Мрланк проследил за направлением его руки. Она указывала на алкогольную галлюцинацию, маячащую в углу уже минут десять, плотоядно поглядывая на колбасу. Галлюцинация была белая и пушистая и периодически подёргивала треугольным ухом.
– Ты что, тоже его видишь? – удивился Мрланк. – Это мой глюк!
– Горький корень тебе, а не глюк, – злорадно сообщил Шварц. – Это Мрланк Селдхреди, и он настоящий. Вишь, как колбасу гипнотизирует? – Он кинул галлюцинации кружок. Колбаса была поймана на лету и сожрана. Н-да, галлюцинация так не умеет.
– Триста червей могильных, – пробормотал Мрланк. По позвоночнику пробежал холодок. – Вот это белое привидение – Мрланк Селдхреди?
Он опять вспомнил свой кошмар, единственное воспоминание из той лакуны, из слепого пятна на шкале его личного времени. Тело другого Мрланка Селдхреди. Он пришёл, потому что его звали по имени, и едва не застрял в этой ужасной клетке для разума. А если бы он попал в тело пушистого земного привидения? Полный коллапс.
Он внезапно понял, что совершенно трезв. Эйфория куда-то делась, герра промокла от холодного пота, свет болезненно резал глаза.
– Налей ещё, Шварц, – хрипло выдавил он. – Говорила мне когда-то мама: надо быть поосторожнее со своими необдуманными желаниями. Но кто же слушает родителей?
– О! – Хайнрих плеснул по стаканам. – Кстати: за родителей!
Белое привидение, стащив под шумок ещё один круг колбасы, выскользнуло за дверь – только его и видели.
Бен вёл Эйззу в обнимку куда-то по коридору, бормоча всякую обычную для влюблённых ерунду. Два мешка с вещами девушки пришлось нести Аддарекху. Он гадал, куда же направляется Райт. Когда они описали круг по кораблю, его настигла догадка: прихлопнутый нежданным счастьем майор сам не знает, куда. Идёт и идёт, для него важен процесс, а не результат. Но Аддарекху вовсе не улыбалось таскать мешки кругами.
– Так. – Он взял товарища за плечо. – Бен, очнись-ка на секунду. Где поселили Эйззу, когда она попала на «Ийон» в первый раз?
– В одной из резервных кают, – ответил тот, не приходя в сознание.
– Стой на месте, – постановил Аддарекх. – Сейчас посмотрю, где у нас резервные каюты, и возьму чипы от них.
Бен засомневался.
– А дежурный офицер тебе даст?
Кажется, майор Райт начал превращаться в кетреййи.
– Тормоз, я и есть дежурный офицер.
Когда он вернулся, Райт и Эйзза были на месте. Целовались и никого вокруг не замечали. А стоило бы: рядом нарисовался любопытный Вилис. Теперь будем всем в красках рассказывать, да нафантазирует с три короба.
– Пошёл отсюда, жопа!
– Аддарекх, да ты чего? – Вилис умильно улыбнулся. Он не оставлял попыток подлизаться к вампиру. Принёс извинения; тот признал, что тоже погорячился, но больше коварному блондину не доверял. – Я ж ничего плохого не делаю. Наоборот, охраняю их, чтобы никто не мешал.
– Греби давай. – Всё, теперь паинькой не прикинется. – Бен, Эйзза, пошли.
Он довёл потерявшую представление о реальности парочку до каюты – видимо, Бен тут и поселится, вряд ли его от Эйззы отковыряешь. Кинул багаж в угол, проверил, как положено, системы жизнеобеспечения: циркуляция воздуха, пожарная сигнализация…
– Эйзза, – он позволил себе отвлечь милашку от упоённого разглядывания майора Райта, – меня зовут Аддарекх Кенцца. Если что – обращайся. Я живу в 4-45.
Девушка понятливо моргнула и прощебетала:
– Да, хирра Аддарекх.
К тому, что за этим последовало, он оказался не готов. Реакция Райта, вроде бы человека адекватного и надёжного, оказалась для него полной неожиданностью.
– Сиди здесь, – бросил Бен Эйззе и, в одно движение вытолкнув Аддарекха из каюты, врезал ему кулаком в грудину, вышибив из лёгких весь воздух: – Ты! Нечего подбивать клинья к моей девушке!
Аддарекх, согнувшись, судорожно пытался вдохнуть. Ему это удалось, только когда Бен двинул ему по хребту:
– Хорошо понял?
