девушку не знаю, и это, – он похлопал себя по животу, – не моя работа. Даже не думай! Я жениться намерен, и чужие дети мне на хрен не нужны, ни за какие коврижки не соглашусь, будь я тебе хоть по гроб обязан.
– Ты-то здесь при чём, пугливое недоразумение? – развеселился вампир. – Зови своего Бена Райта, сто червей могильных ему под одеяло!
В это время Бен, предусмотрительно вызванный Аддарекхом, появился в дверном проёме.
– Адмирал Шварц, – доложил он чётко и по форме, став по стойке смирно, Мрланк аж залюбовался. На райских кораблях не требовали такого официоза: задалбливать муштрой шитанн опасно, а кетреййи – грешно. – Майор Райт по вашему приказанию прибыл.
– Бен! – счастливо пискнула Эйзза, приподнявшись в кресле.
Уставное выражение мигом слетело с лица майора Райта.
– Эйзза!
Забыв обо всём, он радостно кинулся к девушке, но на полдороге встретил неожиданное препятствие. Грозный сумеречник плавно скользнул наперерез, и горло сдавил железный обруч его холодных пальцев.
– Ты, урод, – процедил капитан Мрланк – нет, уже адмирал, неведомо как восставший из мертвых, и Бен, простивший и пожалевший покойника, вновь вспомнил о том, какой он мерзавец. Клыки хищно обнажены, уши прижаты: не ровен час, башку откусит. За что?! – Я надеюсь, ты не женат?
Бен моргнул от неожиданности. Вопрос о семейном положении как-то не вписывался в ситуацию.
– Если ты, скотина такая, женат, я тебе отросток оторву, – проникновенно пообещал вампир.
– Эй, Мрланк! – вмешался Шварц. – Ты тут не очень, мать твою! Это тебе не какой-нибудь драный гъдеанский пленник, это мой офицер. – Бен слегка приободрился, почувствовав поддержку командира, но в тот же миг был спущен с небес на землю: – Если он что-то натворил, я сам с него ремней нарежу.
– Не надо! – взмолилась Эйзза, испуганно глядя то на Мрланка, то на Шварца. – Не надо с него ремни резать. Он хороший!
Мрланк ослабил хватку и повторил:
– Ну? Ты женат?
– Н-нет, – выдавил Бен.
Голос вампира потеплел – на сотую долю градуса.
– Сегодня женишься. – Он, держа Бена за горло, развернул его к Эйззе, дабы негодяй осознал, на ком именно он женится. – Попробуешь увильнуть – готовь себе гроб. Мне плевать, чей ты там офицер, мы со Шварцем после сочтёмся. Выпивку ему куплю, он простит.
– Хватит мне угрожать! – Бен не выдержал несправедливости. – Вы за кого меня принимаете?
– За дебила, который не умеет пользоваться контрацептивами! – рявкнул вампир.
Только сейчас до Бена дошло. Он смотрел в сияющие глаза Эйззы, а не на её изменившуюся фигурку.
– О Боже, – прошептал он и засмеялся, как дурак.
Мрланк наконец выпустил его шею, но палец вампира теперь упёрся ему в грудь.
– Женишься немедленно. И, если она не будет счастлива, лучше мне не попадайся. Посмеешь её обидеть – из могилы достану, понял?
– Я её никогда не обижу, – оскорблённо проговорил Бен, растирая шею. – Вовсе незачем… Я люблю её! Я ни о чём так не мечтал, как жениться на ней.
– Правда что, – поддержал его Аддарекх с заднего плана. – Парень искал эту Эйззу, весь Рай вверх ногами перевернул, готов был службу бросить, проситься в её клан. Не его вина, что не нашёл. Зря вы с ним так, хирра Мрланк.
– Н-да? – суровый взгляд Мрланка, устремлённый на Бена, помягчел. – Где же ты её искал?
– Везде, где жили Эйззы Ихстл, – проворчал Бен. – Смарцтхегин, Кртренг, Эккр, Сейхк… Потом страж мне сказал, что Эйзза с вашей женой уехала, я и туда съездил, в Шарккит, только там не было никого.
