Для того чтобы взять книгу нужно было заполнить все ее данные с формуляра из зала формуляров и предоставить бланк дежурному библиотекарю. Книги с пометкой «читальный зал» к копированию запрещались. При обнаружении книги с пометкой «маг», «асп» или «проф» ее необходимо было тут же отдать дежурному библиотекарю. При обнаружении проклятой книги…
– Читай, читай, пригодится, – красноволосая вернулась вместе со свитком. – Сейчас оформлю тебя. И соблюдай что написано, ну или косячь так, чтобы Порядок, или, упаси боги, ЭтВаль не узнала, а то будешь как я тут торчать.
Альба кивнула.
- Ты кстати, чего к общим практикам-то пошла?
Альба чуть плечами пожала. Красноволосая ей не очень нравилась. Что-то было в ней… Приторного, что ли.
– Равномерный потенциал.
– А. Не знаешь, чего хочешь? Ну ничего, переведешься потом, как решишь. Главное чтобы места были. Хотя ж всегда за плату можно. У тебя-то баллов сколько было на выпускных и вступительных?
– А это важно? – прозвучало это у Альбы от неожиданности несколько агрессивно.
– Да не хочешь не отвечай, чего крыситься-то? Не нравится что я тут работаю? Ну извини, если хотела обслуживание по высшему разряду, – завелась девица.
Альба выругалась про себя.
– Все в порядке, – попыталась она сгладить ситуацию.
Красноволосая фыркнула и протянула ей еще один лист пергамента. Даже скорее – бросила на стол.
– Зал с формулярами налево, читальный по центру. Развлекайся. Вздумаешь что поломать – будешь тут до конца обучения вкалывать, я устрою.
Альба предпочла не говорить больше ничего и ретировалась в читальный зал в надежде, что там обнаружится кто-то чуть более лояльно настроенный. Ну или хотя бы менее любопытный.
Читальный зал был… Залом. Огромным залом на самом деле, в несколько раз больше того, который был у нее в университете, а и тот был размером со школьный стадион примерно. По центру его находились ровные ряды столов с плавающими над ними шарами света, а по бокам – не менее ровные ряды книжных полок, облепившие стены от низа до самого потолка. В дальнем конце зала на возвышении стоял стол, за которым кто-то сидел.
Когда Альба подошла ближе, то поняла, что там сидела… Девочка. Ну или очень, очень низкорослая девушка с заплетенными в дреды зелеными волосами. И зеленой кожей. Сидела и что-то словно бы вязала, только не из шерсти, а из древесных лоз.
Альба встретилась с желтыми глазами… библиотекаря? Духа? Человека из далекой части мира? Она толком не знала, кого. На секунду Альбе показалось, что она слышит шум деревьев в лесу совсем рядом, а вся библиотека не более чем мираж, почему-то появившийся в сердце древнего бора. Что весь университет – мираж, а на деле вокруг шумит лес, куда старше, чем само человечество.
Миг – и ощущение пропало.
– Таэль ЭтВаль, – «девочка» говорила немного скрипучим голосом, – дриада. А ты – та девушка, которая ни о чем не знает, но все хочет узнать.
Альба медленно кивнула.
– Как вы…
Дриада щелкнула пальцами – и с одного из рядов книжных полок прямо к ее столу прилетел массивный том в обложке с деревянными уголками под названием «Виды нелюдей: краткий обзор».
Потом «девочка» прищурилась – и к пособию о нелюдях добавилось еще несколько не менее массивных томов. «География: ускоренный школьный курс», «История королевства Алисия и не только», «Основы магии. Часть первая». Потом на этот же стол спланировали перо и пергамент.
– Для записей все в следующий раз с собой приносить. Правила не нарушать. Книги в общежитие брать через формуляр в зале формуляров. Они в алфавитном порядке, переписываете на бланк и показываете мне. Книги с пометками «читальный зал» на руки не даются. Учебников до начала учебного года не выдаю. Вопросы?
– Пока нет.
– Вот и прекрасно.
Альба сгребла все книги, бывшие, кстати, очень тяжелыми, и перенесла их за один из столов. Благо, желающих воспользоваться читальным залом больше не было, так что ее уединение никто не нарушал.