– Ж-жопа, – выговорил шитанн заученное слово. – Ты что, с потолка рухнул? Я до твоей девушки не дотронулся даже.
– Ты мне зубы не заговаривай! Знаю я вас, вампиров. Эйзза – моя! Не вздумай её кусать или лапать, усёк?
– Ни червя ты не знаешь. – Аддарекх начал сердиться. – Мы никогда не кусаем беременных. И кормящих матерей тоже.
– А потом? – агрессивный настрой у Бена не исчезал.
– Потом будет можно.
– Хрен тебе!
Аддарекх, уже готовый к выпаду, перехватил его руку.
– Чего ты бесишься, Райт? Ты ведь был согласен жить с ней в Раю. Можешь воображать о себе что угодно, но кровь кетреййи принадлежит шитанн, и таких выходок от тебя не потерпели бы.
– Мы не в Раю! – набычился Бен. – Потянешь лапы к Эйззе – я тебе, как натуральному японскому гражданину, харакири сделаю.
– Катись к червям, Райт. – Аддарекху даже не захотелось спросить, что такое харакири. Фраза Бена явно не была обещанием удовольствия. – Адмирал Мрланк поручил мне приглядеть за девчонкой, и я это сделаю, хоть усрись ты кирпичами.
– Чтоб хвост стоял и дети были! – торжественно провозгласил Шварц.
Колбаса кончилась, огурцы – ещё раньше. За галетами, что ли, послать на «Молнию»? Землянин вроде не испытывал дискомфорта от отсутствия закуски, но глаза у него были пьяные-пьяные.
Поддержав тост, Мрланк опрокинул стакан. Ему наконец снова удалось достичь того благостно-расслабленного состояния, которое было прервано несвоевременным прозрением.
– А у меня будет дочка, – похвастался он. – Новенькая.
– Тебя бы моим предкам да в сыновья, – брякнул Хайнрих. – Третий ребёнок, обделаться! Хотя нет, не надо, а то они от счастья скончались бы прежде времени.
– У тебя разве нет детей? – удивился Мрланк.
– А-а! – Хайнрих махнул рукой. – Откуда они возьмутся-то?
– Ты что, нездоров? – спросил шитанн сочувственно.
– Здоров я! Здоров, как… – Он не нашёл сравнения. – Просто не женат.
Мрланк присвистнул.
– Шварц, тебе сколько лет? Больше, чем мне, точно. Как тебе позволили до сих пор холостым ходить?
– А я ни у кого позволения не спрашивал, – проворчал Хайнрих.
Какой-то рабочий, посланный с кухни, постучавшись, вошёл, отрапортовал чётко, поставил на стол банку с красными шариками.
– Разрешите идти? – В глазах – ничего, кроме желания сделать всё, как надо, и не огрести люлей.
Шварц отпустил его небрежным жестом. Мрланк оживился.
– Это что?
– Помидоры. Их едят. – Шварц открыл банку, ткнул туда странной четырёхзубой вилкой (зачем земляне делают на вилках столько зубов?), слопал красный шарик.
Мрланк последовал его примеру, одобрил. Откинулся на спинку кресла, смакуя.
– Жена – это, брат, хорошо, – проговорил он с блаженной улыбкой, вспоминая Айцтрану. – Это, понимаешь, совсем не то, что любовницы, то они есть, то их нет. Это – твоя личная константа бытия. Приходишь домой, а там – жена. Ждёт…
Хайнрих вздохнул и представил себе Салиму, ждущую его дома. Хренушки. В его доме она жить не станет. Она и в своей резиденции бывает не каждый день, мотается по всей Земле. И вряд ли будет ждать да мечтать. Он ей нужен там, где он есть. Вернётся на Землю, спустить пар не успеет, а она ему – новый приказ. Без соплей. Зато – по-настоящему.
– Ты меня не агитируй, – сказал он Мрланку. – Я и сам хотел бы жениться поскорее. А невеста тянет.
– Так поговори с её родителями, – посоветовал тот. – Пусть вправят дочке мозги.
– Нет у неё родителей. – Краткая биография Салимы была доступна в интернете с тех пор, как прошлый глава ООН выдвинул её кандидатуру. – Только брат, да и то младший, в счёт не идёт.
– Девка-то молодая? – спросил Мрланк. – Может, просто не хочет себя связывать раньше необходимого.
