И ей эта альтернатива не нравилась. Тем более что еще пара дней до начала семестра есть, натренируется. Если что – попросит возможности устно отвечать. Да и писать конспект ведь не сплошной стеной текста нужно, с опорными словами как-нибудь справится. Вроде как ее же все равно не исключат… В общем, придумает что-нибудь. Отступать-то некуда, позади… Да ничего позади. Только вперед.
Поесть, в библиотеку – и дальше писать вечером, чтобы все-таки каракули в нормальные записи превратить.
Столовая занимала отдельный корпус. Судя по часам, висевшим на входе около рядов рукомойников – Альба почти опоздала. Надо будет все-таки подумать как занятия потом не просыпать… Руки с трудом отмылись от остатков чернил.
Столовая от той, что была в ее университете, отличалась только размерами да традиционной уже старомодностью лакированной мебели. Ну и тем, что поваром тут был здоровенный детина, серокожий и с крошечными рожками между черных волос. Альба себя чуть за руку не ущипнула, пока тот взвешивал и высчитывал на допотопных счетах, тех, что с бусинами, плату за ее картофельное пюре и сосиски со стаканом чая. Впрочем, если не брать в расчет цвет кожи и, собственно, рога, повар был как повар. И насчитал немного.
Альба выбрала себе один из множества квадратных столиков, рассчитанных на четверых человек. Сейчас студентов было немного, и все ходили в каких-то плащах, похожих на тот, что вчера был на Сигурн, только из более тонкого материала, с рукавами, и с гербом в виде дерева на груди. Ну или мантиями это называлось, а не плащами. Сигурн что-то говорила про выдаваемую студентам форму, и, судя по всему, эти мантии в нее и входили. Хотя было тут несколько человек и в самой обычной одежде – платья, пиджаки, брюки. Таких Альба вчера в городе видела много. Видимо или такие же, как она, первокурсники, или просто предпочитающие не таскать рабочую одежду без необходимости.
Сама Альба облачилась в зеленую рубашку и черные штаны купленные вчера в лавке, подпоясавшись кожаным поясом. Плевать что выглядит как северянка. Главное что удобно и не так выделяется, как ее кофта с принтом и штаны синтетические.
– Привет. Можно с тобой сесть? – раздался рядом детский голос.
Альба с некоторым удивлением обнаружила около себя девочку, на вид, наверное, лет восьми. Миловидная, с жесткими, торчащими во все стороны волосами, она держала в руке тарелку с едой.
Альба кивнула, с интересом глядя на ребенка. Мантии на девочке не было, только шерстяное платье, подхваченное поясом. Сигурн вчера говорила, что эта одежда северян в королевстве пользовалась большой популярностью среди детей.
Проректор же говорил, что остальные студенты будут примерно ее возраста. Интересно кто тогда эта девочка?
Впрочем, та вела себя вполне вольготно, поедая рис с мясом и при этом ухитряясь засыпать Альбу вопросами со скоростью, которой и Сигурн бы позавидовала.
– А ты новенькая, да? Без мантии? А куда поступила? А с кем познакомилась уже? А Маякла видела? Вон там, за стойкой? Он готовит вкусно, хотя и дредук! Мне бесплатно всегда еду накладывает, как не приду, даже если дома поела! А тут вкусно, я сюда всегда прихожу!
Альба, расправившись со своей порцией, оглядела девочку.
– Тебя как зовут?
– Мия.
– Приятно познакомится, меня – Альба. А твои родители знают, что ты тут?
На секунду девочку нахмурилась, явно задумываясь над этим вопросом, а потом помотала головой.
– Мама меня дома оставила, а папа на срочный вызов ушел. Мне скучно стало, вот я и пришла сюда, к маме на работу. И Маякл меня покормил! Он так всегда делает.