Поразмыслив, Альба решила начать с книги по нелюдям. Лучше быть невеждой в истории или географии, чем опять нарушить какой-нибудь закон и кого-нибудь оскорбить ненароком… Да и намек дриады был весьма прозрачным.
Благо, в начале книги было несколько глав, посвященных общему обзору и классификации видов нелюдей, которые отлично подходили для знакомства с предметом. Понятно, что запомнить все едва ли было бы возможно, но Альба решила для себя хотя бы понять, с кем можно встретиться в этом мире.
Она провозилась с «Видами нелюдей» до самого вечера, но ничуть об этом не пожалела. Написана книга была довольно читабельным языком, вовсе не таким, как некоторые труды у нее на родине, и явно предназначалась или для студентов первых курсов, или и вовсе для широкого круга читателей, включая школьников и детей. Да и картинки тут имелись.
Нелюдьми здесь называли существ, которые не были рождены естественным путем, как звери, птицы или растения, но и не появились из того или тех, кто перешагнул смертную грань – последних относили уже к нежити, разумной или не очень. Нелюди, как и нежить, появлялись из-за магического влияния, но основные их виды были крайне похожи на людей – магия была важна при их создании или размножении, а во всех остальных случаях они подчинялись тем же законам, что и любые разумные представители гомо сапиенс. Была и малая категоря нелюдей, которые рождались исключительно из магических потоков и нередко даже не имели материального тела. Первых, как поняла Альба, считали «нелюдскими народностями», тогда как вторых именовали «нелюдскими созданиями». И те, и те для поддержания своей жизни нуждались в прямом поглощении магической энергии, но если первые были скорее полноценными расами, чьи представители походили друг на друга, то вторые являлись уникальными созданиями, каждое из которых обладало своими особенностями, мотивами и возможностями.
Среди нелюдей Альба обнаружила и карг, и гномов, и дриад, и дредку, и наяд, и сильфов, и еще множество незнакомых рас, большинство из которых, как она поняла, или были истреблены людьми в Старых Войнах, или старались держаться подальше от человечества, проживая где-то за Южным, или, Огненным, континентом.
Собственно из всех народностей только карги, гномы и дредку, проигравшие еще в Первой Старой Войне, более-менее сносно жили вместе с людьми. В свое время они в союзе с ныне истребленными лаятами и сиятами решили нанести превентивный удар по тогда еще не столь хорошо владевшим магией людям, опасаясь, что с увеличением численности человечества и, соответственно, увеличением количества волшебников, общий магический фон мира уменьшится, и они останутся без необходимой для себя энергии.
Начало войны было весьма продуктивное для нелюдей, и распоясавшиеся лаяты и сияты были весьма и весьма жестоки, выпивая магов и буквально выгрызая всю фоновую магическую силу из обычных людей. Они не жалели никого, и людские государства, тогда более многочисленные и менее централизованные, сумели объединиться против общего врага. Людей сплотила ненависть – как нередко бывало и в родном мире Альбы. И ненависть придала сил. Люди переломили ход той войны, и в этот момент гномы и карги сдались, чувствуя, что победа будет не за ними. И не просто сдались, а стали союзниками людей. Собственно именно тогда и был заключен Договор Сотни, документ, подписанный сотней выдающихся людских магов и сотней гномов и карг о вечном мире, в который входило, в том числе, и взаимное неприменение магии против друг друга. У гномов тогда и так перестали рождаться волшебники, что сохранялось и по сей день, а карги же, всегда славившиеся предметной магией и имевшие союз с полуразумными нечистыми созданиями – горгульями, согласились взамен на питание магией в людских поселениях использовать свои силы только для поддержания порядка в вверенных им зданиях. Такой вот аналог домовых…
Впрочем, как Альба уже поняла, старый договор не мешал предприимчивым нелюдям вроде Полета зарабатывать деньги на нуждах магов с помощью тех же горгулий, а про гномов, которые благодаря своему долгожительству, уникальному языку и феноменальной памяти легко находили себе занятие в любых финансовых, и не только, организациях и говорить нечего. Человеческая еда нечисти была доступна, как и алкоголь, от которого они, что интересно, не пьянели. И не только еда и питье, но и многие людские развлечения были любимы народами. Теми, разумеется, кто пошел на мир с людьми. Лаятов и сиятов, которые были похожи, как поняла Альба, на кого-то вроде гремлинов и гоблинов из фэнтези-историй ее родного мира, только с поправкой на владение магией и больший размер, люди в древности истребили полностью. Дредку большей частью погибли сами, попытавшись переломить исход той первой войны каким-то сложным ритуалом, ударившим по их поселениям. Теперь немногочисленные представители этой расы обычно держались далеко от людей, хотя и могли образовать очень тесную дружескую связь с кем-то из магов и в этом случае, наоборот, стараться держаться поближе к своему товарищу-человеку, а после его смерти чаще всего добровольно растворялись в нитях магии.