– Старше меня, – признался Хайнрих.
Шитанн хмыкнул.
– И до сих пор не замужем? Да вы с ней оба отморозки.
– Нечего её оскорблять! – возмутился Хайнрих. Насчет себя он был согласен: да, отморозок, а кому это не нравится – проблемы индейцев шерифа не волнуют. – У неё был муж, только умер.
– А, ну да, – вспомнил Мрланк. – У вас же можно. Ну, и чего она тянет? Чем больше бабе лет, тем труднее с родами.
Шварц подавился помидором.
– Да не будет она рожать, – возразил он неуверенно. – У неё дела поважнее, чем с ляльками нянчиться.
– Ерунда! – авторитетно заявил Мрланк. – Важнее детей ничего нет. Карьера подождёт.
– Ага, щас, – пробурчал Хайнрих.
Карьера позади, выше некуда – уникальный случай. Но он мог бы сказать, что настоящее и будущее Земли гораздо важнее какого-то там гипотетического ребёнка, из которого ещё неизвестно что выросло бы. Только он не может себе позволить болтать о Салиме в открытую. Вот чёрт! Он заткнулся, и незаконченное возражение прозвучало неубедительно.
– Ты её, наверное, как мужик не привлекаешь, – предположил Мрланк. – Потому и динамит тебя.
– Чего это я не привлекаю? – ощетинился Хайнрих. – Очень даже привлекаю! Она в постели такое выделывает, тебе и не снилось, лишённому фантазии недоноску!
– В постели? – Мрланк заинтересованно шевельнул ушами. – До свадьбы? – Точно, земляне же не соблюдают строгих традиций, принятых в Раю; как они с таким развратом внутри расы до сих пор генетически не выродились? – Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробнее.
Хайнрих насупился. Столько всего хочется порассказать, побахвалиться, а нельзя. Он всё же надеялся жениться, а когда это произойдёт, треклятый вампир поймёт, о ком он трепался. Репутация координатора в глазах инопланетян – не пёсий хвостик. Вот, блин, незадача!
– Горький корень тебе. – Он показал шитанн незамысловатую фигуру из трёх пальцев, как хочет, так пусть и понимает.
Мрланк засмеялся.
– Да ты просто хвастун, Шварц! Только в грудь себя бить можешь, а по делу рассказать нечего? Сознайся честно: она тебе не дала, правда ведь?
– А вот и нет!
– А вот и да, – с насмешкой передразнил шитанн.
По меркам самого Шварца, это было безобидное подтрунивание. Если бы подтрунивал он. Или если бы он хоть мог достойно ответить. А тут – полные кранты. Его откровенно дразнят, а он не смеет слова сказать. Ужасное, беспомощное ощущение.
– Знаешь что? – окрысился Шварц. – Достал ты меня. – Само по себе это признание дорогого стоило, обычно он всех доставал, а не наоборот. Мрланк ухмыльнулся, чем ещё сильнее разбередил непривычные для Хайнриха чувства. – Бери гречку и помидоры, угрёбывай на свою «Молнию» и сваливай на орган половой, пока ракетой в зад не получил.
Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, слегка уязвлённо рассуждал Аддарекх, обходя корабль. Ну с чего Бен взъелся? На пустом месте.
Он завернул в медблок. Клара сегодня тоже дежурила, и он надеялся, что ему достанется немного утешения. Последнее время они жили душа в душу. Отъезд Клары к мужу в Лейпциг на время стоянки «Ийона» не омрачил отношений, наоборот, оба успели соскучиться. Бен пытался подначивать: мол, не ревнует ли он. Земляне повёрнуты на ревности, точно.
И ему снова довелось в этом убедиться. Клара встретила его агрессивно, он мгновенно вспомнил первые дни знакомства.
– Говорят, к нам Эйзза вернулась? – обманчиво равнодушно поинтересовалась она. – Ты её видел?
– Ну да, – не ведая подвоха, ответил он. – Миленькая девочка. Надо будет за ней присматривать.
– Ага. – Зелёные глаза сузились в щёлки. – Значит, это правда.
И она треснула его острым кулачком аккурат в ребра, ещё не переставшие ныть после удара Бена.
Он взвыл.
– Клархен, за что?
– А то не понимаешь! Глаз положил на кетреййи, кровосос? Подойдёшь к девке ближе, чем на метр – живо ампутирую что-нибудь ненужное!