Альба посочувствовала повару. Ее подозрения подтвердились – девочка была дочкой кого-то из сотрудников. Строго говоря – это было не ее дело, но, с другой стороны – работа, пусть и не долгая, воспитателем в лагере приучила стараться помогать детям. Даже незнакомым. Да и несложно ей, все равно срочных дел нет.
– Я думаю, твой папа будет волноваться, когда придет домой, а тебя там не будет. И мама тоже, когда об этом узнает. Давай сходим к ней, чтобы она тебя не потеряла?
Мия посмотрела на почти доеденный рис и кивнула.
– Ты знаешь, где твоя мама работает?
– Знаю, – просветлела лицом девочка. Потом поникла. – Но иногда путаю как туда дойти.
Еще бы Альба знала что тут где находится. Почти смирившись с необходимостью обращаться к кому-то из других студентов за помощью, она все-таки решилась спросить:
– А кем твоя мама работает – знаешь?
– Ага. Она начальник факультета теоретической магии!
Что ж, это упрощало дело. Теоретическая магия находилась на этаж выше практической, в том самом старом корпусе – это Альба уяснила когда искала там заместителя декана. Кстати, может он будет на своем месте… Непонятно, правда, зачем этого заместителя искать, но все-таки седовласый сказал зайти, а вчера утро Альба благополучно проспала, да и вечером не было сил идти на поиски. Значит хоть сегодня сходит.
– Ладно, я знаю где это. Пойдешь со мной?
– Ага, – девочка встала из-за стола. – Ты ведь новенькая?
– Да, – поднос с грязными тарелками Мия, а за ней и Альба, оставили на специальном столе около выхода. Оттуда они словно бы поплыли на мойку. По воздуху.
Что ж, удобно, удобно.
Пока они с Мией шли к старому корпусу, девочка рассказывала. Обо всем. И о том, что она станет магом, как мама, когда вырастет. Ученым. Или целителем, как папа. Ну или воином, как дедушка и бабушка. О том, что вчера мама допоздна сидела с тетей Айвор над какими-то расчетами сложного ритуала, и что она часто так делает. Что она, Мия, любит жуков и, может быть, станет магом, который будет жуков изучать. И что она любит играть в арканбол, хотя пока только в артефактный, настоящий не дают. И что Альба странно говорит и странно выглядит, но ей нравится. И что ей нравятся сказки про драконов, пусть те и вымерли…
Словом, в тот момент, когда Альба с девочкой дошла до двери с надписью «Декан факультета общей теоретической магии Анна де Валей» она успела узнать много нового из жизни невольной знакомой. Довольно странно было вот так вести за руку дочь одного из деканов, хотя Альба и понимала, что у преподавателей тоже есть семьи, дети и личная жизнь. Своего научного руководителя в прошлом она и вовсе видела в майке и с дрелью в руках, когда кафедра переезжала в новый кабинет. И он при этом еще и рассуждал о факторах формирования экстремизма как крайнего выражения слабой личностной позиции. И здесь преподаватели тоже были людьми, хоть и магией, скорее всего, владели. Но все же…
Альба постучала в дверь, и, услышав вполне привычное «Войдите!», переступила порог кабинета. Кабинет как кабинет. Стеллажи, книги, письменный стол, на котором что-то рисовала на разложенном по всей столешнице ватмане невысокая женщина с пышными кудрявыми волосами.
– Мама! – Мия бросилась к столу.
– Опять ты убежала из дома, – с некоторым неудовольствием откликнулась женщина, но все же потрепала ребенка по голове. – Где вы ее нашли? В столовой?
Альба кивнула. Женщина подняла на нее взгляд, видимо, не сразу поняв, что перед ней незнакомая студентка. Пробежалась глазами по отсутствию вышивки, скосила глаза на руку, – как догадывалась Альба, она все-таки не смысла как следует все чернила, – потом оглядела ее всю целиком.
Альба же в это время нет-нет и косилась на чертеж, который сейчас словно бы подмигивал разными нитями магии, как какая-то схема чего-то грандиозного. Огромная, сложная и красивая паутина. Отвела она глаза с трудом. Наверное, так пристально смотреть и на магические рисунки не следовало.
