О шитанн Церковь почему-то молчала. Ни плохого, ни хорошего. Словно и нет их вовсе. Это было тем более странно, что Церковь помнила о вампирах тысячу лет. Тысячелетие – немалый срок, правда о вторжении забылась, если и осознавалась когда-нибудь до конца, люди стали считать вампиров выдумкой. Но христианские иерархи передавали знание из поколения в поколение и не уставали проклинать. Союзный договор мало что изменил, из проповедей в угоду политкорректности исчезли лишь самые радикальные призывы развесить всех шитанн на солнышке. Почему же теперь, как отрезало?
Зато про Шшерский Рай стала появляться информация на справочных, познавательных и развлекательных сайтах. До недавних пор ближайшая планета не то чтобы являлась табу, на официальном сайте Созвездия можно было при желании найти сведения о её географии, экономике и управлении, но это же надо уметь читать по-хантски и знать, что искать. А пропагандировать культуру Рая считалось как бы неприличным. Теперь кое-что сдвинулось. Йозеф с интересом узнал, что в Раю всего сто восемьдесят шесть кланов, но крупных среди них едва ли четверть; что ежемесячно подводится рейтинг кланов, в основном по достижениям на душу населения, и что уже несколько месяцев первое место держит клан Селдхреди, обогнав даже Винт, клан координатора, благодаря тому, что аж два его представителя удостоились высшей райской награды – Золотого Солнца. Были выложены фотографии достопримечательностей Эфлуттрага – административного центра планеты – и видов природы. Йозеф поймал себя на мысли, что если «Ийон Тихий» снова окажется в райском секторе, любопытно будет посмотреть на планету не сверху, когда она как летающий глобус на экране, а непосредственно с поверхности, собственными глазами. Висел также какой-то фильм про несчастную любовь с субтитрами по-хантски. Тема Йозефа не заинтересовала, гори она огнём, эта любовь несчастная. Но само по себе показательно.
А ещё он звонил Хеленке. Слушал её щебет, как музыку, стараясь не вдумываться в слова, всё равно глупости сплошные. Обещал скоро поправиться, и дочка верила. Господи, какая же она наивная! Ни один подросток её возраста уже не верит родителям на слово.
Автомобиль с дипломатическими номерами подъехал прямо к больнице, для него открыли шлагбаум. Худощавый эасец кивнул водителю, взял пальто с заднего сиденья и направился к входу.
Девушка из регистратуры в белом халатике подняла глаза на вошедшего. Он облокотился на стойку.
– По телефону мне сказали, что адмирала т’Лехина можно забирать.
Девушка забавно нахмурилась и повернулась к компьютеру.
– Назовите полное имя.
– Его так и зовут: т’Лехин.
– А фамилия?
Девушка перестала казаться эасцу забавной. Глупость его раздражала, а эта большеглазая кукла явно из легендарных потомков кетреййи, пронёсших свой генотип через тысячу лет.
– Мисс, это единственный мересанец, который находится в вашей больнице. Вы не можете не знать о нём. И у него нет фамилии.
– Как это нет фамилии? А где я буду запись искать?
Небесные силы сжалились: из глубин регистратуры показалась женщина постарше. Тоже блондинка, но существенно более адекватная.
– Алиса, что у тебя там?
– Да спрашивают какого-то адмирала без фамилии. – Алиса обвиняюще указала на эасца.
– А, так это синенький. – Она сразу поняла, о ком речь. – Господин…
– Васто.
– Господин Васто, подождите в холле. Господина т’Лехина уже приготовили к выписке.
Двое охранников в штатском вывели адмирала из лифта. Оставив в палате уютный больничный халат, он переоделся в свой костюм, только розочки в петлице больше не было. В брюках было неудобно, и ему приходилось передвигать ноги осторожно. Отёк пока не сошёл полностью, и боль то и дело об этом напоминала.
– Последствия травмы будут давать о себе знать ещё какое-то время, – сказал ему врач на прощание. – Я вам категорически не рекомендую тут же бежать к женщинам и проверять свою боеспособность. Если вы, конечно, не мазохист и не грезите о мучениях и позоре. Месяц, два… Всё пройдет, нужно только подождать.