– В Урхентейсте мы все были, – сказал Мрланк. По тону чувствовалось: поверил. Жёсткий палец больше не тыкал Бена в грудь. – Там больница… Ладно, дело прошлое. Слушай меня, землянин. Слушай внимательно. Я не для тебя это делаю, насрать мне на тебя с потолка. Но Эйзза хочет быть с тобой, а ради неё я в лепешку расшибусь. Не вздумай её разочаровать. Говоришь, любишь её? Она кетреййи. У вас на Земле на неё будут смотреть, как на дурочку. Её надо будет оберегать, заботиться о ней, вести по жизни. И ни в коем случае не бросать одну. Она будет любить тебя вечно, а ты? У тебя-то мозги по-другому устроены, состояния души подвижнее, переменчивее. Любовь уйдёт, ты станешь искать новых чувств, новых женщин. Но ты всё равно останешься в ответе за неё до конца её дней. Ясно тебе?
– Я всегда буду её любить! – не согласился Бен.
Мрланк хмыкнул.
– Верь, пока верится. Я всё сказал, а ты, надеюсь, услышал. – Он никак не мог заставить себя совершенно довериться землянину, тем паче такому наивному, и повернул голову к Аддарекху. – Лейтенант! Если ты ещё шитанн, присмотри за девочкой.
– Слушаюсь, – отозвался он, ничуть не удивившись. Кому, как не ему? Заботиться о кетреййи – священный долг шитанн, обязательство, взятое старшей расой.
– Забирай её шмотки. – Мрланк подтолкнул к Бену ногой два рюкзака. – Эйзза… – Он помедлил. – Спасибо тебе за всё и счастья в будущем.
Эйзза поднялась с кресла, подошла к Мрланку, прижалась крепко-крепко, как только могла.
– Это вам спасибо, хирра. Постарайтесь больше не умирать, ладно?
– Ладно, как скажешь, – покладисто ответил он. Поцеловал в тёплую щёчку и мягко отстранил, пока не передумал. – Иди.
Странно, но этот последний поцелуй не вызвал у Бена ревности к Мрланку. Скорее жалость: вампир расстаётся с Эйззой навсегда, добровольно уступает своё бесценное сокровище другому. Ему, Бену. Победителем в споре за девушку он себя не чувствовал, схватки не было. А была бы – ещё вопрос, кто бы выиграл. К жалости примешивалось невольное уважение и благодарность.
Ен Пиран лично руководил переоборудованием мересанского линкора: корабли Рая он хорошо изучил. Идея его увлекла: и само дело, и изящество пришедшего в голову решения. Он почти отвлёкся от дурных мыслей. Тут-то гром и грянул.
Координатор Мересань вызвал его к себе, ничего не объясняя. Как только адмирал оказался в кабинете, т’Согидин плотно закрыл дверь, прошествовал к столу, ярко освещённому медузой в прозрачной банке – Ен Пиран никак не мог привыкнуть к мересанским светильникам, – и взял со стола папирус. Адмирала охватило нехорошее предчувствие.
Т’Согидин устремил на него непроницаемый тёмный взгляд и махнул листом.
– Координатор Земли заявляет, что с вашей планеты имело место воздействие тёмной силы. – Сухой, будто равнодушный голос. – Что вы об этом знаете?
Адмирал мгновенно взмок. Как земляне догадались? Проследить потоки на таком расстоянии нереально. Или всё же реально? Он понятия не имел, чем располагают земляне. Вот мерзкий понос!
– Я ничего не знаю, – поспешил он откреститься и добавил в голос убеждённости: – Не может такого быть! Это гнусная ложь. Проклятая Салима спит и видит, как бы замазать Гъде в грязи, она изыскивает для этого любой повод… Вот, придумала новый. Я надеюсь, вы ей не верите?
А по спине текла струйка пота. Как же они распознали, погрязшие во грехе мерзавцы? Нет, они не могут иметь прямых доказательств. Ему ничего не грозит, если он сам не признается.
Мересанский координатор, не ответив, взял ещё один папирус, протянул Ену Пирану.
– Король Имит призывает вас вернуться.
Адмирал прочел. Хантские буквы – дань вежливости, дабы т’Согидин не подумал, что Ену Пирану передают шифровку.