– Нравится? – с некоторый словно бы смешинкой осведомилась женщина.
Альба осторожно кивнула.
– Сможете сказать, схема какого ритуала лежит в основе?
Альба покачала головой.
– Простите, нет.
Женщина добродушно улыбнулась.
– Дам подсказку – из группы субъект-объектных, продолжительный и воплощающий.
Альба покачала головой.
– Призыв фантома! – изрекла Мия.
– Ты опять смотрела в те книги, в которые я тебя запретила смотреть, – строгим голосом обратилась декан к дочери. – Пока не научишься писать как следует – чтобы и близко к моей личной библиотеке не подходила!
– Ну маам!
Альба разрывалась между тем чтобы засмеяться от искренней обиды девчушки, которая в магии смыслила, наверное, с пеленок, и тем, чтобы незаметно просочиться за дверь. Семилетний ребенок знает ответ на этот вопрос! Да, ребенок преподавателя, но все же. Ведь наверняка тут до университета в школе теории учили, вон рисунок тот же она ведь, по мнению этой волшебницы, должна была опознать.
Декан, тем временем, перевела на не успевшую под шумок сбежать Альбу какой-то задумчивый взгляд.
– Я так понимаю, до поступления в Университет вы магию не изучали?
Альба замялась. С одной стороны, проректор говорил не распространяться на эту тему. С другой – все равно ведь все поймут, она ведь не знает ничего, и это не скрыть…
Видимо, преподаватель увидела что-то в ее взгляде, и подозвала без всяких жестов и видимых нитей магии одну из книг с ближайшей к себе полки.
– Возьмите. Занесете потом, как нужда отпадет, в библиотеке этого нет. Мне не к спеху, только постарайтесь не потерять.
Альба с некоторым сомнением покосилась на черный том, надпись на котором гласила «Магия в таблицах и схемах».
– Берите, адептка. Книга зубы не отрастит. К тому же мы с вами еще увидимся в четвертом семестре, и мне очень хочется чтобы к тому моменту вы овладели хотя бы основами теории.
– Спасибо, – Альба взяла книгу.
Едва ли только по ней что-то можно будет изучать, но для того чтобы иметь опору в голове схематическое изображение – самое лучшее.
Декан теоретиков вернулась к своему чертежу, и Альба, попрощавшись, покинула кабинет, сжимая книгу словно неожиданно найденное сокровище.
Внизу заместителя декана вновь обнаружилось не удалось – дверь была заперта. У выхода она встретила Сигурн рядом с каким-то молодым худощавым юношей и с весьма внушительной кипой пергаментов в руках.
– О, Альба, не хочешь по территории прогуляться? Сейчас я это сдам магистру, и пойдем, хоть будешь знать что где.
– Давай.
– Подождешь внизу или как?
– Внизу. Сейчас все равно книгу к себе занесу.
– Добро.
Экскурсия прошла довольно скомкано. Они буквально за полчаса минут обежали по периметру территорию университета, которая утопала в зелени и была, по сути, одним большим диким парком. Третьекурсница периодически комментировала что-то парой слов, вроде: "Вот там вдалеке здание с зеленой крышей – лазарет", и все.
Как Альба поняла, Сигурн предстояло еще переделывать часть отчета, на что третьекурсница явно не рассчитывала, но все же расположение учебных корпусов и полигонов северянка указала. Здесь даже стадион был – правда напоминал он стадион регбийный, ворота были очень узкими и располагались высоко над землей. Как объяснила Сигурн, это было нужно для игры в арканбол, где две команды перемещали мяч с помощью левитации по довольно сложным правилам. Но и себя заодно перемещать могли – в зависимости от умений. Касаться спортивного снаряда любой частью тело было строго запрещено, а что вот насколько можно было воздействовать друг на друга – решали правила конкретной лиги, от полного запрета для первокурсников до полного контакта, в том числе и с боевой магией, – для магистров. Впрочем, последние играли в университете нечасто, хотя вообще в королевстве даже чемпионат по этой игре, как и по вламагу, устраивали. Вламаг, в соответствии с названием, оказался чем-то вроде полосы испытаний, проверяющей владение самыми разными типами магии. Как поняла Альба, оба вида соревнований были популярны, и для них местные артефакторы придумали возможность записывать происходящее и транслировать на специальные хрустальные шары, купить которые можно было даже домой, ну или установить где-нибудь в таверне и наслаждаться проекцией зрелища.