Кое-чего время не вылечит. Моральная травма жгла больнее физической. Проклятый Шварц едва его не убил, а Салима… Салима ничего не сделала ему за это. Только посмотрела с мягким упрёком и сожалением. И чем-то таким, от чего т’Лехину, корчащемуся под кактусом, стало кристально ясно, почему Шварц его ударил. Потому что увидел в нём соперника. Претендента на внимание женщины, которую считал своей. И не без оснований, судя по её взгляду. Никогда она не смотрела так на т’Лехина, никакая обворожительная улыбка не несла столько нежных чувств, сколько этот печальный упрёк.
В присутствии Шварца мозги переклинивало, но т’Лехин не был ни слепцом, ни идиотом. В больнице у него было предостаточно времени, чтобы разложить все эти шаги, взгляды, касания… Взгляд Салимы на Шварца был настоящим. А то, что он считал страстью, оказалось иллюзией. Он собирался затеять с Салимой игру, но это она с ним играла, и похоже, что он проигрался подчистую. Он слил землянам всё, что знал о командовании Гъде, о флоте, о его базах – а знал он немало; он писал т’Согидину, убеждая его делать то, что нужно Салиме, а не Имиту… Но хуже всего, что он позволил землянке запустить когти себе в сердце.
Сейчас он понимал, как она его развела, исподтишка, пользуясь его же ходами, вместо того чтобы выдать себя, делая свои. Понимал, что она его попросту использовала, ничего не дав взамен, даже одного поцелуя. Умом понимал, а сердце ныло, желая её по-прежнему, и ещё больше… В какой момент он перешёл грань, забыл об игре и увлёкся всерьёз? Он и не заметил. И что ему делать теперь, когда он не знает, как совладать с жаждой вновь увидеть её? И когда его скручивает от одной мысли о том, что она, быть может, прямо в этот миг в объятиях проклятого Шварца?
Электрическая сила! Если б у него по-прежнему была эскадра, он бы, наверное, рискнул схлестнуться со Шварцем снова. Нынче тактика этого безумного маньяка не являлась для него неожиданностью. Повернись судьба лицом, он мог бы одержать победу. Но что он может здесь, где он – пленник, а Шварц – орденоносный адмирал, фаворит координатора, чтоб ему провалиться к электрикам? Дать ему в глаз? Чтобы дотянуться до глаза этого человекообразного, т’Лехину подпрыгнуть придётся. А потом Шварц его убьёт. Снесёт ему голову его же собственным мечом, и Салима не вступится, только молча посмотрит на него этим своим взглядом, печальным и любящим. Здесь, на Земле, т’Лехину не выиграть. Надо бежать. Как угодно, куда угодно. И как можно скорее, пока мерзавец Шварц не решил добить его насмерть, чисто чтобы не таскался на аудиенции, когда он снова уйдёт в рейд.
– Господин т’Лехин, – эасец отвесил неглубокий любезный поклон, – рад вашему выздоровлению.
Васто вечно говорит дежурными фразами, и не поймёшь, рад ли он или в мыслях тебя к электрикам посылает. Всегда учтив, не подкопаешься. Знать бы, что у него на уме!
– Как вы себя чувствуете? – Васто подал ему пальто, заботливо придержал, чтобы он влез в рукава.
– Ужасно, – ответил он честно. К чему лукавить? Васто не видел, как и в каком контексте ему врезал Шварц, но не мог не слышать.
Васто повёл его к автомобилю, предупредительно поддерживая под локоток. Охрана отстала. Никого рядом не было, и т’Лехин решился. Что ему терять? Он и так утратил всё: свободу, меч, честь… женщину, которая никогда и не принадлежала ему…
– Господин Васто, – выдавил он, – помогите мне бежать.
Эасец покосился на него.
– Прекратите, господин т’Лехин, – произнёс строго. – Вы должны понимать, что посольство взяло на себя определённые обязательства, и…
– Я заплачу, – торопливо прервал его т’Лехин. – Назовите любую сумму.