С нелюдскими созданиями все было сложнее. Чаще всего это были духи стихий или места, вроде дриад или неяд, но могли быть и полуразумные духи камня и домов вроде гаргулий. К созданиям относили много кого. Например, баньши, которые, в отличии от нежити-призраков, были предвестниками смерти, но не рождались из нее, и, лииатар, существ из чистой магии, любивших просто из озорства забавляться с чужим разумом, или рожденных из чистой стихии огня джинов.
А еще отдельно от нелюдей выделяли химер, вроде мантикор или василисков, которые, как поняла Альба, были созданы людьми, и не только людьми, а теми же сиятами, с помощью магической компоновки частей тел и свойств живых существ. Некоторые из химер могли даже давать потомство, вроде сфинксов, а некоторые, наоборот, были уникальными, хотя и могли жить очень долго, питаясь окружающей магией…
Всего Альба все равно бы не запомнила, так что решила просто поинтересоваться дриадами, коль одна из представительниц этой расы была тут, в университете, библиотекарем.
Оказалось, что дриады и правда выходят из стволов древних дубов в по-настоящему старых и пропитанных магией лесах. Они способны перемещаться через деревья и обладают властью над всем, что когда-то было деревом. На территории своего леса дриады были способны читать мысли и эмоции всех живых существ, но выводами своими никогда не делились. С ними вообще мало кто был способен установить контакт, разве что молодая дриада сама бы захотела пообщаться с магом… Но это было редкостью. Хотя в целом некоторые из них и правда могли выходить к общинам волшебников, живущим в родных для дриады лесах, из любопытства.
От чтения быстро начала болеть голова. Альба старалась не торопиться, чтобы уложить информацию в разуме, но все-таки времени до начала учебного года было немного, а она хотела хотя бы в общих чертах ознакомиться с миром, где ей предстояло жить. И с магией. И с историей. И с чертовым этикетом. И…
Уже после заката Альба, с некотором трудом найдя в зале формуляров, заполненным рядами выдвижных ящиков, расставленных в алфавитном порядке, ничего общего с русским алфавитом не имевшим, нужные книги и авторов, переписала их данные на обрывки пергамента, и принесла дриаде. Та, ознакомившись с записями, милостиво покивала, вытащив из пергаментного кармашка, существовавшего на последнем развороте каждой книги, по небольшому куску пергамента и забрав эти куски себе.
– Две семедницы. Потом или возвращайте, или продевайте. Никаких порванных страниц или пятен от чернил.
Альба кивнула. Отнесла книги в общежитие, перекусила – благо столовая еще работала – и решила почитать «Географию» на ночь.
Увы, хватило ее на разглядывание картинок. Потом глаза закрылись, и она так и уснула в кровати, обнимая здоровенный талмуд.
Снились Альбе тяжело глядящие мужчины, карги, дриады, джип… Но на сей раз ближе к полуночи она вновь сумела попасть на свою поляну, хотя в этот раз почему-то в небе летали какие-то совершенно несусветные химеры и, зачем-то выстроившиеся клином, постоянно машущие руками гномы…
**
Айвор просматривала выданные перед началом учебного года проректором по учебной работе бумаги, сверяя присланную Теором с помощью горгульи программу. Пусть приятель и не мог появиться раньше чем через дюжину дней в своем физическом воплощении, подписывать его труд нужно было сейчас.