Что ж, телевидение тут имелось какое-никакое.
Были в университете и теплицы для алхимиков и магов природы, и кладбище более-менее «прирученной» нежити для некромантов, и лечебница – для практики целителей и лечения всех остальных, и похожая на гладиаторскую, только очень маленькую, арена для дуэлей и обучения боевой магии старших курсов, и полосы препятствий для углубленной физической подготовки, и отдельные тренировочные залы для отработки заклинаний…
– И везде ты побываешь, – заключила Сигурн, когда они с Альбой возвращались в общежитие с кладбища. – Ну кроме, как неудивительно, основного корпуса, общие факультеты с остальными почти не пересекаются.
– И даже на погосте?
– На старших курсах – да, на первом только теория будет. Ну и арена пока не для вас. А так со временем точно везде, ты ведь практик, вас все применять учить будут. И наверняка во вламаг и арканбол потянут. Особенно во вламаг.
Альба умом понимала, что изначальное название вида спорта явно происходило из «владение магией», но все равно звучало как-то немного курьезно, словно бы по-советски, пусть СССР она и не застала.
– Ну не меня точно, я-то и школьного курса не знаю вашего.
– А зачем его для вламага знать? Это ж практика. Вот олимпиады – то да, там теория почти все. А эти ж соревнования как раз сделали, чтобы зрелищно было. Ладно, пойду я, мне еще немало переписывать, – Сигурн погрустнела. – Думала, обойдусь минимумом, но потребовали расписать все подробно, так что буду заниматься. Библиотеку сама найдешь?
Альба кивнула. Где находилось нужное строение она поняла без труда. Впрочем, мимо отдельно стоящего здания с барельефами в виде раскрытых книг все равно пройти было сложно, как сложно было и не понять его назначения.
– Спасибо. За все, – с чувством сказала Альба.
– Обращайся, – Сигурн подмигнула.
В библиотеке было сумрачно, тихо и пыльно. Около входа тут располагалась конторка, за которой на стуле сидела молодая красноволосая девушка, меланхолично пожевывающая конфету. Как-то не так Альба себе библиотекаршу представляла местную.
Девушка подняла на нее взгляд.
– Первый курс?
Альба кивнула.
– После начала семестра с зачетным пергаментом подходи, пока ничего не выдаем.
– Меня проректор прислал, – Альба протянула девице врученный де Кресси свиток, тот самый, что не захотела брать глава общежития.
У той брови поползли вверх, но, по крайней мере, спорить, в отличии от коменданта красноволосая не стала, взяв пергамент.
Прочла написанное раз. Второй. Третий.
– Слушай, подождешь пока? Я честно не знаю что с тобой делать, а Порядок мне еще часов подбавит, если что не так пойдет.
Альба кивнула. Как будто у нее выбор есть…
Красноволосая поднялась и отправилась куда-то за одну из массивных дверей, ведущих из холла. Кажется, там была лестница – судя по скрипу ступенек.
Альба от нечего делать огляделась по сторонам и, не обнаружив ничего интересного в пустом, по сути, помещении, принялась рассматривать лежащий прямо на конторке пергамент, на котором обозначались правила пользования библиотекой.