– У вас ничего нет, господин т’Лехин. – В его голосе адмиралу почудилась насмешка.
– Здесь нет, но на Мересань я обеспеченный человек, – возразил он.
– Насколько обеспеченный? – Нет, насмешка не почудилась. – Вы пытаетесь подбить меня на деяние, в итоге которого я потеряю свою должность в посольстве. Вы представляете, какова должна быть компенсация?
Он не ошибся. На Эас всё продаётся и покупается, вопрос лишь в цене.
– Координатор т’Согидин заплатит.
Они подошли к машине. Васто открыл дверцу, поддержал осторожно усаживающегося т’Лехина. Молвил невозмутимо:
– Надеюсь, поездка не окажется для вас слишком утомительной.
Т’Согидин недовольно посмотрел на небо. Ничего там, конечно, видно не было, кроме красноватых облачных хлопьев. Но он знал, и этого достаточно для того, чтобы чувствовать себя неуютно. О том, что у периметра объявились четыре ГС-крейсера Земли, ему доложили во вторую очередь. После Ена Пирана, и это раздражало. Четыре крейсера: «Максим Каммерер», «Игорь Селезнёв», «Джеймс Кирк» и «Джон Шепард». Они ничего не делали, просто лежали в дрейфе, но как же это нервировало!
Они появились одновременно с требованием Салимы выдать Ена Пирана. «Земле известно, что Мересань предоставила убежище адмиралу космических сил Гъде Ену Пирану, – заявила она. – Земле также известно, что координатор т’Согидин знает о причастности Ена Пирана к сделке с силами тьмы, с помощью которой тот надеялся нанести урон Земле. Если координатор т’Согидин не выдаст Ена Пирана для справедливого суда и наказания, тем самым он докажет, что Мересань тоже примкнула к силам тьмы».
Т’Согидин делал вид, что не читал этого сообщения. А что ему оставалось? Он вызвал Ена Пирана и потребовал отчёта по подготовке освобождения адмирала т’Лехина. Гъдеанин вспылил, словно это он был здесь правителем, а т’Согидин – назойливым гостем.
– Вы чего от меня хотите? Как будто не знаете, что земляне обнаружили нашу засаду у их периметра и уничтожили два корабля из трёх! Теперь они начеку.
– Это не повод ничего не делать! – повысил голос т’Согидин.
– А вы не мешайте мне работать! – сварливо парировал Ен Пиран. – Как я могу контролировать ход операции, если вынужден мотаться к вам через два дня на третий? Процесс идёт, а вы его тормозите своими закидонами. Вы дали мне срок, вот и не лезьте, пока он не вышел!
Т’Согидин встал из-за стола и, дотронувшись до рукояти меча, холодно осведомился:
– Вы с кем разговариваете, адмирал?
Клинок покинул ножны на треть. Гъдеанин слегка оторопел.
– Возможно, мой коллега Имит позволяет вам скандалить во дворце, как на базаре, из каких-то иррациональных соображений. Но вы не у себя дома, адмирал, и советую не забывать об этом. Земля обвиняет вас в пособничестве Великому Электрику, Земля требует вашу голову. Я дал вам срок, когда в моём небе не висели четыре ГС-крейсера, способные стереть планету в пыль. Они здесь из-за вас! Так потрудитесь сменить свой безобразный тон и вежливо и внятно объяснить мне, почему я не должен отдавать вас землянам, раз от вас всё равно никакого толка!
Чёрные глаза на фиолетовом лице смотрели на сидящего Ена Пирана сверху вниз, узкая, но твёрдая рука сомкнулась на мече. Вот дерьмо! Король Имит никогда так себя не вёл. Адмирал и хотел бы встать, чтобы продемонстрировать мересанцу преимущество в росте и комплекции, да не мог: координатор нависал над ним вплотную. И меч его, отточенный до радужного блеска на краях лезвия, вовсе не был дорогой игрушкой.
– Ну почему же никакого толка? – Голос прозвучал сипло, и Ен Пиран откашлялся. – Я защищаю Мересань от дерзких атак кровососов. И я в самом деле работаю над освобождением адмирала т’Лехина. Я отправил к Земле новые корабли, несмотря на опасность, грозящую им в такой близости от врага. Они ждут подходящего момента.