Когда Клара сердилась, то становилась ещё красивее. Но оценить это в полной мере Аддарекх не смог, потому что разбушевавшаяся землянка от души засветила коленкой ему в пах и вцепилась острыми ногтями в лицо. Вот они откуда берутся, легенды-то.
– У-а-о, – всего и сумел он вякнуть.
– Скотина! Только и думаешь, что о других бабах!
– Я не…
– Молчи, я тебя знаю, как облупленного! Развратное чудовище! Как ты смеешь – при мне – называть какую-то девчонку миленькой?
– Но она…
– Не вздумай даже смотреть в её сторону, понял, юбочник? – Она ухватила его за форменный галстук, сминая и дёргая, словно пытаясь удавить, голова Аддарекха болталась туда-сюда. – Я тебе все волосы повыдергаю, мерзавец, лысым останешься! – Она рванула его за хвост, выдирая клок с корнем.
– Да вы что, сговорились? – взревел Аддарекх.
Лицо шитанн исказила невольная гримаса, глаза заволокла кровавая пелена. Пальцы Клары, впившиеся в щёку, чуть не обожгла волна жара. Её глаза округлились, из горла вырвался писк, когда до неё дошло, что она разбудила дракона. Она почти успела отскочить, почти – Аддарекх выхватил свой хвост из её пальцев, оттолкнув её руку; женщину едва не впечатало в стену, рука чудом не оторвалась. Ярость шитанн, впавшего в священное безумие, пришлась по тому, что оказалось рядом. В ужасе прикрыв рот ладошкой и не в силах издать звук, Клара смотрела, как он голыми руками разламывает металлический стул на мелкие кусочки. Стул кончился слишком быстро. Встретив бешеный взгляд окровавленных глаз, Клара сжалась: сейчас убьёт. Вся жизнь пронеслась перед внутренним взором, и детство, и институт, и бестолковая семейная жизнь с пустыми скандалами – ну почему нельзя любить друг друга, не ругаясь? – и моменты негаданной страсти, вампир этот непутёвый, снисходительно сносящий все обиды, а последняя капля доконала-таки…
Нечеловеческим усилием воли Аддарекх заставил себя перевести взгляд. Куда угодно, только не на женщину. Если он сейчас скрутит ей голову, не простит себе до конца жизни, которой быть в этом случае недолгой. Резким движением он сплющил ведро для мусора и стал сминать гантели из уголка лечебной физкультуры, выдавливая из себя остатки ярости.
– Аддарекх…
Рано она приблизилась.
– Отойди, покалечу, – прохрипел он.
Жар покидал его, безумие уходило, но медленно.
– Аддарекх, ну чего ты? – В распахнутых зелёных глазах испуг с жалостью напополам. – Я же любя.
– Сохрани судьба от такой любви, – вымолвил он посиневшими губами и содрогнулся. Подкрадывался холод.
Клара подхватилась, притащила одеяла, укутала шитанн, вынув из слабеющих рук бывшую гантель, превратившуюся в неровный чугунный шарик с отпечатками пальцев.
– Сейчас капельницу поставлю, – прошептала ободряюще.
Сердечко колотилось, но гроза, по всему видно, прошла стороной. Никогда больше не буду на него орать, пообещала Клара самой себе, в глубине души понимая: будет, – но благие намерения тоже считаются. Она аккуратно стёрла тёмную кровь с бледной щеки ватным тампоном. Виновато чмокнула в здоровую щёку.
– Аддарекх, ну прости. Хочешь крови, много?
– Да в тебе много нет, – пробормотал он, а она влажной марлей промокала ему глаза. – Может, Райт… Сто червей могильных, он со мной поругался.
– Лежи и не волнуйся, я найду.
Она торопливо шагала по коридорам. Только бы бот с «Молнии» не успел уйти!
Бот был на месте. Адмирал Мрланк пьянствовал с адмиралом Шварцем – нашли друг друга, неодобрительно подумала Клара. В кают-компании десанта происходило примерно то же самое. Сопровождающие Мрланка Кранц и Асст Селдхреди нашли на «Ийоне» знакомых и вдумчиво распивали красное вино, в меру сил пытаясь рассказать въедливому Вилису, куда подевался их товарищ Анцелл. Увы, ограниченный словарный запас и слабое понимание происшедшего с Анцеллом, ныне носящим Золотое Солнце, как самый крутой герой, делали повествование несколько невнятным. Свою лепту вносило и количество потребленного вина.