В целом все было довольно просто. Книги для личного чтения выдавались на четырнадцать дней, учебники – на семестр. За порчу книг налагался материальный штраф, за утерю – штраф и отработка, за просрочку больше недели – отработка. В библиотеке была строжайше запрещена магия, запрещались громкие обсуждения и нахождение группами больше пяти человек.
Поесть, в библиотеку – и дальше писать вечером, чтобы все-таки каракули в нормальные записи превратить.
Столовая занимала отдельный корпус. Судя по часам, висевшим на входе около рядов рукомойников – Альба почти опоздала. Надо будет все-таки подумать как занятия потом не просыпать… Руки с трудом отмылись от остатков чернил.
Столовая от той, что была в ее университете, отличалась только размерами да традиционной уже старомодностью лакированной мебели. Ну и тем, что поваром тут был здоровенный детина, серокожий и с крошечными рожками между черных волос. Альба себя чуть за руку не ущипнула, пока тот взвешивал и высчитывал на допотопных счетах, тех, что с бусинами, плату за ее картофельное пюре и сосиски со стаканом чая. Впрочем, если не брать в расчет цвет кожи и, собственно, рога, повар был как повар. И насчитал немного.
Альба выбрала себе один из множества квадратных столиков, рассчитанных на четверых человек. Сейчас студентов было немного, и все ходили в каких-то плащах, похожих на тот, что вчера был на Сигурн, только из более тонкого материала, с рукавами, и с гербом в виде дерева на груди. Ну или мантиями это называлось, а не плащами. Сигурн что-то говорила про выдаваемую студентам форму, и, судя по всему, эти мантии в нее и входили. Хотя было тут несколько человек и в самой обычной одежде – платья, пиджаки, брюки. Таких Альба вчера в городе видела много. Видимо или такие же, как она, первокурсники, или просто предпочитающие не таскать рабочую одежду без необходимости.
Сама Альба облачилась в зеленую рубашку и черные штаны купленные вчера в лавке, подпоясавшись кожаным поясом. Плевать что выглядит как северянка. Главное что удобно и не так выделяется, как ее кофта с принтом и штаны синтетические.
– Привет. Можно с тобой сесть? – раздался рядом детский голос.
Альба с некоторым удивлением обнаружила около себя девочку, на вид, наверное, лет восьми. Миловидная, с жесткими, торчащими во все стороны волосами, она держала в руке тарелку с едой.
Альба кивнула, с интересом глядя на ребенка. Мантии на девочке не было, только шерстяное платье, подхваченное поясом. Сигурн вчера говорила, что эта одежда северян в королевстве пользовалась большой популярностью среди детей.
Проректор же говорил, что остальные студенты будут примерно ее возраста. Интересно кто тогда эта девочка?
Впрочем, та вела себя вполне вольготно, поедая рис с мясом и при этом ухитряясь засыпать Альбу вопросами со скоростью, которой и Сигурн бы позавидовала.
– А ты новенькая, да? Без мантии? А куда поступила? А с кем познакомилась уже? А Маякла видела? Вон там, за стойкой? Он готовит вкусно, хотя и дредук! Мне бесплатно всегда еду накладывает, как не приду, даже если дома поела! А тут вкусно, я сюда всегда прихожу!
Альба, расправившись со своей порцией, оглядела девочку.
– Тебя как зовут?
– Мия.
– Приятно познакомится, меня – Альба. А твои родители знают, что ты тут?
На секунду девочку нахмурилась, явно задумываясь над этим вопросом, а потом помотала головой.
– Мама меня дома оставила, а папа на срочный вызов ушел. Мне скучно стало, вот я и пришла сюда, к маме на работу. И Маякл меня покормил! Он так всегда делает.
Альба посочувствовала повару. Ее подозрения подтвердились – девочка была дочкой кого-то из сотрудников. Строго говоря – это было не ее дело, но, с другой стороны – работа, пусть и не долгая, воспитателем в лагере приучила стараться помогать детям. Даже незнакомым. Да и несложно ей, все равно срочных дел нет.