К сожалению, проректор по учебной работе Лионель ат-Вера был по своему магистерскому, да и аспирантскому, направлению магом стихий. Само по себе это, разумеется, не было ничем плохим. Но, как и любой специализированный маг, а стихийники, кажется, специализацию начинали вообще с первого семестра, он в других специальностях не понимал многих тонкостей. А как человек, занимающий высокую административную должность, справлялся с этим непониманием путем обращения к методическим рекомендациям, которые с молчаливого одобрения Образовательного Совета, куда, кажется, архимаги спихивали-рекомендовали самых занудных и узколобых своих коллег, спускались во все учебные заведения королевства тоннами. Увы, члены Образовательного Совета тоже были административными работниками и тоже мало что понимали за пределами своих направлений… и не всегда понимали даже в них.
В итоге методички, не так уж много способные подсказать по содержанию, особенно для того, кто не смыслит в тонкостях предмета, компенсировали это огромным количеством требований к оформлению. А Теор, просидевший все свое время в небольшой провинциальной академии, где, судя по всему, всем этим рекомендациям не уделяли должного внимания, явно не привык к соблюдению всех формальных требований. И Айвор его хорошо понимала, и в целом такое мнение разделяла. И зачем все эти линии, количество строчек, отступы… Да, и любой грамотный маг знает о том, как создать разлиновку на пергаменте, исчезающую после магического усилия. Но какое все это отношение имеет к тому, чему, собственно, учат? Ат-Вера ведь даже вопросов к зачету не поймет корректность – он ведь в менталистике не смыслит… Но, видимо, гонять аспирантов и профессоров по владению заклинанием магических линий, без которых всех требований методических рекомендаций по оформлению программы не соблюсти – то что нужно в современном образовании.
Айвор в очередной раз выругалась, взмахом руки меня нумерацию в пергаменте. Здесь должны быть не цифры, а черточки… Маразм. Первое, чему ей пришлось научиться в аспирантуре – работать с написанным текстом. Благо, если тот писался специальными чернилами, то это было возможно. А потом фиксация итогового результата, копия – и программа готова.
Так, тут привязать к компетенциям. Теор, кажется, и не в курсе, что их уже поменяли… Или в курсе, но решил не обращать на это внимания. Вот здесь общие добавить, тут убрать практические, они сейчас на первом курсе другие. Он что, программу просто со старой скопировал и методичку не читал?
И ведь не поручишь никому. Потому что менталистика и потому что никто на факультете в ней и не смыслит-то.
А ведь когда-то в Зеленом Университете, да и не только, полноценные наборы были, с первого курса, а не как сейчас – специализация на старших курсах у практиков, теоретиков да у целителей, и то не везде.
– Читай, читай, пригодится, – красноволосая вернулась вместе со свитком. – Сейчас оформлю тебя. И соблюдай что написано, ну или косячь так, чтобы Порядок, или, упаси боги, ЭтВаль не узнала, а то будешь как я тут торчать.
Альба кивнула.
- Ты кстати, чего к общим практикам-то пошла?
Альба чуть плечами пожала. Красноволосая ей не очень нравилась. Что-то было в ней… Приторного, что ли.
– Равномерный потенциал.
– А. Не знаешь, чего хочешь? Ну ничего, переведешься потом, как решишь. Главное чтобы места были. Хотя ж всегда за плату можно. У тебя-то баллов сколько было на выпускных и вступительных?
– А это важно? – прозвучало это у Альбы от неожиданности несколько агрессивно.
– Да не хочешь не отвечай, чего крыситься-то? Не нравится что я тут работаю? Ну извини, если хотела обслуживание по высшему разряду, – завелась девица.
Альба выругалась про себя.
– Все в порядке, – попыталась она сгладить ситуацию.
Красноволосая фыркнула и протянула ей еще один лист пергамента. Даже скорее – бросила на стол.
– Зал с формулярами налево, читальный по центру. Развлекайся. Вздумаешь что поломать – будешь тут до конца обучения вкалывать, я устрою.
Альба предпочла не говорить больше ничего и ретировалась в читальный зал в надежде, что там обнаружится кто-то чуть более лояльно настроенный. Ну или хотя бы менее любопытный.
Читальный зал был… Залом. Огромным залом на самом деле, в несколько раз больше того, который был у нее в университете, а и тот был размером со школьный стадион примерно. По центру его находились ровные ряды столов с плавающими над ними шарами света, а по бокам – не менее ровные ряды книжных полок, облепившие стены от низа до самого потолка. В дальнем конце зала на возвышении стоял стол, за которым кто-то сидел.