– Молитесь небесам, или кому вы там молитесь, чтобы он наступил поскорее, – прохладно промолвил т’Согидин, отпустив рукоять меча, и клинок скользнул обратно в ножны. – Забудьте о назначенных сроках, адмирал. Ваш срок истечёт, как только их, – он указал пальцем в небо, – командующий решит, что я слишком медлю с ответом.
– Э-э… – Ену Пирану окончательно расхотелось хамить. – Я могу идти, координатор?
– Пока ещё можете.
Линде Шварц всё же довелось увидеть своего сына. На новостном сайте, в разделе светской хроники, где сообщалось о банкете в честь юбилея британского короля Георга IХ. Прибытию и поздравлению координатора было посвящено несколько минут видео. Салиму ханум сопровождал адмирал Шварц, и комментатор заострил на этом отдельное внимание. Мол, слева от координатора вы видите контр-адмирала космического флота Хайнриха Шварца, организатора, вдохновителя и многолетнего руководителя дальней обороны Земли, в настоящее время командира знаменитого ГС-крейсера «Ийон Тихий». Салима подвела его к королю, представила, Георг IX пожал ему руку и что-то сказал, улыбаясь. Линда аж загордилась сыночком.
– Пауль, надо скачать этот ролик, – заявила она. – И всем соседям показать. Сам британский монарх пожал руку нашему Хайни!
– Да, – откликнулся Пауль. – И сама Салима с ним… это самое…
Линда сникла. Это составляло для неё предмет не гордости, а тревоги. Пауль смотрел на вещи проще:
– Да чего тебе неймётся, милая? Мальчик молодец, завалил координатора! У меня бы духу не хватило, – ухмыльнулся он.
И получил кухонным полотенцем по шее.
– Старый козёл! Все вы, мужики, только об одном и думаете. О внуках пора думать! О внуках!
Хайнрих чувствовал себя под прицелом фото- и видеокамер неуютно. Но крепился: обещал так обещал. Безупречно выглаженная форма сидела как влитая, на груди сверкали ордена, тщательно выбритое лицо и затылок благоухали одеколоном. При входе во дворец он глянул на себя в большое, в рост, зеркало, попытался придать лицу серьёзное и благородное выражение. Хрена с два: пират пиратом, с похищенной принцессой об руку.
– Салима, привет, – запросто поздоровалась с его спутницей стареющая блондинка с пышными формами.
Она и сопровождающий её благообразный пожилой джентльмен нагнали их при входе. Салима обернулась, заулыбалась и сердечно обнялась с женщиной.
– Кто этот волкодав? – Блондинка с любопытством покосилась на Хайнриха.
– Адмирал Хайнрих Шварц, – представила его Салима. – Хайни, это леди Оливия Гринхилл, моя школьная подруга. А это её муж, сэр Генри.
Леди Оливия окинула Хайнриха ещё одним смеющимся взглядом и что-то шепнула Салиме на ухо. Та хитро улыбнулась в ответ и подняла большой палец. Сэр Генри снисходительно наблюдал, поглаживая бакенбарды.
– О чём она тебя спросила? – Хайнрих обеспокоенно посмотрел вслед удаляющейся паре.
Салима хмыкнула.
– Интересовалась, каков ты в постели.
– Чёрт! – Ему захотелось провалиться сквозь землю. – Как она догадалась?
– Хайни, ну она же не дура. – Салима ласково потрепала его по плечу. – Дураков тут вообще нет… разве что американский президент, но это между нами.
Хайнрих панически глянул в широко распахнутые двери зала на разодетых правителей, рассаживающихся за столики.
– Они все догадаются, да?
– Ты ведь сам этого хотел, – лукаво улыбнулась она.
Ему казалось, что он хотел другого.
– Глава Евросоюза, Оливия Гринхилл, с супругом, – торжественно объявил распорядитель.
Леди Оливия обернулась от дверей, подмигнула Салиме и вошла в зал. Ёшкин бультерьер! Глава Евросоюза! Она уже оценила его с ног до головы и вынесла кивком одобрительный вердикт. Отступать поздно.