– Я думаю, твой папа будет волноваться, когда придет домой, а тебя там не будет. И мама тоже, когда об этом узнает. Давай сходим к ней, чтобы она тебя не потеряла?
Мия посмотрела на почти доеденный рис и кивнула.
– Ты знаешь, где твоя мама работает?
– Знаю, – просветлела лицом девочка. Потом поникла. – Но иногда путаю как туда дойти.
Еще бы Альба знала что тут где находится. Почти смирившись с необходимостью обращаться к кому-то из других студентов за помощью, она все-таки решилась спросить:
– А кем твоя мама работает – знаешь?
– Ага. Она начальник факультета теоретической магии!
Что ж, это упрощало дело. Теоретическая магия находилась на этаж выше практической, в том самом старом корпусе – это Альба уяснила когда искала там заместителя декана. Кстати, может он будет на своем месте… Непонятно, правда, зачем этого заместителя искать, но все-таки седовласый сказал зайти, а вчера утро Альба благополучно проспала, да и вечером не было сил идти на поиски. Значит хоть сегодня сходит.
– Ладно, я знаю где это. Пойдешь со мной?
– Ага, – девочка встала из-за стола. – Ты ведь новенькая?
– Да, – поднос с грязными тарелками Мия, а за ней и Альба, оставили на специальном столе около выхода. Оттуда они словно бы поплыли на мойку. По воздуху.
Что ж, удобно, удобно.
Пока они с Мией шли к старому корпусу, девочка рассказывала. Обо всем. И о том, что она станет магом, как мама, когда вырастет. Ученым. Или целителем, как папа. Ну или воином, как дедушка и бабушка. О том, что вчера мама допоздна сидела с тетей Айвор над какими-то расчетами сложного ритуала, и что она часто так делает. Что она, Мия, любит жуков и, может быть, станет магом, который будет жуков изучать. И что она любит играть в арканбол, хотя пока только в артефактный, настоящий не дают. И что Альба странно говорит и странно выглядит, но ей нравится. И что ей нравятся сказки про драконов, пусть те и вымерли…
Словом, в тот момент, когда Альба с девочкой дошла до двери с надписью «Декан факультета общей теоретической магии Анна де Валей» она успела узнать много нового из жизни невольной знакомой. Довольно странно было вот так вести за руку дочь одного из деканов, хотя Альба и понимала, что у преподавателей тоже есть семьи, дети и личная жизнь. Своего научного руководителя в прошлом она и вовсе видела в майке и с дрелью в руках, когда кафедра переезжала в новый кабинет. И он при этом еще и рассуждал о факторах формирования экстремизма как крайнего выражения слабой личностной позиции. И здесь преподаватели тоже были людьми, хоть и магией, скорее всего, владели. Но все же…
Альба постучала в дверь, и, услышав вполне привычное «Войдите!», переступила порог кабинета. Кабинет как кабинет. Стеллажи, книги, письменный стол, на котором что-то рисовала на разложенном по всей столешнице ватмане невысокая женщина с пышными кудрявыми волосами.
– Мама! – Мия бросилась к столу.
– Опять ты убежала из дома, – с некоторым неудовольствием откликнулась женщина, но все же потрепала ребенка по голове. – Где вы ее нашли? В столовой?
Альба кивнула. Женщина подняла на нее взгляд, видимо, не сразу поняв, что перед ней незнакомая студентка. Пробежалась глазами по отсутствию вышивки, скосила глаза на руку, – как догадывалась Альба, она все-таки не смысла как следует все чернила, – потом оглядела ее всю целиком.
Альба же в это время нет-нет и косилась на чертеж, который сейчас словно бы подмигивал разными нитями магии, как какая-то схема чего-то грандиозного. Огромная, сложная и красивая паутина. Отвела она глаза с трудом. Наверное, так пристально смотреть и на магические рисунки не следовало.
– Нравится? – с некоторый словно бы смешинкой осведомилась женщина.