– Ты что, тоже его видишь? – удивился Мрланк. – Это мой глюк!
– Горький корень тебе, а не глюк, – злорадно сообщил Шварц. – Это Мрланк Селдхреди, и он настоящий. Вишь, как колбасу гипнотизирует? – Он кинул галлюцинации кружок. Колбаса была поймана на лету и сожрана. Н-да, галлюцинация так не умеет.
– Триста червей могильных, – пробормотал Мрланк. По позвоночнику пробежал холодок. – Вот это белое привидение – Мрланк Селдхреди?
Он опять вспомнил свой кошмар, единственное воспоминание из той лакуны, из слепого пятна на шкале его личного времени. Тело другого Мрланка Селдхреди. Он пришёл, потому что его звали по имени, и едва не застрял в этой ужасной клетке для разума. А если бы он попал в тело пушистого земного привидения? Полный коллапс.
Он внезапно понял, что совершенно трезв. Эйфория куда-то делась, герра промокла от холодного пота, свет болезненно резал глаза.
– Налей ещё, Шварц, – хрипло выдавил он. – Говорила мне когда-то мама: надо быть поосторожнее со своими необдуманными желаниями. Но кто же слушает родителей?
– О! – Хайнрих плеснул по стаканам. – Кстати: за родителей!
Белое привидение, стащив под шумок ещё один круг колбасы, выскользнуло за дверь – только его и видели.
Бен вёл Эйззу в обнимку куда-то по коридору, бормоча всякую обычную для влюблённых ерунду. Два мешка с вещами девушки пришлось нести Аддарекху. Он гадал, куда же направляется Райт. Когда они описали круг по кораблю, его настигла догадка: прихлопнутый нежданным счастьем майор сам не знает, куда. Идёт и идёт, для него важен процесс, а не результат. Но Аддарекху вовсе не улыбалось таскать мешки кругами.
– Так. – Он взял товарища за плечо. – Бен, очнись-ка на секунду. Где поселили Эйззу, когда она попала на «Ийон» в первый раз?
– В одной из резервных кают, – ответил тот, не приходя в сознание.
– Стой на месте, – постановил Аддарекх. – Сейчас посмотрю, где у нас резервные каюты, и возьму чипы от них.
Бен засомневался.
– А дежурный офицер тебе даст?
Кажется, майор Райт начал превращаться в кетреййи.
– Тормоз, я и есть дежурный офицер.
Когда он вернулся, Райт и Эйзза были на месте. Целовались и никого вокруг не замечали. А стоило бы: рядом нарисовался любопытный Вилис. Теперь будем всем в красках рассказывать, да нафантазирует с три короба.
– Пошёл отсюда, жопа!
– Аддарекх, да ты чего? – Вилис умильно улыбнулся. Он не оставлял попыток подлизаться к вампиру. Принёс извинения; тот признал, что тоже погорячился, но больше коварному блондину не доверял. – Я ж ничего плохого не делаю. Наоборот, охраняю их, чтобы никто не мешал.
– Греби давай. – Всё, теперь паинькой не прикинется. – Бен, Эйзза, пошли.
Он довёл потерявшую представление о реальности парочку до каюты – видимо, Бен тут и поселится, вряд ли его от Эйззы отковыряешь. Кинул багаж в угол, проверил, как положено, системы жизнеобеспечения: циркуляция воздуха, пожарная сигнализация…
– Эйзза, – он позволил себе отвлечь милашку от упоённого разглядывания майора Райта, – меня зовут Аддарекх Кенцца. Если что – обращайся. Я живу в 4-45.
Девушка понятливо моргнула и прощебетала:
– Да, хирра Аддарекх.
К тому, что за этим последовало, он оказался не готов. Реакция Райта, вроде бы человека адекватного и надёжного, оказалась для него полной неожиданностью.
– Сиди здесь, – бросил Бен Эйззе и, в одно движение вытолкнув Аддарекха из каюты, врезал ему кулаком в грудину, вышибив из лёгких весь воздух: – Ты! Нечего подбивать клинья к моей девушке!
Аддарекх, согнувшись, судорожно пытался вдохнуть. Ему это удалось, только когда Бен двинул ему по хребту:
– Хорошо понял?