За супругами Гринхилл последовал высокий лысоватый блондин спортивного склада, затянутый в чёрный деловой костюм, с красивой и значительно более молодой негритянкой в коротком белом платье.
Зато про Шшерский Рай стала появляться информация на справочных, познавательных и развлекательных сайтах. До недавних пор ближайшая планета не то чтобы являлась табу, на официальном сайте Созвездия можно было при желании найти сведения о её географии, экономике и управлении, но это же надо уметь читать по-хантски и знать, что искать. А пропагандировать культуру Рая считалось как бы неприличным. Теперь кое-что сдвинулось. Йозеф с интересом узнал, что в Раю всего сто восемьдесят шесть кланов, но крупных среди них едва ли четверть; что ежемесячно подводится рейтинг кланов, в основном по достижениям на душу населения, и что уже несколько месяцев первое место держит клан Селдхреди, обогнав даже Винт, клан координатора, благодаря тому, что аж два его представителя удостоились высшей райской награды – Золотого Солнца. Были выложены фотографии достопримечательностей Эфлуттрага – административного центра планеты – и видов природы. Йозеф поймал себя на мысли, что если «Ийон Тихий» снова окажется в райском секторе, любопытно будет посмотреть на планету не сверху, когда она как летающий глобус на экране, а непосредственно с поверхности, собственными глазами. Висел также какой-то фильм про несчастную любовь с субтитрами по-хантски. Тема Йозефа не заинтересовала, гори она огнём, эта любовь несчастная. Но само по себе показательно.
А ещё он звонил Хеленке. Слушал её щебет, как музыку, стараясь не вдумываться в слова, всё равно глупости сплошные. Обещал скоро поправиться, и дочка верила. Господи, какая же она наивная! Ни один подросток её возраста уже не верит родителям на слово.
Автомобиль с дипломатическими номерами подъехал прямо к больнице, для него открыли шлагбаум. Худощавый эасец кивнул водителю, взял пальто с заднего сиденья и направился к входу.
Девушка из регистратуры в белом халатике подняла глаза на вошедшего. Он облокотился на стойку.
– По телефону мне сказали, что адмирала т’Лехина можно забирать.
Девушка забавно нахмурилась и повернулась к компьютеру.
– Назовите полное имя.
– Его так и зовут: т’Лехин.
– А фамилия?
Девушка перестала казаться эасцу забавной. Глупость его раздражала, а эта большеглазая кукла явно из легендарных потомков кетреййи, пронёсших свой генотип через тысячу лет.
– Мисс, это единственный мересанец, который находится в вашей больнице. Вы не можете не знать о нём. И у него нет фамилии.
– Как это нет фамилии? А где я буду запись искать?
Небесные силы сжалились: из глубин регистратуры показалась женщина постарше. Тоже блондинка, но существенно более адекватная.
– Алиса, что у тебя там?
– Да спрашивают какого-то адмирала без фамилии. – Алиса обвиняюще указала на эасца.
– А, так это синенький. – Она сразу поняла, о ком речь. – Господин…
– Васто.
– Господин Васто, подождите в холле. Господина т’Лехина уже приготовили к выписке.
Двое охранников в штатском вывели адмирала из лифта. Оставив в палате уютный больничный халат, он переоделся в свой костюм, только розочки в петлице больше не было. В брюках было неудобно, и ему приходилось передвигать ноги осторожно. Отёк пока не сошёл полностью, и боль то и дело об этом напоминала.
– Последствия травмы будут давать о себе знать ещё какое-то время, – сказал ему врач на прощание. – Я вам категорически не рекомендую тут же бежать к женщинам и проверять свою боеспособность. Если вы, конечно, не мазохист и не грезите о мучениях и позоре. Месяц, два… Всё пройдет, нужно только подождать.