Альба осторожно кивнула.
– Сможете сказать, схема какого ритуала лежит в основе?
Альба покачала головой.
– Простите, нет.
Женщина добродушно улыбнулась.
– Дам подсказку – из группы субъект-объектных, продолжительный и воплощающий.
Альба покачала головой.
– Призыв фантома! – изрекла Мия.
– Ты опять смотрела в те книги, в которые я тебя запретила смотреть, – строгим голосом обратилась декан к дочери. – Пока не научишься писать как следует – чтобы и близко к моей личной библиотеке не подходила!
– Ну маам!
Альба разрывалась между тем чтобы засмеяться от искренней обиды девчушки, которая в магии смыслила, наверное, с пеленок, и тем, чтобы незаметно просочиться за дверь. Семилетний ребенок знает ответ на этот вопрос! Да, ребенок преподавателя, но все же. Ведь наверняка тут до университета в школе теории учили, вон рисунок тот же она ведь, по мнению этой волшебницы, должна была опознать.
Декан, тем временем, перевела на не успевшую под шумок сбежать Альбу какой-то задумчивый взгляд.
– Я так понимаю, до поступления в Университет вы магию не изучали?
Альба замялась. С одной стороны, проректор говорил не распространяться на эту тему. С другой – все равно ведь все поймут, она ведь не знает ничего, и это не скрыть…
Видимо, преподаватель увидела что-то в ее взгляде, и подозвала без всяких жестов и видимых нитей магии одну из книг с ближайшей к себе полки.
– Возьмите. Занесете потом, как нужда отпадет, в библиотеке этого нет. Мне не к спеху, только постарайтесь не потерять.
Альба с некоторым сомнением покосилась на черный том, надпись на котором гласила «Магия в таблицах и схемах».
– Берите, адептка. Книга зубы не отрастит. К тому же мы с вами еще увидимся в четвертом семестре, и мне очень хочется чтобы к тому моменту вы овладели хотя бы основами теории.
– Спасибо, – Альба взяла книгу.
Едва ли только по ней что-то можно будет изучать, но для того чтобы иметь опору в голове схематическое изображение – самое лучшее.
Декан теоретиков вернулась к своему чертежу, и Альба, попрощавшись, покинула кабинет, сжимая книгу словно неожиданно найденное сокровище.
Внизу заместителя декана вновь обнаружилось не удалось – дверь была заперта. У выхода она встретила Сигурн рядом с каким-то молодым худощавым юношей и с весьма внушительной кипой пергаментов в руках.
– О, Альба, не хочешь по территории прогуляться? Сейчас я это сдам магистру, и пойдем, хоть будешь знать что где.
– Давай.
– Подождешь внизу или как?
– Внизу. Сейчас все равно книгу к себе занесу.
– Добро.
Экскурсия прошла довольно скомкано. Они буквально за полчаса минут обежали по периметру территорию университета, которая утопала в зелени и была, по сути, одним большим диким парком. Третьекурсница периодически комментировала что-то парой слов, вроде: "Вот там вдалеке здание с зеленой крышей – лазарет", и все.
Как Альба поняла, Сигурн предстояло еще переделывать часть отчета, на что третьекурсница явно не рассчитывала, но все же расположение учебных корпусов и полигонов северянка указала. Здесь даже стадион был – правда напоминал он стадион регбийный, ворота были очень узкими и располагались высоко над землей. Как объяснила Сигурн, это было нужно для игры в арканбол, где две команды перемещали мяч с помощью левитации по довольно сложным правилам. Но и себя заодно перемещать могли – в зависимости от умений. Касаться спортивного снаряда любой частью тело было строго запрещено, а что вот насколько можно было воздействовать друг на друга – решали правила конкретной лиги, от полного запрета для первокурсников до полного контакта, в том числе и с боевой магией, – для магистров. Впрочем, последние играли в университете нечасто, хотя вообще в королевстве даже чемпионат по этой игре, как и по вламагу, устраивали. Вламаг, в соответствии с названием, оказался чем-то вроде полосы испытаний, проверяющей владение самыми разными типами магии. Как поняла Альба, оба вида соревнований были популярны, и для них местные артефакторы придумали возможность записывать происходящее и транслировать на специальные хрустальные шары, купить которые можно было даже домой, ну или установить где-нибудь в таверне и наслаждаться проекцией зрелища.