Когда Альба подошла ближе, то поняла, что там сидела… Девочка. Ну или очень, очень низкорослая девушка с заплетенными в дреды зелеными волосами. И зеленой кожей. Сидела и что-то словно бы вязала, только не из шерсти, а из древесных лоз.
Альба встретилась с желтыми глазами… библиотекаря? Духа? Человека из далекой части мира? Она толком не знала, кого. На секунду Альбе показалось, что она слышит шум деревьев в лесу совсем рядом, а вся библиотека не более чем мираж, почему-то появившийся в сердце древнего бора. Что весь университет – мираж, а на деле вокруг шумит лес, куда старше, чем само человечество.
Миг – и ощущение пропало.
– Таэль ЭтВаль, – «девочка» говорила немного скрипучим голосом, – дриада. А ты – та девушка, которая ни о чем не знает, но все хочет узнать.
Альба медленно кивнула.
– Как вы…
Дриада щелкнула пальцами – и с одного из рядов книжных полок прямо к ее столу прилетел массивный том в обложке с деревянными уголками под названием «Виды нелюдей: краткий обзор».
Потом «девочка» прищурилась – и к пособию о нелюдях добавилось еще несколько не менее массивных томов. «География: ускоренный школьный курс», «История королевства Алисия и не только», «Основы магии. Часть первая». Потом на этот же стол спланировали перо и пергамент.
– Для записей все в следующий раз с собой приносить. Правила не нарушать. Книги в общежитие брать через формуляр в зале формуляров. Они в алфавитном порядке, переписываете на бланк и показываете мне. Книги с пометками «читальный зал» на руки не даются. Учебников до начала учебного года не выдаю. Вопросы?
– Пока нет.
– Вот и прекрасно.
Альба сгребла все книги, бывшие, кстати, очень тяжелыми, и перенесла их за один из столов. Благо, желающих воспользоваться читальным залом больше не было, так что ее уединение никто не нарушал.
Поразмыслив, Альба решила начать с книги по нелюдям. Лучше быть невеждой в истории или географии, чем опять нарушить какой-нибудь закон и кого-нибудь оскорбить ненароком… Да и намек дриады был весьма прозрачным.
Благо, в начале книги было несколько глав, посвященных общему обзору и классификации видов нелюдей, которые отлично подходили для знакомства с предметом. Понятно, что запомнить все едва ли было бы возможно, но Альба решила для себя хотя бы понять, с кем можно встретиться в этом мире.
Она провозилась с «Видами нелюдей» до самого вечера, но ничуть об этом не пожалела. Написана книга была довольно читабельным языком, вовсе не таким, как некоторые труды у нее на родине, и явно предназначалась или для студентов первых курсов, или и вовсе для широкого круга читателей, включая школьников и детей. Да и картинки тут имелись.
Нелюдьми здесь называли существ, которые не были рождены естественным путем, как звери, птицы или растения, но и не появились из того или тех, кто перешагнул смертную грань – последних относили уже к нежити, разумной или не очень. Нелюди, как и нежить, появлялись из-за магического влияния, но основные их виды были крайне похожи на людей – магия была важна при их создании или размножении, а во всех остальных случаях они подчинялись тем же законам, что и любые разумные представители гомо сапиенс. Была и малая категоря нелюдей, которые рождались исключительно из магических потоков и нередко даже не имели материального тела. Первых, как поняла Альба, считали «нелюдскими народностями», тогда как вторых именовали «нелюдскими созданиями». И те, и те для поддержания своей жизни нуждались в прямом поглощении магической энергии, но если первые были скорее полноценными расами, чьи представители походили друг на друга, то вторые являлись уникальными созданиями, каждое из которых обладало своими особенностями, мотивами и возможностями.
Среди нелюдей Альба обнаружила и карг, и гномов, и дриад, и дредку, и наяд, и сильфов, и еще множество незнакомых рас, большинство из которых, как она поняла, или были истреблены людьми в Старых Войнах, или старались держаться подальше от человечества, проживая где-то за Южным, или, Огненным, континентом.
Собственно из всех народностей только карги, гномы и дредку, проигравшие еще в Первой Старой Войне, более-менее сносно жили вместе с людьми. В свое время они в союзе с ныне истребленными лаятами и сиятами решили нанести превентивный удар по тогда еще не столь хорошо владевшим магией людям, опасаясь, что с увеличением численности человечества и, соответственно, увеличением количества волшебников, общий магический фон мира уменьшится, и они останутся без необходимой для себя энергии.