– Ж-жопа, – выговорил шитанн заученное слово. – Ты что, с потолка рухнул? Я до твоей девушки не дотронулся даже.
– Ты мне зубы не заговаривай! Знаю я вас, вампиров. Эйзза – моя! Не вздумай её кусать или лапать, усёк?
– Ни червя ты не знаешь. – Аддарекх начал сердиться. – Мы никогда не кусаем беременных. И кормящих матерей тоже.
– А потом? – агрессивный настрой у Бена не исчезал.
– Потом будет можно.
– Хрен тебе!
Аддарекх, уже готовый к выпаду, перехватил его руку.
– Чего ты бесишься, Райт? Ты ведь был согласен жить с ней в Раю. Можешь воображать о себе что угодно, но кровь кетреййи принадлежит шитанн, и таких выходок от тебя не потерпели бы.
– Мы не в Раю! – набычился Бен. – Потянешь лапы к Эйззе – я тебе, как натуральному японскому гражданину, харакири сделаю.
– Катись к червям, Райт. – Аддарекху даже не захотелось спросить, что такое харакири. Фраза Бена явно не была обещанием удовольствия. – Адмирал Мрланк поручил мне приглядеть за девчонкой, и я это сделаю, хоть усрись ты кирпичами.
– Чтоб хвост стоял и дети были! – торжественно провозгласил Шварц.
Колбаса кончилась, огурцы – ещё раньше. За галетами, что ли, послать на «Молнию»? Землянин вроде не испытывал дискомфорта от отсутствия закуски, но глаза у него были пьяные-пьяные.
Поддержав тост, Мрланк опрокинул стакан. Ему наконец снова удалось достичь того благостно-расслабленного состояния, которое было прервано несвоевременным прозрением.
– А у меня будет дочка, – похвастался он. – Новенькая.
– Тебя бы моим предкам да в сыновья, – брякнул Хайнрих. – Третий ребёнок, обделаться! Хотя нет, не надо, а то они от счастья скончались бы прежде времени.
– У тебя разве нет детей? – удивился Мрланк.
– А-а! – Хайнрих махнул рукой. – Откуда они возьмутся-то?
– Ты что, нездоров? – спросил шитанн сочувственно.
– Здоров я! Здоров, как… – Он не нашёл сравнения. – Просто не женат.
Мрланк присвистнул.
– Шварц, тебе сколько лет? Больше, чем мне, точно. Как тебе позволили до сих пор холостым ходить?
– А я ни у кого позволения не спрашивал, – проворчал Хайнрих.
Какой-то рабочий, посланный с кухни, постучавшись, вошёл, отрапортовал чётко, поставил на стол банку с красными шариками.
– Разрешите идти? – В глазах – ничего, кроме желания сделать всё, как надо, и не огрести люлей.
Шварц отпустил его небрежным жестом. Мрланк оживился.
– Это что?
– Помидоры. Их едят. – Шварц открыл банку, ткнул туда странной четырёхзубой вилкой (зачем земляне делают на вилках столько зубов?), слопал красный шарик.
Мрланк последовал его примеру, одобрил. Откинулся на спинку кресла, смакуя.
– Жена – это, брат, хорошо, – проговорил он с блаженной улыбкой, вспоминая Айцтрану. – Это, понимаешь, совсем не то, что любовницы, то они есть, то их нет. Это – твоя личная константа бытия. Приходишь домой, а там – жена. Ждёт…
Хайнрих вздохнул и представил себе Салиму, ждущую его дома. Хренушки. В его доме она жить не станет. Она и в своей резиденции бывает не каждый день, мотается по всей Земле. И вряд ли будет ждать да мечтать. Он ей нужен там, где он есть. Вернётся на Землю, спустить пар не успеет, а она ему – новый приказ. Без соплей. Зато – по-настоящему.
– Ты меня не агитируй, – сказал он Мрланку. – Я и сам хотел бы жениться поскорее. А невеста тянет.
– Так поговори с её родителями, – посоветовал тот. – Пусть вправят дочке мозги.
– Нет у неё родителей. – Краткая биография Салимы была доступна в интернете с тех пор, как прошлый глава ООН выдвинул её кандидатуру. – Только брат, да и то младший, в счёт не идёт.
– Девка-то молодая? – спросил Мрланк. – Может, просто не хочет себя связывать раньше необходимого.
– Старше меня, – признался Хайнрих.
Шитанн хмыкнул.