Кое-чего время не вылечит. Моральная травма жгла больнее физической. Проклятый Шварц едва его не убил, а Салима… Салима ничего не сделала ему за это. Только посмотрела с мягким упрёком и сожалением. И чем-то таким, от чего т’Лехину, корчащемуся под кактусом, стало кристально ясно, почему Шварц его ударил. Потому что увидел в нём соперника. Претендента на внимание женщины, которую считал своей. И не без оснований, судя по её взгляду. Никогда она не смотрела так на т’Лехина, никакая обворожительная улыбка не несла столько нежных чувств, сколько этот печальный упрёк.
В присутствии Шварца мозги переклинивало, но т’Лехин не был ни слепцом, ни идиотом. В больнице у него было предостаточно времени, чтобы разложить все эти шаги, взгляды, касания… Взгляд Салимы на Шварца был настоящим. А то, что он считал страстью, оказалось иллюзией. Он собирался затеять с Салимой игру, но это она с ним играла, и похоже, что он проигрался подчистую. Он слил землянам всё, что знал о командовании Гъде, о флоте, о его базах – а знал он немало; он писал т’Согидину, убеждая его делать то, что нужно Салиме, а не Имиту… Но хуже всего, что он позволил землянке запустить когти себе в сердце.
Сейчас он понимал, как она его развела, исподтишка, пользуясь его же ходами, вместо того чтобы выдать себя, делая свои. Понимал, что она его попросту использовала, ничего не дав взамен, даже одного поцелуя. Умом понимал, а сердце ныло, желая её по-прежнему, и ещё больше… В какой момент он перешёл грань, забыл об игре и увлёкся всерьёз? Он и не заметил. И что ему делать теперь, когда он не знает, как совладать с жаждой вновь увидеть её? И когда его скручивает от одной мысли о том, что она, быть может, прямо в этот миг в объятиях проклятого Шварца?
Электрическая сила! Если б у него по-прежнему была эскадра, он бы, наверное, рискнул схлестнуться со Шварцем снова. Нынче тактика этого безумного маньяка не являлась для него неожиданностью. Повернись судьба лицом, он мог бы одержать победу. Но что он может здесь, где он – пленник, а Шварц – орденоносный адмирал, фаворит координатора, чтоб ему провалиться к электрикам? Дать ему в глаз? Чтобы дотянуться до глаза этого человекообразного, т’Лехину подпрыгнуть придётся. А потом Шварц его убьёт. Снесёт ему голову его же собственным мечом, и Салима не вступится, только молча посмотрит на него этим своим взглядом, печальным и любящим. Здесь, на Земле, т’Лехину не выиграть. Надо бежать. Как угодно, куда угодно. И как можно скорее, пока мерзавец Шварц не решил добить его насмерть, чисто чтобы не таскался на аудиенции, когда он снова уйдёт в рейд.
– Господин т’Лехин, – эасец отвесил неглубокий любезный поклон, – рад вашему выздоровлению.
Васто вечно говорит дежурными фразами, и не поймёшь, рад ли он или в мыслях тебя к электрикам посылает. Всегда учтив, не подкопаешься. Знать бы, что у него на уме!
– Как вы себя чувствуете? – Васто подал ему пальто, заботливо придержал, чтобы он влез в рукава.
– Ужасно, – ответил он честно. К чему лукавить? Васто не видел, как и в каком контексте ему врезал Шварц, но не мог не слышать.
Васто повёл его к автомобилю, предупредительно поддерживая под локоток. Охрана отстала. Никого рядом не было, и т’Лехин решился. Что ему терять? Он и так утратил всё: свободу, меч, честь… женщину, которая никогда и не принадлежала ему…
– Господин Васто, – выдавил он, – помогите мне бежать.
Эасец покосился на него.
– Прекратите, господин т’Лехин, – произнёс строго. – Вы должны понимать, что посольство взяло на себя определённые обязательства, и…
– Я заплачу, – торопливо прервал его т’Лехин. – Назовите любую сумму.
– У вас ничего нет, господин т’Лехин. – В его голосе адмиралу почудилась насмешка.
– Здесь нет, но на Мересань я обеспеченный человек, – возразил он.
– Насколько обеспеченный? – Нет, насмешка не почудилась. – Вы пытаетесь подбить меня на деяние, в итоге которого я потеряю свою должность в посольстве. Вы представляете, какова должна быть компенсация?