Начало войны было весьма продуктивное для нелюдей, и распоясавшиеся лаяты и сияты были весьма и весьма жестоки, выпивая магов и буквально выгрызая всю фоновую магическую силу из обычных людей. Они не жалели никого, и людские государства, тогда более многочисленные и менее централизованные, сумели объединиться против общего врага. Людей сплотила ненависть – как нередко бывало и в родном мире Альбы. И ненависть придала сил. Люди переломили ход той войны, и в этот момент гномы и карги сдались, чувствуя, что победа будет не за ними. И не просто сдались, а стали союзниками людей. Собственно именно тогда и был заключен Договор Сотни, документ, подписанный сотней выдающихся людских магов и сотней гномов и карг о вечном мире, в который входило, в том числе, и взаимное неприменение магии против друг друга. У гномов тогда и так перестали рождаться волшебники, что сохранялось и по сей день, а карги же, всегда славившиеся предметной магией и имевшие союз с полуразумными нечистыми созданиями – горгульями, согласились взамен на питание магией в людских поселениях использовать свои силы только для поддержания порядка в вверенных им зданиях. Такой вот аналог домовых…
Впрочем, как Альба уже поняла, старый договор не мешал предприимчивым нелюдям вроде Полета зарабатывать деньги на нуждах магов с помощью тех же горгулий, а про гномов, которые благодаря своему долгожительству, уникальному языку и феноменальной памяти легко находили себе занятие в любых финансовых, и не только, организациях и говорить нечего. Человеческая еда нечисти была доступна, как и алкоголь, от которого они, что интересно, не пьянели. И не только еда и питье, но и многие людские развлечения были любимы народами. Теми, разумеется, кто пошел на мир с людьми. Лаятов и сиятов, которые были похожи, как поняла Альба, на кого-то вроде гремлинов и гоблинов из фэнтези-историй ее родного мира, только с поправкой на владение магией и больший размер, люди в древности истребили полностью. Дредку большей частью погибли сами, попытавшись переломить исход той первой войны каким-то сложным ритуалом, ударившим по их поселениям. Теперь немногочисленные представители этой расы обычно держались далеко от людей, хотя и могли образовать очень тесную дружескую связь с кем-то из магов и в этом случае, наоборот, стараться держаться поближе к своему товарищу-человеку, а после его смерти чаще всего добровольно растворялись в нитях магии.
С нелюдскими созданиями все было сложнее. Чаще всего это были духи стихий или места, вроде дриад или неяд, но могли быть и полуразумные духи камня и домов вроде гаргулий. К созданиям относили много кого. Например, баньши, которые, в отличии от нежити-призраков, были предвестниками смерти, но не рождались из нее, и, лииатар, существ из чистой магии, любивших просто из озорства забавляться с чужим разумом, или рожденных из чистой стихии огня джинов.
А еще отдельно от нелюдей выделяли химер, вроде мантикор или василисков, которые, как поняла Альба, были созданы людьми, и не только людьми, а теми же сиятами, с помощью магической компоновки частей тел и свойств живых существ. Некоторые из химер могли даже давать потомство, вроде сфинксов, а некоторые, наоборот, были уникальными, хотя и могли жить очень долго, питаясь окружающей магией…
Всего Альба все равно бы не запомнила, так что решила просто поинтересоваться дриадами, коль одна из представительниц этой расы была тут, в университете, библиотекарем.
Оказалось, что дриады и правда выходят из стволов древних дубов в по-настоящему старых и пропитанных магией лесах. Они способны перемещаться через деревья и обладают властью над всем, что когда-то было деревом. На территории своего леса дриады были способны читать мысли и эмоции всех живых существ, но выводами своими никогда не делились. С ними вообще мало кто был способен установить контакт, разве что молодая дриада сама бы захотела пообщаться с магом… Но это было редкостью. Хотя в целом некоторые из них и правда могли выходить к общинам волшебников, живущим в родных для дриады лесах, из любопытства.