– И до сих пор не замужем? Да вы с ней оба отморозки.
– Нечего её оскорблять! – возмутился Хайнрих. Насчет себя он был согласен: да, отморозок, а кому это не нравится – проблемы индейцев шерифа не волнуют. – У неё был муж, только умер.
– А, ну да, – вспомнил Мрланк. – У вас же можно. Ну, и чего она тянет? Чем больше бабе лет, тем труднее с родами.
Шварц подавился помидором.
– Да не будет она рожать, – возразил он неуверенно. – У неё дела поважнее, чем с ляльками нянчиться.
– Ерунда! – авторитетно заявил Мрланк. – Важнее детей ничего нет. Карьера подождёт.
– Ага, щас, – пробурчал Хайнрих.
Карьера позади, выше некуда – уникальный случай. Но он мог бы сказать, что настоящее и будущее Земли гораздо важнее какого-то там гипотетического ребёнка, из которого ещё неизвестно что выросло бы. Только он не может себе позволить болтать о Салиме в открытую. Вот чёрт! Он заткнулся, и незаконченное возражение прозвучало неубедительно.
– Ты её, наверное, как мужик не привлекаешь, – предположил Мрланк. – Потому и динамит тебя.
– Чего это я не привлекаю? – ощетинился Хайнрих. – Очень даже привлекаю! Она в постели такое выделывает, тебе и не снилось, лишённому фантазии недоноску!
– В постели? – Мрланк заинтересованно шевельнул ушами. – До свадьбы? – Точно, земляне же не соблюдают строгих традиций, принятых в Раю; как они с таким развратом внутри расы до сих пор генетически не выродились? – Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробнее.
Хайнрих насупился. Столько всего хочется порассказать, побахвалиться, а нельзя. Он всё же надеялся жениться, а когда это произойдёт, треклятый вампир поймёт, о ком он трепался. Репутация координатора в глазах инопланетян – не пёсий хвостик. Вот, блин, незадача!
– Горький корень тебе. – Он показал шитанн незамысловатую фигуру из трёх пальцев, как хочет, так пусть и понимает.
Мрланк засмеялся.
– Да ты просто хвастун, Шварц! Только в грудь себя бить можешь, а по делу рассказать нечего? Сознайся честно: она тебе не дала, правда ведь?
– А вот и нет!
– А вот и да, – с насмешкой передразнил шитанн.
По меркам самого Шварца, это было безобидное подтрунивание. Если бы подтрунивал он. Или если бы он хоть мог достойно ответить. А тут – полные кранты. Его откровенно дразнят, а он не смеет слова сказать. Ужасное, беспомощное ощущение.
– Знаешь что? – окрысился Шварц. – Достал ты меня. – Само по себе это признание дорогого стоило, обычно он всех доставал, а не наоборот. Мрланк ухмыльнулся, чем ещё сильнее разбередил непривычные для Хайнриха чувства. – Бери гречку и помидоры, угрёбывай на свою «Молнию» и сваливай на орган половой, пока ракетой в зад не получил.
Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, слегка уязвлённо рассуждал Аддарекх, обходя корабль. Ну с чего Бен взъелся? На пустом месте.
Он завернул в медблок. Клара сегодня тоже дежурила, и он надеялся, что ему достанется немного утешения. Последнее время они жили душа в душу. Отъезд Клары к мужу в Лейпциг на время стоянки «Ийона» не омрачил отношений, наоборот, оба успели соскучиться. Бен пытался подначивать: мол, не ревнует ли он. Земляне повёрнуты на ревности, точно.
И ему снова довелось в этом убедиться. Клара встретила его агрессивно, он мгновенно вспомнил первые дни знакомства.
– Говорят, к нам Эйзза вернулась? – обманчиво равнодушно поинтересовалась она. – Ты её видел?
– Ну да, – не ведая подвоха, ответил он. – Миленькая девочка. Надо будет за ней присматривать.
– Ага. – Зелёные глаза сузились в щёлки. – Значит, это правда.
И она треснула его острым кулачком аккурат в ребра, ещё не переставшие ныть после удара Бена.
Он взвыл.
– Клархен, за что?
– А то не понимаешь! Глаз положил на кетреййи, кровосос? Подойдёшь к девке ближе, чем на метр – живо ампутирую что-нибудь ненужное!