Он не ошибся. На Эас всё продаётся и покупается, вопрос лишь в цене.
– Координатор т’Согидин заплатит.
Они подошли к машине. Васто открыл дверцу, поддержал осторожно усаживающегося т’Лехина. Молвил невозмутимо:
– Надеюсь, поездка не окажется для вас слишком утомительной.
Т’Согидин недовольно посмотрел на небо. Ничего там, конечно, видно не было, кроме красноватых облачных хлопьев. Но он знал, и этого достаточно для того, чтобы чувствовать себя неуютно. О том, что у периметра объявились четыре ГС-крейсера Земли, ему доложили во вторую очередь. После Ена Пирана, и это раздражало. Четыре крейсера: «Максим Каммерер», «Игорь Селезнёв», «Джеймс Кирк» и «Джон Шепард». Они ничего не делали, просто лежали в дрейфе, но как же это нервировало!
Они появились одновременно с требованием Салимы выдать Ена Пирана. «Земле известно, что Мересань предоставила убежище адмиралу космических сил Гъде Ену Пирану, – заявила она. – Земле также известно, что координатор т’Согидин знает о причастности Ена Пирана к сделке с силами тьмы, с помощью которой тот надеялся нанести урон Земле. Если координатор т’Согидин не выдаст Ена Пирана для справедливого суда и наказания, тем самым он докажет, что Мересань тоже примкнула к силам тьмы».
Т’Согидин делал вид, что не читал этого сообщения. А что ему оставалось? Он вызвал Ена Пирана и потребовал отчёта по подготовке освобождения адмирала т’Лехина. Гъдеанин вспылил, словно это он был здесь правителем, а т’Согидин – назойливым гостем.
– Вы чего от меня хотите? Как будто не знаете, что земляне обнаружили нашу засаду у их периметра и уничтожили два корабля из трёх! Теперь они начеку.
– Это не повод ничего не делать! – повысил голос т’Согидин.
– А вы не мешайте мне работать! – сварливо парировал Ен Пиран. – Как я могу контролировать ход операции, если вынужден мотаться к вам через два дня на третий? Процесс идёт, а вы его тормозите своими закидонами. Вы дали мне срок, вот и не лезьте, пока он не вышел!
Т’Согидин встал из-за стола и, дотронувшись до рукояти меча, холодно осведомился:
– Вы с кем разговариваете, адмирал?
Клинок покинул ножны на треть. Гъдеанин слегка оторопел.
– Возможно, мой коллега Имит позволяет вам скандалить во дворце, как на базаре, из каких-то иррациональных соображений. Но вы не у себя дома, адмирал, и советую не забывать об этом. Земля обвиняет вас в пособничестве Великому Электрику, Земля требует вашу голову. Я дал вам срок, когда в моём небе не висели четыре ГС-крейсера, способные стереть планету в пыль. Они здесь из-за вас! Так потрудитесь сменить свой безобразный тон и вежливо и внятно объяснить мне, почему я не должен отдавать вас землянам, раз от вас всё равно никакого толка!
Чёрные глаза на фиолетовом лице смотрели на сидящего Ена Пирана сверху вниз, узкая, но твёрдая рука сомкнулась на мече. Вот дерьмо! Король Имит никогда так себя не вёл. Адмирал и хотел бы встать, чтобы продемонстрировать мересанцу преимущество в росте и комплекции, да не мог: координатор нависал над ним вплотную. И меч его, отточенный до радужного блеска на краях лезвия, вовсе не был дорогой игрушкой.
– Ну почему же никакого толка? – Голос прозвучал сипло, и Ен Пиран откашлялся. – Я защищаю Мересань от дерзких атак кровососов. И я в самом деле работаю над освобождением адмирала т’Лехина. Я отправил к Земле новые корабли, несмотря на опасность, грозящую им в такой близости от врага. Они ждут подходящего момента.