«В связи с обвинением в использовании тёмной силы приказываю вам немедленно привести эскадру к Гъде и явиться во дворец. Король Имит, координатор Гъде».
Вот тут адмиралу поплохело по-настоящему. Неужели Имит его подозревает? Кто ему стукнул? Ен Пиран старался не оставлять свидетелей. Даже не потому, что боялся вызвать неудовольствие координатора. Имит не такая уж наивная лапочка; Ен Пиран полагал, что при надлежащей подготовке, в спокойных обстоятельствах он признал бы поступок адмирала полезным для войны. Но только не сейчас, когда он взбешён, когда вокруг вмешательства колдунов подняли скандал. Адмирал ощутил острое нежелание выполнять приказ короля Имита. Самому класть голову на плаху?
– Но я бы предпочёл, чтобы вы немного задержались, – невозмутимо продолжил мересанец. – Нам нужно закончить операцию «Мимикрия», не так ли?
Ен Пиран был ориентирован сугубо традиционно, но в этот момент ему захотелось расцеловать т’Согидина. Пожелание мересанца пришлось как нельзя более кстати.
– Разумеется, координатор т’Согидин. – Он даже поклонился. – Я верен обязательствам перед вами. Я ведь поклялся, что не оставлю Мересань в беде, пока адмирал т’Лехин не вернётся, чтобы возглавить флот, а клятвы надо держать.
Клятвы – не более чем слова. Но как вовремя он дал ту клятву, если вдуматься!
– Наливай. – Мрланк подставил стакан.
Шварц булькнул из бутылки, слегка промахнувшись. Временно исполняющий обязанности командира «Ийона Тихого» был уже заметно пьян. Мрланк тоже был пьян. Он растёкся по креслу, и ему было хо-ро-шо. А завтра будет плохо: закон сохранения энергии. Ну и черви с ним.
Они не из банального свинства надрались. Слишком много нашлось такого, за что никак нельзя не выпить. Например, за будущее Эйззы, за здоровье её ребёнка. За счастливое возвращение Мрланка в мир живых. За Йозефа Гржельчика, чтоб ему там не икалось. Обмыли адмиральскую оранжевую полосу Мрланка и адмиральскую звезду Хайнриха, а заодно мальтийский крест, Золотое Солнце и трофейный меч т’Лехина. И за победу вздрогнули, аж два раза, чтоб наверняка. Геометрия пространства перед глазами приобрела неевклидовы очертания, в голове немного шумело, а в груди поселилось тепло.
– А младший сын у меня оболтус, – благодушно проговорил Мрланк. – Я очнуться не успел, а он уже внука мне готовит. Ну на хрена мне внук? Я с сыновьями-то не знаю, что делать. Как Айцтрана, сто червей могильных, с ними ладит?
Вот если бы родители Хайнриха так легко относились к гипотетическим внукам! Он на миг ощутил зависть к незнакомому сыну Мрланка.
– Идиот, – расслабленно продолжил Мрланк, закинул вслед за стаканом кружок колбасы и прожевал. Хорошо! Земная колбаса была красноватой и необычной на вкус, но шла под выпивку не хуже, чем огурцы. – И жену себе нашел такую же идиотку. Они собираются моего – моего! – подчеркнул он, – внука назвать Альксейй. Так сейчас модно, говорят. Все эти молодые идиоты кинулись называть мальчиков в честь капитана Смирнова. Я не понял, – в голосе сквознула обида, – у нас что, своих капитанов или адмиралов нет? Хоть бы одна падла назвала хоть кого-нибудь в мою честь!
Шварц издал какой-то сдавленный звук.
– Имит, ты же не мальчик, – сказала она с упрёком. – Тебе надо меньше нервничать и больше заботиться о своём здоровье. – Она осуждающе посмотрела на мешочек с сушёным мересанским зельем: он только что набил трубку и не успел убрать.
Меньше нервничать! Он едва не фыркнул.
– Я стараюсь, Эмайне. Правда, стараюсь. Просто не всегда получается.
В последнее время не получается вообще. И чем дальше, тем хуже.
– Всё так плохо? – Жена пытливо и тревожно посмотрела на него.