Когда Клара сердилась, то становилась ещё красивее. Но оценить это в полной мере Аддарекх не смог, потому что разбушевавшаяся землянка от души засветила коленкой ему в пах и вцепилась острыми ногтями в лицо. Вот они откуда берутся, легенды-то.
– У-а-о, – всего и сумел он вякнуть.
– Скотина! Только и думаешь, что о других бабах!
– Я не…
– Молчи, я тебя знаю, как облупленного! Развратное чудовище! Как ты смеешь – при мне – называть какую-то девчонку миленькой?
– Но она…
– Не вздумай даже смотреть в её сторону, понял, юбочник? – Она ухватила его за форменный галстук, сминая и дёргая, словно пытаясь удавить, голова Аддарекха болталась туда-сюда. – Я тебе все волосы повыдергаю, мерзавец, лысым останешься! – Она рванула его за хвост, выдирая клок с корнем.
– Да вы что, сговорились? – взревел Аддарекх.
Лицо шитанн исказила невольная гримаса, глаза заволокла кровавая пелена. Пальцы Клары, впившиеся в щёку, чуть не обожгла волна жара. Её глаза округлились, из горла вырвался писк, когда до неё дошло, что она разбудила дракона. Она почти успела отскочить, почти – Аддарекх выхватил свой хвост из её пальцев, оттолкнув её руку; женщину едва не впечатало в стену, рука чудом не оторвалась. Ярость шитанн, впавшего в священное безумие, пришлась по тому, что оказалось рядом. В ужасе прикрыв рот ладошкой и не в силах издать звук, Клара смотрела, как он голыми руками разламывает металлический стул на мелкие кусочки. Стул кончился слишком быстро. Встретив бешеный взгляд окровавленных глаз, Клара сжалась: сейчас убьёт. Вся жизнь пронеслась перед внутренним взором, и детство, и институт, и бестолковая семейная жизнь с пустыми скандалами – ну почему нельзя любить друг друга, не ругаясь? – и моменты негаданной страсти, вампир этот непутёвый, снисходительно сносящий все обиды, а последняя капля доконала-таки…
Нечеловеческим усилием воли Аддарекх заставил себя перевести взгляд. Куда угодно, только не на женщину. Если он сейчас скрутит ей голову, не простит себе до конца жизни, которой быть в этом случае недолгой. Резким движением он сплющил ведро для мусора и стал сминать гантели из уголка лечебной физкультуры, выдавливая из себя остатки ярости.
– Аддарекх…
Рано она приблизилась.
– Отойди, покалечу, – прохрипел он.
Жар покидал его, безумие уходило, но медленно.
– Аддарекх, ну чего ты? – В распахнутых зелёных глазах испуг с жалостью напополам. – Я же любя.
– Сохрани судьба от такой любви, – вымолвил он посиневшими губами и содрогнулся. Подкрадывался холод.
Клара подхватилась, притащила одеяла, укутала шитанн, вынув из слабеющих рук бывшую гантель, превратившуюся в неровный чугунный шарик с отпечатками пальцев.
– Сейчас капельницу поставлю, – прошептала ободряюще.
Сердечко колотилось, но гроза, по всему видно, прошла стороной. Никогда больше не буду на него орать, пообещала Клара самой себе, в глубине души понимая: будет, – но благие намерения тоже считаются. Она аккуратно стёрла тёмную кровь с бледной щеки ватным тампоном. Виновато чмокнула в здоровую щёку.
– Аддарекх, ну прости. Хочешь крови, много?
– Да в тебе много нет, – пробормотал он, а она влажной марлей промокала ему глаза. – Может, Райт… Сто червей могильных, он со мной поругался.
– Лежи и не волнуйся, я найду.
Она торопливо шагала по коридорам. Только бы бот с «Молнии» не успел уйти!
Бот был на месте. Адмирал Мрланк пьянствовал с адмиралом Шварцем – нашли друг друга, неодобрительно подумала Клара. В кают-компании десанта происходило примерно то же самое. Сопровождающие Мрланка Кранц и Асст Селдхреди нашли на «Ийоне» знакомых и вдумчиво распивали красное вино, в меру сил пытаясь рассказать въедливому Вилису, куда подевался их товарищ Анцелл. Увы, ограниченный словарный запас и слабое понимание происшедшего с Анцеллом, ныне носящим Золотое Солнце, как самый крутой герой, делали повествование несколько невнятным. Свою лепту вносило и количество потребленного вина.