Что ж, телевидение тут имелось какое-никакое.
Были в университете и теплицы для алхимиков и магов природы, и кладбище более-менее «прирученной» нежити для некромантов, и лечебница – для практики целителей и лечения всех остальных, и похожая на гладиаторскую, только очень маленькую, арена для дуэлей и обучения боевой магии старших курсов, и полосы препятствий для углубленной физической подготовки, и отдельные тренировочные залы для отработки заклинаний…
– И везде ты побываешь, – заключила Сигурн, когда они с Альбой возвращались в общежитие с кладбища. – Ну кроме, как неудивительно, основного корпуса, общие факультеты с остальными почти не пересекаются.
– И даже на погосте?
– На старших курсах – да, на первом только теория будет. Ну и арена пока не для вас. А так со временем точно везде, ты ведь практик, вас все применять учить будут. И наверняка во вламаг и арканбол потянут. Особенно во вламаг.
Альба умом понимала, что изначальное название вида спорта явно происходило из «владение магией», но все равно звучало как-то немного курьезно, словно бы по-советски, пусть СССР она и не застала.
– Ну не меня точно, я-то и школьного курса не знаю вашего.
– А зачем его для вламага знать? Это ж практика. Вот олимпиады – то да, там теория почти все. А эти ж соревнования как раз сделали, чтобы зрелищно было. Ладно, пойду я, мне еще немало переписывать, – Сигурн погрустнела. – Думала, обойдусь минимумом, но потребовали расписать все подробно, так что буду заниматься. Библиотеку сама найдешь?
Альба кивнула. Где находилось нужное строение она поняла без труда. Впрочем, мимо отдельно стоящего здания с барельефами в виде раскрытых книг все равно пройти было сложно, как сложно было и не понять его назначения.
– Спасибо. За все, – с чувством сказала Альба.
– Обращайся, – Сигурн подмигнула.
В библиотеке было сумрачно, тихо и пыльно. Около входа тут располагалась конторка, за которой на стуле сидела молодая красноволосая девушка, меланхолично пожевывающая конфету. Как-то не так Альба себе библиотекаршу представляла местную.
Девушка подняла на нее взгляд.
– Первый курс?
Альба кивнула.
– После начала семестра с зачетным пергаментом подходи, пока ничего не выдаем.
– Меня проректор прислал, – Альба протянула девице врученный де Кресси свиток, тот самый, что не захотела брать глава общежития.
У той брови поползли вверх, но, по крайней мере, спорить, в отличии от коменданта красноволосая не стала, взяв пергамент.
Прочла написанное раз. Второй. Третий.
– Слушай, подождешь пока? Я честно не знаю что с тобой делать, а Порядок мне еще часов подбавит, если что не так пойдет.
Альба кивнула. Как будто у нее выбор есть…
Красноволосая поднялась и отправилась куда-то за одну из массивных дверей, ведущих из холла. Кажется, там была лестница – судя по скрипу ступенек.
Альба от нечего делать огляделась по сторонам и, не обнаружив ничего интересного в пустом, по сути, помещении, принялась рассматривать лежащий прямо на конторке пергамент, на котором обозначались правила пользования библиотекой.
В целом все было довольно просто. Книги для личного чтения выдавались на четырнадцать дней, учебники – на семестр. За порчу книг налагался материальный штраф, за утерю – штраф и отработка, за просрочку больше недели – отработка. В библиотеке была строжайше запрещена магия, запрещались громкие обсуждения и нахождение группами больше пяти человек.