– Всё будет хорошо. – Он вовсе не чувствовал в этом уверенности, но поспешил её успокоить. Пусть хотя бы она не нервничает. – Я решу эту проблему, Эмайне, дай мне только немного времени.
Он взял трубку. Вроде бы считалось, что гъдеане не привыкают к мересанской дряни, но рука сама собой тянулась… Наверное, психологическое. Королева сокрушённо покачала головой и исчезла за занавесью.
Что же делать? Имит затянулся и подпёр голову ладонями. Он не может позволить Гъде проиграть, южане его сожрут с потрохами. Дерьмовые колдуны! Сидели бы себе тихо в своих пещерах, и что им земной капитан дался? Опозорили Гъде на всю Галактику, дали Салиме повод наехать, а он теперь вынужден это расхлёбывать. Надо усилить оборону планеты – глупо полагать, что погрязшая во грехе землянка ограничится требованиями или угрозами. Где там болтается этот греховодник Ен Пиран со своей эскадрой? Ещё недавно король Имит готов был собственноручно свернуть шею мерзавцу, наобещавшему лёгких побед и удравшему после разгрома, поджав хвост. Но Ен Пиран – единственная реальная сила на его стороне. Придется простить адмирала. Король Имит вздохнул, представляя, скольких нервов ему будет стоить эта война.
Первым, кого увидел Мрланк, выйдя из шлюза, был беловолосый шитанн из Кенцца, одетый, как землянин, в их форму, с их нашивками. Он аж помотал головой в надежде прогнать наваждение. Наваждение развеиваться не желало. Тогда он пошёл другим путем.
– Сотня червей могильных! Мужик, ты кто?
– Аддарекх Кенцца, – ответил тот, прекрасно поняв, о чём его спрашивают на шитанн. Значит, не поддельный. – Вахтенный офицер, лейтенант, – это слово он произнёс на чужом языке, у шшерцев другая система званий, – десанта ГС-крейсера «Ийон Тихий».
Аддарекх заступил на дежурство как раз перед появлением «Райской молнии» у Нлакиса. Работа насквозь знакомая по «Райскому грому». Правда, на «Громе» младшему командиру доводилось бывать лишь помощником вахтенного офицера. На «Ийоне» его, выходит, повысили. Если ничего не происходит, делать на дежурстве особо нечего: всё по регламенту проверил, всё обошёл… Но если что-то нарушает монотонность корабельного бытия, вахта тут же встаёт на уши. Аддарекху в этот раз, что называется, свезло. Сообщение наблюдателей о постороннем корабле – уже повод объявить готовность номер один. Во время сеанса связи Аддарекха настигло откровение: этот сумеречник – тот самый Мрланк Селдхреди, который не кот. А потом с «Райской молнии» прибыл бот, и дежурный офицер, разумеется, обязан был его встретить и за всем проследить.
Капитан Мрланк открыл рот для нового вопроса, но за его спиной замаячила симпатичная блондинка из Ихстл, и его перебили.
– Эйзза? – ахнул боец за плечом Аддарекха и шагнул вперёд: – Привет, красотка!
Она заулыбалась и откликнулась по-хантски:
– Привет, Стефан. А где Бен?
Эйзза? Аддарекх не верил своим глазам. Та самая Эйзза Ихстл? Бен её искал по всему Раю, а она тут как тут.
Он справился со своим любопытством и другими, менее внятными эмоциями. Не хватало на посту оконфузиться. Он достал переговорник и послал Райту вызов, а потом вежливо осведомился:
– Проводить вас к капитану, хирра Мрланк?
– Ну, проводи, – согласился сумеречник. – А как ты на «Ийон»-то попал, лейтенант? – Он не считал нужным скрывать любопытство. – Земляне же не берут наёмников.
– Я принёс присягу, – буркнул Аддарекх. Ему не хотелось рассказывать, что да как, однако лейтенанту не по чину посылать лесом командира корабля, пусть и чужого.
Мрланк одарил его странным взглядом, но докапываться не стал. Присяга так присяга. У него здесь были дела поважнее, чем изучение нюансов биографии какого-то незнакомого шитанн из другого клана.
Шварц протянул ему лапищу, ухмыляясь. Мрланк уже знал, что делать с руками землян, которые они суют всем подряд – хорошо хоть руки, а не, скажем, ноги. Пожал, показав клыки в улыбке.