– Молитесь небесам, или кому вы там молитесь, чтобы он наступил поскорее, – прохладно промолвил т’Согидин, отпустив рукоять меча, и клинок скользнул обратно в ножны. – Забудьте о назначенных сроках, адмирал. Ваш срок истечёт, как только их, – он указал пальцем в небо, – командующий решит, что я слишком медлю с ответом.
– Э-э… – Ену Пирану окончательно расхотелось хамить. – Я могу идти, координатор?
– Пока ещё можете.
Линде Шварц всё же довелось увидеть своего сына. На новостном сайте, в разделе светской хроники, где сообщалось о банкете в честь юбилея британского короля Георга IХ. Прибытию и поздравлению координатора было посвящено несколько минут видео. Салиму ханум сопровождал адмирал Шварц, и комментатор заострил на этом отдельное внимание. Мол, слева от координатора вы видите контр-адмирала космического флота Хайнриха Шварца, организатора, вдохновителя и многолетнего руководителя дальней обороны Земли, в настоящее время командира знаменитого ГС-крейсера «Ийон Тихий». Салима подвела его к королю, представила, Георг IX пожал ему руку и что-то сказал, улыбаясь. Линда аж загордилась сыночком.
– Пауль, надо скачать этот ролик, – заявила она. – И всем соседям показать. Сам британский монарх пожал руку нашему Хайни!
– Да, – откликнулся Пауль. – И сама Салима с ним… это самое…
Линда сникла. Это составляло для неё предмет не гордости, а тревоги. Пауль смотрел на вещи проще:
– Да чего тебе неймётся, милая? Мальчик молодец, завалил координатора! У меня бы духу не хватило, – ухмыльнулся он.
И получил кухонным полотенцем по шее.
– Старый козёл! Все вы, мужики, только об одном и думаете. О внуках пора думать! О внуках!
Хайнрих чувствовал себя под прицелом фото- и видеокамер неуютно. Но крепился: обещал так обещал. Безупречно выглаженная форма сидела как влитая, на груди сверкали ордена, тщательно выбритое лицо и затылок благоухали одеколоном. При входе во дворец он глянул на себя в большое, в рост, зеркало, попытался придать лицу серьёзное и благородное выражение. Хрена с два: пират пиратом, с похищенной принцессой об руку.
– Салима, привет, – запросто поздоровалась с его спутницей стареющая блондинка с пышными формами.
Она и сопровождающий её благообразный пожилой джентльмен нагнали их при входе. Салима обернулась, заулыбалась и сердечно обнялась с женщиной.
– Кто этот волкодав? – Блондинка с любопытством покосилась на Хайнриха.
– Адмирал Хайнрих Шварц, – представила его Салима. – Хайни, это леди Оливия Гринхилл, моя школьная подруга. А это её муж, сэр Генри.
Леди Оливия окинула Хайнриха ещё одним смеющимся взглядом и что-то шепнула Салиме на ухо. Та хитро улыбнулась в ответ и подняла большой палец. Сэр Генри снисходительно наблюдал, поглаживая бакенбарды.
– О чём она тебя спросила? – Хайнрих обеспокоенно посмотрел вслед удаляющейся паре.
Салима хмыкнула.
– Интересовалась, каков ты в постели.
– Чёрт! – Ему захотелось провалиться сквозь землю. – Как она догадалась?
– Хайни, ну она же не дура. – Салима ласково потрепала его по плечу. – Дураков тут вообще нет… разве что американский президент, но это между нами.
Хайнрих панически глянул в широко распахнутые двери зала на разодетых правителей, рассаживающихся за столики.
– Они все догадаются, да?
– Ты ведь сам этого хотел, – лукаво улыбнулась она.
Ему казалось, что он хотел другого.
– Глава Евросоюза, Оливия Гринхилл, с супругом, – торжественно объявил распорядитель.
Леди Оливия обернулась от дверей, подмигнула Салиме и вошла в зал. Ёшкин бультерьер! Глава Евросоюза! Она уже оценила его с ног до головы и вынесла кивком одобрительный вердикт. Отступать поздно.
За супругами Гринхилл последовал высокий лысоватый блондин спортивного склада, затянутый в чёрный деловой костюм, с красивой и значительно более молодой негритянкой в коротком белом платье.