От чтения быстро начала болеть голова. Альба старалась не торопиться, чтобы уложить информацию в разуме, но все-таки времени до начала учебного года было немного, а она хотела хотя бы в общих чертах ознакомиться с миром, где ей предстояло жить. И с магией. И с историей. И с чертовым этикетом. И…
Уже после заката Альба, с некотором трудом найдя в зале формуляров, заполненным рядами выдвижных ящиков, расставленных в алфавитном порядке, ничего общего с русским алфавитом не имевшим, нужные книги и авторов, переписала их данные на обрывки пергамента, и принесла дриаде. Та, ознакомившись с записями, милостиво покивала, вытащив из пергаментного кармашка, существовавшего на последнем развороте каждой книги, по небольшому куску пергамента и забрав эти куски себе.
– Две семедницы. Потом или возвращайте, или продевайте. Никаких порванных страниц или пятен от чернил.
Альба кивнула. Отнесла книги в общежитие, перекусила – благо столовая еще работала – и решила почитать «Географию» на ночь.
Увы, хватило ее на разглядывание картинок. Потом глаза закрылись, и она так и уснула в кровати, обнимая здоровенный талмуд.
Снились Альбе тяжело глядящие мужчины, карги, дриады, джип… Но на сей раз ближе к полуночи она вновь сумела попасть на свою поляну, хотя в этот раз почему-то в небе летали какие-то совершенно несусветные химеры и, зачем-то выстроившиеся клином, постоянно машущие руками гномы…
**
Айвор просматривала выданные перед началом учебного года проректором по учебной работе бумаги, сверяя присланную Теором с помощью горгульи программу. Пусть приятель и не мог появиться раньше чем через дюжину дней в своем физическом воплощении, подписывать его труд нужно было сейчас.
К сожалению, проректор по учебной работе Лионель ат-Вера был по своему магистерскому, да и аспирантскому, направлению магом стихий. Само по себе это, разумеется, не было ничем плохим. Но, как и любой специализированный маг, а стихийники, кажется, специализацию начинали вообще с первого семестра, он в других специальностях не понимал многих тонкостей. А как человек, занимающий высокую административную должность, справлялся с этим непониманием путем обращения к методическим рекомендациям, которые с молчаливого одобрения Образовательного Совета, куда, кажется, архимаги спихивали-рекомендовали самых занудных и узколобых своих коллег, спускались во все учебные заведения королевства тоннами. Увы, члены Образовательного Совета тоже были административными работниками и тоже мало что понимали за пределами своих направлений… и не всегда понимали даже в них.
В итоге методички, не так уж много способные подсказать по содержанию, особенно для того, кто не смыслит в тонкостях предмета, компенсировали это огромным количеством требований к оформлению. А Теор, просидевший все свое время в небольшой провинциальной академии, где, судя по всему, всем этим рекомендациям не уделяли должного внимания, явно не привык к соблюдению всех формальных требований. И Айвор его хорошо понимала, и в целом такое мнение разделяла. И зачем все эти линии, количество строчек, отступы… Да, и любой грамотный маг знает о том, как создать разлиновку на пергаменте, исчезающую после магического усилия. Но какое все это отношение имеет к тому, чему, собственно, учат? Ат-Вера ведь даже вопросов к зачету не поймет корректность – он ведь в менталистике не смыслит… Но, видимо, гонять аспирантов и профессоров по владению заклинанием магических линий, без которых всех требований методических рекомендаций по оформлению программы не соблюсти – то что нужно в современном образовании.
Айвор в очередной раз выругалась, взмахом руки меня нумерацию в пергаменте. Здесь должны быть не цифры, а черточки… Маразм. Первое, чему ей пришлось научиться в аспирантуре – работать с написанным текстом. Благо, если тот писался специальными чернилами, то это было возможно. А потом фиксация итогового результата, копия – и программа готова.
Так, тут привязать к компетенциям. Теор, кажется, и не в курсе, что их уже поменяли… Или в курсе, но решил не обращать на это внимания. Вот здесь общие добавить, тут убрать практические, они сейчас на первом курсе другие. Он что, программу просто со старой скопировал и методичку не читал?
И ведь не поручишь никому. Потому что менталистика и потому что никто на факультете в ней и не смыслит-то.
А ведь когда-то в Зеленом Университете, да и не только, полноценные наборы были, с первого курса, а не как сейчас – специализация на старших курсах у практиков, теоретиков да у целителей, и то не везде.