– Садись. – Шварц кивнул на кресло.
– Пусть девушка сядет. – Только тут Хайнрих заметил, что Мрланк не один. Милашка кетреййи пряталась за его спиной. – Знакомься, это Эйзза Ихстл. А это её вещи. – Два огромных рюкзака, ни хрена себе. Такое впечатление, что девушка собралась в дорогу со всем своим скарбом.
Хайнрих вдруг икнул. Беременная девушка с барахлом? Она что, на его корабль пересаживается? Какого?..
– Эй, Мрланк, ты на что это намекаешь? Я твою девушку не знаю, и это, – он похлопал себя по животу, – не моя работа. Даже не думай! Я жениться намерен, и чужие дети мне на хрен не нужны, ни за какие коврижки не соглашусь, будь я тебе хоть по гроб обязан.
– Ты-то здесь при чём, пугливое недоразумение? – развеселился вампир. – Зови своего Бена Райта, сто червей могильных ему под одеяло!
В это время Бен, предусмотрительно вызванный Аддарекхом, появился в дверном проёме.
– Адмирал Шварц, – доложил он чётко и по форме, став по стойке смирно, Мрланк аж залюбовался. На райских кораблях не требовали такого официоза: задалбливать муштрой шитанн опасно, а кетреййи – грешно. – Майор Райт по вашему приказанию прибыл.
– Бен! – счастливо пискнула Эйзза, приподнявшись в кресле.
Уставное выражение мигом слетело с лица майора Райта.
– Эйзза!
Забыв обо всём, он радостно кинулся к девушке, но на полдороге встретил неожиданное препятствие. Грозный сумеречник плавно скользнул наперерез, и горло сдавил железный обруч его холодных пальцев.
– Ты, урод, – процедил капитан Мрланк – нет, уже адмирал, неведомо как восставший из мертвых, и Бен, простивший и пожалевший покойника, вновь вспомнил о том, какой он мерзавец. Клыки хищно обнажены, уши прижаты: не ровен час, башку откусит. За что?! – Я надеюсь, ты не женат?
Бен моргнул от неожиданности. Вопрос о семейном положении как-то не вписывался в ситуацию.
– Если ты, скотина такая, женат, я тебе отросток оторву, – проникновенно пообещал вампир.
– Эй, Мрланк! – вмешался Шварц. – Ты тут не очень, мать твою! Это тебе не какой-нибудь драный гъдеанский пленник, это мой офицер. – Бен слегка приободрился, почувствовав поддержку командира, но в тот же миг был спущен с небес на землю: – Если он что-то натворил, я сам с него ремней нарежу.
– Не надо! – взмолилась Эйзза, испуганно глядя то на Мрланка, то на Шварца. – Не надо с него ремни резать. Он хороший!
Мрланк ослабил хватку и повторил:
– Ну? Ты женат?
– Н-нет, – выдавил Бен.
Голос вампира потеплел – на сотую долю градуса.
– Сегодня женишься. – Он, держа Бена за горло, развернул его к Эйззе, дабы негодяй осознал, на ком именно он женится. – Попробуешь увильнуть – готовь себе гроб. Мне плевать, чей ты там офицер, мы со Шварцем после сочтёмся. Выпивку ему куплю, он простит.
– Хватит мне угрожать! – Бен не выдержал несправедливости. – Вы за кого меня принимаете?
– За дебила, который не умеет пользоваться контрацептивами! – рявкнул вампир.
Только сейчас до Бена дошло. Он смотрел в сияющие глаза Эйззы, а не на её изменившуюся фигурку.
– О Боже, – прошептал он и засмеялся, как дурак.
Мрланк наконец выпустил его шею, но палец вампира теперь упёрся ему в грудь.
– Женишься немедленно. И, если она не будет счастлива, лучше мне не попадайся. Посмеешь её обидеть – из могилы достану, понял?
– Я её никогда не обижу, – оскорблённо проговорил Бен, растирая шею. – Вовсе незачем… Я люблю её! Я ни о чём так не мечтал, как жениться на ней.
– Правда что, – поддержал его Аддарекх с заднего плана. – Парень искал эту Эйззу, весь Рай вверх ногами перевернул, готов был службу бросить, проситься в её клан. Не его вина, что не нашёл. Зря вы с ним так, хирра Мрланк.
– Н-да? – суровый взгляд Мрланка, устремлённый на Бена, помягчел. – Где же ты её искал?
– Везде, где жили Эйззы Ихстл, – проворчал Бен. – Смарцтхегин, Кртренг, Эккр, Сейхк… Потом страж мне сказал, что Эйзза с вашей женой уехала, я и туда съездил, в Шарккит, только там не было никого.
– В Урхентейсте мы все были, – сказал Мрланк. По тону чувствовалось: поверил. Жёсткий палец больше не тыкал Бена в грудь. – Там больница… Ладно, дело прошлое. Слушай меня, землянин. Слушай внимательно. Я не для тебя это делаю, насрать мне на тебя с потолка. Но Эйзза хочет быть с тобой, а ради неё я в лепешку расшибусь. Не вздумай её разочаровать. Говоришь, любишь её? Она кетреййи. У вас на Земле на неё будут смотреть, как на дурочку. Её надо будет оберегать, заботиться о ней, вести по жизни. И ни в коем случае не бросать одну. Она будет любить тебя вечно, а ты? У тебя-то мозги по-другому устроены, состояния души подвижнее, переменчивее. Любовь уйдёт, ты станешь искать новых чувств, новых женщин. Но ты всё равно останешься в ответе за неё до конца её дней. Ясно тебе?
– Я всегда буду её любить! – не согласился Бен.
Мрланк хмыкнул.
– Верь, пока верится. Я всё сказал, а ты, надеюсь, услышал. – Он никак не мог заставить себя совершенно довериться землянину, тем паче такому наивному, и повернул голову к Аддарекху. – Лейтенант! Если ты ещё шитанн, присмотри за девочкой.
– Слушаюсь, – отозвался он, ничуть не удивившись. Кому, как не ему? Заботиться о кетреййи – священный долг шитанн, обязательство, взятое старшей расой.
– Забирай её шмотки. – Мрланк подтолкнул к Бену ногой два рюкзака. – Эйзза… – Он помедлил. – Спасибо тебе за всё и счастья в будущем.
Эйзза поднялась с кресла, подошла к Мрланку, прижалась крепко-крепко, как только могла.
– Это вам спасибо, хирра. Постарайтесь больше не умирать, ладно?
– Ладно, как скажешь, – покладисто ответил он. Поцеловал в тёплую щёчку и мягко отстранил, пока не передумал. – Иди.
Странно, но этот последний поцелуй не вызвал у Бена ревности к Мрланку. Скорее жалость: вампир расстаётся с Эйззой навсегда, добровольно уступает своё бесценное сокровище другому. Ему, Бену. Победителем в споре за девушку он себя не чувствовал, схватки не было. А была бы – ещё вопрос, кто бы выиграл. К жалости примешивалось невольное уважение и благодарность.
Ен Пиран лично руководил переоборудованием мересанского линкора: корабли Рая он хорошо изучил. Идея его увлекла: и само дело, и изящество пришедшего в голову решения. Он почти отвлёкся от дурных мыслей. Тут-то гром и грянул.
Координатор Мересань вызвал его к себе, ничего не объясняя. Как только адмирал оказался в кабинете, т’Согидин плотно закрыл дверь, прошествовал к столу, ярко освещённому медузой в прозрачной банке – Ен Пиран никак не мог привыкнуть к мересанским светильникам, – и взял со стола папирус. Адмирала охватило нехорошее предчувствие.
Т’Согидин устремил на него непроницаемый тёмный взгляд и махнул листом.
– Координатор Земли заявляет, что с вашей планеты имело место воздействие тёмной силы. – Сухой, будто равнодушный голос. – Что вы об этом знаете?
Адмирал мгновенно взмок. Как земляне догадались? Проследить потоки на таком расстоянии нереально. Или всё же реально? Он понятия не имел, чем располагают земляне. Вот мерзкий понос!
– Я ничего не знаю, – поспешил он откреститься и добавил в голос убеждённости: – Не может такого быть! Это гнусная ложь. Проклятая Салима спит и видит, как бы замазать Гъде в грязи, она изыскивает для этого любой повод… Вот, придумала новый. Я надеюсь, вы ей не верите?
А по спине текла струйка пота. Как же они распознали, погрязшие во грехе мерзавцы? Нет, они не могут иметь прямых доказательств. Ему ничего не грозит, если он сам не признается.
Мересанский координатор, не ответив, взял ещё один папирус, протянул Ену Пирану.
– Король Имит призывает вас вернуться.
Адмирал прочел. Хантские буквы – дань вежливости, дабы т’Согидин не подумал, что Ену Пирану передают шифровку.
«В связи с обвинением в использовании тёмной силы приказываю вам немедленно привести эскадру к Гъде и явиться во дворец. Король Имит, координатор Гъде».
Вот тут адмиралу поплохело по-настоящему. Неужели Имит его подозревает? Кто ему стукнул? Ен Пиран старался не оставлять свидетелей. Даже не потому, что боялся вызвать неудовольствие координатора. Имит не такая уж наивная лапочка; Ен Пиран полагал, что при надлежащей подготовке, в спокойных обстоятельствах он признал бы поступок адмирала полезным для войны. Но только не сейчас, когда он взбешён, когда вокруг вмешательства колдунов подняли скандал. Адмирал ощутил острое нежелание выполнять приказ короля Имита. Самому класть голову на плаху?
– Но я бы предпочёл, чтобы вы немного задержались, – невозмутимо продолжил мересанец. – Нам нужно закончить операцию «Мимикрия», не так ли?
Ен Пиран был ориентирован сугубо традиционно, но в этот момент ему захотелось расцеловать т’Согидина. Пожелание мересанца пришлось как нельзя более кстати.
– Разумеется, координатор т’Согидин. – Он даже поклонился. – Я верен обязательствам перед вами. Я ведь поклялся, что не оставлю Мересань в беде, пока адмирал т’Лехин не вернётся, чтобы возглавить флот, а клятвы надо держать.
Клятвы – не более чем слова. Но как вовремя он дал ту клятву, если вдуматься!
– Наливай. – Мрланк подставил стакан.
Шварц булькнул из бутылки, слегка промахнувшись. Временно исполняющий обязанности командира «Ийона Тихого» был уже заметно пьян. Мрланк тоже был пьян. Он растёкся по креслу, и ему было хо-ро-шо. А завтра будет плохо: закон сохранения энергии. Ну и черви с ним.
Они не из банального свинства надрались. Слишком много нашлось такого, за что никак нельзя не выпить. Например, за будущее Эйззы, за здоровье её ребёнка. За счастливое возвращение Мрланка в мир живых. За Йозефа Гржельчика, чтоб ему там не икалось. Обмыли адмиральскую оранжевую полосу Мрланка и адмиральскую звезду Хайнриха, а заодно мальтийский крест, Золотое Солнце и трофейный меч т’Лехина. И за победу вздрогнули, аж два раза, чтоб наверняка. Геометрия пространства перед глазами приобрела неевклидовы очертания, в голове немного шумело, а в груди поселилось тепло.
– А младший сын у меня оболтус, – благодушно проговорил Мрланк. – Я очнуться не успел, а он уже внука мне готовит. Ну на хрена мне внук? Я с сыновьями-то не знаю, что делать. Как Айцтрана, сто червей могильных, с ними ладит?
Вот если бы родители Хайнриха так легко относились к гипотетическим внукам! Он на миг ощутил зависть к незнакомому сыну Мрланка.
– Идиот, – расслабленно продолжил Мрланк, закинул вслед за стаканом кружок колбасы и прожевал. Хорошо! Земная колбаса была красноватой и необычной на вкус, но шла под выпивку не хуже, чем огурцы. – И жену себе нашел такую же идиотку. Они собираются моего – моего! – подчеркнул он, – внука назвать Альксейй. Так сейчас модно, говорят. Все эти молодые идиоты кинулись называть мальчиков в честь капитана Смирнова. Я не понял, – в голосе сквознула обида, – у нас что, своих капитанов или адмиралов нет? Хоть бы одна падла назвала хоть кого-нибудь в мою честь!
Шварц издал какой-то сдавленный звук.
